Натурализация как превращенная форма социального знания

Тип работы:
Диссертация
Предмет:
Социальная философия
Страниц:
177


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Состояние кризиса, которое по свидетельству многих авторитетных исследователей (вспомним широко известную декларацию & laquo-конца социального& raquo- Жана Бодрийяра), захватывает современную социальную науку, представляет интерес не только с точки зрения определения содержания этого кризисного состояния. Важным является также и то, как ученые непосредственно реагируют на этот кризис. Вот только один пример. Энтони Гидденс — один из крупнейших современных социальных теоретиков -начинает свою книгу & laquo-Устроение общества. Очерк теории структурации& raquo- с весьма симптоматичного заявления: & laquo-На протяжении ряда лет я пытался создать в своих работах подход к общественным наукам, который значительным образом отличался бы от существующих традиций социальной мысли (разрядка наша — В.К.)"1. Обратим внимание: выход из состояния кризиса современного обществознания ведущими теоретиками социального видится как изобретение новой теории, основанной на совершенно иных, немыслимых прежде принципах. Эта ориентация на новое — никогда не бывшее прежде, является совершенно типичной реакцией для представителей европейской культурной традиции. Одним из следствий ориентации исследователя на новое является также актуализация проблематики субъекта -активного, творчески действующего и самосознательного (рефлексивного) агента социального познания. Вышесказанное позволяет отметить: классическая проблематика субъекта социального познания, способа его отношения к социальной реальности и, в частности, анализ специфики & laquo-включения»- субъекта познания в структуру социальной реальности, представляется крайне актуальной.

Своеобразие нашей постановки указанной проблемы отношения субъективного и объективного в социальном познании удобнее всего

1 Гидденс Э. Устроение общества. Очерк теории структурации. — М., 2003. С.З. рассмотреть на примере идеи произведения в той ее форме, которая была разработана отечественными мыслителями В. Библером и М. Мамардашвили на материале соответственно работ М. Бахтина и М. Пруста.

Произведение в настоящей работе будет пониматься как орган сознания, позволяющий пережить какой-либо культурный опыт и, одновременно, как орган культуры, производящий сознание субъекта. В свете идеи & laquo-производящего произведения& raquo-, социальное знание предстает в двух аспектах: с точки зрения субъекта и с точки зрения культурной традиции. Творческая работа субъекта оказывается в отношениях системной связи с культурной традицией, а структура этих отношений субъекта и культурной традиции будет представлена для нас проблематикой выразимого и невыразимого.

Очевидно, все элементы процесса выработки понятия в структуре социального познания не могут быть даны сознанию субъекта. Тем не менее, в сознании познающего агента отражается феномен, указывающий направление движения субъекта вовне традиции, а именно, феномен неподлинности, ущербности традиционного знания, утратившей элемент & laquo-живой»-, творческой субъективности в форме своего знания.

Предлагаемая к рассмотрению концепция натурализации позволяет зафиксировать процесс отчуждения произведения — как & laquo-живого понимания& raquo- -от его же форм, воплощенных в культурной реальности. Соответственно, фиксируется момент, в который становится возможным появление нового, точка, где могут зародиться новые смыслы и содержания — другие ^ & laquo-производящие произведения& raquo- новых культурных форм. Социальное, понятое как произведение, позволяет определить способ существования произведения в системе социального знания как вос-произведение живого понимания, воплощения содержания, посредством & laquo-прочтения»- субъектом какой-либо формы социального знания. В момент такого & laquo-прочтения»- происходит актуализация понятия & laquo-натурализация»-. Другое (непрочитываемое в данный момент) знание воспринимается как & laquo-мертвая форма& raquo-, исключающая субъекта.

Таким образом, можно сказать, что в сознании понимающего субъекта отражается структура того произведения, в процесс рождения которого он вовлечен. & laquo-Мертвые формы& raquo- представлений социальной реальности, полагаемые как натуралистические, выступают олицетворением & laquo-тела»-, способа существования произведения в культуре, противопоставленного воплощению содержания этого произведения в момент понимающего прочтения.

Таким образом, концепция натурализации, рассмотренная в контексте идеи произведения, позволяет подойти к разработке теории возможности нового знания, что отвечает актуальным задачам современного обществознания.

Степень разработанности темы

Несмотря на то, что анализ натурализации в предложенном аспекте (в качестве превращенной формы отношений системы социального знания) в литературе специально не производился, имеется значительное количество работ, подводящих к данной проблеме и создающих необходимую базу для настоящего исследования.

Освещение различных сторон проблемы натурализации знания можно найти в работах таких авторитетных философов и ученых, как М. М. Бахтин, Н. А. Бердяев, В. С. Библер, Я. Э. Голосовкер, О. Г. Дробницкий, И. Лакатос, К. Леви-Стросс, М. Лифшиц, А. Ф. Лосев, М. К. Мамардашвили, К. ГТоппер, С. Л. Франк, П. А. Флоренский, Г. Г. Шпет, Г. П. Щедровицкий, У. Эко.

Закономерности становления социального знания прослежены на материале исследований таких авторов, как В. С. Баруллин, Ж. Бодрийяр В. Е. Кемеров, Н. Н. Козлова, Н. Е. Копосов, В. И. Курашов, Э. Лакло, К. Х. Момджян, К. С. Пигров, А. В. Полетаев, Г. К. Риккерт, И. М. Савельева, А. Ю. Согомонов, П. Ю. Уваров. А. Ф. Филиппов, Фр. Фукуяма, К. Ясперс.

Практическое выражение идеи социальной природы сознания нашли в творчестве С. С. Аверинцева, Л. С. Выготского, С. Жижека, В. П. Зинченко, А. Н. Леонтьева, В. С. Семенцова, А. Уоттса.

И все же, несмотря на большое количество публикаций, так или иначе касающихся указанной проблемы, анализ литературы показал, что в социальной философии специальных исследований в рамках предложенного нами подхода не производилось и что она нуждается в дальнейшей разработке.

Объектом исследования является система социального знания, понятая как культурная реальность.

Предметом исследования выступают & laquo-натурализовавшиеся»- формы социального познания.

Главная цель данного исследования состоит в осмыслении многоаспектной и слабоизученной проблемы анализа феномена натурализации в контексте теории превращенных форм сознания.

В соответствии с данной целью исследования в нем ставятся следующие задачи.

1. На основании анализа инструментального употребления понятия & laquo-натурализация социальной действительности& raquo- в рамках критического осмысления различных форм представления социальной реальности обозначить поле сознания, замыкаемого объективным содержанием этого понятия-

2. Понять и акцентировать в рамках этого поля функциональную роль обращения к реальности & laquo-натурализации»- в процессе производства социального знания-

3. Актуализировать парадоксы и тупики феномена натурализации посредством представления социального знания как системы отношений.

4. Установить каузальную связь между отношениями системы и их представлением в сознании субъектов познания по модели связи & laquo-выраженного и невыраженного& raquo--

5. Реконструировать опыт феноменологического исследования натурализации на материале древнегреческой философской мысли в работах А. Ф. Лосева как опыт самопознания мысли-

6. Определить на основании этого опыта структуру системных отношений, превращено представленных в сознании посредством феномена натурализации-

7. Прояснить выявленные отношения как содержание сознания, реализуемого в результате производства системы социального знания-

Методологические основания исследования.

Концептуально исследование представляет собой синтез ряда классических и современных теоретических принципов, выработанных отечественной и зарубежной философской наукой. Методологическая основа исследования обусловлена спецификой изучаемого объекта, сущностью избранного подхода к ее анализу, целями и задачами исследования.

В основу исследования легли, прежде всего, универсальные принципы историзма, объективности, конкретности, сравнительного анализа, системности, метод единства логического и исторического.

Методологический стержень работы составляет рассмотрение социального знания сквозь призму категории & quot-превращенная форма сознания& quot-, введенной К. Марксом и осмысленной в работах М. К. Мамардашвили. Основная направленность исследования — феноменологическая (феноменология понимается предельно широко — в ее определении М. К. Мамардашвили — как & laquo-выход за феномены& raquo-, поиск их причинного происхождения, выявление моментов тождества видимого и действительного, сознания и предмета2).

Задача восстановления собственного смысла феномена натурализации потребовала обращения к опыту феноменологии исторической действительности А. Ф. Лосева.

2 См.: Мамардашвили М. К. Как я понимаю философию. М., 1990. С. 303.

Структура превращенной формы, основанная на отношениях выраженного и невыраженного, понимается посредством обращения к категории произведения, результат которого всегда уже известен, но смысл его остается — в возможности быть воплощенным — за пределами формы. Категорию & quot-произведение"- мы представляем как результат работы современных российских философов: М. К. Мамардашвили и В. С. Библера над текстами соответственно М. Пруста и М. М. Бахтина. В работах этих мыслителей произведение представляется точкой возможного понимания -всех смыслов, всех реальностей, всех форм — мира как единого основания сознания.

В качестве произведения, внетекстовое (невыраженное) существование которого возможно в результате разрешения противоречия конкретного и всеобщего моментов его действительного существования, социальная форма сознания представлена как результат тождества противоречия его конкретной культурно-исторической формы и всеобщего смысла — способность собирать мир в точке как основное свойство всеобщих форм сознания. В работе с категориями & quot-конкретное"-, & quot-всеобщее"-, & quot-идеальное"-, применительно к социальной реальности мы опирались на творчество Э. В. Ильенкова.

Научная новизна исследования определяется как характером постановки, так и способом разрешения поставленных диссертантом задач, и заключается в том, что в данном диссертационном исследовании впервые в отечественной литературе феномен натурализации рассматривается в контексте теории превращенных форм сознания.

Новизна исследования состоит в следующем:

1. Феномен натурализации социальной действительности анализируется как превращенная форма отношений системы социального знания-

2. Определена структура системных отношений, превращенно представленных в сознании посредством феномена натурализации-

3. Выявленные отношения раскрыты как содержание сознания, реализуемого в результате производства системы социального знания-

4. Посредством представления социального знания как системы отношений установлена каузальная связь между отношениями системы и их представлением в сознании субъектов познания по модели связи & laquo-выраженного и невыраженного& raquo--

5. Определена функциональная роль обращения к реальности & laquo-натурализации»- в процессе производства социального знания- показано, что отражение в сознании теоретиков феномена натурализации представляет собой предпосылку и результат снятия противоречия сознания как произведения культуры и бытия культурных форм как произведений сознания.

Положения, выносимые на защиту:

1. Феномен натурализации социальной действительности может быть представлен как превращенная форма отношений системы социального знания-

2. Анализ структуры отношений, снятых в понятии натурализации, позволяет показать способ производства социального знания как произведения-

3. Социальное, понятое как произведение, обнаруживает дву-смысленность феномена натурализации: с одной стороны — с точки зрения произведения как культурного органа производства сознания, роль этого феномена сводится к реализации механизма вовлечения субъекта в процесс производства социального знания- с другой стороны — с точки зрения произведения как культурного органа индивида, позволяющего воспринимать культурную реальность, роль феномена натурализации можно определить как способ фиксирования моментов истинного понимания, причастности бытию-

4. Отражение в сознании теоретиков феномена натурализации представляет собой предпосылку и результат снятия противоречия сознания как произведения культуры и бытия культурных форм как произведений сознания. Такое отождествление разрешает существование системы знания и составляет основание ее развития.

Заключение

Мы предприняли обращение на феномен натурализации той логики, которая позволяет говорить об объективности нашего объекта, и постарались выяснить, к чему привело & quot-оживление"- натурализма — возвращение субъекта в область его реальности. Все это позволило выйти за пределы исследуемого дискурса — редуцировать его — чтобы затем, в процессе реконструкции, понять его собственный, не данный & quot-на поверхности& quot-, смысл. С данной точки зрения феномен натурализации может быть понят как превращенная форма отношений между различными формами знания (в нашем конкретном случае -знания об обществе). Следовательно, как и любая другая форма существования, натурализация и выражает, и скрывает, субстанциональность каждого из вступающих в отношение знаний. Каждое знание идеально — в силу того, что оно одновременно и конкретно (имеет определенную культурную форму), и всеобще (включает в себя все возможные смыслы — как монада Лейбница или текст Бахтина). Социальное идеально — идеально постольку, поскольку оно есть конкретное — одно из возможных -представление всеобщности. Социальное всеобще — но всеобщим является и Бог, и Миф — когда они являются живыми формами сознания.

Почему мы говорили о превращенной форме, а не о мифе, метафоре, конструкте? Социальное может быть рассмотрено во всех этих ракурсах. Именно выход за феномен — основное направление анализа и природы метафоры, и природы мифа — эти исследования преодолевают натурализм категорий: метафора — это больше, чем просто метафора, Миф прямо противопоставляется & quot-нормальному"- пониманию мифа. Категория превращенной формы как инструмент анализа, & quot-позволяя выйти за феномен& quot-, не требует преодоления еще и натурализма мифа, метафоры и т. д.- мы рассматриваем социальное, которое представляет собой & quot-не только метафору& quot-, не только миф& quot-, & quot-не только конструкт& quot- - в той области, которую, как нам представляется, конституируют именно эти — конкретные — исследования. Эта область принципиально & quot-межфеноменальна"-, а категория превращенности схватывает именно социальное в этой области, тогда как исследование социального как метафоры схватывает субстанциональность метафоры на примере социального.

Социальное действительно является всеобщим — оно включает в себя не только всю повседневность настоящего, но и всю историю. Но если выйти на край социального — становится очевидной — как это мы попытались проследить в работах Ильенкова и Мамардашвили, его идеальность. Теперь уже мы можем сказать: его натуралистичность.

Социальное как всеобщее определение действительности натуралистично уже постольку, поскольку эта всеобщность — названа. И именно натурализация — как форма рождения, воспроизводства и & quot-конца"- социального — является той формой сознания, которая превращает натурализм социального и позволяет ему быть — являться как всеобщее.

Поле восприятия натурализации социального знания и всеобщности социального принципиально неустойчиво. Фон и изображение постоянно меняются ролями: если в момент рождения социального натурализация являлась сознанию — и была в действительности — превращенной формой социальной всеобщности, скрывая эту всеобщность и позволяя противопоставлять социальное — религиозному как конкретное — всеобщему, то позднее уже социальная всеобщность выступает превращенной формой натурализации — скрывает & quot-частичность"- социального, ставшего субстанцией сознания.

В силу того, что социальное представлено в современной нам культуре как всеобщее основание сознания, восстановление социальной действительности как формы сознания, потребовало рассмотрения конкретного случая проявления этой формы в действительности — случая натуралистического познания социального.

Основной задачей данной работы стало выяснение смысла натурализации — его роли в становлении и воспроизводстве социального знания — одного из необходимых компонентов социального бытия. В результате анализа мы пришли к выводу, что натурализм, представляющий форму & quot-первоявления"- социальной действительности сознанию, представляет собой основную форму ее отражения в сознании на протяжении — теперь уже всеобщей — истории социального.

Отвлекаясь от того широчайшего спектра теорий социального, их взаимных превращений, отталкиваний и пересечений, мы ограничились констатацией того факта, что процесс социального познания — с момента зарождения «social science» представляет собой натурализацию социальной реальности — в том & quot-нейтральном"- смысле натурализации, которое & quot-наводится"- пересечением смыслов этого понятия в социологии школы Московичи и. правоведении, последовательно выраженная (но уже с негативным оттенком) в & quot-Мифологии"- Р. Барта.

Познание социального — непрекращающаяся попытка наделить социальную действительность всеми & quot-гражданскими правами& quot- - представить социальное в качестве полноправной реальности, включить социальное в структуру & quot-действительного"-. И когда это удается, оказываются & quot-нереализованными"- собственные права социального — так же, как натурализовавшееся в текст произведение имеет заведомо больше возможных смыслов, чем тот, в котором оно родилось. Но так как каждый новый смысл нуждается в натурализации — рождается новые и новые формы представления социальной действительности — кругами расходящиеся от точки его & quot-первоявления"-. Наложения этих смыслов — форм социального представляются в данной работе как формы действительного становления действительности — разворачивания ее, снятых в момент рождения, форм.

Так как современная действительность & quot-кризиса социального& quot- предоставляет возможность одновременно удерживать и всеобщность социальной материи, и конкретность социального представления мира, мы можем представить социальное как форму сознания. В его всеобщей форме, социальное представлено в сознании чем-то & quot-понятным"-, поэтому встает вопрос о новых формах познания мира — некоторой реальности, которая непонятна в силу своей & quot-неразвернутости"- в действительности, и в то же время, представляет собой действительную проблему — вполне определенную, частную проблему, решение которой сможет (или не сможет — значит проблема не всеобщая) воплотиться во всеобщую форму сознания, воспроизводя свои собственные основания — и & quot-натурализуя"- реальность — в соответствии со своим местом & quot-целевой причины& quot- того нового произведения, которое — в качестве возможной формы сознания — & quot-загорится"- еще одной монадой — организуя вокруг себя новую Вселенную.

Основной вывод работы — понимание натурализма как амбивалентного момента развития социальной реальности, который, заполняя пустоты & quot-на поверхности системы& quot-, сохраняет их & quot-внутри"- - тем самым оставляя место складывания новых отношений в разрыве конкретного и всеобщего (формы и смысла, субъекта и объекта, творца и творения, многого и Единого и т. п.), организуя новый разрыв — в том случае, если противоположности совпали — в реальности. Натурализация действительности организует пространство сознания, создавая его возможность — как действительную необходимость.

Натурализация социальных отношений & quot-на самом деле& quot- наблюдается всякий раз, когда действительность трансформируется. Примерами таких Эпох могут служить период складывания греческой гражданственности, переход к Средневековью, к Новому времени, современная & quot-Переходная Эпоха& quot- - и множество более мелких — по справедливому замечанию А. Ф. Лосева — каждая эпоха переходная, нет не переходных. Устремив масштабы эпохи к пределу -до одного дня/часа/минуты, мы говорим о натурализации социальной действительности как о перманентном процессе воспроизводства континуума бытия-сознания. Противоречие этих сторон реальности должно разрушаться каждое мгновение — просто для того, чтобы обеспечить почти непрерывную видимость реальности. И если мы говорим о том, что & quot-натурализованная"- в восприятии действительность есть составляющая (необходимая) действительности, которая воспринимается — то натурализм в своем теоретическом & quot-всеобществе"- представлен натурализмом обыденным -способностью & quot-нормального человека& quot- воспринимать мир таким, каким он является — является именно & quot-затем"-, чтобы быть — посредством этого натурализованного — превращенного — восприятия — воспроизведенным.

Натурализация — это & quot-отрицательная форма& quot- становления & quot-положительного"- - в прагматическом смысле — знания. Она превращает каждый раз противоречие конкретности/всеобщности каждой эмпирической формы сознания во внешнее отношение, предоставляя форму тому знанию, которое в этом отношении выступает как & quot-более конкретное& quot-, хотя, как следует из анализа отношений, оно не более конкретно и не более отвлеченно, чем все остальные & quot-точки собирания мирового смысла& quot-.

То обстоятельство, что мы приходим ко всеобщему определению феномена натурализации посредством обращения к его воплощению в обыденном (& laquo-общественном»-) сознании — необходимо понять как закономерное явление. Попытка определить натурализм приводит к обнаружению его вездесущности и необходимости — в силу того, что в данный момент он является формой сознания, сквозь которую мы видим мир. Всеобщая форма — наиболее развитая форма феномена, анализ которой & laquo-разрешает»- все противоречия процесса ее становления. Она теоретически логически) — последняя и может быть понята только после завершения ее разворачивания в истории. Но именно ее становление в качестве всеобщей & laquo-закрывает»- - снимает конкретно-историческую картину развития посредством превращения этой формы в исторически — первую -действительно всеобщую форму, обнимающую всю возможную историю. Такое замыкание логического круга развития предоставляет возможность рассмотрения формы как цельной системы, превращенно представленной в сознании. Натурализм теории проявляется посредством отношения одной теории к другой, но это противоречие, выступающее в системе как вешнее, на деле представляет собой отношение теории к своему собственному определению — посредством обращения к другой теории. Таким образом, натурализация должна пониматься как выражение внутреннего противоречия теории, разрешенного в этом конкретном воплощении, и представляющем собой механизм ее возникновения и воспроизводства.

Теория может быть представлена как монада, одновременно и ограниченная, совпадающая с самой собой, недостаточная — элемент системы, и в то же время, источник этой системы, ее & laquo-целевой причиной& raquo-, производящей собственные предпосылки. Она в таком случае представляет собой исторически сложившуюся субстанцию, субъект своего развития. Вся система — в данном случае система натуралистического знания — представляет собой монаду, излучающую натурализацию далеко за пределами своего конкретно-исторического становления — на все пространство, в котором история понятна, со-природна сознанию.

Совпадение & laquo-всеобщей»- и & laquo-общественной»- формы предопределено той & laquo-естественной установкой& raquo-, о которой мы говорили при постановке цели. Сознание современного человека & laquo-причинено»- социальностью, социальная действительность — всеобща уже потому, что она — необходимое условие сознательного бытия человека. Можно говорить об архетипичности тождества всеобщего и общества, но только с началом Нового времени этот архетип стал действительной силой истории. Совпадение & laquo-конкретной формы понимания социального& raquo- - в своем предельном развитии — возможно только при изначальном пред-понимании всеобщности социального. Такое понимание есть & quot-правильное"- понимание природы социального — современного представления мира сквозь призму социального. Эта установка & laquo-работала»- на протяжении всего исследования, а сейчас, когда мы говорим о вездесущности натурализации, представляется в явном виде.

Выбор феномена натурализации в качестве конкретного воплощения социального знания продиктован целью исследования, и не претендует на единственность, — подразумевается только возможность именно такого воплощения социального. Но сам исследуемый & laquo-архетип»- - социальная форма сознания — диктует логику своего исследования. Именно прослеживание этой логики самого феномена и было второй — & laquo-теневой»- - и истинной — целью. Мы возвращаемся к & laquo-социальной проблематике& raquo-, от которой как будто отвлеклись, производя детальный анализ натурализации в науке, актуализируя эту проблему в других областях культурного бытия. С точки зрения их натуралистичности, все & laquo-артефакты»-, рассмотренные выше, представляют собой произведения (проявления) социальной природы сознания, как элемента тех отношений, в процессе которых становятся возможными те или иные культурные формы. Настолько, насколько эти явления воспроизводятся механизмом, поддерживающим социальную целостность (всеобщность), настолько они имманентно определяются в качестве натуралистичных. Каждый раз по-разному в них проявляется & laquo-всеобщая»- природа натурализации.

Сама социальная действительность, с этой точки зрения, представляется построенной таким образом, что натурализация, как форма отражения этой действительности в индивидуальном сознании представляет собой структурный элемент механизма воспроизводства самой социальной реальности. & laquo-Отрицание»- тех или иных форм выражения природы социального образует пространство обнаружения последнего — всегда отрицательного к его определениям, — и составляет механизм воспроизводства социального как такового — конкретно-всеобщей субстанции сознания.

Возвращаясь к цели нашего исследования, мы должны сказать, что натурализация — как конкретная форма воплощения & quot-социального сознания& quot- противостоит знанию о социальной всеобщности не только и не столько в умах теоретиков, сколько в самой объективной действительности. Конкретная всеобщность социального, понятого & laquo-не только как субстанция, но так же как субъект& raquo- представляется, с этой точки зрения, как форма сознания, совпадающая с формой действительности. Противоречие всеобщности и конкретности социального бытия в социальном познании & laquo-в различных отношениях& raquo- - с момента его рождения и до настоящего момента & laquo-самоотрицания»- мифа социального.

Феномен натурализации, как превращенная форма социальной всеобщности, представляет собой фиксирование моментов & laquo-расщепления»- противоречивых предметов социального, и, одновременно — механизм воспроизводства этих предметов. Социальное познание, как часть бытия социального проявляет свою частичность в натурализме теорий, указывающих на противоречивость социального познания, которая является отражением имманентного противоречия социального, понятого не только как субстанция, но также как субъект.

Мы приходим к тому же пониманию натурализма, которое находит Делез в учении Лукреция:

Оттого, что философы-антинатуралисты не берут в расчет пустоту, пустота объемлет все. Их Бытие, Единое и Целое искусственны и ненатуральны, неизменно ущербны, преходящи, пористы, хрупки и ломки.

Они скорее могли бы сказать, что & quot-бытие — это ничто& quot-, чем признать, что есть сущее и есть пустота — что в пустоте существуют простые сущности и что в сложносоставных сущих имеется пустота. Ибо разнообразие разнообразного эти философы заменяют тождеством или противоречием, а нередко и тем и другим сразу. Нет ни тождества, ни противоречия. Речь идет о сходствах и различиях, соединениях и распадах, & quot-ведь у того, что в себе никаких уж частей не содержит, нет совсем ничего, что материи производящей необходимо иметь: сочетаний различных и веса, всяких толчков, из чего созидаются вещи& quot-"-1.

1 Делез Ж. Логика смысла: Екатеринбург: & quot-Деловая книга& quot-, 1998. с. 348

ПоказатьСвернуть

Содержание

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Социальное и его натуралистическое представление: из истории и теории вопроса

§ 1. & laquo-Натурализм»- в XX веке: основные концепции и их противоречия

§ 2. Системность социального знания и превращенная форма: специфика подхода

§ 3. Демонстрация метода: & laquo-воздушное мышление& raquo- античности в реконструкции А.Ф. Лосева

ГЛАВА ВТОРАЯ

Роль восприятия феномена натурализации в системе социального знания

§ 1. Феномен натурализации как основание концепции социального произведения

§ 2. Рождение мысли в культуре социального знания

Список литературы

1. Аверинцев С. С. Поэтика ранневизантийской литературы / С. С. Аверинцев. М., 1997. -240 с.

2. Антонюк С. А. Диалектика понятия в контексте становящегося сознания / С. А. Антонюк // Принципы материалистической диалектики. Алма-Ата, 1980. -С. 89−101.

3. Аржанухин С. В. Методологическая роль категории & quot-превращенной формы& quot- в анализе сознания. Автореф. дис. канд. филос. наук / С.В. Аржанухин- ЛГУ им. А. А. Жданова. Л., 1984. — 22 с.

4. Аутвейт У. Действие, структура и философия реализма / У. Аутвейт // Социо-логос. -М., 1991. -Вып. 1. -С. 159−169.

5. Баранов Г. С. Модели и метафоры в социологии К. Маркса / Г. С. Баранов // СоцИс: Соц. исслед. -М., 1992. -N 6. С. 128−142.

6. Барнашова Е. В. Взимосвязь натуралистических и эстетствующих тенденций в европейской художественной культуре XIX века / Е. В. Барнашова // Вестн. Том. гос. ун-та. Томск, 1999. — Т. 268. — С. 110 114.

7. Барт Р. Избранные работы. Семиотика. Поэтика / Р. Барт. М., 1989. -415 с.

8. Баруллин B.C. Социальная философия: Учебник / B.C. Баруллин. М., 2000. -263 с.

9. Батищев Г. С. Введение в диалектику творчества / Г. С. Батищев. СПб., 1997. — 224 с.

10. Ю. Башляр Г. Новый рационализм / Г. Башляр. М., 1987. — 482 с.

11. П. Белл Д. Мятеж против современности / Д. Белл // СоцИс: Соц. исслед. М., 1989. -N 5. -С. 128−142.

12. Белоусова С. А. Иллюзорные формы обыденного сознания: механизм их образования: Автореф. дис. канд. филос. наук / С.А. Белоусова- Ставроп. гос. ун-т. Ставрополь, 1996. — 19с.

13. Бергер П. Понимание современности: К критике современности / П. Бергер. // СоцИс: Соц. исслед. -М., 1990. -N 1. С. 27−65.

14. Бергер П. Социальное конструирование реальности / П. Бергер, Т. Лукман. -М., 1991.

15. Бердяев Н. А. Проблема человека (К построению христианской антропологии) / Н. А. Бердяев. // http: //www. rusword. com. ua/articler/view. php? i=f2 8 (Опубликовано в журнале & quot-Путь"-. М., 1936. -№ 50. с. 3−26.)

16. Бердяев Н. А. Смысл истории / Н. А. Бердяев. М., 1990. — 273 с.

17. Библер B.C. Бахтин и всеобщность гуманитарного мышления, (в каком & quot-речевом жанре& quot- мыслил М.М. Бахтин) / B.C. Библер // Механизмы культуры. М., 1990. — С. 235−278.

18. Блэк М. Метафора / М. Блэк // Теория метафоры. М.: Прогресс, 1990. С. 153 172.

19. Богданова О. А. Философские и эстетические основы & quot-натуральной школы& quot- / О. А. Богданова // & quot-Натуральная школа& quot- и ее роль в становлении русского реализма. -М., 1997. С. 9−36

20. Бодрийар Ж. Фрагменты из книги & quot-О соблазне& quot- / Ж. Бодрийар // Иностр. лит. -М., 1994. -N 1. С. 59−66.

21. Бодрийяр Ж. В тени молчаливого большинства, или конец социального/ Ж. Бодрийар. Екатеринбург, 2000. — 90 с.

22. Бодрияр Ж. Символический обмен и смерть / Ж. Бодрияр. // http: //www. krotov. org/libr min/b/bodrivar/obmen 3. html

23. Борзенков В. На пути к новому натурализму / В. Борзенков. // Высш. образование в России. М., 1999. -N 1. — С. 12−19.

24. Борзенков В. Г. Жизнь и ценности. К обоснованию современного натурализма / В. Борзенков. // Жизнь как ценность. М., 2000. — С. 94−110

25. Булгаков С. Н. & quot-Основные проблемы теории прогресса& quot- / С. Н. Булгаков // http: //www. humanities. edu. ru: 8100/db/msg/5937. •

26. Бурханов Р. А. Натуралистический антропологизм Нового Времени / Р. А. Бурханов // Философская антропология. Нижневартовск, 1997. -С. 42−56.

27. Вересов Н. Н. Научные метафоры и недоуменные вопросы / Н. Н. Вересов // Вопр. философии. -М., 1990. -N11. -С. 169−171.

28. Вжозек В. Историография как игра метафор: Судьбы & quot-Новой исторической науки& quot- / В. Вжозек // Одиссей: Человек в истории. Культ. -антропол. история

29. Ш сегодня. -М., 1991. 1991. — С. 60−74.

30. Вжосек В. Метаморфозы метафор. Неклассическая историография в кругу эпистемологии истории / В. Вжозек // Вопр. методол. М., 1995. — N 1−2. -С. 84−101.

31. Виноградов Е. Г. Виллард Куайн: портрет аналитического философа XX века / Е. Г. Виноградов // Вопр. философии. М., 2002. — N 3. — С. 105−117.

32. Вселенов В. Б. Проблема социального предмета / В. Б. Вселенов // Филос. исслед. М., 1999. — N 2. — С. 249−257.

33. Гачев Г. Д. Культура очами природы: Метаязык четырех стихий /Т.Д. Гачев. // Натура и культура. М., 1997. — С. 25−40.

34. Геллнер Э. Марксистская книга бытия / Э. Геллнер // Этногр. обозрение. -М., 1992,-N2. -С. 35−51.

35. Гибсон Д. Экологический подход к зрительному восприятию / Д. Гибсон. -М& bdquo- 1988. -269 с.

36. Гудмен Н. Метафора работа по совместительству / Н. Гудмен. // Теория метафоры. -М., 1990. — С. 194−201.

37. Давыдов Ю. Н. Метатеоретические устои социологии XIX века /

38. Ю. Н. Давыдов. // СоцИс: Соц. исслед. М., 1998. — N 6. — С. 27−65.

39. Давыдов Ю. Н. Определяя & quot-общество"-: от истории понятия к уточнению концептуальных границ / Ю. Н. Давыдов. // Социологический форум. Т.1. -N 1. (Ноябрь 1998). -http: //www. ecsocman. edu. ru/db/msg/1534

40. Делез Ж. Логика смысла / Ж. Делез. Екатеринбург, 1998. 348 с.

41. Делез Ж. Различие и повторение / Ж. Делез. СПб., 1998. — 274 с. т

42. Еремеев А. Ф. & quot-Новое бытие& quot- превращенных форм (разновидностей) общественного сознания / А. Ф. Еремеев // Проблема отчуждения в современной теории культуры, этике и эстетике. Свердловск, 1990. — С. 525

43. Ермоленко А. Н. Превращенные формы социальной рациональности: (Критика буржуаз. филос. концепций) // А. Н. Ермоленко, К. Ю. Райда. -Киев, 1987. 163 с.

44. Ермоленко Г. А. Метафора в языке философии: Дис. канд. филос. Наук / Г. А. Ермоленко- Киевск. гос. ун-т. Киев, 1986. — 17 с.

45. Жеребин А. И. О прошлом и будущем одной иллюзии: (Заметки на полях книги A.M. Эткинда & quot-Эрос невозможного& quot-) / А. И. Жеребин. // Вопр. философии. М., 2000. — N 10. — С. 52−58.

46. Жижек С. Возвышенный объект идеологии / С. Жижек. М., 1999. — 233 с. 45. 3авершнева Е. Ю. Превращенные формы в теории архетипов К. Г. Юнга /

47. Е. Ю. Завершнева. Вопр. психологии. — М., 1999. — N 6. — С. 70−77.

48. Иванов Н. Б. Кто есть кто?: (к антитетике не-знания) / Н. Б. Иванов // Вестн. С. -Петерб. ун-та. Сер. 6, Философия, политология, социология, психология, право-СПб., 1992. -Вып. 3. С. 109−112.

49. Ильенков Э. В. Диалектическая логика / Э. В. Ильенков М., 1990. — 263 с.

50. Ильенков Э. В. Проблема идеального / Э. В. Ильенков. // Вопросы философии. 1979. — № 7. — С. 46−69.

51. Казакова В. А. Социальное натуральное: диалектика подмен / В. А. Казакова // Идеалы & laquo-пайдейи»- в европейских реалиях начала XXI века. Казань, 2002. -С. 20−23.

52. Казакова В. А. Образы картины мира и их чувственная атрибутика /

53. B.А. Казакова // Проблемы концептуализации действительности и моделирования языковой картины мира: Материалы Международной конференции. Архангельск: ПомГУ, 2002. — С. 19−20.

54. Каримский A.M. Американский натурализм: история и перспективы / A.M. Каримский. // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 7, Философия. М., 1991. -№ 1. — С. 69−80.

55. Карнап Р. Преодоление метафизики логическим анализом языка / Р. Карнап. // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 7, Философия. М., 1993. — N 6. -С. 11−26.

56. Карпинская Р. С. Натуралистическое сознание и космос / Р. С. Карпинская. // Философия русского космизма. М., 1996. — С. 302−315.

57. Карпинская, Р. С. Ренессанс натуралистического сознания / Р. С. Карпинская // Проблемы методологии постнеклассической науки. М., 1992. — С. 118 128.

58. Касирер Э. Опыт о человеке Э. Касирер // Проблема человека в западной философии. М., 1988. — С. 261−307.

59. Кезин А. В. Эпистемология на корабле науки: натуралистический вызов или & quot-аргумент отчаяния& quot-? / А. В. Кезин // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 7, Философия. -М., 1998. -N2. -С. 63−79.

60. Кемеров В. Е. Перспективы социальной философии / В. Е. Кемеров // Социемы. 2002 — № 1 — С. 5−14.

61. Кемеров В. Е. Социальное и гуманитарное / В. Е. Кемеров // Социемы 2002 — № 8 — С. 29−47.

62. Китчер Ф. Математический натурализм Методологический анализ оснований математики / Ф. Китчер. М., 1988. — С. 5−32.

63. Киященко Л. П. В поисках исчезающей предметности, (очерки о синергетике языка) / Л. П. Киященко. М., 2000. — 199 с.

64. Клименко И. В. Природа превращенных форм в познании и практике (методологический аспект) / И. В. Клименко // Вопр. обществ, наук. Киев, 1991. -Вып. 86. -С. 81−87.

65. Комаров М. С. Современная позитивистско-натуралистическая социология: Крит, анализ основ, концепций и направлений: Автореф. дис. д-ра филос. наук / М.С. Комаров- АН СССР. Ин-т социол. исслед. М., 1986. — 43 с.

66. Колосов Н. Е. Как думают историки / Н. Е. Копосов. М. 2001.

67. Корсунцев И. Г. Виртуальная реальность как превращенная форма / И. Г. Корсунцев // Филос. исслед. М., 1998. — N 4. — С. 242−255.

68. Косиков Г. К. Идеология. Коннотация. Текст (по поводу книги Р. Барта «S/Z») / Г. К. Косиков // Барт P. S/Z. М., 1994. — С. 277−302.

69. Кравченко А. И. & quot-Мир наизнанку& quot-: Методология превращенной формы /

70. A.И. Кравченко // Социол. исслед. М., 1990. — N 12. — С. 23−36.

71. Крутиков В. Незаметные очевидности: зарисовки к онтологии слова /

72. B. Кругликов // http: //www. philosophv. ru/iphras/librarv/plmauk5/mic. htm

73. Курашов В. И. Философия и российская ментальность: Философская мысль России на пороге XXI века / В. И. Курашов. Казань, 1999. — 300 с.

74. Курашов В. И. Познание природы в интеллектуальных коллизиях научных знаний: Научная мысль России на пути в XXI век / В. И. Курашов. М., 1995. -283 с.

75. Курашов В. И. Философия: познание мира и феномены технологии / В. И. Курашов. Казань, 2001. 327 с.

76. Л. А. Микешина Значение идей Бахтина для современной эпистемологии // Философский век = The philosophical age: Альманах. СПб., 1998. — 7: Между физикой и метафизикой: наука и философия. — С. 303−310

77. Лакатос И. Фальсификация и методология научно-исследовательских программ / И. Лакатос. М., 1995. — 235 с.

78. Лакло Э. Невозможность общества / Э. Лакло // http: //www. ruthenia. rU/logos/kofr/2002/200 214. htm#ftnl

79. Лебедев С. А. Метафора как средство познания: традиционная и нетрадиционная модели / С. А. Лебедев, И. В. Полозова // Вестн. Моск. унта. Сер. 7, Философия. -М., 1993. -N 4. С. 16−25.

80. Левинас Э. Теория интуиции в феноменологии Гуссерля / Э. Левинас // Он же. Избранное: Трудная свобода. М., 2004. — С. 40−65.

81. Леви-Стросс К. Лингвистика и антропология. М., 1999. — 361 с.

82. Леви-Стросс К. Мифологики / К. Леви-Стросс. В 4 т. М.- СПб., 1999.

83. Леви-Стросс К. Структура мифа / К. Леви-Стросс // Вопросы философии. -1970,-№ 7. -С. 152−165.

84. Левицкая Е. А. Иоганн Готфрид Гердер: от натуралистического антропологизма к философской антропологии / Е. А. Левицкая // Вопросы философии и истории философии. Екатеринбург, 1999. — С. 36−43.

85. Леонтьев А. Н. Избранные психологические произведения. В 2 т. Т. 2. М., 1983. -385 с.

86. Лиотар Ж. -Ф. Состояние постмодерна / Ж. Лиотар. СПб., 1998. — 405 с.

87. Литман А. Д. Традиции философского натурализма в Индии и мировоззрение Дев Атмы / А. Д. Литман. М., 1982. — 216 с.

88. Лифшиц М. Об идеальном и реальном / М. Лифшиц // Вопросы философии. 1984. -№ 10. -С. 120−145.

89. Лосев А. Ф. Очерки античного символизма и мифологии / А. Ф. Лосев. М., 1998. -690 с.

90. Лосев А. Ф. Философия. Мифология. Культура. / А. Ф. Лосев. М., 1991. -462 с.

91. Лоскутов В. А. Исторические основания и теоретическая модель развития идеального / В. А. Лоскутов, С. Р. Лодкина, М. Б. Семочкина // Идеальное как продукт исторического развития человечества. Свердловск, 1989. — С. 117−140

92. Лоскутов В. А. Системообразующее отношение метода восхождения от абстрактного к конкретному / В. А. Лоскутов // Научный метод и методологическое сознание. Свердловск, 1986. — С. 105−113.

93. Луман Н. & quot-Почему необходима & quot-системная теория& quot-?"- / Н. Луман. // http: // www. hum anities. edu. r u: 810 0/db/m s g/6525

94. Лягушкин И. В. Превращенные формы общественного сознания и их социальная роль / И. В. Лягушкин // Социальная философия в конце XX века. -М., 1991. -С. 147−149.

95. Мамардашвили М. К. К пространственно-временной феноменологии знания / М. К. Мамардашвили // Вопросы философии 1994. — № 1. — С. 43−76.

96. Мамардашвили М. К. Как я понимаю философию / М. К. Мамардашвили. -М., 1990. -362 с.

97. Мамардашвили М. К. Классический и неклассический идеалы рациональности. / М. К. Мамардашвили. Тбилиси, 1984. — 81 с.

98. Манхейм К. Диагноз нашего времени / К. Манхейм. М., 1994. — 190 с.

99. Машкова А. Г. Философские аспекты в прозе словацкого натурализма / А. Г. Машкова // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 9, Филология. 2002. — N 1. -С. 91−105.

100. Межуев В. М. Проблема культуры и цивилизации в философско-историческом учении Канта / В. М. Межуев // Цивилизация: прошлое, настоящее и будущее человека. М., 1988. — С. 5−48.

101. Мезенцева О. В. Концепция & quot-иллюзорности мира& quot- Шанкары и неоведантизм // О. В. Мезенцева // Рационалистическая традиция и современность. М., 1988. — Кн.1. — С. 225−244.

102. Момджян К. Х. Социум. Общество. История. / К. Х. Момджян. М., 1994.- 383 с.

103. Назарова О. Н. Между реальностью вымысла и иллюзией смысла: возможен ли выход? / О. Н. Назарова // Объяснение и понимание в специальных общественных науках. М., 1989. — С. 45−52.

104. Наумова Н. Ф. Жизненная стратегия человека в переходном обществе / Н. Ф. Наумова // Социологический журнал. 1995. — № 2. — С. 29−53.

105. Новиков А. В. Эволюция эстетики натурализма (Крит, анализ): Автореф. дис. д-ра филос. наук / А.В. Новиков- МГУ им. М. В. Ломоносова. М., 1984. — 48 с.

106. О. И. Глазунова Логика метафорических преобразований / О. И. Глазунова. СПб., 2000. — 190 с.

107. Оезер Э. Мозг, язык и мир. Формализм против натурализма в «Логико-философском трактате& quot- Л. Витгенштейна / Э. Оезер // Вопросы философии.- 1998. -N 5. С. 80−84.

108. Ойзерман Т. И. Философские предпосылки естествознания Нового времени / Т.И. Ойзерман//Природа. -М., 1983. -N 10. с. 11−17.

109. Отчуждение как социокультурный феномен. Киев, 1991. -С. 41−50.

110. Очерки этической мысли в России конца XIX начала XX века. — М., 1985. — с. 232−253.

111. Панова Е. Куайн и проблема онтологической релятивности / Е. Панова // Вестн. Моск. ун-та. Философия. М., 1980. — N 6. — с. 59−70.

112. Перминов В. Я. О & quot-математическом натурализме& quot- Ф. Китчера / В. Я. Перминов // Методологический анализ оснований математики. М., 1988. -С. 32−36.

113. Пигров К. С. Амбивалентность социального: (Опыт исследования онтологических оснований) / К. С. Пигров // Вестн. С. -петерб. ун-та. Сер. 6, Философия, политология, социология, психология, право. СПб., 1994. -Вып. 4. -С. 11−18.

114. Пигров К. С. Принцип оборачивания и превращенные формы в процессе исторического творчества / К. С. Пигров // Учен. зап. каф. обществ, наук вузов Ленинграда. Филос. и социол. исслед. Л., 1985. — вып. 23. — с. 64−74

115. Пигров К. С. Сдвиг в отечественной социальной философии в 80−90-х годах: смена философского порядка / К. С. Пигров // Вече. СПб., 1997. -Вып. 9. -С. 182−189.

116. Пигров К. С. Социальная антропология как система / К. С. Пигров // Очерки социальной антропологии. СПб., 1995. — С. 56−73.

117. Пигров К. С. Социальная философия: проблема классического текста / К. С. Пигров // Структура и методология современной зарубежной философии: проблемы исследования и преподавания. Спб., 1993. — С. 4−7.

118. Плютто П. А. Проблема & quot-натуралистического гуманизма& quot- в творчестве А. А. Богданова и В. И. Вернадского /П.А. Плютто // Философия и современные проблемы гуманитарного знания. М., 1999. — С. 36−49.

119. Подгорная Л. П. Критика методологических основ натурализма в современной буржуазной этике: Автореф. дис. канд. филос. наук / Л.П. Подгорная- ЛГУ им. А. А. Жданова. Л., 1986. — 16 с.

120. Полищук В. И. Вид и видимость в культуре / В. И. Полищук // Культурология: Новые подходы. М., 1997. — N 2. — С. 88−95.

121. Попова И. М. Социальные представления в обыденном сознании // Социол. исслед. -М., 1991. -N 11. С. 66−76.

122. Поппер К. Нищета историцизма / К. Поппер // Вопросы философии. -М& bdquo- 1992. -N10. -С. 29−58.

123. Проблема сознания в западной философии. М., 1988. — 481 с.

124. Райдер Д. Натурализм, диалектический материализм и объективность / Д. Райдер // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 7, Философия. М., 1991. — N 1. -С. 85−89

125. Рикер П. Что меня занимает последние 30 лет / П. Рикер // Историко-философский ежегодник. -М., 1991. С. 296−316.

126. Риккерт Г. К. Науки о природе и науки о духе // Г. К. Риккерт. М. 1991.

127. Розов Н. С. Возможность теоретической истории: ответ на вызов Карла Поппера / Н. С. Розов // Вопросы философии 1995. № 12. — С. 34−72.

128. Розов Н. С. Структура социальной онтологии: на пути к синтезу макроисторических парадигм / Н. С. Розов // Вопросы философии. 1999. -№ 2. -С. 67−83

129. Савельева И. М. История и историки. В поисках утраченного / И. М. Савельева, А. В. Полетаев. М., 1997. — 829 с.

130. Саранчин Ю. К. Натуралистический гуманизм английских материалистов XVII в. / Ю. К. Саранчин // Проблема гуманизма в домарксистской философии. Свердловск, 1987. -С. 65−81.

131. Свечников B.C. Социокультурный анализ мистификации / B.C. Свечников. Саратов, 2000. — 137 с.

132. Сейнов, В. Ф. Диалектика натурализма и историзма в социальной философии нового времени /В.Ф. Сейнов, А. Б. Рукавишников // Вестн.

133. Ленингр. ун-та. Сер. 6, История КПСС, науч. коммунизм, философия, право. Л., 1987. — Вып. 4. — С. 23−31.

134. Селиванов Ю. Р. Два метода феноменологического исследования / Ю. Р. Селиванов // Вестник Моск. ун-та. сер.7. Философия. 1998. — № 1. -С. 41−65.

135. Семенцов B.C. Проблема трансляции традиционной культуры на примере судьбы Бхагавадгиты / B.C. Семенцов // Восток-Запад: Исследования. Переводы. Публикации. -М.: Наука, 1988. С. 5−32.

136. Серцова А. П. Научное предвидение и иллюзорность в социальном познании / А. П. Серцова // Роль государства в формировании современного общества. М., 1998. — С. 33−36.

137. Смирнов, И.Н.- Толстов, А. Б. Философский вклад дарвинизма: натуралистическая версия Майкла Рьюза / И. Н. Смирнов, А. Б. Толстов // Вопросы философии. -М., 1987. -N 1. С. 109−127.

138. Согомонов А. Ю. Парадоксы вывихнутого времени, или как возникло социальное. / А. Ю. Согомонов, П. Ю. Уваров // Конструирование социального. Европа V—XVI вв. М., 2001. — С. 45−87.

139. Созина Е. К. Критический дискурс В. Белинского и натуральная школа 1840-х годов: К вопросу о доминанте метода & quot-критического реализма& quot- / Е. К. Созина // Изв. Урал. гос. ун-та. Екатеринбург, 2000. — N 17. — С. 121 132.

140. Социальные знания и социальные изменения. М., 2001. — 284 с.

141. Социологическая мысль в России: Очерки истории немарксистской социологии последней трети XIX начала XX века / Голосенко И. А., Зверев В. М., Лиоренцевич И. Г., и др. — Ленинград, 2003.

142. Сыродеева А. Мир малого. Опыт описания локальности // А. Сыродеева. -М& bdquo- 1998. -297 с.

143. Теория метафоры. М., 1990. — 371 с.

144. У. Аутвейт Законы и объяснения в социологии / У. Аутвейт. -http: //sociologi. narod. ru/lib/Autvein. html

145. Уотте А. Психотерапия. Восток и Запад // А. Уотте. М., 1997. — 413 с.

146. Филиппов А. П. Социология пространства: общий замысел и классическая разработка проблемы / А. П. Филиппов // Логос. 2000. — № 2. — http: //www. ruthenia. ruyiogos/number/20 002/09. html#ftnl

147. Филлипов А. П. Элементарная социология пространства / А. П. Филлипов // Социологический журнал. 1995. — № 1. — С. 46−59.

148. Философия и методология истории. Сборник переводов (под ред. И.С. Кона). М. Д978. — 309 с.

149. Флоренский П. А. & quot-Общечеловеческие корни идеализма& quot- / П. А. Флоренский, -http: //www. humanities. edu. ru/db/msg/5977.

150. Флоренский П. А. Сочинения. / П. А. Флоренский: В 4 т. Т. 3(2). М., 2000. -С. 182−183.

151. Франк С. Л. Непостижимое / С. Л. Франк. -http: //www. vehi. net/frank/nepost/09. html#ednrefl

152. Франк С. Л. Очерк методологии общественных наук // С. Л. Франк. М., 1922. -482 с.

153. Фукуяма Фр. Конец истории? / Фр. Фукуяма // Вопросы философии. -1990. -№ 3,-С. 42−69.

154. Хабермас Ю. Модерн незавершенный проект / Ю. Хабермас // Вопросы философии. — 1992. — № 4. — С. 73−90.

155. Хамидов А. А. Понятие превращенной формы / А. А. Хамидов // Материалистическая диалектика как логика. Алма-Ата, 1979. — С. 237 249.

156. Хамидов А. А. Уровни социальной детерминации познания / А. А. Хамидов // Познание в социально-культурной системе. М., 1987. — С. 15−19.

157. Хаскинз К. Эстетика прагматизма / К. Хаскинз // Коллаж-2: социально-философский и философско-антропологический альманах. М., 1999. -С. 109−121.

158. Хоменко Т. И. Антигуманистическая сущность современного эстетического натурализма / Т. И. Хоменко // Этика и эстетика. Киев, 1989. — Вып. 32. — С. 10−16.

159. Ченцов Е. Е. Иллюзии как превращенная форма социальных отношений / Е. Е. Ченцов // Человек в современных философских концепциях: Материалы второй междунар. науч. конф. Волгоград, 19−22 сент. 2000 г. -Волгоград, 2000. -Ч. 1. С. 250−258.

160. Черненко С. В. Социальная иллюзия как форма мышления: Автореф. дис. канд. филос. наук / С.В. Черненко- ЛГУ им. А. А. Жданова. Л., 1988. — 16 с.

161. Черткова Е. Л. Метаморфозы утопического сознания (от утопии к утопизму) / Е. Л. Черткова // Вопросы философии. 2001. — № 7. — С. 26−40.

162. Черткова Е. Л. Роль понятия & quot-культура"- в теории познания / Е. Л. Черткова // Культура и цивилизация: Сборник. М., 1984. — с. 3−21.

163. Шегута М. А. Сциентизм, натурализм и методология социального познания / М. А Шегута // Пробл. философии. Киев, 1986. — Вып. 67. -С. 72−79.

164. Шедровицкий Г. П. Методологический смысл оппозиции натуралистического и системодеятельностного подходов / Г. П. Шедровицкий//Вопросы методологии-М., 1991. -N2. -С. 3−11.

165. Шматко Н. А. & laquo-Габитус»- в структуре социологической теории / Н. А. Шматко // Журнал социологии и социальной антропологии 1998. -№ 2. — С. 60−70.

166. Шпет Г. Г. История как проблема логики / Г. Г. Шпет. М. 2002. — 1168 с.

167. Элиаде М. Миф о вечном возвращении: Архетип и повторяемость / М. Элиаде. СПб., 1998.

168. Эпштейн М. Н. Самоочищение, гипотеза о происхождении культуры // Вопросы философии. 1997. — № 5. — С. 72−79.

169. Юлина Н. С. Образы науки и американский натурализм / Н. С. Юлина // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 7, Философия. М., 1991. — N 1. — С. 80−85.

170. Яворский Д. Р. Натурализм и секулярная модель культурной интеграции человечества. http: //humanities. edu. ru/db/msg/43 605.

171. Ясперс К. Смысл и назначение истории / К. Ясперс. М., 1991. — 437 с.

172. Ячин С. Е. Человек в последовательности культурных и социальных форм своего бытия: генезис превращенной формы / С. Е. Ячин // Личность. Культура. О-во = Culture. Personality. Soc. М., 2000. — № 1. — С. 68−86.

Заполнить форму текущей работой