Великое княжество Литовское и Русское государство в конце XV – первой половине XVI в

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Великое княжество Литовское и Русское государство в конце XV — первой половине XVI в.

1. Политический строй

1.1 Господарь великий князь и великий царь

Великое княжество Литовское по форме правления представляло собой феодальную монархию. В период формирования своей территории система управления Великим княжеством Литовским была построена по принципу вассалитета. Во главе государства стоял государь, который назывался великим князем, реже — королем. Первый титул короля носил Миндовг после коронации в Новогородке в 1253 г. Правовой статус монарха Великого княжества Литовского в ХШ — в XIV в. характеризовался концентрацией в его руках широких властных полномочий. Он командовал вооруженными силами, управлял внешней политикой, выдавал грамоты и другие правовые акты, осуществлял контроль за управлением финансово-хозяйственной деятельностью.

В начале XV века, при великом князе Витовте, власть литовского господаря также была сильной и формально неограниченной. Однако в течение XV столетия власть господаря постепенно слабеет и ограничивается с разных сторон, прежде всего, начиная с городского привилея 1413 г. Ну, а в соответствии с преамбулой уже Статута 1529 года должность господаря была выборной. При избрании господарь заключает ряд-договор, в котором содержатся обещания (соблюдать прежние законодательство страны, новые нормативные акты принимать только с панами-радами, сохранять прежние права и льготы различных категорий населения и прежнее должности (врады). [1]

Также стоит отметить, что русские княжества включались в Великое Княжество Литовское строго на основаниях вассалитета. То есть имеют место отношения вассал-сюзерен. Великий князь, как сюзерен, и князь, как вассал, брали на себя обоюдные обязательства.

В Московии в это время происходит усиление княжеской власти, великий князь московский превращается в самодержавного монарха. После падения Византии (1453 г.) московский князь становится главой крупнейшего в мире православного государства и рассматривает себя в качестве преемника византийских императоров. На Русь переходит византийская государственная символика (герб и регалии). Ивана III стал добавлять к своему титулу «великого князя» слово царь. Тогда же появилась и формула Божьей милостью — указание на теократический источник власти (из воли Божией). Не случайно на предложение германского императора пожаловать ему королевский титул Иван III ответил: «Мы, Божьей милостью, государи в своей земле изначала, а постановление имеем от Бога».

Иван IV окончательно принял в свой титул слово «царь» (после венчания на царство 16 января 1547 г.), а чуть позже новый титул был утвержден грамотой цареградского патриарха. В XVI в. вместе с титулом «царь» стал вводиться в оборот и титул самодержец, сначала от лица подданных при обращении к государю, а со времени Лжедмитрия I и в официальных актах. В середине XVII в. титул российского монарха звучал так: «Божией милостью великий князь, царь, государь, всея Великия и Малыя и Белыя России самодержец, и всех земель, северных, восточных, западных и южных отчич, дедич, наследник, господарь и обладатель». Передача престола, начиная с Ивана Грозного, осуществлялась по праву первородства (до это имело место и завещательное право, когда, к примеру, Иван III «пожаловал» престолом сына от второго брака в обход внука от первого). Разумеется, никаких избраний государя не было — кроме исключения, вызванного династическим кризисом.

В первой половине XVI в. был ликвидирован вассалитет феодалов и князей в отношениях с царской властью. Его заменили отношения подданства монарху. Аристократия и дворянство обязаны были служить государю. Юрисдикция феодалов в их владениях ограничивалась, все важные уголовные дела переходили к подсудности государственного суда.

Царь сосредоточивал в своих руках всю полноту верховной власти, единолично распоряжался жизнью и имуществом подданных, рассматривая их в качестве своих холопов. «А и жаловати своих холопов вольны мы, а и казнити вольны есмя», — заявлял Грозный в письме к Андрею Курбскому. В обращениях к государю все подданные, независимо от ранга, именовали себя уничижительно «холопами» и употребляли уничижительные имена («Великому князю, царю, государю холоп твой Васьки Львов челом бьет»). [2]

Можно сказать, что традиции великого княжения в московском государстве конца XV — начала XVI века были преемственными системе, сложившейся еще в древнем русском государстве. Столетиями на своих «отчих столах» в различных княжествах сидели Рюриковичи. К XV веку в княжествах уже сложилась устойчивая система правления, когда верховная власть передавалась внутри одной семьи. Такая система правления сочеталась с системой землевладения, когда земли в государстве также передавались по наследству внутри одной семьи феодалов, что способствовало созданию устойчивой среды землевладельцев, окружавших государя, и способствовало сохранению на престоле династии. В этих условиях власть князя — законодательная, административная, судебная, военная — развивалась вместе с развитием государственности на территории его владений. И к концу XV века уже можно говорить о наследственной самодержавной власти государя, которая юридически оформляла свои отношения с соседними государствами, своими собственными поданными (жалованные грамоты), издавала общегосударственные судебные кодексы (Судебники).

В Литве же не было такой многовековой наследственной службы князю, как на русских землях. Конечно, придя на такие земли литовские князья и знать отчасти осваивали эти традиции, но и вносили свои.

Таким образом, в то время когда власть великого князя в литовском государстве ограничивалась, в Московии имеет место противоположный процесс — укрепления власти князя.

1.2 Рада и Боярская дума

Совет великого князя, или «рада», был при великих князьях литовских с самого образования великого княжества. Хотя, в XIV веке литовские князья имели неограниченную власть, и Совет при князе был лишь совещательным органом, а не законодательным. Но постепенно в литовском государстве происходило расширение прав шляхты. В XV веке Рада вместе с великим князем издавала законы («уставы»), вела дипломатические сношения, принимала меры государственной обороны, разбирала судебные дела, ведала государственные приходы и расходы и т. д. При этом, до 2-й половины XV в. компетенция и власть Совета не были определены и утверждены законом.

С середины XV века Совет великого князя постепенно трансформировался в раду панов (Совет знатнейших вельмож). И по привилею 1447 года, а также по привилею князя Александра 1492 года Рада панов фактически ставила под свой контроль власть великого князя.

Князь Александр обязался не отнимать должностей, не вести внешнюю политику, не раздавать в держание пограничных замков, не судить, не проводить государственных расходов без участия Рады. Также в конце XV — начале XIV века при участии Рады был создан новый судебник.

Кроме того, в отсутствие великого князя (который был королем польским и большую часть времени проводил в Польше), рада была высшим правительством страны.

А. Буровский даже делает вывод — Рада из чисто совещательного органа все больше становится зародышем парламента. [3]

В соответствие с законом 1492 года, носителем власти в Литве становился не князь, а бояре и дворяне, шляхта, органом власти которых был их съезд — сейм.

Нужно сказать, что у исследователей нет единого мнения в определении состава рады великого князя литовского и круга ее влияния и значения. Можно выделить две основные точки зрения: Любавского и Довнар-Запольского. Первый считал Раду, еще со времен Витовта, органом довольно-таки многолюдным: 4 католических епископа, 8 воевод (виленский, трокский, полоцкий, кивеский, новгородский, витебский, подляшский, смоленский), 3 старосты (жмудский, луцкий, городенский), уцелевшие областные князья, чины дворные, а также новые должности, введенные по польскому образцу, как гетманы, поскарбии и т. д. Зато участие в совещаниях до Витовта Любавский ограничивает князьями при обсуждение общегосударственной политики. Для определения состава Рады Любавский пользуется списками свидетелей, поручителей, упомянутых в великокняжеских договорах и грамотах. Но использованные Любавским документы имеют разное значение — здесь и акты унии и другие важные акты политического характера. В этом случае естественно связывать с договором участие лиц, имеющих вес и значение в политической жизни Литовского государства. Но вместе с этим, Любавский использует и такие документы как жалованные грамоты на землю, должности и т. п. Здесь можно встретить представителей разного рода дворных урядов. Как отмечает А. Е. Пресняков, считать их всех членами господарской рады нет ни основания, ни возможности. Примечательно, что Любавский выбирает из этих списков лишь высокородных сановников, опуская стоящих тут же и на равных условиях, имена чинов незнатных.

Иная точка зрения — Довнар-Запольского. Он не относит дворные чины, как таковые, в Раду первой половины XV века. Лица, чьи имена фигурируют в документах, исходящих от Рады, попали в нее не по дворным должностям, а на совсем других основаниях. Донвар-Запольский различает господарскую раду от совета дворцовых чиновников, как особого от господарской рады учреждения. Настоящая же рада к XVI веку состояла, по его мнению, из очень небольшого числа «областных правителей». К XVI веку, по мнению Довнар-Запольского в ближайший совет великого князя, 5 лиц: епископ, воевода и каштелян виленские, воевода и каштелян троксие. Сверх этого в раду входят еще 3 епископа — медницкий, луцкий и киевский, а также 5 воевод — новгородский, киевский, витебский, полоцкий, подляшский. Но эти 8 исключаются из «тайных совещаний». Третье наслоение — маршалок земский, маршалок дворный, канцлер и гетман — четыре должности, которые обыкновенно занимаются представителями высшей рады (ближней думы), так что этот слой не расширяет состава рады. [4]

В любом случае, при различных мнениях о составе и функциях рады, не подвергается сомнению то, что этот орган, включавший от 5 человек, имел достаточное влияние на политику государства к концу XV века.

Особую роль Рада начала играть в XVI веке, когда великий князь литовский стал королем польским. Во время пребывания великого князя в Кракове реальная власть по управлению Великим Княжеством оказывалась у панов Рады. Особенно сильна была роль Рады при правление Сигизмунда Старого, который большую часть времени находился в Короне. Паны-рады к тому же внимательно следили, чтобы польский сенат не ущемлял интересов Литвы. В частности особо внимательно относились к приему посольств, прибывавших в Вильнюс. Паны-рада не отпускали в Польшу иностранных послов, если они приезжали к великому князю литовскому, а он находился в Польше, требуя чтобы Литовские дела рассматривались в Литве. Таким образом вопросы международных связей, при решение которых монархи олицетворяли свои государства, частично переходили в руки высшего государственного органа. [5]

Итак, в развитии Великого Княжества Литовского мы видим все большее усиление роли Рады. Но в тоже время, нужно отметить мнение Преснякова: Рада оказалась не в силах выработаться в значительную административную власть, не стала во главе сеймов как носительница крепкой центральной власти, хотя имела для этого достаточно возможностей.

Частые и продолжительные периоды отсутствия господаря возлагали на Раду всю полноту забот о ходе управления. Но в первой половине XVI века, во время правления Сигизмунда-Старого и Сигизмунда-Августа, видно ее бессилие как административной инстанции. [6]

В какой-то степени аналогичным органом власти в Московской Руси была боярская дума.

В Московии первой половины XVI века князь имел в своих руках всю полноту власти. В практической политике в интересах государства действия монарха, тем не менее, согласовывались с аристократическими кругами общества. Являясь верховным исполнителем военных, дипломатических, судебных и иных функций, русский монарх широко использовал в качестве совещательного органа Боярскую думу, выросшую из прежнего совета бояр.

Понятие боярская дума — историографическое; в источниках упоминаются бояре, которые сидят в думе у великого князя, возглавляют войско во время походов, посылаются с посольствами или административными поручениями в отдельные регионы. С конца XIV века и особенно в XV веке функции бояр определяются в источниках уже достаточно конкретно и позволяют говорить о них не только как о советниках великого князя, но и как о высших государственных чиновниках.

При Иване III все важнейшие государственные акты совершались по соглашению с боярами. Так, женитьбу на Софье Палеолог он предпринял, «подумав о сем с митрополитом, матерью своей и бояры», а «разослав по всю братию свою, и по все епископы земли своем, и по князи и по бояре свои… и мысливше о том немало», решил воевать с Новгородом. Тогда в совет бояр входило около 10 человек, до 5 бояр и до 5 окольничих.

В XV в. Дума окончательно оформила свой юридический статус. В её составе выделились служилые чины: боярин, окольничий, думный дьяк. Численность членов Думы была невелика, хотя все же выросла по сравнению со временем Ивана III — до 20 человек. В течение XVI в. между Думой и великокняжеской властью шел довольно бурный «диалог» за приоритет, за право участвовать в управлении, ограничивать самовластье единодержавного монарха. Править единовластно, без Думы, пытался Василий III, про которого С. Герберштейн писал, что он «встречи против себя не любит, кто ему встречу говорит, на того он опаляется». Особенно сильные опалы и казни члены Боярской думы и вообще родовитое боярство пережили во второй половине правления Ивана Грозного, который не хотел «держать при себе советников умнее себя».

Стоит отметить, что Боярская дума также представляла собой высший орган управления Москвой на время отсутствия царя. Во время отсутствия государя Земской приказ выступал в качестве специального комитета Боярской думы. Хотя такие отсутствия, конечно, нельзя сравнить с частыми пребываниями литовских князей в Польше, и постоянное присутствие и контроль государя, не способствовали расширению полномочий Боярской думы.

В целом же, источники XVI в. не позволяют говорить о каком-либо серьезном ограничении власти государя. В какие-то периоды влияние боярской думы было больше, в другие напротив, уменьшалось. Также бояре при Иване III или Василии III не образовывали какого-либо самостоятельного государственного учреждения; нет сведений и о заседании думы в полном составе в то время, а также о принятых ею решениях. Бояре по традиции были лишь советниками государя (именно так они и именуются в ряде источников), причем он сам решал, кого именно позвать на совещание. В частности в статье 98 Судебника 1550 г. речь идет о процедуре принятия законов — «с государева докладу и со всех бояр приговору». Однако в законе не говорится, что решения могут приниматься только таким способом: естественно, как и прежде, государь мог решить любое дело и без совета с боярами.

Несмотря на ряд полномочий (управленческая, законодательная функция) боярскую думу в 16 веке нельзя было считать самостоятельной политической силой. Процесс становления монархии приводил к уменьшению полномочий бояр и превращению думы в совещательный и исполнительный орган. [7]

Сравнивая Думу и Раду в Великом Княжестве Литовском, можно сказать, что у них были общие корни — они выросли из княжеского совета. Со второй половины XVI века Дума создает вокруг себя Приказы — высшие органы исполнительной власти, во главе которых стоят бояре и думные дьяки. Но законодательные функции Думы развития так и не получили, со временем сформировалось правило: «царь сказал, а бояре приговорили». Рада была намного более независимой от власти великого князя, особенно когда он долгое время проводил в Польше, осуществляя функции короля. Свою власть рада осуществляла через канцелярию; в Литовском государстве так и не появились другие центральные органы власти. Но, поскольку все же можно сказать, (по крайней мере, по одной из точек зрения), что рада формировалась больше по принципу должностей, а не представителей определенных семей как в России; в нее входили лица, занимавшие высшие посты управления на местах, и через них Рада контролировала жизнь в регионах. Этот орган сохранял определенную независимость от великого князя, в отличии от Боярской думы московского государства. [8]

1.3 Сеймы и земские соборы

Великий вольный сейм. Зарождение «вальных», или общих, сеймов великого княжества Литовского относится к началу XV в.

Сейм, как законодательный орган, берет начало с древнейших вечевых собраний, которые при феодализме превратились в сословно-представительные. Первоначально сеймы были только как бы расширенными собраниями панов-рады и присутствовавшая на сеймах рядовая шляхта играла скорее роль зрителей или свидетелей, чем действующих лиц. При Казимире на таких съездах является уже и шляхта из других — из русских — областей великого княжества, а в течение 1-й половины XVI в. сеймы превращаются из случайных съездов неопределенного состава в организованное государственное учреждение. Шляхта приглашалась поголовно, и приезжал тот, кто мог и хотел быть на сейме или, кто имел какую-то тяжбу в высшем суде господаря и панов-рады или какую-либо еще надобность до господаря. Но, ввиду неудобства и неопределенности такого способа шляхетского представительства великий князь Сигизмунд в 1512 г. предписал произвести выборы представителей («послов») от шляхты на сейм по 2 человека от каждого административного округа — повета — и дать им полномочия для решения вопросов, подлежащих обсуждению сейма. С этого времени избрание шляхетских «послов» на сейм (уже не с совещательным, но с решающим голосом) входит в обычай и окончательно устанавливается в сеймовой практике; рядовой шляхте не запрещалось и теперь присутствовать на сеймах лично, но без права голоса.

Кроме того, сеймом назывались и другие собрания, например, собрание жителей города или поветовой шляхты. Привелеи, даваемые на протяжение XV века великими князьями шляхте, расширяли ее права на местах. В результате, в компетенции поветовых сеймов оказались многие вопросы местной жизни, вплоть до согласия платить налоги, необходимые для ведения войны. Выборные представители от таких местных сеймов присутствовали уже на общегосударственных.

Первоначально предметами компетенции великого вального сейма были два вопроса: избрание господаря и заключение договоров об унии с Польшей. Продолжительная и напряженная борьба с Москвою и татарами оказала с конца XV века решительное влияние на расширение деятельности и компетенции великого вального сейма. В 1507 году сейм впервые собрал для Ягеллонов чрезвычайный налог на военные нужды, «серебщину», но поскольку далее правительство по-прежнему нуждалось в денежных средствах на военные нужды, то приходилось вновь созывать вальные сеймы для обложения земских имений податью, а также для установления размеров военной службы с этих имений. Без проведения сеймов, ввиду значительных прав шляхты на местах, этого было сделать невозможно. Одобрение сеймом военных «уставов» и «серебщины» из практики перешли в право и в 1528—1529 гг. были признаны законом как нормальный порядок. Также, одновременно с этим великий вальный сейм начинает принимать прямое и непосредственное участие в законодательной деятельности.

Далее, по мере накопления опыта работы постепенно законодательно закреплялся порядок рассмотрения судебных дел на Сейме (арт. 5 р. VI Статута 1529 г.), определялась его исключительная компетенция (арт. 12 р. III Статута 1566 г.). Но при этом, все же не было однозначно четко установленных сроков созыва Сеймов, места и их продолжительности. Они собирались по мере необходимости в разных городах (Вильно, Гродно, Слониме и др.) и могли продолжать работу в течение нескольких дней или месяцев, но чаще всего — в течение 2−4 недель.

В течение XVI века роль сеймов увеличивалась, во многом за счет сближения Литовского государства с Польшей.

В Русском же государстве органом сословного представительства стали Земские соборы, при этом действовавшие всего лишь чуть более ста лет (первый — в 1549 г., последний — в 1653 г.). В основе их деятельности была идея соборности, т. е. общественного согласия всего населения страны. От его имени Земский собор принимал решения по важнейшим вопросам текущей жизни, а затем цари приводили эти решения, как бы санкционированные всеми сословиями, в исполнение.

Инициатива созыва Собора в Русском государстве исходила от царя, никаких определенных сроков не было, собор созывался только по мере необходимости. Не было и четко разработанной структуры выборов — обычно на места посылалась царская грамота, в которой указывалось число вызываемых в Москву людей, при этом предписывалось избирать в «депутаты» «лучших, средних и молодших» людей (а не «худых»). Вопросы на Соборах могли рассматриваться самые разнообразные, и принятие новых законов, налогов, ведения войны и т. д. [9]

Но, реальной политической силой Соборы XVI века назвать сложно, очевидны зависимость от правительства и политическое бесправие его представителей. Тогда как в Великом Княжестве Литовском, Сеймы все же в значительной степени ограничивали самодержавие господаря.

1.4 Административный аппарат

Древнейшим учреждением, где сосредотачивалась организация функционирования власти великого князя, как в России, так и в Литве — была великокняжеская канцелярия. На раннем этапе развития здесь осуществлялись ведение судебных дел, сосредотачивались документы, связанные с международными делами. На более позднем этапе развития государственного аппарата, выделением международных функций, при дворе стала формироваться более сложная система исполнительных органов власти. Аналогичные явления можно наблюдать и в истории других средневековых европейских государств. Великокняжеская канцелярия в Москве, как и другие подобные учреждения средневековых государств, ведала дипломатической службой. Как правило послами к соседним князьям ездили государственные дьяки — сотрудники канцелярии. Дьяки в XV — начале XVI века ездили с посольствами за границу.

Но в Москве внутригосударственная деятельность канцелярии не охватывала столь широкого круга вопросов, как в Литовском государстве. В канцелярии разрабатывался единый формуляр грамот, где большое внимание уделялось великокняжескому титулу. В документах госархива содержатся судебные дела еретиков, поэтому можно сделать вывод что в ней велись политические судебные дела.

В начале XVI века из канцелярии стали выделяться учреждения с функциями исполнительной власти. Достаточно рано обособился Разряд, ведавший военными назначениями. Появляются чиновники — думные дьяки — в чьи функции входила внешнеполитическая деятельность или назначение на воинскую службу. Первые органы государственной власти России — Посольский и Разрядный приказы. В начале XVI века можно говорить лишь о трансформации придворных служб в государственные органы, расцвет системы приказов произойдет лишь в XVII веке.

Из различных придворных должностей одной из первых в государственную стала преобразовываться должность оружничего, в чьи функции входило ведать оружейной казной, а также руководить деятельностью мастеров — бронников и оружейников. С появлением оружничих связано и появление Оружейной палаты.

Медленнее преобразовывались в государственные службы такие придворные чины, как кравчий и подчиненные ему стольники, чашники, хотя в повседневной жизни, особенно в парадных приемах царя, они играли большую роль.

Подобные должности, как и в других средневековых государствах, занимали лица незнатных родов, потомки младших сыновей старинных боярских родов. Таким образом, члены Боярской думы окружали себя при дворе родственниками, преданными людьми; а младшие родственники старомосковского боярства, не имевшие реальной возможности занять высокую государственную должность, получали возможность сделать придворную карьеру и в случае успеха ввести в состав Государева двора своих потомков.

В XV веке среди придворной службы выделились дворецкие — лица, ведавшие хозяйством великокняжеского двора. В XVI веке дворецкие стали управлять не только территориями с великокняжескими владениями, но также присоединенными к Москве: появляется новгородский, тверской, смоленский и другие. Это была уже административная служба.

Но такие процессы преобразования придворных должностей в государственные, формирование соответствующего аппарата управления, в России XVI века развивались медленно, окончательное оформление высших органов исполнительной власти произошло лишь в следующем столетии.

В Великом Княжестве Литовском особенностью государственного аппарата было отсутствие коллегиальных отраслевых органов управления. Вместо них была создана довольно широкая система высших и дворных должностей, в основе которых были принципы единоначалия, назначения, кормления, персональной ответственности, совмещения должностей и др. Николай Радзивил, например, в начале XVI в. занимал одновременно две государственные весьма значимые должности: земский маршал и воевода трокский, а затем канцлер и воевода виленский; а Юрий Радзивил в 30-х годах XVI в. — четыре должности: великий гетман, староста гродненский, наместник мозырский, державца лидский, скидальский, белицкий.

Все финансово-хозяйственные вопросы и государственная казна были в ведении земского подскарбия. Он ведал доходами и расходами государственной казны, сдачей в аренду государственного имущества, осуществлял общее управление всем государственным имуществом и т. д. Его ближайшим помощником был дворный и подскарбий и множество скарбников, ревизоров, сборщиков налогов и т. д., ведающими по его указанию отдельными вопросами хозяйственно-финансовой деятельности. Вооруженные силы ВКЛ были в ведении гетмана наивысшего (земского, великого). Он не только командовал войском и организовывал оборону или военный поход, но ведал вопросами сбора войска, его комплектованием, снабжением. В его подчинении были гетман польный, гетман дворный, воеводы, каштеляны, поветовые старосты и другие должностные лица.

Среди высших должностных лиц государственного аппарата следует назвать канцлера, который заведовал государственной канцелярией. Остановимся подробнее на канцелярии великого князя.

О документах, связанных с функционированием канцелярии — Литовской метрике — имеются подробные сведения, благодаря тому что с XV века велись книги, куда записывались все документы, выходившие из канцелярии. Литовская канцелярия занималась не только ведением дел, связанных с международными отношениями, созданием юридических актов, но и более частными делами — все сделки по покупке недвижимости в Литовском государстве должны были быть утверждены князем.

С канцелярией Великого Княжества связано составление Судебника казимира 1458 года и Статута 1529 года. Существует широкий круг актов, связанный с землевладениями светских феодалов, множество документов по части налогов, финансовых дел князя.

В начала XV века, по мнению Э. Д. Баниониса, стройная система работы канцелярии стала распадаться, что было следствием резкого увеличения объема работы, связанного с выдачей документов на права владения. Дело в том, что в это время резко меняется отношение к документу, показаний свидетелей для решения многих вопросов уже недостаточно и права на земельные владения должны быть подтверждены каждым новым князем. Аналогично и в Москве — обычай подтверждения иммунитетных прав, выданных великими князьями, когда наследник делал на грамоте отметку, что признает законными права, предоставленные предшественником. Но, в отличие от Московии, в Литовском государстве выдавался новый привелей, где подтверждался весь объем прав вотчинника.

В целом можно сказать, что в литовских и русских канцеляриях были сходные традиции делопроизводства. Однако, нужно отметить, что в Польше в канцеляриях работали люди с высшим образованием, и после сближения Литвы и Польши вполне логично предположить сотрудничество великокняжеской и королевской канцелярии хотя бы при решение вопросов внешнеполитической деятельности и перенимании опыта работы королевской канцелярии. В России же, где в канцелярии работали люди не столь образованные, такой возможности не было.

Но в целом деятельность административного аппарата Русского государства и Великого княжества Литовского показывает развитие различных тенденций в политическом строе обоих государств. В России постепенно все большую роль начинают играть центральные органы власти: на местах вся переписка ведется с назначаемыми на определенный срок наместниками. Воеводами, их аппаратом. Именно они в своих регионах выполняют распоряжение постепенно разрастающихся центральных учреждений — приказов. В Великом княжестве Литовском, напротив, на местах появляется разветвленная структура должностных лиц, деятельность которых, строго функциональная, проходит под руководством и наблюдением великокняжеской канцелярии. В Литовском государстве так и не появились центральные органы исполнительной власти. А функции чиновников — писарей — в политической жизни страны были более обширные, чем дьяков в России XVI века. [10]

1.5 Областное и местное управление

Прежде всего отметим, что Литовское государство являлось федерации областей и земель, сохранявших свое особое областное устройство и которые были объединены лишь верховной властью господаря великого князя и его панов-рады.

Собственно Литва разделялась (после Городельского привилея 1413 г.) на два воеводства — Виленское и Троцкое. С юга и с востока к этой основной области примыкали несколько удельных княжеств Полесья, Чернигово-Северской земли и области верхней Оки, которые были «обособленными политическими мирками», как их назвал Любавский. Особо в административном отношении стояли крупные земли «аннексы», присоединившиеся к великому княжеству Литовскому: Жмудская, Полоцкая, Витебская, Смоленская (до 1514 г.), Киевская, Волынская, Подляшье и Подолье. Что касается присоединения-то имеются разные точки зрения о его характере, и как о вынужденном присоединение, то есть захвате этих земель, так и о почти добровольном присоединение. Например, Ф. И. Леонтович, один из исследователей Великого княжества Литовского писал: «Прибегать к завоеваниям не было никакой необходимости там, где гнетущие бытовые условия старого времени… должны были заставлять русские земли и русских князей вступать в союз, а затем и добровольно подчиняться власти сильных и энергичных литовских вождей». «Лишь благодаря литовскому объединению русские области получили гарантии для спокойного развития своей внутренней жизни» (Леонтович Ф. И. Очерки истории Литовско-Русского права: Образование территории Литовского государства. СПб., 1894. С. 29. — 30). В любом случае, это сложно назвать в полном смысле «завоеванием», и нужно отметить, что эти земли имели достаточную автономию в Литовском государстве.

Далее, после того как при Витовте были упразднены крупные областные княжения, этими землями управляли назначаемые господарем наместники, но тем не менее, эти земли не сливались в административном отношении с территорией собственно Литвы.

Органом областного самоуправления в Литовском государстве являлись областные сеймы, сменившие древние веча киевской эпохи. На этих сеймах принимали участие местные землевладельцы и горожане («мещане»), последние в лице своих представителей; однако чем дальше, тем больше землевладельческая шляхта играет на областных сеймах преобладающую роль и превращает их в свои сословные органы. Помимо высших областных правителей, воевод, органами местной администрации являлись также, назначаемые господарем, наместники-державцы, — они были, с одной стороны, органами хозяйственного и финансового управления в обширных господарских имениях, а с другой — судебными и административными органами для бояр-шляхты, для населения господарских имений и для мещан непривилегированных «мест» (городов). В эпоху Ливонской войны и перед заключением Люблинской унии с Польшей местное управление в великом княжестве Литовском было перестроено по польскому образцу. Реформы 1564−1566 гг. ввели новое административное деление государства — на 13 воеводств, подразделявшихся на 31 повет. Для управления новыми округами были созданы вновь должности 5 воевод и каштелянов. Воеводы были главными военными начальниками в своих округах и главными судьями по важным уголовным делам. Кроме них военными начальниками были каштеляны, а также маршалки и хоружие поветовые. Судебную власть осуществляли особые «судовы старосты». В качестве гражданского трибунала для шляхты был в каждом повете учрежден земский суд из судьи, подсудка и писаря, назначаемых господарем из числа выбранных местной шляхтой кандидатов.

В Московском государстве было деление на уезды, станы и волости, существовала система кормлений. Кормленщики — княжеские волостели, будучи были «пожалованы» должностью, кормились сборами с местного населения (в городе с прилегающими к нему землями и в волости). В документах, грамотах на кормление, — определялись виды и размеры корма. Наместники и волостели ведали «судом и данью», то есть сбором податей и пошлин и государственную казну, чинили суд и расправу, выполняли полицейские функции, распоряжались военными силами, снаряжали войско и т. п. система кормлений была реформирована в середине XVI века при участии Избранной Рады. Гражданам была предоставлена возможность самим избрать органы местного самоуправления. На территории страны создавались два типа учреждений — земские и губные избы. К деятельности и этих органах привлекались свободные, непривлеченные суду граждане, избираемые населением. Земские избы действовали в волостях, иногда и в уезде, в их состав входили излюбленные головы (позднее старосты), земский дьяк и лучшие люди (целовальники или земские судьи), от 2 до 10 человек (в зависимости от размеров волости или уезда). Избирались они на неопределенный срок, чаще всего на 1−2 года (хорошо работал — оставался, плохо — смещали). Губные органы стали устанавливаться с 30-х гг. XVI в., ещё при наместничьем правлении, уничтоженном в 1555 г. Эти выборные органы вводились сначала не везде, а только в ряде мест, по просьбам населения («по грамотам»), для борьбы с профессиональными разбойничьими шайками, наводнившими страну во время детства Ивана Грозного. С середины XVI в. были выделены губные округа, в которых избирались губной староста (из грамотных дворян или детей боярских), губной дьяк и до 4 целовальников, составлявших штат губной избы. В их ведении находились уголовные дела, в том числе полицейские (поимка преступников), судебные, заведование тюрьмами. [11]

Таким образом, и в Литовском и в Русском государствах в рассматриваемый период развивалась система местного самоуправления, но в реальности права местного самоуправления в княжестве Литовском были все же шире.

1.6 Магдебургское право

Уже к XIV веку в Западной Европе оставалось мало городов, принадлежащих феодалам. Только на окраинах Европы, в том числе в Великом княжестве Литовском, еще и в XVI веке оставались частновладельческие города. Города Западной Европы жили по своим законам, которые прямо восходили к римскому праву. В Германии и славянских землях города управлялись чаще всего по кодексу, разработанному в городе Магдебурге.

Магдебургское право — это свод основных законов, по которым может управляться торгово-промышленный город. Важным источником Магдебургского права было Саксонское зерцало — сборник феодального права, составленный в 1221—1225 годах шеффеном Эйке фон Репковым.

Это было первое универсальное законодательство, которое было возможно применить в любом городе и которое исходило из право города на самоуправление. Город, по магдебургскому праву, являлся сувереном и законодателем, и все остальные пункты права исходили из этого. Суд Магдебурга, по сложившейся традиции, был высшим толкователем магдебургского права и высшей апелляционной инстанцией.

Магдебургское право получило распространение в Польше, правда Казимир III еще в 1365 году учредил высший апелляционный суд в Кракове, запретив обращаться в Магдебург по спорным вопросам.

После Кревской унии 1385 года Польши и Великого княжества Литовского, магдебургское право получает распространение и на территории литовского государства. Первым магдебургское право получил Вильно в 1387 году, затем Брест в 1390 году, далее Гродно (1391), Слуцк (1441), Киев (1494−1497), Полоцк (1498), Минск (1499), Могилев (1561), Витебск (1597) и некоторые другие города. Таким образом, эти города, получившие магдебургское право, освобождались от суда и управления общей администрации, а также от исполнения рабочих повинностей. Они вносили в господарскую казну ежегодный «плат», а в распоряжение городского управления поступали городские земли и угодья, разные доходные статьи. Кроме «плата» господарю города должны были нести и военную повинность, выставляя при надобности некоторое количество ратников из мещан.

Однако, нужно отметить, что появление магдебургского права в Великом княжестве Литовском имело свою особенность — оно появилось не в результате требований мещан, а вследствие верховной деятельности государства. В первый период распространение магдебургского права происходило и под влиянием Польши, и исходя из экономических интересов литовского государства. Правительство понимало значение торговли для государственного хозяйства, и стремилось таким образом поощрять их развитие.

Однако, неразвитый в экономическом отношение восточноевропейский город оказывался не готов к таким иммунитетам. Далее, после некоторого перерыва, власть продолжает вводить магдебургское право.

Кроме того, как отмечает Юргинис Ю. М: ««Городское самоуправление… развивалось наряду с укреплением земельной собственности дворянства, которое здесь, по примеру Польши, стало называться шляхтой. Из-за несовместимости двух противоречивых сводов законов — Литовского статута и магдебургского права — постоянно возникали конфликты между управляющими имениями и городскими магистратами». Действительно, в восточной части Литовского княжества, магдебургское право приходило в столкновение с другими «правами», традициями, продолжавшими жить в восточных землях княжества. Поэтому, естественно, что магдебургское право на территории современных Восточной Украины и Беларуси, имело своеобразные черты. Иной раз там, несмотря на магдебургское право, продолжали господствовать отношения, сложившиеся ранее.

Управление в городах Великого княжества организовывалось следующим образом: во главе городского управления стоял войт, который первоначально назначался господарем, с правом распоряжаться своей должностью (отчуждать или передавать по наследству). Однако с течением времени города выкупили наследственные войтовства, и эти должности стали выборными.

Для решения важных вопросов собиралась громада — сходка всех граждан.

Для управления городом и для суда над гражданами избиралась Рада — совет во главе с бурмистром и лавничий суд во главе с войтом. Рада внутренним голосованием избирала на год бурмистров — один из католиков, другой из православных, иногда по двое. С этими бурмистрами войт вел все дела в городе — судебные, административные и хозяйственно-финансовые.

Город имел собственные доходы: часть торговых пошлин поступала в распоряжение Рады. Рада отвечала перед громадой за расходование денег.

Спустя несколько столетий аналогично будет устроено в Российской империи земство — с самоуправлением, со своими финансами. Но земства появятся только во второй половине XIX века, тогда как магдебургское право было введено в городах Литовского государства уже к XV веку, пусть и «сверху», пусть и со своими сложностями. А в то время, в XV-XVI столетии российские города не знали магдебургского права. Не созывались более и вече. «И особого сословия горожан, не дворянства и не крестьянства, а мятежных, самостоятельных, критичных горожан в Московском государстве не было», не смотря на наличие городов" - такой вывод делает А. Буровский. [12]

Отметим также, что главную роль в городах Великого княжества Литовского играли не бояре, как в Новгороде, а богатые купцы, которые занимали все выборные должности, как и в Италии, Германии, Польше — что было европейской чертой Литовского государства.

2. Сословная структура правящего класса

Изучая документы, связанные с оформлением различных пожалований (земля, право владеть покупкой, право продажи владений и др.) великого князя своим вассалам, можно увидеть процесс формирования земельных владений XV—XVI вв.еков в Литовском государстве.

По мнению некоторых польских исследователей, с середины XV века формируются латифундии магнатов литовского происхождения. Еще с XIV века литовская шляхта осваивает не только территории этнической Литвы, но и присоединенные русские земли. При этом создаются свои регионы заселения, нет смешивания с коренными землевладельцами этих территорий. Старые землевладельцы на русских землях часто сохраняются.

Образование вотчины к концу XV века как правило происходило следующим путем: первоначально великий князь жалует феодалу земельное владение или доход с него «до живота». Самыми ранними формами пожалования, как отмечал В. И. Пичета, были передачи «до воли» различных форм недвижимого имущества, то есть великий князь имел право в любой момент отобрать пожалование. Первое же пожалование на всю жизнь, по мнению Пичеты, было сделано в 1497 году. После того, как феодал получил великокняжеские владения, он часто далее покупал близлежащие земли, что вело к расширению владений. Разумеется, возникало стремление закрепить права за семьей, получить иммунитетные права на это владение.

Также, поскольку наместник или староста, то есть люди, получившие местную власть во владениях от великого князя, иногда сами являлись феодалами, то они начинали приобретать земли на этой территории, сочетались их права на владение и осуществление местной власти, что приводило к образованию новой феодальной вотчины.

Великокняжеский дворянин Данила Дядкович 8 июля 1506 году получили в бессрочное держание вол. Брагин «со всеми данями», для возмещения убытков, понесенных им как члена посольства в Орде Перекопской. Причем оговаривалось. Что если он умрет, так и не собрав все свои деньги, волость переходит к его жене и детям. А уже через три дня после этого привелея он смог получить уже на «вечность» с. Чиколовичи в Брагинской волости.

Другой пример — литовский род Кезгайлов, которые имели коренные владения на Жмуди. В середине XV века они получили небольшое владение на белорусских землях, и с помощью обмена, пожалований, покупок, создали там латифундию. Родовое владение на Жмуди переходило всегда к старшему сыну, что давало ему право на должность старосты жмудского.

Также отметим, что литовское правительство давало владения феодалам «на время» в тех случаях, когда их земли были разорены после военных действий или отошли к Москве. Так же, если шляхтичу приходилось тратить свои деньги, находясь с посольством в Орде, правительство давало ему возможность восстановить расходы, давая на некоторый срок владение. Судя по всему, великий князь имел и какой-то фонд закладных земель, которые постоянно фигурировали в документах как пожалованные на время-то есть используя их, князь всегда мог получить ссуду от феодала.

Первоначальные пожалования владений представителям литовских бояр на русских землях, могли привести к укреплению власти великого князя на этих землях, однако система формирования владений приводила к тому, что на базе этих пожалований вырастали имения магнатов.

В целом же, расширение владений и приобретение новых, в Литовском государстве были тесно связаны со службой великому князю. Любое пожалование вообще связывалось с военной службой, которая была обязанностью и привилегией.

Что касается феодального землевладения Московского государства, то здесь отсутствуют зафиксированные юридические нормы, что затрудняет изучение сословной структуры правящего класса России на базе истории феодального землевладения.

В конце XV и в XVI веке, формы приобретения владений в России аналогичны в целом литовским: наследственное владение, покупка, пожалование, обмен, дарение и др. При этом в России дарение, покупка, обмен не утверждались великокняжеской властью и не всегда оформлялись письменными документами.

Вообще, формирование правящего класса Литовского государства имеет уникальный характер в истории средневековой Европы. С середины XIII века, когда Литва, тогда еще раннефеодальное языческое государство со слаборазвитыми государственными и сословными структурами, начинает присоединять русские княжества, разоренные татаро-монгольским нашествием, наблюдается активное взаимодействие литовских и русских феодалов, освоение первыми сложившейся политической и правовой культуры русских земель.

Далее был брак Ягайло и Ядвиги Пяст, весьма удачный брак, в результате которого значительно выиграло литовское боярство, на которое распространились сословные права польской шляхты. Большое значение оказала и городельская уния 1413 года, сущность которой сводилась к тому, что польские рыцарские династии адаптировали литовские боярские семьи, принимали их под свои гербы. Этот акт означал, что литовские бояре получали все сословные права польских родов. Это играло важную роль, так как в те времена придавалось огромное значение рыцарскому гербу, как удостоверение высокого происхождения. В это же время оформились отношения между польским королем Ягелло и великим князем литовским Витовтом; Витовту удалось сохранить свои суверенные права и независимость княжества.

В первой половине XV века для литовских феодалов расширяется круг шляхетских привилегий. По привилею 1427 года король обязуется не конфисковывать имущество феодала, а его самого не заключать под стражу без судебного решения. В привелеи 1447 года закрепляются иммунитетные права, которые освобождали землевладельца от уплаты в казну постоянного денежного налога и натуральных повинностей, связанных с обороной страны.

Конечно, подобные законы, выданные в равной степени польской и литовской шляхте, еще не означали моментального проникновения польских традиций в литовскую среду. Так, в XV веке литовские бояре уже имели печати с гербовыми изображениями, среди которых можно выделить европейский и русский типы. Эти изображения не были гербами в европейском понимании, по мнению В. Семковича это свидетельствует «что бояре до 1413 года не были шляхтой в понятии замкнутого сословия и как таковые не могли иметь гербов». Но самое интересное тут то, что до середины 30-г XV века, литовские боярские роды, принявшие польские гербы, сохраняли печати с надписями на русском языке. Это показывает силу русских традиций, привившихся даже в этнической Литве, если они сохраняются даже тогда, когда литовское боярство принимает сословные привилегии польской шляхты.

Во второй половине XV века начинается процесс консолидации литовских землевладельцев в феодальное сословие. Это происходит вместе с ростом экономических связей между отдельными землями.

Еще Пичета предположил, что в Литве служилое землевладение имеет очень давнее происхождение. Великий князь являлся держателем земли: обладая всей полнотой власти, князь жаловал свою землю феодалу с условием нести военную службу. Кроме земли, великий князь также мог пожаловать некоторые доходы, которые платило ему население; право организовывать в своих владениях ярмарки, жаловалось право охотиться в пущах, собирать мед. По сути, вся хозяйственная жизнь феодала находилась под наблюдением верховной власти. Тем самым великий князь создал «огромную прослойку мелких и средних держателей земли, являвшихся его непосредственными вассалами. В свою очередь крупные землевладельцы были окружены такими же вассалами, во главе которых они выходили на войну». (Пичета В. И. Белоруссия и Литва в XV—XVI вв.еках, стр. 198).

Ниже великого князя на сословной лестнице были литовские князья — Гедиминовичи, правившие в бывших русских или вновь образованных княжествах, и русские Рюриковичи, сидевшие на своих наследственных престолах. И если отношения великого князя с Гедиминовичами регулировались, судя по всему, как и в России на основе родственных отношений старшинства, то правление Рюриковичей на территории, где верховным владетелем был Гедиминович, привело к появлению служилых князей, которых не знала ни Литва, ни Польша.

Развернутую характеристику правящего класса великого Княжества Литовского конца XV—XVI вв.ека дал в свое время М. К. Любавский. Он выделил три категории землевладельцев: «со всем правом и панством», то есть так, как господарь владел доменом; «под господарем», когда последний оставался верховным собственником, а владелец земли служит ему; «под князьями и панами», когда с землей шла служба князю и пану. Также нужно отметить, что наличие мелких землевладельцев и формирующиеся рядом латифундии приводили к тому, что мелкие землевладельцы иногда переходили в податное сословие.

Окончательное же оформление сословной структуры литовских феодалов закрепляется в Статуте 1529 года. Уже в преамбуле Статута названы сословия, к которым он обращен: прелаты, княжата, паны хоруговные, вельможи, благородные рыцари, шляхта и все посольство «и их поданные». Землевладельцами названы княжата, панята, паны хоруговные и шляхтичи. Военную службу несут князь, пан и дворянин. Постоянными объектами права выступают князья (княжата), вельможи, паны, шляхта (дворяне). Кроме этого упоминаются прелаты и благородные рыцари. Эти лица могут иметь своих подданных.

Основной долг любого совершеннолетнего жителя — нести военную службу. Феодал должен поставить в войско людей со всех владений, если они разбросаны по разным поветам.

Несение военной службы обеспечивало права феодалов, которые гарантировались великим князем. Этот раздел Статута называется: «О вольностях шляхты и о расширение Великого княжества Литовского». Великий князь обязывался охранять земельные владения своих поданных и давать в держание земли, города, замки, звания и чины только «местным уроженцам». Государь не будет отнимать ранее выданные привилеи, а также сохранит все шляхетские вольности. Князья, паны, и шляхта могут выезжать из Княжества, но воинская служба с их земель должна идти. Великий князь в случае смерти главы семьи не имел права отнимать имение у наследников.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой