Апостольская традиция Фомы

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Религия и мифология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Введение

апостол фома христианство

Постановка проблемы

Большинству апостол Фома известен лишь как один из двенадцати первых апостолов Христа, прославившийся своим легендарным неверием, в дни, последовавшие уже после кончины и легендарного воскрешения Иисуса. Между тем, многим совершенно незнакомо особое к нему отношение многих христианских групп, как в далеком прошлом, так, даже, и в настоящем. В связи с находками в последние век-два новых источников по бурной и противоречивой истории раннего христианства, возрос интерес ко всему этому периоду, а в том числе и к фигурам отдельных апостолов. Этому в значительной степени способствовали находки апокрифических сочинений, которые образуют целые «библиотеки» Имеются в виду сборники текстов, найденных вместе, вроде библиотеки Кумрана или Наг-Хаммади. и отдельные жанры, вроде апостольских деяний или неканонических евангелий.

Термин «апостольская традиция» довольно широко употребляется рядом отечественных исследователей христианской культуры, в частности Е. Н. Мещерской. Я употребляю его именно в том значении, которое встретил в её работах Например, в исследовании, посвящённом апокрифу деяний Фомы (Мещерская Е. Н. Деяния Иуды Фомы. М., 1990.). Под апостольской традицией понимается совокупность главных представлений, преданий, текстов, легенд связанных с конкретным апостолом. В данном случае — с Фомой. Если быть более точным, то речь идёт об апостольской традиции Иуды Фомы, более известном, как Фома Неверующий (особо об имени этого апостола я скажу ниже т.к. этот, быть может кому-то могущий показаться незначительным, момент стоит отдельного рассмотрения). Эта, посвящённая ему традиция, имеет определённую специфику. Указывая на характерные черты этой специфики можно сказать следующее;

1) Локализация развитой традиции Фомы в рамках христианства на Ближнем Востоке и в Египте, а также в «христианском анклаве» на Юге Индии.

2) Разобщённостью отдельных её частей, т. е. различием представлений о Фоме среди огромного большинства христиан (к которым можно отнести католиков, православных и многих представителей протестантских направлений) и среди многих представителей т.н. «восточных» церквей. При этом необходимо сказать о глубокой исторической укоренённости такого разного подхода к Фоме у христианского большинства и у восточного христианского меньшинства.

3) Фактическое отсутствие в церковных традициях основных исторических групп христиан (среди католиков и православных) достаточно развёрнутого, развитого, даже хоть сколько-нибудь значительного образа этого апостола.

4) Необходимо также сказать о древнем происхождении особого почитания Апостола Фомы (Святого Фомы, Мар «Мар» первоначально означало по-арамейски «господин», позже, вместе с развитием христианства, приобрело значение близкое по смыслу к «святой, многопочитаемый человек». (Дьяконов И. М. Языки древней Передней Азии. М., 1967. С. 382.). Фомы) среди христиан на Ближнем Востоке и в ряде других восточных регионов.

Одной из основных проблем в ходе работы было практически полное отсутствие в источниках посвящённых Фоме или связанных с ним, достаточно чётких, полновесных сведений о реальных фактах биографии данного апостола, или о той личности, которая послужила основой для создания этого легендарного образа. Те, что задействованы в работе, указывают на некий мистический, подчеркнуто необычный образ Фомы, если в них вообще идёт речь о самой личности апостола. Впрочем, такое «пренебрежение» со стороны древних и средневековых авторов к фактам личной биографии, к самому внешнему содержанию жизни огромного большинства знаменитых людей широко известно. Конечно, и Фома не мог не стать легендарным примером духовного пути в сознании христиан, смысл которого затмевал какие либо, не относящиеся к его сути, по мнению составителей древних текстов, подробности реальной биографии. К образу Фомы это, даже, более применимо, чем к именам известных апостолов — Петра и Павла. Единственным, пожалуй, исключением являются сведения, какими бы они не были легендарными, о кончине апостола. Они содержаться и в объёмном апокрифе деяний Фомы и в относительно позднем сочинении Марко Поло, который вероятно опирался на местные, южно-индийские христианские легенды о Фоме. Я скажу подробней об этом интересном упоминании у Марко Поло в главе посвящённой представлениям о Фоме — апостоле Индии.

Таким образом, традиция Фомы является даже при первом, поверхностном рассмотрении, если можно так выразиться, литературно-мифологическим комплексом представлений. Однако, это вполне соответствует тем культурным, эпохально — историческим и идеологическим условиям, в которых она была сформирована. Такова специфика всего раннего и, по большей части, средневекового христианства, где реальные факты неотделимы в своей интерпретации от вкладываемого в них смысла, от неизменного мистического фона, наполняющего собой эти факты и придающего им особое значение.

Стоит так же упомянуть о том, что местом и временем формирования апостольской традиции Фомы (в своём наиболее содержательном виде) была Передняя Азия в период эллинизации. Это не могло не наложить свой отпечаток на эту традицию, придать этой её «местной» части определённый характер. На мой взгляд, эта специфика придаёт образу Фомы мистическую размытость, некую растворённость в придаваемом ему духовном смысле. При таком подходе, личность самого Иуды Фомы лишалась своей самоценности. Он был величайшим примером для коллектива поклонявшихся ему ранних христиан, образцом приблизившегося к Божеству человека. Он стал, даже, подобием самого Спасителя, становясь его выразителем. Наиболее ярко и выпукло такое отношение к апостолу зафиксировано в Деяниях Иуды Фомы и этому образу Фомы — Двойника посвящена одна из глав работы.

Если говорить, в целом, обо всём комплексе известных представлений о Фоме, имеющихся в источниках, то я осмелюсь предложить следующую их классификацию;

1) Представления о Фоме — Двойнике Христа, порождённые сирийским ранним христианством.

2) Образ апостола — составителя особо почитавшегося некоторыми ранними христианскими группами Евангелия от Фомы, записавшего слова «Иисуса Живого» и получившего от него уникальное духовное откровение.

3) Традиция, приписывавшая Фоме апостольство над Индией, широко бытовавшая как на христианском Западе, так и на христианском Востоке.

4) Образ Фомы Неверующего, «рядового» апостола, одного из двенадцати, известного своим легендарным неверием в воскрешение и проповедовавшего в разрез с «индийской» традицией в Парфии.

В целом, исследование, посвящённое Фоме, перекликается с сильно возросшим в последние годы интересом в широких общественных и научных кругах к проблемам раннего Христианства. Это выражается и в увеличении работ посвящённых циклу связанных с ним тем, и в появлении нашумевших книг и фильмов. Это подогревается всё новыми и новыми находками древних текстов, наибольший интерес среди которых возникает к апокрифическим. Большинство текстов связанных с новыми данными о ранних формах христианской мысли и образа жизни были впрочем, найдены не так уж недавно. Многие были обнаружены и переведены ещё в 19-ом веке. Однако, в связи с общим интересом, они публикуются вновь, как бы прочитываются заново, и становятся значительным достоянием общественной мысли. Думается этот интерес, порой переходящий в некоторых вопросах в ажиотаж, вызван стремлением преодолеть глубокий духовно-психологический кризис, бросить внимательный взгляд на то, что считается первоосновой христианской цивилизации (или, скорее, — целой группы цивилизаций). Этот взгляд не может пропустить что-то, что относиться к этому началу и, особенно, к тому, что позволяет по-новому посмотреть на него. Раннехристианские тексты дают основание для возможных интерпретаций целых пластов культуры, если не говорить о том, что для некоторых они способны в корне изменить их отношение и к Христианству и к жизни вообще. Однако, рассмотрение, в какой бы то ни было степени, данного очень широкого общественного явления текущей эпохи не входит в задачи работы. Я хочу лишь наметить в самых общих чертах социальный фон, на котором эта работа имеет место.

Историография

Основная проблема в историографии темы работы, а именно в освещении апостольской традиции Фомы заключается в том, что мне неизвестно ни одно исследование, специально посвящённое этой задаче на русском языке. Западная историография по различным темам христианства неимоверно обширнее отечественной, однако и в ней мне незнакомо такое исследование. Однако, необходимо сказать, что существует большое количество работ посвящённых различным аспектам тем связанных с данным апостолом. В основном они затрагивают проблемы Деяний Фомы и Евангелия Фомы как текстоведческого и датировочного, так и содержательного и идеологического плана. Круг этих работ и будет рассмотрен мной в историографии исследования. Я предлагаю следующую классификацию работ использовавшихся в ходе работы; 1) работы посвящённые Евангелию от Фомы из Наг-Хаммади, 2) работы об апокрифических Деяниях Иуды Фомы, 3) тексты общего плана, обращающиеся вокруг разных проблем связанных с темой диплома.

1) К первой группе относятся книги следующих авторов; Дмитрий Бурба (Будьте Прохожими… Читаем Евангелие от Фомы. М., 2004), Стивена Дэвиса (Евангелие от Фомы. М., 2004), научный комментарий к переводу этого текста М. К. Трофимовой (Апокрифы древних христиан: Исследование, тексты, комментарии. М., 1989). Поговорим о данной группе подробнее. Все три работы являются комментарием, сам стиль источника подталкивал авторов к этому. Короткие, спорные, подчас очень сложные для понимания и интерпретации высказывания Иисуса в источнике требуют, как минимум, пояснений.

Книга Д. Бурбы, на первый взгляд, не кажется серьёзным научным исследованием. Однако, несмотря на свою оригинальную форму изложения, и ориентацию на широкую современную публику её нельзя назвать легкомысленной и недостойной упоминания в связи с темой работы. Формально она так же представляет собой комментарии к каждому изречению, как и работа С. Дэвиса. Автор говорит о новом слове в истории не только Христианства, но всех мировых религий в лице т.н. «пятого евангелия». Его комментарии, несмотря на подчас шутливую форму полны глубоких пояснительных экскурсов в историю иудаизма, самих христианских церквей. Но, пожалуй, самое интересное это сравнения речений Христа с цитатами из индуистских, буддистских и священных текстов других религий. Предлагаемые автором интерпретации Евангелия Фомы, как правило, основываются на широких сравнениях с различными философемами религий мира. Бурба, в предисловии к изданию, даёт следующую установку на исследование; «В современной эзотерической литературе упорно повторяются утверждения о хождении Иисуса (в тот период его жизни, о котором евангелисты умалчивают) на Восток — в Индию, Тибет и даже Японию. И хотя наука относится к документам, повествующим об этих его путешествиях, как к мистификации, обращение к восточным писаниям без сомнения позволяет полнее осознать „тайные слова“ Сына Человеческого. Поэтому (а также из-за убеждённости автора в существовании общего Источника всех ветвей духовного знания) в комментариях помимо отрывков из Библии часто приводятся также фрагменты текстов индуизма, буддизма, даосизма, суфизма, манихейства и других духовных традиций и культур (всего в книге более 2500 цитат)» Бурба Д. Будьте Прохожими… Читаем Евангелие от Фомы. М., 2004. С. 9. Впрочем, особую осведомлённость автор проявляет в том, что касается индуистских духовных реалий.

В целом, замечательным в книге Бурбы является то, что автор даёт современному читателю объяснение реалий, о которых говорит евангелие, даёт понятную и обоснованную интерпретацию речений и даже сам дополняет их по смыслу (с чем можно соглашаться или нет). Позицию автора исследования о Евангелии Фомы, по-моему, можно охарактеризовать как положительную по отношению к тексту. Он считает речения одним из древнейших, подвергшимся в наименьшей степени цензуре, памятников сохранившим слова исторического Иисуса Христа — основателя великой международной религии. Именно из этого оптимистического подхода вырастает его уверенность в незамутнённости слов этого духовного учителя или минимальной степени такой искажённости. Возможным недостатком работы Бурбы является его доверие окончательной форме данного текста, его уверенность в полной идентичности текста и слов Иисуса. Он также практически не рассматривает образ Фомы («Дидим Фомы» записавшего 118 речений), что, конечно, нельзя поставит ему в укор, так как задача его книги была намного шире и не затрагивала темы моей работы. Однако его комментарии к 14-му изречению (об уподоблении Иисуса учениками) очень и очень ценны и весьма углубляют образ данного апостола версией Бурбы Бурба. Будьте… С. 61−66.

Книга Стивена Дэвиса вышедшая в том же году, в том же издательском доме «София», также представляет собой приводимый текст евангелия с комментариями автора. Дэвис считает, что находка этого апокрифического евангелия была неким откровением для современного мира. Уникальность его в том, что оно, видимо, наиболее близко реальному учению Христа из всех известных христианских текстов и во многом представляет антитезу изложенному в канонических евангелиях мировоззрению. Как пишет автор книги в предисловии, текст является, по-видимому, выразителем точки зрения одного из двух самых ранних направлений Христианства, традиционные же четыре евангелия наоборот выражают мнение второй группы. Дэвис характеризует мировоззрение того направления, что представлено в Евангелии Фомы как мироутверждающее, придающее земной человеческой жизни действительное духовное значение, в отличии от ненавистнического по отношению к миру и пассивного мировоззрения канонических евангелий.

Автор настаивает на том, что это мировоззрение говорит о великих скрытых силах человека, и о Царствии Бога не как о некой далёкой трансцендентной сущности, а о реальном заложенном в жизни потенциале, только ждущем своего осуществления. Стивен Дэвис опровергает прямую связь данного документа с гностическими системами, так как не находит в нём ничего существенно роднящего его с ними Дэвис С. Евангелие от Фомы. М., 2004. С. 26. Он справедливо указывает на попытку ортодоксальных христиан связать евангелие с гностицизмом для того, что бы вывести его из круга относящихся к первооснове Христианства текстов. Немаловажно, думается и тот факт, что сами изречения были найдены вместе с целой библиотекой преимущественно гностических текстов. В целом, работа Дэвиса рассматривает Евангелие Фомы как новое откровение о словах Иисуса и, несмотря на нестандартно неканонический подход, ближе к христианским традициям толкования. Недостатком книги можно считать небольшой объём комментария и более узкий подход автора, стремящийся в работе именно к глубокому мировоззренческому толкованию.

Комментарий в сборнике статей «Апокрифы древних христиан» (М., 1989) принадлежащий М. К. Трофимовой представляет формально иное, нежели работы Бурбы и Дэвиса, а именно — вступительную статью, предваряющую перевод евангелия. В нём она даёт критический анализ текста и своё понимание его, подчас очень сложного и противоречивого смысла. Она внимательно анализирует содержание апокрифических изречений и составляет из них смысловые группы, в которых несколько из них порой связаны только по содержанию. Трофимова говорит о связи формы евангелия с сократическими диалогами, указывая при этом на то, что и этот и античные сократические тексты ориентируют читателя на собственные поиски Апокрифы древних христиан. Исследования, тексты, комментарии. Ч. II. Гностические апокрифы из Наг-Хаммади. Евангелие от Фомы. М., 1989. С. 221−222. Исследовательница особо подчёркивает форму памятника как передачу устной речи Иисуса, его обращений к ученикам, прохожим. Множество отрывков этого евангелия начинается со слов «Иисус сказал». Вся статья Трофимовой разбита по-содержанию на отдельные темы, которые разбираются в связи с изречениями. Таковы, например, темы телесного и духовного, вечной жизни, единства и т. д. В целом, позицию данного автора нельзя назвать скептической, в начале своей статьи она даёт примерно туже характеристику Евангелию Фомы, что и Дэвис и Бурба, как замечательному, способному менять мировоззрение, памятнику раннехристианской словесности. Однако, её работу отличает очень структурированный, системный подход, что говорит в пользу её анализа. Впрочем, самому Фоме она уделяет мало внимания, что не удивительно.

2) Вторая группа, к которой относятся исследования, посвящённые апокрифическим Деяниям Фомы, содержит работы только одного учёного — Е. Н. Мещерской. Она до сих пор является, видимо, единственным отечественным исследователем данного источника. Речь идёт о двух её работах; о ранее упоминавшейся книге «Деяния Иуды Фомы» и о вступительной статье в сборнике «Апокрифические деяния апостолов». Мещерская провела огромную работу по анализу языковой, культурно — исторической и идеологической среды возникновения Деяний Фомы.

Многолетняя работа над источником позволила Мещерской многое сказать не только об общекультурной, этнической, но и о литературной среде этого памятника. Так, например, она убедительно показывает сирийские бытовые реалии, отражённые в Деяниях Фомы. Это особенно опровергает попытки некоторых авторов, приводимых ей в историографическом обзоре, напрямую связать текст с индийской тематикой Мещерская. Деяния… Глава IV «Деяния Иуды Фомы» и культурно-историческая реальность. С. 52−81.

Несмотря на многоплановость своей работы, Мещерская мало рассматривает образ самого апостола Фомы, о котором и написана древняя книга. Её научный анализ также, несмотря на свою серьёзность, кажется мне далеко не исчерпывающим из-за малого внимания к идеологии памятника. И всё же, несмотря на некоторые указанные недостатки, работа, проведённая Мещерской, столь обширна и основательна, что кажется исчерпывающей.

Самой спорной проблемой связанной с Деяниями, в комментариях исследовательницы, мне кажется утверждение о политической востребованности данного произведения. Она связывает его появления с утверждением римской власти в сирийском царстве Осроэна и с веротерпимой политикой Александра Севера, который использовал культ апостола Фомы, для усиления своего влияния в стране Мещерская. Деяния… С. 49−51.

Возникает вопрос — как могла смена почитания апостола Аддая (ставшего Фаддеем в «Церковной Истории» Евсевия Кесарийского) на Фому помочь контролю римской власти над первым в истории государством, сделавшим официальной религией христианство? Каким образом книга о деяниях Фомы в Индии и мученической его там смерти могла способствовать росту римского влияния в этом, спорном, пограничном с Парфией регионе? Для меня эти вопросы остались не решёнными.

3) Эта группа исследований достаточно обширна и включает работы разных авторов. Ознакомление с ними было связано с разработкой разных проблем связанных с основной темой. Книга Н. В. Пигулевской Пигулевская Н. В. Культура сирийцев в Средние века. М., 1979. общего плана и знакомит читателя с разными аспектами истории и культуры сирийцев. Она помогла мне в разработке темы о связях образа апостола Фомы и раннего сирийского христианства. Существенным недостатком этой книги является то, что Пигулевская не успела окончить её. Ученики исследовательницы обработали её рукописи и придали им вид систематического изложения, но недостаток авторской редакции чувствуется. Пигулевская также не уделяет особого внимания Фоме, лишь несколько раз упоминая о нём в книге. До сих пор вклад Н. В. Пигулевской в отечественную сирологию не превзойдён и на русском языке не создано ничего лучше обзорной работы этого автора о сирийской культуре.

Книга Панкратовой В. А. посвящена современным (т.н. «сирийским») христианам Южной Индии, которые проживают в основном в штате Керала Панкратова В. А. Христиане Кералы. М., 1982. Это потомки древних переселенцев — христиан с Ближнего Востока и обращённых до прихода европейцев индусов. Их общая численность точно не установлена и варьируется от 3 до 5 миллионов человек. В работе Панкратовой содержатся, в основном, относительно современная статистическая информация об этих жителях Индии, которая не входит в рамки данного исследования, но в начале этой книги есть очень интересный очерк истории этих общин.

Я пользовался также работой Л. А. Беляева — «Христианские Древности» (М., 1998), которая содержит обильную информацию по истории христианской археологии. Книга Беляева рассказывает не только о внешней стороне темы, т. е. о самих фактах находок, экспедиций и исследований, но и о новых открытиях в истории Христианства. Такие открытия дают нам возможность шире и продуктивнее смотреть на историю великой религии. Одним из ярких примеров таких находок является обнаружение в 20-х годах 20-го века прекрасно сохранившихся руин города Дура-Европос Беляев Л. А. Христианские древности. М., 1998. С. 96−99. Среди развалин этой крепости на Евфрате был найден древнейший, из известных, христианский храм. В целом, можно сказать, что был обнаружен древний христианский город с сирийским, по преимуществу, населением.

Большая обзорная работа по новозаветным апокрифам немецкого учёного Хеннике использовалась мной для сведений о тех апокрифах, которые не были доступны в русском переводе Henneecke. Neutestamentliche Apokryphen., I. Evangelien, Тubingen, 1959. Я пользовался расширенным и дополненным изданием 1959 года.

Мне также были весьма полезны работы достаточно известной отечественной исследовательницы — И. С. Свенцицкой. Её исследования по раннему христианству весьма обширны и охватывают круг разных проблем. В работах Свенцицкой нет перегруженного научного языка, и они доступны для понимания практически любого читателя. В основном, я пользовался книгой «От общины к церкви» (М., 1985), в которой ёмко и чётко рассказывается о специфики жизни и веры первых христианских общин. Исследования этого автора по различным проблемам, связанным с ранним Христианством, полны интересных фактов и серьёзного анализа научных вопросов.

Цели и задачи работы

Исследовательской целью содержащийся в этой дипломной работе является рассмотрение, анализ и характеристика образа апостола Иуды Фомы (Дидима) в истории христианской мировой религии.

Данная работа посвящена образу апостола Фомы в многовековой христианской культуре. Его месту в истории христианской религии, которая, несмотря на развитие в нескольких различных исторических потоках, сохранила почти неизменной свою основу. Основой мы можем назвать особое отношение к личности Иисуса Христа, к событиям последнего периода его жизни, к его учению. При этом нужно не упоминать о догматах, которые, несмотря на свою древность, вызывали и вызывают противоречия, и явили собой особой этап в становлении Христианства. Они как бы являются менее глубоким, не истинно первоначальным слоем. К этой древней основе можно отнести и предание об апостолах, их деятельности и роли в распространении новой религии. Т.о. апостол Фома относиться к древнему и практически неизменному слою христианских культур — к периоду жизни Христа и апостольской проповеди его учеников.

В соответствии с различием наиболее, по моему мнению, значимых тем, связанных с традицией Фомы, и структурирована работа.

Первая глава — «Апостольство Фомы» имеет более общий характер и призвана бросить свет на тему апостольства — как феномена христианской религии и на само апостольство Фомы.

Вторая — «Евангелие от Фомы» посвящена анализу достаточно известного апокрифического евангелия из Наг-Хаммади, что в Верхнем Египте, а также тому особому отношению к данному апостолу, представленному в нём.

Глава — «Деяния Иуды Фомы», что третья по счёту, рассказывает об образе Фомы в данной, довольно пространной, апокрифической книге апостольских деяний. Данный апокриф имел в истории традиции этого апостола огромное значение, и именно он, по моему мнению, на веки связал имя Фомы с Индией.

Глава четвёртая — «Образ Фомы — апостола Индии» призван рассмотреть проблему ранней христианизации этого региона и возможность путешествия апостола в Индию. Так же она будет содержать анализ средневековых легенд о Фоме в передачи Марко Поло и сведений о широко известной среди христиан гробнице Фомы на Юге Индии.

Необходимо особо сказать о научной актуальности данной работы, посвящённой анализу апостольской традиции Фомы. Прежде всего, сообщу о том, что мне не знакомо ни одно отечественное исследование, специально посвящённое образу данного апостола. Это, конечно, ни сколько не удивительно, если учесть специфическое отношение к Фоме распространённое у подавляющего большинства христиан мира, не придающее ему никакого сколько-нибудь значительного духовного и исторического значения.

Апостол Фома, бывший некогда столь значительной фигурой среди относительно немногочисленных христианских групп, был почти что обойдён молчанием, став лишь «странным» апостолом, ни чем особо не примечательным кроме случая с его неверием в воскрешение Христа, рассказанном в Евангелии от Иоанна Ев. от Иоанна, 20, 24−29. Интересен тот факт, что в т.н. синоптических евангелиях о подобном случае с Фомой не сообщается.

В узком смысле, посвящённое Фоме исследование должно занять своё скромное место в кругу работ посвящённых апостолам, и их отражениям в многовековой христианской культурной традиции.

Хронологические и территориальные рамки исследования

Хронологические рамки данной работы заданы несколькими основополагающими для исследования событиями истории Христианства. Это, собственно, жизнь Христа как начало, т.к. я не затрагиваю в своём анализе истоков и корней Христианства и 13 век н.э., к которому относятся сообщения Марко Поло об общинах христиан в Южной Индии. В основном, источниковая база и интересующие исследовательский процесс культурные и исторические факты ограничиваются 1 — 4 веками. Они относятся к периоду раннего развития и становления христианских обществ. Гораздо более поздняя информация из книги Марко Поло интересна как сообщение о средневековых реалиях, касающихся индийских христиан, и составляет, в этом плане, исключение.

Территориальные рамки работы таковы: это — Восток Средиземноморья, Передняя Азия, Сирия, Индия и побережье Красного Моря. Именно в этих пространственных рамках происходили те социальные процессы, которые наиболее тесно связаны с образом апостола Иуды Фомы.

Методология

В данной работе посвящённой исследования образа апостола Фомы, использовались историко-генетический, описательный, историко-сравнительный и хронологический методы. Метод логического анализа позволяет подвергать достигнутый уровень развития исторической науки объективной научной оценке. Использовался также метод возвратного или ретроспективного анализа, который предполагает изучение элементов старого, сохранившегося в наши дни в культурном наследии, и реконструкцию на их основе событий и явлений, имевших место в истории, проверку выводов исторического исследования данными последующих процессов. Историко-ситуационный метод предполагает оценку событий и явлений, исходя из реалий конкретно-исторической ситуации, что в известной мере оберегает исследователя от модернизма, обусловленной современными социальными условиями предвзятости.

Использование всех выше указанных научных подходов и методик опирается на принципы историзма, объективности и системности, составляющие методологическую основу исследования. Данные принципы подразумевают объективность, всесторонность изучения научного объекта исследования в контексте исторической эпохи и взаимосвязи с соседствующими явлениями, событиями и процессами, свободы от идеологической или любой иной предвзятости и заданности. вития исторической науки обьективной научной оценке.

Тема данной работы связана с раннехристианской тематикой и затрагивает вопросы изучения апокрифических источников, что вносит в работу определённую специфику. Основная особенность этой специфики в том, что источники по теме исследования обладают всегда определённым мировоззрением, без которого они вообще не имеют какой-либо самостоятельной ценности. В сущности, особенность работы с подобными темами заключается в изучении мировоззрения авторов, первых редакторов и читателей раннехристианских текстов. При этом необходимо отметить, что эта система взглядов, заложенная в любом из документов, почти всегда присутствует не явно, внутренне. Понять эту систему взглядов, твёрдых мировоззренческих убеждений часто не просто, однако, именно в этом, как правило, состоит главная работа исследователя ранних христианских текстов.

Необходимо сказать о том, что тема Христианства в любых исследованиях всегда была тесно связана с религией, философией и даже политикой. Практически любой вопрос, связанный с именем Иисуса, апостолов, учеников вызывает общественный резонанс, и исследование данного вопроса, при этих обстоятельствах, естественным образом усложняется.

Таким образом, можно с уверенностью сказать, что основными моментами специфики тем связанных с ранним христианством, теми, которые определяют принципиальное их отличие от общеисторической научной практики, являются 1) глубокая идеологическая тенденциозность присущая текстам и 2) социальная ангажированность практически любого исследования. Следовательно, исследователь должен пытаться внутренне понять (а не приписать) мировоззрение, идеологию раннехристианского памятника и дать ему наиболее адекватное толкование. Ярким примером нарушения такого методологического подхода является отношение и католической и православной церквей к апокрифическому Евангелию от Фомы. Обе эти великие конфессии стараются принизить значение текста его причислением к корпусу еретических гностических книг и т.о. вовсе снять вопрос о проблеме «пятого евангелия» Дэвис С. Евангелие от Фомы. М., 2004. С. 24−26.

Характеристика источников

Источники, использовавшиеся в работе, можно условно разделить на первостепенные и второстепенные по своей значимости.

Первые являются первоначальными, ставшими в истории представлений об апостоле Фоме некой базой, источниками по данной традиции. Я просто перечислю их и ниже дам каждому из них характеристику; каноническое Четвероевангелие, апокрифическое Евангелие от Фомы из Наг-Хаммади Указываю именно на него, т.к. существует несколько «Евангелий Фомы»., апокрифическая книга «Деяния Иуды Фомы», а так же апокрифические Псалмы Фомы, найденные среди других текстов манихейской «библиотеки» обнаруженной в Египте в 30-х годах 20 века Сокровищница мысли востока. «Псалмы Фомы» (I-IV). Вступительная статья, перевод с коптского и комментарий Е. Б. Смагиной // Восток. 1992, № 4..

Вторая группа источников имеет непосредственно для темы работы меньшее значение, меньше цитируется и в целом играет, по своей информативной функции, вспомогательное значение. Так же просто перечислю их для того, что бы потом вернуться к ним; «Церковная История» Евсевия Кесарийского (Памфила), «Церковная История» Руфина Аквилейского, раннехристианская книга-проповедь «Учение Аддая апостола», многотомный труд «География» Страбона, и т.н. «Книга о разнообразии мира» Марко Поло. Ко второй группе относятся так же использовавшиеся при написании работы канонические деяния апостолов и апостольские послания.

Каноническая четвёрка евангелий от Марка, Матфея, Луки и Иоанна, пожалуй, не требует особенной критической характеристики т.к. это само по себе представляет давнюю и отнюдь не решённую научную проблему. Я пользовался одним из бесчисленных изданий на русском языке, основанном на т.н. Синодальном издании 1876 года (Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. Канонические. В русском переводе с параллельными местами. United Bible Societies, 1992.). В любом случае, сколь ни был бы сложен вопрос о древности или достоверности, этот канонический корпус евангелий оказывал и оказывает решающее влияние на жизнь Христианства, издавна считаясь его текстовой первоосновой.

Евангелие от Фомы является апокрифическим текстом, в более-менее полном варианте (существующие лакуны, относительно, не столь значительны) оно было найдено в 1945 году близ южно-египетского посёлка Наг-Хаммади, в древности называвшегося Хенобоскионом. Оно наиболее объёмное и значительное среди нескольких других апокрифических евангелий приписываемых Фоме. Ныне свиток этого текста храниться в Коптском музее Каира Henneecke. Neutestamentliche Apokryphen., I. Evangelien, 1959., S. 202. Язык источника — саидский диалект коптского, исследователи говорят, однако о том, что известный текст — более поздний список с оригинала на греческом Апокрифы древних христиан. Евангелие от Фомы. М., 1989. С. 220. Текст датируется IV веком н.э. на основе стиля письма и считается, что время написания евангелия относиться к более ранней эпохе. Интересно само происхождение комплекса книг, в который входит этот раннехристианский документ — т.н. «библиотека Наг-Хаммади». Считается, что во время гонений на христианскую общину, которой принадлежали свитки, некто поместил их в кожаный переплёт, затем в керамический сосуд и закопал в песок. Этим объясняется хорошая сохранность большинства папирусов, пролежавших в сухом грунте около полутора тысяч лет. Общепринята разбивка Евангелия Фомы на 118 «речений» предложенная одним из первых исследователей текста Ж. Дорессом. Я пользовался изданием данного евангелия в книге Дмитрия Бурбы (Д. Бурба. Будьте Прохожими… М., 2004), которое идентично переводу в научном сборнике — «Апокрифы древних христиан» (М., 1989). Стоит отметить, что я располагал переводом на русский в изданной книге Стивена Дэвиса, который несколько отличается от выше упомянутых, однако я скажу об этих аспектах в соответствующей главе основной части диплома. Содержательный анализ данного источника помещён в главе «Евангелие Фомы».

Книга «Деяния Иуды Фомы» полностью опубликована в русском переводе в 1990 году (Е.Н. Мещерская. Деяния Иуды Фомы. М.). Этот древний образец раннехристианской апокрифической литературы был более распространён в своей греческой версии, однако, Мещерская, на основе своей и проведённой многими учёными работы, показала, что оригинал или более ранняя версия написана на сирийском Мещерская. Деяния…, Гл. 3 «Деяния Иуды Фомы». Язык оригинала. С. 39 — 52. Особо стоит сказать о том, что в данном издании наличествует перевод с сирийской рукописи, более полной и логически последовательной, нежели различные тексты деяний Фомы на греческом.

Сами Деяния были в средневековый период достаточно популярным текстом. В самом начале своего исследования Мещерская сообщает о том, что науке известны древние переводы книги о Фоме на латинский, коптский, армянский, на славянские и другие языки христианских культур. Работа Е. Н. Мещерской полностью называется так; «Деяния Иуды Фомы (культурно-историческая обусловленность раннесирийской легенды)» и снабжена значительным научным комментарием и аналитическим аппаратом. Впрочем, я вернусь к анализу данного источника в отдельной посвящённой ему главе.

Необходимо сказать о проблеме датировки памятника. Этот вопрос весьма затруднён существованием большого количества текстов памятника. Разные учёные по-своему утверждали время создания Деяний Фомы. Оценки варьируются от начала III до IV века н.э. и приводятся в первой главе исследования Мещерской. Сама Мещерская ограничивает период создания текста III веком и связывает его появление с присоединением Эдесского царства (Осроэны) к Римской Империей при Каракалле, и утверждением иноземной власти уже при Александре Севере Мещерская. Деяния… С. 50.

«Псалмы Фомы» были обнаружены в Египте, близ населённого пункта Мединат-Мади и впервые опубликованы в 1938 году. Эти поэтические религиозные сочинения относятся к ряду других манихейских текстов и всегда связывались с ними. Они приписывались не Фоме — апостолу, а Фоме — ученику Мани, проповедовавшему на Западе. Впрочем, эти два образа; Фомы — апостола Христа и Фомы — апостола Мани могли пересекаться. Рассмотрению текстов о втором Фоме посвящена работа Е. В. Абдуллаева Абдуллаев Е. В. Апостол Фома: генезис одной агиографической традиции среднеазиатских манихеев // Одиссей. 1999. Содержание псалмов выходит далеко за рамки чисто манихейской специфики и даёт возможность связать их с образом Фомы апостола — Двойника Иисуса Христа, зародившимся на Ближнем Востоке. По стилю, образному миру и идеологии они очень близки к поэтическим фрагментам в Деяниях Фомы и их, видимо, так же можно отнести к раннему сирийскому христианскому творчеству. ика за рамки чисто манихейской специфики и даёт возможность связатьих ь с ними.

Я подошёл в своём кратком обзоре до источников второй группы. «Церковная История» Евсевия Кесарийского (Памфила) является одним из самых популярных текстов по истории мировой христианской общины. Автор — знаменитый епископ Кесарийский жил в переломный для церкви период истории, когда императорская власть в лице Константина Великого сделала одной из своих опор христианскую религию. Годы жизни Евсевия ок. 260 — 340, он был одним из образованнейших людей своего времени и, не обладая широкой эрудицией, не смог бы создать подобный труд. Вообще, необходимо сказать, что IV век н.э. был, как известно, эпохой унификации христианства, его внутреннего и внешнего упорядочивания, что не могло не привести в свою очередь к расколам, изоляции и даже уничтожению отдельных непокорных общин. Именно такая судьба, судя по всему, постигла большинство поклонников «великого апостола» Фомы. Группы, исповедовавшие его культ, были так или иначе связаны с гностическим влиянием в русле христианства, борьба с которым заняла целую эпоху. Сам Евсевий говорит о том, что гностицизм был более опасен для церкви чем «все гонения Диоклетиана» Евсевий Памфил. Церковная История. М., 1993. С. 9. IV век н.э. был так же временем создания не одной церковной истории разных составителей. Евсевий много пользовался сочинениями авторов предыдущих времён — Иосифа Флавия, Тертуллиана, Иринея Лионского, Иустина Философа и др. Он часто цитирует целые отрывки, и, как правило, если науке известен оригинал и можно сравнить, всегда довольно точно, что делает его труд весьма авторитетным источником.

Другая «Церковная история», принадлежащая авторству Руфина Аквилейского, использовалась мной в качестве источника. Я пользовался первым изданием русского перевода его книги; В. М. Тюленев. Рождение латинской христианской историографии (с приложением перевода «Церковной истории» Руфина Аквилейского), СПб., 2005. Руфин родился в 345, умер в 410 году, пробыв большую часть жизни на христианском Востоке, хотя сам он был родом из Италии. Автор данной церковной истории был одним из самых значительных деятелей, участвовавших в становлении «западной» историографии. Он был отличным переводчиком, перевёл на латынь упомянутый труд Евсевия Кесарийского, работы Оригена и другое Тюленев В. М. Рождение латинской христианской историографии. СПб., 2005. С. 14. Особо стоит отметить, что большая часть труда Руфина является переводом «Истории» Евсевия и как источник не содержит ничего в себе нового, но в его состав включены дополнительные две книги, принадлежащие собственному сочинительству Руфина. Они то и представляют собой интерес, и из них я брал некоторую информацию. Это дополнительные книги 10 (1) и 11 (2), именно их перевод издан в исследовании Тюленева.

Апокрифическая книга — проповедь «Учение Аддая» задействуется в работе в связи с почитанием апостола Фомы в Сирии и бросает некоторый свет на раннее сирийское христианство. Издание, которым я пользовался, является сборником под редакцией Е. Н. Мещерской; Апокрифические деяния апостолов (Новозаветные апокрифы в сирийской литературе), М., 1997. Собственно, само «Учение…» основывается на легенде о переписке с Иисусом Христом эдесского царя Авгара сына Ухамы. Тот же сюжет приводит в своём труде и Евсевий Памфил, сообщая при этом, что цитирует свой перевод с арамейского документов, взятых им из архива в Эдессе Евсевий. История… Кн. 1, гл. 13. С. 41−44. Мещерская во вступительной статье сборника говорит о том, что такой документ на сирийском, хоть и не дошёл до наших дней, но, судя по всему, существовал в реальности Мещерская Е. Апокрифические деяния апостолов (Новозаветные апокрифы в сирийской литературе). М., 1997. С. 30−31.

Книга, являющаяся оригинальным образцом сирийской христианской словесности, сильно расширяет и углубляет этот сюжет с перепиской Авгара и Христа и чудесным исцелением и обращением царя Эдессы. Основной объём книги, однако, составляет проповедь апостола Аддая (одного из 70-ти) на главной площади города. Датируется памятник кон. IV — V веком н.э.

Знаменитая книга Марко Поло используется мной в основном в главах об Индии, и повествует о довольно позднем периоде — о представлениях и традициях индийских христиан 13 века. Этот материал так же весьма интересен и дополняет образ апостола Фомы средневековыми реалиями. Назову издание, которым я пользовался; Марко Поло, Книга о разнообразии мира, СПб., 1999.

Огромный труд античного ученого Страбона интересовал меня, постольку, поскольку сообщал о ранних связях средиземноморского мира и Индии. Он так же является источником информации о знаниях людей эпохи раннего христианства о странах на Востоке. Автор разбил свой многотомный труд на главы, посвящённые отдельным странам. Их география обширна — от Ирландии на Западе до Индии на Востоке, как говорит Геродот, последней страны известной людям Средиземноморья Геродот. История. Кн. 3, гл. 98. Л., 1972. С. 169. Сам труд Страбона представляет собой во многом критически обработанную компиляцию многих античных источников по географии и истории мира, именно отсюда широчайшая осведомлённость автора.

Глава I. Апостольство Фомы

1.1 Апостольство как феномен Христианства

Прежде чем изложить содержание параграфа необходимо сказать о самом смысле слова «апостол». Это актуально и из-за того, что я постоянно буду использовать в работе этот культурный термин и из-за того специфического смысла, который вложила в это слово христианская традиция. Речь об идеологическом, культурном и, собственно, историческом наполнении слова.

Необходимо сразу оговориться о том, что первая, арамееязычная группа, собравшаяся вокруг Христа, не употребляла данное слово. Само слово «апостол» греческого происхождения и первоначально означало «вестника, посланника». Видимо, сначала так называли людей служивших для связи между первыми общинами Свенцицкая И. С. От общины к церкви. М., 1985. С. 128−129. Впрочем, более вероятно, что смысл «вестник» стало означать посланника Иисуса некой группе людей, сколь она не была бы мала или обширна. Первые ученики ведь, в сущности, начинали с того, что сообщали людям о радостной вести о жизни, смерти, воскрешении и учении Богочеловека. И греческое слово «апостол» как нельзя лучше подходило для этой их роли.

Как можем мы сегодня достаточно точно сформулировать содержание данного специфического христианского термина? Прежде всего, нужно признать, что слово не идентично по-смыслу слову «ученик». Известно, что Христа окружали ученики, либо приближённые, некоторые из них не являлись апостолами, хотя бы потому, что являлись женщинами В связи с этим интересно вспомнить изречение 114 из Евангелия Фомы о Марии. Были также люди, которые не видели Христа при его жизни или не входили первоначально в круг избранных и стали апостолами. Достаточно вспомнить апостола Павла и, выбранного взамен Иуды — Предателя, Матфия Евсевий. История… Кн. 2, гл. 1. С. 45. Т.о. апостольство связано с особой ролью вестничества, с широкой, первоначальной проповедью христианской религии. Обратимся к современным энциклопедиям в рассмотрении этой темы. Всего мне известно четыре аспекта значения этого слова, почерпнутых из такого рода изданий. Я пользовался «Католической Энциклопедией» Католическая Энциклопедия. I т. М., 2002. и энциклопедическим изданием «Христианство» Христианство (энциклопедический словарь). М., 1993.

1) Посланник Бога, под это определение подпадают и Моисей, и иудейские пророки и сам Христос.

2) 12 первых учеников Христа, круг избранных — основа Церкви, плюс, признаваемый большинством христиан, Павел.

3) Проповедники среди язычников из первых христианских общин, собственно, сами «посланники» — апостолы в самом простом смысле греческого слова.

4) Первые, особо почитаемые проповедники Христианства в странах — т.н. апостолы стран. Например, Бонифаций — апостол Германии, Патрик — Ирландии и другие.

Необходимо сразу сказать, что я буду ограничиваться только вторым пониманием слова «апостольство, апостол». Т.о. речь идёт о понимании апостольства как особого служения ближайших учеников Христа после его ухода из мира. Служения сочетавшего проповедничество, организационную деятельность по устройству новых общин, особенный образ жизни, призванный служить образцом для других, и, в отдельных случаях, фиксацию евангельских событий.

При этом необходимо упомянуть о тех изменениях, которые произошли в христианской Церкви в IV веке н.э. В результате сближения римской императорской власти с христианской религией был создан своеобразный «пантеон» (насколько это слово к ним применимо) 13-ти апостолов. Каждый апостол был связан с некоторой стороной света, и эта идея всемирности Христианства получила, помимо всего, своё выражение в легенде о жребии, по которому апостолы определяли страну для проповеди. Этот сюжет присутствует и в Церковной Истории Евсевия Кесарийского Евсевий. История… Кн. 3, гл. 1. С. 78. и в апокрифе Деяний Фомы Мещерская. Деяния… С. 129. Т.о. эти «посланники» стали пастырями, в перспективе, всего человечества. Иудейская идея единого Бога в её христианской интерпретации как бы наложилась на универсальные претензии и политические потенции Рима. То, что начали апостолы, должна была продолжить уже церковь сообща с Империей. Идея жребия была как раз проекцией этой универсальной идеи-задачи.

Конечно, сильный дух прозелитизма был свойственен уже проповеди самого Христа, достаточно вспомнить его установочное; «Для того ли приносится свеча, что бы поставить её под сосуд или под кровать? Не для того ли что бы поставить её на подсвечнике?» Ев. от Марка, 4, 21. или ещё более откровенное; «Итак, идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать всё, что я повелел вам…» Ев. от Матфея, 28, 19−20. Однако, первые ученики Иисуса, вероятно, имели в виду проповедь преимущественно среди евреев, традиции избранного народа, внутри которого появилось новое направление, были ещё очень сильны. Можно даже говорить о том, что исторические обстоятельства во многом подтолкнули Христианство к исходу из Палестины и более широкому распространению.

Гонения ортодоксальных иудеев и трагические события первого разгрома евреев римлянами оказали первостепенное влияние на историю Христианства. Эти события оторвали центр новой религии от сильной общины в Иерусалиме, которая была ближе всего к традициям иудаизма, и вывели множество христиан в рассеяние. Т.о. центры христианской жизни вышли из еврейского окружения и перенеслись в новые места на Средиземноморье, такие как Александрия, Антиохия, Эфес, Рим и другие. Вот что говорит об этом Евсевий Кесарийский; «После же Вознесения Спасителя нашего иудеи, осмелившиеся восстать на Него, стали всячески усердствовать в злоумышлениях против Его апостолов: сначала побили камнями Стефана, потом обезглавили Иакова, сына Зеведеева, брата Иоаннова, и, наконец, как мы уже рассказывали, умертвили Иакова, который первым по Вознесении Спасителя нашего был избран на епископское седалище в Иерусалиме. Так как тысячами способов покушались они на жизнь и остальных апостолов, то апостолы, изгоняемые из Иудейской земли, отправились с помощью Христовой на проповедь всем народам, ибо Он сказал им: „Идите, научите все народы во имя Моё“. Более того, люди, принадлежавшие к Иерусалимской Церкви, повинуясь откровению, данному перед войной почтенным тамошним мужам, покинули Иерусалим и поселились в Перее, в городе Пеле; уверовавшие во Христа выселились из Иерусалима; вообще все святые оставили столицу Иудеи и всю Иудейскую землю. Божий суд постиг, наконец, иудеев, ибо велико было их беззаконие пред Христом и Его апостолами; стёрт был с лица земли род этих нечестивцев» Евсевий. История… Кн. 3, гл. 5. С. 82.

Однако, вернёмся к теме апостольства в истории христианской религии. Этот феномен является, на мой взгляд, уникальным и свойственен именно христианской культуре. В чём заключается такая исключительность апостольства в мировой истории? Думается, в том особом значении, которое придали апостолам и их проповеди сами христиане. Ведь апостолы были не только учениками и последователями основателя Христианства — Иисуса. Они были свидетелями уникального события, память о котором веками передаётся в русле этой мировой религии — воскрешения Христа, его короткой жизни в изменившемся теле и вознесении на небо. Они были также свидетелями чудес, озарений и самого образа жизни Христа, который навсегда стал для них примером. Именно о свидетельстве, как стороне апостольского служения, говорит Симон Пётр во Втором Соборном послании; «Ибо мы возвестили вам силу и пришествие Господа нашего Иисуса Христа, не хитросплетённым басням следуя, но бывши очевидцами Его величия. Ибо Он принял от Бога Отца честь и славу, когда от великолепной славы принёсся к Нему такой глас: „Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Моё благоволение“. И этот глас, принесшийся с небес, мы слышали, будучи с Ним на святой горе. И мы имеем вернейшее пророческое слово; и вы хорошо делаете, сто обращаетесь к нему, как к светильнику, сияющему в тёмном месте, доколе не начнёт рассветать день, и не взойдёт утренняя звезда в сердцах ваших, зная, прежде всего то, что никакого пророчества в Писании нельзя разрешить самому собою» II-ое Соб. Посл. Петра. 1, 16−20.

Конечно, само апостольское служение имеет несколько аспектов и так или иначе сами апостолы что-то считали более важным и в этом могли расходиться во мнениях. Собственно, акцент на свидетельстве о Христе и особо важных событиях его миссии среди человечества — особенность понимания именно Петра.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой