Бюджетная политика Великобритании при первом правительстве Э. Блэра (1997-2001 годы)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Бюджетная политика Великобритании при первом правительстве Э. Блэра (1997−2001 годы)

О. Ю. Павлова

На протяжении последних десятилетий Великобритания (по крайней мере, среди высокоразвитых стран) является одним из самых ярких примеров успешной модернизации национальной экономики и ее адаптации к условиям глобальной конкуренции. Государство, которое в 1960—1970-х гг. часто называли «больным человеком Европы», к настоящему времени обрело динамично растущее хозяйство с большой долей высокотехнологических отраслей и сильнейшими позициями в мировой финансовой системе. Несомненно, огромная часть модернизаторской работы была выполнена за восемнадцатилетний период пребывания у власти Консервативной партии во главе с М. Тэтчер (1979−1990 гг.) и Дж. Мейджором (1990−1997 гг.). Однако и после беспрецедентно долгого в современной истории правления тори многие проблемы так и оставались нерешенными. От Лейбористской партии, победившей консерваторов на всеобщих парламентских выборах 1 мая 1997 г., зависело, удастся ли Соединенному Королевству развить или, по крайней мере, сохранить имеющиеся достижения.

В наиболее концентрированном виде экономическая стратегия обеих ведущих партий проявилась в такой сфере, как разработка и исполнение государственного бюджета. Консерваторы начала 1980-х гг., взявшие курс на развитие свободного рынка, осуществили значительное снижение прямых налогов, стремясь тем самым поддержать деловую активность частного бизнеса. Предполагалось, что в соответствии со знаменитой «кривой Лаффера» низкие процентные ставки налогов приведут к общему экономическому подъему и, как следствие, к росту налоговых поступлений в абсолютном выражении. Кроме этого, компенсирующую роль были призваны сыграть косвенные налоги (например, НДС или гербовый сбор), а также доходы от широкомасштабной приватизации. Наконец, практиковалось сокращение тех социальных программ, которые, на взгляд тори, были избыточными и неэффективными. Все эти меры способствовали формированию сбалансированных бюджетов и уверенному снижению инфляции, что на протяжении 1980-х гг. было предметом особой гордости администрации Маргарет Тэтчер.

Однако мировой экономический кризис 1990—1992 гг., нанесший серию мощных ударов и по национальному хозяйству Великобритании, подорвал предыдущие усилия в сфере финансовой стабилизации. Возник большой дефицит государственного бюджета; темпы инфляции взлетели с 4% в 1986—1987 гг. до 7−8% в начале 1990-х гг. и оказались значительно выше, чем в других крупнейших странах Запада.

В дальнейшем правительству Джона Мейджора удалось частично исправить ситуацию. ВВП страны вновь начал расти, инфляция, несмотря на отдельные всплески, опять стала снижаться, а бюджет приближался к более сбалансированному состоянию, но все же и в 1996—1997 гг. сводился со значительным дефицитом.

Именно такое экономическое наследие (очевидные успехи, но при достаточно больших оговорках) получила Лейбористская партия Великобритании (JH1В), пришедшая к власти в мае 1997 г. К этому моменту лейбористы прошли большую внутреннюю эволюцию. Прежде у Jll 1 В была репутация типичной социалистической партии, склонной к огромным государственным расходам, нередко провоцирующим инфляцию. Лейбористы нового поколения, среди которых ключевыми фигурами были Тони (Энтони) Блэр и Гордон Браун, неустанно подчеркивали свою приверженность идеалам свободного рынка и частнопредпринимательской конкуренции; они также заявляли о принципиальном стремлении к низкой инфляции и сбалансированному бюджету. Иными словами, правительство Тони Блэра обещало сделать примерно то же, что раньше делали консерваторы — но более последовательно и эффективно, а также, конечно, с некоторыми корректировками.

К моменту смены власти в стране продолжал действовать бюджет, разработанный в 1996 г. и проведенный через парламент консерваторами во главе с премьером Дж. Мейджором и министром финансов К. Кларком. Поскольку финансовый год в Британии по давней традиции начинается с 1 апреля, лейбористы (премьер-министр Э. Блэр и министр финансов Г. Браун) могли запустить свой «полноформатный» бюджет лишь через 11 месяцев. В этой связи идеи новой правящей партии были изначально реализованы во временном документе, который вошел в историю как «летний бюджет» 1997 г. Ему предстояло работать в сокращенном режиме на протяжении восьми месяцев: с августа 1997 г. до начала апреля 1998 г.

Основные параметры бюджетной политики ЛПВ были представлены в программном выступлении Гордона Брауна перед палатой общин 2 июля 1997 г. То, что депутаты услышали от главы Казначейства, вновь подтвердило репутацию «новых лейбористов» как сторонников свободного рынка и противников инфляции. «В глобальной экономике, — отметил оратор, — долгосрочные инвестиции приходят только в те страны, которые демонстрируют стабильность в монетарной и фискальной политике… В бюджете, который я сейчас представляю, меры по достижению долгосрочной монетарной стабильности сочетаются с мерами, способными обеспечить долгосрочную фискальную стабильность»1.

К этому моменту, при всех локальных успехах предшествующего периода, в экономике продолжал действовать такой сильный фактор дестабилизации, как наличие огромного государственного долга: с начала 1990-х гг. госдолг вырос в два раза и достиг 350 млрд. фунтов (43,5% ВВП)2 (рис. 1). В этой ситуации Браун объявил о переходе к пятилетнему плану по сокращению долговой нагрузки. Чтобы осуществить «исторический разрыв» с прежней практикой недальновидных прогнозов и неоправданных расходов, Казначейство обязалось впредь придерживаться «золотого правила»: «брать в долг только для инвестиций в экономику, а текущие расходы бюджета покрывать за счет налогообложения». Именно такая финансовая дисциплина могла бы, по мысли Брауна, обеспечить стране фундаментальную стабильность; только в этом случае «Британия будет готова ответить на вызовы новой и быстро меняющейся глобальной экономики»3.

Конечно, канцлер не ограничился общей декларацией о снижении государственного долга и провозглашением «золотого правила». Браун изложил ряд конкретных и хорошо просчитанных идей, направленных на достижение общей цели.

Предлагалось, во-первых, серьезно изменить соотношение доходных статей бюджета. Базовая ставка налога на прибыль частных корпораций (corporation tax) уменьшалась с 33% до 31% (и в результате становилась ниже, чем в ряде стран Евросоюза, Японии и США). Аналогичный налог для малого бизнеса сокращался также на два процентных пункта: с 23% до 21%. В первом случае изменение затрагивало интересы 50 тысяч компаний, во втором — 400 тысяч. Приятным сюрпризом для бизнеса оказалось и то, что новые ставки вводились ретроспективным образом: они распространялись на прибыли, полученные и за предшествующий период с 1 апреля

1997 года4. Таким образом, лейбористы уже не на страницах предвыборных манифестов, а на практике начали развивать одну из ключевых линий, приносивших успех во времена правления консерваторов.

Великобритания: государственный долг и профицит (дефицит) государственного бюджета, % к ВВП за период 1991—2002 гг.

Вместе с тем в Казначействе прекрасно понимали, что «кривая Лаффера» не является достаточно надежной основой для практических решений, особенно на краткосрочных интервалах. Иными словами, при снижении базовых ставок было необходимо найти сопоставимую компенсацию и восполнить бюджетные доходы за счет альтернативных налоговых проектов. Такая задача становилась еще более актуальной в свете «золотого правила» и пятилетней программы сокращения госдолга. Ответ был назван в том же выступлении Гордона Брауна: введение налога на сверхприбыли (windfall tax) для `utilities' - недавно приватизированных предприятий коммунального сектора.

Как известно, эти инфраструктурные отрасли (электроэнергетика, газовое хозяйство, водоснабжение) долгое время считались «квазиестественными монополиями» и находились в собственности государства, а затем, при Тэтчер и Мейджоре, были проданы частному сектору. Безусловно, приватизация способствовала повышению эффективности предприятий. Однако немалая часть британского общества считала недавнюю распродажу госимущества несправедливой (прежде всего, из-за заниженной цены) и дающей избыточные преимущества узкой группе стремительно обогащающихся собственников. В профсоюзных кругах и на левом фланге Лейбористской партии звучали даже призывы к повторной национализации коммунальных компаний. Подобный шаг создавал бы преемственность по отношению к курсу «старой» ЛПВ, которая, как прекрасно помнило британское общество, активно занималась расширением государственного сектора в 1940-е и 1960-е гг.

Конечно, «новые лейбористы» 1990-х гг. смотрели на ситуацию совсем по- другому. В их планы не входила ни национализация, ни, наоборот, приватизация в стиле Тэтчер и Мейджора. Команда Блэра, со свойственной ей склонностью к компромиссам, решила оставить высокодоходные предприятия коммунального сектора у прежних владельцев, но ввести для этих фирм налог на сверхприбыль. Это решение, по словам Брауна, должно было принести бюджету около 5 млрд. фунтов стер- лингов5, необходимых для некоторых социальных проектов. Несомненно, такие предложения порадовали левые круги (из-за введения повышенных налогов) и устроили правых (из-за решительного отказа переделить собственность и провести новую национализацию).

Приняв принципиальное (и, можно сказать, политическое) решение о налоге на сверхприбыль, лейбористы дополнили его и более стандартной мерой — повышением косвенных налогов. В основном это относилось к торговле недвижимостью и гербовому сбору, уровень которого был поднят с 1% до 1,5% или 2% в зависимости от величины оформляемой сделки. Повышение косвенных налогов при снижении прямых (подоходного налога и налога на прибыль корпораций) было хорошо известной линией, которую на протяжении предыдущих восемнадцати лет проводили консер- ваторы6. Такая фискальная политика, неплохо зарекомендовавшая себя в прошлом и вполне устраивавшая частный бизнес, была теперь подхвачена лейбористским правительством.

Что касается расходных статей бюджета, то в них идея конкурентоспособности и дальнейшей модернизации экономики Королевства проявилась с еще большей убедительностью, чем в доходной части.

На протяжении многих десятилетий лейбористы (а отчасти и консерваторы) занимались развитием Welfare State — государства всеобщего благосостояния, основанного на пособиях по безработице и иных видах социальных выплат. Однако в современных условиях глобальной конкуренции Британия, по мнению «новых лейбористов», должна была перенести акцент с простой выплаты пособий, означающей гигантскую растрату средств и фактическую консервацию безработицы, на постоянную и эффективную модернизацию рынка труда; на то, чтобы помочь безработным в трудоустройстве или получении новой, актуальной на сегодняшний день профессии. Соответствующая программа, предложенная ЛПВ и интегрированная в летний бюджет 1997 г., получила название «welfare to work» — «от благосостояния (точнее, от социальной помощи. — О. П.) к работе».

Эта программа включала комплекс мероприятий от создания центров переподготовки до финансового стимулирования нанимателей, которые готовы трудоустроить безработных со «стажем» более двух лет. Отдельная система поддержки создавалась для молодежи в возрасте 18−25 лет (при отсутствии работы на протяжении шести и более месяцев): для этой категории граждан была предусмотрена своя сеть профессионально-образовательных центров, а также дополнительная возможность устроиться в благотворительные организации или структуры природоохранного профиля. Именно на систему «welfare to work» правительство решило направить те миллиарды фунтов, которые должен был принести налог на сверхприбыли коммунальных компаний. Все эти новации Браун охарактеризовал как «новое государство всеобщего благосостояния, соответствующее XXI веку»7.

Еще одним приоритетом, тесно связанным с вопросами национальной модернизации и конкурентоспособности, была объявлена система образования, включающая самые разнообразные аспекты — от компьютеризации школьных классов до государственной поддержки научных исследований при университетах8.

Сохранение, а в ряде случаев расширение социальных обязательств государства сопровождалось, как ни удивительно, сокращением бюджетного дефицита. Подобный результат достигался благодаря налогу на сверхприбыль, более рациональному и эффективному вложению бюджетных средств и продолжающемуся росту национальной экономики. В текущем финансовом году общие расходы должны были составить 312 млрд фунтов, а доходы — 308 млрд. Дефицит, таким образом, должен был существенно сократиться по сравнению с предшествующим 1996−1997 финансовым годом. При пересчете в процентах от ВВП (на основе «Маастрихтских критериев», принятых в Евросоюзе) дефицит по этому плану снижался с 2,8% до 1,5%9. Более того, подобные цифры рассматривались лишь как промежуточный результат на пути к достижению профицита еще через год.

Кроме этого, наряду с формированием своего первого бюджета лейбористы инициировали некоторые процедурные изменения в привычном календаре принятия основного финансового закона страны. Отныне было решено публиковать в ноябре каждого года «пред-бюжет» (Pre-Budget), в котором казначейство должно анализировать промежуточные результаты за первую половину текущего финансового периода (апрель — октябрь), вносить, при необходимости, небольшие корректировки на вторую половину (ноябрь — март) и обозначать предварительные ориентиры на следующий финансовый год. Появление «пред-бюджета» позволяет политическим элитам, деловым кругам и всей заинтересованной части британского общества в оперативном режиме обсудить и оценить текущую работу правительства. Затем, уже в январе на основе собственных разработок и с учетом широкого обсуждения Минфин выносит на рассмотрение палаты общин первичный вариант нового бюджета; весной проходят парламентские дебаты и официальное утверждение Финансового Акта. Это событие приблизительно совпадает с традиционным началом нового финансового года (1 апреля). На май может переноситься только Королевская санкция (Royal Assent), которая представляет собой лишь освященную традицией формальность10.

Таким образом, уже в первые месяцы своего правления «новые лейбористы» со всей определенностью обозначили важнейшие принципы отношения к бюджетной сфере. Практика публикации «пред-бюджета» и некоторые другие технические новации сделали процесс разработки финансового закона более открытым для деловых кругов и широкой общественности. Эти организационные моменты были для большого бизнеса такой же приятной новостью, как расширение самостоятельности Банка Англии и другие финансовые реформы 1997−1998 гг. 11 Несомненно, такие действие повышали степень доверия предпринимателей по отношению к правительству Блэра12.

Наряду с организационными решениями столь же обнадеживающим выглядело и содержание бюджетной политики. Ключевой идей для обновленной ЛПВ стало стремление к высокой финансовой ответственности, снижению уровня госдолга и избавлению от бюджетного дефицита. Эта стратегическая линия сочеталась с дальнейшим снижением прямых налогов, компенсацией за счет косвенного налогообложения (включая политически значимый windfall tax) и повышением эффективности социальных программ.

Названные линии получили развитие уже при реальном выполнении «летнего бюджета» 1997 г., а затем при формировании финансовых биллей в последующие годы.

В соответствии с установившемся календарем бюджетной процедуры к весне

1998 г. пришло время подведения первых итогов и, при необходимости, небольшой корректировки курса. Уже за один неполный год своего правления лейбористы добились сбалансированного бюджета (при профиците на уровне 0,1% ВВП вместо дефицита около 2,8% ВВП, доставшегося от консерваторов). После длительного роста началось довольно уверенное сокращение государственного долга — с исходных 43,7% до 41,6% ВВП (рис. 1).

Стремясь развить эти первые успехи, правительство лейбористов и на следующий финансовый год запланировало дальнейшие меры по бюджетной стабилизации. Но при этом сохранялась возможность и для дальнейшего снижения прямых корпоративных налогов: ставка для крупных фирм опускалась теперь с 31% до 30%, а для малого бизнеса — с 21% до 20%. В этой связи Браун в официальной парламентской речи вновь напомнил, что 30 процентов — это «самая низкая базовая ставка корпоративного налога среди всех крупных индустриально развитых стран, а также самая низкая ставка корпоративного налога в истории Британии»13.

Кроме этого, лейбористы решили продолжить и развить тактику переноса акцентов на «налоги-невидимки» (stealth tax), то есть на косвенные налоги, которые обычно менее заметны для населения, чем налоги прямые. В частности, вводились жесткие акцизы на алкоголь и сигареты; во втором случае скорость повышения акцизных ставок умышленно задавалась намного более высокой, чем темпы инфляции14.

Подведение итогов второго бюджетного сезона, прожитого страной при «новых лейбористах» (1998−1999 финансовы й год), выявило дальнейшее увеличение профицита (с 0,1% до 1,2% ВВП) и сокращение государственного долга (с 41,6% до 39,2% ВВП) — и это при значительном росте валового внутреннего продукта (рис. 1). Иными словами, Королевство продолжало уверенно продвигаться по пути оздоровления национальных финансов, что, в свою очередь, способствовало дальнейшему росту экономики. Важно также иметь в виду, что все эти события происходили на фоне драматических процессов в мировом хозяйстве: валютно-финансовый кризис, зародившийся в Юго-Восточной Азии летом 1997 г., в 1998 г. задел многие страны от России до Бразилии, но почти не повлиял на Великобританию. Она по- прежнему оставалась одним из «островов стабильности» в море глобальных экономических потрясений.

Не удивительно, что в период действия третьего бюджета Брауна (1999−2000 финансовый год) сохранялась приверженность проверенным и эффективным решениями двух предыдущих лет. Вместе с тем к уже привычным стратегическим доминантам на этом этапе добавились новые механизмы социальной защиты (связанные, прежде всего, с началом действия Закона о минимальной заработной плате — National Minimum Wage Act), а также ярко выраженная «зеленая» составляющая.

Так, в среднем на 6% был повышен размер топливных сборов (fuel duty), в рамках которых продолжал действовать «эскалатор» (то есть механизм дополнительного увеличения ставок для самых вредных в экологическом отношении сортов бензина и тем более для дизельного топлива). В то же время специальные транспортные акцизы (vehicle excise duty) существенно снижались для автомобилей с современными «чистыми» двигателями и катализаторами. Еще более важной инициативой в этом природоохранном блоке стало введение «сборов за изменение климата» (climate change levy), продиктованное недавним (29 апреля 1998 г.) присоединением Британии к Киотскому протоколу о сокращении выброса «парниковых газов». Сбор предполагалось взимать только с промышленных потребителей энергии (электричества, угля или природного газа), не распространяя эти выплаты на транспортные компании и домашние хозяйства. Особенно высокая ставка (0,43 фунта за киловатт- час) вводилась для электроэнергии: предполагалось, что это обстоятельство сначала будет способствовать активному энергосбережению, а затем приведет к сокращению выбросов «парниковых газов» на тепловых электростанциях. Сбор не распространялся на электричество, выработанное с помощью возобновляемых источников (например, энергии ветра или морских приливов). Эти не вполне последовательные, но в целом, конечно, полезные новшества Браун представлял парламенту в общем контексте национальной модернизации: «Если Британия стремится быть лидером новой экономики, то она также должна быть лидером в защите окружающей среды»15.

Итоги очередного бюджетного цикла, подводившиеся весной 2000 г., показали рост профицита с 1,2% до 2,3 % ВВП и сокращение государственного долга с 39,2% до

36,4% ВВП (рис. 1). Таким образом, за три года пребывания у власти лейбористская команда, несмотря на все проблемы с мировой экономической конъюнктурой, добилась опережающего выполнения планов общей финансовой санации британского государства.

Этот относительно быстрый успех позволил уже с 2000 г. провозгласить некоторую корректировку долгосрочной бюджетной стратегии. На ближайший финансовый год (а при определенных обстоятельствах и на два года) намечалось сохранение профицита на имеющемся высоком уровне — порядка 2−2,5% ВВП; после этого должно было начаться плавное снижение показателя до уровня порядка 0,5−1% ВВП.

Объяснить такой разворот в планах британского правительства несложно. Во- первых, для весны 2000 г. из-за изменений в мировой экономической конъюнктуре были характерны намного более оптимистические настроения, чем для весны 1999го, и это позволяло рассчитывать на большой профицит в уже в настоящее время, а не в среднесрочной перспективе. Во-вторых, для лейбористской администрации профицит, конечно, не был самоцелью. Он формировался в условиях благоприятной рыночной конъюнктуры и был призван заложить прочный фундамент для всей национальной экономики, параллельно уменьшая накопившийся объем государственного долга. При таких размерах профицита, которые просматривались на ближайшие год или два, можно было ожидать быстрого и окончательного перелома ситуации в лучшую сторону. После чего, по расчетам Казначейства, можно было бы немного ослабить бюджетную дисциплину и существенно увеличить социальные расходы.

Вместе с тем ряд дополнительных социальных механизмов по инициативе Брауна был встроен в бюджет уже ближайшего финансового года. Например, за счет повышения контрольной планки доходов существенно расширялся круг тех семей, на которые распространялись налоговые льготы, введенные ранее по системе WFTC (Working Family Tax Credits). Кроме этого, существенную поддержку от правительства «: новых лейбористов» получали пенсионеры. Казначейство инициировало введение расширенной сетки налоговых льгот, ориентированных на старшие возрастные группы; при этом шесть миллионов пенсионеров освобождались от уплаты подоходного налога полностью. Также для 8,5 миллионов семей, в который есть люди старше 60 лет, повышались размеры помощи по оплате отопления в зимний период (winter allowances).

Среди других новшеств, включенных в бюджет 2000 г., можно назвать дополнительные и потенциально очень эффективные меры по стимулированию деловой и инвестиционной активности. В этой связи Браун объявил о решительном снижении налога на увеличение капитала (capital gains tax): с 40% до 35% в ближайшем финансовом году, а затем последовательно до 30%, 20% и 10%. Инвестиционные компании, активно поддерживающее современное высокотехнологическое производство, получали (для этой части своего бизнеса) льготную 10-процентную ставку уже по нынешнему бюджету. «С самыми низкими за свою историю налогами на прибыль корпораций, — сказал министр финансов, — и с самыми низкими налогами на увеличение капитала для стратегических инвесторов Британия стала благодатным местом для создания, инвестиционной поддержки, развития и расширения компаний»16.

Ожидалось, что дополнительные расходы по социальным статьям и «подарки» инновационному бизнесу будут уравновешены за счет дальнейшего роста экономики и, соответственно, расширения налогооблагаемой базы. Кроме этого, лейбористское Казначейство продолжало привычное использование «налогов-невидимок»: в очередной раз повышались акцизы на алкоголь и сигареты (на 4% и 25% соответственно), увеличивался гербовый сбор (до 3% на сделки стоимостью от 250 тыс. фунтов и до 4% при стоимости от 500 тысяч)17.

Эти и иные хорошо проверенные меры вновь принесли вполне достойный результат. По итогам выполнения четвертого бюджета Брауна в очередной был достигнут значительный профицит (2,4% ВВП против 2,3% в предыдущем году), а государственный долг сократился с 36,4% до 31,3% ВВП (рис. 1). Такие показатели позволяли со следующего финансового цикла перейти к корректирующему снижению профицита (как это и было намечено весной 2000 г.), не создавая при этом угрозы для общей макроэкономической стабильности.

Тем временем, еще до фактического начала маневра с корректировкой, 7 июня 2001 г. в Британии состоялись всеобщие выборы в парламент. Эта кампания принесла Лейбористской партии почти столь же блистательную победу, как и выборы 1997 г. Голосуя за ЛПВ, общество поддерживало основные параметры экономической политики Блэра и Брауна, обеспечившей стабильные темпы роста национального хозяйства, высокий уровень занятости и сохранение многих социальных приоритетов.

Важнейшим концентрированным выражением общего экономического курса все это время выступала бюджетная политика, которая оказалась столь же квалифицированной и успешной. На протяжении 1997−2001 гг. главной отличительной чертой лейбористской стратегии в этой сфере была высокая степень политической ответственности, проявлявшаяся в стремлении избавиться от бюджетного дефицита и сократить большой государственный долг, доставшийся от периода правления консерваторов. При этом администрация Блэра неизменно ориентировалась на принципы рыночной конкуренции и свободной частной инициативы, что отражалось в регулярном снижении прямых налогов с физических лиц и корпораций. Компенсацию в этом случае обеспечивал общий экономический рост, соответственно приводивший к росту налогооблагаемой базы («кривая Лаффера»), а также гибкое регулирование косвенных налогов. Особое значение имел налог на сверхприбыли компаний коммунального сектора, окончательно примиривший британское общество с итогами приватизации времен Тэтчер и Мейджора, а также экологически мотивированные налоги, ориентированные на борьбу с «парниковым эффектом». Наконец, следует отметить повышение планки социальной защиты для действительно нуждающихся в этом слоев (например, для пенсионеров) при более рациональном построении других программ — это касалось, в частности, системы переобучения и трудоустройства безработных. Общие статистические показатели страны, достигнутые при таком бюджетном курсе в период 1997—2001 гг., позволяют (по крайней мере, по базовым количественным характеристикам) считать первое правительство Блэра самым эффективным за всю послевоенную историю Великобритании.

экономика великобритания конкуренция блэр

Примечания

1 Hansard’s Parliamentary Debates: House of Commons. — Sixth Series. — Vol. 297. — Col. 303. — 1997. — 2 July.

2 HM Treasury. Pocket Data Bank. 22 October 2002 [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http: //www. hm-treasury/mediastore/otherfiles/ACF518. xls. Далее статистика по государственному долгу, а также дефициту (или профициту) государственного бюджета Великобритании приводится по этому же источнику.

3 Hansard’s Parliamentary Debates…

4 Idem. — Col. 306.

5 Idem. — Col. 313−314.

6 См., например: The Blair Effect. The Blair Government 1997−2001 / ed. by A. Seldon. — L.: Little, Brown and Company, 2001. — P. 194.

7 Hansard’s Parliamentary Debates… Col. 308−309.

8 Idem. — Col. 316.

9 HM Treasury. Financial Statement and Budget Report 1997 [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http: //www. archive. treasury. gov. uk/budget/1997/report/chap4anb. htm.

10 Никитин, Л. В. Гордон Браун: потрет британского министра на фоне глобализации / Л. В. Никитин // Вестн. Челяб. ун-та. Сер. 1, История. — 2003. — № 1 (15). — С. 91.

11 Павлова, О. Ю. Финансовая реформа 1997−1998 гг. в Великобритании / О. Ю. Павлова // Материалы конференции по итогам научно-исследовательских работ преподавателей ЧГПУ за 2004 г. — Челябинск, 2005. — С. 137−140.

12 Keegan, W. The Prudence of Mr. Gordon Brown / W. Keegan. — L.: Wiley, 2003. — P. 269.

13 Hansard’s Parliamentary Debates. Col. 1100. — 1998. — 17 March.

14 Idem. — Col. 1111.

15 Hansard’s Parliamentary Debates. Vol. 327. — Col. 181. — 1999. — 9 March.

16 Hansard’s Parliamentary Debates. Vol. 346. — Cols. 860−861. — 2000. — 21 March.

17 HM Treasury. Budget 2000. Financial Statement and Budget Report. Annex A. The Budget Measures [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http: //www. hm- treasury. gov. uk/budget/budget_2000/budget_report/bud_bud00_chapa. cfm>.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой