Античная философия

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Философия


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Реферат

ТЕМА: Античная философия

План

Введение

1. Наивная диалектика милетцев, Эмпедокла, Гераклита, Анаксагора

2. Антидиалектика элейцев

3. Софисты

4. Атомическое учение Демокрита

5. Проблема несовпадения сущности и существования. Объективный идеализм пифагорейцев

6. Учение Сократа

7. Объективный идеализм Платона

8. Учение Аристотеля

9. Этика поздней античности. Эпикуреизм, скептицизм и стоицизм

10. Философия Древнего Рима

Введение

Философия. Ее основные функции

Философию древние греки отождествляли с любовью к мудрости (греческая phileo — люблю и sophio — мудрость), а под мудростью они понимали не просто многознание, а знание упорядоченное в систему, позволяющую представить как связанное целое мир, место человека в этом мире и его различные формы отношения к миру от познавательного и оценочного до практического.

Религия и мифология представляют мир и человека как связанное целое. Но, совпадая с ними по предмету, философия, как и математика, физика и другие почтеннейшие науки, доказывает свои положения. Именно естественные стремления человека приобрести убеждения, основанные не на вере, а на знании привело к тому, что философия в конце концов выделилась из религии и мифологии и до сих пор находится в довольно сложных отношениях с ними.

Мнение о том, что философия — самая древняя наука, а все остальные науки возникли вследствие отпочкования от нее, вряд ли отвечает действительности. Пожалуй, правильнее говорить о том, что-то, что возникло почти одновременно в Древней Индии, Китае и Греции под названием «философия» было не философией, в строгом смысле этого слова, а еще нерасчлененной преднаукой, и затем уже посредством ее дифференциации из нее выделились и философия, и другие науки.

В пределах своей компетенции, как и другие науки, философия выполняет три основные взаимосвязанные функции: познавательную, методологическую и мировоззренческую. Как и другие науки, она постоянно расширяет наши знания о действительности. Именно философам принадлежит пальма первенства многих открытий (закона сохранения материи и движения и др.). Методологическую функцию, конечно же, выполняют все науки, ибо каждая из них стремится обосновать методы решения теоретических и практических задач. Но конкретные науки дают нам частные методы познания (например, математика — методы вычисления и т. п.), а философия анализирует нашу познавательную деятельность в целом. Ее главная задача заключается в обосновании форм и законов нашего мышления, общей структуры научного знания. Философия решает и многие другие вопросы познания. Наконец, стремясь упорядочить частное знание и опыт в целостную систему, философия выполняет роль мировоззрения. Она систематизирует частное знание и опыт в общую картину бытия. В отличие от эмпирического мировоззрения мировоззрение философское всегда отличается большой систематичностью широтой и глубиной.

Истоки философских споров

Каждое более или менее значительное философское учение, каждая философская школа дают, как правило, свои решения одних и тех же вопросов, причем обязательно в дискуссии с другими философскими системами. В философии царит сумятица мнений. Согласие философов относительно одних и тех же вопросов скорее исключение, чем правило. Жаркие философские споры до сего времени порождают сомнение в способности философии положительно решать обсуждаемые вопросы. Это дало Ж. -Ж. Руссо повод сравнивать философов с толпой шарлатанов, сознательно обманывающих публику. Однако это мнение Руссо выражает скорее психологию человека, чем существо дела.

И, тем не менее, вопрос о поляризации философских направлений чрезвычайно болезненный для философии. Вызывается эта поляризация разными причинами. Пожалуй, одна из основных из них коренится в известной каждому максиме: в спорах рождается истина. Сказывается и то, что в философское познание в отличие от математического, физического и т. п. всегда властно вторгается оценочный момент. Философы не просто рассуждают. Они еще и оценивают. А уж где оценка, где интерес, там согласия не жди. Сколько людей, столько мнений, интересов и вкусов. Н. Г. Чернышевский обратил внимание и на то, что философия всегда партийна, т. е. борьба философских учений отражает борьбу партий за преобладание в обществе. Но сведением всех причин философских споров к партийности философии было бы грубым догматизмом. Враждуют между собою не только идеологи разных партий, но и идеологи одних и тех же партий. Видимо, главной причиной философских споров коренится в природе самого философского размышления. Стремясь объединить частное знание и опыт в целостную картину мира, оно добивается лишь фрагментарно, неполное, в каких-то моментах ошибочное общее видение действительности. И не только оппонентам, но и последователям какого-то учения или школы воленс-ноленс приходится исправлять обнаруженные неточности, а значит вести жаркие философские споры.

Главные философские направления

Царящая в философии анархия философских систем издавна поставила проблему их классификации, подобно тому, как многообразие фауны и флоры поставило перед К. Линеем и другими проблему классификации видов, а многообразии химических элементов — перед Дальтоном, Менделеевым и др. — проблему таблицы этих элементов. Немецкий философ Гегель буквально сотни страниц своей «Малой логики» посвятил типологии философских систем. Ф. Энгельс, подытоживая рассуждения Гегеля, формулирует удобный критерий классификации философских систем. Он назвал его основным вопросом философии: вопросом об отношении мышления и природы, духа и бытия. Этот вопрос имеет две стороны: первая, — что первично природа или сознание, вторая — познаваем ли мир.

Философские системы, исходящие из первичности материй, образовали направление в философии, получившее название материализм (Демокрит и др.), а системы, исходящие из первичности сознание — идеализм. Причем идеализм разделился на объективный и субъективный. Объективный идеализм признает первичным надмировое сознание, которому дает разные названия: мир идей (Платон), абсолютная идея (Гегель), бог (Фома Аквинский) и др. Субъективный идеализм (Беркли, Мах и др.) исходит из первичности человеческого сознания. В истории философии были попытки в качестве исходного пункта построения философских систем взять два самостоятельных начала: материю и сознание. Они получили название дуализм (Р. Декарт и др.).

Подавляющее большинство философов положительно решали вопрос о возможностях нашего сознания познать окружающий мир. Но были и такие философы (Юм, Кант и др.), которые сомневались в таких возможностях. Совокупность их учений получила название агностицизм.

Однако материализм, идеализм и агностицизм (дуализм тяготеет, как правило к идеализму) — это лишь главные философские направления. Различие философских систем внутри, например, объективного идеализма могут быть не менее существенными, чем между идеализмом и материализмом в целом. Так что историю философии вряд ли можно свести только к борьбе материализма и идеализма, отводя первому роль защитника науки, а второму — защитника религии.

1. Наивная диалектика милетцев, Эмпедокла, Гераклита, Анаксагора

Древнегреческая философия возникла не в самой Древней Греции, а в городах западного побережья Малой Азии, основанных греками. Древнейшей философской школой считается милетская. Она была основана Фалесом (624 — 547 до н.э.), Анаксимандром (610 — 546 до н.э.), Анаксименом (585 — 525 до н.э.). Круг научных интересов представителей этой школы чрезвычайно широк. Им принадлежит ряд открытий в области математики, географии, астрономии.

Но главное их внимание было обращено на проблему субстанции или первоматерии, из которой возникают вещи. И это не случайно. Только решение этой проблемы открывало возможность построения независимо от религии и мифологии объяснение мира и разработки диалектического взгляда на сущее как связанное целое. Фалес, исходя из того, что жидкость является составной частью многих предметов, скажем винограда, сыра и т. п., пришел к выводу, что все состоит из воды. Она есть первооснова всего сущего. По Анаксимандру такой первоосновой есть бескачественная материальная субстанция апейрон. Он дает начало всем многокачественным вещам. По Анаксимену, субстанция — это воздух: все возникает из него и все в него возвращается.

У милетцев мир не просто какое-то первовещество. У них Вселенная полна богов, все одушевлено. Так, признак всеобщей одушевленности Фалес видел в свойствах магнита и янтаря: из того, что янтарь и магнит способны приводить другие тела в движение, он делал вывод, что они имеют душу.

Развивая учение милетцев, Эмпедокл из Агригента (на острове Сицилия) (ок. 483 — 423 до н.э.) в своей философской поэме «О природе» сводит все многообразие вещей к четырем «корням»: земле, воде, воздуху и огню. Это учение о четырех элементах (или стихиях) природы в течение многих веков удерживалось в античной и средневековой философии. Соединение и разделение элементов, а значит и образование и разрушение вещей, по Эмпедоклу, происходит под действием двух противоборствующих сил: притяжения и отталкивания («дружбы» и «вражды»). Преобладание той или иной силы обуславливает по Эмпедоклу, различные стадии развития Вселенной. Большую роль в эволюции живого играет, по Эмпедоклу, естественный отбор более жизнеспособных сочетаний.

Гераклит (530−470 до н.э.) был один из первых, кто заметил противоречие между представлениями о вечной и неизменной субстанции и изменчивым миром чувственных вещей. Все течет, все меняется, а значит, вся трудность заключается в объяснении источника движения. И Гераклит находит гениально простой выход из этих затруднений. Он наделяет саму субстанцию активностью. Для него субстанция — это не только первовещество, из которого возникают и в которое возвращаются вещи, но и первоисточник всякого движения, изменения вообще. Такой активной субстанцией он объявляет огонь. Из этого представления о субстанции Гераклит делает прямые атеистические выводы. «Этот космос, — писал он, — не создан ни кем из богов и никем из людей, а был и будет вечно живым огнем, который закономерно разгорается и закономерно угасает».

Анаксагор (500−428 до н.э.) также стремится согласовать представление о вечности и нетленности истинного сущего с изменениями, движением и множеством вещей, о которых свидетельствуют органы чувств. Но из представления о единой субстанции, даже активной, качественное многообразие изменчивых вещей, справедливо считает Анаксагор, не объяснишь. Поэтому первичными элементами мира он объявляет бесконечное качественное многообразие элементов «семян вещей», позже названных гомеомериями. Их различное сочетание, по Анаксогору, образует вещи. Движущей силой соединения и разделения частиц он объявляет мировой «Ум» («Нус»). В исходном состоянии мира, по Анаксагору, все вещи были смешаны, только «Ум» не был смешан ни с чем, и существовал сам по себе. Затем «Ум» коснулся смеси и в ней возникло круговое движение, из него — плотное и редкое, теплое и холодное, светлое и темное, сухое и влажное. В дальнейшем путем сгущения выделились облака, из облаков — вода, из воды — земля, из земли — камни. Небесные светила, по Анаксагору, тоже суть камни, захваченные круговым движением эфира. Солнечные затмения объясняются прохождением Луны между Землей и Солнцем. В природе господствует необходимость, так что «Судьба» — это лишь пустое слово.

2. Антидиалектика элейцев

Философы элейской школы (Южная Италия) особенно Парменид (конец VI — V век до н.э.) и его ученик Зенон Элейский (около 490 — 430 до н.э.) были, пожалуй, первыми, кто обратил внимание на слабость наивной диалектики.

Мир, по Пармениду, — это вещественный шар, в котором нигде нет пустоты, и, следовательно, движение вещей в нем невозможно, так как в мировом пространстве они плотно пригнаны друг к другу, как кубики в детской коробке. Видимое, чувственное движение — это обман органов чувств. Представление о движении и изменении — это лишь «мнение смертных».

Ученик Парменида Зенон выдвинул ряд доводов в защиту его учения. Своими апориями (логическими затруднениями) «стрела» «Ахиллес и черепаха» и др. он наглядно продемонстрировал, что всякая попытка мыслить движение приводит к неразрешимым логическим противоречиям. Так, движущая стрела находится в какой-то миг в какой-то точке пространства. Но если она находится в этой точке, то она покоится. Тогда выходит, что движение стрелы должно складываться из бесконечной суммы покоя, что абсурдно. Значит, движущая стрела покоится.

И тем не менее парадоксальность рассуждений Зенона (движущая стрела должна покоиться, быстро бегущий человек Ахиллес должен видеть самое медленное животное черепаху постоянно впереди себя и т. д.)поражали воображение, заставляли искать способы устранения затруднений и стимулировали развитие логики, диалектики, математики.

3. Софисты

Софисты не представляли собой единой школы. Общим для них было, пожалуй, то, что они стремились к опровержению диалектики, истолковывая ее в духе крайнего релятивизма. Если истинен тезис Гераклита «panta rei» («все течет») говорил Кратил (вторая половина V начала VI вв. до нашей эры), то знание о мире вообще невозможно. Пока мы что-то высказываем о какой-то вещи, она изменяется и уже не отвечает тому, что о ней высказывалось. И если Гераклит учил о том, что нельзя дважды войти в одну и ту же реку, то, по Кратилу, в нее нельзя войти и один раз.

По Протагору (480−410 до н.э.), все меняется каждое мгновение; о чем-нибудь можно сказать как что-то одно, так и что-то другое. Значить, делает вывод Протагор, «человек есть мера всех вещей, существующих, что они существуют и несуществующих, что они не существуют». Этот тезис Протагор распространял и на религиозную область. «О богах я не могу знать ни того, что они существуют, ни того, что их нет, ни того, каковы они по виду». Правда, в этике и политике, по видимому, Протагор был не очень склонен последовательно проводить свой релятивизм. До нас дошло его рассуждение о том, что если мы не знаем истины, то мы можем знать, что полезно.

В спорах со своими противниками софисты часто сознательно прибегали к различного рода логическим уловкам, стремясь во чтобы то ни стало навязать свое мнение (известен софизм «Рогатый», его суть: «То, что ты не терял, то у тебя есть: рогов ты не терял: значит, ты рогат». Но этот силлогизм направлен, потому что термин «потеря» в обеих посылках имеет разный смысл). Это дало Аристотелю повод назвать софистов мнимыми учителями мудрости, а нашим современникам употреблять термин «софистика» в негативном смысле, для обозначения попыток любыми ухищрениями доказывать заведомо ложную точку зрения. Но подобные оценки софистов весьма спорны. Именно софисты были первыми учителями мудрости и способствовали распространению философских взглядов. Именно они поставили в центр философии проблему человека. Наконец, их логические ухищрения, ставившие в тупик оппонентов, стимулировали логические исследования и дали возможность тому же Аристотелю создать науку о нашем мышлении — логику.

4. Атомистическое учение Демокрита

Нападки на диалектику со стороны элеатов и софистов явилось причиной дальнейшей разработки учения о субстанции и движении. Надо было объяснить, что бесконечная делимость сущего имеет определенные пределы. Имеются элементы, которые хотя и исчезающе малы, все же не могут рассматриваться как не имеющие величины. И это было сделано атомистами, Левкиллом (500−440 до н.э.) и в особенности его учеником Демокритом (460−370 до н.э.).

Согласно учению Демокрита все состоит из атомов — вечных неделимых, мельчайших кирпичиков мироздания. Они непрерывно движутся в пустоте и сцепляясь между собой образуют чувственный мир вещей (вероятно, эта гипотеза была высказана из наблюдения пляски пылинок в луче солнечного света, проникающего в темную комнату, и применения к этому наблюдению воображения). В мире нет ничего, чего нельзя было бы объяснить движением атомов, учил Демокрит. Все совершается по необходимости. Эти взгляды закладывали основы современных наук, открывали объективную основу их единства и высоко ценятся современными учеными.

5. Проблема несовпадения сущности и существования. Объективный идеализм пифагорейцев

Наивная диалектика милетцев и их последователей вскрывала объективные основы единства чувственного мира. Атомистическое учение, отрицая за атомами способность делиться, объясняло почему сущее, хотя и разложило на бесконечно большое число элементов, все же не превращается в ничто. Но ни наивная диалектика, ни атомистика не объясняли, почему каждая вещь не просто существует и изменяется, а делает это своеобразным, только ей присущим образом. Это неизбежно наталкивало на мысль, что за каждым внешним чувственно воспринимаемым существованием и изменением скрывается нечто такое, что недоступно чувственному созерцанию, но, тем не менее, определяет бытие вещей и явлений. И это нечто, этот задний план стали пониматься как сущность.

Проблема открытия и анализа сущности, пожалуй, впервые была сформулирована школой пифагорейцев, основателем которой был математик и философ Пифагор из Кротона (приблизительные даты жизни 571 — 497 до н. э.).

Пифагорейцы, вообще говоря, не отрицали фундаментального характера таких стихий, как земля, вода и т. д. Но основное внимание они обращали не на сами стихии, а на их оформлении, на их арифметическую и геометрическую структуру, которую они связывали с числами. Это был величайший вклад в сокровищницу мировой науки, так как закладывал основы математического естествознания. Но учение пифагорейцев о числах было во многом мистическим. Числа, в отличии от первоначальных природных стихий, сущности идеальные. И они объявлялись принципами, первопричинами вещей: вещи своеобразны, потому, что своеобразна их арифметическая и геометрическая структура. Тем самым идеальное число принималось за образец творения мира. Гармония космоса стала мыслиться как гармония чисел.

6. Учение Сократа

Если для пифагорейцев главное найти сущность бытия, то для Сократа (469−399 до н. э.) главное — объяснить сущность человеческих поступков. Человек, считает Сократ, может познать, лишь то, что в его власти. Над природой он не властен, и ему, поэтому остается познавать самого себя. Познай самого себя, неустанно повторял Сократ своим ученикам (учение Сократа дошло до нас по записям его учеников). Цель самопознания — научиться доброчестной жизни, ибо невозможно, по Сократу, чтобы человек, зная как поступать хорошо, поступал бы дурно. Но самопознание, по Сократу, может начаться только с сомнения в своих собственных знаниях. Отсюда его другой знаменитый тезис: «Я знаю то, что ничего не знаю».

Истинное знание, считает Сократ, достигается лишь в диалоге, споре. Чтобы в них могла родиться истина, собеседники должны следовать специальному сократическому методу: надо задавать собеседнику вопрос за вопросом и привести его к признанию собственной неосведомленности, а затем уже надо раскрыть истинное значение этических категорий, составляющих предмет спора. При этом всеобщие этические понятия должны определяться путем сопоставления ряда частных случаев, то есть индуктивным путем. В заключении диалогическое мышление должно подразделять понятия на роды и виды, им должны даваться строгие определения, т. е. за явлениями (частными случаями) должна усматриваться сущность.

7. Объективный идеализм Платона

Ученика Сократа Платона (424−344 до н.э.) не устраивает во взглядах учителя главное: признание того, что сущность вещей не познаваема. Возможность достижения знания о вещах он доказывает следующим образом: он констатирует, что вещам соответствуют в душе человека определенные понятия. И хотя вещи могут иметь изъяны и меняться (например, реальные яблоки, груши могут иметь червоточины, сгнивать и т. п.), но понятия о них остаются постоянными и совершенными и сохраняются от поколения к поколению. Затем он демонстрирует, что знание о вещах (понятия о них) может содержаться в душе человека даже тогда, когда он о них ничего не подозревает (мальчика, не сведущего в геометрии, например, можно посредством сократовского метода привести к доказательству теоремы, что сумма углов треугольника равна двум прямым). Объяснение этого факта Платон ищет в признании существования особого мира идей, стоящего над миром вещей. В этом мире идей пребывает душа человека до вселения в тело (ее существование Платон специально доказывает в диалоге «Федон»), и созерцает их. После вселения в человеческое тело она все начисто забывает, но забытое она может вспомнить, если использовать сократовский метод.

Опираясь на эти аргументы, как на бесспорные, Платон строит достаточно логически стройную систему объективного идеализма, охватывающую учение о бытии, обществе и человеке.

Чувственному изменчивому миру природных вещей Платон противопоставляет вечное неподвижное «истинное бытие», мир духовных сущностей — идей. Каждому классу чувственных предметов соответствует в бестелесном, нечувственном мире некоторый «вид» или «идея». По отношению к чувственным вещам «идеи» (их Платон называет ейдосами) суть одновременно и их причины, и образцы, по которым были созданы эти вещи, и цели, к которым стремятся существа чувственно воспринимаемого мира, и понятия об общей основе вещей каждого класса. Мир идей, считает Платон, первичен, а мир чувственных вещей вторичен. Вещи для Платона лишь тени мира идей.

Противопоставив мир идей телесному миру, Платон по необходимости должен был сформулировать начало, которое объединяло и то и другое. Таким началом является у Платона «мировая душа», принцип самодвижения. Ища причину одной вещи в другой, а другой в третьей и т. д., мы должны в конке концов прийти к такой вещи, которая себя движет сама. Это и есть «мировая душа». Индивидуальная человеческая душа является лишь истечением мировой души. Она бессмертна и после смерти человека и отрешения от тела должна быть судима в подземном мире.

Чувственный мир, по Платону, является порождением «идей» и «материй». Он занимает срединное положение между ними. Материя, взятая сама по себе, абсолютно бесформенна, так как иначе она не могла бы в совершенной форме воплощать в себе идеи, а привносила бы в это воплощение нечто и от себя самой. Поэтому она не есть ни земля, ни вода, ни воздух, ни вообще какая-нибудь из физических стихий. Материю следует понимать как чистое иное по отношению к идее. «Идеи» же не возникают и не исчезают. Они безотносительны, не зависят от пространства и вершины. Только мир идей существует сам по себе, а материя получает свое существование оттого, что подражает ему, приобщается к нему или «участвует» в нем. Таим образом, по Платону, существует только идеальное бытие с абсолютной концентрацией и завершением его в «едином» или «благе» и абсолютном распылении его в неопределенно — множественной материи.

Поскольку идеи, по Платону, составляют сущности вещей и научное знание есть знание сущности, то научное познание не есть отражение вещей научное знание есть припоминание. До своего вселения в телесную оболочку душа человека пребывала на небе и созерцала там истинно сущее. Соединившись на Земле с телом, душа забывает то, что знала до своего падения на Землю. Однако и теперь она хранит в своей глубине память о том, что она когда-то созерцала. Восприятие материальных предметов, которые порождаются идеями, напоминают душе позабытые им знания «идеи». «Идеи» познаются посредством интуиции ума, независимой от чувственного восприятия внешнего мира. Чувственные же вещи отражаются во мнениях (частично в воображении), которые не дают подлинного знания.

Высшие роды сущего — движение, покой, тождество и изменение мнения мыслит противоречиво. Каждый из них есть и не есть, и равен себе самому и не равен, и тождественен самому себе и переходит в свое «иное». Именно противоречия во мнениях является необходимым условием для побуждения души к размышлению. Искусство побуждать к размышлению посредством выявления противоречий. Таящих в повседневных представлениях, или мнениях, и есть по Платону, искусство «диалектики».

Индивидуальная человеческая душа, по Платону, обладает тремя способностями: идеально — умственной, целесообразно — волевой и инстинктивно — аффективной, с приматом первой над всеми остальными. В этике этому соответствуют три добродетели — мудрость, мужество и просветленное состояние аффектов. Но только дух, чистая мысль, благо и божество делает нас счастливыми. Основным принципом этики, по Платону, является мудрое равновесие всех человеческих способностей. Победа разумной части души над страстями и чувственными вожделениями возможна только при надлежащем воспитании.

Так как большинство людей, утверждает Платон, одними личными усилиями не могут приблизиться к совершенству, то отсюда возникает необходимость в государстве и законах. Государство зиждется на разделении труда между разрядами свободных граждан, обеспечивающем наиболее полезное для рабовладельческого общества выполнение каждым разрядом его специальной деятельности. В идеальном аристократическом государстве правят «философы», его охраняют «стражи», или воины; ниже этих обоих разрядов свободных граждан — «ремесленники». Так как частная собственность и семья, по Платону, являются источником противоположных интересов, то правители и воины не должны иметь личной собственности, и жены их должны быть общими. Но социальная утопия Платона не имеет ничего общего с коммунизмом. К отрицанию личной собственности и к вопросу о распределении Платон подходит исключительно с точки зрения интересов рабовладельцев.

Учение Платона оказало огромное влияние на все последующее развитие философской, в особенности идеалистической, мысли.

8. Учение Аристотеля

Система взглядов ученика Платона Аристотеля (427−347 до н.э.) — вершина древнегреческой философии и науки. Он создал не только оригинальную систему объективного идеализма. Аристотель — создатель формальной логики науки о нашем мышлении. Он отец психологии, биологии, физики, космогонии, политической экономии и многих других наук.

В своем основном сочинении «Метафизика» Аристотель подверг решительной критике учение о мире идей Платона, справедливо считая, что оно лишь удваивает число сущностей.

В основе мироздания, по Аристотелю, находится неопределенный пассивный субстрат — «первая материя». Но она лишь возможность всякой реально существующей вещи. Эта возможность превращается в действительность благодаря нематериальной форме. Материя — это возможность, способность вещи, идеальная форма — ее действительность. Возможность переходит в действительность благодаря движению: форма материализуется, материя формируется. Так что один и тот же предмет чувственного мира должен рассматриваться и как «материя» и как «форма». Медь есть «материя» по отношению к шару, который из меди отливается. Но та же медь есть «форма» по отношению к тем физическим элементам, соединением которых, по Аристотелю, является вещество меди. Всякая реальность тем самым оказывается последовательностью перехода от «материи» к «форме» и от «формы» к «материи», отношение между «формой» и «материей», не представляет собой раздельность сверхчувственных «идей» и чувственного «вещества», как это представлял Платон.

Форма есть общее, ибо, например, шаровидную форму может иметь не только медный шар, но и шар мраморный и т. д. Форма в то же время есть сущность. Но поскольку сущность «форма» существует только в единичном, то она познается не посредством припоминания, как у Платона, а только через чувственно воспринимаемые единичные вещи и явления. Постигать общее невозможно без индукции, а индукция невозможна без чувственного восприятия. Так что, по Аристотелю, начальной ступенью познания является чувственное восприятие действительности. Так что если для Платона чувственно воспринимаемые вещи не могут быть предметом познания, то для Аристотеля окружающий человека мир — это и есть то, что познается, изучается и благодаря чему достигается познание общего, т. е. сущности.

Но хотя Аристотель и утверждает, что в разуме нет ничего того, чего раньше не было в ощущении, утверждение это он не распространяет на высшие аксиомы науки и мышления.

Чувственный опыт может охватить лишь конечное число объектов действительности, а аксиомы науки и мышления высказываются о бесконечном. Эти аксиомы уже не могут быть выведены из каких-либо высших по отношению к ним положениям и в следствие безусловному значению для знания они должны быть признаны умозрительными, а не опытными предпосылками знания. В то же время Аристотель полагает, что умозрительно созерцаемые общие принципы знания отнюдь не врождены человеку. Они потенциально находятся в уме как возможность быть приобретенными. Чтобы действительно приобрести их, необходимо собирать факты, направить мысль на эти факты и лишь таким путем вызвать процесс умственного созерцания истин, или посылок созерцания.

Наука исходит из самого общего и в своем результате имеет задачей исчерпать все, относящееся к сущности, тому, что определяет единичные вещи и явления. Поэтому необходимы методы выведения из общего знания — знание частное. Рассмотрение этих методов и составляет содержание логики Аристотеля. Свою логику Аристотель называет органоном — орудием мышления. Основным содержанием сочинения Аристотеля «Органон» является теория дедукции, хотя Аристотель излагает учение и о других формах вывода. Основы дедукции составляет силлогизм, который выражает связь между родом, видом и единичной вещью. Используя силлогизмы, наука развивает из общих начал все частные истины. При этом Аристотель связывает истину с отражением человеком объективно существующего предмета. Но поскольку в науках огромную роль играют силлогистические выводы, то истина представляет собой также согласие (отсутствие противоречий) положение рассуждений. Наконец, поскольку научное познание, преследует цель найти общее, т. е. форму, то истина представляет собой согласие мышления с идеальными формами.

По Аристотелю, не существует такого понятия, которое было бы родом (предикатом, охватывало по объему) всех других понятий. Поэтому Аристотелю показалось необходимым указать все высшие роды — категории, к которым сводятся все роды сущего. Эти высшие роды — категории — Аристотель исследует в специальном трактате «Категории».

Итак, природа у Аристотеля — это последовательность переходов от «материи» к «форме» и обратно. Эти переходы обеспечиваются движением. Поэтому Аристотель по необходимости должен был прийти к проблеме источника движения. Этим источником не может быть материя, поскольку она пассивна. Значит, таковым, по Аристотелю, может быть только форма. Но последовательность форм должна с чего-то начинаться, а значит должно быть и начало, которое должно быть и формой всех форм, т. е. идеальным и перводвигателем. Им, по Аристотелю, может быть только бог. Он создатель всего сущего так Аристотель, отвергал объективный идеализм Платона, в своей космологии приходит к новой форме объективного идеализма, который оказал огромное влияние на христианскую теологию (учение о боге) и последующий объективный идеализм в целом.

Форма есть общее, ибо, например, шаровидную форму может иметь не только медный шар, но и шар.

Вся природа, будучи порождением бога, целесообразна. Жизнь предполагает свою материю и форму. Материей является тело, формой — душа. Соответственно трем родам живых существ (растения, животные, человек) Аристотель различает три души или три части души: 1) растительную, 2) животную (ощущающую) и 3) разумную. Исследованию души или психики Аристотель посвятил три книги, составляющие его трактат «О душе».

На учении о целесообразности строится вся этика Аристотеля, изложению которой он посвятил специальный труд «Никомахова этика». Центральным этическим понятием Аристотель считает понятие середины: человек должен уметь верно ориентироваться — выбирать надлежащий поступок. Добродетель выбирает среднее между излишеством и недостатком. Но в хорошем нельзя видеть просто середину: выбору подлежит не середина, а наилучшее из всего хорошего. Добродетели Аристотель разделил на два класса: этические, или добродетели с характером, и дианоэтические, или интеллектуальные. Высшей доблестью, наиболее совершенным видом блаженства Аристотель провозглашает научное созерцание, созерцание истины.

По аналогии с отношениями, возможными между людьми в семье, Аристотель различал три хорошие и три плохие формы государства. Хорошими он считает формы, при которых исключена возможность корыстного использования власти, а сама власть служит всему обществу в целом; таковы монархия, аристократия и «полития», т. е. власть среднего класса, основана на смешении олигархии и демократии. Плохими Аристотель считает тиранию, олигархию и крайнюю демократию.

9. Этика поздней античности. Эпикуреизм, скептицизм и стоицизм

Ни одно сколь-нибудь значительное философское учение античности не обходило вопросов этики и морали. Софисты (особенно Протагор) Сократ, Платон, Аристотель в своей «Никомаховой этике» рассматривали этические проблемы в связи с онтологическими и другими вопросами. В эпоху заката древнегреческого общества, когда особенно ощутимым стало падение нравов и обычаев, эти проблемы были выдвинуты на первый план. Не случайно в это время и возникает три главные этические течения философии поздней античности: эпикуреизм, скептицизм и стоицизм.

Основатель эпикуреизма Эпикур (341−270 до н.э.) принимает положение Демокрита об атомах как первооснове бытия. Но он отвергает его учение о безусловной необходимости. Если бы все в мире совершалось по законам суровой необходимости, то у человека вообще не было бы никакого выбора, а значит, невозможна была бы какая-либо оценка его поступков: сила внешней необходимости заставляет человека поступать так, как он поступил. Поэтому Эпикур вводит случайность в движение атомов. Будущее предстает у Эпикура не только как следствие слепой необходимости. Различие вариантов будущего открывает для человека и возможность выбора своих поступков. А поскольку человек имеет относительную свободу в выборе, то он и ответственен за свое поведение. Это сочетание свободы и ответственности и делает возможным мораль. Именно этот вывод Эпикура заложил основы науки о нравственности и основы юридических наук.

Главной пружиной человеческих поступков, по Эпикуру, является стремление к счастью: к безмятежному существованию. Но для этого человек должен преодолеть страх перед богами. Однако Эпикур, как сын своего времени, не отрицает существования богов. Но боги Эпикура пребывают в межзвездном пространстве и им нет дела до людской суеты.

Жизнерадостной философии Эпикура противостояли с одной стороны философия скептицизма, а с другой — философия стоицизма.

Основатель скептицизма Пирон (365−275 до н.э.) пропагандировал, что человек, который стремиться к счастью, должен ответить на три главных вопроса:

из чего состоят вещи;

как мы должны к ним относиться;

какую пользу мы получаем из нашего отношения к ним?

Однако, что касается первого вопроса, то мы, замечает Пирон, не можем на него ответить: всякому утверждению о каком-то предмете можно с равным правом противопоставить противоположное ему утверждение. Из этого он делает вывод, что мы не можем ответить и на два оставшихся вопроса. Поэтому люди, пропагандирует Пирон, могут быть счастливы, если они не задают лишних вопросов, удерживаются от суждений и примеряются с угнетающей гармонией бытия.

Основатель стоицизма Зенон из Китона (остров Кипр) (около 332−262 до н.э.) и его последователи Клеанф, Хрисипп, Посийдоний и другие провозгласили, что телесный мир как творение всемудрых и всемогущих богов целесообразен и совершенен. Все в нем происходит соответственно суровой божественной необходимости. Человек поэтому не свободен. Его линия жизни полностью предопределена свыше его судьбой. Покорного ей — она ведет, упирающегося — она тащит.

10. Философия Древнего Рима

После утраты Древней Грецией политической самостоятельности центр философской мысли перемещается в Древний Рим. Однако римляне не создали сколь -либо оригинальные философские системы. Видимо, сказалось то, что они не внесли что-либо существенное в уже сложившуюся в Древней Греции структуру рабства, а также то, что они были больше, чем греки обеспокоены защитой этой системы и разработали изумительную по своей логической стройности систему права. В Древнем Риме широкое распространение получила философия стоиков. Среди ее пропагандистов особенно выделялся Цицерон (106−43 до н.э.). Ей противостояла философия Эпикура, ревностным пропагандистом которой был Лукреций Кар (99−55 до н.э.). В своей знаменитой философской поэме «О природе вещей» он дает подробное толкование атомистического учения, атомистического материализма. Он стремиться построить мировоззрение, которое освобождало бы человека от страха перед богами и давала бы ему руководство для безмятежного и невозмутимого существования.

Однако учение Лукреция Кара было аристократическим. Оно было адресовано свободным римлянам и не могло удовлетворять рабов. Задавленные нуждой, полным бесправием, рабы неоднократно восставали. Особенно было грандиозным восстание под руководством Спартака. Но Рим был достаточно силен. Восстания подавлялись с изощренной жестокостью. И среди рабов стали распространяться идеи мессии, т. е. небесного спасителя, который снизойдет на землю и освободит рабов. Эти идеи постепенно обрастали мифами, сложился культ мессии, который получил имя Иисуса Христа. Так сложилась религия рабов — христианство.

Философским обоснованием новой религии стали учение Филона Александрийского (I в. н.є.) и философия Сенеки (4г. до н.э. -65 г.).

Главное в учении Филона Александрийского — это учение о божественном слове — логосе как о посреднике между миром духовным и миром материальным, богом и человеком, о боге Иегове как о конкретной божественной личности. Сенека пропагандировал идеи бренности земного существования, которые также составили краеугольный камень новой религии.

Раннее христианство казалось римлянам крайне революционным. Оно пропагандировало несовместимые с идеологией и практикой римлян идеи общественной собственности на средства производства, всеобщего равенства людей, обязательности труда для всех, принципа распределения по труду гуманистическую мораль идеи, которые были подхвачены в последующем социалистическими теориями, начиная от учения Т. Мора и кончая учением К. Маркса. В борьбе против христианства римляне использовали не только репрессии (жестоким преследованием христиан особенно прославился император Нерон), но и идеологические средства, чаще всего философию Платона. Так сформировался неоплатонизм, пропагандистами которого были Плотин (205−270), Прокл (410−485) и другие. Но борьба римлян с новой религией закончилась их поражением. В IV в. христианство было признано государственной религией римской империи. Вместе с победой христианства эллинская культура была забыта (за исключением логики Аристотеля, столь нужной для формирующейся христианской теологии), и человечество вернулось к ней спустя тысячелетие в эпоху Возрождения.

Таким образом, античная философия — это философия Древней Греции и Древнего Рима. Она представляет собой огромное разнообразие оригинальных философских систем, отличающихся глубиной мысли и богатством содержания. Дать сколь либо удовлетворительную классификацию этих учений вряд ли предоставляется возможность. Поэтому приходится анализировать не столько их последовательность, сколько обратить внимание на последовательность проблем, в попытках решить которые объединялись или расходились античные философы и философские школы.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой