В. Высоцкий

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Содержание

  • Введение 2
  • Глава 1. Феномен Высоцкого 5
  • Глава 2. Народный поэт 11
    • § 1. Поэзия 11
    • § 2. Первые песни 15
    • § 3. Песни о дружбе 16
    • § 4. Военные песни 17
    • § 5. Песни-роли 19
    • § 6. Голос исполнения 21
    • § 7. Песни о России 21
    • § 8. Высоцкий-лирик 22
  • Глава 3. Народный философ 23
  • Глава 4. Народный артист 27
  • Заключение 32
  • Список использованной литературы 36
  • Приложение 37
  • Введение

Начнем с печального — интерес к творчеству Высоцкого, к сожалению, ослаб; даже те, кто переписывал заезженные низкокачественные кассеты и с боем прорывался на концерты в 70-х, ныне редко включают его записи. Молодежь же, как ни грустно, не интересуется Высоцким практически совсем. Вот и бывшая жена поэта, мать его сыновей Людмила Абрамова недавно сказала, что если бы сегодня Владимир Семенович был жив, то не имел бы такой популярности, как в 70 — 80-е годы. Что же случилось? Почему мы научились обходиться без его песен, еще вчера не смолкавших в каждом доме? Попробуем разобраться.

ВО-ПЕРВЫХ, интерес к Высоцкому снизили, изрядно «перекормив» им в начале перестройки. Передачи и статьи о нем тогда постоянно сменяли одна другую. В спешке творчество великого барда, как мне кажется, упростили, сделав акцент на гражданственность и социальность его поэзии и оставив в тени образность, лиризм и т. п. Согласитесь — многими Высоцкий воспринимается больше как гражданин, нежели как поэт. А ведь был именно Поэт — только звучащий, как требовало время. Рифмованной публицистики, как у Евгения Евтушенко, у него не найти — только образы, интонации, «второе дно». Это легко обнаружить, прослушав хоть пару песен. Но, увы, молодое поколение их не слушает, заучив, что Высоцкий — это «социум, трибун, совесть эпохи», а кому это сегодня интересно?! Получилось, как в стихотворении «Памятник»:

Саван сдернули — как я обужен, —
Нате смерьте! -
Неужели такой я вам нужен
После смерти?!

Некоторые считают, что Высоцкий перестал быть современным, оставшись для нынешнего слушателя не более чем хроникером той эпохи — эпохи «товарищей ученых», убирающих картошку, и микрофонов, усиливавших ложь. Отнюдь! Достаточно перелистать страницы любого сборника, дабы понять, что это не так. Девять десятых того, что жгло и беспокоило его тогда, актуально и сейчас. Давайте хотя бы бегло пробежимся по памятным строкам:

Им снова объяснил администратор:
«Я вас прошу, уйдите, дорогие!
Те, кто едят, —
Ведь это ж делегаты,
А вы, прошу прощенья,
Кто такие?»

Разве не про нас? Или вот:

На судне бунт, над нами чайки реют!
Вчера из-за дублонов золотых
Двух негодяев вздернули на реях,
Но мало — нужно было четверых.

И, наконец, жесткий, трагически предугаданный портрет нашего нынешнего времени:

Пожары над страной
Все выше, жарче, веселей…
… Еще не видел свет
Подобного аллюра —
Копыта били дробь,
Трезвонила капель.
Помешанная на крови
Слепая пуля-дура
Прозрела, поумнела вдруг —
И чаще била в цель.

Кто из нынешних стихотворцев написал что-либо подобное, кто выразил всю боль девяностых посредством художественных образов? Имена на ум не приходят. Да и публицисты, в общем-то, угомонились… Нет Высоцкого для нашего времени.

ВПРОЧЕМ, не только в социальной остроте дело. Песни Высоцкого — отражение нашего менталитета, менталитета русского человека конца столетия. Он мало изменился за последние двадцать лет. Все ведь то же — и зависть к богатому соседу («У них денег куры не клюют, а у нас на водку не хватает»), и привычка двигаться чужой колеей («И доеду туда, куда все»), и болезненная страсть к слухам. Самые жесткие, беспощадные слова — о нежелании знать о себе правду, нашем вечном конформизме, если хотите: «Я перед сильным лебезил, Пред злобным — гнулся… И сам себе я мерзок был — Но не проснулся». Кто поручится, что все это из себя выдавил и оставил в застойном вчера?

Почему так мало Высоцкого звучит по радио и телевидению? А по той же причине, что и раньше, — правда режет слух, в стране и так трудно и неспокойно, поэтому народ лучше убаюкать сладенькой глупенькой эстрадой. Как тогда. Но мы и сами не желаем раздражаться, вновь и вновь узнавая себя в портретах, написанных Мастером. И так, мол, время тяжелое. Лучше посмотрим мыльную оперу…

Есть, конечно, и другая причина. Нынешние руководители независимых телеканалов и радиостанций прекрасно образованны, эрудированны, демократичны, но воспитаны на другой культуре — рок-музыке, причем по большей части — западной. Ее образцами они в основном и делятся со зрителем и слушателем. Это неплохо, но хотелось бы пожелать не забывать и про миллионы людей, выросших на песнях Окуджавы, Высоцкого, Галича, Клячкина, Городницкого… Их умные стихи нужны сегодня не меньше, чем в застойные годы.

Словом, если мы стали сегодня меньше слушать Высоцкого, то это уж никак не его вина. Наша, и только наша. Куда-то мы, знать, заехали не туда. Не скатиться бы снова в дом, который «погружен во мрак», не оказаться обложенными со всех сторон красными флажками, как те волки из легендарной песни.

Включим магнитофон. Послушаем Высоцкого…

Глава 1. Феномен Высоцкого

Владимир Высоцкий умер 25 июля 1980 года от сердечного приступа. Ему было 42 года. Песни его, записанные на магнитофонные ленты, знала вся страна. Но при жизни о нем почти не писали.

Анкетные данные

место рождения — г. Москва

Членство в КПСС — беспартийный, партвзысканий не имеет. Ранее в КПСС не состоял

К судебной ответственности — не привлекался

Правительственные награды — не имеет

Имеет ли родственников за границей — жена де Полякофф Марина-Катрин, киноактриса, Франция, в браке с 1970 г.

Был ли за границей — 1974 г. ВНР, СФРЮ 1975 г. ВНР, СФРЮ 1973,1974,1975,1976,1977 гг — Франция

Находился ли сам или кто-нибудь из ближних родственников в плену или был интернирован в период Отечественной войны — не находился

Участие в выборных органах в настоящее время — не участвует

Дом. адрес — Москва, Малая Грузинская д. 28, кв. 30

и телефон телефон составители не сочли целесообразным воспроизводить, т.к. сейчас по этому адресу живет мама Владимира Высоцкого, которая очень устает от посетителей и звонков).

Трудовая деятельность

1956−1960 гг. Студент школы-студии МХАТ им.

Немировича-Данченко, Москва

1960−1961 гг. — Актер театра им Пушкина, Москва

1961−1964 гг. — Актер по договорам на киностудиях

страны, Москва, Ленинград

1964−1980 гг. — актер московского театра на Таганке.

Одной из первых оценку его творчества дала критик Н. Крымова. В январе 1968 года в журнале «Советская эстрада и цирк» она писала: … Высоцкий на эстраду выходит как автор песен — поэт и композитор.

Насколько театр на Таганке не похож на БДТ в Ленинграде, настолько Владимир Высоцкий не похож на Юрского или Рецептора. Театр сформировал этого актера по своему образу и подобию, в таком виде он и вышел на эстраду — шансонье с Таганки. Особый тип нашего, отечественного шансонье. Можно гордиться, что он наконец появился. Появился — и сразу потеснил тех исполнителей эстрадных песен, которые покорно привязаны к своим аккомпаниаторам, чужому тексту и чужой музыке. Новый живой характер не вошел даже, а ворвался на эстраду, принеся песню, где все слито воедино: текст, музыка, трактовка; песню, которую слушаешь как драматический монолог. Песни Высоцкого в нем рождаются, в нем живут и во многом теряют свою жизнеспособность вне его манеры исполнения, вне его нервного напора, вне его дикции, а главное — заражающей энергии мысли и чувства, вне его характера.

Юрий Любимов отбирал, воспитывал и всячески поддерживал актеров, способных к синтетическому искусству. Умеешь петь — прекрасно, играешь на гитаре — вот тебе гитара. Кроме того, надо научиться акробатике, пантомиме, чтению стихов, психологическим этюдам — все это пригодится, из всего этого будет строиться спектакль. И он строился — по особым, отличным от того же БДТ или Художественного театра законам, сочетающим правду психологии с эксцентрикой, цирком, балаганом. Сочинительским, импровизированным способностям актеров давался полный простор. Это был новый этап развития замечательных вахтанговских традиций, новая ступень актерской самостоятельности. Это конечно, особая школа и особый театр. Он нуждается лишь в коврике и в зрителях, остальное творит искусство актера и фантазия присутствующих.

Высоцкий — один из представителей такого «уличного» театра, и поэтому он легко, с какой-то безрассудной свободой шагает на эстраду. Поистине, ему нужен только коврик. Или микрофон, если уж он выдуман современной техникой. И гитара, конечно. Но можно и без нее — он будет читать стихи, изображать Керенского, Гитлера или кого-либо еще. Все это он делает артистично, лихо, с идеальным чувством эстрадной формы, начала и конца номера, с тем блаженством одиночества на подмостках, которое как божий дар дается артистам эстрады. Но лучшее у Высоцкого, конечно, его песни. Кто-то сказал про него, что пол под ним ходит, когда он появляется на сцене. Это верно. Особая пружинистость темперамента составляет суть его обаяния. Но когда он берет в руки гитару, когда успокаиваются его руки и ноги, становятся сосредоточенными обращенные к зрителям глаза — когда актер остается самим собой, — тут начинается самое интересное.

Я не возьмусь пересказывать содержание его песен, хотя лучшие из них — это своеобразные маленькие драмы. Следуемые одна за другой, то веселые, то грустные, то жанровые картинки, то монологи, произносимые от лица с ярко выраженной индивидуальностью, то размышления самого автора о жизни и времени, они, все вместе дают неожиданно яркую картину этого времени и человека в нем. Грубоватая «уличная» манера исполнения, почти разговорная и в то же время музыкальная, сочетается с неожиданной философичностью содержания — это дает особый эффект. По стилю — это брехтовские зонги, перенесенные на нашу русскую почву.

Исполнительский талант Высоцкого очень русский, народного склада, но эта, сама по себе обаятельная типажность подчиняется интеллекту, способности самостоятельно мыслить и безбоязно обобщать виденное. В любимских спектаклях всегда ощутимо активнее интеллектуальное начало, оно выносится прямо к публике, обращается к ее разуму. Высоцкий поет также — наступательно, обращаясь не куда-то поверх голов, вообще в зал, а прямо глядя в глаза тех, кто перед ним, завоевывая эти глаза, не отпуская их, подчиняя и убеждая. Агитационная суть театра, который он представляет, сказывается и в этом.

Высоцкий мужественен не только по внешнему облику, но и по складу мысли и характеру. К счастью, в его песнях нет самоуверенных интонаций, он больше думает о жизни и ищет решения, чем утверждает что-либо, в чем до конца уверен. Но думает он, отбрасывая всякую возможность компромисса и душевной изворотливости. Думает так, как сегодня думают и ищут лучшие из его поколения. Безбоязненно, не стесняясь, он выносит к зрителю результат своих поисков, надеясь, что его поймут.

В 1977 году в серии «Aктеры советского кино» вышел посвященный Высоцкому проспект, составленный И. Рубановой. Говоря о тех выразительных средствах, которыми пользуется Высоцкий, создавая свои роли в кино, театре, на эстраде, она особенно выделяет его голос. И действительно, голос является его основным выразительным материалом. Недаром при ответе на вопрос анкеты, распространенной среди артистов театра на Таганке в 1970 году, Высоцкий сказал, что самой большой для себя трагедией считал бы потерю голоса.

Высоцкий кричит. Крик — «бросающийся в глаза», нет, в уши — примета его исполнительского почерка… Его крику подражают… Как это ни парадоксально, крик Высоцкого и в самом деле существенный, если не сказать, серьезный штрих портрета этого актера. Конечно, это элемент формы, но в лучших работах — элемент глубоко содержательный. Крик Высоцкого не только пугает или устрашает. Бывает, он вызывает сочувствие, сострадание и даже жалость. Актер кричит очень громко, громко, тихо и даже шепотом.

Кричит хрипло, хрипом почти разрушая смысловую нагрузку слова, кричит чисто, кричит словно бы без голоса — бывает и такое. Что как не крик без голоса — эта характерная ломкая интонация, когда посредине фразы, даже слова, актер как бы включает тормоз, и слово, или остаток слова, изначально наэлектризованные криком, вырываются обезглашенные, наполненные не звуком, а будто энергией чувства?! Криком Высоцкий заглушает всякое подобие сентиментальности или чувствительности.

Помните, хватающую за душу борьбу крика с плачем или стоном в припеве-заклинании одной из его лучших песен:

Чуть помедленнее, кони,

Умоляю вас вскачь не лететь…

В этом все дело: актер кричит не голосом. Голос только оформляет внутреннее напряжение, высокую концентрацию эмоциональной энергии, которой он наделяет своих героев." Высоцкий — автор песен и текста песен ко многим кинокартинам. Снимался в 24 фильмах:

1959 — «Сверстницы» (Петя)

1961 — «Карьера Димы Горина» (Софрон)

1962 — «Грешница» (корреспондент)

— «713 просит посадки» (американский моряк)

— «Увольнение на берег» (Петр)

1963 — «Живые и мертвые» (Веселый солдат)

— «Штрафной удар» (Александр Никулин)

1965 — «Наш дом» (механик)

— «На завтрашней улице» (Петр Маркин)

— «Стряпуха» (Андрей Пчелка)

1966 — «Я родом из детства» (Володя)

— «Вертикаль» (Володя)

1967 — «Короткие встречи» (Максим)

— «Служили два товарища» (Бруснецов)

— «Хозяин тайги» («Рябой»)

1969 — «Опасные гастроли» (Николай Коваленко)

— «Белый взрыв» (политрук)

— «Эхо далеких снегов» («Серый»)

1972 — «Четвертый» (он)

1973 — «Плохой хороший человек» (Фон Коррен)

1974 — «Единственная дорога» (Солодов)

1975 — «Бегство мистера Мак-Кинли» (Билл Сеггер)

— «Единственная» (Борис Ильич)

1976 — «Как царь Петр Арапа женил» (Ибрагим Ганнибал)

В репертуаре театра на Tаганке, где работал Высоцкий и с которым была связана вся его жизнь, несколько спектаклей, в которых у него главные роли. Некоторые из них «на него» поставлены, без него могли не состояться. Он играет Шекспира, Брехта, Чехова, Есенина… В «Жизни Галилея» Брехта он восходил к вершинам озарения и свергался в бездны страха, открывал великую истину и отрекался от нее: был богом и рабом одновременно. Он играл свирепую диалектику силы и слабости — цену, которую платят первые за то, чтобы первыми быть. Он играл Галилео Галилея.

В коронной роли мирового драматического репертуара Высоцкий предстал как актер психологический. Ролью Гамлета он обнаружил умение играть добро, точнее, силу, которая нужна добру, чтобы не стать злом.

На шекспировском фестивале в Белграде, где участвовало более ста театров со всех концов света, в том числе и английские, Высоцкий за исполнение роли Гамлета получил главный приз. А во время гастролей театра в Париже его назвали лучшим Гамлетом.

За два месяца до смерти Высоцкого его товарищ по театру, актер и литератор Вениамин Смехов опубликовал в журнале «Аврора» N5 очерк, в котором открывает нам труд поэта, актера, исполнителя и композитора во всей необычной человеческой сути этого необычного явления нашей жизни, каким был Владимир Высоцкий.

Это была единственная прижизненная статья, в которой была сделана попытка раскрыть Высоцкого-человека.

«…Вспоминаю рядовой день Владимира Высоцкого. Утром — напряженная репетиция. Прыгаем через кубы, по сто раз повторяем каждую фразу — Любимов не дает покоя ни себе, ни актерам. Днем Володю упрашивают выступить перед химическими физиками или лирическими химиками. За час до спектакля его привозят в театр. Три с половиной часа в роли Галилео Галилея он неистово доказывает, что земля вращается вокруг солнца, обрушивает на партнеров и публику всю ярость своей правоты, не утихая ни на секунду… В 11 вечера мы уезжаем к друзьям — библиофилам, но разговор о новом романе братьев Стругацких прерван: Володю замучила новая песня, она никак не ложится на музыку, необходимо немедленно решить ее судьбу. Включается магнитофон, и на наших глазах чудесная сказка об Иване-дураке и лесной нечисти, каждый из которых по-своему «несчастный», проживает долгий процесс поиска… Вот есть такой вариант… Прослушали, автор качает головой: чепуха, банально, неинтересно. А может быть, это вальс? Спел, подобрал, прослушал, отверг… Уже под утро окреп, утвердился мотив, который и ему, и слушателям показался идеальным. Приехав домой, он не сумел заснуть: одна из сегодняшних мелодий натолкнула на новую тему… Пока не родится, пока не ляжет на бумагу то, что ворочается в мозгу, он не уснет. Так и приедет в театр — репетировать, вплоть до того личного часа, когда опять вернется к недоговоренному сюжету… Нет перерывов, часто нет сна, но есть сплошная карусель, чертово колесо творчества.

Высоцкий — дитя стихий, я не видел второго такого же по выносливости. Он неутомим как горная река, как сибирская вьюга, и это не метафора, увы! — он так же беспощаден к себе в работе, как и упомянутые явления природы. Только ему это дороже стоит — жизни и здоровья. Стихия, увлечение, интрига замысла, влюбленность делают его самим собой. Казенный распорядок, будничная суета меняют его облик. Это словно бы другой человек — неширок и нещедр, неузнаваем ни в чем… Но вот его властно призвала страсть, идея, мечта, песня, дружба, роль. Перед вами — Владимир Высоцкий. Он распахнут весь перед людьми, он рискует сгореть, расплавиться на каждом шагу… Он сочинит песню, которую завтра полюбят. Он уедет сниматься в горы, увлечется альпинизмом, и его стихи о дружбе и мужестве, о горах и войне принесут кинофильму успех. Прекрасно сыграв офицера в фильме «Служили два товарища», он наотрез отказался от дублера — сам скакал, сам седлал, сам падал с коня… Дитя стихий… «

Прижизненная слава у Высоцкого была, как мало у кого, так что он добился того, чего хотел. «Высоцкий не преувеличивал свое значение, свой дар. Может быть, даже недооценивал. Однако, призвание свое знал, относился к нему серьезно, честно и был верен ему до конца, а поэтому и силы его росли, на удивление.» Это — слова Ю. Карякина из статьи, посвященной памяти Высоцкого. Далее он пишет: «Все мы видели: словно кто-то запустил его живым метеором, выстрелил им, и он пронесся по нашему небу, прогудел и сгорел, не требуя никакой дани, не вымаливая никаких взяток, а страстно желая одного-единственного: не взять — отдать, одарить. Не от людей — людям, нам… Его способность отдачи, самоотдачи феноменальна. … От песен Высоцкого каждый, наверное, ну хоть на миг становится тревожнее, умнее, красивее, каждый очеловечивается — тоже прямо на глазах. Его песни очень часто ранят, и ранят больно, но ведь в них никогда нет злобы, злорадства по поводу наших бед, они всегда добры.

… Высоцким любовались. Признание его завоевано не лестью кому бы то ни было, не заигрыванием, не подмигиванием. Счастье признания он познал при жизни — когда «Таганка» была на КАМазе, Высоцкий шел домой в гостиницу по длинной, с версту, улице. И были открыты все окна. На подоконниках стояли магнитофоны, а со всех сторон гремели, гремели его песни. Так его приветствовали. «

На панихиде говорили: «Умер народный артист Советского Союза». Он был истинно народен.

«…Я всегда во все светлое верил,

Например, в наш советский народ,

Но не поставят мне памятник в сквере

Где-нибудь у Петровских ворот… «

Глава 2. Народный поэт

§ 1. Поэзия

Случилось так, что свой путь к аудитории Владимир Высоцкий проложил сам, вне принятых и литературе обычаев. Слишком многие каноны «вступления в профессию» (если поэзию считать профессией) Высоцким были нарушены. Первые робкие строки, неизбежное вмешательство первого редактора, первая то-ненькая книжечка с чьим — либо благословляющим напутствием -- ничего этого у него не было. Никто из маститых его не опекал, никто не вводил как начинающего в круг профессионалов и не предоставлял ему прав литератора. Когда к Высоцкому пришло ощущение собственной зрелости, двусмысленность такого положе-ния в литературе стала очевидной, ибо оно решительно не соответ-ствовало массовому признанию. Высоцкий не мог, не желал с этим смириться и, как теперь всем ясно, был прав. Смириться -- озна-чало признать свое поэтическое слово и свою работу «вне закона» на той земле, которую он до боли любил и отклик которой постоянно слышал,

На многомиллионную аудиторию обрушился шквал не слыханных ранее песен. Голос был яростной силы, неотшлифованный, ви-шенный благостности. Был совсем непривычен интонационный склад песен--речь принадлежала то явно автору, то явно меняла свой характер, выражая чью-то совсем другую судьбу, которую поэт безо всяких усилий брал на себя. Этот голос (и говор) то доносился буквально с сегодняшней улицы, то заставлял вспоминать о сказителях и о народном эпосе. Благодаря магнитофонным лентам песни Высоцкого стали принадлежностью современного быта. При том голос поэта жил на удивление свободно в разных временах, будто для него не было ни прошлого, ни будущего, только настоящее расширялось бесконечно. Он мог вплотную при-близить годы ушедшей в историю войны и заставить их пережить, а мог создать реальную картину того, чего в реальности вообще не существует, но--как знать…

Кроме голоса было еще лицо. Оно очень изменилось с годами. Лицо мальчика, а потом вдруг, как-то сразу,--мужа, мужчины. Говорят: после сорока человек сам отвечает за свое лицо. Что-то дает природа, но потом внутренняя жизнь, как скульптор, лепит облик изнутри. Образ жизни Высоцкого определялся прежде всего невероятным напряжением творческой работы и полнотой душевной отдачи. И лицо его отразило именно это--постоянную сосре-доточенность работающего человека. Ничего лишнего, ничего актер-ского, никакого «грима». Публичность не приводила к развязной позе, не ослепляла. Напротив, удивительной была его постоянная собранность и почти невероятная зоркость взгляда.

Известно, что сборник «Нерв», хоть и вышел уже двумя изданиями, многими переписывался от руки, не только в глухих места страны, но и в Москве и Ленинграде. Эту книгу можно было купить за валюту в «Березке», за рубежом (оттуда она к нам нередко и попадала), но ни часу она не лежала на книжном прилавке. Стихи Высоцкого были недоступны тем, кто не умеет, не хочет или не может пользоваться изощренными способами сегодняшнего «приобретательства». Не будем преувеличивать и матери-альных возможностей рядового, нормального человека -- пятьдесят рублей он не может вынуть из кармана, как один рубль. Так человек (читатель!) сторонится «черного рынка», будучи совестлив, как правило. Так вот, этому контингенту читателей стихи Высоц-кого до последнего времени были недоступны. Естественному желанию знать бесхозяйственность ставила препоны.

С другой стороны, -- не будем скрывать — есть люди, восприни-мающие поэзию Высоцкого как некое вторжение в отечественную словесность. На этот счет выработано немало доводов, которые мне кажется неуместным здесь оспаривать. Как ни странно, чаще всего за ними стоят мотивы предельно элементарные -- боязнь за свой служебный стул (если речь идет о публикации), комплекс самоутверждения, перекрывающий иные качества характера, и, в любом случае, нежелание знать, как-то расширить свое представление о поэзии и ее связях с жизнью. Высоцкому сопро-тивляется не культура, а ее отсутствие, то есть бескультурье.

И оказывается, таким образом, что противники Высоцкого гораздо теснее связаны с теми, кого сам поэт называл «психо-патами», «кликушами». Но если таковые были при жизни поэта, вряд ли исчезли и теперь. Пустота души всегда чем-то заполняется. Враждебность ли это по отно-шению к поэту или взнервленная атмосфера поклонения -- и то и другое есть искусственное, подлинной культуре не только чуждое явление, но иногда и опасное, ибо потенциально разрушительное. Когда человек, в силу ли возраста или иных индивидуальных причин, ищет дурмана (бессознательно боясь трезвости и самостоя-тельности), тут самое желанное -- кумир, идол.

Его стремление петь много, долго, петь для всех и всюду, объяснялось, мне кажется, не только свойствами темперамента. Даже от тех поэтов, одновременно с которыми он в шестидесятые годы вышел на подмостки, он отличался индивидуальным ощуще-нием именно массовости аудитории. И сохранял это навсегда. В этом отношении другие менялись, он -- нет. Не всякий поэт ставит своей задачей во что бы то ни стало достучаться до сознания многих и таким образом их, многих, объединить. Само наличие слушателя-собеседника далеко не всегда, не во все времена для поэта есть осуществленный факт.

Слово Высоцкого было вызвано к жизни чувством доверия к людям, непосредственно к ним было обращено и потому лишено какой бы то ни было усложненности или изысканности. Простота его слов очевидна. Но у этой простоты своя сложность. При пуб-ликации она выказывает себя.

С обескураживающей простотой, которую лишь ребенку про-щают, Высоцкий в стихах говорил то, что думал. Между его лич-ными мыслями и словами, которые всем слышны, не было различия. Поэтому нет в его стихах фальши и двусмысленностей. Поэзия Высоцкого прямодушна. Это ее характер, ее природа. При всем естественном разнообразим понимания правды следует все же ска-зать, что поэт писал правду и выступал против лжи. Что же странного тогда в массовом отклике поэту? Когда люди к правде тянутся, учатся ее различать и обдумывать, когда именно ее, пусть суровую и беспокойную, они предпочитают, -- это говорит лишь о нравственном здоровье людей, о том, что души их не за-гублены и совесть жива. Нужно ли подчеркивать, насколько это важно сегодня?

Простота поэзии Высоцкого несет в себе еще и другой смысл. Он более всего ценил живую, разговорную человеческую речь, которая по сравнению с литературной, то есть письменной, тоже по-своему проста. Эта частная (не общая), повседневная, массовая речь становилась основным поэтическим материалом и отстаивала себя и свое значение. Последнее я подчеркиваю, потому что под напором всякого рода газетных штампов, канцеляризмов, умножае-мых средствами массовой коммуникации, язык, которым пользуется народ в своем обиходе, хоть и охраняет себя, но и подлежит охране -- как живой способ общение, как явление природы.

Когда стихи Высоцкого видишь на бумаге, их можно обдумать и рассмотреть. По-новому открывается способ работы поэта. Пользуясь чаще всего разговорной речью, Высоцкий располагает слова и фразы с тем умом и расчетом, с какими когда-то клали деревянные дома -- и в деревне, и в городе. Когда на строгом учете было каждое бревно и каждый крепкий гвоздь, когда неожи-данная асимметрия если и возникала, то по живой -- творческой -- прихоти строителя, когда воздуху давался ход во всякое дерево, чтобы оно не гнило, не задыхалось, но дышало, по-своему продол-жало жить -- не в лесу, но в человеческом строении, в доме. Эту ладную ручную работу, достойную мужа, мужчины, уважающего себя и свое дело, -- одно удовольствие рассматривать в поэтических текстах Высоцкого.

Стихи Высоцкого как бы «успокаиваются» на бумаге. Слово дает себя разглядеть в разных связях--со звуком, со смыслом, с другими словами-соседями. В звучащей песне оно выплескивалось из всех пределов, а став напечатанным, являет свою дисциплину и неожиданный, достаточно строгий нрав.

Наверно, кому-то будет мешать память о его голосе -- он неиз-бежно озвучивает многие строфы. Но эта память скорее помогает, дает новый объем восприятию, толкает к сопоставлениям.

Стихотворение «Когда я отпою и отыграю…» не стало песней. С подмостков Высоцкий его не читал. В рабочем блокноте оно-- рядом с песней к фильму «Единственная дорога». Один из образов даже повторяется в двух разных текстах, но лишь один текст стал песней. Стихи остались в архиве. По содержанию они связаны с «Памятником», написанным в те же годы, и на эту связь хочется обратить внимание. Поэт обдумывает не столько реальность своего конца, но свое поведение, так сказать, а присутствие смерти (или даже после нее?), и это поведение динамично. Элегический, меланхолический тон -- это Высоцкому чуждо. Он бросает смерти вызов и верит в свою победу. Нет, он не предается мыслям о бессмертии поэзии, о собственных заслугах и тому подобном. Победа, о которой он пишет, стоит нечеловеческих усилии, и их, собственно, и перечисляет автор. Он их будто планирует, фиксируя необходимую их последовательность. «Посажен на литую цепь почета» -- это действие принадлежит не ему, и ему оно враждебно.

Поэт ни от чего не бережет себя, не прячется, не уклоняется. Он может молчать, но говорит «за всех», нарушая немоту других. Люди ходят просто по земле--«поэты ходят пятками по лезвию ножа». Это поэтический образ, но и буквальное, повседневное состояние души.

Один из постоянных мотивов Высоцкого -- осмысление отчаяния. Именно так: осмысление и преодоление. Разные смысловые полюсы слова «отчаяние» опре-деляют одно из самых блестящих поэтических исследований Высоц-кого -- «Охоту на волков».

«Охота на волков» вызывает длинный и сложный ряд ассоциа-ций. Освободиться от них -- значит обеднить собственное понима-ние поэзии и той переклички, которая всегда звучит в поэтическом хоре эпохи. Высоцкий «влезает» в чужую шкуру, чтобы перевести в поэтический образ неукротимое стрем-ление преодолеть преграду, запрет, мету, то есть границу возмож-ного. Он, как всегда, доводит психологическое напряжение ситуа-ции до предела и -- выводит за этот, казавшийся установленным, предел. То же самое и в «Горизонте». Раздвинуть горизонт--это воспринимается не как азарт игры, но как чья-то коллективная, к поэту обращенная просьба, которую нельзя не выполнить, потому то выполняется она для других. И итог победы останется многим.

Последние свои стихи («И снизу лед, и сверху…») он оставил Марине Влади, уезжая из Парижа весной 1980 года. Прощался и, кажется, предвидел--навсегда. Двенадцать лет они были вместе. Над второй строкой последней строфы им было вписано: «двена-дцать лет». В стихах сплетены и друг от друга неотделимы любовь, благодарность любимой женщине, сознание выполненного долга перед людьми. Но кажется, самое главное тут -- вера в возвраще-ние к людям, в свою от них неотделимость. Высоцкий свято верил в человека. Для него слова «долг», «совесть», «любовь», «друг» наполнялись, высочайшим духовным смыслом. Ему было что спеть, что сказать людям.

Высоцкий всегда отталкивается от конкретного факта, но потом идет к необычайной метафорической насыщенности стиха. Его стихи нередко бывают связаны метафорами, как хорошим креплением, в котором не так просто развязать все узлы. Прост факт--человек, стоя на берегу, наблюдает беспокойное торе: «Штормит весь вечер…» Или--корабль сел на мель, команда его покинула. Или еще проще--картошка гниет на полях, ее некому убирать. Поэт оживляет, по-своему воодушевляет любой факт, дает ему выговориться. Корабль у него кричит, убеждает, просит, как человек, попавший в беду. Свою обиду, брошенность, надежду он выражает так, что в нас вызывает способность откликнуться. А это немало.

И он спорил, боролся за справедливость, ненавидел мещанство, беспощадно бичевал недостатки. «Он импровизировал, увлекался, преувеличивал, был дерзок и насмешлив, дразнил и разоблачал, одобрял и поддерживал», — говорил Р. Рождественский.

И, наконец, последнее. Поэзия Высоцкого разнообразна по те-мам, содержанию, жанрам, способам обработки материала. Одно в ней постоянно -- она песенна по своей природе, оттого так естественно и часто в песню и устремлялась, ее лад искала и находила.

С большим поэтом, даже если он ошибается или преувеличи-вает, нет желании спорить. К нему лучше прислушаться.

§ 2. Первые песни

Но начнём с самого начала. Первые свои песни Володя писал для своих близких друзей в жанре «городского романса». Эти песни являлись отражением того времени, ведь 40−50 годы — это время сталинских репрессий, время войны и разрухи, голода и холода, нищеты, но всё-таки большой веры в настоящее и лучшее будущее. Дань и память сталинским репрессиям Высоцкий отдаст позже в песне «Банька по-белому», а пока большое количество заключённых и освободившихся из тюрем не могли не создать свой собственный песенный жанр — «Блатная песня», которого и придерживался в своих первых песнях Володя Высоцкий. Они были написаны по услышанным рассказам бывших заключённых, да и просто огромный талант поэта позволил ему где-то домыслить, где-то представить, как могло всё быть, как есть на самом деле. Героями этих песен были люди, так или иначе нарушавшие закон: домушники, щипочи, рецидивисты, шулера. Эти песни написаны с юношеским задором и огромным юмором. В песнях Высоцкий не превозносил блатную жизнь, не восхищался ей, а просто показал, что она существует, что её породила сама система. За блатной оболочкой прослеживаются темы дружбы и продажности, любви, сострадания к этим людям, зачастую маленькие факты автобиографии:

«Я рос как вся дворовая шпана

Мы пили водку, пели песни ночью…" В. С. Высоцкий, Сочинение в 4-х томах, АОЗТ «Технэкс-Россия», Санкт-Петербург 1993 г. стр. 59, 4-й том

или

«Я вырос в Ленинградскую блокаду,

Но я тогда не пил и не гулял

Я видел, как горят огнём Бадаевские склады

В очередях за хлебушком стоял" В. С. Высоцкий, Сочинение в 4-х томах, АОЗТ «Технэкс-Россия», Санкт-Петербург 1993 г. стр. 58, 4-й том

Эти первые песни исполнялись в узком кругу друзей, вечером на кухне, но благодаря началу магнитофонной эры быстро вышли за его пределы и разлетелись по всей стране. Они и проложили дорогу тогда ещё молодому, но очень талантливому поэту.

Блатные принимали его за своего, то есть человека сидевшего в тюрьме. Говорили, что слышали эти песни раньше, что они написаны ещё до революции и т. д. В этом и был талант. Высоцкий смог примерить на себя шкуру другого, влезть в неё и почувствовать окружающий мир, так как его чувствует описываемый им человек, в созданной для него ситуации. Конечно же, здесь сыграл огромную роль и актёрский талант Володи.

§ 3. Песни о дружбе

Следующий этап творчества В. С. Высоцкого наступает с момента поступления в Московский театр драмы и комедии на Таганке под руководством Юрия Любимова, где поэт проработал до самой смерти. Играя в театре, Высоцкий начинает писать песни для спектаклей, а так же для кинофильмов. Очень часто песни созданные им оказывались как бы на несколько размеров больше самого спектакля или фильма. И каждый раз у этих песен начиналась своя жизнь. Они сразу же шли к людям, шли, будто бы минуя сцену и экран.

Одними из таких песен являются песни, написанные к кинофильму «Вертикаль». Был такой вроде бы не плохой фильм. Был и прошёл. А песни написанные Владимиром Высоцким для этого фильма, остались. Для альпинистов они стали как бы гимном. Строчки из этих песен выбивали на могилах погибших альпинистов их друзья.

«Если друг оказался вдруг

И не друг и не враг, а так

Если сразу не разберёшь

Плох он или хорош…" В. С. Высоцкий, Сочинение в 4-х томах, АОЗТ «Технэкс-Россия», Санкт-Петербург 1993 г. стр. 200, 1-й том

Эти песни пронизаны героизмом тех людей, которые занимаются этим опасным видом спорта. Но опять таки это только оболочка, за которой видна главная тема — дружба, взаимовыручка, мужество идти до конца и ни когда не сдаваться. Эта тема присуща всему творчеству Высоцкого. Для своих песен он всегда выбирает ситуации, когда люди рискуют жизнью, когда они «вдоль обрыва, по над пропастью, по самому по краю». Высоцкий на своих выступлениях часто говорил, что ему нравится писать, когда что-то происходит, маленькие происшествия из жизни и не любит писать, когда люди сидят, едят, смотрят телевизор, т. е. ни чего не делают. Хотя и это он часто высмеивал в своих шуточных песнях.

После «Вертикали» в народ ушли такие замечательные песни: «Скалолазка», «Песня о друге», «Прощание с горами». Песни, которые давали толчок к покорению новых жизненных вершин.

«Так оставьте ненужные споры —

Я себе уже всё доказал:

Лучше гор могут быть только горы

На которых ещё не бывал." В. С. Высоцкий, Сочинение в 4-х томах, АОЗТ «Технэкс-Россия», Санкт-Петербург 1993 г. стр. 75, 1-й том

§ 4. Военные песни

Огромное значение в творчестве Владимира Высоцкого занимают песни, написанные на тему о войне. Почему поэт, человек, который по своему возрасту явно не мог принимать участие в войне, всё-таки пишет о ней, более того — не может не писать? Поэт считал, что пусть война давно закончилась, но в памяти народа должна остаться вечная память о погибших в боях за Отечество.

«Здесь раньше вставала земля на дыбы,

А нынче гранитные плиты.

Здесь нет ни одной персональной судьбы

Все судьбы в единую слиты.

У братских могил нет заплаканных вдов,

Сюда ходят люди по крепче.

На братских могилах не ставят крестов,

Но разве от этого легче?.." В. С. Высоцкий, Сочинение в 4-х томах, АОЗТ «Технэкс-Россия», Санкт-Петербург 1993 г. стр. 204, 1-й том

Песни Володи Высоцкого о войне — это, прежде всего, песни очень настоящих людей. Людей из плоти и крови. Сильных, усталых, мужественных, злых и добрых одновременно. Таким людям можно доверить и собственную жизнь и Родину. Такие не подведут. И опять таки это возможность для актёра примерить и сыграть новые роли, побывать на месте того человека из тех времён и окунуться в события тех лет. Высоцкому это удалось. Удалось на славу.

«Наши мёртвые нас не оставят в беде,

Наши павшие — как часовые.

Отражается небо в лесу, как в воде,

И деревья стоят голубые". В. С. Высоцкий, Сочинение в 4-х томах, АОЗТ «Технэкс-Россия», Санкт-Петербург 1993 г. стр. 44, 1-й том

На концертах ветераны войны плакали, дарили ему цветы и подарки. В своих письмах участники тех военных событий спрашивали Высоцкого, где он воевал, с кем был в одном полку. Они принимали молодого парня, не принимавшего участия в боях за своего, за однополчанина. Для поэта это была самая большая награда. Высоцкого очень трогали эти письма, и он часто говорил: «Лучше получать письма, где тебя принимают за своего, однополчанина, чем письма, где тебя считают товарищем по камере». И он благодарил людей новыми песнями, новыми ролями в театре и кино.

Одна из таких ролей это роль в спектакле «Антимиры». Этот спектакль был посвящён всем молодым поэтам и писателям, не вернувшимся с войны. Это не в прямом смысле спектакль. Просто актёры выходили и читали стихи молодых поэтов, не по годам мудрые и поэтичные, раскрывающие героизм всей страны и каждого солдата в частности. Жаль только, что авторы сами не смогли читать их со сцены. Им и посвящена эта постановка. Высоцкий в этом спектакле исполнял свои песни и читал свои стихи наряду со стихами других поэтов.

Своей военной тематикой Володя Высоцкий как бы извинялся за то, что не имел возможности принимать участия в боях.

«Я кругом и навечно виноват перед теми

С кем сегодня встречаться почёл бы за честь

Но хотя мы живыми до конца долетели

Жмёт нас память и мучает совесть

У кого, у кого она есть". В. С. Высоцкий, Сочинение в 4-х томах, АОЗТ «Технэкс-Россия», Санкт-Петербург 1993 г. стр. 77, 1-й том

Можно рассказать о войне всю правду. Показать все её ужасы и весь её трагизм, но ни у кого не получится докопаться и показать её с таких неожиданных сторон, как мог это сделать Владимир Семёнович Высоцкий. Мы можем видеть войну не только глазами солдат, но и боевого истребителя:

«Я Як истребитель, мотор мой звенит

Небо — моя обитель

А тот, который во мне сидит

Считает, что он — истребитель…" В. С. Высоцкий, Сочинение в 4-х томах, АОЗТ «Технэкс-Россия», Санкт-Петербург 1993 г. стр. 82, 1-й том

Мы можем видеть войну глазами заключённых штрафных батальонов:

«Считает враг: морально мы слабы, —

За ним и лес, и города сожжены.

Вы лучше лес рубите на гробы

В прорыв идут штрафные батальоны". В. С. Высоцкий, Сочинение в 4-х томах, АОЗТ «Технэкс-Россия», Санкт-Петербург 1993 г. стр. 37, 1-й том

Штрафные батальоны у Высоцкого — символ трагического героизма. Он не хочет разбираться, почему люди туда попали. Он ощущает как свою, их готовность погибнуть за родину, ставшую к ним суровой.

Даже есть одна шуточная песня про человека, которого должны расстрелять, написанная от его имени. Кстати песня, имеющая под собой реальную основу: «Тот, который не стрелял».

«Я вам мозги не пудрю,

Уже не тот завод:

В меня стрелял поутру

Из ружей целый взвод". В. С. Высоцкий, Сочинение в 4-х томах, АОЗТ «Технэкс-Россия», Санкт-Петербург 1993 г. стр. 65, 1-й том

Песни Высоцкого о войне в тоже время и непременно о Земле. Земля тогда была бескрайним полем боя. Земля теперь может стать жертвой последней войны.

«Материнства не взять у Земли

Не отнять, как не вычерпать моря.

Кто поверил, что Землю сожгли,

Нет, она почернела от горя". В. С. Высоцкий, Сочинение в 4-х томах, АОЗТ «Технэкс-Россия», Санкт-Петербург 1993 г. стр. 49, 1-й том

Убить неубиваемое, расстрелять вечное. У Высоцкого есть песня «Расстрел горного эха». Зачем понадобилось расстреливать эхо? От злобы? Ради потехи? Чтоб не было свидетеля, разносящего слух? Стреляют нелюди. Фашисты для Высоцкого не люди в победном своём марше, а лишь номера: первый — второй. А эхо — живое. Оно и сейчас несёт нам голос Высоцкого.

«Должно быть, не люди, напившись дурмана и зелья, и зелья,

Чтоб не был услышан ни кем громкий топот и храп, топот и храп,

Пришли умертвить, обеззвучить живое, живое ущелье —

И эхо связали, и в рот ему сунули кляп". В. С. Высоцкий, Сочинение в 4-х томах, АОЗТ «Технэкс-Россия», Санкт-Петербург 1993 г. стр. 116, 1-й том

§ 5. Песни-роли

Многие песни Высоцкого чем-то похожи на роли. Роли из ни кем не поставленных и более того — ни кем ещё не написанных пьес. Пьеса с такими ролями, конечно, могли бы быть написаны, появиться на сцене. Пусть не сегодня, так завтра, послезавтра. Но дело в том, что ждать до завтра Высоцкий не хотел. Он хотел играть эти роли сегодня, сейчас, немедленно. И поэтому сочинял их сам, сам был режиссером и исполнителем.

Он торопился, примерял на себя одежды, характеры и судьбы других людей: смешных и серьёзных, практичных и бесшабашных, реальных и выдуманных. Он влезал в их заботы, проблемы, профессии и жизненные принципы, демонстрировал их способность мыслить и манеру говорить.

Он импровизировал, увлекался, преувеличивал, был дерзок и насмешлив, дразнил и разоблачал, одобрял и поддерживал. При чем все это он делал так талантливо, так убедительно, что иные даже путали его с теми персонажами, которых он изображал в своих песнях. Высоцкий вроде бы и не обращал на это, ни какого внимания. Он снова и снова выходил на сцену, продолжал сочинять и петь свои всегда неожиданные, разноплановые, злободневные — «песни — роли».

Мы видим поэта, который пытается бороться. Который пытается сойти с той колеи, по которой идут все, идут прямёхонько в тупик.

«Сам виноват — и слёзы лью,

И охаю

Попал в чужую колею

Глубокую

Я цели намечал свои

На выбор сам

А вот теперь из колеи

Не выбраться". В. С. Высоцкий, Сочинение в 4-х томах, АОЗТ «Технэкс-Россия», Санкт-Петербург 1993 г. стр. 32, 3-й том

Поэт призывает:

«Эй, вы! Задние! Делай, как я

Это значит — не надо за мной

Колея эта — только моя

Выбирайтесь своей колеёй".

В своих стихах он примеряет себя не только к людям, но и к животным. У него есть две замечательные песни: «Охота на волков», «Охота с вертолета». За образом загнанного егерями волка — вожака бесстрашно прорывающегося за флажки, мы видим самого Высоцкого.

«Рвусь из сил и из всех сухожилий

Но сегодня — опять, как вчера, —

Обложи меня. Обложили!

Гонят весело на номера!" В. С. Высоцкий, Сочинение в 4-х томах, АОЗТ «Технэкс-Россия», Санкт-Петербург 1993 г. стр. 150, 2-й том

«Охота на волков» — гимн свободе и борьбе за неё.

«Наши ноги и челюсти быстры

Почему же, вожак, дай ответ-

Мы затравленно мчимся на выстрел

И не пробуем через запрет?!"14

Эта песня пришла, когда так думали все. И он сказал за всех. Ещё одна песня написана от имени коня «Иноходец», которая чётко и ясно раскрывает позицию Высоцкого «не как все».

«Я скачу, но я скачу иначе,

По камням, по лужам, по росе,

Бег мой назван иноходью, значит

По — другому, то есть не как все". В. С. Высоцкий, Сочинение в 4-х томах, АОЗТ «Технэкс-Россия», Санкт-Петербург 1993 г. стр. 157, 2-й том

§ 6. Голос исполнения

Исполняя песни, Высоцкий мог быть таким грохочущим, таким штормовым и бушующим, что людям, сидящим в зале, приходилось, будто от сильного ветра, закрывать глаза и втягивать головы в плечи. И казалось ещё секунда и рухнет потолок, и взорвутся динамики, не выдержав напряжения, а сам Высоцкий упадёт, задохнётся, умрёт прямо на сцене.

Казалось на таком нервном накале не возможно петь, нельзя дышать! А он пел. Он дышал. Пел, как кричал, потому что что-то в нём кричало. За нас за всех крик. Голос — всегда изъявление души. Голос Высоцкого — щедрый, расточительный подвиг. А ведь расчетливых подвигов и не бывает.

За то его следующая песня могла быть потрясающе тихой. И от этого она ещё больше западала в душу. Высоцкий только что казался пульсирующим сгустком нервов, вдруг становился воплощением возвышенного спокойствия, становился человеком, постигшим все тайны бытия. И каждое слово звучало по — особому трепетно. Он выбрал себе манеру исполнения с длящимися, но жёсткими согласными, раскатистым «Р», открыто и ясно звучащими гласными. Он сделал это естественной частью глубоко личного, оригинального и эмоционально насыщенного исполнения. В жизни он говорил, совершено не так — тихо, мягко, с застенчивой улыбкой, богатым набором лукавых, насмешливых интонаций. На сцене его голос достигал последних рядов балкона. Так удивительно ли, что народ признал своим и Высоцкого и его голос. Да как ещё признал.

Он пробовал себя в различных интонациях, он искал себя для своих песен всё новые и новые краски, новые детали, и поэтому его песни имеют несколько вариантов, изменений, сокращений. И в этом тоже он, Высоцкий, — его натура, его неудовлетворённость собой, его способ творчества.

Музыка для Володи подчас служила лишь аккомпанементом. Он писал много текстов, и ему не хватало времени, требовательности отрабатывать мелодию. Он часто «ломал» её, подгонял под рифму стиха, что парой получалась не удачно. Но он так мастерски исполнял свои песни, что звуковой ряд уходил на второй план, оставался смысл строк. Это музыкальная грубоватость и вызывала у слушателей особое доверие к его песням, притягивала к ним.

§ 7. Песни о России

Как гражданин своей страны, Высоцкий не мог не писать о России и своём народе. В цикле песен о России: «Кони привередливые», «Купола», «Дом», «Как по Волге матушке», — Высоцкий показывает всю любовь и нежность к своему народу, который столько страдал и страдает.

«Дом» это одна из лучших песен Володи Высоцкого, в которой очень чётко видна судьба России. Здесь «Дом» — это Россия. Поэт чётко показал, как люди маются, живут скученно, но и трагически разобщено. Они утеряли представление о нормальной жизни, о любви, о труде. Они не замечают, когда кто-то умирает или кого-то убивают. Они тоскуют толи по прошлому, толи по будущему, а в настоящем жить не умеют. Про прошлое выдумывают, то чего не было, а про будущее ни чего толком не знают. Они не разумны в своих действиях, но чего-то ещё хотят, на что-то надеются. В этом доме кипит своя энергия жизни. И лишь взглянув на этот дом как бы со стороны Высоцкий показал Россию и её народ. Но здесь видна надежда на единение и страстная тоска по лучшей жизни выраженная голосом Высоцкого:

«Кто ответит мне, что за дом такой?

Почему во тьме, как барак чумной!

Свет лампад погас, воздух вылился

Али жить у вас разучилися?

Двери настежь у вас, а душа взаперти!

Кто хозяином здесь — напоил бы вином?!

А в ответ мне: — Видать, был ты долго в пути

И людей позабыл — мы всегда так живём.

Траву кушаем, век на щавеле,

Скисли душами — опрыщавели

Да ещё вином много тешились.

Разоряли дом — дрались, вешались…" В. С. Высоцкий, Сочинение в 4-х томах, АОЗТ «Технэкс-Россия», Санкт-Петербург 1993 г. стр. 60, 3-й том

И конечно песня «Купола», которая до последнего слова пронизана болью за свою страну.

«Я стою, как перед вечною загадкою,

Пред великою да сказочной страною —

Перед солоно — да горько-кисло-сладкою,

Голубою, родниковою, ржаною.

Грязью, чавкая жирной да ржавою,

Вязнут лошади по стремена,

Но влекут меня сонной державою,

Что раскисла, опухла от сна". В. С. Высоцкий, Сочинение в 4-х томах, АОЗТ «Технэкс-Россия», Санкт-Петербург 1993 г. стр. 35, 3-й том

§ 8. Высоцкий-лирик

Когда Высоцкий обрёл опыт в поэзии, в своём творчестве стал затрагивать тему любви. Его лирические стихи навеяны огромной любовью к Марине Влади. Это была странная любовь, месяцами они не виделись, общаясь лишь по телефону, но эту любовь Высоцкий пронёс через всю жизнь.

«Я дышу, — и, значит, я люблю!

Я люблю, — и, значит, я живу!" В. С. Высоцкий, Сочинение в 4-х томах, АОЗТ «Технэкс-Россия», Санкт-Петербург 1993 г. стр. 42, 2-й том

Глава 3. Народный философ

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой