Великая Отечественная война и Георгий Константинович Жуков

Тип работы:
Контрольная
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Великая Отечественная война и Георгий Константинович Жуков

Введение

61 год страну озаряет свет победы в Великой Отечественной войне. Нелёгкой ценой досталась она. Долгих 1418 дней и ночей советский народ шёл дорогами тяжелейших из войн, чтобы спасти свою Родину и всё человечество от фашизма, 1418 дней и ночей бушевал огонь войны, убивая людей и уничтожая все, что было создано их трудом.

Сердцу каждого дорог праздник Победы. Дорог памятью двенадцати миллионов сынов и дочерей, отдавших жизни за свободу, светлое будущее своей Родины, памятью о тех, кто, залечивая фронтовые раны, поднимал страну из руин, пепла.

Десятки миллионов сыновей и дочерей потеряла наша Родина — мать. Война — существительное множественного числа: нет семьи, которой бы не коснулось ее дыхание. Чем измерить глубину утраты и силу нашей скорби? Даже теперь, столько лет спустя после Победы, матери ждут сыновей, жены — мужей, дети — отцов. Память и надежда живут всегда с нами и в нас. Потому-то Великая Отечественная война еще долго будет восприниматься не просто как часть исторической хронологии или строчка энциклопедии. Такой уж была война, что, кажется, дымы ее все еще стелются над землею.

Вторжение, которому более полувека, произошло не только внутрь страны, когда не успевали закрашивать карту черным. Оно проникло в наши души, оставив в них неизгладимый след. Вторжение все еще длится во времени. Так закончилась ли впрямь та война, одержана ли в ней победа и скоро ли начнется настоящее «послевоенное время», если вместо желанного покоя, благополучия народы наши оказались вымотаны духовно, разорены экономически?

65 лет назад началась Великая Отечественная война. Силы кровавого фашизма обрушили на нашу страну огненный шквал войны, но народ решительно преградил путь фашистской агрессии. Сплотившись, он поднялся на защиту своей страны, своей свободы, своих жизненных идеалов. Бессмертен подвиг тех, кто боролся и победил фашизм. Этот подвиг будет жить в веках. Мы не видели войны, но мы знаем о ней, поэтому мы должны знать, какой ценой было завоёвано счастье, мы обязаны помнить об этом. Чем дальше в прошлое уходят годы Великой Отечественной войны, тем всё яснее становится роль каждого солдата и офицера победившего в этой войне. Одним из талантливых и выдающихся полководцев был Маршал Советского Союза Георгий Константинович Жуков. Всю свою жизнь он отдал служению Родине, делу её вооружённой защиты.

Георгий Константинович Жуков. Это имя известно каждому. Его роль в истории нашей страны настолько значительна, что при упоминании его имени охватывает трепет и благоговение перед величием гения стратега.

Он в изобилии был надёлен теми качествами, которые делают великого полководца. Широта и глубина охвата явлений и событий при оценке военной и военно-политической обстановки, глубина проникновения в замыслы и действия противника, реализм в оценке соотношения сил. Таким он был при подготовке операций. А в горниле сражения несгибаемая воля в достижении поставленных целей в самых сложных условиях (под его руководством невозможное становилось реальностью, как это было при обороне Москвы). Величайшая активность и навязывание своей воли противнику (как это было под Ленинградом). Решительность и отсутствие каких-либо колебаний при выполнении крупных оперативно-стратегических решений, когда обстановка была до предела сложной и запутанной, — всеми этими чертами выдающегося полководца во всей полноте обладал Маршал Советского Союза, четырежды герой Советского Союза Г. К. Жуков.

Сегодня, когда продолжает существовать военная угроза, исходящая из агрессивной политики блока НАТО (в одностороннем порядке развязанная ими во главе с США война в Ираке и Югославии), наша страна обязана поддерживать боевую готовность Вооруженных Сил на должном уровне.

Для успешного выполнения этих задач командный состав Вооружённых Сил должен использовать боевой опыт Великой Отечественной войны, наших прославленных полководцев, среди которых особое место по праву занимает Маршал Советского Союза Г. К. Жуков.

Детство и юность Г. К. Жукова

Будущий прославленный маршал Георгий Константинович Жуков родился 19 ноября по старому, 2 декабря по новому стилю 1896 года в деревне Стрелковке Калужской губернии. В, годы детства Жукова деревня ничем не выделялась из тысяч русских деревень. Бедность, земля рожала плохо. Мужчины — часто на заработках в городе, в поле — женщины и дети.

Отец Жукова сапожничал в городах, мать билась на тяжелой работе. Заработки… «Я думаю, — напишет на склоне лет Г. К. Жуков, — нищие собирали больше». Еще он напишет: «Спасибо соседям, они иногда нас выручали то щами, то кашей. Такая взаимопомощь в деревнях была не исключением, а скорее традицией дружбы и солидарности русских людей, живших в тяжелой нужде».

В семь лет Жуков попал в церковноприходскую школу к «хорошему человеку», первому учителю Сергею Николаевичу Ремизову. В Калужской губернии было принято отправлять подростков учиться в города, какому-либо ремеслу. В июне 1907 года Жуков уезжает в Москву к своему дяде-скорняку М. А. Пилихину и становиться учеником. Вместе с сыном хозяина Георгий стал изучать русский язык, математику, географию. Через год он поступает на вечерние общеобразовательные курсы и успешно их оканчивает. В конце 1911 года он заканчивает учиться у Пилихина и остается у него в подмастерье, где продолжает работать до досрочного призыва в армию в августе 1915 года.

Американский военный, историк Мартин Кайден в книге «Тигры горят»

разъяснял своим соотечественникам: «У нас, на Западе, были крупные военные. На память приходит генерал Джордж Паттон. Были фельдмаршал Бернард Л. Монтгомери и генерал Дуглас Макартур. Были и другие военные гиганты. Адмирал Честер У. Нимиц, генерал Дуайт Д. Эйзенхауэр. Но много ли исследователей теперь ушедшей в прошлое второй мировой войны сразу назовут имя Георгия Жукова? Сколько из них знают, кто он был и что сделал? Многие ли понимают, что Жуков действительно был, по самой точной характеристике Гаррисона Е. Солсбери, „полководцем полководцев в ведении войны массовыми армиями двадцатого столетия“. Он нанес немцам больше потерь, чем любой другой военачальник или группа их во второй мировой войне. В каждой битве он командовал более чем миллионом людей. Он вводил в дело фантастическое количество танков. Немцы были более чем знакомы с именем и сокрушающим мастерством Жукова, ибо перед ними был военный гений». Он был, заканчивает Кайден, «чудо-маршалом», он знал назубок всю классическую военную литературу от Цезаря до Клаузевица".

Становление Жукова как полководца. Г. К. Жуков в 1914−1938 года

Призывался Жуков в Малоярославце 7 августа 1914 года. Он попал в 5-й кавалерийский полк, скоро стал унтер-офицером, сражался на фронте, получил два георгиевских креста за пленение немецкого офицера и тяжелое ранение.

В августе 1918 года он добровольцем приходит в кавалерию и на всю жизнь связывает себя с Красной Армией. 1 марта 1919 года Жукова принимают в члены РКП (б). Очень скоро в боях красноармеец Жуков становится командиром. Он сражается против уральских белоказаков, с войсками Деникина и Колчака, а на исходе Гражданской войны принимал участие в ликвидации банд Антонова. Под Царицыным он был ранен, у станицы Степной — контужен.

Георгий Константинович закончил войну командиром эскадрона. В 1925 году Жуков учился на годичных курсах усовершенствования командного состава кавалерии, а в 1930 — на академических курсах высшего командного состава.

Жуков успешно рос по службе: в 1923—1930 годах — командир кавалерийского полка, затем командир бригады, в 1933—1936 годах — командир 4-й донской кавалерийской дивизии, в 1937 году возглавил 3-й конный корпус. С марта 1938 года Жуков — командир 6-го казачьего корпуса.

Ему посчастливилось и в том смысле, что служил он под командованием выдающегося полководца Гражданской войны И. П. Уборевича. В своих мемуарах Жуков очень тепло отзывается об этом военноначальнике и подчеркивает, что он многому научился у Уборевича в области военного искусства.

Он работал рука об руку с командирами — прославленными маршалами и генералами, — которые привели Красную Армию к победе в 1941—1945 годах. Маршал Советского Союза И. Х. Баграмян вспоминал: «из всех нас он выделялся не только поистине железным упорством в достижении поставленной цели, но и особой оригинальностью мышления. Его решения всегда вызывали наибольшие споры, и он с редкой логичностью умел их отстаивать… В отличие от некоторых военноначальников предвоенного времени Жуков обладал не только военным дарованием, без которого в годы военных испытаний не может получиться полководец, но и жестоким характером, беспощадностью к недобросовестным людям «.

В 1936 году Г. К. Жуков за успехи в боевой подготовке войск был награжден орденом Ленина, а в июле 1938 года выдвинут на должность заместителя командующего Белорусским фронтом по кавалерии. На высоком посту во всю ширь развернулся его талант военноначальника и умного воспитателя войск. Георгий Константинович хорошо изучил территорию Белоруссии, где, в сущности, прошла вся его служба на командных постах в кавалерии. Здесь через считанные годы, в Великую Отечественную войну, ему довелось вести в бой войска против вермахта.

Уже в середине 30-х годов Жуков выделялся среди старшего командного состава. Он принимал участие в разработке нового Боевого устава. В этой работе и при выполнении других ответственных поручений он мог составить представление о высшем командовании Красной Армии. Говоря о М. Тухачёвском, Жуков отмечал: «Ещё в 30-е годы М.н. Тухачёвский предупреждал, что наш враг номер один — это Германия, что она усиленно готовится к большой войне, и, безусловно, в первую очередь против Советского Союза «.

Халкин-Гол

1 июня 1939 года заместитель командующего войсками Белорусского военного округа Жуков проводил в штабе корпуса в Минске разбор очередной полевой командно-штабной игры. Звонок из Москвы прервал Жукова на полуслове — немедленно прибыть к наркому обороны!

К.Е Ворошилов встретил Жукова посреди кабинета, сообщил ему о вторжении Японии на территорию Монголии и предложил принять на себя командование войсками.

Жуков не знал, что накануне у Ворошилова состоялось совещание. Начальник Генштаба Б. М. Шапошников доложил обстановку на Халкин-Голе. Ворошилов заметил, что для руководства боевыми действиями там больше бы подошел хороший кавалерийский начальник. Тут же всплыла кандидатура Жукова. Ворошилов принял авторитетное предложение Генерального штаба.

2 июня самолет Жукова поднялся с Центрального аэродрома Москвы.

5 июня Г. К. Жуков прибыл в штаб советского 57-го отдельного корпуса, находившегося в Монголии. Несколько дней машина комдива колесила по степи, Жуков лично хотел осмотреть все. Опытным глазом командира он оценивал слабые и сильные стороны немногочисленных советско-монгольских войск, вышедших в район Халкин-Гола. Он отправляет в Москву срочное донесение: немедленно усилить советскую авиацию, направить в Монголию не менее трех стрелковых дивизий и танковую бригаду. Цель: готовить контрудар. Предложения Жукова были приняты.

Жуков торопил крепить оборону у Халкин-Гола, особенно на плацдарме за рекой, быстрее подтягивать резервы из Советского Союза.

В соревновании со временем японские железные дороги, работавшие на коротком «плече», опережал советскую 650- километровую грунтовую.

Японцы успели сосредоточить до 40 тысяч войск, 310 орудий, 135 танков и 225 самолетов. Перед рассветом 3-го июля советский полковник проехал к горе Баин-Цаган, что на северном фланге фронта, по Халкин-Голу проверить оборону монгольской кавалерийской дивизии. Внезапно он натолкнулся на японские войска, уже форсирующие реку. С первыми лучами солнца здесь уже был Жуков. Враг собирался провести хрестоматийную операцию: ударом с севера окружить и уничтожить советско-монгольские войска, державшие фронт по Халкин-Голу. Однако японцы не приняли в расчет мгновенной реакции Жукова.

У Георгия Константиновича не было времени раздумывать над силой врага. Он вызвал авиацию — бомбить переправу, сюда же перенацелил часть огня батарей с центрального участка и приказал ввести в бой 11-ю танковую бригаду комбрига М. П. Яковлева. Жуков пошел на беспримерный риск: отдал Яковлеву приказ с ходу атаковать врага, не дожидаясь пехоты. Вызванный мотострелковый полк подошел только к середине дня.

Утром 5 июля враг был наголову разбит, тысячи трупов устилали землю, раздавленные и разбитые орудия, пулеметы, машины. Враг потерял до десяти тысяч человек, почти все танки, большую часть артиллерии, однако квантунская армия не жалела ничего, чтобы сохранить лицо. Днем и ночью к Халкин-Голу подвозились новые войска, из которых развернулась 6-я особая армия генерала Огису. 75 тысяч человек личного состава, 182 танка, более 300 самолетов, 500 орудий, в том числе тяжелые, срочно снятые с фортов в Порт-Артуре и доставленные на Халкин-Гол. 6-я особая армия вцепилась в монгольскую землю — она занимала 74 километра по фронту и 20 километров в глубину. На конец августа штаб генерала Огиси готовил новое наступление.

Промедление с изгнанием агрессора было чревато самыми серьезными последствиями. Поэтому Жуков подготовил план операции по уничтожению противника. Цель ее: истребить 6-ю особую армию, не дав ей уйти за кордон. Причем ни в коем случае не переносить боевые действия за монгольскую границу, чтобы не дать повода Токио прокричать на весь мир о «советской агрессии» с вытекающими отсюда последствиями.

Готовя удар на уничтожение, Жуков усыпил бдительность врага, создав впечатление, что советско-монгольские войска помышляют только об обороне. Строились зимние позиции, бойцам вручались наставления о ведении оборонительных боев, самыми разнообразными средствами все это доводилось до сведения японской разведки. Психологически расчет Жукова был безупречен — это соответствовало представлению самураев о том, что, дескать, русские «взялись за ум» и опасаются новой схватки. Японские войска наглели на глазах, они вновь и вновь затевали частые операции, которые заканчивались очередным их избиением. Продолжались напряженные бои и в воздухе.

Благодаря тщательно продуманной Жуковым системе дезинформации, удалось скрыть от противника подход крупных подразделений из Советского Союза. К середине августа находившиеся под командованием комкора Жукова (получившего это звание 31 июля) советско-монгольские войска насчитывали примерно 57 тысяч человек, почти 500 танков, около 400 бронемашин, 550 орудий и минометов и свыше 500 боевых самолетов. Всю эту махину надо было принять и скрытно разместить в голой степи, а перед началом наступления, назначенного на воскресенье, 20 августа, незаметно вывести на исходные позиции. Что и удалось провести с блеском. До 80 процентов войск, которым предстояло наступать, сосредоточились в обхватывающих группировках.

Японское командование в этот воскресный день разрешило отлучку в тыл многим генералам и старшим офицерам. И это предусмотрительно учел Жуков, наметив наступление именно на 20 августа.

В 5. 45 утра советская артиллерия открыла мощный огонь по врагу, особенно по доступным зенитным средствам. Вскоре 150 бомбардировщиков под прикрытием 100 истребителей обрушились на японские позиции. Артподготовка и бомбардировка с воздуха продолжались три часа. Затем на всем протяжении семидесятикилометрового фронта началось наступление. Основные удары были нанесены на флангах, где выступили советские танковые и механизированные части. Преодолевая яростное сопротивление, они сумели к 25 августа окружить всю японскую группировку. Трехдневные попытки врага деблокировать ее из Маньчжурии были отбиты. С образованием внешнего фронта вдоль границы Монголии началось уничтожение врага, оказавшегося в котле.

У Г. К. Жукова возникли осложнения с непосредственным начальством, с командующим 1-ой отдельной Краснознаменной армией Г. М. Штерном. В прошлом политработник, позднее крупный штабист, Штерн обладал в те годы громадным авторитетом и политическим весом. Но в лице Жукова он встретил непреклонного оппонента своих стратегических рекомендаций. Жукову удалось убедить Штерна продолжать ликвидацию группировки, хотя тот упорно настаивал на двух-трехдневной передышке.

После этого последовало недельное мрачное, круглосуточное сражение среди сопок, глубоких котловин, сыпучих песков и барханов.

31 августа Георгий Константинович докладывает об успешном завершении операции. Японские войска потеряли на Халкин-Голе около 61 тысячи убитыми, раненными и пленными, советско-монгольские войска — 18.5 тысячи убитыми и раненными. 15 сентября 1939 года в Москве было подписано соглашение о ликвидации конфликта.

Сражение на реке Халкин-Гол затерявшейся где — то в Азии и до сих пор известной только дотошным географам, круто повернуло все в международной жизни. Полководческий подвиг Г. К. Жукова, удостоенного за эту победу звания Героя Советского Союза, способствовал не только ликвидации опасности, нависшей над союзной нам Монгольской Народной Республикой, но и стабилизации всей обстановки на Дальнем Востоке.

С тех пор в Токио перестали прислушиваться к сиренам из штабов армии, прельщавших правительство соблазнительными перспективами легкого похода на север против СССР. Халкин-Гол начисто стер в памяти вояк представление о нашем солдате, которое у них сложилось по опыту русско-японской войны 1904−1905 годов …

В мае 1940 года Жукову присвоили звание генерала армии. Блистательная победа для Георгия Константиновича имела и глубокое личное значение. Он показал, на что способен волевой военночальник в то время, когда с 1937 года боеспособность Красной Армии ежегодно, ежемесячно и ежедневно подрывалась массовыми репрессиями. По указке И. В. Сталина и его подручных десятки тысяч командиров были уничтожены, брошены в тюрьмы, томились в лагерях. Сам Г. К. Жуков едва не пал жертвой расправы: в 1937 году в Смоленске он, ощутив нависшую угрозу ареста, пошел на страшный риск — отправил в Москву Сталину и Ворошилову гневную телеграмму. В те годы судьбы людей складывались по-разному, но Жукова оставили в покое.

Накануне…

Расплата началась 10 мая 1940 года — гитлеровская Германия открыла наступление на Западе. За полтора месяца повержена Франция, Англия оказалась в одиночестве перед победоносной Германией и вступившей в войну Италией. Радио разносило из Берлина хвастливые сводки ставки фюрера.

Известия с Запада жадно ловил Г. К. Жуков, он внимательно изучал ход

боевых действий на полях Франции. Мир был потрясен гитлеровской молниеносной войной. Радио и газеты капиталистических стран, панически описывая внешнюю сторону событий, ужасались: под оглушительный вой сирен, пикирующих бомбардировщиков немцы танковыми клиньями рассекали оборону англо-французских войск. Механизированные колонны, не обращая внимания на фланги, рвались только вперед, неся смерть и смятение. С неба сыпались германские парашютисты…

Кадровый военный, каким был Жуков, не предавался эмоциям, он смотрел в корень дела: в чем основа стратегии и тактики вермахта, в чем его сила?

Недобрая усмешка пробегала по его лицу, когда ему попадались снимки тех, кто разогнал французские и английские войска: пустоглазые парни в куцых мундирах мышиного цвета, с автоматами. Из коротких голенищ торчат запасные обоймы, на головах знакомые ему по фронту той войны каски омерзительной формы. Каждый, из них ничто, но вместе — победители!

Постепенно картина прояснялась — гитлеровцы всегда полагались на внезапность, они сеяли панику, которая далеко обгоняла их наступавшие войска. Это подкреплялось большой организованностью и дисциплиной. Немецкий педантизм, граничивший с шаблоном, запал в память Жукову со времен первой мировой войны.

Но тогда мотор еще не был основой военной техники. Отсюда внезапность… К ней нужно готовить войска.

Советские командующие, и Жуков первый среди них, понимали, что биться придется с самой сильной армией капиталистического мира, беспредельно жестокой, с очень опытным офицерским корпусом.

Всё лето и осень 1940 года в пограничных округах шла напряженная учеба в условиях, приближенных к боевым. Войска должны были быть всегда в состоянии боевой готовности. Учения проводились днем и ночью, в любую погоду. В те месяцы Г. К. Жукова почти не видели в Киеве, в штабе округа. Он постоянно находился в войсках. Командующий округом был требователен к себе и другим — учить тому, что действительно потребуется на войне. Серия смотровых учений в сентябре 1940 года прошла успешно.

В советском Генштабе уже обсуждались возможные варианты войны в случае нападения Германии. Весь октябрь 1940 года Жуков просидел за подготовкой серьезнейшего доклада «Характер современных наступательных операций «. С конца декабря 1940 года и в первую декаду января 1941 в Москве прошло совещание высшего командования Красной Армии, в котором приняла участие и профессура военных академий. На совещании присутствовали члены Политбюро Ц К ВКП (б). За его работой следил И. В. Сталин.

Весь октябрь 1940 года Г. К. Жуков просидел за подготовкой серьезнейшего доклада «Характер современных наступательных операций». С конца декабря 1940 года и в первую декаду января 1941 года в Москве прошли совещание высшего командования Красной Армии, в котором приняла участие и профессура военных академий. На совещании присутствовали члены Политбюро Ц К ВКП (б). За его работой следил И. В. Сталин.

Когда на трибуне появился Жуков, с его доклада и началось совещание, присутствующие были поражены глубиной и смелостью его суждений. Чеканя слова, он ясно обрисовал стратегию и тактику потенциального противника. Он убедительно показал, что ударная сила танковых соединений, действующих во взаимодействии с авиацией, позволяет не только пробить полевую, но и преодолеть укрепленную многополосную оборону. Жуков со всей серьезностью подчеркнул, что перед лицом сильнейшей армии Запада нельзя терять ни минуты, нужно быть готовыми во всеоружии встретить её яростный натиск.

На следующий день Сталин вызвал Жукова и сообщил о назначении его начальником Генерального штаба. Полководец современной войны Жуков отводил первое место стремительным действиям танковых и механизированных соединений, имеющих мощную поддержку с воздуха. Он торопил с формированием 20 механизированных корпусов. Не сразу и не вдруг ему удалось убедить в правильности своей точки зрения Сталина. Решение об этом последовало только в марте 1940 года.

В преддверии войны нужно было с максимальной точностью определить направление главного удара вермахта, если гитлеровская Германия решится на агрессию. В бытность Жукова в Киевском округе и теперь в Москве самым опасным стратегическим направлением признавалось юго-западное. Сталин настаивал, что без захвата украинской пшеницы, донецкого угля, а затем кавказской нефти Гитлер не сможет вести длительную войну. Следовательно, основной удар последует на Украину. Это и диктовало распределение сил Красной Армии. В перспективе всей войны это предположение оказалось правильным. Однако в начальный период войны по плану «Барбаросса» гитлеровское руководство создало таранный кулак на западном направлении — против Белоруссии. Этот просчет значительно осложнил отражение агрессии в первые недели войны.

Полководец современной войны Г. К. Жуков отводил первое место стремительным действиям танковых и механизированных соединений, имеющих мощную поддержку с воздуха. Он торопил с формированием 20 механизированных корпусов. Не сразу и не вдруг ему удалось убедить в правильности своей точки зрения Сталина. Решение об этом последовало только в марте 1941 года. Решение правильное, но, ресурсы! Для укомплектования этих корпусов нужно было 16,6 тысячи танков новых образцов, а всего 32 тысячи танков! Наша промышленность дала с января 1939 года по 22 июня 1941 года более 7 тысяч танков, но войска получили пока 1861. К началу войны было сформировано менее половины запрошенных им корпусов, да и то не полностью. Но курс был взят верный, начатые тогда формированием корпуса сказали свое веское слово, в ходе войны. Жуков говорил и о том, что для советской артиллерии, во всех отношениях превосходной, запасено мало снарядов, особенно гаубичных, противотанковых и зенитных. Сталин слушал внимательно, не прерывая. Когда Жуков выговорился, он, не оспаривая справедливости сказанного, порекомендовал помнить о реальных возможностях, а «не фантазировать насчет того, что мы пока материально обеспечить не можем». Правительство приняло «меры по ускорению работы оборонной промышленности.

Это объяснялось отнюдь не тем, что недооценивалась военная опасность. Речь шла о предполагаемых сроках начала воины. В Москве все же думали, что мир не будет нарушен, по крайней мере, до 1942 года. Предложения Жукова представлялись преждевременными, способными создать затруднения в выполнении народнохозяйственных планов.

И. В. Сталин стремился оттянуть вооруженный конфликт с тем, чтобы лучше

подготовиться. Он был политиком, Жуков — военным, а старая аксиома гласит: война — не больше чем средство политики Другими средствами. Рассуждая как политик, Сталин опасался дать гитлеровцам предлог для нападения на Советский Союз. В марте 1941 года нарком обороны С. К. Тимошенко и Г. К. Жуков обратились к Сталину за разрешением призвать приписной состав из запаса, чтобы обучить его по последнему слову военного дела. Сначала Сталин отказал, рассудив, что призыв, в предлагаемых размерах может быть использован немцами для провоцирования войны. Все же в конце марта — начале апреля призвали 800 тысяч человек, которых в осеговном направили для пополнения дивизий в приграничных округах. К июню 1941 года в Красной Армии и флоте насчитывалось около 5 миллионов человек, в то время как гитлеровская Германия держала 8,5 миллиона, человек в вооруженных силах.

Великая отечественная война

В ночь на 22 июня руководство Наркомата Обороны бодрствовало. Телефоны в кабинете Жукова работали непрерывно, поток тревожных сообщений нарастал. Обстановка разъяснилась после трех часов утра — немецкая авиация обрушилась на наши аэродромы, посыпались бомбы и на приграничные города. После 4-х часов с минутами поступили донесения — под прикрытием ураганного артиллерийского огня немцы перешли советскую границу. Война!

Жуков дозвонился до Сталина и потребовал, чтобы его подняли с постели.

Тот страшный день навсегда запал в память Жукова. В 4. 30 утра собралось Политбюро. Вскоре последовало сообщение — Германия объявила войну.

Жуков был в центре событий, он добивался от войск и штабов, прежде всего глубокого построения стратегической обороны.

Обстановка обострялась и становилась кризисной то на одном участке фронта, то на другом…

От Ельни до Сталинграда

К исходу третьей недели войны враг продвинулся на 500−600 километров в глубь нашей страны. Он мог сосредоточить крупные силы на одном стратегическом направлении и добиться там серьёзного прорыва.

Наши войска развернулись на рубеже Старая Русса-Ельня -Брянск. После тяжёлых сражений в районе Смоленска бои временно стихли. Обе страны приводили войска в порядок.

В июле 1941 года Жуков получает назначение командующим резервным фронтом, развернутым в районе Ельнинского выступа. В штаб фронта он прибывает 31 июля 1941 года. Жуков со своей обычной обстоятельностью вникает в дела подчиненных ему соединений. Оказывается, гитлеровцы основательно укрепили Ельнинский выступ: вырыли траншеи, натянули проволочные заграждения, вкопали в землю танки.

Ельнинский выступ, захваченный немецкими войсками, был очень выгодным, исходным плацдармом для удара на Москву. Немцы стремились удержать его, во что бы то ни стало.

Ликвидировать плацдарм без основательной подготовки было невозможно. «Жуков поставил командованию 24-й армии задачу: всеми видами разведки вскрыть систему вражеской обороны, установить местонахождение огневых точек и подтянуть 2−3 дивизии, а главное — артиллерию.» Он приказал, не давая покоя врагу, перемолотить на месте огнем артиллерии его подвижные части.

Ельнинский выступ постепенно превращался в кладбище отборных гитлеровских частей и техники.

Железными клещами наши войска сжимали горловину Ельнинского выступа, не давая и часа передышке врагу. То были, по словам Жукова «незабываемые бои»: впервые с 22 июня вражеские дивизии неумолимо оттеснялись. В результате этой операции в войсках укрепилась вера в победу. Части увереннее встречали контратаки противника, били его огнём и дружно переходили в наступление.

Силы врага иссякли, и, воспользовавшись темнотой, остатки его дивизий 6-го сентября вырвались через горловину Ельнинского выступа.

6-го сентября Сталину поступает телеграмма: «Ваш приказ о разгроме Ельнинской группировки противника и взятии г. Ельня выполнен … Жуков».

Немцы потеряли до 45−47 тысяч убитыми и раненными, массу боевой техники. И всё же это была не просто первая победа Красной Армии над немцами, но и первый кусок земли во всей Европе — каких-нибудь 150−200 квадратных километров — отвоеванный у гитлеровского вермахта.

Сложная обстановка сложилась в эти дни и на Ленинградском фронте. Сталин вызвал Жукова в Москву. «Неплохо у Вас получилось с Ельнинским выступом», -сказал он Жукову. Далее он отметил, что сложилось «безнадёжное» положение под Ленинградом, что видимо, пройдёт ещё несколько дней и Ленинград придется считать потерянным. А с потерей Ленинграда произойдёт соединение немцев с финнами, и в результате там создастся опасная группировка, нависающая с Севера над Москвой.

10 сентября 1941 года Жуков вылетел в Ленинград. Город уже жил и работал по-фронтовому: не покладая рук, ленинградцы готовили оборонительные рубежи. Врага, подступавшего к городу, командование фронта не сумело удержать.

Первые решения Военного совета фронта под руководством Жукова: Ленинград защищать до последнего человека. Не Ленинград боится смерти, а смерть боится Ленинграда — вот лозунг момента. Навсегда забыть о мерах на случай, если враг ворвётся в город. Этому не бывать. Были предусмотрены два важнейших фактора: внедрение в сознание наших воинов и населения непоколебимой уверенности в нашей победе и необходимость накопления резервов с целью увеличения глубины обороны фронта.

Видный американский публицист Г. Солсбери написал об этом времени: «Если немцы и были остановлены, то этого добились, пустив им кровь. Сколько их было перебито в эти сентябрьские дни, никто никогда не подсчитает… Остановила немцев железная воля Жукова. Он был страшен в эти дни сентября».

Стратегия и тактика Жукова заключались в том, чтобы не дать врагу создать новые ударные группировки. Достигалось это путём проведения атак. В те дни Жуков проявлял высокую требовательность.

22−23 сентября ушли из-под Ленинграда разбитые части танковой группы Гота, которой предстояло наступать на Москву. В начале октября разведка установила: немцы ставят мины, роют землянки, укрепляют блиндажи «Впервые за много дней мы осознали, — указывал Жуков в приказе по войскам Ленинградского фронта, — что фронт на подступах к городу выполнил свою задачу и остановил немецкое наступление… Это свидетельствует о том, что среди личного состава соединений начал создаваться необходимый перелом, приобретается уверенность в победе»

22 сентября Гитлер отдаёт директиву: «Стереть с лица земли город Петербург. Город надлежит блокировать и путём обстрела артиллерий всех калибров и непрерывными бомбардировками сровнять с землёй» Началась эпохальная оборона Ленинграда, которая продолжалась 900 дней. Но город выстоял.

5 октября Жукову позвонил Сталин и вызвал в Москву — на подступах к столице сложилось тяжёлое положение. Ставка, — хотели с Георгием Константиновичем посоветоваться.

7 октября Жуков в Кремле. Сталин, Жуков отметил, что Сталин выглядел как никогда растерянным. Снова и снова вглядываясь в карту обстановки он с нарастающей нервозностью говорил: «Смотрите, что Конев нам преподнёс. Немцы через три- четыре дня могут прийти в Москву». «Он сказал мне, — вспоминает Жуков, в своей книге, что назначает меня командующим Западным фронтом, что Конев с этой должности снят».

Потратив два часа на изучение обстановки в Генеральном штабе, Жуков в ту же ночь отправился на Западный фронт.

На Московском направлении враг сосредоточил 77 дивизий численностью до 180 тыс. человек, 1700 танков и штормовых орудий, 14 тысяч орудий и миномётов, 1390 самолётов.

«Тайфун» — так была зашифрована гигантская операция вермахта по захвату Москвы. 10 октября Г. К. Жуков принял командование Западным фронтом и тут же поставил задачу: перекрыть танкоопасные направления, создать мощный заслон врагу имеющимися силами, ускорить прорыв и выход из окружения наших войск. Всё это дало возможность выиграть время для занятия обороны.

Из тыла с других фронтов на московское направление слепили 11 стрелковых дивизии, 16 танковых бригад, более40 артиллерийских полков. Жуков и штаб Западного фронта твёрдо держали управление войсками, молниеносно реагируя на любую опасность. Жестокой обороной наши войска изматывали врага. За каждый шаг продвижения немцы платили чрезмерную цену.

В ноябре Сталин поставил Жукову задачу — обеспечить проведение в Москве, в честь двадцать четвёртой годовщины Октября, торжественного заседания и парад войск на Красной площади. 7 ноября многие из частей, прошедшие перед Мавзолеем, отправлялись прямо на фронт.

Назревал перелом. Жуков и штаб фронта в последние дни ноября завершали подготовку плана разгрома врага под Москвой.

29 ноября Г. К. Жуков доложил обстановку и попросил Сталина отдать приказ о начале наступления: на основании кропотливого изучения штабом фронта возможностей вермахта был сделан вывод: враг истощён. Немцы истратили свои силы, потому что не рассчитали силу нашего сопротивления.

6 декабря войска Западного фронта обрушились на немцев, на их ударные группировки севернее и южнее столицы. Контрнаступление развернулось в полосе 1000 километров, от Калинина до Ельца. Вражеский фронт затрещал и попятился под натиском наших войск, они отходили, бросая тяжёлые вооружения и технику.

8 декабря Гитлер отдаёт приказ перейти к стратегической обороне по всему фронту. Вымуштрованные немецкие войска немедленно стали создавать сильные узлы сопротивления в населённых пунктах, перекрывать дороги.

За первые три дня наступления наши войска прошли 30−40 километров. Неслыханно много по прошлым боям!

13 декабря всю нашу страну, да и весь мир всколыхнуло сообщение о разгроме фланговых группировок врага под Москвой. Освобождено более 400 населённых пунктов, немцы понесли большие потери в живой силе и технике. И самое волнующее: наступление продолжается!

В январе 1942 г. армии Западного Фронта развернули наступление на Вязьму. Жуков стал Главнокомандующим Западным и Калининскими Фронтами на Западном направлении. Как признавал маршал в мемуарах: «Мы переоценили возможности своих войск и недооценили противника». В результате наступавшая на Вязьму ударная группа 33-й армии во главе с генерал-лейтенантом Михаилом Гри горьевичем Ефремовым была окруже на и почти полностью уничтожена, а сам Ефремов застрелился, чтобы не попасть в плен. Проведённый Ген штабом анализ операции показал:

«Западный фронт погнался прежде временно за большими целями и не создал кулака в виде крупной, мощ ной группировки из всех родов войск на решающем направлении. Громкие приказы, которые отдавал командую щий Западным фронтом, были невы полнимы. Ни один приказ за всю опе рацию вовремя не был выполнен войсками. Они оставались голой не нужной бумагой».

К началу января 1942 года, западный и смежные фронты отбросили врага от столицы на 100−250 километров. Непосредственная угроза Москве ликвидирована.

Только 20 апреля Ставка приказала перейти к обороне. Группа армий «Центр» оказалась глубоко охваченной с двух сторон. Что дало возможность впоследствии возобновить наступление на запад с выгодных для нас позиций. В тылу оккупантов возникли обширные партизанские районы.

Жуков, отвечавший за западное направление, естественно, гордился тем, что вермахт потерпел у Москвы крупнейшее поражение и перешёл к обороне на всём советско-германском фронте.

Все помыслы нашего народа были направлены на то, чтобы скорее выгнать врага из пределов Отчизны. И без промедления. Бои и оккупанты продолжали опустошать русские, украинские и белорусские земли.

После разгрома под Москвой Гитлер поставил задачу: окончательно уничтожить Красную Армию, лишить СССР военно-промышленных центров.

К сожалению, неудачным оказалось на ступление, организованное Жуковым на Вязьму в июле 1942 г. Это, однако, не помешало 26 августа назначить Георгия Константиновича замести телем Верховного Главнокомандую щего и первым заместителем наркома обороны. Основной задачей Жукова осталась координация боевых дейст вий на Западном направлении.

27 августа 1942 года Сталин сообщил Жукову: «Может случиться так, что немцы возьмут Сталинград», и он решил послать Жукова выправлять дело. Георгий Константинович отлично понимал, что направлен на самый ответственный участок советско-германского фронта, где происходило решающее сражение. На Сталинград надвигалась 6-я немецкая армия, лучшая в вермахте.

Под руководством Г. К. Жукова ожесточённое сражение на подступах и в городе шло более 3-х месяцев. Героизм бойцов и командиров, отстоявших город, не померкнет в веках.

19 ноября наши войска под гром артиллерийской канонады ударили по вражеским флангам. С упорными боями они взломали вражескую оборону и рванулись навстречу друг другу. В 16 часов 23 ноября немецкие войска в Сталинграде и у города были окружены. С утра 24 ноября, во исполнение приказов Ставки, приступили к их уничтожению. Кольцо попавшей в окружение группировки Паулюса стало методически сжиматься. 2 февраля 1943 года остатки 330-тысячной немецкой группировки капитулировали. «Битва в районе Сталинграда, — писал Г. К. Жуков, — была исключительно ожесточённой. Лично я сравниваю её лишь с битвой под Москвой. Общие потери вражеских войск в районе Дона, Волги, Сталинграда составили около 1,5 миллиона человек, до 3500 танков и штурмовых орудий, 12 тысяч орудий и миномётов, до 3 тысяч самолётов и большое количество другой техники».

Победа Красной Армии на Волге внесла решающий вклад в достижение коренного перелома в Великой Отечественной войне.

Ещё не умолкли орудия в Сталинграде, как Г. К. Жуков получил новый приказ: выехать в Ленинград, координировать усилия фронтов по прорыву блокады города-героя. 12 января 1943 года Ленинградский и Волховский фронты ударили по обеим сторонам вражеского коридора, упиравшегося в Ладожское озеро и не допускавшего связи Ленинграда со страной по суше. Немцы понимали: идёт битва за вызволение Ленинграда из тисков блокады, что навсегда похоронит их надежды уничтожить город. Звериному упорству врага наши воины противопоставляли исключительное мужество.

На седьмые сутки не прерывавшегося ни на минуту сражения войска Ленинградского и Волховского фронтов подали друг другу руки. Солдаты по- братски, крепко обнимали друг друга. Это была воистину выстраданная радость.

В это же день, 18 января 1943, Президиум Верховного Совета СССР присвоил Георгию Константиновичу Жукову высшее воинское звание — Маршал Советского Союза. Г. К. Жуков никогда не забывал: он стал Маршалом Советского Союза в битве под Ленинградом.

Жуков вспоминал: «У нас бывали весьма тяжёлые мо менты, когда враг захватил Пулков ские высоты и Урицк, а отдельные группы танков противника прорыва лись даже к мясокомбинату. Казалось, вот-вот случится то, чего каждый из нас внутренне боялся. Но героиче ские защитники города находили в се бе силы снова и снова отбрасывать разъярённого противника на исход ные позиции».

Сокрушение «Цитадели»

Вечером 11 апреля 1943 года Жуков вернулся в Москву с Воронежского фронта, и весь следующий день согласовывал с Василевским и его заместителем Антоновым доклад Верховному. Они трое сошлись во мнении: гитлеровцы попытаются ликвидировать далеко вдавшийся в их расположение Курский выступ или Курскую дугу. Если они преуспеют и разгромят наши войска внутри Курского выступа, может претерпеть изменения общая стратегическая обстановка в пользу врага.

Еще 8 апреля Жуков определил место предстоящего сражения и предложил способ разгрома вермахта. 12 апреля Ставка согласилась с ним.

«Основной замысел, предложенный Жуковым в предстоящей операции, был развитием мер, которые он применял в яростных боях под Москвой и планировал в битве под Сталинградом. Сначала оборона. Затем, в классическом стиле Жуковских операций, по мере того, как немецкий натиск утрачивал силу, а вражеские войска уничтожались превосходящей русской огневой мощью, ход сражения изменится. Жуков, тщательно следящий за всеми петиями боя, определяет момент — немецкое наступление выдохлось. Именно в этот момент Жуков и бросит свои армии на орды вермахта. „Так пишет американец М. Кайден в книге“ „Тигры“ горят!», посвященной Курской битве.

Два месяца — май и июнь — Жуков безотлучно провел в войсках Воронежского и Центрального фронтов. Он вникал в мельчайшие детали подготовки к сражению.

Все звенья нашей разведки работали с точностью часового механизма — в ночь с 4 на 5 июня удалось установить: немецкое наступление начнется в 3 часа утра. Жуков тут же позвонил Сталину и доложил о принятом решении: немедленно провести артиллерийскую контрподготовку. Сталин одобрил, и в 2. 20 утра там, где ожидались удары врага, зарокотала наша артиллерия.

Впоследствии выяснилось, что на Центральном фронте оставалось всего 10 минут до вражеской артподготовки.

Потерпев серьезный урон, противник смог начать наступление против Центрального фронта с опозданием на 2.5 часа, против Воронежского — на 3 часа.

Хотя враг иной раз наступал силами до 300−500 танков, примерно за неделю боев его максимальное продвижение на Центральном фронте не превысило 6−12 километров. Жуков и Рокоссовский умело руководили сражением, фронт отбил наступление собственными силами, не обратившись за помощью к стоявшему в тылу Степному фронту.

11 июля 1943 г., перед началом контрнаступления, Георгий Констан тинович вместе с командующим Брян ским фронтом Маркианом Поповым отправился на передовую. «Уже у самой передовой Жуков сказал: «Теперь вы останьтесь, я один…». Надо было ему убедиться, что местность для рывка танков выбрана без ошибки. Пополз. Я за ним. У нейтральной полосы Жуков внимательно осмотрел лощины и взгорки. А когда возвращались, были замечены немцами. Мины! Одна -- впереди, другая -- сзади. «Третья будет наша, прижимайся к земле!» При этих словах Жукова я рванулся и накрыл, как мне предписано было службой, маршала своим телом. Мина взорвалась в четырёх метрах, к счастью, на взгорке, -- осколки верхом пошли. Но взрывом нас сильно тряхнуло. Георгий Константинович потерял слух «- рассказывает начальник охраны маршала, Николай Бедов. В госпиталь маршал ложиться не стал, лечил контузию на фронте.

Первый этап сражения закончился, и 15 июля Центральный фронт перешел в наступление.

3 августа грянула операция «Румянцев». В 5. 00 утра перешли в контрнаступление войска Воронежского и Степного фронтов. Оборона противника была взломана уже к двум часам дня. Тут же были введены в прорыв главные силы танковых армий, которые к 18. 00 прошли до 20 километров. К вечеру Воронежский и Степной фронты отбросили противника на 35 километров.

Утром 5 августа красное знамя взвилось над Белгородом, в тот же день был взят Орел. За пять дней непрерывных боев наши войска продвинулись западнее Харькова до 80 километров, и 23 августа войска Степного фронта взяли Харьков. Взятие Харькова военные историки считают эпилогом Курской битвы. Во второй половине августа 1943 года Ф. Рузвельт и У. Черчилль на конференции в Квебеке попытались оценить последствия наших побед, одержанных под водительством плеяды наших полководцев во главе с Жуковым: «По окончании войны Россия будет занимать господствующее положение в Европе. После разгрома Германии в Европе не останется ни одной державы, которая могла противостоять военным силам России… «

Победа!

В 1943—1944 годах Г. К. Жуков по поручению Ставки координировал действия фронтов за Днепр, в Белорусской стратегической операции возглавлял войска 1-го Украинского фронта. Его действия, как всегда, отличали высокая ответственность за порученное дело, решительность и мудрость замыслов.

На завершающем этапе войны маршал командовал войсками 1-го Белорусского фронта, действовавшими на главном стратегическом направлении. В Висло-Одерской операции войска этого фронта вместе с соседними фронтами разгромили одну из крупнейших немецко-фашистских группировок и вступили на территорию Германии.

Главной и завершающей задачей Красной Армии оставалось взятие Берлина. Жуков не прерывал работы над планом овладения столицей Германии с конца ноября 1944 года.

16 апреля 1945 года началась историческая битва, венчавшая войну. «За всю войну не приходилось брать такого крупного, сильно укрепленного города, как Берлин. Берлин был фактически превращен в крепость, подходы к нему — сплошная зона оборонительных сооружений». Но, несмотря на яростное сопротивление, Берлин был взят. 2 мая в 1. 50 утра радиостанция штаба Берлинской обороны объявила о прекращении военных действий. Утром 2 мая командующий обороной Берлина Ведлинг отдал приказ немецким войскам прекратить сопротивление. К 15 часам все было кончено. За взятие Берлина Жуков был награжден третьей медалью «Золотая Звезда» Героя Советского Союза. 9 мая 1945 года в 0 часов 43 минуты фельдмаршал Кейтель подписал акт о капитуляции. Война закончилась…

24 июня 1945 года, в ознаменование Победы над Германией в Великой Отечественной войне на Красной площади в Москве состоялся парад. Парад Победы принимал Жуков. В 10. 00 на белом коне он выехал из Спасских ворот Кремля Раздались звуки «столь дорогой для каждой русской души мелодии „Славься!“ Глинки», — писал Жуков. С невыразимым волнением Г. К. Жуков принял рапорт командующего парадом К. К. Рокоссовского, а потом с трибуны Мавзолея обратился с речью к войскам Красной Армии, ко всем трудящимся Советского Союза.

Деятельность Жукова в 1945−1957 годах

Деятельность Георгия Константиновича Жукова — явление необычное в истории. Он вырос в среде великого русского народа, и можно с уверенностью сказать, что этот человек был самородком, вобравшим его лучшие черты. Русский до мозга костей, Г К. Жуков проявил свои качества прирожденного вое/того в годы гражданской, войны, а его талант военачальника засверкал в годы Великой Отечественной воины.

В начале июня 1945 года в Берлине состоялась встреча Жукова с генералом Эйзенхауэром, фельдмаршалом Монтгомери и генералом де Гассиньи. Это была важная политическая встреча. Была подписана декларация о поражении Германии; приняты основные положения, относящиеся к организации и работе Контрольного совета по Германии. В состав Контрольного совета вошли: Жуков, Эйзенхауэр, Монтгомери, де Гассиньи.

«Важнейшим международным мероприятием, в подготовке которого активное участие принимал маршал Жуков, была Потсдамская конференция. Она открылась 17 июня 1945 года. Жукову неоднократно приходилось присутствовать на заседаниях, хотя он не являлся официальным членом советской делегации в Потсдаме».

В апреле 1946 года Жуков был немедленно отозван из Группы Советских Войск в Германии. В июне 1946 года Сталин неожиданно направил Жукова командовать в Одесский военный округ, где он пробыл по декабрь 1947 года.

13 июня 1946 года маршал Жуков прибыл в Одессу, после непродолжительной работы в штабе округа он стал часто выезжать в войска. В августе 1946 года он получил первый послевоенный отпуск.

В декабре 1947 года Жукова срочно вызвали в Москву. Причина вызова известна не была. В Москве маршала вызвали в ЦК партии. Как стало потом известно, сети Берия опутывали Жукова. Уже были арестованы работавшие в разное время с Жуковым генералы для особо важных поручений: Минюк и Варенников, Герой Советского Союза Крюков и многие другие. Вот так постепенно подбирались к Жукову. И тут сердце маршала не выдержало, он перенес первый инфаркт и в первых числах января 1948 года был госпитализирован. Вскоре после выхода из больницы, маршал был назначен командующим Уральским военным округом. Вместе с женой Александрой Диевной Жуков выезжает 12 февраля 1948 года в Свердловск.

В конце февраля 1953 года его отозвали в Москву. В марте 1953 года — сразу после смерти Сталина — Маршал Советского Союза Жуков назначается первым заместителем министра обороны СССР — главнокомандующим Сухопутными Войсками. Он занял ту же должность, на которую был назначен в марте 1946 года.

В июне 1957 года пленум ЦК КПСС избрал Жукова членом Президиума Ц К. В июле-августе 1957 года в Белорусском военном округе были проведены большие войсковые учения, на которых присутствовал министр обороны (является им с 1955 года) Жуков. Жуков много ездил по стране, посещал воинские части, присутствовал на военных учениях.

Отставка Жукова в 1957 году

На аэродроме в Москве Жукова встретил маршал Конев и передал, чтобы он немедленно явился на заседание Президиума Ц К КПСС. В этот день он был освобожден от должности министра и других постов. Какие же претензии предъявлялись Жукову? Видимо, основные из них воплотились в строках: нарушал ленинские и партийные принципы руководства Вооруженными Силами, проводил линию на свертывание работы партийных организаций, политорганов и Военных советов и.т.д. Жукова отправили на отдых, но в такой обстановке, в расцвете сил разве мог быть отдых для человека, у которого вся жизнь с ранних лет была накрепко связана с военной службой, строительством и укреплением Советских Вооруженных Сил! Отставку 1957 года маршал воспринял очень тяжело. Жуков, как и А. В. Суворов, любил армию и рос вместе с ней свыше 40 лет, не мыслил он своей жизни без армии. Теперь же из его сердца вырвали главное.

Последние годы жизни Жукова

После Дворца Съездов на торжественном заседании, посвященном 20-летию Победы в мае 1965 года. В 1965 году Жуков живет в деревне Сосновке, вступает вторично в брак — с Галиной Александровной Семеновой. Навещали Георгия Константиновича многие — это и соратники — маршал Советского Союза Багратион, генерал Минюк, Иван Кожедуб. Бывали и писатели — Симонов, Смирнов, Песков и много боевых друзей. Жуков очень любил рыбалку, охоту на дичь, любил собирать грибы. Навещал свою родину, бывал в музеях, побывал он и на атомной станции в Обнинске. В конце 1967 года Жуков со своей семьей поехал в санаторий в Архангельское. Там Георгий Константинович серьезно заболел, его срочно положили в госпиталь, где он пролежал много месяцев. Только в конце лета 1968 года он почувствовал себя лучше, и его направили в санаторий в Барвиху. В ноябре 1973 года умерла жена Жукова. После похорон Галины Александровны Жуков очень изменился, стал задумчив. И хотя он старался не поддаваться своей болезни, выходил в сад несколько раз в день, пережил свою жену он только на полгода. В 1969 году вышла из печати его книга «Воспоминания и размышления», до последних дней он работал над новым ее изданием. Оно вышло в свет, когда Жукова уже не стало. 18 июня 1974 года великий полководец скончался.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой