Белое движение: идеология, организация, проблемы и противоречия деятельности

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
История


Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

КУРСОВАЯ РАБОТА

«Белое движение: идеология, организация, проблемы и противоречия деятельности»

Содержание

Введение

Глава I. Идеология и общая характеристика Белого движения

1.1 Общая характеристика Белого движения: периодизация, основные этапы

1.2 Описание идеологии белого движения

Глава II. Белое движение

2.1 Организация, проблемы и противоречия Белого движения

2.2 Белая армия в эмиграции

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Актуальность данной темы в том, что интерес к событиям гражданской войны не ослабевает даже спустя почти сто лет. Источниковедческая база исследования Белого движения весьма обширна и далеко не исчерпана. Введение в научный оборот новых источников, безусловно, способствует изменению тех или иных оценок и концепций, утвердившихся как в советской историографии, так и сложившихся за последние годы. Однако немаловажным направлением в исторических исследованиях остается изучение Белого движения

Белое движение 1917−1922 годов — общепринятое название антибольшевистского движения в годы Гражданской войны в России, неоднородного по своему составу — офицеры-монархисты, казачество, духовенство, часть интеллигенции, помещики, представители крупного капитала и др., направленного на борьбу с режимом, установившимся в результате Октябрьского переворота.

Предметом: идеология, организация, проблемы Белого движения.

Объектом курсовой работы является: Белое движение в России в 1917—1922 годах.

Цель моей курсовой работы изучить и охарактеризовать идеологию, организацию и проблемы Белого движения в России в 1917—1922 годах.

Для достижения поставленной цели решались следующие задачи исследования:

— дать общую характеристику Белого движения, изучить его периодизацию, основные этапы;

— дать описание идеологии Белого движения;

— описать организацию, проблемы Белого движения;

Методы исследования: теоретико-методологический анализ научных источников.

Гражданская война в России явилась закономерным итогом революционного кризиса, поразившего страну в начале ХХ века. Цепь событий — первая русская революция, незавершенные реформы, мировая война, падение монархии, распад страны и власти, большевистский переворот — привела российское общество к глубокому социальному, национальному, политическому и идейно-нравственному расколу. Апогеем этого раскола стала ожесточенная борьба в масштабах всей страны между вооруженными силами большевистской диктатуры и антибольшевистских государственных образований с лета 1918.

Хронологические рамки курсовой работы датируются началом XX века.

В последние годы вышли обобщающие труды, авторы которых изучали Белое движение, как на региональном, так и на общероссийском уровне. Наибольшее значение в данном плане имеют книги и статьи В. И. Голдина, В. Ж. Цветкова «Белое движение в России», Зимина В. Д. «Белое движение и российская государственность в период гражданской войны»; Лубков А. В., Цветков В. Ж. «Белое движение в России — его программа и вожди»; Бордюгов Г. А., Ушаков А. И., Чураков В. Ю. «Белое дело: идеология, основы, режим власти»; Ильин И. А. «Белая идея»; Федюк В. П. «Белое движение на Юге России 1917 — 1920 гг.» и некоторых других историков.

Данная курсовая работа содержит три части: введение, основная часть и заключение. Основная часть состоит из двух глав. Первая глава «Идеология и общая характеристика Белого движения» рассматривает идеологию, периодизацию и основные этапы Белого движения. Вторая глава «Белое движение» рассматривает организацию, проблемы и противоречия Белого движения.

Количество использованных источников и литературы — 19.

Глава І. Идеология Белого движения

1.1 Общая характеристика Белого движения: периодизация, основные этапы

В историографии нет единого мнения о времени начала гражданской войны. Одни историки относят его к октябрю 1917 года, другие к весне-лету 1918 году, когда сложились сильные политические и хорошо организованные антисоветские очаги, и началась иностранная интервенция. Споры историков вызывает также вопрос о том, кто был виновником в развязывании этой братоубийственной войны:

— представители классов, потерявших власть, собственность и влияние;

— большевистское руководство, навязавшее стране свой метод преобразования общества;

— или обе эти социально-политические силы, которые в борьбе за власть использовали народные массы.

Причины гражданской войны включают следующие:

— свержение Временного правительства и разгон Учредительного собрания;

— экономические и социально-политические мероприятия Советского правительства восстановили против него дворян, буржуазию, состоятельную интеллигенцию, духовенство, офицерство;

— несоответствие целей по преобразованию общества с методами их достижения оттолкнули от большевиков демократическую интеллигенцию, казачество, кулаков и середняков.

Таким образом, внутренняя политика большевистского руководства явилась одной из причин возникновения гражданской войны.

Но решающий толчок началу Белого движения дал насильственный захват государственной власти большевиками. Дальнейшие победы и поражения воюющих армий на фронтах Гражданской войны (независимо от численности войск и протяженности фронтов) определялись соотношением военно-экономических потенциалов красных и белых, которые прямо зависели от соотношения социальных и политических сил внутри России, от смены масштабов и форм внешнего вмешательства.

На первом этапе Гражданской войны (ноябрь 1917 — февраль 1918) антибольшевистские силы (офицеры-добровольцы, казаки тыловых частей, юнкера) не имели какой-либо серьезной социальной опоры, практически отсутствовали финансирование и снабжение, поэтому их попытки организовать сопротивление на фронте и в южных казачьих областях были сравнительно быстро ликвидированы. Однако эта ликвидация стоила большевикам немалых жертв и не была доведена до конца из-за расхлябанности большевистской власти и ее военной организации. В городах Поволжья, Сибири и других регионов формировались подпольные офицерские организации. На Дону и Кубани, пытаясь сохранить себя во враждебном окружении сочувствующих большевикам возвратившихся с фронта войск и местного населения, вели партизанскую войну малочисленные отряды едва сформированных Добровольческой и Донской армий. Белое движение переживало своего рода подпольно-партизанский период становления, когда закладывались идейные и организационные основы будущих белых армий.

Первые же месяцы Гражданской войны развеяли дооктябрьские иллюзии большевиков о невозможности активного сопротивления «свергнутых эксплуататоров» и показали суровую необходимость создания централизованного аппарата политической полиции (ВЧК) и регулярной армии на базе малочисленных и необученных отрядов Красной Гвардии и полуразложившихся революционных частей бывшей императорской армии. В январе 1918 СНК принял декрет об образовании Рабоче-крестьянской Красной Армии по строго классовому принципу на добровольных началах.

Второй период (март — ноябрь 1918) характеризуется коренным изменением соотношения социальных сил внутри страны, что явилось результатом внешней и внутренней политики большевистского правительства, вынужденно вступившей в условиях углубления экономического кризиса и «разгула мелкобуржуазной стихии» в противоречие с интересами подавляющего большинства населения, прежде всего крестьянства.

Заключение унизительного Брестского мира и «чрезвычайщина» в продовольственной политике вызвали протест значительной части крестьянства против политики большевиков и тем позволили Белому движению получить в хлебопроизводящих районах юга и востока страны социально-экономическую опору.

Поднявшееся на вооруженную борьбу против Советской власти донское и кубанское казачество спасло от гибели Донскую и Добровольческую армии, дало им приток живой силы и снабжения.

Восстание Чехословацкого корпуса явилось детонатором вооруженного антибольшевистского движения, развернувшегося летом на востоке. Решающую роль в нем сыграли вышедшие из подполья офицерские организации. Поддержка значительной части сельского и городского населения позволила им в короткий срок сформировать Народную армию «Комуча» в районе Средней Волги и Сибирскую армию Временного Сибирского правительства в районе Новониколаевска (ныне Новосибирск), ликвидировать слабые силы Красной Армии и большевистскую власть от Волги до Тихого океана. Формально подчиняясь демократическим правительствам, созданным социалистами с целью восстановления власти Учредительного собрания, армии эти возглавлялись и формировались офицерством, стремившимся к установлению военной диктатуры.

Третий период (ноябрь 1918 — март 1919) стал временем начала реального содействия держав Антанты Белому движению. Неудачная попытка союзников начать собственные операции на юге, а с другой стороны — поражения Донской и Народной армий привели к установлению военных диктатур Колчака и Деникина, вооруженные силы которых контролировали значительные территории на юге и востоке. В Омске и Екатеринодаре были созданы государственные аппараты по дореволюционным образцам. Политическая и материальная поддержка Антанты, хотя и далеко не соответствовала ожидаемым масштабам, сыграла свою роль в консолидации белых и укреплении их военного потенциала.

Конечной целью белых диктатур являлась реставрация (с некоторыми неизбежными демократическими поправками) дофевральской России. Официально провозгласив «непредрешение» будущего государственного устройства и широко используя в своей пропаганде (в расчете на низы, прежде всего крестьянство) лозунги восстановления Учредительного собрания и свободы торговли, они объективно выражали интересы правого крыла антибольшевистского лагеря и, самое главное, являлись единственной силой в этом лагере, которая реально могла свергнуть власть большевиков.

Четвертый период Гражданской войны (март 1919 — март 1920) отличался наибольшим размахом вооруженной борьбы и коренными изменениями в расстановке сил внутри России и за ее пределами, которые предопределили сначала успехи белых диктатур, а затем их гибель.

В течение весны-осени 1919 продразверстка, национализация, свертывание товарно-денежного обращения и другие военно-хозяйственные меры суммировались в политику «военного коммунизма». Разительное отличие от территории «Совдепии» представлял собой тыл Колчака и Деникина, пытавшихся укрепить свою экономическую и социальную базу традиционными и близкими им средствами.

Главным направлением их внутренней политики было восстановление прав частной собственности и свободы торговли, что, на первый взгляд, отвечало интересам как крупных собственников, так и средних слоев города и деревни. Однако на деле эта политика только ускорила ее полный развал.

Буржуазия практически ничего не сделала для восстановления производства, поскольку это не сулило быстрой прибыли, а устремила свои капиталы в спекулятивные махинации в сфере торговли, наживая баснословные капиталы на вывозе за границу русского сырья и поставках для армии. На внутреннем рынке цены стремительно росли, обрекая на жизнь впроголодь и обнищание широкие средние слои городского населения, включая офицерство, чиновничество и интеллигенцию. Спекулянты наводнили деревню, скупая на корню хлеб для экспорта и продавая промышленные товары по ценам, по которым их могла купить только зажиточная верхушка.

Корыстная политика буржуазии, стремившейся восполнить свои материальные потери и смотревшей на армию, прежде всего как на сферу выгодного приложения капитала, привела к срыву снабжения армии. В результате фронтовые части вынуждены были обеспечивать себя путем грабежа и насильственных реквизиций продовольствия, фуража, одежды и т. д. главным образом у крестьян, что именовалось «самоснабжением» за счет «благодарного населения».

На территории, занятые деникинскими армиями, возвращались помещики. Пока в правительственных кругах обсуждались проекты земельной реформы, суть которых сводилась к реконструкции помещичьего землевладения с минимальными уступками крестьянам, местная военная и гражданская администрация оказывала содействие вернувшимся в свои имения помещикам в расправе над крестьянами и выколачивании «недоимок».

Надежды избавиться с приходом белых от продразверстки и террора большевистских властей быстро сменялись всеобщей озлобленностью к белым и решимостью силой отстаивать свои права на землю и выращенный хлеб. В течение лета-осени 1919 в настроении основной части деревни произошел перелом в пользу Советской власти, который наиболее ярко проявился в срыве мобилизаций в белые армии, росте дезертирства, стихийных восстаниях и повстанческом движении.

Отнюдь не проникшись социалистической идеологией и оставаясь чуждыми большевизму, крестьяне выбрали Советскую власть как меньшее из зол, как гарантию от возвращения помещиков, как силу, способную установить в стране «мир и порядок».

Массовое дезертирство и повстанческое движение в тылу подорвали боеспособность колчаковских и деникинских армий. Разбавленные мобилизованными крестьянами, добровольческие и офицерские кадры в итоге оказались более слабыми по сравнению с частями регулярной Красной армии, на 90% состоявшими из крестьян и пользовавшихся сочувствием и поддержкой крестьянского населения. Именно это в конечном итоге и предопределило коренной перелом в борьбе на Восточном и Южном фронтах.

Политическая и материальная помощь западных держав не могла компенсировать белым потери экономической и социальной базы, поскольку была далека от необходимой по масштабам и небескорыстна по условиям.

Материальная помощь предоставлялась главным образом в виде товарных кредитов, выделявшихся на оплату поставляемого военного снаряжения под обязательство последующего возвращения этих кредитов с процентами. Такая материальная помощь являлась продолжением политики предоставления займов императорской России с целью закабаления ее экономики. Поскольку этих поставок не хватало для снабжения и вооружения войск, внешнеторговые ведомства белых правительств закупали у иностранных фирм необходимое снаряжение, используя запасы иностранной валюты либо вывозя в обмен на зарубежные рынки русское сырье, прежде всего зерно. Правительство Колчака использовало на нужды снабжения армии часть захваченного золотого запаса, депонировав его в иностранных банках, правительство Деникина стремилось активизировать вывоз зерна, угля и других видов сырья. При этом иностранные и отечественные частные фирмы, привлекавшиеся к поставкам в качестве контрагентов, вздували цены до cверxспекулятивных и наживали на снабжении армий баснословные барыши. Казна же и ведомства снабжения часто несли существенные потери и не справлялись с обеспечением войск.

В результате эффективность материальной помощи западных держав была резко снижена. Потребовав от белых правительств значительных затрат валюты, использования золота и вывоза сырья, она обернулась большими издержками и не позволила снабдить армии даже на половину их реальных потребностей. Оплаченные кровью трофеи зачастую являлись основным источником получения обмундирования и вооружения.

Предоставляя материальную помощь, правительства Антанты и их военно-дипломатические представители в белых «столицах» оказывали сильное давление на военных диктаторов, требуя проведения демократических реформ. Чтобы расширить социальную базу Белого движения и объединить его с вооруженными силами образовавшихся на окраинах национальных государств, они настаивали на передаче земли в собственность крестьян, провозглашении перехода России к парламентской республике, признании самостоятельности Финляндии, Польши, Закавказских и Прибалтийских государств. Колчак и Деникин уклонялись от определенных обязательств и однозначных заявлений по этим вопросам, что послужило причиной их юридического непризнания державами Антанты и отказа от помощи им со стороны образовавшихся на окраинах бывшей империи национальных государств. Последние предпочли уклониться от военной помощи Белому движению, опасаясь, что в случае его победы они потеряют независимость.

1.2 Описание идеологии белого движения

Изначальной идеологической основой Белого движения в 1917—1918 гг. была патриотическая идея спасения Российской империи от развала и гибели, представлявшихся белым лидерам как результаты действий Временного правительства и, затем, «немецких агентов» — большевиков как последствия революционных потрясений, расколовших страну на враждующие лагери.

Белое движение развивалось как «отрицание» большевистского переворота и строило свою идеологию, по существу, только на вооруженной борьбе с советской властью. Стремление на этом этапе объединить в антибольшевистский фронт различные по идеологической направленности группировки и, в то же время, политика «непредрешения» не могли не повлиять отрицательно на конкретность и своевременность выражения целей белой борьбы. После выхода белых на обширные пространства России в 1919 г. появилась потребность не только в идеологии «отрицания» и «ликвидации», но и в идеологии «созидания» новой, «Белой России». Эта идеология основывалась на необходимости возврата к традиционным ценностям русской истории одновременно с осуществлением широких политических и социально-экономических преобразований.

Для проведения идеологической работы при белых правительствах создавались специальные отделы и издательства: Отдел агитации и пропаганды при Совете министров Северо-западной области России, Отдел пропаганды Особого совещания при Главкоме ВСЮР (Осведомительное агентство — ОСВАГ), Русское бюро печати в Омске, Северное (Архангельское) бюро печати Временного правительства Северной области (Арбюр).

Основное внимание при издании листовок, брошюр, плакатов уделялось пропаганде отдельных положений программы белых в плане будущего государственного устройства, аграрной и рабочей политики, отношения к школе, семье, поддержки национальной культуры. Немалая часть изданий была занята показом «зверств большевиков», «ужасов чрезвычаек» и т. п.

Недостатка в разнообразии пропагандистской литературы у белых не было, но ее распространение велось беспорядочно. Во многих селах и городах месяцами висели одни и те же портреты «вождей и героев Добровольческой армии», в то время как простых, популярных листовок с разъяснением сущности аграрной или рабочей программы, вопросов национальной политики или не было вовсе, или они доставлялись в ничтожно малом количестве. Несмотря на обилие литературы большая часть ее оставалась на складах в Омске, Екатеринбурге, Ростове-на-Дону, Харькове, а до деревни доходили лишь лубочные картинки и «сказки про коммуну», из которых очень трудно было получить представление о целях и задачах Белого движения. Малочисленность пропагандистов, их слабая профессиональная подготовка (в основном это были люди, не имевшие опыта работы с массовой крестьянской или рабочей аудиторией), нежелание и боязнь ехать во взбудораженные войной деревни, расстройство связи, транспорта, — все эти факторы отрицательно сказывались на результатах белой пропаганды.

Ценным для Белого движения являлось участие в нем Русской Православной Церкви, многие иерархи которой произносили проповеди, публиковали свои выступления в белогвардейских изданиях, ходатайствовали о направлении в воинские части подготовленных пропагандистов и священников. Важную роль в организации военного духовенства сыграла деятельность бывшего протопресвитера императорской армии и флота Георгия Шавельского. По его инициативе в Ставрополе в мае 1919 г. прошли заседания Юго-Восточного Собора Русской Православной Церкви, было создано Временное высшее церковное управление на Юге России. Аналогичное управление было основано в ноябре 1918 г. в Сибири. В полномочия управлений входило руководство православными епархиями белого Юга и Сибири. Управление признавалось временным, до момента «установления постоянной связи со Святейшим Патриархом и восстановления церковного единства».

Стержнем программы Белого движения являлась «непримиримая борьба с советской властью». Эта борьба должна была стать ведущим стимулом к сплочению в единый фронт самых различных социальных и политических групп. Все приоритеты отдавались вооруженной борьбе, поэтому с самого начала принципом Белого движения стало «непредрешение» политических, экономических, социальных и других вопросов государственного устройства и внутренней жизни России до «окончательной победы над большевизмом». Отсутствие четких «предрешающих» лозунгов, подобных большевистским — «Власть — Советам», «Земля — крестьянам», «Мир — народам» и т. п., — считалось, по мнению ряда участников Белого движения, одной из основных причин его поражения. Вполне правомерной представляется и другая оценка «непредрешения», высказанная проф. А. Карташевым, утверждавшим, что именно «отсутствие официального лозунга дало силу жизни движению на целых три года!» Эта же оценка дополнялась Н. Н. Львовым: «В наших рядах люди разных партий могут идти вместе,. но в наших рядах нет места тем, кто Престол ставит выше Отечества, свою партию выше России, нет места и тем, кто окончательно скомпрометировал себя в революции».

Было бы неверно говорить о полном «непредрешении» в Белом движении. Сознательная «отсрочка» разработки основательной всесторонней программы была обусловлена как остротой положения на фронтах гражданской войны и неустойчивостью белых режимов, так и просто отсутствием достаточного для этого времени. Тем не менее, идея создания района с собственным устойчивым экономическим и политическим порядком, собственной военной силой, поддерживаемого союзниками, с последующим его расширением («как от масляной капли») на все сопредельные части бывшей Российской империи — эта идея, выраженная основателем Добровольческой армии генералом М. В. Алексеевым еще в ноябре 1917 г., в том или ином виде проявлялась на всех этапах Белого движения. Однако в течение 1918 г. развернутая программа в развитие этой идеи сформулирована не была. Так называемая конституция командующего Добровольческой армией генерала Корнилова (январь 1918 г.) содержала лишь краткое изложение целей южнорусского Белого движения. Аналогичный характер кратких деклараций носили и последующие официальные документы, исходящие из штаба Добровольческой армии в период 1-го и 2-го Кубанских походов. Попутно следует отметить, что антибольшевистские (не белые) правительства этого периода на Украине, на Дону и в Сибири строили свое законодательство, исходя главным образом из региональных интересов.

В 1919 г., после крупных военных успехов, в преддверии казавшейся близкой победы над большевиками, определилась потребность в выработке общероссийской официальной программы. Но к концу года фронты белых были прорваны и отброшены Красной армией, а их планы и намерения рухнули. Попытки разработок конкретных программ и их реализации белыми правительствами состоялись, по существу, лишь на последнем этапе Белого движения — в 1920—1922 годах. В противоположность лидерам «демократической контрреволюции» (Уфимская директория, Комитет членов Учредительного собрания, Временное сибирское правительство), принципиально отрицавшим любую форму единоличного правления как «возврат к старому режиму» и допускавшим только власть «олигархии», лидеры Белого движения основой режима считали военную диктатуру.

Главком ВСЮР генерал Деникин так определял цели диктатуры: «Свергнуть большевиков, восстановить основы государственности и социального мира, чтобы создать… необходимые условия для строительства земли соборною волею народа». Аналогично оценивал значение диктатуры В. В. Шульгин: «Добровольческая армия, взявшая на себя задачу очищения России от анархии, выдвинула как непреложный принцип твердого управления диктаторскую власть. Только неограниченная, сильная и твердая власть может спасти народ и восстановить развалившуюся храмину государственности». Колчак не без патетики утверждал, что в условиях гражданской войны приоритет исполнительной власти неизбежен: «Меня называют диктатором, пусть так, я не боюсь этого слова… Как Сенат Древнего Рима в тяжкие минуты государства назначал диктатора, так Совет Министров Российского государства в тягчайшую минуту нашей государственной жизни… назначил меня Верховным Правителем». От политиков власть переходила к военным: «Военная диктатура. Всякое давление политических партий отметать. Всякое противодействие власти справа и слева карать», — отмечалось в приказе Деникина от 14 декабря 1919 г. (по старому стилю). В действительности принцип военной диктатуры воплощался далеко не повсеместно и не в полной мере, даже назначение Колчака Верховным правителем России произошло фактически с санкции Омского Совета министров. В казачьих областях единоличное правление не было безусловным — казачьи парламенты, войсковые круги и рады ограничивали власть своих атаманов. Это особенно проявилось на Кубани и привело в ноябре 1919 г. к «кубанскому действу», своеобразному «мини-перевороту», после которого наиболее радикальная часть депутатов была арестована, а краевая конституция была изменена в сторону усиления власти атамана и правительства. На белом Юге принцип диктатуры проводился более жестко — здесь отсутствовали какие-либо законодательные структуры, а работа Особого совещания при Главкоме ВСЮР систематически контролировалась Деникиным. Номинальной была власть Юденича, так как замыкалась исключительно на командовании «войсками Северо-Западного фронта», реальная же власть принадлежала правительству во главе с С. Г. Лианозовым, совмещавшим в одном лице посты председателя Совета министров, министра иностранных дел и финансов. По-разному проявлялись и характеры, личностные качества самих «диктаторов». Если Колчак чуждался политики и на заседаниях Совета министров нередко присутствовал лишь как формальный руководитель, то «диктатор белого Крыма» генерал П. Н. Врангель самолично контролировал работу подведомственного ему аппарата.

Несмотря на кажущуюся незыблемость диктаторской власти в белом лагере, объединившем в своих рядах представителей почти всех политических группировок России начала XX в., большую роль играли и внутриполитическая борьба и закулисные интриги. До сих пор мало исследованными остаются деятельность отдельных политических партий, групп и структур Белого движения, их отношение к власти, расчеты на тех или иных лидеров. Показателен в этом плане пример белого Юга, а именно — противоборство между либеральным Национальным центром, представители которого имели большинство в деникинском правительстве, и правоцентристским Советом государственного объединения России (СГОР), выдвигавшем в противовес Деникину кандидатуру Врангеля на пост Главкома ВСЮР. Подпольные группы Национального центра в Петрограде и Москве планировали организовать свои правительственные структуры сразу же после занятия столиц белыми. Правда, представляется сомнительным, чтобы эти подпольные «центры» смогли бы в подобном случае взять полноту власти в свои руки, не имея достаточного авторитета ни на белом Юге, ни на Северо-Западе в сравнении с политиками, которые уже работали в белогвардейских правительствах.

После октябрьского переворота и захвата власти боьшевиками на территории бывшей Российской империи с 1917 по 1922 гг. произошла гражданская война. Вызванная многими причинами, она оставила глубокий след в истории России, привела в движение огромные массы людей, стала важным событием, определившим путь развития России на многие годы.

Основной целью Белого движения было: установить демократический строй, прекратить политическое влияние большевизма, поднять авторитет страны, навести порядок в промышленности и сельском хозяйстве, восстановить разваливающуюся под влиянием большевиков армию.

Белая армия начала формироваться на Юге и в Сибири, под началом генерала Алексеева и генерала Колчака. Позже в неё влился практически весь офицерский состав царской армии. На Дону и на Кубани Белая армия объединилась с восставшими казаками, тем самым создали организованную и боеспособную Добровольческую армию, которая разрасталась и теснила большевиков по всему фронту.

В идеологии Белого движения были серьезные расхождения о восстановлении демократического, парламентского политической устройства, а также частной собственности и рыночного отношения.

Глава II. Белое движение

2.1 Организация, проблемы и противоречия деятельности Белого движения

Порядок управления на местах в период 1918 — 1919 гг. отражал все тот же принцип преобладания исполнительных структур власти, бюрократии над представительными органами местного самоуправления. В Сибири центральная власть опиралась на управляющих губерниями, подотчетных Министерству внутренних дел, хотя органы местного самоуправления, кооперативные союзы имели большую хозяйственную самостоятельность. Казачьи войска Сибири, Дальнего Востока и Урала сохраняли свое автономное управление.

На белом Юге практиковалось введение так называемого областного устройства. Новые административно-территориальные образования — «области» — объединяли несколько губерний, близких территориально и сходных по экономическому и национальному укладу. В течение 1919 г. было учреждено три таких области — Новороссийская, Киевская и Харьковская, а также Тереке-Дагестанский край со статусом области. Каждая «область» управлялась Главноначальствующим с полномочиями, во многом аналогичными Главкому ВСЮР, но, конечно, в пределах своей области. При Главноначальствующем создавался Областной совет, куда входили как, представители губернской и уездной администрации, так и деятели земского и городского самоуправлений. «Областное устройство» предполагалось: постепенно распространить на всю территорию России.

Губернская администрация в составе Советов при губернаторе имела представителей местного самоуправления. На уездном же уровне вся власть сосредоточивалась у начальника уезда. В селах и волостях власть передавалась органам сельского управления, волостным старшинам и сельским старостам, деятельность которых контролировалась начальником уезда или уездным комендантом (в прифронтовой полосе). Волостное земство, избранное по законам Временного правительства в 1917 г., не восстанавливалось, ликвидировались и все органы советской власти.

Белой администрации остро не хватало опытных чиновников, хотя в назначения на основные должности им всегда отдавалось предпочтение перед «общественными деятелями», выдвинувшимися лишь благодаря своему «политическому прошлому». Многие представители «общественности» и сами не стремились работать в реакционной, как им казалось, системе государственного управления, уклонялись от сотрудничества с «бюрократией». Эти недостатки местной власти, а вовсе не ее «недемократичность» явились причиной слабости белого тыла.

С другой стороны, неустойчивость белого фронта не давала местным властям гарантий стабильной, эффективной работы. В ряде районов Юга и Сибири, в условиях развернувшегося повстанческого движения власть на местах зачастую либо вообще отсутствовала, либо старалась не проявлять себя, поскольку это грозило конфликтами с местным населением. Более стабильной была власть краевых правительств.

На формирование политического курса белых правительств в значительной степени влияла быстротечность событий, резкие перемены положения, как на фронте, так и в тылу.

Политическая жизнь последних белых режимов характерна стремлением к укреплению принципа военной диктатуры. Сокращение занимаемой территории, отход от борьбы многих политических групп и партий, считавших Белое движение уже безнадежно проигравшим, сужение в сравнении с 1919 г. масштабов борьбы за власть — все это приводило к усилению единоличной роли белых вождей, будь то генерал Врангель, атаман Семенов, барон Унгерн или генерал Дитерихс. Но проведение демократических преобразований в условиях неограниченной единоличной власти, исключающей политическую борьбу («левая политика правыми руками»), становилось невозможным, так как для реализации «новой» политики у белых режимов уже не оставалось ни времени, ни сил, ни пространства. война гражданский белый движение

Стихия гражданской войны исключала для белых возможность основательной проработки и реализации экономических планов и программ. Тем не менее следует признать, что политика белых правительств неизбежно обращалась к поиску наиболее действенных, эффективных путей стимулирования сельского хозяйства, промышленности, транспорта и торговли, к обеспечению и расширению социальной опоры в борьбе с большевизмом.

С серьезными трудностями сталкивались белые правительства также в решении задач хозяйственного и продовольственного обеспечения своего тыла. Ни декларированная деникинским и колчаковским правительствами «свобода рынка», ни отмена хлебной монополии, введенной еще в 1917 г., не способствовали несмотря на высокий урожай 1919 г. преодолению разницы цен на промышленные товары и продовольствие. Крестьянин придерживал зерно и другие продукты, ожидая более выгодную рыночную конъюнктуру. В Ростове-на-Дону, например, в ноябре 1919 г. цена аршина ситца составляла 120 руб., пуд сортового железа стоил 200 руб., тогда как пуд пшеницы — всего 90 рублей. Для снабжения фронта и тыла деникинское правительство вынуждено было ввести так называемый военный сбор (обязательную поставку 5 пуд. зерна или зернофуража с каждой засеянной крестьянами десятины). Однако в условиях отсутствия хозяйственной стабильности и необходимого доверия к власти закупочные цены «повинностного хлеба» оказывались ниже рыночных в 5−10 раз, поэтому белым оставалось рассчитывать только на принудительный характер поставок.

Еще в конце 1918 — начале 1919 г. белые правительства, провозглашавшие в своих декларациях и приказах полную свободу рынка, были вынуждены отказаться от политики «фритредерства» и вводить определенные ограничения. В частности в мае 1919 г. в Сибири и в ноябре 1919 г. на Юге были приняты законы об уголовной ответственности за спекуляцию. Подобного рода вмешательство государства в экономику предпринималось и позже — это касается введения на Юге и в Сибири многочисленных косвенных налогов, акцизов, государственной монополии на соль, сахар и т. д. Но такие меры не давали ощутимого эффекта и зачастую ограничивались лишь призывами к «единству фронта и тыла» и угрозами спекулянтам.

Тяжелым было положение промышленности в районах, занятых белыми. В Донбассе на ряде шахт к августу 1919 г. среднемесячная добыча угля упала по сравнению с довоенным уровнем на 85%. Практически не удалось добиться подъема производства на уральских заводах. Оживление промышленности в обстановке товарного дефицита, спекуляции, безудержного роста цен и инфляции было невозможно без значительной государственной поддержки, на что у белых правительств не было необходимых сил и средств.

В исследовании Белого движения важно особо выделить взаимоотношения белых режимов с «союзниками» — странами Антанты и другими государствами. В советской историографии утверждалось мнение, что Белое движение полностью зависело от поддержки иностранных государств, и даже разделение Белого движения на этапы определялось порядковой нумерацией «походов Антанты». В обоснование этого приводились «данные» о внушительных размерах финансовой и военной помощи белым, делался вывод об «антинародном», определяемом Антантой характере Белого движения. В действительности масштабы иностранной поддержки Белого движения были весьма скромными, и не они определяли содержание и динамику белой борьбы.

Так, ввод «союзных» войск в Архангельск (август 1918 г.) имел целью, как провозглашалось официально, «охрану складов иностранного военного снаряжения и техники» в связи с опасением, что они могут попасть в руки немцев, с которыми Советская Россия заключила к этому времени мир. Ввод войск был согласован с Мурманским краевым советом. Верховное правление Северной области в декларации от 20 июля 1918 г. заявило о «полной поддержке России Англией, Францией и Америкой». Скоро, однако, цели интервенции изменились и вместо охраны военного имущества главным намерением «союзников» становится установление контроля над самими белыми режимами. Так, Северо-западное правительство было образовано в мае 1919 г. фактически под прямым давлением англичан. Помощь продовольствием, снаряжением и медикаментами оказывалась различными международными обществами и организациями, подобными «Русско-британскому братству», «Красному кресту» и т. д.

Поддерживая то или иное белое правительство, «союзники» всегда исходили исключительно из своих собственных внешнеполитических интересов. К середине 1919 г., после окончания мировой войны, масштабы их «помощи» ставились в прямую зависимость от военных успехов белых армий. После же очередного провала наступления белых в конце 1919 г. правительство Д. Ллойд-Джорджа, вопреки требованиям военного министра У. Черчилля, предпочло отказаться от поддержки «бесперспективного» Белого движения. А от генерала Врангеля, сменившего Деникина на посту главкома ВСЮР, английские представители в Константинополе в ультимативной форме потребовали прекращения борьбы с советской властью. Прямого участия в вооруженных столкновениях с войсками красных «союзники» избегали и практически не принимали. Тем не менее их участие в российской «смуте» давало большевикам повод обвинять своих противников в предательстве национальных интересов и отсутствии патриотизма. Последний период Белого движения (1920--1922 гг.) практически полностью прошел без поддержки со стороны «союзников». Лишь два государства -- Франция, предполагавшая создание своего рода «буфера» против Советской России из стран так называемой Малой Антанты (Польши, Чехословакии, Румынии), и Японии, исходившая из собственных экономических и территориальных интересов на Дальнем Востоке, еще продолжали сотрудничать с белыми правительствами.

Сами же фронтовики — солдаты и офицеры белых армий — оценивали поддержку «союзников» негативно, в связи с тем, что большая часть иностранного вооружения и обмундирования оставалась на складах, в портах, а до фронта доходила малая их часть, да и то несвоевременно.

Слабости белого тыла были также следствием пассивного отношения части городской интеллигенции и чиновничества к участию в работе управленческих и других административных структур, создававшихся белыми властями. Наличие «внутренних» фронтов (конфликты с казачеством, особенно на Кубани, выступления националистов, на Украине и Северном Кавказе, крестьянские восстания, партизанские и подпольно-подрывные действия) также было в числе основных факторов, ослаблявших вооруженную борьбу Белого движения.

2.2 Белая армия в эмиграции

Белая эмиграция, которая с 1919-го года приняла массовый характер, сформировалась в ходе нескольких этапов. Первый этап связан с эвакуацией Вооруженных Сил Юга России генерал-лейтенанта А. И. Деникина из Новороссийска в феврале 1920-го года. Второй этап — с уходом Русской Армии генерал-лейтенанта барона П. Н. Врангеля из Крыма в ноябре 1920-го года, третий — с поражением войск адмирала А. В. Колчака и эвакуацией японской армии из Приморья в 1920—1921-х годах.

После эвакуации Крыма остатки Русской Армии были размещены в Турции, где генерал П. Н. Врангель, его штаб и старшие начальники получили возможность восстановить ее как боевую силу. Ключевой задачей командования стало, во-первых, добиться от союзников по Антанте материальной помощи в необходимых размерах, во-вторых, парировать все их попытки разоружить и распустить армию и, в-третьих, дезорганизованные и деморализованные поражениями и эвакуацией части в кратчайший срок реорганизовать и привести в порядок, восстановив дисциплину и боевой дух.

Юридическое положение Русской Армии и военных союзов было сложным: законодательство Франции, Польши и ряда других стран, на территории которых они располагались, не допускало существование каких-либо иностранных организаций, «имеющих вид устроенных по военному образцу соединений». Державы Антанты стремились превратить отступившую, но сохранившую свой боевой настрой и организованность русскую армию в сообщество эмигрантов. «Ещё сильнее, чем физические лишения, давила нас полная политическая бесправность. Никто не был гарантирован от произвола любого агента власти каждой из держав Антанты. Даже турки, которые сами находились под режимом произвола оккупационных властей, по отношению к нам руководствовались правом сильного» — писал Н. В. Савич, ответственный за финансы сотрудник Врангеля. Именно поэтому Врангель принимает решение о переводе своих войск в славянские страны.

Весной 1921-го года барон П. Н. Врангель обратился к болгарскому и югославскому правительствам с запросом о возможности расселения личного состава Русской Армии в Югославию. Частям было обещано содержание за счет казны, включавшее в себя паёк и небольшое жалование.1 сентября 1924-го года П. Н. Врангель издал приказ об образовании Русского Общевоинского Союза (РОВС). В него включались все части, а также военные общества и союзы, которые приняли приказ к исполнению. Внутренняя структура отдельных воинских подразделений сохранялась в неприкосновенности. Сам же РОВС выступал в роли объединяющей и руководящей организации. Его главой стал Главнокомандующий, общее управление делами РОВС сосредотачивалось в штабе Врангеля. С этого момента можно говорить о превращении Русской Армии в эмигрантскую воинскую организацию. Русский Общевоинский Союз стал законным преемником Белой армии. Об этом можно говорить, ссылаясь на мнение его создателей: «Образование POBCа подготавливает возможность на случай необходимости, под давлением общей политической обстановки, принять Русской армии новую форму бытия в виде воинских союзов». Эта «форма бытия» позволяла выполнять главную задачу военного командования в эмиграции — сохранение имеющихся и воспитание новых кадров армии.

Белая армия при расширении захваченной территории начали испытывать нехватку продовольствия, обмундирования, оружия и боеприпасов, квалифицированных офицерских кадров и обученных солдат. Пополнение армии происходило при насильственном наборе крестьян на захваченных территориях и среди пленных. Это снижало эффективность Белой армии, подразделения, сформированные из таких солдат, зачастую сбегали или сдавались в плен при первом удобном случае.

После поражения Белой армии в эмиграции еще долгие годы продолжалось Белое движение. Создавались Белые организации на территории Турции и некоторых городах Европы. Они пытались снова начать борьбу, но такие бунты быстро подавлялись, а организаторы уничтожались.

В годы репрессий Советами были уничтожены многие офицеры, имеющие какое либо отношение к Белому движению.

Заключение

В результате жесткого противостояния белое движение потерпело сокрушительное поражение. Сейчас можно указать множество причин поражения белого движения.

Одной из причин поражения белого движения можно назвать и его разрозненность, стремление каждого из руководителей движения действовать самостоятельно. Несмотря на то, что формально главой всего белого движения был «Верховный правитель России», Александр Васильевич Колчак, на практике дело обстояло не так. Особенно сложные отношения были между Донским казачеством и руководством Добровольческой армии, в частности с генералом Деникиным.

Кроме того, на исход белого дела сказалась его низкая популярность в народе. Отчасти это можно объяснить хорошо работавшей большевистской пропагандой. В вопросе пропаганды большевики значительно превосходили «белых». Так на территории, подконтрольной большевикам повсеместно открывались кружки политграмоты, курсировали агитпоезда и пароходы, для пропаганды широко использовалось кино. На территории «белых» такого не было, а если и было, то в масштабах совершенно ничтожных по сравнению с масштабами советской пропаганды. Кроме того, были разными и мотивы пропаганды. Если белые призывали к восстановлению порядка в стране, то мотивы пропаганды большевиков были другими. У большевиков она основывалась на патриотичности и интернационализме.

Другой причиной поражения нужно назвать разное отношение к первой мировой войне. Одним из лозунгов большевиков было немедленное прекращение войны и подписание мирного договора с Германией и её союзниками. Подход же «белых» был прямо противоположный. Они выступали за продолжение войны до победного конца и выполнение союзнического долга перед Антантой. И естественно, что лозунг большевиков был более по душе измученным и уставшим от войны солдатам, сражавшимся на фронте.

Кроме того, отношение к «белому» движению со стороны ухудшилось после того, как страны Антанты начали интервенцию. Так как «белые» активно получали помощь от стран участниц Антанты, то всё белое движение было обвинено в связях с интервентами. Таким образом на этом фоне борьба большевиков становилась почти освободительной, что не могло не добавить им новых сторонников.

Одной из главных причин поражения «белых» была их нерешимость. Они откладывали проведение полноценных реформ на будущее. А своей первоочередной задачей они считали восстановление порядка. Их нерешимость проявилась и в крестьянском вопросе. А ведь он был очень важен, так как на тот момент Россия была более аграрной страной, чем промышленной, и крестьянство составляло большую часть населения страны. В этом вопросе «белые» с большой неохотой шли на уступки крестьянству, боясь потерять поддержку со стороны крупных помещиков. И поэтому земельные реформы Деникина и Колчака оказались неудачными. Наиболее передовой оказалась реформа Врангеля, в которой он учитывал печальный опыт своих предшественников, но она оказалась сильно запоздалой и уже ничего не могла изменить.

Еще одним важным вопросом был вопрос национальный. Политика «белых» в этом вопросе была также не очень популярной, так как они выступали за «единую и неделимую Россию». И не допускали выхода национальных окраин из состава России. Политика же большевиков в этом вопросе была более гибкой и поэтому более популярной на окраинах бывшей Российской империи.

Список использованных источников и литературы

Источники:

1. Основные законы Bceвеликого Войска Донского. -Донская летопись, № 1, 1923, с. 309−310;

2. Протоколы общих заседаний Кубанской Краевой Рады, № 66, с. 25−26;

3. ГАРФ: История гражданской войны в СССР. Т. 4, с. 196; Из истории гражданской войны в СССР. Т. 2. М. 1961, с. 9, 425; Собрание узаконений и распоряжений Верховного управления и Временного правительства Северной области, 1919, № 1, с. 7;

Литература:

4. Алтайский кооператор, Барнаул, 1919, № ½; Томский кооператор, Томск, 1919, № 4; Трудовая Сибирь, Омск, 1919, № 1; Иртыш. Голос Сибирского казачьего войска, 2. IX. 1919, № 35.

5. БИЛИМОВИЧ А. Д. Деление Южной России на области. Ростов н/Д. 1919, с. 2−10; Временное Положение о гражданском управлении в местностях, находящихся под Верховным управлением Главнокомандующего Вооруженными Силами Юга РОССИИ. Ставрополь. 1919; Киевлянин, Киев, 5. IX. 1919, № 13.

6. Васильев А. Ф., Потатуров В. А. История России, — 3-е изд. — М.: Академический проект, 2005.

7. Голуб, П. А. Белый террор в России (1918−1920 гг.) — М.: Издательство Патриот, 2006. — 477с.

8. Егоров Г. В. «Колчак Александр Васильевич — последние дни жизни» Барнаул: Алтайское. кн. изд-во, 1991.

9. Зимина, В. Д. Белое дело взбунтовавшейся России: Политические режимы Гражданской войны. 1917−1920 гг. — М.: Рос. гуманит. ун-т, 2006.

10. Кирмель, Н. С. Белогвардейские спецслужбы в Гражданской войне. 1918−1922 гг. Монография, 2008.

11. Костин, А. Л. Посеяли ветер — пожали бурю, М.: Гелиос АРВ, 2004.

12. МАРГУЛИЕС М. С. Год интервенции. Т. 2. Берлин. 1923, с. 67; ДИОНЕО (Шкловский). Англия после войны. Прага. 1924, с. 57; GILBERT M. Op. cit., p. 383, 367−369.

13. Орлов, А. С. История России. Учебник / А. С. Орлов, В. А. Георгиев, Н. Г. Георгиева, Т. А. Сивохина. — М. :"ПРОСПЕКТ", 1997. -544с.

14. Правительственный вестник, Омск, 26 июня 1919; Бюллетень кооперации юга России, Ростов н/Д, 15. XII. 1919; НИКИФОРОВ Д. Производительность труда и задачи Добровольческой армии в рабочем вопросе. Харьков. 1919, с. 16−18; ГАРФ, ф. 161 — министерство труда, г. Омск; КОЗЛОВА С. А. Труд и охрана труда в Сибири при Колчаке. В кн.: Из прошлого Сибири. Омск. 1927, с. 70, 76.

15. Слободин, В. П. Белое движение в годы гражданской войны в России (1917−1922 гг.) Учебное пособие — М.: МЮИ МВД России, 1996.

16. Цветков, В.Ж. «Белое движение в России. 1917−1922 годы» 2000. С. 56−71.

17. Цветков, В. Ж. Белая Россия. 1917−1922 гг. Фотоальбом / В. Ж. Цветков, Б. С. Пушкарев. — М.: Посев, 2003. — 320с.

18. Фортунатова В. В. Отечественная история для технических вузов- СПб.: Питер, 2005.

19. Интернет сайт свободная энциклопедия «Википедия» http: //ru. wikipedia. org/wiki/%D0%91%D0%B5%D0%BB%D0%BE%D0%B5%D0%B4%D0%B2%D0%B8%D0%B6%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5

Показать Свернуть
Заполнить форму текущей работой