Антропоморфная пластика культуры Триполье-Кукутени, этапа Кукутени

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Курсовая работа.

Антропоморфная пластика культуры Триполье-Кукутени, этапа Кукутени

План

  • 1.1 Актуальность, цели и задачи
  • 1.2 Развитие Европы в эпоху неолита
  • 1.3 Антропоморфная пластика как явление мировой археологии
  • 1.4 Культура Кукутени-Триполье: общая характеристика
  • 2.1 Краткая характеристика периода Кукутени А-В / Триполье В II.
  • 2.2 Археологический материал
  • 2.3 Традиционная интерпретация
  • 2.4 Новый взгляд и авторская позиция
  • Вывод
  • Список использованной литературы

1.1 Актуальность, цели и задачи

В современном российском, постсоветском обществе на первый план выходит задача построения новой русской культуры. Старая, советская культура, как и политическая модель, подверглась серьезной критике, однако никаких альтернатив за двадцать лет предложено не было. В этой связи важно определить, что представляет собой культура, каковы ее основные составляющие, правильно расставить приоритеты, необходимые сегодня российскому обществу. Для этого необходимо хорошо представлять себе генезис культуры, в теоретическом плане, и на территории определенной страны, региона, в особенности. Вот почему исследования искусства Трипольско-Кукутенской историко-культурной общности представляет весьма большой интерес, поскольку культура охватывает территорию, таких родственных россиянам государств как: Украина, Молдавия, Румыния. Некоторые исследователи даже называют трипольцев предками восточных славян. Антропоморфная пластика — одно из наиболее ярких проявлений материальной культуры, в которых нашли отражения представления древних о жизни, смерти, человеческом теле, определенных канонах видения себя и окружающего мира, религиозные взгляды. Женские статуэтки, т. н. «Венеры» были известны еще в Верхнем Палеолите. Однако, находки, относящиеся к данной эпохе, немногочисленны и скорее выглядят как исключение. В неолите, новом каменном веке, периоде развития человечества, когда происходят кардинальные изменения во всех сферах жизни человека, меняется, естественно, и мышление, антропоморфные фигурки распространяют повсеместно, в больших количествах. На территории Европы наиболее многочисленны находки именно скульптур Кукутени / Триполья. При этом, самым ярким и интересным является средний этап развития этой культуры, т.к. в нем развитие пластики достигает своего апогея. Этими соображениями и был обусловлен интерес автора к данной проблематике. Степень изученности темы. Археология Кукутени / Триполья достаточно полно изучено рядом советских, российских и иностранных исследователей. Выпущено большое количество научных статей, исследований, монографий. Однако, в отечественной историографии последняя добротная, качественная работа, касающаяся конкретно антропоморфной пластики этой археологической культуры относится к 80-ым гг. прошлого века (Погожева А.П. — Антропоморфная пластика Триполья, — Новосибирск: 1983). Очевидно, что почти за тридцать лет многое изменилось: были обнаружены новые памятники и артефакты, появились и новые идеи, относительно интерпретации этого материала. Рассмотрение этих новых концепций автор считает весьма полезным. Объектом нашего исследования выступает непосредственно антропоморфная пластика как явление материальной культуры первобытных обществ. Предметом исследования мы полагает конкретные статуэтки культуры Триполье / Кукутени в их временном и пространственном развитии, эволюция данных фигурок. Цель исследования. В качестве цели работы положено попытаться реконструировать мировоззрение первобытного человека, его отношения к себе и окружающему его социальному и природному окружению. Цель работы реализуется через комплекс задач, решаемых в процессе исследования: определение общего неолитического контекста; выявление специфики стиля (в данный промежуток времени), его сходства с предшествовавшим этапом развития пластики; рассмотрение основных гипотез, интерпретирующих данные находки; построение автором различных выводов, предположений, собственной точки зрения.

Для достижения поставленной цели и решении необходимых задач автор считает целесообразным использовать V-ступенчатую классификационную схему, предложенную А. П. Погожевой, как наиболее детально проработанную Погожева А. П. — Антропоморфная пластика Триполья. Новосибирск: 1983, стр. 20−21.

Следует пояснить, что в классе I, А выделяются два типа: тип, а — с сомкнутыми ногами и тип b — с разогнутыми. В классе I B на основании особенностей моделировки также выделяется два типа. Тип с: это статуэтки укороченных пропорций, со стеатопигичной массивной нижней частью и тесно сомкнутыми ногами, торс уплощенный, со слабо моделированными плечами на высокой шее — головка подтреугольной формы, проколами переданы глаза и рот. Углубленные линии, разделяющие ноги и рисующие угол под животом, а также передающие поперечную жировую складку в нижней части живота, подчеркивает естественные линии тела и к орнаментальным отнесены быт не могут. Тип d включает статуэтки с сомкнутыми конусовидными ногами и таким же конусовидным туловом без плеч, плавно сливающимся с головой. Уже на раннем этапе культуры из статуэток типа с выделяются фигурки подтипа с1, с более вытянутыми пропорциями, меньшей стеатопигией, плавно выполненной талией и оттянутыми в стороны плечевыми выступами. На статуэтках подтипа с1отсутствует складка в нижней части живота, ноги обычно не разделены вертикальной линией. Для выделение подтипа с1 из типа с потребовался комплекс признаков, что само по себе указывает на их генетическую близость.

триполье кукутени антропоморфная пластика

1.2 Развитие Европы в эпоху неолита

Эпоха нового каменного века, наступившая примерно в X тыс. до н.э. и завершившаяся во II тыс. до н.э. — эпоха кардинальных изменений в жизни древнего человека. Определенный промежуток времени он сосуществует с мезолитом, который в ряде районов Европы доживает до конца атлантического периода. Конец неолита датируется по-разному в различных регионах Европы. Например, на Балканах, в Нижнем и Среднем Подунавье неолит довольно быстро сменяется энеолитом или медным веком, в других же областях энеолит не выделяется, а на смену позднему неолиту приходит непосредственно бронзовый век (север Европы, например, в Прибалтике и Скандинавии). Собственно «неолитизация» — это процесс распространения целого комплекса черт неолитической эпохи.

Прежде всего происходит качественное усовершенствование каменных орудий труда (полировка, шлифование, пиление и сверление камня). Для получения высококачественных каменных пород люди перешли на подземную добычу сырья. Появляются кремниевые шахты на территории современной Англии, Франции и т. д. Известны и огромные мастерские каменных орудий, изделия которых распространялись далеко от мест их производства.

Значительно усовершенствовались лук и стрелы, которым стала придаваться различная форма, в зависимости от рода дичи, для которой они предназначались Монгайт — Археология Западной Европы, т. 1. М.: 1973, стр. 196.

Появились новые орудия для обработки дерева. Наиболее характерны для неолита топоры, значительно облегчавшие вырубку леса под посевы, обработку стволов для строительства, создания лодок и других видов работ.

Одним из наиболее важных изобретений эпохи неолита стало появление керамики, позволившее улучшить способы приготовления и хранения пищи, расширить ассортимент пищевых продуктов. Чаще всего сосуды изготовлялись способами налепа (т. н. ленточная или жгутовая техника). Открытие обжига глины было открытием получение принципиального нового, не встречающегося в природе материала — безводного силиката, в который трансформируется глина при обжиге.

К достижением позднего неолита относится изобретение прядения и ткачества. Волокно для прядения нитей сначала вырабатывалось из дикорастущих растений — крапивы, дикой конопли, из лыка дерева. Потом стали прястись нити из шерсти овцы и дикорастущего льна. Тканье долгое время производилось без ткацкого станка, т. е. оставалось по сути плетением.

Для эпохи неолита характерен переход к прочной оседлости, в сочетании с увеличением количества и размеров поселений, плотностью их застройки и количеством обитателей, т. е. выражаясь современным языком — «демографическим взрывом». Типы жилищ различны, так от Голландии до Дуная известны длинные многоочажные дома, служившие, по всей видимости, жилищем целого рода или большой семьи. Наряду с ними, в Центральной Европе и на Балканах, встречаются (Караново, Отзаки-мангула, Неа Никомедия) однокомнатные жилища. Это прямоугольные дома (9,5 м. в длину и 5 м. в ширину), основанные на массивных, укрепленных в земле столбов, поддерживающие стены, плетенные из лозняка или сделанные из расщепленных стволов деревьев и обмазанные глиной с навозом. В странах, богатых камнем, дома строились из камней, щели между которыми промазывались грязью или навозом.

В целом создание принципиально иной, производящей экономики было длительным и сложным процессом, который происходил самостоятельно и независимо в нескольких центрах земного шара. Согласно традиционной, исследовательской точки зрения, Европа не входила в состав ни одного из ранних центров возникновения земледелия и скотоводства. В то время как в т. н. «переднеазиатском очаге» переход от одной системы хозяйствования к другой произошел уже в IX-VII тыс. до н.э. Этот качественный скачок иногда продолжают называть «неолитической революцией». Хотя сам термин «революция» вряд ли подходит для определения процесса, протекавшего волнами, путем проб и ошибок, в течение нескольких тысячелетий.

Основное распространение производящей экономики в Европе осуществлялось с юга Балкан на северо-запад и северо-восток. Уже на рубеже третьей и четвертой четвертей VI тыс. до н.э. земледельческо-скотоводческие племена занимали всю территорию Балкан, Нижнего Подунавья, проникли в Среднее Подунавье и Трансильванию (культуры Cтарчево-кришская, Rёрёш, Караново I). В середине V тыс. до н.э. к западу от Дуная, на территории венгерского Задунавья, Моравии и юго-западной Словакии, Нижней Австрии складывается культура линейно-ленточной керамики, которая не только приносит производящее хозяйство в западную часть Карпатского бассейна, но и распространяет его из Среднего Подунавья по таким крупным речным системам как Дунай, Висла, Эльба, Рейн, Днестр и Прут, на огромное пространство — от Мааса на западе до Днестра на востоке и от междуречья Савы и Дравы на юге до Одера на севере.

Итак, «неолитизация» Европы в качестве наиболее вероятной и распространенной формы приняла форму расселения древних земледельческих и скотоводческих общин. Поскольку диффузия культурных растений и домашних животных потребовала бы длительных контактов между земледельцами-скотоводами и охотниками.

Экспансия земледельческих культур влияла на ландшафт и социальное окружение; часть лесов — расчищена, появляются нетипичные виды растений и животных, охотники и собиратели оттеснены на окраины. К этому следует также добавить различие антропологических типов: местное население принадлежало к кроманьоидному типу, а допустим представители культуры Старчево или Кёрёш — средиземноморцами.

Хотя неолитические общины Европы VI-V тыс. до н.э. были в основном автарктичны и сами удовлетворяли основные потребности наука располагает свидетельствами довольно широкого обмена. Основным предметом обмена, по-видимому, были различные породы поделочного камня, высококачественное сырье для изготовления орудий (прежде всего обсидиан, хороший кремень, и породы для шлифованных орудий). Ярким предметом обмена являются раковины Spondylus и изделия из них.

Нет никаких свидетельств ранней специализации отдельных обществ на добычи того или иного сырья и изготовления из него чего-либо, для дальнейшего обмена. Однако клады обсидиановых нуклеусов и кремниевых / обсидиановых пластин (600 пластин из лимнокварцита в одном сосуде культуры Бюкк), а также открытие мастерских по изготовлению орудий говорят о том, что племена, имевшие доступ к ценному сырью, разрабатывали его, а потом подготовляли его к обмену (по крайней мере в V тыс. до н.э.).

Ряд специалистов считает, что в неолите Европы возникает и развивается племенная социальная организация. Племя характеризуется общей культурой, языком и территорией, действует как единое целое, под предводительством вождя. Социальная стратификация отсутствует. При достаточно оживленной торговли и обмене отсутствуют специализированные рынки и торговцы. Община обладала определенным экономическим районом, радиусом примерно в 5 км вокруг поселения, расценивающегося как коллективная собственность. Хотя племя и представляло собой относительно самостоятельную структуру полной изоляции племен друг от друга не существовало; связующим звеном был и многоступенчатый обмен, и церемонии и т. д.

Над поселением обычно доминировал один дом, более крупный, чем остальные, иногда даже отличный по структуре и конструкции. Это мог быть как общинный дом для различных коллективных и ритуальных действ, так и жилище главы общины. Вокруг таких домов часто находят больше, чем вокруг других, орудий и других изделий из привозного сырья.

Материалы могильников и погребального обряд говорят о том, что особую роль играли пожилые мужчины, которые, вероятно, и занимали ведущее положение в племени. Иногда они могли простирать свою власть и на соседнюю общину, но не могли передать ее по наследству. Вероятна также и матрилокальность обществ культуры линейно-ленточной керамике (отсутствие частых военных столкновений, большая роль женского труда в земледелии, типичность длинных домов). Хотя матрилокальность не означает какого-либо политического преобладания женщин; ситуация как раз была противоположной.

1.3 Антропоморфная пластика как явление мировой археологии

Изменения в хозяйственное жизни повлекли и смену мировоззрения, возникновение иного отношения к природе в целом. Человек стал меньше верить в силу магических обрядов. Начинает складываться культ природы, олицетворявшийся в различных духах природного и растительного мира, земных и небесных сил. Дальнейшее развитие получил материнско-родовой культ. возможно стал зарождаться и известный у более развитых народов культ женщин-прародительниц. В частности это нашло свое отражение в развитии погребального культа. Захоронения чаще всего совершались в скорченном положении, иногда посыпались красной охрой и сопровождались горшками с пищей, каменными орудиями или украшениями из раковин. в позднем неолите появляется практика трупосожжения. Появляются стилизованные символы и узоры на керамике: кресты, свастики, двусторонние секиры, спираль и т. п.

Однако наиболее загадочным культурным явлением эпохи неолита являются разнообразная антропоморфная пластика. Нет единой точки зрения почему она возникает, и почему именно в такой форме, что она представляет собой, по существу и для каких целей была создана и использовалась. Археологический словарь У. Брейя Трампа определяет антропоморфный комплекс просто как «воплощение образа человека» У. Брей Д. Трамп — Археологический словарь. М.: 1990. Однако, на практике и в исследовательской литературе не все оказывается столь очевидным.

Так, в таком казалось бы отдаленным районе как Туркменистан (на примере памятника Илгынлы-депе) антропоморфная пластика также являлась весьма распространенным явлением Н. Ф. Соловьева — Антропоморфные изображения Туркменистана поры среднего энеолита. — С-Пб: 2008, стр. 86. Здесь наиболее ярко проявилась женская различных женских мифологических персонажей, главным из которых могла быть семейно-родовая прародительница / первопредок, роль которой исполняли каменные статуи. Большая часть этих статуэток могли быть участницами наиболее значимых для благополучия земледельческой общины календарных обрядов, вероятно сопровождавших все сезонные работы. Изображения персонажей разного возраста встречаются в антропоморфных бесполых статуэтках и схематичных стоячих фигурках-«фишках» содержат некоторые указания на проведения, ритуалов, маркирующих этапы жизненного пути каждого общинника и его отношений с обществом. Хотя, эти фигурки-«фишки» могли также изображать умерших родственников, которые были призваны связывать мир людей с миром предков, обеспечивая первым определенные блага. Большинство статуэток дошли до нас разбитыми уже в древности.

К туркменским фигуркам можно присоединить схожие суданские находки, в которых превалируют женские изображения, которые встречаются именно в переходные моменты жизненного цикла и межчеловеческих взаимоотношений, т. е. события которые подразумевают какие-либо ритуальные действия, как то: исцеление, война, обрезание, природные катаклизмы D. W. Bailey — Prehistoric figurenes: representation and corporeality in the Neolithic. London — New York: 2005, p. 16. Существенно, то что эти моменты приходятся приходятся на тот период, когда доминируют мужчины.

Создание женских скульптур — одна из попыток установить доверие и поддержку внутри сообщества, состоящего из плохо развитых корпоративных групп, в пределах которых социальная солидарность хрупка. Изобилие женских образов коррелируются здесь подчиненной ролью женщин.

Особняком стоят американские находки ольмекской культуры, все произведения которой традиционно делятся на две категории: монументальная скульптура и малые (портативные) формы А. В. Табарев — Древние ольмеки. Монументальная скульптура включает в себя в том числе и группу антропоморфных изображений (огромных размеров каменные головы и скульптуры сидящих / стоящих людей, в замысловатых головных уборах, с украшениями и различными предметами в руках). Каменные головы, по-видимому, представляли собой изображения вождей, которым, вполне возможно, отправлялись какие-либо культы, должные помочь племени в хозяйственном, политическом или военном отношении. Не менее интересны предметы мелкой пластики ольмеков — человеческих фигурок из керамики и камня. Различается множество сюжетных композиций, связанных также с различными этапами жизненного пути человека (детство, юность, эротика, материнство, танец, религиозный транс, занятия спортом или танцами, праздничные или бытовые сцены, старость), в составе которых можно выделить корпус изображений горбунов, карликов и лиц, со следами болезненного или аномального развития. В ольмекском искусстве малых форм прослеживается и весьма редкая тема — т. н. «фигурки эмбриона», выявленные благодаря подходу К. Тэйт. Специфическая поза, подогнутые ноги и соотношение размеров головы к телу как 1: 3 или 1: 4 в точности соответствует 12−30 недельной стадии развития эмбриона.

Маркус утверждает, что скульптуры культуры Formativ из штата Оахака успешно выражали и поддерживали социальные функции среди людей, потомков и предков Bailey D. W. — Prehistoric figurines: representation and corporeality in the Neolithic, p. 19. Женские фигурки, изображались в разных позах, с различными прическами, одеждой и украшениями, которые показывали, возраст, семейное положение, социальный статус. В то время как эти детали связали человека с конкретным предком, сами фигурки были неточными реалистическими описаниями; лица статуэток, к примеру, немного варьируют, но вписывается в широко известные типы. В домах, которые служили общим ритуальным центром, женщины проводили специальные ритуалы. Оживив статуэтки женщины обращались к ним по имени, консультировались у них по интересовавшим их вопросам, кормили их, беседовали с ними, просили о том, чтобы они не забывали своих обязанностей заботится о своих потомках. После того как обряды были совершенны женщины разбивали / обезображивали фигурки и выбрасывали их, чтобы посторонний семье человек не мог ей воспользоваться и навредить чем-либо. Статуэтки из Оахака — в основном, — женские, хотя встречаются и мужские; предназначение фигурки служили для призвания умерших предков. Маркус также говорит о том, что женские изображения использовались в домашних, семейных культах и не имели большого значения для всей общины в целом, в отличии от мужских статуэток.

Таким образом, мы можем отметить своеобразную тенденцию изготовления антропоморфных фигурок, среди которых преобладают именно женские изображения, что однако не говорит доминирующей роли женщин в обществе. Фигурки очень часто отражают переходные периоды жизни первобытного человека. Также весьма вероятно их использования в качестве вотивных предметов различного толка ритуалах, посвященных культу умерших предков или ритуалам обеспечения плодородия. По всей видимости, статуэтки играли важную роль в отправлении общеродовых и семейных культов.

1.4 Культура Кукутени-Триполье: общая характеристика

Важнейшим историческим событием V-IV тыс. до н.э. стало сложение крупного центра высокоразвитых земледельческо-скотоводческих культур на юго-востоке Европы История Европы, т. 1. М.: 1983, стр. 80. Этот центр охватывал Балканский полуостров, юг Апеннинского, Нижнее и Среднее Подунавье, территорию Трансильвании, Молдавии и правобережной Украины. Основой его возникновения были культуры с расписной керамикой, таких как, Протосескло, Старчево-кришская, Кёрёш. Но вероятно, что новые импульсы с Переднего Востока способствовали становлению на Балканах, и в Подунавье культур, достигших высоких ступеней экономического, социального и духовного развития. Связи с Малой Азией и Восточным Средиземноморьем в V-IV тыс. до н.э. стали интенсивнее.

Дальнейшими представителями этого юго-восточного региона можно считать такие культуры как Сессило в Фесалии (конец VI — первая половина V) и Димини (конец V и начало IV). Во второй половине V тыс. до н.э. на Балканах и в Карпатском бассейне сложилась высокоразвитая культура Винча, во Франции — культура Караново III — Веселиново, в Нижнем Подунавье — культуры Дудешть и Хаманджия. В начале IV тыс. до н.э. этот центр охватил ещё более значительные территории — почти весь Карпатский бассейн (культуры Лендьел, Петрешть, Тисаполгар), Нижней Подунавье (Варна, Гумельница), Молдавия, северо-восточная Румыния и часть Украины, где в это время складывается трипольско-кукутенистская историко-культурная общность.

Традиционное деление культуры включает следующие фазы:

Докукутени / Триполье А;

Кукутени, А / Триполье В1;

Кукутени А-В / Триполье В2;

Кукутени В / Триполье С1 Mantu, 1998..

Согласно новым изысканиям, представленном в труде «Prehistoric figurines» американского исследователя Бали датируются памятники от 5000 до 3500 т. л. до н.э. D. W. Bailey — Prehistoric figurines: representation and corporeality in the Neolithic, London — New York: 2005, p. 92, а в соответствии с несколько устаревшей советской шкалой, периодизация культуры выглядит следующим образом Энеолит СССР, М.: 1982, стр. 168).:

Дата по С14.

Дата калибровки

Украина и Молдавия (Триполье)

ступени

Северо-восточная Румыния (Кукутени)

3 000

3750

Триполье С I

1−6

Кукутени В I-III

Триполье В II

5−7

Кукутени А-В I-II

3250

4250

Триполье В I

4

Кукутени, А IV

Триполье В I

2−3

Кукутени, А III

3500

4370

Триполье В I

1

Кукутени, А I-II

3750

4500

Триполье, А II

4−6

Докукутени III

Триполье, А I

2−3

Докукутени II

4000

4750

1

Докукутени I

В период среднего голоцена, атлантического и суборального периодов (8000 — 2500 т. л. н.), когда существовал т. н. климатические оптимум и среднегодовые температуры достигали максимальных значений, сами плодородные лёссовые почвы способствовали развитию производящего хозяйства. Вместе с тем, осваивались и менее удачные, суглинистые почвы. В каждом случае выбор места поселения был обусловлен наличием пригодного для застройки участка рельефа поблизости от водного источника и удобные для обработки плодородными почвами. Хотя и тяжелые глинистые почвы, связанные с лиственными лесами, не являлись препятствием для распространения примитивного земледелия.

В рассматриваемый период резко были выражены природно-климатические зоны. Лесостепь в ее современном виде не существовала, либо была выражена крайне слабо. На территории правобережной Украины южная граница распространения лесных форм животных и птиц, а соответственно и лесов, проходила приблизительно между 48 и 49? северной широты. В Поднестровье она опускалась несколько ниже. К северу от этой границы вырисовывается сплошной массив леса, к югу — располагалась степь.

Палинологический анализ показывает нам, что в период среднего голоцена территория Полесья была занята смешанными лесами. В значительной степени леса покрывали и площадь современной лесостепи. Далее к югу, территория представляла собой степь, с типичной для нее фауной. В холмисто-равнинной местности рассматриваемого региона произрастали такие теплолюбивые, широколиственные породы как: дуб, ясень, граб, вяз, клен, тополь, берест, бук и сопутствующие им груша, яблоня, кизил и т. д. На свободных от леса участках произрастали дикие злаки: мятлик (Poa pratensis), овсяница луговая (Festuca pratensis Hag.), полевица белая (Agrostis alba), канареечник (Dygraphis giganteum L.), костер безостый (Bromus inermis L.), пырей (Agropyrum repens), бескильница (Puccinella distans), эгилопс (Aegylops cilindrica L.) и сорняки, сопутствующие культурным злакам Энеолит СССР, М.: 1982, стр. 166. Все это свидетельствует в пользу того, что природные условия благоприятствовали произрастанию и различных видов культурных растений. Так уже в VI тыс. до н.э. человек, на Балканском полуострове, выращивал пшеницу (Triticum), ячмень (Hordeum), бобы (Fabaceae).

Меняется также взаимоотношения между человеком и животным. Уже шесть с половиной тыс. л. н. на Балканах происходит доместикация животных, таких как: рогатый скот, в том числе и новые виды (козы, овцы), а также свиньи и собаки. Эти новые виды животных давали меньше мяса по сравнению с крупным рогатым скотом, но больше чем собака или свинья. Социальные последствия употребления в пищу коз и овец, а также их пропорции чрезвычайно важны, поскольку эти виды становятся типичными в рационе первобытного человека в неолите. По сравнению с предыдущими тысячелетиями социальная и политическая значимость лиц, производящих распределение мяса была снижена. Со временем роль домашнего рогатого скота меняется, он приобретает иные функции, возможно, его использовали также и в погребальном культе. А в конце неолита рогатый скот достигает особого значения в пределах неолитического сообщества; встречаются многочисленные зооморфные статуэтки, в некоторых случаях, золотые аппликации с их изображением.

Разительные изменения в масштабах культивирования растений произошли тогда же, когда и переход к могильникам, в стороне от поселений, появление новой выразительной материальной культуры и поселений на северных Балканах, с конца шестого тысячелетия до н.э. С этого времени определенные усилия прикладываются к тому чтобы подготовить почву, перед посевом. Коровы и козы теперь рассматривались не только как источник мяса, но и молочных продуктов, а также шерсти. Отчасти повышение статуса рогатого скота, произошел по причине того, что человек сделал ставку на так сказать «вторичное использование»; забота о здоровье, питание животного сделали его настоящим живым запасом. Хорошие урожаи пшеницы и ячменя становятся обыкновенным явлением, на поселениях появляются крупные зернохранилища, что подтверждается находками, в больших количествах, зерен различных злаков. Увеличение масштабов производства пищевых ресурсов повлекло за собой важные социальные и политические последствия. Особое значение приобретают специфические знания, необходимые для успешного проведения годового сельскохозяйственного цикла. Люди, способные принудить и скоординировать людей на сельскохозяйственные работы, а также обладающие определенной базой агротехнических знаний в значительно мере повышают свой социальный статус и могут использовать свою власть в качестве механизма принуждения. Выражение подобного высокого статуса прослеживается в погребальном обряде.

Устанавливается непропорциональное распределение ресурсов и материалов, появляется и расширяется социальное расслоение Bailey D. W. — Prehistoric figurines: representation and corporeality in the Neolithic, London — New York, p. 10..

Весьма необычной чертой, отличающей культуры Кукутени / Триполье от прочих, современных ей, культур является отсутствие четко выраженного погребального обряда Bailey D. W. — Prehistoric figurines: representation and corporeality in the Neolithic, London — New York, p. 118. Так, в северной части поселения в Драгустени, между тремя зданиями и периферией участка была обнаружено несколько, несвязанных между собой, частей человеческой кости: обгрызанный фрагмент бедра взрослого мужчины, фрагмент нижней челюсти взрослой женщины, фрагмент черепа взрослого мужчины, и полной голени 16−18-летних девушек Bolomey 2000: 153−5. Бедро было найдено в четырех или пяти метрами от Жилища 14, голень была найдена в яме на краю Жилища 15, и нижняя челюсть и фрагмент черепа были найденная на расстоянии около полуметра от того же самого строения. Боломи предлагает, чтобы кости принадлежали по крайней мере трем (или, вероятно, четырем) отдельным людям Bolomey 1983, 2000: 153−5. Более частой находкой являются черепа или фрагменты черепов, в сравнении с остальными частями тела. Фрагменты черепов были найдены в Сернатюле де Сю Chapman 2000a: 135., Хабашешти Mantu и др. 1994: 225., Подури Chapman 2000a., и Скантея Mantu и др. 1994. В Триполье были найдены два фрагмента лобной части черепа; в Коломийщине удалось восстановить лобную кость Мовша 1960: 59−76.; череп 60-летней женщины был найден в Траян-Делюл Думитреску 1954: 399−429; 1957: 97−116. В Луке Устинской был найден череп 12−14-летней девочки, в яме, наряду с раковиной Unio pictorum, костями животных, осколками кремния и глиняной посудой Bolomey 2000: 156. А в Луке Врублевой был обнаружен новорожденный, в яме около очага Бибиков 1953: 51−64..

В Скантеи, в дополнение к рассеянным костным фрагментам, было найдено двойное погребение между двумя зданиями Mantu и др. 1994: 227−8. Одно погребение было сильно нарушено, но менее чем в метре находилось второе, в намного лучшей форме, лежащее на спине. Грубые керамические сосуды были помещены около головы и ног покойного; рядом были найдены и кости мелкого рогатого скота (овец, козы, а также зуб лошади). Статуэтка располагалась в концентрации материала около головы. Неполные, но ясно прослеживаемые скелеты были найдены в Траян-Деалюл: 8 — 9-летний ребенок без головы, найденный в яме; безголовое тело 25-летнего мужчины, также в яме, помещенное сверху почти 30 целых и фрагментарных горшков Думитреску Х. 1954: 399−429; 1957: 97−116; Bolomey 2000: 156; Mantu и др. 1994: 226..

Джон Шапман утверждал, что подобные церемониальные похороны, а также преднамеренная ломка специфических объектов (скульптурок) — есть некая альтернатива развитому погребальному культу соседних с Кукутени / Трипольем общностей Chapman 1996, 2000a. Если смерть была важна в пределах данных (Кукутени / Триполье) сообществ, тогда плоть и кости покойного не играли существенной роли; возможно именно по этой причине в большинстве случаев человеческие останки были так небрежно разбросаны по всему поселению, вместе с прочим бытовым мусором, костями животных, вышедшими из употребления инструментами и разбитыми керамическими сосудами. Нельзя и игнорировать другую версию о том, что формальное событие захоронение трупа имело место далеко от места поселения. Хотя это очень подозрительно, замечает Бали, что за более чем столетие полевых исследований, месторасположения могильников данной культуры были, возможно, упущены Bailey D. W. — Prehistoric figurines: representension and corporeality in the Neolithic, London — New York, p. 118..

Более вероятно, все же, что прежнее отсутствия похорон связанно с представлениями культуры Кукутени / Триполья о смерти, согласно которым, человек, когда умирает покидает свое тело, физическое вместилище / транспортное средство, и соответственно оно становится уже ненужным объектом Там же..

2.1 Краткая характеристика периода Кукутени А-В / Триполье В II.

Памятники данной группы расположены в бассейне Днестра, Южного Буга, Среднего Днепра и Волыни А. П. Погожева — Антропоморфная пластика Триполья. Новосибирск: 1983, стр. 66. Основные из них: Поливанов Яр, Мерешовка, Извоаре, Кукутени-Четэция, Тырпешти, Траян, Калу, Незвиско, Владимировка, Коломийщина и т. д. Средний период развития имеет чрезвычайно важное значение для формирования трипольско-кукутенской историко-культурной общности. Происходит значительный прогресс в различных отраслях хозяйства, усиливаются контакты со степным населением и межплеменной обмен, расширяется ареал культуры, четче оформляется ее локальное своеобразие. Согласно советской периодизации средний период включает два этапа, из которых ранний (В1) синхронен фазе Кукутени А, подразделяемой на четыре ступени, а поздний (В II) — фазе Кукутени А-В, подразделяемой на три ступени. Памятники среднего периода продатированы радиуглеродным анализом, однако большинство дат относится к первой половине среднего периода Энеолит СССР, М.: 1982, стр. 191.:

Памятник

Период

Дата по С14

Новые Русешты I 1б

Триполье А

3 620 ± 100

Тырпешти III

Докукутени III

3 580 ± 85

Мэрджинени

Кукутени A2

3 660 ± 55

Поливанов Яр III

Триполье B I

3 490 ± 70

Дрегушини-Остров

Кукутени, А 4

3 405 ±100

Хэбэшешти I

Кукутени А3

3 360 ± 80

Лека-Унгурени

Кукутени А3

3 395 ± 100

(две первые даты относятся к поселениям финального этапа раннего периода).

Таким образом, сопоставление дат поселений конца раннего периода, развития культуры Кукутени-Триполье, и памятников первой половины среднего периода позволяет считать 3 600 г. до н.э. примерной датой начала среднего периода, а 3 400 г. до н.э. — окончанием его первой половины. Следовательно, мы можем предположить, что на каждую из выделенных для первой половины среднего периода четырех ступеней приходится, в среднем по 50 лет. Если продолжительность каждой из трех ступеней второй половины этого периода также составляет 50 лет, то приблизительной датой конца среднего периода можно считать 3 250 г. до н.э.

Средний период в целом характеризуется исчезновением поселений площадью менее 1 га, увеличением размера малых поселений до 3−4 га, распространением крупных поселений от 10 до 40 га, окончательным закреплением планировки поселений концентрическими кругами, распространением монументальных жилых построек с мощными межэтажными перекрытиями, длительностью обитания тех или иных общин на одном месте. Как уже упоминалось, наблюдается прогресс в различных сферах хозяйственной деятельности. Так, в Поднестровье возникают и развиваются кремнедобывающие и кремнеобрабатывающие мастерские, с появлением которых в употребление входят топора и тесла из кремнистого мергеля, а впоследствии — из кремня. Совершенствуется техника ретуши. Повсеместно используются ножевидные пластины средних размеров с приостряющей лезвие ретушью, вкладыши жатвенных орудий из пластин средней величины, концевые скребки из длинных и укороченных пластин, сверла на концах массивных пластин, в отдельных районах широкое применение получили резцы, резчики, скобели. На протяжении всего периода почти без изменений остаются треугольные кремниевые наконечники стрел, дротиков, копий с прямым основанием. Комплекс орудий включает также шлифованные сланцевые топоры, тесла, долота, сверленные топоры-молоты из разных пород камня. Появляются также два новых типа шлифованных каменных изделий: навершие булав и скипетров в виде головы лошади.

Большое количество орудий (к примеру, шилья, лощила, отжимники, долота, ножи и т. д.) были изготовлены из кости рога оленя, клыков кабана или створок речных моллюсков. Значительно более разнообразным становится ассортимент медных изделий, появляются височные кольца, булавки, перстни, круглопроволочные колечки, клиновидные топоры и привозные топоры-молоты типа Видра. Дальнейшее развитие приобретают кузнечные способы формовки изделий. Хотя, наряду с ними начинает применяться и литье в простейшие открытые формы. Сырьем служили металлургическая медь и серебро, привезенные с Балкано-Карпатских месторождений.

Также в средний период развития культуры Кукутени-Триполье происходит резкий подъем керамического производства, связанный с распространением гончарных горнов и овладением навыками выделки посуды, которая теперь ярко расписывалась перед обжигом. Технология изготовления расписной посуде в корне отличалась от традиционной, когда керамическое изделие покрывалось красной мажущейся охрой уже после обжига. Однако, невзирая на высокое качество расписной посуды, керамика ранее выработанных технологий еще долгое время не выходит из употребления и сосуществует с расписной. Несколько позднее в употребление входят и кухонная посуда из теста с примесью дробленной раковины, заимствованной у юго-восточных, степных, соседей. В числе керамических изделий встречаются также пряслица и грузики для ткацкого станка, мелкие ритуальные предметы и, конечно же, образцы антропоморфной и зооморфной пластики. Антропоморфные статуэтки представлены фигурками с гладкой окрашенной поверхностью и фигурками, пышно орнаментированными углубленным узором. Преобладают стоящие женские статуэтки.

2.2 Археологический материал

В целом пластика исследуемого периода может быть разделена по характеру массового материала на две хронологические группы: раннюю и позднею Погожева А. П. — Антропоморфная пластика Триполья, — Новосибирск: 1983, стр. 66. Первая группа. Север среднего Днепра: Крутобородинцы I, Незвиско и Магала (на Пруте). Статуэтки из Крутобородинцев выпрямлены, на уплощенной дисковидной головке с большим носом-защипом — две пары сквозных отверстий, на шее углубленными линиями передано ожерелье (только в одном случае, некая более сложная крестовидная фигура). Мягко проработана линия талии, едва заметны надбедренные выступы, лоно подчеркнуто углом, ноги сомкнуты, а их основание — слегка уплощено. Особый интерес представляет фигурка гермафродита, найденная почти целой: голова у нее имеет архаичную форму, лицо слабо смоделировано защипом, через правое плечо передана перевязь, а на талии, углубленной линией — пояс, образ дополняет ожерелье на шее, состоящее из шести горизонтальных линий. Несколько отличаются фигурки из поселений Незвиско и Магала на Пруте. Здесь хорошо представлены статуэтки с веретенообразной ножкой и дисковидной головкой подтипа С2. В Незвиско они отличаются стройностью, некоторые — совершенны по изяществу форм. Одна из статуэток представлена в сидячей форме с подогнутой ножкой. Фигурки из Магалы — выполнены более грубо и приземисто, хотя и вписываются по формальным признак в подтип С2.

Юг Среднего Днестра: поселение Раковец. Здесь также большинство фигурок относится к подтипу С2. Выделяется мужская фигурка, с перевязью через плечо и поясом, переданными налепными валиками.

Побужье: Владимировка. В Побужье пластика становится более разнообразной, чем на предыдущих этапах. Значительное количество статуэток было найдено на поселении Владимировка. На значительной части из них был нанесен орнамент в виде лент, образующий узоры, восходящие, в некоторых случаях к фигуркам типа, а раннего этапа (а именно, спираль на ягодицах, косые линии на бедрах). Здесь впервые появилась веретенообразная ножка у фигурок стройных пропорций, с ярко выраженными плечами, надбедренными выступами, дисковидной головкой, принадлежащих к подтипу С2. Однако данный стилистический прием во Владимровке ещё только начинает осваиваться. Так, единственная целая статуэтка имеет черезчур массивную, неумело фомованную ножку, в целом в ней нет того изящества, которое характерно для фигурок из Незвиско. Отличительной чертой владимировской пластики является реалистичная проработка трех объемных головок, несколько откинутых назад, будто бы под тяжестью узла волос, рельефно моделированного на спине. Лица представлены в деталях: углублениями переданы глаза, рот и ноздри; защипом формируется крупный с горбинкой нос, подрезанный внизу, и одновременно впалые щеки, на которых, в одном случае, передана краской татуировка в виде косых параллельных линий, сходящихся в переносице. Уши оттянуты, проколоты в двух местах. Волосы, переданные продольными линиями спускаются на спину, где они собраны, ниже лопаток, в узел. Вероятно, для подобных причесок, известных уже с конца раннего этапа культуры (Новые Русешты) и особенно ярко представленная на фигурках среднего этапа, использовался традиционный мягкий футляр или сетка. Татуировка же, представленная на лице, характерна не только для реалистических головок. Уже на дисковидных головках заметны следы краски и красочных полос на щеках. Иногда такая татуировка наносилась процарапанными линиями (Немирово). Любопытно, то что обычно реалистические головки сочетаются с схематично переданным телом статуэтки, на которых руки изображены выступами, грудь — плоскими налепами, хотя торс и достаточно округлый в сечении. Среди владимировской пластики выделяется одна статуэтка в сидячей позе с подогнутыми раздельно моделированными ногами. Близко к стилю и характеру росписи примыкают фигурки из села Андреевка. Левобережье Среднего Днепра: село Бодаки. При сборе у данного населенного пункта было обнаружено четыре фрагмента статуэток, весьма схожих с владимировской пластикой: веретенообразная ножка, надбедренные выступы, дисковидная головка с выступающим и подрезанным носом, следы росписи в том же стиле. Весьма своеобразны статуэтки из Коломийщины II, на Днепре: все они носят следы деградации, которые и составляют особенность местного стиля. Также встречается и веретенообразная ножка, но она деформирована чрезмерно массивными икрами, превосходящими своими размерами седалишную часть. На многих фигурах не выражены плечи, ноги моделируются раздельно. Две мужских фигурки представлены в сидячем положении, одна с подогнутыми, другая — с вытянутыми ногами. На некоторых — грубо смоделированы стопы ног. Выделяются две фигурки с чрезвычайно длинными шеями составляющими одну треть от всей высоты статуэтки, с грубыми плечевыми выступами и непропорционально короткими сомкнутыми ногами. Лица переданы защипом, глаза — проколами. Уплощенные бока создают грани при переходе от передней к задней поверхности торса. Этот прием становится характерным на последующих этапах, на Среднем Днепре. Непропорциональность фигурок, уплощенность их торсов, грубая моделировка создают особый стиль коломийшинской пластики. Особняком стоит фигурка из подъемного материала у с. Мирополье, с крайне стилизованной Т-образной головкой.

Второй этап рассматриваемого периода на севере Среднего Днепра представлен памятниками: Шипенцы и Медвежа. Из многочисленных статуэток из Шипенцов примечательна одна — с перевязью через плечо, одним глазом, налепной грудью. Она представляет собой редчайшее исключение среди женских изображений, так как перевязь и один глаз принадлежат обычно мужскому образу. Многие из фигурок деформированы, вероятно подвергались вторичному обжигу. Фигурок подтипа С2 всего три. Также встречаются фигурки на двух, слепленных дуг с другом ножках, с уплощенной головкой, без орнамента и надбедренных выступов, относящиеся к подтипу С4. Часть фигурок на цилиндрическом основании представляет подтип С3. Для фигурок этого памятника не характерна проработка груди, изображенная налепами всего на шести статуэтках.

Интересны две фигурки из подъемного материала у поселения Медвежа. Одна, почти целая, с обломанными ножками, представляет двуполый образ; наряду с фаллосом проработана налепами грудь, на лице проколом передан только левый глаз. Основная масса статуэток из поселения Коновка может быть отнесена к подтипу С2.

Юг Среднего Днестра: Старые Каракушаны и Брынзены IV. Основную массу коллекции Каракушанов представляют фигурки подтипа С2, с веретенообразной ножкой. Однако, утолщение икр здесь передано особым приемом, присущим данному региону — горизонтальным налепным валиком под коленом, примазанным по сырому тесту к ножке фигурки. Следы этого замазывания хорошо прослеживаются. В коллекции также встречаются крупные, массивные статуэтки, с округло моделированным торсом, живот слегка нависает над углубленно формованном лоном, которое иногда графически подчеркивается треугольником. На одной из фигурок, с явными признаками беременности на животе передан углубленный елочный орнамент — архаичный признак, характерный для первого этапа. На трех фрагментах сохранилась роспись на животе и ногах в виде горизонтальных и косых лент. Особого описания заслуживает крупная реалистическая головка, выполненная в «компромиссном» стиле — она одновременно объемна и дисковидна, благодаря «нимбу» из сквозных отверстий. Уши оттянуты в стороны и имеют проколы. Предельно скупыми средствами (мягкий округлый подбородок, небольшой нос, прорези рта и закрытых глаз) передано выражение трагизма на глиняном лице.

Близка по составу каракушанской пластики и коллекция из поселения Брынзены IV, основную массу которой составляют стройные выпрямленные фигурки типа С2. Две из них изображены сидящими, с подогнутыми ногами. Интересен фрагмент крупной фигурки с признаками беременности и росписью. Над грудью и по плечам проходит горизонтальная крашенная лента, от которой между грудями отходит углом двойная лента, опоясывающая поясницу, на левом боку переданы две встречные четырехпалые кисти рук, как бы обнимающие фигурку. Сзади, на месте седалища, краской изображен рыбий хвост.

Эти элементы росписи уникальны. Подобное изображение фигуры рыбы, переданное углубленной линией в сочетании с оттисками зерна, встречалось только на одной из статуэток Голеркана, относящихся к раннему этапу. Другие аналогии неизвестны.

Пластика Побужья представлена на трех поселениях: Немирово, Ястрановка, Кринички. Значительная немировская коллекция состоит, в основном, из стройных статуэток на веретенообразной ножке подтипа С2; на четырех из них передан, углубленной линией на груди, вырез одежды. На двух фрагментах крупных статуэток в изломе были замечены внутренние полости живота. Для пластики в целом на, данном поселение, характерна короткая шея, уплощенные дисковидные головки с глазами, переданными отверстиями. На некоторых фигурках встречается татуировка в виде процарапанных штрихов, сходящихся у носа. Еще на двух (самой большой и самой маленькой) на спине рельефно проработана прическа, в форме узла волос. В коллекции встречается одна сидячая мужская фигурка, один фрагмент окатанной статуэтки, представляющий торс с объемной реалистичной головкой и одна схематичная фигурка с плоским диском-головой, на цилиндрическом туловище, с грудью, переданной налепами. Близкой аналогии она не имеет. Пластика из подъемного материала у с. Ятрановки представлена сидячей фигуркой с прочерченным углом под шеей и слегка наклоненным торсом и обломком стройной стоящей фигурки с уплощенным торсом, ограненным по бокам.

Интересны находки из Кринички, включающие в себя четыре прекрасно моделированных фигурки, одна из которых дошла до нас целой. Это женская, сидячая фигурка, с подогнутыми, раздельно формированными ногами, рельефными руками, сложенными под большой отвисшей грудью. На кистях рук передано по три пальца. Лицо значительно стерто, на спине рельефно передано прическа, собранная в узел на пояснице. Фигурка расписана лентами и углами. Руки второй, также сидячей, фигурки покоятся на согнутых коленях. Схематично передан торс, с рельефно моделированными руками, держащими у груди ребенка. Выделяется головка крупной статуэтки с большим прямым носом, уплощенными щеками, овальным лицом. Глаза изображенными глубокими округлыми наколами, аккуратной прорезью оформлен нос, уши оттянуты и проколоты. Волосы разобраны на прямой пробор, и, обрамляя лицо, спускаются на плечи. На лице сохранились следы краски, передающие татуировку в виде треугольника, нарисованного на щеках и над верхней губой и смыкающегося вершиной на переносице. Можно предположить, что фигурка была пустотелая, так внутри шеи имелась конусовидная полость. Одна из фигурок проработана более тщательно, но в обычной схематической манере. На правой щеке ее дисковидной головы сохранились следы краски от татуировки в виде косой полосы, идущей от переносицы, под шеей проработаны ключицы / ожерелье. На спине с прокраской передана прическа, заканчивающаяся выступающим футляром, в который собраны концы длинных волос. Торс статуэтки расписан горизонтальными и косыми линиями.

Основную массу коллекции составляют стройные фигурки подтипа с2, с уплощенной головкой, оттянутыми плечами, надбедренными выступами, на стройной веретенообразной ножке. Можно выделить две объемные фигурки укороченных пропорций на цилиндрическом, расширяющемся внизу основании, в виде длиной юбки (подтип с3). Следы росписи в виде лент и елочного орнамента встречаются на реалистических статуэтках — на четырех статуэтках подтипа а3 и на одной подтипа с3.

Пластика Поднепровья представлена на трех памятниках: Халепье, Триполье, с. Чучинка. В Халепье преобладают грубоватые стоящие фигурки, с дисковидной головой, уплощенной шеей, округлыми плечевыми выступами с проколом, резко выраженными надбедренными выступами, оттянутыми шире бедер, и плоскими бедрами, резко сужающимися к коленям. Ноги сомкнуты, иногда в виде веретенообразной ножки. Интересен фрагмент статуэтки с разведенными ногами, смыкающимися в области колен, с помощью перемычки. Этот пример имеет аналогии в более поздних памятниках данного региона. Пластика из поселения Триполье известна по трем реалистичным фигуркам. Две — сидящие, с вытянутыми ногами, рельефно моделированными руками и грудью в виде удлиненных, свободно свисающих налепов. Различаются они трактовкой головок, положением рук и ног. Фигурка, с реалистически моделированной большой головой имеет слегка разведенные ноги, одна нога протянута вперед, другая отломана у основания. Фигурка со схематически переданной, уплощенной головой, с носом-защипом имеет слитную ножку, оканчивающуюся защипом, формирующим стопу. Рельефно моделированные руки сложены на животе. Третья фигурка представлена обломком торса, с реалистически моделированной объемной головкой. Лицо округлое, нос крупный с горбинкой, уши оттянуты, с проколами, надо лбом горизонтальное сквозное отверстие. На Днепре, у с. Чучинка найдена фигурка, с обломанной, вероятно, уплощенной, схематической головкой на длинном торсе. Под шеей тремя углубленными линиями передано украшение, на плечах и надбедренных выступах — сквозные проколы. На спине рельефная прическа, собранная в узел.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой