Андрей Дмитриевич Сахаров – ученый, педагог, правозащитник

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Андрей Дмитриевич Сахаров — ученый, педагог, правозащитник

СОДЕРЖАНИЕ

  • § 1. Жизненный путь А. Д. Сахарова 3
  • § 2. Научная работа ученого 5
  • § 3. Правозащитная деятельность ученого 12
  • § 4. Последние годы жизни А.Д. Сахарова 21
  • § 5. Значение деятельности А. Д. Сахарова — ученого, педагога, правозащитника для человечества 22
  • Литература 24
  • § 1. Жизненный путь А.Д. Сахарова
  • Лишь тот достоин жизни и свободы,
  • кто каждый день за них идет на бой.
  • Гете
  • Андрей Дмитриевич Сахаров родился в Москве 21 мая 1921 г. в семье потомственных интеллигентов. Несколько поколений его предков были православными священниками. Дед Андрея Дмитриевича, Иван Николаевич, первым из Сахаровых вышел из духовного сословия. Он стал адвокатом, занимался литературной и общественной деятельностью. Его отец Дмитрий Иванович — был преподавателем физики, известным автором научно-популярных книг, учебников, задачников, по которым училось не одно поколение советских людей.
  • Позже Сахаров вспоминал: «Мое детство прошло в большой коммунальной квартире, где, впрочем, большинство комнат занимали семьи наших родственников и лишь часть — посторонние. В доме сохранялся традиционный дух большой крепкой семьи — постоянное деятельное трудолюбие и уважение к трудовому умению, взаимная семейная поддержка, любовь к литературе и науке. Мой отец хорошо играл на рояле, чаще Шопена, Грига, Бетховена, Скрябина. В годы гражданской воины он зарабатывал на жизнь, играя в немом кино. Душой семьи, как я это с благодарностью ощущаю, была моя бабушка Мария Петровна, скончавшаяся перед войной в возрасте 79 лет. Для меня влияние семьи было особенно большим, так как я первую часть школьных лет учился дома… Я с отличием окончил школу в 1938 году и тогда же поступил на физический факультет Московского университета. Окончил его тоже с отличием уже во время войны, в 1942, в эвакуации, в Ашхабаде, летом и осенью 1942 года несколько недель жил в Кирове, куда первоначально был направлен на работу по окончании университета, затем работал на лесозаготовках в глухой сельской местности под Мелеском… В сентябре 1942 года направлен на большой военный завод на Волге, где работал инженером-изобретателем до 1945 г. (Здесь же в 1943 году он женился на Клавдии Алексеевне Вихиревой, которая работала химиком-технологом на том же заводе.)»
  • Работая на заводе, А. Д. Сахаров стал автором ряда изобретений в области контроля продукции. В 1944 г. он написал несколько статей по теоретической физике и направил их в Москву на отзыв. Статьи произвели впечатление, и в 1945 году А. Д. Сахаров был зачислен аспирантом в Физический институт АН СССР им. Лебедева (ФИАН). Его научным руководителем стал известный академик Тамм. По свидетельству Фейнберга, в ФИАНе Сахаров сразу завоевал общую симпатию своей мягкостью, интеллигентностью и спокойной доброжелательностью.
  • " Когда Андрей Дмитриевич впервые пришел в институт в комнату Тамма, — вспоминает член-корреспондент АН СССР Е. Л. Фейнберг, — и разговаривал с ним, Игорь Евгеньевич вдруг выбежал в коридор и, натолкнувшись на меня, в крайнем возбуждении сказал: «Вы знаете, Андрей Дмитриевич сам догадался, что в урановом котле (так тогда назывался реактор) уран должен размещаться не равномерно, а блоками!». Это возбуждение Тамма было вполне оправданно: когда до этого почти решающего принципа додумались крупные физики-ядерщики, это было очень важным достижением".
  • Жизнь Сахарова в Москве поначалу была очень трудной. С женой и недавно родившейся дочкой он жил на аспирантскую стипендию, не имея постоянного пристанища. Сахаровы снимали комнату то в сыром полуподвале, то за городом. Чтобы подработать, он некоторое время преподавал физику в Московском энергетическом институте. Только в 1947 году, после защиты кандидатской диссертации, материальное положение Сахарова несколько улучшилось, а вскоре в его жизни произошли кардинальные перемены.

§ 2. Научная работа ученого

В 1948 г. А. Д. Сахаров был включен в научно — исследовательскую группу по разработке термоядерного оружия. Руководителем группы был академик И. Е. Тамм. «Последующие двадцать лет, — писал А. Д. Сахаров, — непрерывная работа в условиях сверсекретности и сверхнапряжения сначала в Москве, затем в специальном научно-исследовательском секретном центре. Я не сомневался в жизненной важности создания советского сверхоружия для нашей страны и для равновесия сил во всем мире. Увлеченный грандиозностью задачи, я работал с максимальным напряжением сил, стал автором и соавтором некоторых ключевых идей''.

В основе действия водородной бомбы лежит реакция термоядерного синтеза, сопровождающаяся выделением колоссального количества тепловой энергии, в несколько раз превышающем то, что выделяется при взрыве атомной бомбы. Для начала реакции необходимо нагреть дейтерий до температуры в несколько десятков миллионов градусов. Такая температура на Земле возможна только в одном месте — в эпицентре атомного взрыва. Энергия, выделившаяся при взрыве атомной бомбы, должна была нагреть и поджечь дейтерий. Казалось бы, сделать это очень легко и для этого достаточно заложить слой дейтерия в обычную атомную бомбу между делящимся веществом (полушариями из урана -235 или плутония-239) и окружающей их оболочкой обычной взрывчатки, кумулятивный взрыв которой переводит делящееся вещество из подкритического состояния в надкритическое. Однако выяснилось, что при этом дейтерий не успевает достаточно нагреться и сжаться, так что термоядерная реакция практически не идет.

Приступив к работе над бомбой, Сахаров уже через два месяца нашел чрезвычайно остроумный способ разрешения проблемы — он предложил окружить дейтерий в описанной конструкции оболочкой из обычного природного урана-238, который должен был замедлить разлет и, главное, существенно повысить концентрацию ядер дейтерия. В самом деле, при взрыве атомной бомбы этот урна превращался в тяжелый ионизированный газ с большим количеством свободных электронов, которые не позволяли ядрам дейтерия разлетаться. Концентрация дейтерия повышалась более чем в десять раз, что способствовало началу синтеза. Кроме того, ядра урановой оболочки под действием быстрых нейтронов начинали делиться, в результате чего мощность взрыва существенно возрастала. Идея Сахарова оказалась очень плодотворной и сразу направила работу советских физиков в нужное русло. В дальнейшем он внес еще несколько важных усовершенствований в конструкцию бомбы. Вообще его вклад в создание бомбы оказался настолько велик, что его стали называть «отцом термоядерной бомбы». (Впрочем, сам Сахаров никогда с этим не соглашался).

Почти одновременно с началом работ по термоядерному оружию, с лета 1950 года, Сахаров вместе с Таммом стал думать об осуществлении управляемой термоядерной реакции, то есть об использовании термоядерной энергии в мирных целях. В этой перспективной области ему также принадлежит несколько основополагающих открытий. Так, в 1950 он выдвинул идею магнитной термоизоляции высокотемпературной плазмы. В отличие от разрушительного термоядерного взрыва, при котором вся энергия освобождается за считанные мгновения, управляемая реакция должна протекать медленно, синтезирующееся вещество берется при этом в очень небольших количествах (доли грамма). Технические условия, необходимые для протекания реакции, очень сложны. Чтобы осуществить термоядерное горение дейтерия при интенсивной замене выгоревшего горючего свежим, необходимо, во-первых, каким-то образом нагреть его до температуры в несколько десятков миллионов градусов, а, во-вторых, удержать ядра водорода от их соприкосновения со стенками реактора, потому что никакое вещество не способно вынести такой чудовищной температуры.

Сахаров был первым, кто предложил решить две эти проблемы с помощью магнитного поля и разработал конструкцию магнитного реактора, выполненного в виде соленоида, свернутого в тор, то есть имеющего вид «бублика», заполненного дейтерием. Дейтерий в этом реакторе должен был разогреваться мощными зарядами тока, текущего по обмотке. Этот же ток одновременно создавал внутри «бублика» магнитное поле, препятствующее соприкосновению ядер водорода со стенками тора. Конечно, это была первая, еще несовершенная схема, далеко не учитывавшая всей сложности проблемы. Однако важно заметить, что все дальнейшее развитие термоядерных реакторов пошло по пути, указанному Сахаровым.

В 1950 году Сахарова перевели на работу в закрытый Всесоюзный научно-исследовательский институт экспериментальной физики. «В течение следующих 18 лет, — писал Сахаров позже, — я находился в круговороте особого мира военных конструкторов и изобретателей специальных институтов, комитетов и ученных советов, опытных заводов и полигонов». Самый плодотворный период его деятельности в ВНИИЭФе пал на 50-е годы. Тогда Сахаров предложил несколько оригинальных способов, с помощью которых можно было бы начать термоядерную реакцию, не прибегая к атомному взрыву. Один из них заключался в использовании сверхсильного магнитного поля. Создание таких полей тоже представляет сложную техническую задачу, нов 1952 году, Сахаров придумал оригинальную установку, в которой сверхсильное магнитное поле получалось за счет сжатия магнитного потока сходящейся взрывной волной.

В июле 1953 года Сахаров защитил докторскую диссертацию, в августе того же года на Семипалатинском полигоне была взорвана первая водородная бомба. И потом еще десять лет тут регулярно проводились надземные взрывы, вплоть до подписания договора в 1963 г. о запрещение испытаний ядерного оружия в трех средах.

«Все мы тогда были убеждены в жизненной важности этой работы для равновесия сил во всем мире и увлечены ее грандиозностью.» писал А. Д. Сахаров.

Особая роль Сахарова в этом важном успехе была оценена по заслугам: в декабре ему было присвоено звание Героя Социалистического Труда. Вскоре он был избран сразу действительным членом Академии наук, минуя ступень члена-корреспондента, и получил Сталинскую премию в 500 тысяч рублей — совершенно фантастическую по тем временам сумму. Поток материальных благ, пролившихся на него в это время (в виде квартиры, персональной машины, академической дачи, премий и пр.), не иссякал и последующие годы. В 1956 году после успешного испытания модифицированной водородной бомбы, сброшенной с самолета, Сахаров получил вторую звезду Героя Социалистического труда и крупную Ленинскую премию. (Третью звезду Героя ему дали в 1962 году после испытания на Новой Земле сверхмощной водородной бомбы.)

Работая на «объекте» Сахаров не оставлял и теоретической физики. Андрей Дмитриевич взошел в нашей отечественной физике как звезда первой величины. По своим задаткам, по зачину, по результатам он сразу зачислен был в разряд физиков мирового класса. Конечно, секретность, вернее сверхсекретность, работ над термоядерным оружием мешала нормальному научному общению, мешала публикациям. Сахаров не мог бывать на международных симпозиумах, его не знали, о нем не могли узнать. Секретность губительна для науки, сврехсекретность Сахарова приковывала его цепью, и остается лишь поражаться, как, несмотря на все, могло взмыть творчество ученого, поднять его так высоко, а главное — сохранить в нем независимость ума и духа.

Вспоминая о совместной работе с Андреем Дмитриевичем, академик Ю. Б. Харитон писал: «Широта интересов Сахарова была необычайной. Помню, как-то мы стояли втроем, вчетвером у доски и Андрей Дмитриевич излагал нам свою идею взрывомагнитных импульсов. Это было фантастически интересно, хотя не все тут ему самому было ясно. Можно было видеть, как мысль его двигалась к конкретной схеме, и наши физики вскоре реализовали его мысли». В 1967 году Сахаров выпустил несколько глубоких статей, посвященных фундаментальных проблемам космологии. В одной из них содержался оригинальный подход к проблеме гравитации, которая трактовалась Сахаровым как метрическая упругость пространства. (По определению Эйнштейна, гравитация есть искривление пространства, вызванное присутствием материи [то есть реальных частиц и полей], Сахаров полагал такое определение частным случаем и считал гравитацию свойством самого пространства, которое таким образом как бы «сопротивляется» своему «изгибанию», подобно тому, как обычная упругость тел возникает в результате изменения энергии межмолекулярных связей при деформации.)

Другая фундаментальная работа Сахарова была посвящена происхождению барионной (барионы — собирательное название протонов и нейтронов) асимметрии Вселенной. (Здесь сахаров попытался разрешить одну из важнейших проблем современной космологии — объяснить процессы, происходившие во время так называемого Большого Взрыва, послужившего отправной точкой и началом существования Вселенной. Одна из проблем этой теории — взаимоотношение вещества и антивещества. Суть ее в том, что в момент рождения Вселенной количество частиц и античастиц должно было быть одинаковым, в связи с чем уже в первые мгновения они должны были взаимно уничтожаться. Однако этого не произошло. Пытаясь объяснить этот феномен, Сахаров построил теорию, объяснявшую, почему в начальные мгновения Большого Взрыва вещества было значительно больше, чем антивещества (в чем как раз и состоит асимметрия). Однако для этого ему пришлось предположить нестабильность протона. Для конца 60-х годов это было очень смелое утверждение, поэтому теория Сахарова поначалу не получила признания. Но позже, когда нестабильность протона была доказана экспериментально, теория барионной асимметрии Сахарова приобрела большую известность.

В 60-х годах научные интересы отступают у Сахарова на второй план. Это было связано с тем, что в 1953—1968 годах его общественно-политические взгляды претерпели сложную эволюцию. После Х Х съезда, осудившего культ личности Сталина, он стал все более и более задумываться о проблемах мира и человечества, в особенности о проблемах ядерной войны и ее последствий. По словам Сахарова, «Участие в разработке термоядерного оружия, в его испытаниях „сопровождались все более острым осознанием порожденных этим моральных проблем“». Начиная с 1957 года он все настойчивее выступает против ядерных испытаний, которые вели к быстрому радиоактивному заражению Земли. Эти усилия не остались тщетны. Позже он очень гордился тем, что сыграл в 1962 году существенную роль при подготовке международного соглашения о запрещении ядерных испытаний в трех средах. «Я горжусь тем, что был одним из инициаторов Договора о запрещении ядерных испытаний в трех средах.» писал А. Д. Сахаров. К этому времени уже несколько лет между державами, владевшими ядерным оружием, шли переговоры о запрещении его испытаний. Но все упиралось в трудности контроля за подземными взрывами. Однако радиоактивное заражение возникает лишь при взрывах в атмосфере, космосе и океане. В 1962 году Сахаров убедил министра атомной промышленности СССР ограничить соглашение об испытаниях этими тремя средами. В 1963 году был заключен Московский договор, в котором эта идея была реализована.

Начиная с 1964 г. круг волновавших А. Д. Сахаров вопросов все более расширялся. Его стали занимать глубокие проблемы взаимоотношения государства и научной интеллигенции. В 1968 г. появилась статья Сахарова «Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе», за которую он был отстранен от секретной работе. В работе были изложены мысли Сахарова о важнейших вопросах, стоявших перед человечеством, — о войне и мире, о диктатуре, о запретной теме сталинского террора и свободе мысли, о загрязнении среды обитания и той роли, которую сможет сыграть в будущем наука и научно-технических прогресс. Он писал, что со второй половины ХХ человечество вступило в особо ответственный, критический период своей истории: опасность термоядерной гибели, отравление окружающей среды, истощение ресурсов, перенаселение планеты, неумеренный рост городов, дегуманизация общества, безумный темп жизни — все это возлагает на политиков, в руках которых находится власть (в особенности на руководителей сверхдержав), огромное бремя ответственности. Ради решения этих проблем Сахаров призывал забыть о вражде, об идеологических разногласиях и объединиться ради будущего планеты.

«Разобщенность человечества угрожает ему гибелью… Перед лицом опасности любое действие, увеличивающее разобщенность человечества, любая проповедь несовместимости мировых идеологий и наций — безумие, преступление…» -писал Сахаров. Именно в этой работе была впервые сформулирована глубинная и очень важная для Сахарова мысль о том, что во имя будущего человечества социалистическая и капиталистическая системы должны сближаться между собой и процесс этот должен сопровождаться демократизацией и демилитаризацией общества.

«Отойти от края пропасти всемирной катастрофы, сохранить цивилизацию и саму жизнь на планете — настоятельная необходимость современного этапа мировой истории. Это, как я убежден, возможно лишь в результате глубоких геополитических, социально-экономических и идеологических изменений в направлении сближения (конвергенции) капиталистической и социалистической систем и открытости общества… Нужно новое мышление человечества!» — писал А. Д. Сахаров.

В Советском Союзе работа Сахарова распространялась нелегально в качестве «самиздата». За рубежом она была переведена на несколько языков, опубликована огромным тиражом и вызвала поток откликов в прессе многих стран. Советское руководство очень болезненно отреагировало на это выступление Сахарова. Хотя в его книге не было ничего антисоветского, сам факт, что он позволил себе «вмешаться» и говорить партийному руководству о его ошибках в управлении экономикой, о просчетах в его внутренней и внешней политике, вызывало огромное раздражение. В том же году Сахарова отстранили от секретных работ.

§ 3. Правозащитная деятельность ученого

После издания статьи Сахарова «Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе», к нему потянулись многие из тех, кто был оппозиционно настроен к советскому режиму и кто был готов участвовать в правозащитном движении. Фактически с этого времени правозащитное движение нашло в Сахарове своего идейного вождя.

Это было очень трудное для него время. В 1969 году умерла от рака первая жена Сахарова Клавдия Алексеевна (через несколько лет он женился на Елене Боннэр). Во время болезни жены Сахаров передал почти все свои сбережения в фонд государства на строительство онкологической больницы и в Красный Крест.

Сам он не без труда, лишь после многомесячной волокиты, смог вернуться на работу старшим научным сотрудником в Физический институт, в котором проработал последние двадцать лет жизни. Но главным делом его в эти годы стала правозащитная деятельность. Именно на этом поприще Сахаров приобрел огромную известность как в СССР, так и за рубежом. В 1966 г. А. Д. Сахаров принял участие в коллективном письме XXIII съезду КПСС против возрождения культа личности Сталина. В том же году послал телеграмму в Верховный Совет РСФСР против введения статьи 190 УК РСФСР, открывавшей возможность для преследования за убеждения. Он выступал за отмену смертной казни, за полную реабилитацию народов, подвергшихся депортации в годы сталинщины. В 1970 году вместе с Чалидзе и Твердохлебовым он образовал Комитет прав человека. Этот акт привлек большое внимание в стране и за рубежом. В первые в стране социализма появилась подобная ассоциация, и ее участники не очень точно представляли, что и как им нужно делать. Однако комитетом была проведена большая работа, в частности в изучении вопроса о принудительных психиатрических госпитализациях по политическим мотивам. Само существование комитета как независимой от властей свободной ассоциации, так же как и существование несколько ранее созданной «Инициативной группы», для нашей страны имеет уникальное нравственное значение.

В марте 1971 г. А. Д. Сахаров направил Л. И. Брежневу «Памятную записку», в которой изложил свои предложения о тех демократических реформах, которые необходимо провести в стране. Через 15 месяцев, не получив никакого ответа, Сахаров передал ее для опубликования за границу, дополнив «Послесловием».

Из «Памятной записки» А. Д. Сахарова Генеральному секретарю ЦК КПСС тов. Л. И. Брежневу:

Я высказываю мнение, что было бы правильным следующим образом охарактеризовать общество, к осуществлению которого должны быть направлены неотложные государственные реформы и усилия граждан по развитию общественного сознания:

а) Основной своей целью государство ставит охрану и обеспечение основных прав человека выше других целей.

б) Все действия государственных учреждений целиком основаны на законах (стабильных и известных гражданам). Соблюдение законов обязательно для всех граждан, учреждений и организаций.

в) Счастье людей, в частности, обеспечено их свободой в труде, в потреблении, в культурных и общественных проявлениях, свободой убеждений и совести, свободой информационного обмена и передвижения.

г) Гласность содействует контролю общественности за законностью, справедливостью, целесообразностью всех принимаемых решений, способствует эффективности всей системы, обуславливает научно-демократический характер системы управления, способствует прогрессу, благосостоянию и безопасности страны.

Во внешней политике б) стремиться к невмешательству во внутренние дела других социалистических стран и к экономической взаимопомощи…

В социальной области а) рассмотреть вопрос о возможности отмены смертной казни… принять меры по совершенствованию пенитенциарной системы, с использованием зарубежного опыта и рекомендаций ООН.

В правовой области: а) ликвидация явных и скрытых форм дискриминации — по убеждениям, по национальному признаку и т. п.

б) фактическая гласность судопроизводства во всех случаях, где она не противоречит основным правам граждан…

Советское руководство в бессильном раздражении наблюдало за всем, что делал и говорил Сахаров. Писатель Лев Копелев писал: «Его вызывали прокуроры и руководители Академии. Предостерегали. Уговаривали. Угрожали… Но он не сдается. Снова и снова продолжает отстаивать права человека, призывать к справедливости и к политическому здравому смыслу»

«У Андрея Дмитриевича, — вспоминал писатель Виктор Некрасов, — много странностей…, но есть одна, к которой никак не могут привыкнуть, просто понять люди, считающие себя руководителями нашей страны. Этот человек ничего не боится. Ничего! И никого!»

«Наше общество заражено апатией, лицемерием, мещанским эгоизмом, скрытой жестокостью. Большинство представителей его высшего слоя — партийно-государственного аппарата управления… — цепко держатся за свои явные и тайные привилегии и глубоко безразличны к нарушениям прав человека, к интересам прогресса, к безопасности и будущему человечества. Другие, будучи в глубине души озабочены, не могут позволить себе никакого „свободомыслия“ и обречены на мучительный разлад самих с собой… Для духовного оздоровления страны необходима ликвидация условий, толкающих людей на лицемерие и приспособленчество…» (А. Д. Сахаров).

Сахаров сознательно выбрал из всех возможных форм протеста правозащитную деятельность, так как считал, что советское общество более всего нуждается в защите человеческих прав и идеалов, а не в политической борьбе, которая, по его словам, неизбежно «толкает на насилие, сектантство и бесовщину». Гневные протесты Сахарова вызывали прежде всего политические процессы, проходившие тогда над инакомыслящими. Он считал своим долгом являться на каждый из них. Если его не пускали в зал суда, он никуда не уходил — часами и днями простаивал перед закрытыми дверями, демонстрируя таким образом свой протест. Вместе с тем он ходатайствовал, обращался в разные инстанции, взывал к международным организациям и Верховному Совету, помогал заключенным чем только мог.

На первый взгляд все это выглядело бессмысленной тратой сил. На его ходатайства не отвечали или давали понять, что он вмешивается не в свое дело, его протестов не замечали — власть продолжала свое дело. Приговоры не смягчали, арестовывали тех, кто помогал Сахарову, высылали его близких. В этом противостоянии слабого человека могучей и отлаженной государственной машине, казалось, было даже что-то нелепое.

Многие знавшие Сахарова искренне недоумевали: как он мог променять свое былое высокое положение, славу, деньги, престиж на эту мелочную и никчемную деятельность? Но Сахаров смотрел на происходящее другими глазами, понимая, что в деле защиты человеческих прав нет и не может быть никаких мелочей. Любой факт такого нарушения должен получить оценку в обществе — только таким образом можно заставить государство считаться с общественным мнением. И поскольку советское в основной своей массе было пока не готово адекватно реагировать на нарушение своих прав, Сахаров и его незначительные единомышленники должны были делать это одни. Конечно, своим протестом они не могли ничего добиться, но сам факт этого протеста был очень важен. Нельзя не признать, что в этой позиции (как бы не относились мы к самим взглядам Сахарова) было много личного мужества. Противопоставляя себя мощному идеологическому аппарату КПСС, он, конечно, понимал, что будет ошельмован, облит потоками грязи, подвергнется яростным нападкам обывателей, не имея возможности даже слова сказать в свое оправдание. И тем не менее, вступив на выбранный им тягостный путь, он в последующие годы ни на йоту не поддался назад.

В апреле 1972 года Сахаров составил текст обращения к Верховному Совету СССР об амнистии политзаключенных и об отмене смертной казни. Отмена смертной казни — исключительно важный в нравственном и социальном отношении акт для любой страны. В стране социализма, с ее очень низким уровнем правосознания при широко распространенной озлобленности этот акт был бы особенно важен. Под обращением Сахарову удалось собрать около пятидесяти подписей. Каждая из них — это очень весомый нравственно-общественный акт подписавшегося.

В сентябре 1971 года Сахаров обратился к членам Президиума Совета СССР с письмом о свободе эмиграции и беспрепятственного возвращения

Долгое время, расправляясь с его сторонниками, советские власти не решались трогать самого Сахарова. Открытые гонения на А. Д. Сахарова начались с письма сорока академиков, опубликованного в «Правде» в августе 1973 г., (Поводом к этому письму послужило первое интервью Сахарова иностранному корреспонденту шведского радио Улле Стенхольму). и продолжались более десятилетия. Но они оказались не в состоянии сломить его дух, веру. Андрей Дмитриевич продолжал выступать и письменно, и устно, отстаивая общечеловеческие ценности, защищая права конкретных граждан.

За рубежом правозащитная деятельность Сахарова, напротив, получила высокую оценку. В 1974 г. А. Д. Сахаров получил международную премию Чино дель Дука. На эти деньги был основан фонд помощи детям политзаключенных. В 1975 году была написана книга «О стране и мире». В том же 1975 году ему была присуждена Нобелевская премия мира. Получать ее поехала его жена, так как самому Сахарову было отказано в выезде за границу. В своей Нобелевской речи (ее зачитала жена Сахарова), в этот момент торжества своей борьбы, Сахаров настойчиво, не считаясь ни с какими традициями, перечислит десятки имен советских политзаключенных, узников совести, просит считать, что все они «разделяют со мной честь Нобелевской премии Мира». И далее идет огромный список: «За каждым названным и не названным именем — трудная и героическая человеческая судьба, годы страданий, годы борьбы за человеческое достоинство». Для него это не просто список, за свободу многих он боролся, как мог.

Между тем тучи над опальным академиком сгущались. Из «отца водородной бомбы» он стал «диверсантом», «предателем», «провокатором», «отщепенцем», «антисоветчиком». В чем только его не обвиняли, какую только брань не вешали на него. Вся пропагандистская машина огромной страны с 1973 года обрабатывала общественное мнение, всех граждан страны, все было пущено в ход — радио, телевидение, газеты и журналы, книги, лекторы — чтобы заклеймить Сахарова, сделать его чуть ли не «врагом номер один». На Рейгана, на профессионалов-антисоветчиков не затрачивали столько усилий, как на этого кабинетного ученого, человека с тихим голосом, не имеющего в своем распоряжении ничего, кроме мысли.

О чем же писал Сахаров, что вызвало ярость советских идеологов, и особенно властей? Читатель, перечитывая его статьи сегодня, при самом внимательном рассмотрении не может найти в них ни антисоветской пропаганды, ни клеветы, ни диверсии, ни призывов к агрессии, ни чего того, в чем его обвиняли. В Памятной записке 1971 года Сахаров поднимает вопрос о гласности, о законе, обеспечивающем беспрепятственное право на выезд за границу и возвращение. Он разбирает проблему прав человека. Он бесстрашно вскрывает психологию высшего слоя партийно-государственного аппарата, который цепко держится за свои явные и неявные привилегии. Он выдвигает конкретные меры для духовного оздоровления страны. Почти все предложения Сахарова вошли, спустя 15 с лишним лет, в программу перестройки — стали и становятся реальностью.

«Бесплатный характер здравоохранения и образования — не более чем экономические иллюзии в обществе, где вся прибавочная стоимость экспроприируется и распределяется государством»

Так раскрывает Сахаров механизм бесплатности, которым манипулировала в то время пропаганда. Его даже ранние работы семидесятых годов имеют не просто исторический интерес, вызывают не только удивление, нет, это актуальный анализ противоречий нынешнего развития и проблем нового мышления.

Почему ополчились на Сахарова? Если бы он выступал с разоблачением прошлого, преступлений сталинизма, политики репрессий, все это не могло вызвать такой ярости, как его, казалось бы, простые, демократические предложения. Они обнажали перед всеми мертвящее доктринерство брежневского правления, его фальшь и демагогию, бесправие человека, беззаконие всей жизни народной. Сахаров с неумолимой логикой научного метода раскрывал бесплодные подходы тех лет к проблемам разоружения. Он показывал лживость разговоров о правах человека. Он вмешивался! Он позволял себе указывать правителям, что надо делать, и показывал, как плохо и глупо они управляют и экономикой, и внешней политикой, и внутренней. И это оказывалось и убедительно, и доказательно, и куда прогрессивней и конструктивней, чем речи и планы профессиональных вождей страны. В прямую полемику вступать с ним избегали, пытались пренебрежительно высмеять — куда, мол, суется этот физик, что он понимает, он невежда, профан в политике и т. п. но Сахаров не умолкал. Это, конечно, было нестерпимо. Тем более что мировая общественность жадно прислушивалась к одинокому спокойному голосу этого человека.

Поскольку политическое разоблачение Сахарова как-то не получалось и, чем дальше, тем менее убеждало, то пустились на самые примитивные, низменные способы: «много денег получает, жена сионистка, и вообще он связан с сионистами, может он их агент». Дальше еще гаже, уже шли намеки подлейшие и на Сахарова, и на его жену.

Вскоре после ввода в конце декабря 1979 г. советских войск в Афганистан бесстрашно прозвучал в стране голос протеста: А. Д. Сахаров трижды выступил с заявлениями, организовал пресс-конференцию, где осудил эту акцию и призвал советских руководителей вернуть войска на свою территорию. Наконец, он направил открытое письмо Брежневу. Дальше терпеть это советское руководство уже не могло. 22 января 1980 г. А. Д. Сахаров был задержан, лишен всех правительственных наград, затем без суда и следствия отправлен вместе с женой в Горький — город, закрытый для иностранцев.

В Горьком, вдвоем с женой он жил под постоянным надзором КГБ в течение семи лет. У квартиры А. Д. Сахарова, расположенной на первом этаже, был установлен круглосуточный милицейский пост. Без специального разрешения к Сахаровым никого не допускали. Телефона в квартире не было. Вне дома Сахаровых сопровождала охрана, следившая, чтобы они ни с кем не встречались. У Сахарова трижды украли и трижды изъяли на обысках его рукописи.

Андрей Дмитриевич трижды (1981, 1984 и 1985 гг.) объявлял голодовку. Его помещали в больницу, где он провел за эти годы почти 300 дней, насильно кормили. «Умереть мы вам не дадим. Но вы станете беспомощным инвалидом», — говорил главный врач О. А. Обухов. После одного из сеансов кормления у Андрея Дмитриевича произошел, по всей видимости, спазм сосудов головного мозга. Унизительную процедуру принудительного кормления сам Сахаров описывал так: «Меня валили на спину на кровать, привязывали руки и ноги. На нос надевали тугой зажим, так что дышать я мог только через рот. Чтобы я не мог выплюнуть питательную смесь, рот мне зажимали, пока я ее не проглатывал». В то же время врачи из КГБ насильно вводили ему различные психотропные препараты.

Сахаров не имел возможности встречаться с журналистами, вести из Горького доносились случайные, и то больше через зарубежное радио. Контакты Андрея Дмитриевича с внешним миром осуществлялись главным образом через жену Елену Георгиевну Боннэр, которая бесстрашно использовала для этого поездки из Горького, вывозя тайно статьи, письма, обращения Андрея Дмитриевича. С мая 1984 г. эта возможность была пресечена. Но, странное дело, личность Сахарова, физически выключенная, лишенная голоса, все это время ощущалась в гражданской жизни. Незримое его присутствие активизировало инакомыслие, или свободолюбие, как угодно это можно называть.

В Горьком А. Д. Сахаров написал одну из своих основных общественных работ — «Опасность термоядерной воины» (1983 г.), в которой высказал соображения о конкретных путях всеобщего разоружения. Несмотря на отсутствие нормальных условий для научной деятельности, Андрей Дмитриевич в Горьком написал ряд теоретических работ по физике.

Положение Сахарова изменилось с началом перестройки. В декабре 1986 года в его квартире установили телефон. На другой день ему позвонил Горбачев и сказал, что принято решение о его освобождении, первое, что ответил ему А. Д Сахаров после благодарности, — что его беспокоит участь узников совести, продолжающих томиться в лагерях, и что радость от выслушанного решения омрачена вестью о гибели в тюрьме правозащитника Анатолия Марченко.

Из ответов А. Д. Сахарова на вопросы корреспондентов после возвращения из Горького в Москву:

— Что Вы думаете о проблеме Афганистана?

— Я считаю, что это самое больное место нашей международной политики, и я надеюсь, что будут приняты более решительные меры и более кардинальные.

Как Вы узнали, что можете вернуться в Москву?

— 15 декабря нам неожиданно установили телефон. Ночью. Мы даже немножко испугались. А 16-го в три часа позвонил Михаил Сергеевич Горбачев. Сказал, что принято решение о моем освобождении. Что я смогу вернуться в Москву и сможет вернуться Боннэр…

Чем вы будете заниматься?

Наукой. Уже сегодня пойду в ФИАН на семинар.

§ 4. Последние годы жизни А.Д. Сахарова

Вскоре после приезда в Москву Сахаров вернулся к активной политической деятельности. Кандидатом в народные депутаты СССР А. Д. Сахаров был выдвинут от многих десятков организаций. Однако на расширенном пленуме Академии наук СССР он не был зарегистрирован кандидатом. Лишь после активного выступления в поддержку А. Д. Сахарова широких слоев научной общественности при повторных выборах его избрали народным депутатом от Академии наук СССР.

''Я народный депутат. Это оказалось главным моим делом. Я не профессиональный политик, и, может быть, поэтому меня всегда мучают вопросы целесообразности и конечного результата моих действий. Я склонен думать, что лишь моральные критерии в сочетании с непредвзятостью мысли могут явиться каким-то компасом в этих сложных и противоречивых проблемах. ''

''Большинство моих выступлений адресовано руководителям нашего государства или имеют конкретный зарубежный адрес. Но внутренне я обращаю их ко всем людям на земле и в особенности к людям моей страны, потому что продиктованы они заботой и тревогой о своей стране и ее народе. ''

Впрочем, и теперь, несмотря на то, что многое, за что он прежде боролся, получило общественное признание, в обществе в целом сохранилось отрицательное отношение к Сахарову. На съезде его встретили враждебно: освистывали, захлопывали, не давали говорить. Так настроены были многие в зале. Они забыли, а большей частью и не знали, что Сахаров был первым в нашей стране, кто осмелился подать свой голос против войны в Афганистане. Но он упрямо выстаивал свою очередь к трибуне и вновь говорил о демократизации общества и о защите человеческих прав.

Андрей Дмитриевич был избран на I съезде народных депутатов СССР в состав комиссии по выработке новой Конституции страны. Сразу же он приступил к работе над проектом Конституции, воплотив в него свои представления о целесообразном государственном и экономическом устройстве СССР. В конце ноября А. Д. Сахаров представил свой проект Конституционной комиссии. Однако до его обсуждения Сахаров не дожил.

14 декабря 1989 г. — последний день жизни Андрея Дмитриевича Сахарова: 3 часа дня — заседание межрегиональной группы. 6 часов вечера — съемки: интервью «КАЗАХФИЛЬМу» о Семипалатинском полигоне. Ужин дома. Последние слова (обращены к жене): «Я пошел отдыхать. У меня завтра трудный день. Предстоит бой на съезде. «

§ 5. Значение деятельности А. Д. Сахарова — ученого, педагога, правозащитника для человечества

Крупнейший ученый современности, он был автором выдающихся работ по физике элементарных частиц и космологии. Ему принадлежит основная идея осуществления термоядерного синтеза. Его мысль о нестабильности протона поначалу казалась нереальной, но через несколько лет мировая наука провозгласила поиски распада протона «экспериментом века». В равной мере оригинальные идеи он выдвинул и в космологии, дерзнув проникнуть в раннюю историю Вселенной.

Весь мир знает А. Д. Сахарова как выдающегося общественного деятеля, бесстрашного борца за права человека, за утверждение на Земле примата общечеловеческих ценностей. Много сил отняло у него политическое противостояние. Человек глубоких гуманистических убеждений, высоких нравственных принципов, А. Д. Сахаров всегда оставался искренним и честным

А. Д. Сахаров — иностранный или почетный член научных ассоциаций:

НАЦИОНАЛЬНАЯ АКАДЕНИЯ (США);

АМЕРКАНСКАЯ АКАДЕМИЯ ИСКУССТВ И НАУК;

АМЕРИКАНСКОЕ ФИЛОСОФСКОЕ ОБЩЕСТВО;

АМЕРИКАНСКОЕ ФИЗИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО;

Его деятельность многогранна, он успел внести свой вклад и в развитие науки, и в правозащитную деятельность, его гражданская и политическая активность оказали влияние на последующие перемены в нашем обществе. Откуда черпал он свои силы? «Я не родился для общественной деятельности», — сказал Сахаров в одном из своих интервью. Что же в таком случае является внутренним стимулом для его гражданской, политической активности? Он так ответил на это: «…судьба моя оказалась необычной: она поставила меня в условия, когда я почувствовал свою большую ответственность перед обществом, — это участие в работе над ядерным оружием, в создании термоядерного оружия. Затем я почувствовал себя ответственным за более широкий круг общественных проблем, в частности гуманитарных. Большую роль в гуманизации моей общественной деятельности сыграла моя жена — человек очень конкретный. Ее влияние способствовало тому, что я стал больше думать о конкретных человеческих судьбах. Ну, а когда я вступил на этот путь, наверное уже главным внутренним стимулом было стремление оставаться верным самому себе, своему положению, которое возникло в результате чисто внешних обстоятельств».

Почему именно он, Андрей Дмитриевич Сахаров, почувствовал такую ответственность, почему другие ученые такой ответственности не чувствовали? Существовали ли у наших ученых какие-либо сомнения в необходимости создания атомного оружия, в нравственной оправданности этих страшных разрушительных сил, мучился ли кто из атомщиков своей ответственностью перед демонами всеобщей гибели человечества, которых вызвали из небытия они, ученые?

Вроде никто из наших не мучился. Так получалось из ответов самых разных физиков. В то время на Западе, известны покаянные заявления, выступления с протестами Нильса Бора, Сцилиарда и других. У нес в стране все было «глухо», и, как считали многие, не только потому глухо, что нельзя было ничего сказать, но и потому, что ничего такого не возникало: то ли действия наших физиков были оправданы необходимостью создавать бомбу «в ответ», то ли потому, что нравственное мышление в те сороковые-пятидесятые еще не очнулось, усыпленное, завороженное идеей классовой морали, когда классовое выше общечеловеческого и все, что делается для могущества страны, все оправдано.

Сахаров в этом смысле защитил честь советских физиков. Грех атомного капкана, в который попало человечество, он искупил как мог, не пожалев ни себя, ни своего дарования. Он вышел на борьбу не потому, что был обижен или обозлен, не для того, чтобы мстить за свои обиды. К нему-то, наверное, больше всех приложимо понятие «абстрактный гуманизм». Хотя его гуманизм конкретен уже потому, что связан был с его личной судьбой. Конец шестидесятых годов — плодотворнейшее время его научной работы. Она была прервана потому, что в эти годы он вынужден был выступать на защиту инакомыслящих, писать письма в ЦК, в правительство. Вынужден потому, что не мог позволить себе отмалчиваться. Таинственный, необъяснимый диктат совести. Это, наверное, как талант, священный дар, — одних посещает, к другим не достучаться.

Удивительно, как могла прорасти такая совесть, такая личность в условиях, когда все выдающееся, неординарное аккуратно выстригалось. Механизм осреднения действовал неукоснительно — все подравнивалось под посредственность. От личной нравственности мало что оставалось. Не случайно ведь, даже к концу восьмидесятых, после стольких разоблачений, когда открылась вся чудовищная система бесчинства, издевательства, действия следователей, неправых судов, — никто не кается. Никто не просит прощения, никто не требует суда над собой и сам себя не судит.

Вот почему феномен Сахарова разителен. Нравственная требовательность его оказывала и оказывает очищающее влияние, все же есть с кого брать пример. Такие люди, как бы ни было их мало, какой бы ни были они редкостью, помогают нам в каждодневной нелегкости нашей жизни, они восстанавливают веру в красоту человеческой души, ту самую красоту, которая может спасти мир.

Литература

Сахаров А. Д. Мир прогресс, права человека: Статьи и выступления. — Л.; Сов. Писатель, 1990.

Гранин Д. Нравственный пример. /Советский писатель Ленинградское отделение 1990.

Рыжов К. В. Сто великих россиян — Москва «ВЕЧЕ» 2001

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой