Антитеза живого и неживого в романе Кена Кизи "Над кукушкиным гнездом"

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Введение

Темой данного исследования является антитеза живого и неживого в романе К. Кизи «Над кукушкиным гнездом».

Кен Кизи вошел в историю литературы, как автор одного романа. Его роман «Над кукушкиным гнездом» стал культовой книгой для поколения 1960-х годов. Книга и сейчас продолжает быть популярной среди молодежи, мало кто из действительно интересующихся литературой упустил «Над кукушкиным гнездом» из виду. Проблемы, затронутые в данной книге, как, например, отношения между человеком и свободой, имеют свою актуальность и на сегодняшний день. В соответствии с выше изложенным, тема, заявленная названием дипломной работы, является актуальной и представляющей определенный интерес.

Предметом данного исследования является стилистический прием антитезы в романе.

Гипотеза работы -- антитеза живого и неживого является стилистическим приемом, с помощью которого показано столкновение свободы и власти.

Целью данного исследования является выявить антитезу, ее роль.

Исходя из цели, были поставлены задачи:

1. Узнать об авторе романа и что послужило началом для его написания.

2. Проследить антитезу на протяжении всего романа. Понять ее роль: является второстепенной она или ведущей.

3. Выявить понятия «механическое» и «живое» в романе.

Глава I

Кен Кизи, как автор культового романа

Кен Элтон Кизи (англ. Ken Elton Kesey, 17 сентября 1935 -- 10 ноября 2001) родился в Ла-Хонда, штат Колорадо.

В 1957 году К. Кизи окончил факультет журналистики университет штата Орегон. Начал увлекаться литературой, был награждён Национальной стипендией Вудро Уилсона и зачислен на курсы писательского мастерства в Стэнфордский университет. Там же в 1959 году в Стэнфордском университете К. Кизи пошёл работать помощником психиатра в госпиталь ветеранов «Menlo Park», где добровольно участвовал в экспериментах по изучению воздействия на организм ЛСД, мескалина и других психоделиков.

Именно там к писателю и пришла идея романа «Пролетая над гнездом кукушки». Он часто проводил время в разговорах с пациентами, иногда находясь под влиянием галлюциногенов. Он не верил, что эти пациенты были ненормальными, скорее общество отвергало их, поскольку они не вписывались в общепринятые представления о том, как человек должен себя вести. Опубликованный в 1962 году, роман имел немедленный успех; в 1963, он был переработан в постановку Дэйлом Вассерманом; в 1975, Милош Форман снял одноименный фильм, получивший 5 премий «Оскар», а также 28 других наград и 11 номинаций.

После, в 1962 году, К. Кизи купил землю в Ла Хонда, Калифорния. Там он написал новую книгу «Порою блажь великая» (англ. Sometimes a great notion) (1964), затем автора пригласили в Нью-Йорк.

В 1964 году, вместе с друзьями-единомышленниками, он организовал хипповскую коммуну под названием «Весёлые Проказники» (англ. Merry Pranksters). Купив старый школьный автобус «Интернэшнл Харвест» 1939 года выпуска, «Проказники» раскрасили его яркими флуоресцентными красками, назвали «Furthur» и отправились в путешествие по Америке. Они часто устраивали концерты-хеппенинги под названием «кислотные тесты» (англ. Acid Tests) с раздачей ЛСД всем желающим. «Кислотные тесты» нередко сопровождались световыми эффектами и музыкой.

Когда ЛСД был объявлен вне закона в США, «Весёлые Проказники» перебрались в Мексику. Но по возвращении в США К. Кизи был арестован за хранение марихуаны и осуждён на 5 месяцев.

После освобождения К. Кизи переехал в Плезент Хилл, штат Орегон, чтобы посвятить себя семье. Он стал вести размеренную, уединённую жизнь, занялся сельским хозяйством, но продолжал писать.

Позже написал свой третий роман «Песнь моряка» (англ. Sailor Song), который издаётся лишь в 1992 и не имеет большого успеха.

К. Кизи создал множество эссе и рассказов.

Последние годы К. Кизи очень много болел. У него был диабет, рак печени, также он пережил инсульт. Ему сделали операцию, но через 2 недели состояние писателя резко ухудшилось. Умер Кен Кизи 10 ноября 2001 года в Sacred Heart Hospital в городе Юджин, штат Орегон, в возрасте 66 лет.

Биография автора в первую очередь связана с темой тем, что с ее помощью нам предоставляется возможность проследить зарождение в писателе идеи его главного романа. Свое видение у автора формируется по большей части во время работы ночным санитаром в госпитале ветеранов. Он воспринимает пациентов как нормальных, здоровых людей, отвергнутых обществом потому, что те не подходили под общепринятые стандарты поведения и мышления. Так больница становится для него способом подавления инакомыслия. Медсестра и прочий служебный персонал агрессорами, принуждающими людей им подчинятся.

А «Веселые Проказники», представляющие собой коммуну хиппи и колесящие по всей Америке, раздавая наркотики на лево и на право, как было сказано выше, на наш взгляд как нельзя более ясно отображают картину мировоззрения Кена Кизи 1964 года. Этот период жизни и деятельности К. Кизи и «Весёлых Проказников» даже запечатлён в документальном романе Тома Вулфа «Электропрохладительный кислотный тест» (англ. The Electric Kool-Aid Acid Test). Газета «Нью-Йорк Таймс» назвала этот роман лучшей книгой о хиппи. Согласно словарю Ожегова: «ХИППИ, нескл., м. Человек, порвавший со своей средой и ведущий (обычно с другими) бродяжнический образ жизни; вообще люди, объединившиеся в знак протеста против сложившихся отношений в обществе, бросающие ему вызов своей пассивностью и бездеятельностью. Основной философией хиппи является братство народа, свобода личности, мир и любовь. Одна из этих идей (свобода личности) и была взята в романе Кизи как основная проблема.

Глава II

Свобода и власть в романе

На протяжении всего романа прослеживается идея столкновения свободы и власти в психиатрической лечебнице. Данный конфликт происходит между медсестрой, ее подчиненными и пациентами во главе с главным героем, Макмерфи. Эти два героя, Мисс Гнуссен и Макмерфи, как раз-таки и олицетворяют собой власть и свободу.

В самом начале романа К. Кизи показывает начало этой борьбы, вводит в обыденную, установившуюся атмосферу в больнице нового пациента, Макмерфи. И с самого начала этот герой всячески противостоит давлению властвующей медсестры. Он отказывается измерять температуру и тем самым идет против правил, установленных этой женщиной.

«Каждый должен… выполнять правила».

«Так вот мне всегда кто-нибудь объясняет насчет правил… когда понимает, что я поступлю как раз наоборот».

И как и всегда, когда происходит столкновение интересов, возникает конфликт. В данном произведении конфликт основывается на том, что одна сторона подвержена полному соответствию порядку, доведена до нездорового перфекционизма. Это мир «действующий исправно и четко, как карманные часы со стеклянным донцем». Другая же — вольна и неограниченна.

Свобода — это прежде всего независимость, возможность самому управлять собою, устанавливать самому для себя законы. Д. С. Милль Джон Стюарт Милль (англ. John Stuart Mill; 20 мая 1806, Лондон -- 8 мая 1873, Авиньон) -- известный английский мыслитель и экономист считал, что свобода, касающаяся поступков человека, которые относятся только к нему самому, не должна иметь ограничений. Т. е. общество не должно препятствовать человеку в его действиях, если это никаким образом не влияет на них.

Власть же — неотделимая часть всех без исключения отношений между людьми. У власти есть бесчисленные возможности, среди которых: насилие, богатство и обладание информацией.

В романе мисс Гнуссен является олицетворением власти, она использует все «рычаги» собственного положения для того, чтобы заставить людей действовать определенным образом, ограничивая их свободу или полностью лишая ее. Но всякая власть порождает сопротивление. В романе борьба идет между личностями, попавшими в машину механистического мира, и людьми, являющимися продуктами этой системы. Мисс Гнуссен подвергает людей в больнице психологической обработке, говоря пациентам о необходимости лечения, хотя на самом деле это лечение является прикрытой нивелировкой личности человека. Его унижают, обсуждают его интимную жизнь на общих сеансах психотерапии: все это для того, чтобы пациент находился в «системе».

Глава III

Механическое и живое в романе

Идею столкновения свободы и власти в романе автор изображает в виде галлюцинаций, снов и просто мировоззрения героя-рассказчика, Вождя. Это и есть основной прием, используемый К. Кизи на протяжении всего романа.

3.1 Механическое

кизи американский писатель роман

Герой-рассказчик, который пребывает в лечебнице дольше остальных, дает всему свое название. Например, Комбинат. Комбинат — нематериальная система воздействия на людей, желанием которого является привести в порядок не только больницу, но и все, что находится за ее пределами. Вождь видит больницу всю испещренную проводами, гудящей машиной под высоковольтным напряжением. Хромированная мебель, глянцевые полы, все доведенно до безукоризненного порядка. Речь посторонних людей в больнице звучит слишком звонко и непривычно — «как в мультипликации». Даже воздух в помещении больницы описывается как пластмассовый. Неотъемлемая часть Комбината — туманная машина, о которой часто упоминает рассказчик. В густом тумане теряется время, теряются мысли и сами люди. «Когда развиднеется, люди ходят вокруг спокойно, словно даже дымки в воздухе нет. Наверное, туман как-то действует на их память».

Одной из особенностей работы Комбината является режим дня для пациентов. Комбинат работает как отлаженный механизм, все должно исполняться с точностью до секунды без малейшего сбоя в работе. В отделении мисс Гнуссен никто не имеет права ошибаться или «выходить из строя».

«Здесь исправляют ошибки, допущенные в домах по соседству, в церквах и школах, — больница исправляет».

Механизмы присутсвуют везде, вплоть до снов-галлюцинаций Вождя. Он представляет больницу некой фабрикой, где рабочие разрезают пациентов. «Кровь не течет — только сыплется струей зола и ржавчина, изредка мелькнет проводок или стекляшка. Рабочий уже по колено в этой трухе, похожей на окалину». Вождь боится, он знает, что скоро все станут механизмами, такими же как мисс Гнуссен и санитары; внутри живых людей не останется ничего живого, они будут лишь плотью, не способной прогрессировать и жить.

Мисс Гнуссен также изображена в виде безупречного механизма, заключенного в женское тело. Она представляет собой устройство по управлению Комбинатом. Четкими, автоматическими движениями она держит власть, которые Вождь представляет себе как сеть проводов. И все, что подразумевают под собой свободу и жизнь исключено из ее идеальной психиатрической больницы. Эту больницу мисс Гнуссен оберегает от всего, что может выйти из-под контроля: своевольные пациенты, посетители, энергичная музыка, громкие разговоры, жевательная резинка, которую любит герой-рассказчик и т. д. Все, что имеет хотя бы намек на жизнь, старшая сестра пытается удалить из Комбината как инфекцию, способную заразить ее почти «атрофированных» подопечных. Среди пациентов есть исключения, например, старик Пит.

Старик Пит, ставший отсталым из-за халатности врачей роддома, не представляет для мисс Гнуссен никакой опасности. Он не может взбунтоваться, пойти против ее устойчивых правил, потому что для него это бессмысленно, как и все, что его окружает. «Оттого что дурак, он не попал в лапы Комбинату. Им не удалось отформовать его». Именно поэтому мисс Гнуссен и не пытается превратить Пита в мертвую машину — она считает его уже мертвым, испорченным механизмом.

Герой-рассказчик при описании мисс Гнуссен сравнивает ее с механической куклой, голос которой похож на вой электрической пилы, а в руках вместо женской сумки ящик со всевозможными инструментами для починки пациентов. И это сравнение с куклой также наталкивает на мысль о том, что все, связанное с мисс Гнуссен, является мертвым и бесчувственным. «Она еще больше расстроена и обозлена — в такой злобе я ее никогда не видел. Кукольная улыбка исчезла, вытянулась в раскаленную докрасна проволоку». То как сестра при ярости становится большой, как напоминает раскаленный до красна паяльник, как после ее прикосновений губами плавится чашка, как она вбивает свою сумку в рот одному из санитаров: все это олицетворяет безжизненность, апатию. «Постепенно губы ее опять собираются под белый носик, сбегаются, как раскаленная проволока, когда ее нагрели до плавления и она померцала секунду, а потом опять вмиг отвердела, стала холодной и неожиданно тусклой».

В подчиненных у мисс Гнуссен три «черных санитара», сестры-практикантки и, как это ни странно, главврач. «Годами она подбирала свой идеальный персонал». Главными критериями были беспрекословное повиновение и ненависть к ней и пациентам. Если того и другого достаточно, значит, они пригодны для осуществления и применения законов, установленных ей самой. Подчиненные мисс Гнуссен такие же мертвые как и она сама, с масками вместо лиц, с гипертрофированными телами и желанием убить живое в пациентах. «Большие черные санитары, разбрасывая толпу налево и направо, вдвоем бросаются ко мне, размахивают страшными космами медной проволоки, которые трещат и сыплют искрами, замыкаясь от воды».

Старшая сестра, мисс Гнуссен, увидев опасность со стороны нового пациента, Макмерфи, решает привести его в соответствие своей больнице. Т. е. превратить его в мертвого, сделать еще одним механизмом, который будет находиться под влиянием Комбината.

3.2 Живое

Герой, который олицетворяет собой жизнь и свободу в романе, осужденный Р. П. Макмерфи. Азартный по своей натуре он, увидев давление на пациентов со стороны старшей сестры, решается принять вызов и сделать все, чтобы пациенты перестали бояться мисс Гнуссен, Комбинат и начали бороться за себя, за свою свободу и за то, чтобы оставаться живыми.

Макмерфи на протяжении всего романа пытается подтолкнуть пациентов, запуганных властью медсестры, к бунту. Начинается все с того, что он при первом знакомстве пытается их рассмешить, многие уже и забыли, как звучит смех, настолько сильно это выходит за рамки приличия, по мнению мисс Гнуссен. Пациентов удивляет то, что кто-то идет против старшей сестры и ее подчиненных в первый же день. Макмерфи протягивает всем руку для рукопожатия. Этим он как бы заявляет сразу, что он уважает их, не ставит себя выше или ниже, он предлагает им этим самым выбор: можете пожать, а можете не делать этого, например, как Большой Джордж со своей боязнью грязи.

Макмерфи с самого начала понимает с кем имеет дело. Он знает про то, что мисс Гнуссен управляет людьми, подчиняет их себе, своему механизму, превращает их в роботов, сплошные гайки и шестеренки. И Макмерфи пытается донести свою догадку до других. «Эти люди хотят сделать тебя слабым, чтобы держался в рамочках, выполнял ихние правила, жил, как они велят». И вместо жизни бездушного механизма Макмерфи предлагает пациентам лечебницы настоящее оживление, свободу и право выбора.

С каждым днем Макмерфи все больше и больше предпринимает попыток ввести в обыденную жизнь больницы анархию. Он начинает петь, предлагает голосовать, чтобы отстаивать свои права, на общих сеансах, просит сменить музыку в общей комнате и так далее. И поначалу пациенты относятся к его поведению с осторожностью, они удивленны и наблюдают за реакцией мисс Гнуссен. Все они находятся в ожидании того, как на все его выходки отреагирует Комбинат. Все эти пациенты сравнимы со старыми машинами, которые заводятся не с первого раза. Им нужен толчок для того, чтобы заработал двигатель, заработал их характер. Макмерфи же мотивирует их к движению. Пациенты и Вождь в их числе поначалу не хотят, чтобы Макмерфи лишал их уютной безжизненности, они не хотят идти против мисс Гнуссен с ее проволоками, болтами и рентгенами. «Нельзя позволить, чтобы Макмерфи поселил в нас надежду, усадил болванами в свою игру».

Но чем настойчивей Макмерфи бунтует против правил в отделении лечебницы, тем сильнее в пациентах зарождается стремление к жизни. Сначала они учатся заново смеяться, потом размышлять о противостоянии мисс Гнуссен, затем пытаются проголосовать за просмотр бейсбольного матча: у них ничего не получается, но они принципиально отказываются выполнять свою работу. То есть они тем самым рушат установленный порядок, приводят в сбой механизм.

Еще одним важным момнтом в романе является фрагмент, где пациенты, доктор, Макмерфи и его девушка едут на море. Этот момент становится кульминацией в романе. Механизированные люди, потерявшие надежду на исцеление, ставшие чем-то вроде консервных банок с распорядком дня, они все становятся в этот момент живыми, с желаниями и потребностями. Теперь они не просто пациенты, они личности. Нет ни скрежета шестеренок, нет гаек внутри, нет запаха горячего масла Комбината. Они вырвались в море, где не видно берега, но есть алкоголь, рыбалка, девушка и морской ветер, которые сделали их счастливыми. Макмерфи дал им то, что находится в соответствии с требованиями человеческой природы. «Я принюхивался к воздуху и чувствовал, что выпитые четыре банки пива закорачивают десятки контрольных проводков внутри меня». Именно в этом фрагменте Вождь сравнивает себя с птицей, парящей высоко в небе. В древней мифологии птица считалась символом перемен, сотворения мира и началом новой жизни.

С каждым разом сны-галлюцинации героя-рассказчика уступают снам о его юности, доме, отце. Сны позволяют Вождю вспомнить, каким он было до того, как из него сделали заводной механизм. Он вспоминает об этом с сожалением, хочет снова стать «большим», сильным человеком внутри своего большого тела. И Макмерфи помогает Вождю поверить в то, что тот с каждым днем становится больше, описывает ему, как на него будут смотреть люди, когда Вождь окончательно осмелеет и избавится от проводов и рычагов мисс Гнуссен. Все, что нужно сделать Вождю, это поднять за рычаги тяжеловесный пульт в ванной, тогда Вождь снова станет живым.

Последняя попытка Макмерфи подтолкнуть пациентов лечебницы к деятельности — вечеринка в больнице с выпивкой и женщинами. Эти люди на протяжении нескольких лет, а кто-то и десятилетий, были всего-лишь машинами во власти, которую сформировала женщина, такой же механический агрегат как и они. Только благодаря Макмерфи пациенты начинают вспоминать о жизни, о прошлом или думать о будущем. Сидя на полу и распивая алкоголь они начинают осозновать то, что они существуют на самом деле, что никто не вкручивает им микросхемы в головы или вживляет в них провода. С алкогольным опьянением эти мужчины вспоминают о том, что когда-то они были совсем не такими, у них были ценности, мечты, удовольствия. И все этого они лишились, попав в больницу, где Комбинат превратил их в холодных и стальных кукол без лиц.

Все время, когда Макмерфи и мисс Гнуссен вели между собой войну, каждый пытаясь перетянуть пациентов на свою сторону, сами пациенты были неживыми, они делали то, что им предлагали без сопротивления. Но сами при этом не действовали. Они попеременно были манекенами без лиц и пола для мисс Гнуссен и взрослыми веселыми мужчинами для Макмерфи. В столкновениях между живым и неживым они не принимали участия, были всего-лишь сторонними наблюдателями. Пациенты видели, как при конфликте двух враждующих сторон мисс Гнуссен становится устройством по уничтожению всего, что еще может бороться или желает свободы, а Макмерфи превращается в нематериальную жизненную силу.

В итоге конфликт разрешается тем, что мисс Гнуссен побеждает Макмерфи. Макмерфи, но не жизнь. Она доводит Макмерфи до исступления, до той степени, что «все его веселье давно испеклось между двумя электродами». Мисс Гнуссен отправила его в буйное отделение, думая, что на этом бой окончен, считая, что Комбинат и она победили. Мисс Гнуссен решила, что теперь шумный бунтарь стал ничем иным, как полоумным агрегатом, следовательно от безвольных пациентов можно не ожидать ничего непредсказуемого. Мисс Гнуссен решает привести в порядок больницу, истребить все, чему Макмерфи научил пациентов, но у нее не получается. Дух Макмерфи, его жизненная сила все еще присутствует в отделении и пациенты один за другим решаются на серьезный шаг — уйти из лечебницы. И тогда старшая сестра прибегает к другому методу, она решает показать, как «выжгла» Макмерфи изнутри, сделала его своим безжизненным манекеном. «Сестра показывала бы: так будет со всяким, кто пойдет против системы».

Именно лишенный жизни вид Макмерфи дает Вождю толчок. И Вождь душит уже мертвого внутри Макмерфи. Вождь решает убежать для того, чтобы не стать одним из этих устройств с кучей гаек и оголенными проводами. «Тяжелый приземистый пульт блестел на храмированных деталях и стеклах приборов — такой холодный, что, казалось, слышишь, как он щелкает, падая на металл. Я набрал полную грудь воздуха, нагнулся и схватил рычаги. Я напряг ноги и почувствовал, как под махиной что-то хрустнуло. Снова натужился и услышал, как выдираются из пола провода и муфты». Все еще надеясь на то, что сможет выжить вне Комбината, он ломает пульт, тем самым заканчивая череду механизации пациентов.

Заключение

Согласно проведенному в настоящей работе исследованию можно сделать следующие выводы: Антитеза живого и неживого является стилистическим приемом, с помощью которого показано столкновение свободы и власти.

Жизнь, олицетворение которой Макмерфи, и смерть, которую олицетворяет мисс Гнуссен, находятся в постоянном конфликте между собой. И К. Кизи как писатель смог передать эту идею с помощью своеобразной антитезы. Он превращает абсолютно нематериальные понятия в реальность. Свобода и власть, жизнь и смерть — все это отраженно в лечебнице для душевнобольных.

В романе четко показано, как власть мехинизирует все на своем пути, требуя подчинения. Контроль, «рычаги» правления манипулируют людюми, со временем превращая их в молчаливых кукол. Власть опустошает людей, не давая ничего взамен. И люди, не способные бороться, постепенно становятся подчененными, бездействующими марионетками в руках опытных кукловодов.

Жизнь в романе выражена в мелких и, казалось бы, незначительных деталях, например, рукопожатии или смехе. Жизнь же не подразумевает под собой ни повиновения, ни точного распорядка. Человек должен сам выбирать, какой жизни он для себя хочет и делать все для того, чтобы добиться этого. Свобода — это выбор. И Макмерфи предлагал этот выбор другим пациентам.

Список использованных источников

1. http: //ru. wikipedia. org/wiki/Кизи,_Кен

2. http: //www. postmod. narod. ru/pisateli/kizi. htm

3. http: //ru. wikipedia. org/wiki/Милль,_Джон_Стюарт

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой