Башкирское восстание 1662-1664 гг

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

??? ?? /

??? ?? /

Башкирское восстание 1662−1664 гг.

Более чем тысячелетняя история Башкирии наполнена крупными и сложными социально-политическими событиями. Одними из них являются знаменитые башкирские восстания XVII—XVIII вв., в частности восстание 1662−1664 гг. Однако его невозможно рассматривать отдельно от других башкирских восстаний, поскольку в целостности они составляют единую историю борьбы башкир с русским царизмом, важную истории Башкортостана и России.

Вызванные угнетательской политикой феодального государства и господствующих классов башкирские восстания в свою очередь влияли на всю социально-экономическую и политическую жизнь края. Без изучения восстаний невозможно получить целостное представление об истории башкир и соседних народов. Башкиры свыше двух веков боролись против гнёта и насилия, поднимая восстания через каждые 20−25 лет. Восстания не были направлены против русского или какого-либо другого народа, а были вооруженным протестом башкир против феодального государства. Больших жертв стоила эта отчаянная и неравная борьба. Восставшие понесли человеческие жертвы, материальный урон, лишились значительной части своих земель. Однако они не были побеждены. В жестокие времена крепостничества башкирские общинники отстояли личную свободу и вотчинное право на свои земли. Восстания вынуждали правительство вести осторожную политику не только в отношении коренных жителей. Они мешали феодальному государству угнетать и грабить народы всего Урала и Поволжья. Вместе с тем в ходе этих восстаний постепенно возникали и крепли связи между башкирами и русскими. Во всём этом заключается важное историческое значение башкирских восстаний.

B борьбе против усиления гнета башкиры использовали самые различные средства. Прежде всего, они подавали челобитные. Башкиры жаловались на нарушение их земельных прав, на тяжесть налогов и повинностей, на произвол и насилия местной воеводской администрации.

Челобитные помогали не всегда. Поэтому часть населения переходила к более решительным формам борьбы. Западные и северо-западные башкиры, которые раньше других жителей края испытывали на себе наступление царизма, начали поддерживать движения соседних народов, направленные против властей. В 1572 и 1581 гг. они вместе с манси, мари и удмуртами участвовали в борьбе против экспансии купцов Строгановых, которые при поддержке русского правительства наступали на земли нерусских народов, в т. ч. башкир, на среднем течении р. Камы Известно также участие башкир в восстании казанских татар, чуваш, мари и удмуртов в 1616 г. Повстанцы напали и осадили Казань и недавно построенные царские крепости на Каме — Сарапуль и Осу.

Более активной была роль башкир в движении под Мензелинском в 1645 г. На этот раз они оказались и инициаторами, и основной действующей силой. Это не случайно, ибо к этому времени изъятия башкирских земель под крепости и для раздачи дворянам и служилым людям стали заметным фактом. Кроме того, начиная с 30-х гт. феодальное государство повело более жесткую фискальную политику. В данной ситуации основание Мензелин — ска, нового военного пункта в крае, переполнило чашу терпения, и башкиры взялись за оружие. Сохранившийся материал позволяет лишь в самом общем плане обрисовать ход восстания. Повстанцы пытались уничтожить крепость, однако их атака была отражена. Организаторов выступления казнили.

Значительный материал об усилении захвата башкирских земель приведен в предыдущей главе. С конца 40-х гг. XVII в. земельный вопрос приобрел особую остроту в связи с еще одним обстоятельством. Вышедшие из Джунгарии массы кочевников-калмыков в конце XVI — начале XVII вв. достигли пределов России и расположились в Западной Сибири. Они затем постепенно продвинулись на юго-запад, и с 20-х гг. XVII в. стали серьезно претендовать на башкирские земли по рекам Яик, Орь, Илек, Киил, Сакмара, верховья Тобола.

В борьбе за кочевья башкиры использовали различные средства. Прежде всего, они нападали, на калмыков, изгоняли их со своих земель. Те не оставались в долгу. Эти столкновения за землю, за кочевья сопровождались взятием пленных и скота. Кроме того, башкиры обращались за помощью к властям, прося у них защиты от калмыков.

В возникшем споре царское правительство до конца 40-х гг. поддерживало башкир. Оно неоднократно запрещало калмыкам занимать «государевы» земли, башкирские вотчины в частности, добиваясь их откочевки обратно за Иртыш или в другие страны. Иногда организовывались совместные походы русских отрядов с башкирскими конниками против калмыков, как это было в 1643—1644 гг.

Позже царизм занял колеблющуюся позицию. В 1648 г. он пошел навстречу калмыцким тайшам. Уфимский воевода объявил башкирам, чтобы они не нападали на калмыков, которые кочуют по Яику, Ори, Киилу, Сакмаре и другим рекам. За нарушение этого запрета башкирам грозила смертная казнь. Выполнение данного распоряжения означало бы признание перехода значительной территории юго-восточной Башкирии в руки калмыков. Башкиры поэтому продолжали отстаивать свои земли вооруженной рукой. В этой обстановке правительство в 1649 г. вновь заявило калмыкам, чтобы они оставили пределы юго — восточной Башкирии.

В конце 50-х гг. XVII в. завершилось вхождение кал — мыков в состав России. Основной территорией, где кочевали калмыки, стали степи между Яицким городком и Волгой, а также правобережье Волги и Царицына до Астрахани. В левобережье Волги они также кочевали в степях южнее г. Самары и р. Самары. Последнее означало, что царское правительство санкционировало переход части башкирских земель в ведение калмыков. Подобная позиция царизма вызвала сильное недовольство у башкир, особенно у жителей Ногайской дороги.

Столкновения башкир с калмыками продолжались и после вхождения последних в состав России. Обе стороны по-прежнему жаловались друг на друга в угоне скота, й захвате пленных.

Царскому правительству было важно закрепить новых подданных в составе государства. Кроме того, оно нуждалось в калмыцкой коннице в борьбе с Крымским ханством и его вассалами. Поэтому в начале 60-х гг. в спорах башкир с калмыками власти круто взяли сторону последних. Башкирам категорически запрещалось нападать на калмыков. Другими словами, их лишили права отстаивать свои кочевья. Вдобавок правительство решило удовлетворить претензии калмыцких тайшей в спорах с башкирами. Новый уфимский воевода Ф. И. Сомов получил специальное задание «про башкирцов сыскать всякими сыски накрепко», «башкирцов, пущих воров, велено казнить смертью, а иным учинить торговая казнь». Это решение было проведено в жизнь.

Итак, позиция царизма в споре башкир с калмыками способствовала среди них росту недоверия к политике правительства.

Усиленное изъятие башкирских земель под крепости остроги, слободы и для раздачи дворянам и другим служилым людям, монастырям, купцам и остальным категориям населения, а также содействие царского правительства калмыцким феодалам в захвате кочевий в юго-западной Башкирии привели к массовому недовольству башкир и стали одной из важнейших причин нового вооруженного выступления. Земельный вопрос лежал в основе недовольства коренных жителей накануне восстания 1662−1664 гг. В переговорах с представителями местной администрации в ходе этого движения повстанцы жаловались на то, что служилые люди «…вотчинами их владели», что у них «…сердце болит о вотчинах». В царских грамотах, обращенных к ним в ходе восстания, содержалось обещание, что «…в вотчинах их, в бортных угожьях и в лесах, и в водах никто владеть не станет, что всего — от того уняты всяких чинов люди будут».

Другую причину движения следует искать в росте фискального гнета в Башкирии, а также в произволе и насилиях царской администрации на местах. В обстановке своеобразного финансово-экономического кризиса, переживаемого Российским государством в конце 50-х-начале — 60-х гг., и затяжной войны с Речью Посполитой и Крымским ханством, правительство усилило фискальный нажим на

трудовое население страны. Правда, прямых данных об увеличении податей с башкир за эти годы не сохранилось. Но известно общее недовольство бременем налогов ясачного населения соседних с Башкирией районов, ропот и брожение в связи с этим среди манси, хантов, вятских, кунгурских татар и мари. Недовольны были тяжестью податей и башкиры. Некоторые из них в знак протеста бежали на окраины. Так, группа башкир, состоящая из 30 семей, ушла к калмыкам. Объясняя свое поведение, они говорили: «…с Уфы де они бежали, не стерпя налоги от ясачного збору». Обычным явлением были злоупотребления властью и прямые насилия со стороны воевод, и их помощников. Неоднократно башкиры жаловались на произвол сборщиков ясака, подьячих, толмачей и служилых людей.

Представители повстанцев осенью 1663 г. обращали внимание на насилия уфимских служилых людей Н. Аничкова, И. Павлова, И. Кулакова, А. Приклон — ского, В. Киржацкого и других: «А будет де и впредь уч — яут жить на Уфе уфинские грацкие люди Микита Юрьев сын Аничков, Иван Павлов, Иван Кулаков и им де и впредь у них жить будет немочно». Конкретизируя свои претензии, башкиры говорили, что Аничков «…к ним во всяких делах привязывался», Павлов и Кулаков «…давали им в долги и насильством отнимали у них добрые кони, и иноходцы, и бобры, и всякую рухлядь и имали себе, и жен их и детей грабили». Большие злоупотребления в отношении башкир в начале 60-х гг. были допущены местной администрацией при изъятии калмыцких пленных и скота. При этом потерпевшие особенно жаловались на действия служилого человека А. Приклонского и толмача В. Киржацкого, по прозвищу Алабаша.

Недовольные башкиры использовали различные формы борьбы. Прежде всего они подавали челобитные. Однако по этим жалобам власти зачастую не предпринимали никаких мер. Так, после начала восстания 1662−1664 гг. выборные башкиры укоряли уфимского воеводу: «…били де челом государю они на многих людей, а не на однех на Андрея Приклонского и на Ваську Алабаша, и то де зделалось от бояр, челобитные их, которые их братья подавали на Москве, и те де их челобитные до великого государя те бояр не доносили, и им де по тем челобитным указу не учинено».

Были случаи бегства на окраины, на кочевья соседних народов. Недовольные башкиры оставляли свои земли и пытались найти лучшую долю у соседних кочевников. Так, выше приведен факт о бегстве группы башкирских семей к калмыкам. Зауральские жители уходили во владения сибирских царевичей. В середине 30-х гг. XVII в. 59 семей оказались у царевича Аблая. Однако отъезд йз Башкирии не улучшил положение беглых, ибо калмыцкие тайши и сибирские царевичи видели в них лишь объект грабежа и эксплуатации. Наученные горьким опытом, башкиры говорили, что если «…им отъехать в степь к калмыцким лк> - дем и их де калмыки всех похолопят и учнут держать в неволе»3. Не случайно уходившие к калмыкам и сибирским царевичам долго там не задерживались и возвращались к себе в Башкирию. Многие из них вернулись туда во время восстания, и башкирские выходцы, как их называют русские источники, приняли самое активное участие в движении 1662−1664 гг.

Итак, в начале 60-х гг. оснований для недовольства коренных жителей было более чем достаточно. Линия царизма на систематическое изъятие земель, на безжалостное выколачивание ясака и других податей, произвол и насилие уфимских воевод и служилых людей вызвали возмущение башкирских масс. Жалобы, подаваемые ими* оставались без ответа. Тогда недовольное население вынуждено было обратиться к крайнему средству — вооруженной борьбе.

Восстание началось в пределах Зауральской Башкирии. Еще в декабре 1661 г. приказчик Катайского острога получил известие о том, что башкиры, убежавшие к сибирским царевичам и вновь вернувшиеся в пределы Башкирии, во главе с «лучшим» человеком Сары Мергенем «…хвалятца идти войной на Катайский острог и на Долматову пустыню во штистах».

Военные действия начались во второй половине июля 1662 г. Отряд, состоящий из 600 человек башкир, мари и татар во главе с сыном Сары Мергеня, напал на Катайский острог и Долматов монастырь. Восставшие окружили их и сделали несколько приступов, но взять не сумели. Разорив окрестные деревни, повстанцы вернулись к озеру Иртяш, где оставались их семьи. К этому времени туда же прибыл Сары Мергень и непосредственно возглавил восстание.

В первых числах августа восставшие вновь напали на сибирские остроги и слободы. Об их действиях приказчик Чубаровской слободы доносил в Туринск следующее: «В нынешнем во 170 году августа в розных числях на Исе — те реке воинские люди изменники башкирцы и черемиса и выезжия татары… Павлову пустыню и на Утке реке слободы и Катайский острог и Далматьев монастырь и на Пышме новую Ощепкову крепость и Невьянского монастыря на Пышме реке воевали, людей побили и скот отогнали и дворы выжгли… по смете тех воинских людей 2 тысячи человек. И во всех слободах ныне люди сгонены* ожидают с часу на час приходу воинских людей». Приказ чик Ощепковой слободы также писал в Тюмень о том, что повстанцев: «…по смете тысячи з 2».

Итак, в августе заметно расширился район борьбы. Она, кроме среднего течения р. Исеть, охватила и бассейны p. Чусовой и Пышмы. Движение стало массовым.

11 августа восставшие заняли Мурзинскую слободу, «церковь божию и государевы анбары совсем сожгли, а крестьян на полях всех побили, а иных в полон взяли, деревни выжгли и скот отогнали».

Интересные показания дали на допросе пленные повстанцы Васька Илтюков и Ахматай: «…воевали де Мурзинскую слободу аятские вогуличи и башкирцы… башкирцы де и аятские вогуличи и пышминские и епачинского ясаку татары и верхотурского ясаку вогуличи все великим государем изменили, а хотят де после войною на Нейву и на Арамашеву и на все слободы, а повоевав де хотят отойти в поле к Сары Мергеню».

Как и ожидалось, в сентябре движение не ослабло. В середине месяца восставшие напали на Белослудскую и Усть-Ирбитскую слободы и заняли их. 23 сентября они подошли к Ирбитской слободе. Но в это время против них выступил отряд, состоящий из 150 солдат и «охочих» людей. Воевода Туринска послал еще 150 человек. Под напором этих сил восставшие отошли. В конце сентября наступило затишье.

Другим регионом борьбы стали южные районы центр Кунгурского уезда. Во второй половине июля_значительные силы восставших напали на крепости, монастыри и села. В конце месяца они осадили и приступом овладели г. Кунгуром Восставшие заняли и разорили также Степановский острог, Воздвиженскую и Рождественскую пустыни, монлстьцзские села и деревни на р. Сылва. Из кpyпных пунктов этого района уцелел только Спасский монастырь, где и укрылось окрестное население.

В описанных событиях в Кунгурском уезде, наряду с башкирами Сибирской и Осинской дорог и кунгурскими та тарами, участвовало «литовских людей человек с 50». Источники говорят об использовании в этом районе повстанцами пушек. Последние обслуживались, скорее, «литовскими людьми».

Между повстанцами названных районов были, по-видимому, определенные связи. Еще до начала восстания люди Сары Мергеня побывали в северной Башкирии, призывая население подняться на борьбу. Кроме того, вряд ли было случайным, что движение в Зауральской Башкирии и Кун — гурском уезде началось почти одновременно.

Какие же мероприятия были приняты властями для подавления восстания? Первыми в сражение с повстанцами вступили гарнизоны сибирских острогов и слобод. К осажденным острогам, слободам и монастырям спешили на помощь отряды из более крупных центров. Из Тюмени в район восстания были направлены ратные люди во главе с сыном воеводы Павловым и стрелецким головой Блудовым и рейтары под командой майора Сниттера. Но они не обнаружили повстанцев, ибо последние до их подхода ушли в глубь башкирских волостей. Другой отряд во главе с. приказчиком Ницинской слободы, в конце августа имел столкновение с восставшими в верховьях р. Ирбит. Осенью 1662 г. из Тобольска в поход выступила команда полковника Полуэктова, состоящая из 1 пехотного и 1 драгунского полков. Услышав о ее приближении, основная масса восставших оставила район сибирских слобод и отступила к Уральским горам. Но все же Полуэктов около озера Иртяш напал на часть повстанцев. В ходе боя двух повстанцев взяли в плен, «а иных изменников многих побили». Кроме того, каратели разорили окрестные башкирские деревни. После этого Полуэктов вернулся в сибирские слободы.

Однако поход команды Полуэктова не привел к прекращению восстания. Правда, среди повстанцев наметился раскол. Часть из них во главе с Сары Мергенем стояла за продолжение борьбы. В частности, Сары Мергень обратился за помощью к калмыцкому тайше Тайчину. Но калмыки не поддержали зауральских башкир. Некоторые же повстанцы во главе с Урусланбеком Баккииым стали склоняться к переговорам с властями. Узнав об этом, тобольский воевода направил к ним своих послов. Несколь ко «лучших» башкир в свою очередь побывали в Тобольске

Переговоры шли до марта 1663 г., но реальных результатов они не дали. Дело не дошло до принесения повинной. Большинство жителей Зауралья вновь взялись за оружие.

Что касается кунгурских властей, то они вообще не сумели противостоять повстанцам. Поэтому подавлением восстания в северной Башкирии занялось само правительство. Один из казанских воевод стольник А. М. Языков во главе ратных сил был направлен в район восстания. Воевод ближних городов обязали срочно выделить военных людей в команду Языкова. Так, пермский воевода должен был направить туда 1104 даточных человека. Но как действовали эти силы, об этом нет данных. По-видимому, осенью 1662 г. движение и здесь не было подавлено.

О ходе восстания в 1662 г. в пределах Казанской и Ногайской дорог сохранились лишь самые общие сведения. В грамоте уфимского воеводы стольника А. М. Волконского, обращенной к жителям Ицких волостей, так характеризуется это движение: «.в прошлом де во 170-м году от вас ото всех дорог башкирцов учинились измена и всякое воровство, Уфимской и Казанской уезды повоевали, церковь божии обругали и пожгли, и села, и деревни, и хлеб, и сена пожгли, и людей побили и в полон поймали». В другой своей грамоте воевода обвиняет башкир, что они «…к городу к Уфе приходили, многих людей в уездах и под городом побили и в полон поимали». Известно также, что в это время восставшие заняли и разорили дворцовое село Архангельское на р. Бирь. После восстания на этом месте поставили новую крепость Бирск. Но часть башкирских феодалов была против восстания. В нем, например, не участвовали тарханы Ногайской дороги братья Давлетбаевы, Казанской дороги - Карабаш Утеев с «товарищи». Они помогали властям в борьбе с повстанцами.

Скудны материалы о предводителях восставших этих «дорог». По косвенным данным можно прийти к заключению, что во главе повстанцев, по-видимому, стояли Гаур Акбулатов и Улекей, по прозвищу Кривой, которые были выданы властям осенью 1662 г. названными выше

феодалами и казнены. Восставших ближних к Уфе волостей Сибирской дороги возглавил Азнагул Урускулов I Бекзян Туктамышев Социальное положение всех этих предводителей неизвестно.

Для подавления восстания в распоряжении уфимских властей не было достаточных сил. Поэтому воевода Сомов в основном занимался уговором восставших. Но эти призывы не дали положительных результатов. Тогда правительство общее руководство борьбой с восстанием возложило на князя Ф. Ф. Волконского, одного из казанских воевод. Одновременно сменили уфимского воеводу. Им стал помощник Ф. Ф. Волконского стольник А. М. Волконский.

Командиры с войсками прибыли в Мензелинск, а затем направились в Уфу. Кроме этой военной демонстрации, они распространяли грамоты, в которых призывали восставших принести повинную. Первыми к командирам приехали те башкирские феодалы, которые хотя и не участвовали в борьбе, но решили еще раз выразить свою верность властям. Так поступил один из крупнейших феодалов Ногайской дороги тархан Ишмухамет Давлетбаев, который по призыву Ф. Ф. Волконского приехал в Мензелинск и сопровождал последнего в Уфу. Во время этого похода к князю пришла с повинной и часть повстанцев Казанской и Ногайской дорог. В Уфе первым делом воеводы казнили предводителей восстаний «Гоурка да Уле — кейка Кривова с товарыщи».

Но не все повстанцы европейской Башкирии принесли повинную. Поэтому Волконские начали готовиться к карательной экспедиции. Поздней осенью 1662 г. они совершили поход из Уфы в западные волости Сибирской дороги и разорили кыр-кудейских, айских, балыкчинских башкир. Но поход не достиг цели: жители этих мест не пришли с повинной. Кроме того, князь Ф. Ф. Волконский потребовал с башкир аманатов. Последние вынуждены были дать властям в заложники 40 человек «добрых людей».

К борьбе с движением правительство вовлекло и воеводу Астрахани князя Г. С. Черкасского. Он в сентябре 1662 г. направил в Башкирию войско во главе с думным дворянином 3. Ф. Левонтьевым. Одновременно от него к повстанцам отправились 2 астраханских татарина с призывом принести повинную. В ноябре они добрались до Уфы и созвали 300 представителей волостей для переговоров. В итоге собравшиеся решили прекратить борьбу и составили челобитную на имя царя. В ней они говорили о причинах своего недовольства и восстания. В этой обстановке Черкасский отменил поход Левонтьева в Башкирию

Итогом всех этих мероприятий властей в европейской Башкирии было то, что здесь несколько разрядилась обстановка. Одни повстанцы начали переговоры с властями и обратились к правительству с челобитной о своих нуждах. Но полного успокоения еще не было. Часть повстанцев отказывалась принести повинную и намеревалась продолжать движение.

Итак, мы рассмотрели ход восстания 1662 г. Оно охватило территорию всех 4-х «дорог». Начавшись летом, движение продолжалось до глубокой осени. Особенно интенсивно действовали восставшие в Зауральской, северной и северо-западной Башкирии. Это объясняется тем, что именно в этих районах с середины XVII в. шел усиленный процесс захвата башкирских земель, строились царские крепости, остроги, монастыри, слободы. Восставшие свой главный удар направили против названных опорных пунктов царизма и господствующих классов; в этом отношении они добились известных успехов.

Завершая характеристику хода восстания, необходимо особо сказать о формах и методах борьбы. Ознакомление с приведенным выше материалом может создать у читателей не совсем верное представление о том, что повстанцы расправлялись со всем русским населением подряд, уничтожая села, крепости и т. д. Этому способствуют в какой-то мере характер и направленность сохранившихся источников. О действиях восставших мы судим исключительно по документам, вышедшим из-под пера царских воевод, приказчиков, командиров карательных отрядов. Названные должностные лица не только организовывали подавление восстания, но в донесениях в вышестоящие органы власти односторонне освещали события, рисовали повстанцев исключительно в черных красках, объявляли их грабителями и убийцами всех русских людей. Они так характеризовали их между прочим и потому, что, представляя повстанцев врагами всех русских, снимали с себя долю ответственности перед центром за возникновение недовольства среди нерусских масс края за собственный произвол и насилия, которые сыграли определенную роль в возникновении восстаний. Читая приведенные выдержки из донесений властей, надо помнить эту особенность сохранившихся материалов.

На самом деле, восставшие свой главный удар направляли против крепостей и острогов, сражались с правительственными командами, в первую очередь расправлялись с дворянами и представителями местной администрации. Конечно, нельзя полностью отрицать разорение повстанцами и простых русских людей. Такие факты были, они объясняются целым рядом причин объективного и субъективного характера: политикой царизма «разделяй и властвуй», агитацией мусульманского и христианского духовенства, низким еще пока классовым сознанием как восставших, так и русских крестьян. Часть последних иногда служила орудием в руках властей против повстанцев. Однако, признавая некоторое осложнение отношений между трудовыми массами нерусского и русского населения края, факты взаимных разорений, нужно подчеркнуть, что подобных случаев на деле было гораздо меньше, чем это представляют каратели в своих донесениях. Сказанное следует учесть при ознакомлении с материалами и последующих восстаний.

Инициаторами и основной движущей силой восстания являлись широкие башкирские массы. Наряду с ними, некоторое участие в борьбе приняли трудящиеся мари, татары и манси (вогулы). Этот факт еще раз говорит о том, что народы Южного и Среднего Урала поднялись на восстание не по наущению своих феодалов, также не потому, что они, будучи мусульманами, не хотели терпеть власти христианских правителей, как об этом писали некоторые дворянские и буржуазные авторы, а потому, что объективно совокупность политики царизма и дворянства вызывала недовольство главным образом трудовых масс, независимо от их национальной и религиозной принадлежности.

Борьбу масс поддержала часть «лучших» людей из башкир и другого населения. Некоторые же из них были в союзе с властями, помогали им в подавлении восстания.

Восстание 1662 г. возникло и развивалось как самостоятельное движение общинников башкир и других угнетенных масс края. Участие в нем сибирских царевичей и калмыцких тайшей на данном этапе по материалам не прослеживается.

В 1663 г. восстание продолжается. Поведение жите-1 лей Сибирской и Осинской дорог в этой связи понятно: они не принесли повинную. Что касается башкир Казанской и Ногайской дорог, часть которых осенью 1662 г. 1 принесла повинную, то их решение возобновить борьбу J объясняется рядом обстоятельств. Они были сильно не-1 довольны суровым подавлением восстания и казнью! предводителей. Кроме того, обещания, данные властями, не были выполнены. Челобитная повстанцев, поданная после принесения повинной, осталась нерассмотренной. По-прежнему продолжались произвол и насилия уфимских властей и служилых людей К

Решая продолжить дело, восставшие старались найти союзников. Башкиры Сибирской дороги укрепляли прежние связи с нерусскими народами Зауралья. Кроме того, они установили контакт с царевичем Кучуком, правнуком Кучума. В описываемое время Башкирия на юго-востоке граничила с землями, где обитали потомки сибирского хана Кучума. Претендуя на земли бывшего Сибирского ханства, Кучумовичи искали только случая, чтобы организовать антирусские выступления. Следовательно, восстание в Башкирии с их точки зрения было как нельзя кстати. В движении 1662 г. они не приняли участия. Но, начиная с зимы 1662/63 г. один из них - I царевич Кучук - находится среди башкир Сибирской дороги. Кучук появился в стане повстанцев после смерти их главного предводителя Сары Мергеня в начале 1663 г.

Известно, что сибирские царевичи, в т. ч. и Кучук, нш представляли серьезную силу в военном отношении. 3 ачем же тогда он был нужен повстанцам? Повстанцы'! пытались, по-видимому, использовать царевича как фигуру, вокруг которой можно было объединить нерусские массы Зауралья. Не случайно они параллельно вели пeреговоры с калмыками, чтобы получить более существенную помощь.

Искали союзников и жители Казанской и Ногайско дорог. Они установили связи с калмыцкими тайшамь Дайчином и Аюкой.

Активные действия возобновились весной 1663 г. Вновь первыми выступили жители Сибирской и Осинской дорог. Последние, действуя вместе, нападали на крепости, села и деревни Уфимского и Соликамского уездов. К ним присоединились манси, жившие по р. Чусовая и группа русских людей из Верхотурья. Верхотурский стрелец Иван Громыхалов привозил повстанцам «зелье и свинец» из города, «покупая из рядов». Другие русские люди Иван Аникиев «стоварыщи», по словам куурского воеводы, участвовали в подготовке восстания

Восставших европейской части Сибирской дороги возглавляли айские башкиры Азнагул Урускулов и Бекзян Токтамышев, зауральских волостей — Урасланбек Баккин.

Летом 1663 г. борьба развернулась на широких просторах Зауралья. Во второй половине июня восставшие заняли ряд сел и деревень по р. Режь, затем напали на юамашевскую слободу. Здесь повстанцев, по свидетельству очевидцев, было «с тысячю и больши». Против них зыступила команда рейтар и солдат во главе с майором Сниттером, капитаном Галасейкиным, а также пашенные крестьяне, возглавляемые строителем Невьянского монастыря. Но в 3-х верстах от слободы они были окружены восставшими. 3 июля повстанцы напали на Невьянский острог. В этой обстановке в район восстания тобольские власти направили сильную команду полковника Полуэктова. Узнав о приближении этой команды, восставшие сняли осаду с острога и отряда Сниттера и отступили в степь.

Местные власти были, серьезно встревожены размахом восстания. Они опасались нападения повстанцев на центры уездов. В середине июля тобольский воевода в помощь к действующим карательным отрядам направил новые силы «государевых ратных людей, рейтар, солдат служилых татар… с полуполковником с Василием Бланком».

Осенью основной ареной восстания стали окрестности озера Ирбит и бассейн р. Ирбит. Восставшие в начале Октября напали на Киргинскую, Ирбитскую и Усть-Йритскую слободы, на окрестные села и деревни. На выручку этих слобод выступила команда Полуэктова. Но восставшие нанесли ей серьезное поражение. В состоявшемся сражении полковник Полуэктов, другие начальные 1 люди, рейтары и солдаты многие были ранены, а «человек с 30 и больши рейтар и солдат убиты» После этого боя восставшие продолжали действовать в данном 1 районе.

Борьбой с выступлениями жителей западных волостей Сибирской дороги занимался уфимский воевода. В конце I октября 1663 г. он обратился к ним с призывом прекратить борьбу. Обращение оказалось безрезультатным. Тогда из Уфы в те районы была направлена военная команда. Каратели, по словам воеводы, «разорили и побили многих до сущих младенцев и на Уфу иной полон мно| гой привезли».

Видя, что восстание не прекращается, тобольский воевода решил организовать карательную экспедицию в башкирские волости ранней весной. Крупное войско под командой полковника Полуэктова с середины марта до середины мая 1664 г. громило башкирские аулы, распраи лялось с жителями, уничтожало их скот и имущества. Около озера Чарги, в частности, каратели разгромил аул Урусланбека Баккина, одного из предводителей востания, убили его самого и членов его семьи. Ничего не сделали для организации отпора сибирские царевич г Царевич Кучук в это время имел под рукой отряд из 300 человек. Рядом кочевали его братья Чучалей и Асан | со своими людьми. Услышав о походе Полуэктова, они вместо сопротивления бежали в верховья р. Яик".

Эта карательная экспедиция оказалась серьезным ударом по повстанцам. Тем не менее она не достигла 1 своих целей. Восставшие не покорились, и движение в 1 1664 г. возобновилось. Правда, оно началось летом, несколько позже, чем в предыдущие годы.

В июне начались нападения небольших групп повстанцев на села и деревни сибирских слобод. В июле восставшие башкиры, манси и. сибирские татары действовали в бассейне р. Нейвы. Они разорили Невьянскую ж крепость, взяли Невьянский монастырь. Есть также сведения об их нападении на Краснопольскую и Мурзинскую слободы. В этих акциях прослеживается участие царевича Асана со своими людьми. Попытка рейтар и солдат под командой полковника Бланка отразить восставших не увенчалась успехом. В середине сентября повстанческие отряды появились на среднем течении. Они напали на Беляковскую крепость, заняли крестные села и деревни. Затем они окружили Мехояскйй острог и сделали несколько приступов. В помощь осажденным спешила команда Полуэктова. Восставшие отступили за р. Исеть

Этим завершаются активные действия восставших Зауральской Башкир ии. В октябре 1664 г. здесь наступило спокойствие.

О том, что происходило далее в стане повстанцев, нет определенных материалов. По косвенным данным можно заключить, что между башкирами и царевичем, по-видимому, произошел разрыв. Последний с своими немногочисленными людьми оставил пределы Башкирии. Повстанцы же приняли предложение тобольского воеводы о переговорах. Зимой или весной 1665 г. их люди побывали в Тобольске, что означало прекращение борьбы.

О ходе восстания в европейской Башкирии сохранились только общие материалы. Известно, что оно началось весной 1663 г. К нему примкнули и те башкирские. феодалы во главе с тарханом Ишмухаметом Давлетбаерым, которые в 1662 г. были на стороне властей. Кроме $) го, восставших башкир поддержали калмыки. Одним из районов борьбы являлись окрестности Мензелинска и закамских крепостей. Движение развернулось и в центре Башкирии, вблизи Уфы. Очевидец событий рассказал об этом следующее: «…а на айские де люди и башкирцы с Ишмаметом Давлетбаевым с товарыщи, собрався с калмыцкими людьми Мунчака тайши пошли под Уфой». Источники свидетельствуют о том, что временами повстанцы Казанской и Ногайской дорог действовали вместе. Так, осенью 1663 г. часть восставших Казанской дороги находилась в Ногайской дороге.

Иногда восставшие шли еще дальше, пытаясь организовать совместные операции всех 4-х «дорог». На осень 1663 г. было задумано подобное выступление. Повстанцы Зауралья во главе с Кучуком в первой половине ноября должны были приехать в район среднего течения Р — Белой, вблизи болота Кочевань и соединиться с башкирами Ногайской и Казанской дорог. Отсюда восставшие намеревались направиться под г. Уфу. Они задумали предъявить уфимскому воеводе своеобразный

ультиматум. В случае непринятия их требований пов" станцы хотели начать действия по захвату города. Однако по неизвестным причинам зауральские башкиры в условленное место не приехали и тем самым сорвали задуманное. Прождав их несколько дней, повстанцы Но- | гайской дороги решили начать переговоры с воеводой, I тем более, что как раз в это время к ним приехали I представители последнего. Уфимский воевода обещал прощение за участие в восстании и различные уступки.

Восстание 1662−1664 гг. в основе своей было широким движением рядовых общинников башкир с участием части их феодалов, направленным против усиления феодального гнета, следовательно, социальным и национальным движением угнетенных масс.

В возникшем земельном споре царское правительство до конца 40-х гг. поддерживало башкир. Оно запретило калмыкам занимать «государевы» земли, добиваясь их откочевки обратно за Иртыш. В 1643-1644 гг. организовывались совместные походы русских отрядов с башкирскими конниками против калмыков. Однако в 1648 г. правительство пошло навстречу калмыцким тайшам. Уфимский воевода потребовал, чтобы башкиры прекратили нападения на калмыков, которые кочуют по Яику, Ори, Киилу, Сакмаре и другим рекам. За нарушение этого распоряжения башкирам грозила смертная казнь. Но его выполнение означало бы признание перехода части башкирской территории к калмыцким феодалам. Башкиры не могли мириться с этим и продолжали с оружием в руках отстаивать свои земли. В этой обстановке правительство в 1649 г. вновь потребовало, чтобы калмыки оставили пределы юго-восточной Башкирии. В конце 50-х гг. XVII в. завершилось вхождение калмыцкого ханства в состав России. Основной территорией их кочевья стали степи между Яицким городком и Волгой, а также правобережье Волги от Царицына до Астрахани, в левобережье Волги они кочевали в степях южнее Самары. Таким образом, при поддержке правительства к калмыкам отходит часть исконно башкирских земель. Это вызвало острое недовольство башкир, и особенно жителей Ногайской дороги.

Столкновения башкир с калмыками продолжались и после вхождения последних в состав России. Царскому правительству было важно закрепить новых подданных в составе государства. Кроме того, в борьбе с Крымским ханством и его вассалами оно нуждалось в калмыцкой коннице. Поэтому в земельных спорах начала 60-х гг. власти поддержали калмыков. Коренное же население лишили права отстаивать свои кочевья на юго-западной окраине Башкирии. Правительство потребовало возвращения захваченных башкирами калмыцких пленных и скота. Новый уфимский воевода Ф. И. Сомов получил специальное задание разобрать каждую челобитную и строго наказать виновных башкир.

Другую причину движения следует искать в росте фискального гнета в Башкирии, а также в произволе и насилиях царской администрации на местах. В обстановке финансово-экономического кризиса, переживаемого Российским государством в кони 50 — начале 60-х гг., и затяжных войн с Речью Посполитой 1 Крымским ханством правительство усилило фискальный нажим на трудовое население. Правда, прямых данных об увеличение податей с башкир в эти годы не сохранилось. Но известно обще? недовольство бременем налогов ясачного населения соседних с Башкирией районов: манси, хантов, вятских, кунгурских и туринских татар и мари. Недовольны были тяжестью податей и башкиры. Некоторые из них бежали на окраины. Так, группа башкир, состоящая из 30 семей, ушла к калмыкам. Обычным явлением были злоупотребления властью воевод и их помощников. Неоднократно башкиры жаловались на произвол сборщиков ясака, подъячих, толмачей и служилых людей. Представители восставших осенью 1663 г. говорили о невозможности терпеть насилия уфимских служилых людей Н Ю Аничкова, И, Пдвжш^, И^улакова, А. Приклонено* го, В, Киржацкого и других: «А будет де и впредь учнут жить в Уфе финские грацкие люди Микита Юрьев сын Оничков, Иван Павлов, Иван Кулаков и им де и впредь у них жить будет немочно. Конкретизируя свои претензии, башкиры сообщали! что Аничков «…к ним во всяках делах привязывался», Павлов и Кулаков «насильством отнимали у них добрые кони и иноход и бобры, и всякую рухлядь и имали себе, и жен их и детей грабили». Большие злоупотребления были допущены местной администрацией при изъятии у башкир в начале 60-х гг. кал: мьгцких пленных и скота. Острое негодование потерпевших вызвали действия служилого человека А, Приклонского и толмача В. Киржацкого, по прозвищу Алабаша.

Были случаи бегства на окраины, на кочевья соседних народов. Выше говорилось о бегстве группы башкирских семей к калмыкам. Зауральские жители уходили во владения сибирских царевичей. В середине 30-х гг. XVII в. 59 семей бежали к царевичу Аблаю. Однако, покинув исконные земли, башкиры не обрели лучшей доли — калмыцкие тайши и сибирские царевичи жестоко их эксплуатировали. Наученные горьким опытом, башкиры говорили, что если «…им отъехать в степь к калмыцким людем и их де калмыки всех похолопят и учнут держать в неволе». Ухолившие к калмыкам и сибирским царевичам долго там не задерживались и возвращались в Башкирию. Многие из них вернулись во время восстания и приняли самое активное участие в движении 1662−1664 гг.

Итак, в 1662 г. восстание охватило всю Башкирию. Особенно активно действовали повстанцы в зауральской, северной и западной частях Башкирии, что объясняется тем, что именно в этих районах с середины XVII в. шел усиленный процесс захвата башкирских земель, строились царские крепости, остроги, монастыри, слободы.

Ознакомление с приведенным выше материалом может создать у читателя не совсем верное представление о том, что повстанцы расправлялись со всем русским населением, не различая ни угнетателей, ни простых людей, уничтожали все на своем пути — села, слободы, крепости и т. д. Такому толкованию событий способствуют в какой-то мере характер и направленность сохранившихся свидетельств. О действиях восставших мы судим исключительно по документам, вышедшим из-под пера царских воевод и командиров карательных отрядов. Названные лица в донесениях односторонне освещали события, объявляя повстанцев грабителями и убийцами всех русских людей. Представляя повстанцев врагами всех русских, они тем самым снимали с себя долю ответственности за возникновение недовольства среди нерусских масс края, за собственный произвол и насилия, которые сыграли определенную роль в возникновении восстания.

На самом деле восставшие свой главный удар направляли против крепостей и острогов, сражались с правительственными командами, в первую очередь расправлялись с дворянами и представителями местной администрации. Конечно, в ходе восстания некоторые удары повстанцев были направлены и против русских крестьян. Это объясняется целым рядом причин объективного и субъективного характера: часть русских крестьян была привлечена к борьбе с восставшими, царское правительство широко использовало политику разделения народов, создания «более благоприятных условий одним за счет других, не последнюю роль сыграли призывы мусульманского и христианского духовенства, политика христианизации. Однако, признавая некоторое осложнение отношений между трудовыми массами нерусско и русского населения края, факты взаимных разорений, нужно подчеркнуть, что подобных случаев на деле было гораздо меньше, чем представлено в донесениях карателей. Сказанное следует учесть и при анализе последующих восстаний.

В район восстания тобольскими властями направляется команда полковника Полуэктова. Узнав о ее приближении, восставшие прекратили осаду острога и отступили в степь. В середине июля тобольский воевода в помощь Полуэктову направил новые силы «государевых ратных людей, рейтар, солдат и служилых татар… с полуполковником с Василием Бланком».

Осенью военные действия идут в основном в бассейне реки Ирбит. Восставшие в начале октября напали на Киргинскую, Ирбнтскую и Усть-Ирбитску ю слободы, а также находившиеся вблизи них села и деревни. На помощь их населению выступила команда Полуэктова. Но восставшие нанесли ей серьезное поражение. В состоявшемся сражении полковник Полуэктов, ряд других командиров, многие рейтары и солдаты были ранены, а «человек с 30 и больши рейтар и солдат» убиты. Восстание в этом районе продолжалось.

С запада на восставших Сибирской дороги наступали отряды из Уфы, которые «разорили и побили многих до сущих младенцев и на Уфу полон многой привезли»44.

Видя, что восстание не прекращается, тобольский воевода решил ранней весной организовать карательную экспедицию в башкирские волости. Крупные военные силы под командованием полковника Полуэктова с середины марта до середины мая 1664 г. громили башкирские аулы, расправлялись с жителями, уничтожали их скот и имущество. Каратели разгромили аул одного из предводителей восставших Урасланбека Баккина, убив его самого и членов его семьи. Сибирские царевичи не оказали помощи повстанцам. Царевич Кучук в это время имел отряд из 300 человек, рядом кочевали его братья Чучалей и Асан со своими людьми. Однако, услышав о походе Полуэктова, они бежали в верховья реки Яик. Поход Полуэктова стал серьезным удапом по повстанцам. Тем не менее он не достиг цели. Летом 1664 г. восстание возобновилось.

В июне небольшие группы повстанцев нападали на села и деревни сибирских слобод. В июле башкиры, манси' и сибирские татары действовали в бассейне реки Нейвы. Они разорили Невь — янскую волость, взяли Невьянский монастырь. Есть сведения об их нападении на Краснопольскую и Мурзинскую слободы.

В Москве башкирские послы были приняты царем Алексеем Михайловичем. В конце февраля 1664 г. они с царской жалованной грамотой вернулись в Башкирию. На территории Ногайской дороги наступило спокойствие.

В Казанской же дороге восстание продолжалось. В конце октября — начале ноября 1663 г. крупные силы повстанцев (башкиры и присоединившиеся к ним калмыки) находились в четырех днях езды от Мензелинска. Во второй половине ноября восставшие ведут активные действия. Показательно обращение уфимского воеводы к повстанцам Казанской дороги: «…ваша братья молодые люди воруют, под Мензелинск и в Казанской же уезд и иные места изгоном приходят, и людей побивают, и в полой емлют, и всякое воровство делают». Из предводителей движения можно назвать Атыгеша Токалова, Килея, Таникеева, Мененн Саратова.

Власти опасались, что восстание перекинется на западный берег Камы. Двадцать второго ноября казанский воевода киязь Куракин направил С. Т. Аристова с отрядом на Каму с задачей «…стоять против изменников башкирцев и калмыцких и ногайских воинских людей… и воинских людей через Каму реку в Казанской уезд не перепустить». Уфимский воевода неоднократно обращался к повстанцам Казанской дороги с призывами прекратить восстание и начать переговоры. Но эти призывы оставались безрезультатными.

Царские власти были вынуждены удовлетворить многие требования башкир. По их жалобам был снят со своего поста уфимский воевода А. М. Волконский. Еще более существенной была уступка по земельному вопросу. Правительство еще раз официально подтвердило вотчинное право башкир на землю. Новому воеводе было ведено рассмотреть жалобы башкир по земельному вопросу и_ удовлетворить их претензии. Власти обещали также покончить с произволом при сборе ясака.

Литература

??? ??? ??? ???

1. Акманов И. Г. Башкирские восстания XVII — начала XVIII вв. — Уфа: Китап, 1993 — 224 с.

2. Акманов И. Г. Башкирия в составе Российского государства во второй половине XVII — первой половине XVIII века. 1991 г.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой