Взаимоотношения военных и гражданских структур в постсухартовской Индонезии

Тип работы:
Диссертация
Предмет:
Всеобщая история
Страниц:
219


Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Декларация независимости, которая была зачитана лидером., национально-освободительного движения Индонезии Сукарно 17 августа 1945 г., открыла новую главу в истории страны. После столетий голландского господства Индонезийский архипелаг (далее — Архипелаг) получил право на самостоятельный выбор пути развития. Провозглашенный суверенитет молодому государству предстояло отстаивать на полях сражений: европейские колонизаторы не были готовы смириться с потерей своих заморских территорий. Война за независимость 1945 — 1949 гг. ознаменовалась энтузиазмом населения, которое взяло оружие в руки. Достигнутая в конечном итоге победа становилась еще более значимой от того, что индонезийский народ одолел хорошо подготовленную и технически прекрасно оснащенную армию.

У самой Индонезии не было традиций строительства вооруженных сил по современному образцу, поэтому многому приходилось учиться на ходу, извлекая уроки из собственных ошибок и просчетов. С самого начала индонезийские военные играли в жизни страны роль, сильно отличавшуюся от той, которая отведена их коллегам в государствах Запада. Армию Индонезии пришлось строить с нуля. Число офицеров, прошедших обучение в специализированных военных заведениях, было низким. Войсками командовали- по большей части люди без серьезного профессионального опыта. Эти пробелы армия не без успеха пыталась компенсировать высоким боевым духом.

Отсутствие на момент начала войны за независимость четко выстроенной армейской структуры, субординационная неоформленность& raquo- вооруженных сил приводили- к тому, что уже тогда в Индонезии* стал наблюдаться перехлест при реализации армией собственно военных и* гражданских задач. Подразделения^ вооруженных сил работали в тесномконтакте с местным населением, что объяснялось, в частности, несовершенной- по понятным причинам, системой логистического обеспечения войск и логикой- партизанской войны, которую вели индонезийцы против голландцев! В* результате армия-уже с первых дней своего существования привыкла решать не только сугубо профессиональные задачи.

Перманентный контакт с местными жителями приводил к тому, что военные на различных уровнях были вовлечены и в решение гражданских проблем, оказание помощи населению, страдавшему от лишений военного времени. У армии, как следствие, вырабатывалось и укреплялось представление об ее особой роли в общественно-политической жизни страны. Укоренению подобной точки зрения способствовало и то, что на стороне регулярных войск боролись также и многочисленные полувоенные образования, часто аффилировавшиеся с той или иной политической группой. Высокий уровень взаимодействия армии и нерегулярных отрядов способствовал превращению вооруженных сил в самодостаточное политическое начало. Свое воздействие на ход событий оказывал и дезинтегрирующий фактор островного положения страны, которое затрудняло внутривойсковую коммуникацию и приводило к обособлению боевых единиц друг от друга и от гражданских властей, чему способствовало и отсутствие у индонезийских военных современных средств связи. Вследствие этого закладывался фундамент автономности& laquo- вооруженных сил, привыкавших действовать самостоятельно.

И хотя после победы в войне с Нидерландами и передачи суверенитета индонезийским властям военные признали верховенство гражданских структур над собой, от политических амбиций они- не отказывались, однако интенсивность их участия- в государственных делах была неодинаковой в разные периоды развития страны.

Во время первого этапа президентства Сукарно (до конца 1950-х гг.) армия лишь набирала силу и по большому счету не могла претендовать на всю полноту власти в стране, хотя иногда и пыталась это делать. К тому же, у нее были серьезные оппоненты, питавшие не меньшие политические амбиции. Речь идет в первую очередь о Коммунистической партии Индонезии, которая превратилась в основного соперника вооруженных сил. Одной из главных проблем армии в 1940 — 1950-х гг. была недостаточная сплоченность ее рядов. Офицерский корпус еще не был единым целым, увязал в противоречиях и во многом поэтому не мог эффективно защищать институциональные интересы вооруженных сил, о которых военные все чаще заявляли.

Уже тогда Национальная армия Индонезии пыталась выйти за рамки обеспечения обороноспособности страны и расширить сферу своего политического влияния. 17 октября 1952 г. военные впервые решили показать, что вооруженные силы — это больше, чем орудие в руках гражданских политиков. Недовольные системой парламентской демократии и хаосом, который, по мнению офицерства, она порождала, высшие армейские чины обратились к Сукарно с требованием передать контроль над кабинетом министров в руки самого главы государства или вице-президента. Несмотря на то, что армия не выступала в тот момент против Сукарно, это был фактически акт неповиновения. Возможно, что предложение президенту возглавить правительство было отвлекающим маневром, призванным усыпить бдительность как обожествлявшего Сукарно населения, так и самого лидера нации. Если бы замысел военных был осуществлен (а этого не произошло), то Сукарно оказался бы в подчиненном положении по отношению к вооруженным силам, несмотря на свои регалии. Особое недовольство военного командования вызывало то, что парламент якобы позволял себе излишние вольности, вмешиваясь в дела армии, которая претендовала на автономию. Вооруженные силы открыто выступили против гражданских властей, и это стало тревожным звонком как для президента, так и для политических противников армии, например Коммунистической партии Индонезии. Военные обозначали свои претензии на власть- и хотя в конечном итоге в 1952 г. они* отступили, но от своих устремлений не отказались, что и было подтверждено дальнейшим ходом событий.

Многим лицам, в той или иной мере причастным к этой акции, пришлось уйти в отставку. В последующие годы несколько обстоятельств способствовало укреплению влияния вооруженных сил на внутриполитической арене. Сама армия трансформировалась. В ней стали появляться обученные уже после провозглашения независимости офицеры. Общий уровень дисциплины и боевой подготовки повышался, армия перевооружалась. Страна же все глубже погружалась в хаос и неопределенность, что также лило воду на мельницу вооруженных сил, которые чувствовали себя увереннее. Это в очередной раз наглядно продемонстрировал случай с Бамбангом Утойо.

Полковник Утойо был в 1955 г. назначен на пост начальника штаба сухопутных войск. Группа высших офицеров выразила свое несогласие с этим. Правительство ушло в отставку. Дело было не столько в личности Утойо, сколько в том, что вооруженные силы выступали против политики кабинета в целом. Армии удалось добиться своего. Открыто претендовать на всю полноту власти она еще не могла, но такие ситуации демонстрировали политические перспективы, которые открывались перед военными.

Индонезийские вооруженные силы постепенно- укрепляли свои позиции- Прошедший с момента провозглашения независимости- срок был использован военными для того, чтобы, подготовить себя к власти, решив многочисленные, в том числе и внутриармейские, проблемы. Одной из главных трудностей, с которыми сталкивалась армия в 1950-е гг., было отсутствие единства и сплоченности в военной среде. Падение кабинета из-за сопротивления людей в погонах назначению Бамбанга Утойо указало на то, что при необходимости вооруженные силы могли преодолевать внутренние противоречия и разобщенность. До построения монолитной армейской структуры тогда было еще далеко, но из того, как развивались события, можно было сделать вывод, что в ближайшем будущем оно могло стать возможным.

Тогда же, в 1950-е гг., наблюдалось несколько тревожное для военного командования положение дел. В войсках имели место индивидуализм, раскол по линии & laquo-центр — регионы& raquo-. Подобная картина объяснялась несколькими факторами. Во-первых, с момента победы в войне с голландскими колонизаторами прошло не много времени, следовательно, у армии не было возможности выстроить четкую, стройную и неприкосновенную субординационную цепочку. Во-вторых, как говорилось выше, на стороне регулярных сил боролись также и нерегулярные формирования, нередко имевшие связи с той или иной политической организацией. Подразделения подчас входили в состав вооруженных сил на блоковой основе, то есть все их бойцы сразу, а не по отдельности или личной инициативе. В такой ситуации было непросто обеспечить полное единство армии. Ведь подобные подразделения подчас имели четко выраженный политический окрас и ассоциировали себя не только с армией, но и со своими организациями-создателями. Лояльность в таких случаях зиждилась на верности не столько присяге, сколько командиру боевой единицы. > В-третьих, играл свою роль и психологический фактор. Романтизм борьбы за лучшее будущее накладывал свой отпечаток на поведение многих индонезийских военных. Они были готовы отстаивать свою правоту, если необходимо — даже с оружием в руках. Нельзя также не учитывать, что многие военные за годы войны привыкли действовать самостоятельно, по своему усмотрению и без предварительных консультаций с центральным командованием и гражданскими властями. К тому же, в Индонезии отсутствовала традиция невмешательства армии в невоенные дела, равно как и опыт возведения фундамента вооруженных сил на современных началах. К этому следует добавить и то, что гражданские политические деятели Индонезии того периода, как правило, отличались от военных послужным списком, происхождением. Многие ведущие гражданские политики были прекрасно знакомы с культурой Запада, говорили на иностранных языках и имели к началу войны за независимость опыт борьбы за интересы своего народа. Представители же армии, включая офицеров, напротив, были в большинстве своем относительно молоды и не имели за плечами годы взаимодействия, в той или иной форме, с иностранными государствами. Многие из них воспитывались в патриархальной, чаще всего яванской, среде со всеми вытекавшими последствиями в виде политического мироощущения и восприятия хода государственного строительства. Таким людям было гораздо проще принять идею общественно-политической функции армии.

В начале 1957 г. Сукарно выступил с программой, получившей название & laquo-концепции президента& raquo-. Индонезия, согласно Сукарно, сделала выбор в пользу системы парламентской демократии, выкроенной по западному лекалу, однако именно чуждые стране политические ценности стали одной из причин многочисленных проблем и страданий, выпавших на долю народа молодой республики за первые годы ее существования. В речи 17 августа 1957 г. по случаю двенадцатой годовщины независимости Индонезии президент выдвинул лозунг & laquo-Дадим нашей стране направляемую демократию!& raquo-.

Сукарно планировал коренным образом перестроить политическую основу страны. Президент стремился своими реформами достичь нескольких целей, в том числе и укрепить собственные позиции: столь яркой и неординарной личности, как Сукарно, явно было тесно в рамках парламентской системы 1950 — 1957 гг., ограничивавшей' власть отца-основателя современнойИндонезии- Не стоит, однако, обвинять Сукарно < в преследовании, исключительно своекорыстных интересов. Президент искренне полагал, что внедренная в стране система не соответствовала духу индонезийцев, их традиционным представлениям о власти и взаимодействии между ее носителями и обычными гражданами. Открытое противоборство различных политических субъектов (неотъемлемая часть парламентской демократии), по мнению Сукарно, противоречило настроениям населения и, самое главное, ставило под угрозу единство и целостность страны, которые для первого индонезийского президента были превыше всего.

Большая часть офицеров одобряла концепцию президента. Высокие армейские чины полагали, что в изменившейся политической обстановке им будет гораздо проще воздействовать на главу государства. В основе такой позиции лежала мысль о том, что Сукарно не имел собственной политической базы, поэтому был вынужден искать крепкую, надежную опору для поддержания режима личной власти. До этого, в годы парламентской демократии, Сукарно был лишен возможности держать все нити игры в своих руках и мог иногда позволить себе самоустраниться от хода политического процесса. Теперь же он был вынужден по собственной инициативе все время находиться на аваинсцене индонезийской политики, полностью взяв бразды правления в. свои руки. Армия, видела в этом шанс для себя и, соглашаясь с политическими нововведениями, пыталась его использовать. ,

Вооруженные силы были не единственным политическим игроком, который встал на сторону Сукарно в поворотном 1957 г. Президента в той' или иной степени поддержали практически все политические силы страны. Глава государства преуспел в легитимизации & laquo-направляемой демократии& raquo-.

Не противился реформам и народ Индонезии, который устал от парламентаризма и был готов с радостью принять во главе страны Сукарно.

Население боготворило президента, что облегчало ему задачу построения системы личной власти, вполне вписывавшуюся- в традиционные представления индонезийцев о- мироустройстве. Вопрос заключался в том, какие плоды принесут попытки президента видоизменить всю политическую архитектуру Индонезии. Было очевидно, что главе государства придется балансировать между различными полюсами силы. Иного пути, кроме как встать над схваткой и позиционировать себя как отца народа, у него не было, к тому же он не хотел довольствоваться какой-либо другой ролью. В этом и состояло одновременно удобство и потенциальная опасность положения Сукарно. Президент мог чувствовать себя вполне комфортно до тех пор, пока ни одна из основных частей политического спектра страны — военные или коммунисты — не набрала достаточного влияния. Проблема для Сукарно заключалась в том, что он был в состоянии сдерживать укрепление их позиций только в весьма ограниченном масштабе, главным образом используя имевшиеся глубинные противоречия между ними самими, а также другими общественно-политическими силами. После того как кто-либо серьезно вырвался бы вперед, основа власти Сукарно начала бы давать заметные трещины. Так в конечном счете и получилось. И ТНИ (Национальная армия Индонезии), и левые силы верили в свою победу. Надо сказать, у них были на это все основания.

Коммунисты обладали огромным людским потенциалом, за ними шли десятки миллионов людей. Они действительно предлагали программу, выделявшую их на фоне политических соперников, не боялись затрагивать болезненные вопросы, которые так. волновали население (например, земельный). Вооруженные силы обладали своими стратегическими преимуществами. Сеть воинских частей протянулась по всей территории страны. Армия была представлена как в политической, так и в экономической жизни. У нее имелся опыт, подкреплявший немалые амбиции. Наконец, решающим фактором было то, что военным даже после окончания войны за независимость нередко приходилось применять силу ради сохранения стабильности и порядка в государстве. Кроме того, после раздробленности, которая характеризовала первые годы существования современной индонезийской армии, вооруженным силам к началу 1960-х гг. удалось преодолеть внутренние разногласия.

1950-е гг. были отмечены накоплением противоречий в силовых структурах страны. Нередко они выливались в неприкрытые мятежи. Примечательно, что за выступлениями отдельных региональных командиров скрывались требования не только к высшему командованию вооруженных сил, но и к центральному правительству. Бунтовщики в погонах, которые пользовались поддержкой и некоторых гражданских политиков, были недовольны тем, как строились взаимоотношения центра и провинции в Индонезии того времени: они считали, что права регионов были сильно ущемлены в экономическом и политическом смыслах. Мятежи, которые во второй половине 1950-х гг. охватили ряд островов, были весьма симптоматичны. Тема явного политического и экономического перекоса в пользу центра неоднократно поднималась в Индонезии и служила одним из катализаторов сепаратистских движений в различных частях Архипелага. Более того, ее поднимают до сих пор. Показателен тот факт, что фронду возглавляли офицеры. Ветераны борьбы за суверенитет Индонезии свято верили в то, что именно военные являются радетелями за права народа, который, как они считали, тогда подло обманывали.

Идея общенационального единства взяла верх над центробежными тенденциями. Оставшиеся верными присяге отряды вооруженных сил подавили, хотя и не без труда, сопротивление мятежников. Нельзя забывать и о борьбе за Западный Ириан, который был оставлен в 1940-х гг. под контролем Нидерландов. Индонезия справедливо полагала, что эта территория должна входить в ее состав. Голландцы пытались всячески оттянуть передачу Западного Ириана, богатого полезными ископаемыми и занимающего стратегически важное положение, в руки Джакарты.

Индонезийские войска, которые незадолго до этого представляли собой единицы, подчас слабо связанные друг с другом, имели возможность почувствовать сплоченность, вновь проверить себя в деле. Нельзя оставить без внимания то, что на момент провозглашения независимости и начала конфликта с голландцами индонезийские вооруженные силы еще не имели под ногами солидной идеологической основы, которая смогла бы стать платформой для их консолидации. Это отличало Индонезию от некоторых других стран, например КНР, где Народно-освободительная армия развивалась поэтапно под руководством определенной политической силы, коммунистической партии. Поэтому на момент образования Китайской народной республики ее армия была в гораздо большей степени едина, нежели индонезийская в 1945 — 1949 гг. И тем не менее стремление народа и вооруженных сил сбросить с себя ярмо голландского империализма сумело победить некоторую разобщенность и отсутствие идеологической монолитности в армии. Но эту проблему — необходимость подведения доктринальной основы под деятельность вооруженных сил — следовало решить как можно быстрее. Примечательно, что в стране не было условий для медленного созревания солдат и офицеров, их постепенного превращения в подлинных профессионалов своего дела, спаянных воедино идеологическими интересами. В Индонезии шла выработка доктрины вооруженных сил, которая четко обозначила бы их место в жизни страны. Было очевидным, что армия уже готовила себя к значительному расширению сферы своего влияния.

В 1965 — 1966 гг. вооруженным силам удалось нанести разительный-удар по своему главному конкуренту — коммунистической партии. Левые силы были обвинены в попытке совершения государственного переворота, что стало для военных предлогом к попытке полного уничтожения, физического или политического, коммунистов в общенациональном масштабе. Действуя, как говорилось, в целях защиты президента, а на деле своих собственных интересов, армия, ведомая генералом Сухарто, одолела противника и сняла последнее препятствие на пути к установлению своей власти в Индонезии. Страна вступала в эпоху Нового порядка.

После смены власти положение армии в общественно-политической жизни резко изменилось. Если раньше она была лишь одним из центров силы, которые оказывали влияние на развитие событий в стране, то после перехода руля государственной власти к Сухарто вооруженные силы стали первоосновой всего политического процесса в Индонезии.

В пользу армии сыграло и то, что коммунисты, ее главные соперники, хотя и пользовались большой поддержкой индонезийцев, в целом были менее привлекательны для народов Архипелага. Для Индонезии, где около 90% населения составляют мусульмане, пускай нередко и номинальные, левые идеи, пришедшие в страну, были поводом для настороженности. На вполне естественной подозрительности играли противники левого движения, которые клеймили коммунистов как & laquo-безбожников»-. Это очень ярко проявилось, когда члены мусульманских организаций принимали активное участие в избиении не особенно сопротивлявшейся коммунистической партии или лиц, которые якобы были с ней связаны.

Армия воспользовалась и тем, что в 1965 — 1966 гг. — как и в любой период смуты и междувластия — страну захватила волна насилия, которое далеко не всегда было политически мотивированно. В жерле массового террора находилось место и для сведения старых, счетов, и для вымещения недовольства своим положением. Нельзя упускать из виду и то, что в середине 1960-х гг. экономика страны находилась в катастрофическом положении. Революционный энтузиазм спадал, население начинали утомлять попытки президента Сукарно увлечь народ перманентной борьбой Индонезии за свое место в мире. Президент пытался достичь своих целей, жертвуя выстраиванием четко структурированного подхода к преодолению насущных внутренних проблем.

Гонения на левые силы были фактически организованы армией. За вооруженные силы было и традиционное представление индонезийцев о человеке с ружьем, воине. Такие люди всегда пользовались на Архипелаге уважением. Населению было не трудно принять армию во главе пирамиды власти в стране. Психологически индонезийцы были к этому уже вполне готовы. К тому же народ стал постепенно уставать от хаоса и неразберихи, ему хотелось простой стабильности и предсказуемости.

К середине 1960-х гг. с момента провозглашения независимости прошло уже два десятилетия, многие люди перестали довольствоваться суверенитетом как таковым, им хотелось и конкретного наполнения индонезийской политики в постголландскую эпоху, что готовило почву под проведение реформ. Военные умело этим воспользовалась, не без помощи своего традиционно высокого в индонезийском обществе авторитета, который вырос в годы борьбы за независимость.

Перед вооруженными силами после прихода к власти встало несколько первоочередных задач. Армии необходимо было консолидировать свои позиции на политической арене страны и ликвидировать какую бы то ни было реальную оппозицию, которая могла представлять угрозу новому режиму. Методы применялись разные: от физической расправы и судебного преследования до приручения и переманивания на свою сторону с помощью соблазнения теми выгодами и преференциями, которые вытекали из близости к власти. Армия с помощью такого комбинированного подхода выстроила систему, при которой само существование оппозиционных групп стало почти невозможным. Борьба против, политических и идеологических соперников1 сопровождалась интенсификацией армейского присутствия на различных уровнях общественно-политической и экономической жизни. Практика кекагуаап, то есть размещение военных на гражданских позициях, была не нова и уходила своими корнями еще в сукарновскую эру. Но размах присутствия людей в погонах на неармейских позициях при Сухарто был принципиально иным. Увеличивалось и влияние военных на предпринимательскую деятельность, в конечном итоге приведшее к сращиванию бизнеса с властью.

Военные также извлекли урок из трагической судьбы первого индонезийского президента и уделяли первостепенное внимание модернизации экономики. Новому режиму жизненно важно было хорошо зарекомендовать себя в глазах населения, продемонстрировать, что он может качественно улучшить положение дел в стране. Семена проводимой генералами политики упали на благодатную почву. Уже в 1950-х гг. в Индонезии стали слышаться лозунги & laquo-Хватит с нас демократии, дайте порядок& raquo-. Народу хотелось сильной руки, которая властно повела бы его к экономическому благополучию и дала бы долгожданную стабильность. Таким образом, интересы армии и большей части жителей Индонезии встретились на полпути.

Военные и лично президент Сухарто воспользовались настроениями народа. На протяжении почти трех десятилетий вооруженные силы оправдывали свою огромную роль в общественно-политической жизни именно тем, что они вывели государство из порочного круга экономических проблем и социального недовольства. Строго говоря, такая оценка развития независимой Индонезии была вполне реалистична. Едва ли в стране в 1960-х гг. имелась сила, которая могла бы послужить консолидирующим началом- в той степени, в которой им была армия.

После того как Сухарто и его сподвижники сломили, сопротивление коммунистов* и президента, самые серьезные препятствия* на пути установления власти армии были сняты. В начале 1970-х гг. руководство страны провело масштабную реорганизацию партийной системы в своих интересах. В новой Индонезии должно было существовать минимальное количество партий. Ими стали Демократическая партия Индонезии, Партия единства и развития. К ним добавлялась и созданная еще при Сукарно Организация функциональных групп Голкар (Golongan Кагуа, или Sekber Golkar, т. е. Объединенный секретариат функциональных групп). Последняя должна была по замыслу архитекторов сухартовской Индонезии стать одним из оплотов режима. Ни у кого не было сомнений в том, что самостоятельность Партии единства и развития, представлявшей исламскую часть политического спектра, и Демократической партии будет ограничена. Власти активно работали с этими структурами, и в результате те старались воздерживаться от резких выпадов в адрес руководства страны.

Голкар же, всегда имевший очень тесные связи с вооруженными силами, был превращен в машину, в обязанности которой входило обеспечение нужных властям результатов на выборах. Внутри данной организации существовало несколько фракций, и одна из них была военной. Офицеры играли в жизни Голкара сверхважную роль как с точки зрения ведения организационно-технической работы, так и в плане выработки общей линии поведения этой структуры. При Сухарто абсолютное большинство лидеров Голкара были выходцами из армейской среды. АБРИ (Вооруженные силы Республики Индонезии)' не без оснований рассматривали эту организацию как свою вотчину, политическое отделение вооруженных сил. С возложенными на него задачами Голкар справлялся безукоризненно, естественно не без поддержки административного ресурса, который играл важнейшую роль в ходе электоральных процессов в сухартовской Индонезии. На всех проводившихся при Новом порядке выборах Голкар одерживал убедительные победы, что, как полагали руководители страны, придавало легитимности их власти. И в подобной оценке развития событий было свое рациональное зерно. Народ в большинстве своем действительно был вполне доволен, особенно поначалу, Сухарто и его командой. При этом политика индонезийских властей иногда подвергалась критике как в Индонезии, так и за ее пределами. Но голоса оппозиции не были отчетливо слышны в 1960 — 1980-х гг. Это можно объяснить несколькими причинами.

Вся система была выстроена таким образом, что оппоненты режима не имели практически никакой возможности оказывать реальное давление на правительство. Такие попытки, если они все же предпринимались, влекли за собой незамедлительные санкции со стороны властей. В западных государствах Сухарто воспринимался многими как герой, который избавил свою страну от коммунистической угрозы и сослужил хорошую службу странам капиталистического блока. Именно поэтому Сухарто прощали некоторые издержки его режима, это было вполне в духе эпохи и соответствовало логике холодной войны. После смены власти в 1965 — 1966 гг. Индонезия надолго вошла в орбиту влияния Запада, оставаясь, однако, одним из лидеров Движения неприсоединения. Такой поворот не мог не отразиться и на вооруженных силах.

Основными военными партнерами для сухартовской Индонезии стали Соединенные Штаты и страны Западной Европы. Именно там Джакарта закупала вооружение для силовых структур. Туда же она направляла и своих специалистов для повышения квалификации. Это давало весомые плоды. Многие видные индонезийские генералы, включая тех, кого и сейчас можно встретить в коридорах власти, проходили в свое время обучение за рубежом: Безусловно, подготовка кадров в иностранных учебных заведениях играла немалую роль в сближении Индонезии с иностранными державами, бравшимися за обучение индонезийских, военных: нарабатывались столь нужные контакты, накапливался1 опыт взаимодействия в различных областях. Все это надежно привязывало Индонезию к своим партнерам. Активное сотрудничество между Джакартой и столицами западных государств носило многовекторный характер и было отмечено высокой интенсивностью военно-технологических, экономических и политических контактов. Это продолжалось на протяжении большей части периода Нового порядка. Лишь в конце 1980-х гг. отношения между Индонезией и восточным блоком несколько потеплели. Более того, уже после распада Советского Союза Индонезия показала, что она готова идти на сближение с Москвой. На Западе это по вполне понятным причинам встретили прохладно. В конце 1960 — 1980-х гг. альтернативы у Нового порядка не было: режим зависел от своих союзников по капиталистическому лагерю.

Конец 1980-х — начало 1990-х гг. были ознаменованы серьезным поворотом во внутренней политике Индонезии. Был сделан ощутимый крен в сторону ислама, что не могло не отразиться на армии, которой Сухарто нашел противовес. В целом последние несколько лет пребывания у власти & laquo-отца развития& raquo-, как нередко называли Сухарто, были ознаменованы ослаблением, политической, роли военных и усилением влияния семьи первого лица государства, а также исламских сил. Это не означает, что* армия-- полностью лишилась былого могущества. Однако неформальный статус Сухарто претерпевал трансформацию: из первого среди равных в вооруженных силах президент превращался. в? лицо, безусловно доминировавшее: в военных делах. Общественно-политическая и экономическая инициатива армии, до того заметная, угасала на закате Нового порядка. В середине 1990-х гг. становилось очевидно, что страна. приближалась к вступлению в новую эпоху, хотя, какие формы она могла принять, было неизвестно. Отсутствовала ясность и в отношении будущего индонезийской' армии, вернее ее так называемой & laquo-двойной функции& raquo- (& iquest-шИтг^!), которой на протяжении десятилетий в Индонезии оправдывались претензии вооруженных сил на активную роль в решении не только военных, но и общественно-политических, экономических вопросов.

Актуальность темы диссертации определяется ее важностью для понимания роли армии в истории Индонезии, воздействия военных на ход общественно-политических процессов на современном этапе развития этого островного государства.

Для многих азиатских и африканских стран, освободившихся в XX столетии от колониального гнета, характерен значительно больший по сравнению с западными государствами вес, которым вооруженные силы обладают в социально-политической жизни, что часто объясняется незрелостью гражданских институтов, мировоззренческими установками местной правящей элиты и населения в целом. В различных странах масштабы влияния военных на протекающие в стране процессы неодинаковы. Национальная армия Индонезии, взаимоотношениям которой с гражданскими властями в постсухартовский период посвящена данная работа, являет собой пример вооруженных сил, долгое время доминировавших на политическом пространстве своей страны.

Хронологические рамки, выбранные автором, заключают в себе период с 1998 по 2010 гг. Отправной точкой исследования стали последние месяцы пребывания президента Сухарто у власти, поскольку именно тогда в стране начала складываться политическая конфигурация, которая определяла динамику развития Индонезии в последующие годы.

Объект исследования. Объектом исследования является политическая жизнь Индонезии на рубеже XX — XXI столетий. Предметом анализа — взаимоотношения военных и гражданских структур в постсухартовской Индонезии.

Целью данной, работы является разносторонний анализ функционирования вооруженных сил Индонезии в постсухартовский период. Автор в первую очередь рассматривает их деятельность как политический фактор в одной из крупнейших стран мира. Выявляются основные направления развития армии, пути ее взаимодействия с другими политическими игроками. После падения Нового порядка военные превратились в желанных партнеров для многих политических сил. Это имело различные проявления. Соискатель ставил перед собой задачу их всестороннего рассмотрения: от неприкрытого заигрывания партий с состоявшими на действительной службе офицерами до участия политиков с военным прошлым в активной политической жизни страны в ходе двух последних парламентских и президентских кампаний. Не менее важным видится и описание деятельности армии после ее перевода на новые идеологические рельсы в соответствии с требованиями времени, рассмотрение процесса поиска военными своего места в новой Индонезии.

Доктор политических наук А. Ю. Другов в конце 1980-х гг. писал: & laquo-Вооруженные силы Индонезии становятся авангардом, ударной силой и одновременно политической организацией бюрократической буржуазии. В принципе, с некоторыми оговорками, можно сказать, что армия принимает на себя те функции, которые в странах развитого капитализма выполняют буржуазные политические партии — явление не чисто индонезийское, но свойственное целому ряду освободившихся стран со слаборазвитой классовой дифференциацией& raquo- [17, с. 13]. Одна из главных задач, которые ставил перёд собой автор диссертации, заключалась, в попытке экстраполяции этого тезиса на постсухартовский период в истории изучаемой страны с целью выяснения его актуальности применительно к современной Индонезии. к ] 22

В11 990-х гг. Л. П. Панченко, автор последней на сегодняшний день монографии, посвященной индонезийской армии, справедливо отмечала: & laquo-.в недрах военно-этакратической системы консолидируются новые силы, которые постепенно перестают довольствоваться & laquo-хлебом единым& raquo- и& raquo- стремятся к открытому политическому самовыражению. Ввиду этого возникает. вопрос, не вступает ли миссия, взятая на себя индонезийской армией, во все более явное противоречие с самой логикой развития страны — как, впрочем, и с логикой тенденций, господствующих в мировом развитии?& raquo- [28, с. 19]. Такая оценка трансформации индонезийского общества была сделана за несколько лет до падения режима Нового порядка. Она точно и объективно высветила некоторые особенности развития индонезийских вооруженных сил и социума в целом. В фокусе внимания при написании диссертационной работы находился анализ проблем современной Индонезии, в том числе и тех, на которые в своей монографии указывала Л. П. Панченко: изменение формата взаимоотношений военных и гражданских структур под влиянием логики эволюции индонезийского общества и магистральных тенденций общемирового развития.

Методы исследования. При работе над диссертацией автор руководствовался требованиями современной исторической науки, включающими общефилософские принципы, а также историко-сравнительный и описательно-аналитический методы. Историко-сравнительный метод позволил' изучить факты в тесной связи- с исторической обстановкой их возникновения и действия. Его применение также способствовало объективной оценке выводов, которые были сделаны другими исследователями. Проблемно-хронологический подход обеспечил структурирование исследования в единстве его общей сути. В соответствии с принципом историзма изучались отношения между вооруженными силами и гражданскими властями в общем контексте эволюции индонезийской государственности. При работе с источниками и литературой был использован метод классификации, который помог систематизировать библиографическую базу исследования.* Статистический метод дал возможность& raquo- выявить некоторые тенденции изучаемых процессов, и явлений. Автором использовался и экономико-детерминистский подход, который позволил подтвердить тезис о том, что причина активного вовлечения военных в общественно-политическую жизнь Индонезии на всем протяжении ее развития как самостоятельного государства лежит не в последнюю очередь и в борьбе за финансовые ресурсы.

Научная новизна работы заключается в том, что автор восполняет пробел в изучении истории и политического развития Индонезии, связанный с почти полным отсутствием научных работ по выбранной тематике.

Практическая ценность работы определяется тем, что она может использоваться в дальнейшем в качестве исходных материалов по изучению как общего политического развития Индонезии в целом, так и видоизменения модели функционирования вооруженных сил этого государства в частности. Работа может также быть полезной и практическим работникам в сфере политики и международных отношений.

Апробация работы. Основные выводы, сделанные автором по ходу написания диссертации, были изложены в научных статьях, опубликованных в период с 2006 по 2010 гг. и посвященных проблеме поиска вооруженными силами Индонезии своего места в принципиально новой для-них политической системе координат. Результаты исследования были представлены автором и на ряде межинститутских конференций.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения- четырех глав, заключения и библиографии. Выводы делаются по ходу изложения и

Заключение

После ухода Сухарто с поста президента Индонезия вступила в новую историческую эпоху. Для вооруженных сил, которые в мае 1998 г. столкнулись с самым большим вызовом за последние несколько десятилетий, смена режима в стране могла создать проблемы не только организационно-политического, но и психологического характера. Армии, которая столь долгое время находилась на авансцене индонезийской государственной жизни, было непросто смириться с резким понижением своего статуса. Поэтому от того, какую стратегию поведения выбирало в новых условиях руководство государства при выстраивании отношений с вооруженными силами, зависела реакция АБРИ на попытки реформирования жизни в стране: военным было принципиально важно показать, что они по-прежнему & laquo-в игре& raquo-, с ними считаются. Проявление гражданскими властями неуважения к армии вполне ожидаемо вызвало бы отрицательную реакцию у людей в погонах. Ведь офицеры могли бы истолковать это и как подрыв легитимности режима Нового порядка, движущей силой которого была как раз армия. От того, по какому сценарию будут развиваться события в первой половине 1998 г., зависело и будущее АБРИ. В стране мало у кого возникали сомнения, что Индонезия вступала в период реформ. Вопрос заключался в том, какую форму примет политическая трансформация и насколько болезненной для государства в целом и вооруженных сил в частности она окажется.

Рассматриваемый временной промежуток (1998 — 2010 гг.), т. е. постсухартовский период в истории Индонезии, отмечен довольно ярко выраженной переменчивой интенсивностью проведения преобразований в армейской среде. Индонезия за последние 12 лет видела и реформаторский напор Абдуррахмана Вахида, и более осторожные шаги по внесению корректив в парадигму функционирования вооруженных сил со стороны

Сусило Бамбанга Юдойоно, Мегавати Сукарнопутри и Бахаруддина Юсуфа Хабиби, ставшего президентом Индонезии непосредственно после ухода Сухарто и первым из всех индонезийских политиков, высшего эшелона* столкнувшимся с проблемой создания формата взаимодействия- военных и гражданских структур в изменившемся историческом контексте.

Новый порядок многое сделал для страны, обеспечив высокие темпы экономического роста и положительную социальную динамику. С течением времени становилось, однако, все очевиднее, что введенный в стране авторитаризм обнаруживал свою ограниченность. Политика Сухарто объективно способствовала росту уровня жизни, расширению возможностей удовлетворения первоочередных потребностей населения. Сухарто принял страну, крайне несостоятельную в экономическом отношении, и за счет резкой смены общественно-политического и экономического курса смог добиться заметных результатов. Контраст с временами президентства Сукарно был очевиден.

Однако у медали была и оборотная сторона. Быстрое экономическое и социальное развитие привели к тому, что многие граждане переставали удовлетворяться лишь основными благами, пользование которыми стало возможным благодаря Новому порядку. Все большее число индонезийцев начинало тяготиться той системой, которая была выстроена лидерами режима. Установленные властями, неотъемлемой частью которых была и армия, рамки становились тесны для все большего количества людей. Сторонники корректировки курса государственного развития выступали за переустройство системы управления страной на новых началах. Сухарто, однако, либо этого не видел, либо просто не хотел замечать. Второй президент Индонезии, вероятно, находился в плену многочисленных заблуждений- которые множились за счет деятельности его окружения, иногда предоставлявшего информацию, которая не соответствовала истинному положению вещей. К тому же состояние здоровья Сухарто ухудшалось, что усложняло задачу эффективного управления государством. В результате президент на протяжении последних нескольких лет пребывания у власти жил скорее в вымышленном' мире, нежели действовал в реально существовавшей системе координат. Как. следствие, число его противников постепенно увеличивалось, а несомненные достижения Нового порядка нивелировались недальновидной политикой властей, в первую очередь самого Сухарто, на некоторых направлениях. Правительство не желало добровольно идти на демократизацию страны, либерализацию ее экономики, активную борьбу против таких социальных язв, как коррупция, непотизм, сращивание бюрократических и экономических структур. Старые рецепты, которые позволили Сухарто привести страну к новым высотам, постепенно переставали приносить ожидаемые результаты, а политика правительства начала давать сбои. Неготовность властей поступиться хотя бы пядью своих собственных интересов подводила Индонезию к краю пропасти.

Политический коллапс режима был ускорен обрушившимся на Индонезию валютно-финансовым кризисом, который выявил все слабости сложившейся в стране системы и поставил под удар главный тезис, который использовался властями для оправдания гипертрофированной роли вооруженных сил в жизни страны: авторитаризм несет процветание, обеспечивает стабильность и является гарантом роста благосостояния народа. Новый порядок лишился своего главного козыря и во многом потерял в глазах населения легитимность.

Стоит также отметить, что в политической элите страны в 1990-х гг. у Сухарто и его блюкайшего окружения было немало противников, которые были отодвинуты от кормила управления государством. Они рассматривали Сухарто и его окружение как препятствие на пути развития собственной карьеры. В* последние несколько месяцев существования режима число сторонников Сухарто сокращалось, в результате почти достигнув нулевой отметки в мае 1998 г. Когда стало очевидным, что положение Сухарто безнадежно, а его реформаторские инициативы запоздали, от президента отвернулись все, в том числе и армия: Страна вступила в новую фазу своего развития, которая- кардинальным образом отличалась от предыдущей, хотя и была с ней связана.

Вопрос о реформировании армии был краеугольным камнем эпохи реформ. К этой проблеме не могли не обратиться ведущие политики страны, которые в постсухартовский период определяли лицо Индонезии и задавали тон процессам развития. В этом не было ничего удивительного: именно вооруженные силы при Сухарто были несущей конструкцией всего политического здания страны. Что касается самой армии, то она отдавала себе полный отчет в том, что оказывать сопротивление попыткам реформировать ее было бесперспективно, и даже контрпродуктивно, с точки зрения институциональных интересов вооруженных сил. Вне всякого сомнения, многие высокопоставленные генералы были не прочь сохранить за собой полученные в годы президентства Сухарто преференции, однако добиться этого было крайне сложно. Потрясенная кризисом страна ждала перемен, а армия была напрямую связана с обанкротившимся режимом, который не сумел уберечь Индонезию от разрушительного финансового вихря, сведшего на нет многие достижения Нового порядка. Именно поэтому вооруженные силы и не пытались противостоять демократическому напору определенных политических игроков. Вместе с тем нельзя не отметить, что- армия после падения Сухарто продолжала оставаться самой организованной силой в стране и любому политику было необходимо с этим считаться.

Влияние армии на ход политических процессов привело к тому, что ей удалось выторговать для себя некоторые послабления, например-определение самими военными повестки дня реформирования вооруженных сил. Военные становились желанным партнером для многих

• «политиков. Особенно ярко это проявлялось в годы президентства Хабиби, Вахида и Сукарнопутри. К альянсу с вооруженными силами стремились как правящие структуры, так и оппозиция. Они видели в ТНИ надежного и предсказуемого союзника, который помог бы преодолеть период структурной неоформленности и слабости различным политическим силам, не привыкшим к игре по правилам, введенным в постсухартовской Индонезии. При этом нельзя не учитывать и фактор психологии. Очень скоро после ухода Сухарто индонезийцы стали тосковать по Новому порядку, вернее по тем положительным моментам, с которыми он ассоциировался. Лозунг & laquo-Довольно демократии, верните стабильность& raquo- нередко можно было услышать в Индонезии в начале нового тысячелетия, чем армия пользовалась, быстро восстановив утраченную популярность. Возвращению военным былого морального авторитета способствовала и некомпетентность гражданских политиков, их политический инфантилизм и неспособность эффективно работать на благо народа. Все это приводило к тому, что армия, формально лишившаяся большинства рычагов воздействия на выработку национальной политики, во многих отношениях продолжала идти в авангарде индонезийской государственной жизни.

В настоящий момент нет оснований полагать, что вооруженные силы предпримут попытки вернуть себе ту власть, которая принадлежала им при Сухарто. Это можно объяснить рядом причин. Одна из главных заключается в том, что на смену неопределенности и разрухе, которые сопутствовали первым нескольким годам постсухартовской истории страны, пришла стабильность. Страна демонстрирует неплохую динамику развития, а уровень одобрения деятельности властей чрезвычайно высок, о чем, в частности- свидетельствует и переизбрание Юдойоно на выборах 2009 г., когда действующий президент Индонезии не оставил своим противникам никаких шансов. Фигура самого Юдойоно является знаковой. Он ознаменовал собой своего рода компромисс между двумя альтернативными путями развития страны: возвращением в. прошлое и продолжением реформ. С одной стороны, Индонезия в 2004 г. выбрала человека, многое отдавшего службе в рядах вооруженных сил. С другой — Юдойоно и при Сухарто имел репутацию генерала гибкого и в значительной степени идеологически раскрепощенного. Именно ему, человеку с новым мышлением из старой эпохи, в 2004 г. население доверило управление страной, и пока он выданные авансы оправдывает. Нельзя, однако, не упомянуть скандал вокруг банка Century, который стал самым серьезным для Юдойоно испытанием за годы его пребывания у власти и в значительной степени бросил тень на репутацию главы государства.

При составлении долгосрочного прогноза развития политической ситуации в Индонезии важное значение имеет также и возможность укрепления позиций политического ислама в стране. В постсухартовский период армия наряду с исламской частью политического спектра играла заметную роль в общественно-политической жизни страны, причем высвободившиеся от пут авторитаризма исламские силы с конца 1990-х гг. предпринимали попытки проведения масштабной экспансии на поле практической политики, в чем достигли определенных успехов. Индонезийская армия, даже несмотря на наличие в ней & laquo-зеленого»- (т.е. исламского) лагеря, всегда с подозрением относилась к общественно-политическим структурам, которые брали на себя ответственность за защиту интересов ислама. После падения Нового порядка ситуация существенным образом не изменилась. Военные по-прежнему рассматривают себя как единственную подлинную надэтническую и надрелигиозную силу в плюралистическом индонезийском обществе. Изменение сложившегося баланса сил в пользу политического ислама может быть воспринято людьми в форме как угроза одной из основополагающих ценностей Индонезии — полиправового, поликультурного характера государства. При попытке ислама подмять под себя всю политическую систему страны армия (или, во всяком случае, некоторые ее элементы) могут вмешаться в ситуацию с целью восстановления статус-кво.

Перспективы развития взаимоотношений военных и гражданских структур будут зависеть во многом от того, насколько преуспеет Юдойоно, или человек, который придет ему на смену, в реализации своих программно-целевых установок. Если индонезийская власть будет показывать достойные результаты на поприще общественно-политического и экономического развития, то есть все основания полагать, что вооруженные силы будут воздерживаться от участия в решении гражданских вопросов. Если правительство не сумеет убедить народ в эффективности своей работы, то нельзя будет исключать возможность того, что армия будет пытаться активно вмешиваться в ход политического процесса в стране.

ПоказатьСвернуть

Содержание

Глава I. Армия и власть в Индонезии на закате эпохи Нового порядка

1.1. Отношения военных и гражданских структур на фоне валютно-финансового кризиса и роста народного недовольства.

1.2. Рост противоречий в армейской среде. Майские беспорядки и уход Сухарто с поста президента.

Глава II. Реформирование вооруженных сил при Б. Ю. Хабиби

2.1. Борьба за влияние внутри вооруженных сил и первые шаги в направлении реформирования армии.

2.2. Общенациональный съезд Голкара и его влияние на расстановку сил в индонезийской политике.

2.3. Внеочередная сессия НКК и укрепление союза между Виранто и Б. Ю. Хабиби.

2.4. Изменение сущностного наполнения отношений армии и президента в 1999 г.

2.5. Влияние тиморского кризиса на взаимоотношения военных и гражданских структур.

Глава Ш. Деятельность А. Вахида и М. Сукарнопутри в контексте преобразований в армии

3.1. Приход А. Вахида к власти и формирование парадигмы его взаимодействия с вооруженными силами.

3.2. Усиление недовольства реформаторским напором президента. Сближение вооруженных сил и М. Сукарнопутри.

3.3. Политическая изоляция А. Вахида и его смещение с должности.

3.4. М. Сукарнопутри и восстановление нарушенного статус-кво в сфере взаимодействия военных и гражданских структур.

Глава IV. Реформа вооруженных сил в годы пребывания у власти С. Б. Юдойоно (2004 — по н. вр.)

4.1. С. Б. Юдойоно и корректировка основ функционирования армии.

4.2. Проблемы и перспективы продолжения военной реформы в 2006—2007 гг.

4.3. Вооруженные силы в 2007 — 2009 гг. Кадровые перестановки в высшем командном эшелоне и участие политиков с военным прошлым в электоральном процессе.

Список литературы

1. Instruksi Presiden Republik Indonesia Nomor 2 Tahun 1999 tentang Langkah-Langkah Kebijakan dalam Rangka Pemisahan Kepolisian Negara Republik Indonesia darf Angkatan Bersenjata Republik Indonesia.

2. Keputusan Menhan КЕР/02/МЛЗУ2002 tentang Penerapan Hukum Humaniter dan Hak Azasi Manusia dalam Penyelenggaraan Pertahanan Negara.

3. Ketetapan MPR Nomor VII/MPR/2000 tentang Peran TNI dan Polri.

4. Undang-Undang Dasar Republik Indonesia Tahun 1945.

5. Undang-Undang Republik Indonesia Nomor 2 Tahun 1999 tentang Partai Politik.

6. Undang-Undang Republik Indonesia Nomor 2 Tahun 2008 tentang Partai Politik.

7. Undang-Undang Republik Indonesia Nomor 3 Tahun 2002 tentang Pertahanan Negara.

8. Undang-Undang Republik Indonesia Nomor 31 Tahun 2002 tentang Partai Politik.

9. Undang-Undang Republik Indonesia Nomor 32 Tahun 2004 tentang Pemerintahan Daerah.

10. Undang-Undang Republik Indonesia Nomor 34 Tahun 2004 tentang Tentara Nasional Indonesia.

11. Undang-Undang Republik Indonesia Nomor 42 Tahun 2008 tentang Pemilihan Umum Presiden dan Wakil Presiden.1. Издания на русском языке

12. Беленький А. Б. Национальное пробуждение Индонезии. М., 1965.

13. Беленький А. Б. Об идейном наследии Сукарно // Азия и Африка сегодня, 1980, № 12.

14. Демин Л. М. Западный Ириан. (К итогам опроса представителей в 1969 г.). М., 1972.

15. Демин JI. М., Другов А. Ю., Чуфрин Г. И. Индонезия: закономерности, тенденции, перспективы развития. М., 1986.

16. Другов А. Ю., Резников А. Б. Индонезия в период & laquo-направляемой демократии& raquo-. М., 1969.

17. Другов А. Ю. Политическая власть и эволюция политической системы Индонезии. М., 1989.

18. Другов А. Ю. Индонезия: политическая культура и политический режим. М., 1997.

19. Другов А. Ю. Массовое насилие в Индонезии: социальные, культурные и психологические корни // Восток (Oriens), 2000, № 6.

20. Другов А. Ю., Тюрин В. А. История Индонезии. XX век. М., 2005.

21. Ефимова JI. М. Религиозные традиции в политической жизни современной Индонезии. М., 1992.

22. Жаров В. А. Индонезия на пути упрочения независимости (1949 -1956). М., 1964.

23. Жаров В. А. Студенчество и & quot-новый порядок& quot- в Индонезии // Юго-Восточная Азия в 70-е годы. М., 1979.

24. Жаров В. А. Официальные идеологические доктрины Индонезии, Малайзии и Филиппин. М., 1985.

25. Капица М. С., Малетин Н. П. Сукарно. Политическая биография. М., 1980.

26. Кессельбренер Г. JI. Западный Ириан. М., 1960.

27. Мирский Г. И. & quot-Третий мир& quot-: общество, власть, армия. М., 1976.

28. Панченко JI. П. Армия и модернизация общества. Опыт Индонезии. М., 1994.

29. Севортян Р. Э. Армия в политическом режиме современного Востока: М., 1973.

30. Сумский В. В. Национализм и авторитаризм. Политико-идеологические процессы в Индонезии, Пакистане и Бангладеш. М., 1987

31. Федоров В. А. Армия и модернизация в странах Востока. М., 1999.

32. Федоров В. А. Роль армии в модернизации стран Юго-Восточной Азии // Юго-Восточная Азия в 1999 г.: актуальные проблемы развития. М., 2000.

33. Цыганов В. А. История Индонезии. Т. 2. М., 1993.

34. Юрьев А. Ю. Индонезия после событий 1965 г. М., 1973.

35. Издания на иностранных языках

36. Abdulgani-Knapp R. Soeharto: the Life and Legacy of Indonesia’s Second President. An Authorised Biography. Singapore, 2007.

37. ABRI Abad XXI: Redefinisi, Reposisi, dan Reaktualisasi Peran ABRI dalam Kehidupan Bangsa. Jakarta, 1998.

38. Ananta A., Arifin E. N., Suryadinata L. Indonesian Electoral Behaviour: a Statistical Perspective. Singapore, 2004.

39. Anderson B. Current Data on the Indonesian Military Elite // Indonesia, № 40 (1985). C. 131−164.

40. Anderson B. The Spectre of Comparisons: Nationalism, Southeast Asia, and the World. London New York, 1998.

41. Anderson B. The Future of Indonesia // The Fate of the Nation-State. Montreal, 2004. C. 375 389.

42. Arismunandar S., Harimulyana A. Megawati: Usaha Taklukkan Badai. Jakarta, 1999.

43. Arwan Tuti Artha. Kudeta Mei '98: Perseteruan Habibie — Prabowo.1. Yogyakarta, 2007.

44. Aspinall E. Students and the Military: Regime Friction and Civilian Dissent in the Late Suharto Period // Indonesia, № 59 (1995). C. 21 44.

45. Aspinall E. Opposing Suharto: Compromise, Resistance, and Regime Change in Indonesia. Stanford, 2005.

46. Barker J. State of Fear: Controlling the Criminal Contagion in Suharto’s New Order // Violence and the State in Suharto’s Indonesia. New York, 2001.

47. Barton G. Abdurrahman Wahid, Muslim Democrat, Indonesian President: a View from the Inside. Sydney, 2002.

48. Bourchier D. Skeletons, Vigilantes and the Armed Forces' Fall from Grace // Reformasi: Crisis and Change in Indonesia. Clayton, 1999. C. 149 — 172.

49. Bourchier D. Habibie’s Interregnum: Reformasi, Elections, Regionalism and the Struggle for Power // Indonesia in Transition: Social Aspects of Reformasi and Crisis. Singapore, 2000. C. 15 — 38.

50. Budimanx A. The 1998 Crisis: Change and Continuity in Indonesia // Reformasi: Crisis and Change in Indonesia. Clayton, 1999. C. 41 — 58.

51. Changes in Civil-Military Relations since the Fall of Suharto // Indonesia, № 70 (2000). C. 125 138.

52. Chua C. Chinese Big Business in Indonesia: the State of Capital. London — New York, 2008.

53. Collins E. F. Indonesia Betrayed: How Development Fails. Honolulu, 2007.

54. Colombijn F., Lindblad J. T. Roots of Violence in Indonesia: Contemporary Violence in Historical Perspective. Leiden, 2002.

55. Cribb R. History // Far East and Australasia 2003. London, 2003.

56. Crouch H. The Army and Politics in Indonesia. Jakarta, 2007.

57. Current Data on the Indonesian Military Elite // Indonesia, № 18 (1974). C. 153 167.

58. Current Data on the Indonesian Military Elite // Indonesia, № 23 (1977). C. 175. 190.

59. Current Data on the Indonesian Military Elite // Indonesia, № 37 (1984). C. 145 -169.

60. Current Data on the Indonesian Military Elite // Indonesia, № 58 (1994). C. 83 -102.

61. Current Data on the Indonesian Military Elite // Indonesia, № 59 (1995). C. 45 64.

62. Current Data on the Indonesian Military Elite // Indonesia, № 60 (1995). C. 101−146.

63. Current Data on the Indonesian Military Elite // Indonesia, № 71 (2001). C. 135−174.

64. Dewi Fortuna Anwar. Negotiating and Consolidating Democratic Civilian Control of the Armed Forces. Washington. East-West Center. Politics and Security Series. № 4, February 2001.

65. Dibb P. The Prospects for Southeast Asia’s Security. Canberra, 2000.

66. Dijk C. van (Cornelis). A Country in Despair: Indonesia between 1997 and 2000. Leiden, 2002.

67. Drexler E. F. Aceh, Indonesia: Securing the Insecure State. Philadelphia, 2008.

68. Eklof S. Indonesian Politics in Crisis: the Long Fall of Suharto, 1996 1998. Copenhagen, 1999.

69. Elson R. E. Suharto: a Political Biography. Cambridge, 2001.

70. Emmerson D. K. The Bureaucracy in Political Context: Weakness in Strength // Political Power and Communications in Indonesia. Berkeley, 1980. C. 82−136.

71. Europa World Year, Book 1. London, 2004.

72. Forrester G. Introduction // The Fall of Soeharto. Bathurst, 1998. C. 1 20.

73. Gorjao P. Abdurrahman Wahid’s Presidency: What Went Wrong? //

74. Governance in Indonesia: Challenges Facing the Megawati Presidency. Singapore, — 2003. C. 13 43.

75. Habibie B. Y. Detik-Detik Yang Menentukan: Jalan Panjang Indonesia Menuju Demokrasi. Jakarta, 2006:

76. Hadiwinata B. S. The Politics of NGOs in Indonesia: Developing Democracy and Managing a Movement. London, 2003.

77. Hadiz V. R. Greens in the Rainbow: Ethnoreligious Issues and the Indonesian Armed Forces // The Politics of Multiculturalism: Pluralism and Citizenship in Malaysia, Singapore, and Indonesia. Honolulu, 2001. C. 291 — 310.

78. Hafidz T. S. Fading Away? The Political Role of the Army in Indonesia’s ^ Transition to Democracy, 1998 2001. Singapore, 2006.

79. Haramain A. M. Gus Dur, Militer, dan Politik. Yogyakarta, 2004.

80. Haseman J. B., Rabasa A. The Military and Democracy in Indonesia: Challenges, Politics, and Power. Santa Monica, 2002.

81. Hatley B. Javanese Performances on an Indonesian Stage: Contesting Culture, Embracing Change. Singapore, 2008.

82. Heftier R. W. Civil Islam: Muslims and Democratization in Indonesia. Princeton, 2000.

83. Heryanto A., Mandal S.K. Challenging Authoritarianism in Southeast Asia: Comparing Indonesia and Malaysia. London, 2003.

84. Hisyam M. Hari-Hari Terakhir Orde Baru // Krisis Masa Kini dan Orde Baru*. Jakarta, 2003. C. 56 94.

85. Honna J. Military Doctrines and Democratic Transition: a Comparative Perspective on Indonesia’s Dual Function and-Latin American, National. Security Doctrines. Canberra, 1999.

86. Honna J. Military Ideology in Response to Democratic Pressure during the Late Suharto Era: Political and Institutional Contexts // Indonesia, № 67 (1999).1. C. 77−126.

87. Honna J. Military Politics and Democratization in Indonesia. London, 2003. 86: Human Rights Watch 1999 World Report. The Indonesian Army, and Civilian Militias in East Timor. New York, 1999.

88. Human Rights Watch World Report 1999. New York, 1999.

89. Kammen D. The Trouble with Normal: the Indonesian Military, Paramilitaries, and the Final Solution in East Timor // Violence and the State in Suharto’s Indonesia. Ithaca, 2001. C. 156−188.

90. King P. West Papua and Indonesia since Suharto: Independence, Autonomy or Chaos? Sydney, 2004.

91. Kingsbury D. The Presidency of Abdurrahman Wahid: an Assessment after the First Year. Clayton, 2001.

92. Kingsbury D. Power Politics and the Indonesian Military. London, 2003.

93. Kingsbury D. The Politics of Indonesia. Melbourne — New York, 2005.

94. Kristiadi J. The Future Role of ABRI in Politics // Post-Soeharto Indonesia: Renewal or Chaos? Singapore, 1999. C. 48 64.

95. La Botz D. Made in Indonesia: Indonesian Workers since Suharto. Cambridge, 2001.

96. Latif Y. Indonesian Muslim Intelligentsia and Power. Singapore, 2008.

97. Leith D. The Politics of Power: Freeport in Suharto’s Indonesia. Honolulu, 2003.

98. Liddle R. W. Regime: the New Order // Indonesia beyond Suharto: Polity, Economy, Society, Transition. Armonk, N.Y., 1999. C. 39 70.

99. Lintner B. Blood Brothers: Crime, Business and Politics in Asia. Crows Nest, 2002.

100. Loveard K. Suharto, Indonesia’s Last Sultan. Singapore, 1999.

101. Lowry R. Indonesia: from Suharto to Democracy? Canberra, 1997.

102. MacDougall J. Patterns of Military Control in the Indonesian Higher

103. Central Bureaucracy // Indonesia, № 33 (1982). C. 89 121.

104. Mann R. Plots and Schemes that Brought Down Suharto. Toronto, 1998.

105. Manning C., van Diermen P. Recent Developments and Social* Aspects of Reformasi and Crisis: an. Overview // Indonesia’in Transition: Social-Aspects of, Reformasi and Crisis. Singapore, 2000. C. 1 — 11.

106. McBeth J. Political Update // Post-Soeharto Indonesia: Renewal or Chaos? Singapore, 1999. C. 21 -47.

107. McCargo D. Media and Politics in Pacific Asia. London, 2003.

108. Mclntyre A. The Indonesian Presidency: the Shift from Personal toward Constitutional Rule. Lanham, 2005.

109. Megawati dan TNI/POLRI. Jakarta, 2004.

110. Mietzner M. From Suharto to Habibie: the Indonesian Armed Forces and Political Islam during the Transition // Post-Soeharto Indonesia: Renewal or Chaos? Singapore, 1999.

111. Mietzner M. The 1999 General Session: Wahid, Megawati and the Fight for the Presidency // Indonesia in Transition: Social Aspects of Reformasi and Crisis. Singapore, 2000. C. 39 57.

112. Mietzner M. The Politics of Military Reform in Post-Suharto Indonesia: Elite Conflict, Nationalism, and Institutional Resistance. Washington, 2006.

113. Mietzner M. Military Politics, Islam, and the State in Indonesia: from Turbulent Transition to Democratic Consolidation. Singapore, 2009.

114. Miller M.A. Rebellion and Reform in Indonesia: Jakarta’s Security and Autonomy Policies in Aceh. London, 2009.

115. Muhaimin I. Gus Dur Yang Saya Kenal: Sebuah Catatan tentang Transisi Demokrasi Kita. Yogyakarta- 2004.

116. Nasution A. H. ABRIPenegak Demokrasi UUD 45. Jakarta, 1966. ,

117. Nasution A. H. Tentara Nasional Indonesia. Jakarta, 1970.

118. Nasution A. H. Kekaryaan ABRI. Jakarta, 1971.

119. Nevins J. The Making of «Ground Zero» in East Timor in 1999 // Asian Survey. Vol. XLII, № 4 (2002). C. 623 641.

120. Nyman M. Democratizing Indonesia: the Challenges of Civil Society in the Era of Reformasi. Copenhagen, 2006.

121. O’Rourke K. Reformasi: the Struggle for Power in Post-Soeharto Indonesia. Crows Nest, 2002.

122. Pambudi A. Kontroversi «Kudeta Prabowo». Yogyakarta, 2007.

123. Pambudi A. Kalau Prabowo Jadi Presiden. Jakarta Yogyakarta, 2009.

124. Paridah A. S. General Wiranto: the Man Emerging from the Midst of Indonesian Reformation. A Political Analysis. Kuala Lumpur, 1999.

125. Paridah A. S. Gus Dur, a Peculiar Leader in Indonesia’s Political Agony: a Political Analysis. The Forces of Indonesian Politics during Gus Dur in Power. Ampang, 2001.

126. Porter D. J. Managing Politics and Islam in Indonesia. London New York, 2002.

127. Pramodhawardani J., Rieffel L. Out of Businees and on Budget. Washington, 2007.

128. Purdey J. Anti-Chinese Violence in Indonesia, 1996 1999. Honolulu, 2006.

129. Purdey J. Legal Responses to Violence in Post-Suharto Indonesia // Indonesia: Law and Society. Annandale, 2008. C. 515 — 531.

130. Roeder O. G. The Smiling General, President Soeharto of Indonesia. Jakarta, 1969.

131. Said S. Genesis of Power: General Sudirman and the Indonesian Military in Politics, 1945−49. Singapore, 1991.

132. Said S. Militer Indonesia dan Politik: Dulu, Kini, dan Kelak. Jakarta, 2001.

133. Said S. Wawancara tentang Tentara dan Politik. Jakarta, 2001.

134. Said S. Soeharto’s Armed Forces: Problems of Civil-Military Relations in1. donesia. Jakarta, 2006.

135. Santoso. Menggugat Kursi ABRI di DPR. Jakarta, 1998.

136. Sanyoto K. Indonesian Television and the Dynamics of Transition // Media Fortunes, Changing Times: ASEAN States in Transition. Singapore, 2002. C. 83 -106.

137. Schwarz A. A Nation in Waiting: Indonesia’s Search for Stability. Boulder, 2004.

138. Sebastian L. Realpolitik Ideology: Indonesia’s Use of Military Force. Singapore, 2006.

139. Sebastian L. Susilo Bambang Yudhoyono and his Generals // S. Rajaratnam School of International Studies. Policy Brief. № 1, 2007.

140. Sejarah TNI. Jakarta, 2000.

141. Siegel J. T. Early Thoughts on the Violence of May 13 and 14, 1998, in Jakarta. Indonesia, № 66 (1998). C. 75 108.

142. Simons G. Indonesia: the Long Oppression. Basingstoke, 2000.

143. Singh B. Dwifungsi ABRI. The Dual Function of the Indonesian Armed Forces: Origins, Actualization, and Implications for Stability and Development. Singapore, 1995.

144. Soeharto. Soeharto, My Thoughts, Words, and Deeds: an Autobiography. As Told to G. Dwipayana and Ramadhan K.H. Jakarta, 1991.

145. Soekarno. Bung Karno dan ABRI: Kumpulan Pidato Bung Karno di Hadapan ABRI, 1950 1966. Jakarta, 1989.

146. Soempeno F. A. Perang Panglima: Siapa Mengkhianati Siapa? Yogyakarta, 2007.

147. Soempeno F. A. Mereka Mengkhianati Saya: Sikap Anak-Anak Emas Soeharto di Penghujung Orde Baru. Yogyakarta, 2008.

148. Soempeno F. A. Prabowo dari Cijantung Bergerak ke Istana. Yogyakarta, 2009.

149. Sukardi R. The Indonesian Military after the New Order. Singapore, 2005.

150. Sulastomo. Termination of a Power: an Analitycal Perspective. Jakarta, 2002.

151. Suryadinata L. Golkar dan Militer: Studi tentang Budaya Politik. Jakarta, 1992.

152. Suryadinata L. Elections and Politics in Indonesia. Singapore, 2002.

153. Suryadinata L. Understanding the Ethnic Chinese in Southeast Asia. Singapore, 2007.

154. Takashi Shiraishi. The Indonesian Military in Politics // The Politics of Post-Suharto Indonesia. New York, 1999. C. 73 86.

155. Tarrant B. Reporting Indonesia: the Jakarta Post Story 1983 2008, Jakarta, 2008.

156. Tapol. Occasional Report. London, № 26, Oct. 1998.

157. Torchia C. Indonesian Idioms and Expressions: Colloquial Indonesian at Work. Singapore, 2007.

158. Vatikiotis M. Indonesian Politics under Suharto: Order, Development, and Pressure for Change. London, 1994.

159. Vatikiotis M. Indonesian Politics under Suharto: the Rise and Fall of the New Order. London, 1998.

160. Voionmaa K. Elections and the Media. A Discourse Analysis of the 1997 and 1999 Elections in Indonesia // Elections in Indonesia: the New Order and Beyond: London, 2004. C. 138 161.

161. Ying D. W. Half-Hearted Reform: Electoral Institutions and the Struggle for Democracy in Indonesia. Westport, 2003.

162. Zenzie C. U. Indonesia’s New Political Spectrum // Asian Survey. Vol. 39, № 2(1999). C. 243−264.

163. Ziegenhain P. The Indonesian Parliament and Democratization. Singapore, 2008.

164. Zon F. Politik Huru-Hara Mei 1998. Jakarta, 2004.

165. Периодические издания и информационные

166. Независимая газета (Москва). 164. Красная звезда (Москва). 165. The Age (Queanbeyan). 166. AI-Ahrain Weekly (Cairo).

167. The Albion Monitor (Albion, California).

168. Angkatan Bersenjata (Jakarta). 169. Antara (Jakarta). 170. AP (New York). 171. The Asia Times (Bangkok).

169. Asian Political News (New York). 173. Asiaweek (Hong Kong). 174. Bali Post (Denpasar).

170. Banjarmasin Post (Banjarmasin). 176. BBC (London). 177. Berita Yudha (Jakarta).

171. Bisnis Indonesia (Jakarta).

172. The Daily Telegraph (London).

173. Dow Jones Newswires (New York).

174. Duta Masyarakat (Jakarta). 182. The Economist (London). 183. Fajar (Makassar).

175. The Far Eastern Economic Review (Hong Kong).

176. The Financial Times (London). 186. Forum Keadilan (Jakarta). 187. Gamma (Jakarta). 188. Gatra (Jakarta).

177. Green Left Weekly (Broadway).

178. The Guardian (Manchester). 191. Harian Aceh (Banda Aceh).

179. Human Rights Watch Bulletin (New York). 193. The Independent (London).

180. The International Herald Tribune (Paris). 195. Indonesia (Ithaka).

181. Inside Indonesia (Melbourne). 197. Istiqlal (Jakarta).

182. The Jakarta Post (Jakarta).

183. The Jakarta Globe (Jakarta). 200. Jawa Pos (Surabaya). 201. Kompas (Jakarta). 202. Koran Tempo (Jakarta).

184. The Los Angeles Times (Los Angeles). 204. Majalah D&R (Jakarta).

185. Majalah Patriot (Jakarta).

186. Media Indonesia (Jakarta). 207. Merdeka (Jakarta).

187. Le Monde Diplomatique (Paris). 209. The Nation (Bangkok).

188. The New York Times (New York).

189. The New Zealand Herald (Auckland). 212. The Observer (London).

190. The Pacific Affairs (Vancouver). 214. Pikiran Rakyat (Bandung). 215. Pos Kota (Jakarta). 216. Prisma (Jakarta). 217. Rakyat Merdeka (Bandung). 218. Republika (Jakarta). 219. Reuters (London).

191. RSIS Commentaries (Singapore).

192. The San Francisco Chronicle (San Francisco). 222. Sinar Harapan (Jakarta).

193. The South China Morning Post (Hong Kong).

194. The Sriwijaya Post (Palembang). 225. The Star (Penang).

195. The Straits Times (Singapore).

196. Suara Pembaruan (Jakarta). 228. Surabaya Post (Surabaya).

197. The Sydney Morning Herald (Sydney). 230. Tempo (Jakarta).

198. Tempo Interaktif (http: //www. tempointeraktif. com). 232. Time Asia (Hong Kong). 233. The Times (London). 234. Ummat (Jakarta).

199. Utusan Malaysia (Kuala Lumpur).

200. The Wall Street Journal (New York).

201. The Washington Post (Washington). 238. Waspada (Jakarta).

202. WSWS (http: //www. wsws. org).

Заполнить форму текущей работой