Судьбы России в творчестве М. И. Цветаевой: Литературно-художественный и историко-культурный аспекты

Тип работы:
Диссертация
Предмет:
Русская литература
Страниц:
163


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В рамках исследуемого материала нами обнаружены некоторые особенности преломления русской культуры в творчестве М. Цветаевой. В лирике 1910−1915 годов отразился процесс формирования темы России в произведениях поэта, определился круг образов русской культуры, ставших характерными для всего творчества поэта. В произведениях, написанных в этот период, темы России и родины нельзя выделить в качестве самостоятельных, однако они нередко возникают в произведениях, посвященных самым разным переживаниям и размышлениям. Встречаются стихотворения, в которых намечены особенности цветаевского образа России. В ранней лирике поэта тема России появляется, как правило, при обращении к реалиям окружающего мира. Часто упоминаются московские улицы, площади, бульвары. Они превращаются в самостоятельные образы, приобретают особое эстетическое значение. Их проникновенный лиризм указывает на глубокую внутреннюю связь поэта с Родиной. Характер и круг конкретных черт русской действительности свидетельствуют о том, что для юного поэта понятия Родина и малая Родина неотделимы.

Подробности повседневной городской жизни вплетаются в художественный строй цветаевских произведений, приобретая характер основополагающих в картине русской культуры. Прежде всего это относится к проявлению ее христианских традиций. В некоторых стихотворениях в качестве важного художественного элемента присутствует мотив колокольного звона. Он всегда представлен как явление реального мира, созвучное душевному состоянию и переживаниям лирической героини. Постепенно в поэтике произведений М. Цветаевой звук колокола приобретает значение связующего звена между миром реальным и духовным.

Впервые тема Родины звучит в стихотворениях 1910 года & quot-Нине"- и & quot-В Париже& quot-. Эти одни из самых ранних поэтических опытов свидетельствуют, что поэту присуще глубокое чувство Родины, которое не покидает его даже в самых личных переживаниях. Вспоминая о России, лирическая героиня находит некую опору, которая помогает ей восстановить душевное равновесие. В ранних произведениях Цветаевой развитие темы России-Родины теснейшим образом связано с воспоминаниями детства и темой природы. Такова их взаимосвязь в стихотворениях & quot-Мама на даче& quot-, & quot-На возу& quot-, & quot-Осень в Тарусе& quot-. С наибольшей последовательностью триединство «детство-природа-Россия» обнаруживается в цикле стихотворений & quot-Ока"-. Оно противостоит всему, что в него не входит. Именно здесь впервые в творчестве поэта обозначена антиномия Россия-Нероссия, которая получила развитие в других произведениях.

В стихах 1910−1916 гг. можно обнаружить ряд образов русской культуры, которые являются сквозными для всего творчества поэта. Их присутствие и контекст, в котором они выступают, в большой степени определяют образный строй произведений дальнейшего творчества. Одним из таких элементов художественного мира Цветаевой стал образ Кремля. В произведениях разных лет его роль изменяется, усложняется структура и семантика. В ранней лирике он может выступать как фон, на котором разворачиваются события или протекают переживания лирической героини. В стихах 1916−1917 гг. он превращается в образ-символ, наделенный необычайной одухотворенностью. В стихотворении & quot-Из рук моих нерукотворный град. "- он представлен как святое место, проникнутое атмосферой особой духовности. Кремль может выступать как символ гармонии, он наделен чертами Града Божьего на земле. В поэзии революционных лет символика образа Кремля расширяется, но по-прежнему отмечена особой духовной наполненностью. В стихах 1918 г. запрет на празднование Пасхи в Кремле представлен как знак разрушения основных устоев русской национальной культуры. Образ Кремля может сближаться с образом Дома, в котором для поэта воплощена устойчивость реальной земной жизни человека. Кремль выступает как символ желанного, но недостижимого приюта, где душа могла бы найти покой и умиротворение. Разрушение революцией духовных устоев человеческого бытия может быть представлено в стихах Цветаевой как разрушение Кремля. В лирике 30-х г. Кремль выступает как один из символов ушедшего прошлого, канувший в небытие культуры дореволюционной России.

Одним из вариантов осуществления темы России в поэзии М. Цветаевой является развитие темы Москвы. Особенно многообразно она представлена в лирике 1916−1922 гг. В стихах находит отражение отношение поэта к Москве как одному из полюсов русской культуры, явно прослеживается противопоставление ее Петербургу. Таким образом, в лирике намечается противоречие & quot-русских"- и & quot-нерусских"- начал в отечественной культуре. Первые в художественном мире Цветаевой связаны с христианством, которое дает духовную основу миру. В образе Москвы это выражено в представлении ее как православной столицы. Образ Москвы, как и образ Кремля, сближается с образом Дома. Христианские ценности, воплощенные в образе Москвы, представлены как цель духовных поисков русского человека. Изменения, вносимые революцией в систему ценностей современного человека, отражаются в образе Москвы. Из ее облика постепенно уходят чувство святости, возвышенности, уступая место образу Москвы-пустыни, Москвы-кладбища, Москвы-разрушенного Дома.

В стихах, вызванных революционными событиями и посвященных Москве, поэт все чаще обращается к пристальному рассмотрению русской истории. В образе Москвы, противостоящей бездуховности современного мира, преобладающим предстаглено женское начало. Именно оно противодействует надвигающемуся варварству. Противопоставление женского и мужского начал распространяется на представление о всей русской культуре. Мужское поэт связывает с варварством, разрушением, чужеземным влиянием. В выделении женского и мужского начал как определяющего фактора развития отечественной культуры Цветаева во многом повторяет мнение, высказанное философами-современниками, в том числе Н. Бердяевым. В работе & quot-Судьба России& quot- он утверждает: & quot-Россия — земля покорная, женственная. Очень характерно, что в русской истории не было рыцарства, этого мужского начала& quot- (60, 17).

В ряде стихотворений русская революция представлена как результат несвойственного отечественной культуре проявления мужского начала, которое стало разрушительным. Проводя исторические параллели со смутным временем и эпохой Петра I, поэт утверждает, что никакие чужеродные элементы не способны разрушить устоявшиеся веками основы, и это дает надежду на преодоление нового Смутного времени — революции. В лирике революционных лет Москва и ее черты приобретают значение символов, раскрывающих содержание и потаенный смысл событий прошлого и современности (цикл & quot-Памяти Стаховича& quot-).

В стихах 1916−1922 гг. происходят изменения в образе Москвы. В 1917 г. — она & quot-праведница в белом& quot-, а в 1918 — мать, которая страдает и бессильна защитить своих сыновей, позже — мать, предающая своих детей.

Уже в лирике 1916 г. появляется своеобразный художественный прием, который получает развитие в более поздних произведениях: происходит отождествление лирической героини с Россией. В одних случаях она словно возлагает на себя часть бремени и страданий своей Родины, в других — существенные черты русской истории и культуры символизируют переживания и душевное состояние лирической героини (стихотворение & quot-Я пришла к тебе черной полночью& quot-).

Погружение в атмосферу & quot-немосковской"- России, знакомство с жизнью русской провинции вносят в художественную палитру поэта новые краски, обогащают образную систему, а также приводят к размышлениям о судьбе и особенностях мироощущения простого русского человека. В представлении Цветаевой, его жизнь, внешне неяркая и неприхотливая, обнаруживает в себе глубочайшую связь с миром природы, в ней нет стремлений, которые нарушали бы гармонию окружающего мира. Вмешательство неких посторонних сил, влияние цивилизации разрушает это единство, приносит боль, страдания и страх перед будущим. Русского человека, живущего вдали от столиц, поэт видит принадлежащим не цивилизации, а Вселенной. Таким образом, в стихах 1916 года развиваются идеи космизма, свойственные русской литературе серебряного века.

В лирических стихах 1917 года Россия предстает страной-крестьянкой. Для поэта крестьянин — носитель христианской морали, хранитель ценностей и устоев русской культуры. К нравственным качествам, заключенным в русском человеке, поэт взывает, моля о защите Николая II и его сына.

Осмысление русской судьбы, само понятие & quot-русская судьба& quot- часто встречается не только в патриотической лирике, оно, как правило, является смыслообразующим. В ней мало радости, веселья, много горечи и страданий, однако на ней лежит печать возвышенности. Страдания очищают человека, приближают к пониманию высоких истин. В этом поэт видит смысл судьбы русского человека. Этим определяется характер отношения Цветаевой к собственной человеческой и поэтической судьбе, переполненной трагическими событиями, как воплощению общей судьбы русского народа.

В лирике 1918−1919 гг. Москва постепенно перестает быть преобладающим олицетворением России. Формируется более широкий образ России, в содержании которого преобладает сознание того, что Россия -явление многосложное, трудно поддающееся пониманию. В поисках этого понимания поэт все чаще обращается к & quot-судьбе России& quot-. Цветаева обозначает свое отношение к ней как к живому существу, наделенному способностью чувствовать и страдать. Так же, как и проблема места человека и поэта в мире, для Цветаевой важен вопрос о месте России в существующем миропорядке. Она предстает как часть мироздания, в которой заключены и наиболее полно выражены его таинственные законы. Некоторые стихи проникнуты сознанием, что мистическое предназначение России — явить миру его судьбу. Подобные мысли не раз высказывались русскими философами и писателями, начиная с Чаадаева. Нельзя сказать, что это оригинальная идея поэта, но сила лирического чувства, с которым она высказывается, свидетельствует об убежденности поэта в правоте этой точки зрения. Ее индивидуальное авторское развитие реализуется в утверждении, что русская революция ознаменовала выполнение этой миссии.

Стихотворения революционных лет проникнуты то угасающей, то вновь возникающей надеждой на временность наступивших перемен. У Цветаевой речь идет о возможности возрождения русской культуры. Та сила, которая внушает надежду на лучшее, — это смирение русского человека и христианство, которое определяет качества & quot-Души России& quot-. Стремление к красоте, свойственное русскому человеку и русской культуре в целом, по мнению поэта, также должно противостоять & quot-неэстетичности"- революции. В художественном строе многих произведений делается акцент на том, что революция обезображивает храмы, дома, весь облик России и лица людей, вытесняет из мира красоту. Таким образом, в цветаевском творчестве находит воплощение тезис о том, что & quot-красота спасет мир& quot-.

В поэзии самых тяжелых для поэта лет (1918−1919) углубляется тема неразрывной связи русского человека с родиной. В произведениях 1919 г. постепенным изменениям подвергается поэтический образ России. В нем отражаются современные поэту события, которые заставляют взглянуть иначе на настоящее, прошлое и будущее страны. И в связи с этим возникает вопрос о месте поэта и человека в новой России. Она по своей сути бесчеловечна, поэтому тема связи с Родиной трансформируется в тему связи с русской культурой, уходящей в прошлое, обращения в поисках утраченного к русской истории. В следствие такого направления философско-эстетических исканий поэта усиливается интерес к древнерусской культуре, все чаще проявляется фольклорное начало в поэзии М. Цветаевой. В лирике 20-х г. не раз появляются отзвуки работы над фольклорной поэмой «Царь-Девица». Лирическая героиня выступает в образе женщины-богатыря, готовой пожертвовать своей жизнью ради Родины. В стихах 1920 г. встречается мотив смерти за Родину как оправданной и необходимой жертвы. Обращение к образу Ярославны и мотивам & quot-Слово о полку Игореве& quot- является знаком преемственности в русской культуре, неотделимости прошлого от настоящего и будущего. Поэт исключает категорию времени из истории, обращая внимание на одинаковую этическую значимость событий прошлого и настоящего.

В стихотворениях 1921 г. отразились раздумья поэта о судьбе России. Они возникают на ряду с личными переживаниями, нередко затмевая их. Цветаева в очередной раз пытается понять причину революции. Для нее очевидным становится вывод, что причина трагических событий — в отказе от христианских ценностей, в забвении вековых традиций русской культуры. Теперь в произведениях поэта все чаще звучит уверенность, что только христианская любовь может спасти Россию. В ряде стихотворений поэт высказывает мнение, что великая русская культура не может исчезнуть бесследно, ее наивысшие достижения должны заставить людей опомниться и вернуться к своим корням. Поэт обращается к тому лучшему, что было в России: & quot-Братья, взгляните в даль! / Дельвиг и Пушкин, / Дел и сердец хрусталь. "- (II, 85).

В поэзии 1922 г. появляются и оттачиваются новые грани в художественном отражении представлений о взаимосвязи прошлого и современности. Проводятся самые разные исторические параллели: революция — Смутное время, революция — монголо-татарское нашествие, революция — междуусобные войны. В обращении к татаро-монгольскому нашествию выражено изменение отношения к долговременности революционных перемен, однако, высказывается уверенность, что, как и после многовекового ига, Россия вновь сможет возродиться.

В стихах 1922 г. также звучит надежда, что русские эмигранты за рубежом смогут сохранить и продолжить прежние традиции русской культуры.

В лирике периода эмиграции можно обнаружить следы влияния на поэта идей евразийства. Они сказываются в представлении русской культуры как связующего эвена между Востоком и Западом. В произведениях этих лет часто звучит тоска поэта по Родине. Россия приобретает в них не столько реальные очертания, сколько выступает в качестве духовной категории, определяющей отношение поэта к своему месту в мире.

В стихах 30-х г. Цветаева выражает убеждение, что русский человек, и русский поэт особенно, не может существовать вне России. В & quot-Стихах к сыну& quot- эта мысль находит особенно яркое выражение.

Прозаические произведения М. Цветаевой, составляющие значительную часть ее творческого наследия, также отражают поиски поэта в осмыслении русской истории и культуры. Тема России затрагивается во многих из них. Впервые она звучит в прозе в связи с революционными событиями 1917 г., в дневниках поэта. В ряде записей, особенно в эссе & quot-Октябрь в вагоне& quot-, революционные события раскрываются в аналогии с Апокалипсисом. Фактическая сторона дневниковых записей отражает исторические события, но при этом высказывается резко отрицательная оценка их духовного содержания. Именно в дневниках Цветаева впервые отмечает, как меняет революция облик Москвы, содержатся наблюдения над изменениями в поведении людей, отмечается пробуждение в них звериного начала. При этом поэт обращается к приему аллюзии.

Цветаева говорит о том, что революции нужен свой писатель, который смог бы всесторонне ее передать в своих произведениях. Она не претендует на эту роль, хотя в ее прозе революционных лет часто присутствует стремление к летописности.

В цветаевской прозе встречается анализ роли революционных событий в русской культуре, в том числе на примере наблюдений над творчеством поэтов-современников. Она замечает, что многих из них революция заставила обратиться к родной истории, вспомнить о русских культурных традициях. Отмечаются некоторые особенности русского искусства предреволюционных лет, в том числе подавляющий интерес к чужим культурам, устремленность & quot-вон из Руси& quot-. В ряде работ эта линия находит продолжение. Интерес к & quot-иноземному"- Цветаева показывает как одно из основных качеств русской культуры. Подтверждение этому она находит в русском фольклоре, отмечая мотивы & quot-заморья"-, & quot-тридевятого царства& quot-, & quot-заморского гостя& quot- в народных сказках.

Тема России звучит и в воспоминаниях поэта о детстве. Повествование о Тарусе, Москве генетически связаны с темой России. В эссе & quot-История одного посвящения& quot- (1931) Цветаева независимо от основной темы произведения обращается к истории своего рода, уходящего корнями во Владимирскую землю, родину Ильи-Муромца. Чувство связи с

Родиной, определяющей судьбу русского человека, является не только лейтмотивом лирики поэта, часто оно присутствует в прозаических произведениях.

В статьях, эссе, воспоминаниях оттачивается представление о России как целом, актуализируются многие грани образа России, представленные в поэзии. В цветаевской прозе Россия — это не определенная часть света, не пространство в пределах границ, устанавливаемых людьми, а некая общность, которая включает в себя историю, язык, мир сказок и преданий, духовную силу русского народа и еще множество признаков и качеств, отличающих ее от других стран.

В записях о русской революции особенно острое звучание приобретает чувство родства с русским народом, поэт ощущает себя его частью. Особенно тепло Цветаева отзывается о простых людях, среди которых она чувствует себя уверенно, чья сердечность ее покоряет. В прозе Цветаевой русский народ часто кажется идеализированным, наделенным исключительными качествами. Это не просто поэтическое преувеличение. На самом деле Цветаева плохо знала повседневную жизнь простого русского человека. Свойство художника выделять наиболее существенное в предметах и явлениях находит выражение в поэтическом отображении черт национального характера. Цветаевой он представляется незлобивым, сострадательным. Дикость, жестокость, жадность, с которыми она сталкивается в годы революции, ей кажутся присущими лишь немногим людям, тем, кто разделяет новые идеи и убеждения.

В прозе церковь и христианство противопоставляются революции и бездуховности. Они выступают как антиподы. В этом проявляется единство идейного содержания прозы и поэзии М. Цветаевой. В годы эмиграции чувство причастности к России выступает как существенная часть художественного мира прозаических произведений. В них Цветаева отчетливо формулирует видение своей судьбы и ее причастности к России: & quot-Я по стихам и всей душой своей — глубоко русская. "- (IV, 620). Отрыв от корней, который она обнаруживает в культуре русской эмиграции, воспринимается как национальная и человеческая трагедия.

При всей самодостаточности ощущения себя русским поэтом в эмиграции Цветаева чувствует свое одиночество. Ностальгия заставляет ее обратиться к воспоминаниям, в которых о тяжелейших годах жизни в революционной Москве она отзывается без зла.

В прозе так же, как и в поэзии, присутствует тема русской истории. В разных произведениях поэт прикасается к различным ее этапам: от древней Руси до Октябрьской революции. Цветаева предлагает свои рамки русской истории: от Игоря до Ленина. Таким образом, ее границы определяются важнейшими этическими событиями в судьбе России, знаменующими собой начало и конец русской культуры. В цветаевской прозе русская история осуществляется в едином временном и пространственном поле, в котором поэта привлекают отдельные, наиболее значительные, с его точки зрения, моменты, люди, события. Персонажи русской истории входят в произведения Цветаевой по нескольким причинам. Во-первых, это те, чьи личностные качества — широта души, сила — привлекают поэта (Емельян Пугачев, Стенька Разин, Петра 1, Марина Мнишек). Во-вторых, те, без кого нельзя представить русскую историю, но к кому поэт относится без симпатии (Екатерина II, Александр I И др.).

Рассуждая о сути художественного творчества, Цветаева приходит к выводу, что художник, подчас неосознанно, подчиняется влиянию традиций своей культуры, также его судьба и творчество незримо связаны с далеким прошлым, которое может определять его настоящее и будущее. Так она обнаруживает преемственную связь между свершениями Петра I и феноменом Пушкина- в новаторских работах художницы Натальи Гончаровой она усматривает общность с эстетикой древнерусского искусства, в том числе народного.

Одна из актуальнейших проблем ее размышлений об искусстве -проблема русских и & quot-нерусских"- истоков творчества отечественных художников, особенно современников. Цветаева приходит к выводу, что интерес к культуре других народов не является данью моде, а вытекает из вечного интереса русского человека к & quot-заморью"-, ставшего частью русского менталитета. В ряде работ она затрагивает тему культурной преемственности в творчестве русских поэтов, приходя к выводу, что в произведениях лучших из них новаторство сочетается с сохранением культурных традиций. Это можно сказать о Пушкине, Маяковском, себя Цветаева причисляет к этому же ряду.

В прозе Цветаевой так же, как и в поэзии можно наблюдать эволюцию образа России. В произведениях 30-х годов он приобретает обобщенный характер, из него исключаются конкретные черты и детализация: & quot-Россия слишком всё без исключения. "-. (Курсив. — М.Ц.). Таково видение поэтом России, сформировавшееся в результате многолетних философско-эстетических поисков.

В поэзии и прозе М. Цветаевой можно наблюдать эволюцию образа России. К 30-м годам в результате многолетних философско-эстетических поисков формируется видение поэтом России, которое приобретает обобщенный характер, из него исключаются конкретные черты и детализация: & quot-Россия слишком всё без исключения. "- (V, 335. Курсив. — М.Ц.).

1. Цветаева М. Избранные произведения / Авт. предисл. С. Букчин. -Мн.: Мает, лит., 1984. — 671 с.

2. Цветаева М. И. Сочинения: В 2 т. / Всгуп. статья Вс. Рождественского. Подг. текста и коммент. А. Саакянц. М.: Худ. лит., 1984. — Т. 1, 2.

3. Цветаева М. И. Сочинения: В 2 т. / Сост., подг. текста, вступ. статья и коммент. А. Саакянц. М.: Худ. лит., 1988. — Т. 1: Стихотворения 1908 — 1941- Поэмы- Драматические произведения. — 719 с.

4. Цветаева М. И. Сочинения: В 2 т. Т. 2: Проза- Письма. — М.: Худ. лит., 1988. -639 с.

5. Цветаева М. Стихотворения и поэмы / Вступ. ст., сост., подг. текста и примеч. Е. Коркиной. Л.: Сов. пис., 1990. — 800 с.

6. Цветаева М. Театр / Сост., подг. текста и коммент. А. Эфрон и А. Саакянц. М.: Искусство, 1988. — 382 с. Здесь и далее ссылки даются по этому изданию, после цитаты в скобках указывается римскими цифрами том, арабскими — страница.

7. Цветаева М. Стихотворения и поэмы / Вступ. ст., сост., подг. текста и примеч. Е. Коркиной. Л.: Сов. пис., 1990. — 800 с.

8. Цветаева М. Собрание стихотворений, поэм и драматических произведений: В 3 т. / Вступ. ст. А. Саакянц, сост. и подг. текста А. Саакянц и Л. Мнухина. Т. 1: Стихотворения и поэмы 1910 — 1920. — М.: Прометей, 1990. — 656 с.

9. Цветаева М. И. Собрание стихотворений, поэм и драматических произведений: В 3 т. Т. 2: Стихотворения и поэмы 1921 — 1929. — М.: Прометей, 1990. — 662 с.

10. Цветаева М. И. Собрание стихотворений, поэм и драматических произведений: В 3 т. Т. З: Стихотворения и поэмы 1930 — 1941, дра

11. Цветаева М. Собр. соч.: В 7 т. / Сост., подг. текста и коммент. А. Саакянц и Л. Мнухина. Т. 1: Стихотворения (1906 — 1920). — М.: Эл-лис Лак, 1994. — 640 с.

12. Цветаева М. Собр. соч.: В 7 т. Т. 2: Стихотворения. Переводы (1921- 1941). М.: Эллис Лак, 1994. — 592 с.

13. Цветаева М. Собр. соч.: В 7 т. Т. З: Поэмы. Драм, произведения. -М.: Эллис Лак, 1994. — 816 с.

14. Цветаева М. Собр. соч.: В 7 т. Т. 4: Воспоминания. Записи. Интервью. — М.: Эллис Лак, 1994. — 688 с.

15. Цветаева М. Собр. соч.: В 7 т. Т. 5: Автобиографическая проза. Эссе. Крит, статьи. — М.: Эллис Лак, 1994. — 720 с.

16. Цветаева М. Собр. соч.: В 7 т. Т. 6: Письма. — М.: Эллис Лак, 1995. -800 с.

17. Цветаева М. Собр. соч.: В 7 т. Т. 7: Письма. — М.: Эллис Лак, 1995. -848 с.

18. Цветаева М. Неизданное. Сводные тетради /Подг. текста, предисл. и примеч. Е. Б. Коркиной и И. Д. Шевеленко. -М.: Эллис Лак, 1997. -640 с.

19. Цветаева М. Об искусстве. М.: Искусство, 1991. — 479 с.

20. Цветаева М. Проза / Сост., автор предисл. и коммент. А. А. Саакянц. -М.: Современник, 1989. 500 с.

21. Цветаева М. Письма к Анне Тесковой. -Прага: Akademia, 1969. -215 с.

22. Цветаева М. Письма Р. Б. Гулю // Здесь и теперь. 1992. — № 2. — С. 179 -215.

23. Цветаева М. Вольный проезд // Простор. 1988. — № 4. — С. 193 — 203.

24. Цветаева М. Кедр. Апология // Новый мир. 1991. — № 7. — С. 162 -176.

25. Цветаева М. Мои службы // Согласие. 1991. — № 1. — С. 201 — 219.

26. Цветаева М. Октябрь в вагоне // Простор. Алма — Ата, 1989. — № 11.- С. 132 138.

27. Цветаева М. Письмо к амазонке // Звезда. 1990. — № 2. — С. 183 — 190.

28. Цветаева М. Чердачное: (из московских записей 1919 1920 гг.) // Огонек. — 1988. — № 29. — С. 12 — 13.

29. Цветаева М. И. За всех противу всех!: Судьба поэта: В стихотворениях, поэмах, очерках, дневниковых записях, письмах / Сост. Л. В. Поликовской, М. А. Долговой. — М.: Высшая школа, 1992. — 384 с.

30. Цветаева М. Письмо к Ю. Иваску // Звезда. 1992. — № 10. — С. 78 — 82.

31. Адмони В. Марина Цветаева и поэзия XX века //Звезда. -1992. -№ 10. С. 163 — 169.

32. Азадовский К. М. Письмо М. Цветаевой к А. М. Кожебаткину // Памятники культуры: Новые открытия. Письменность, Искусство, Археология. Ежегодник. М., 1989. — С. 62−64.

33. Азадовский К. М. Цветаева и Бальмонт: К истории знакомства // Звезда. 1992. — № 10. — С. 180−187.

34. Александров В. Ю. Загадка в поэтической структуре поэмы М. Цветаевой & quot-Молодец"-: Анализ художественного произведения. -Киров, 1993. С. 144−152.

35. Александров В. Ю. Фольклоризм М. Цветаевой: (Стихотворная поэтика, жанровое своеобразие): Автореф. дис. канд. филол. наук. М., 1989. — 16 с.

36. Александров В. Ю. Фольклорно-песенные мотивы в лирике М. Цветаевой // Русская литература и фольклорная традиция: Сб. научных трудов / Редколл.: Д. Н. Медриш и др. Волгоград, 1983. -С. 103−112.

37. Анинский Л. Серебро и чернь. Русское, советское, славянское, всемирное в поэзии серебряного века // Литература приложение к & quot-ПС"-. — 1985. -№ 10.

38. Астапова Т. Когда Марина была юной: Воспоминания о гимназических годах М. Цветаевой // Юность. 1984. — № 8. — С. 95−98.

39. Баевский B.C. & quot-Генералам двенадцатого года& quot- М. Цветаевой: текст, подтекст и затекст // Известия РАН. Сер. лит. и яз. 1992. — Т. 51. — № 6. -С. 43−51.

40. Барковская Н. В. Образ Кармен в культурном контексте // Время Дягилева: Универсалии серебряного века: Третьи Дягилевские чтения. -Пермь, 1993. Вып.1. — С. 148−155.

41. Барковская Н. В. Своеобразие поэтической системы М. Цветаевой // Барковская Н. В. Поэзия & quot-серебряного века& quot-: Учеб. пособие. Екатеринбург, 1993. — С. 119−123.

42. Бахрах А. В. Венок Цветаевой // Новое Русское Слово. 1983. — 25 декабря.

43. Бахрах А. В. Горькая Цветаева // Новое Русское Слово. 1981. — 11 и 18 октября.

44. Бахрах А. В. Звуковой ливень // Русский сборник. Париж, 1946. -С. 183−186.

45. Бахрах А. В. Около Цветаева // Новое Русское Слово. 1982. — 18 июля.

46. Бахрах А. В. Письма М. Цветаевой // Мосты. 1960. — № 5. — С. 299−304.

47. Бахрах А. В. & quot-Пред"-- Цветаева // Новое Русское Слово. 1980. — 20 июля.

48. Бахрах А. В. Поэзия ритмов // Дни. Берлин-Париж, 1923. — № 133.

49. Бахрах А. В. Цветаева в Париже // Русская мысль. № 3287. -20. 12. 1979.

50. Бахрах А. В. Цветаева и ее дочь // Русская мысль. № 3263. -5. 07. 1979.

51. Бахтин М. М. Литературно-критические статьи. М., 1986. — 408 с.

52. Белкина М. О. Скрещение судеб: Попытка Цветаевой двух последних лет ее жизни. Попытка детей ее. Попытка времени. М.: Книга, 1988.- 526 с.

53. Белова JI.A. Малиновые мелодии и непобедимые ритмы // Русский язык за рубежом. 1992. — № 5−6. — С. 82−86.

54. Белова JI.A. & quot-Мятежница лбом и чревом& quot- (О М. Цветаевой сегодня) //Лит. Россия. -1991. -11 окт. — С. 8−9.

55. Белова Л. А. & quot-Неба дочь& quot- //Россияне. 1992. -№ 11−12. — С. 27−31.

56. Белянчикова М. & quot-Одна из всех& quot- // Дон. 1989. — № 1. — С. 169−175.

57. Берберова Н. Курсив мой // Вопросы литературы. 1988. — № 10. — С. 233−280.

58. Бердяев Н. А. Самопознание (Опыт философской автобиографии). -М., 1990.- 336 с.

59. Бердяев Н. А. Смысл истории. М.: Мысль, 1990. — 175 с.

60. Бердяев Н. А. Судьба России (Опыты по психологии войны и национальности). М.: Мысль, 1990. — 207 с.

61. Бобров С. Рецензия на кн. & quot-Ремесло"- и поэму & quot-Царь Девица& quot- // Печать и революция. — Москва, 1924. — № 1. — С. 276−279.

62. Бродский И. Вершины великого треугольника// Звезда. 1996. — № 1.- С. 225−233.

63. Бродский И. О Марине Цветаевой // Новый мир. 1991. — № 2. -С. 151−180.

64. Бродский И. О. О Цветаевой. М.: Независимая газета, 1996. — 205 с.

65. Брюсов В. Новые сборники стихов // Русская мысль. 1911. — № 2.

66. Ванечкова Г. & quot-В летейском городе живу. "- (Прага и М. Цветаева) // Урал. 1992. — № 10. — С. 148−164.

67. Варунц В. & quot-Единственный справочник: собственный дух& quot- (о поэзии М. Цветаевой) // Звезда. 1979. — № 4. — С. 194−197.

68. Вейдле В. Задача России. Нью-Йорк, 1956. — 230 с.

69. Вейдле В. Цветаева до Елабуги // Человек. 1991. — № 4. — С. 165−169.

70. Винокуров Е. М. Цветаева // Остается в силе. О классике и современности. М., 1979. — С. 93−95.

71. Волкова Н. Б. Российский гос. архив литературы и искусства к 100-летию М. Цветаевой // Отечественный архив. М., 1993. — № 1. — С. 118−122.

72. Волконский С. Быт и бытие. Из прошлого, настоящего, вечного // Другие берега. 1992. — № 1.

73. Волошин М. Женская поэзия // Утро России. 1910. — № 323. — 11 декабря.

74. Воспоминания о Марине Цветаевой: Сборник. М.: Сов. писатель, 1992. — 592 с.

75. Гамзаева Г. Ш. М. Цветаева и М. Башкирцева // Внутренняя организация художественного произведения. Махачкала, 1987. — С. 107−120.

76. Гаспаров M. JI. & quot-Гастрономический пейзаж& quot- в поэме Марины Цветаевой & quot-Автобус"- // Русская речь. 1990. — № 4. — С. 20−26.

77. Гаспаров M. JI. Марина Цветаева: от поэтики быта к поэтике слова // Гаспаров M. JI. Избранные статьи. М.: Новое лит. обозрение, 1995. -С. 477.

78. Гаспаров M. JI. & quot-Поэма воздуха& quot- Марины Цветаевой: Опыт интерпретации // Ученые записки Тартусского Государственного Университета. 1982. — Вып. 576: Труды по знаковым системам. XV. — С. 122−140.

79. Гаспаров M. JI. Слово между мелодией и ритмом: (об одной литературной встрече М. Цветаевой и А. Белого) // Русская речь. 1989. — № 4. — С. 3−10.

80. Гинзбург Л. Я. О лирике. Л.: Сов. писатель, 1974. — 408 с.

81. Голицына В. К проблеме национального своеобразия в творчестве М. Цветаевой // Историко-литературный процесс: Методологические аспекты: Научно-информационные сообщения. Рига, 1989. — С. 19−20.

82. Голицына В. Цветаева об А. Блоке: (цикл & quot-Стихи к Блоку& quot-) // Ученые записки Тартусского Государственного Университета. 1985. — Вып. 657: Блоковский сборник. V. — С. 99−126.

83. Голицына В. Цыганская тема в творчестве М. Цветаевой и некоторые вопросы пушкинской традиции // Проблемы современного пушкиноведения: Межвузовский сборник научных трудов. JL: ЛГПИ им. А. И. Герцена, 1986. — С. 86−102.

84. Головченко А. Р. & quot-Стихи к Чехии& quot- М. Цветаевой // Дружба. 1986−1990. -М., 1988 -С. 49−54.

85. Горбаневский М. В. & quot-Мне имя Марина. "-: Заметки об именах собственных в поэзии Марины Цветаевой // Русская речь. — 1985. -№ 5. -С. 56−64.

86. Гордон Н. О Марине Цветаевой // Серебряный век: Мемуары. М.: Известия, 1990. — С. 624−634.

87. Горчаков Г. О Марине Цветаевой глазами современника. Orange: Antiquarie, 1993. — 233 с.

88. Горчаков Г. Марина Цветаева корреспондент — адресат // Новый журнал. — Нью-Йорк, 1987. — Кн. 167. — С. 151−190.

89. Гуль Р. Б. Цветаева и ее проза // Русское зарубежье. 1993. — Вып. I. -С. 221−227.

90. Гумилев Н. Письма о русской поэзии // Аполлон. -1911. -№ 5.

91. Дедюхин Л. Н. Опыт анализа стихотворного текста: (на материале стихотворения М. Цветаевой & quot-Тоска по родине& quot-) // Научные труды Свердловского педагогического ин-та, Нижнетагильского педагогического ин-та. Свердловск, 1974. — Сб. 198. — С. 24−36.

92. Дунаев М. Православие и русская литература. М., 1997. -4.1. — 308 с.

93. Еленев Н. А. Кем была Марина Цветаева? // Грани. 1958. — № 39. -С. 141−159.

94. Ельницкая С. & quot-Возвышающий обман& quot-: Миротворчество и мифотворчество М. Цветаевой // Марина Цветаева 1892−1992: Норвичские симпозиумы по русской литературе и культуре. Нортфилд (Вермонт): Русская школа Норвичского университета, 1992. — С. 45−62.

95. Ельницкая С. Поэтический мир Цветаевой: Конфликт лирического героя и действительности // Wiener Slavistisher Almanach, 1990. Sb. 30.- 396 c.

96. Зайцев Б. К. Другие и Марина Цветаева // Зайцев Б. К. Далекое. М., 1991. — С. 498−501.

97. Зубова J1.B. Потенциальные свойства языка в поэтической речи М. Цветаевой: (семантический аспект). JL: ЛГУ, 1987. — 87 с.

98. Зубова Л. В. Поэзия Марины Цветаевой. Лингвистический аспект. -Л.: Изд-во Ленинградского ун-та, 1989. 264 с.

99. Зубова Л. В. Свадебная песня и поэма М. Цветаевой & quot-Молодец"- // Кунсткамера. СПб. — Вып. 8/9. — С. 326−332.

100. Зубова Л. В. Семантика художественного образа и звука в стихотворении М. Цветаевой из цикла & quot-Стихи к Блоку& quot- // Вестник Ленинградского университета. 1980. — № 2. — С. 55−61.

101. Зубова Л. В. Традиция стиля & quot-плетение словес& quot- у Марины Цветаевой (& quot-Стихи к Блоку& quot-, 1916−1921 и & quot-Ахматовой"-, 1916 г.) // Вестник Ленинградского университета. Сер. истории языка и литературы. -1985. № 9. — С. 47−52.

102. Иванов В. О цветаевских переводах песни из & quot-Пира во время чумы& quot- и & quot-Бесов"- Пушкина//Мастерство перевода. М., 1968.

103. Иванов Вс. Поэзия Марины Цветаевой // Тарусские страницы. -Калуга, 1961.

104. Иванова Л. Моя Цветаева // Книжное обозрение. 1992. — 4 сент. -С.9.

105. Иваск Ю. Благородная Цветаева // Человек. 1991. — № 4. — С. 156 164.

106. Иваск Ю. Образы России в мире Марины Цветаевой // Новый журнал. 1983. — Кн. 152. — С. 131−140.

107. Иваск Ю. Прощание с М. Цветаевой. Рождество 1938 // Русская мысль. -№ 3225. 12. 10. 1978.

108. Иваск Ю. & quot-Цветаева"- // Звезда. 1992. — № ю. — С. 73−77.

109. Инов И. & quot-Все меня возвращает в Чехию. "- // Нева. 1993. — № 5−6. С. 343−352.

110. Искрижицкая И. Ю. Об андрогинности творческого & quot-Я"- М. Цветаевой // Женщины серебряного века: жизнь и творчество: Тезисы докладов III научной конференции & quot-Российские женщины и европейская культура& quot-. СПб., 1996. — С. 82−85.

111. История русской советской поэзии. 1917−1941. Л.: Наука, 1983. -416 с.

112. Карабутенко И. Цветаева и & quot-Цветы зла& quot- Ш. Бодлера // Москва. -1986. -№ 1. -С. 192−199.

113. Карлинский С. А. Два солнца соперники // Литературное обозрение. — 1992. -№ 11/12. — С. 31−37.

114. Катаева-Лыткина Н. И. Дом Марины Цветаевой // С любовью и тревогой: Сборник. М.: Сов. писатель, 1990. — С. 384−405.

115. Катаева-Лыткина Н. И. Прикосновение (к биографии М. Цветаевой) // Литературное обозрение. 1987. — № 5. — С. 93−102.

116. Катаева-Лыткина Н.И. 145 дней после Парижа // Литературное обозрение. 1990. — № 1. — С. 23−29.

117. Кембалл Р. & quot-Ни с теми, ни с этими& quot- тернистый путь Марины Цветаевой // Одна или две русских литературы? — Lausanne: L’aqe d’homme, 1981. — С. 41−51.

118. Кертман Л. Душа в параллельных мирах: Сочетание несочетаемого в жизни и творчестве М. Цветаевой // Литературное обозрение. -1995. № 3. — С. 40−42.

119. Киперман Ж. & quot-Пророк"- Пушкина и & quot-Сивилла"- Цветаевой: Элементы & quot-поэтической теологии и мифологии& quot- // Вопросы литературы. -1992. -№ 3. -С. 94−114.

120. Кирпачева Ю.Н. М. Цветаева о Маяковском // Литературные чтения: К 100-летию со дня рождения В. В. Маяковского, 14−15 мая 1993 г.: Тезисы докладов. Коломна: Коломенский пед. институт, 1994. -С. 28−31.

121. Клинг О. А. Поэтический стиль М. Цветаевой и приемы символизма: притяжение и отталкивание // Вопросы литературы. 1992. — № 3. — С. 74−93.

122. Клинг О. А. Художественные открытия Брюсова в творческом осмыслении А. Ахматовой и М. Цветаевой // Брюсовские чтения 1983 г. -Ереван, 1985. С. 235−247.

123. Кн. С. Волконский М. Цветаева: История одной дружбы // Октябрь. — 1991. -№ 8. -С. 163−188.

124. Коваленко С. А. Ахматова и Маяковский // Царственное слово. -М.: Наследие, 1992. С. 166−180.

125. Козлова Л. Одинокий дух: М. Цветаева и время // Здесь и теперь: Философия, литература, культура. 1992. — № 2. — С. 130−156.

126. Козлова Л. & quot-Одиноко прочерченный путь& quot- // Аргамак. Набережные Челны, 1996. — № 4. — С. 130−139.

127. Козлова Л., Кролли А. Росток серебряный // Север. Петрозаводск, 1988. -№ 4. -СЛ15−120.

128. Козлова Л. По вольному следу воды родниковой: к истокам личности М. Цветаевой // Звезда. 1987. — № 8. — С. 177−181.

129. Козлова Л. Римский семинарист и сказочный медведюшка: (По поэтическим следам второй книги стихов М. Цветаевой) // «Laterna magica». М., 1990. — С. 121−159.

130. Колодный Л. Поэзия и проза собственных имен (Москва в лицах: о судьбе М. Цветаевой) // Московская правда. 1989. — 11 июня. — С. З- 13 июня. — С.З.

131. Конторин С. В. Цветаевское гнездо под Алексанровом: (Отец Александр Цветаев и & quot-отец отцов& quot- очерка М. Цветаевой & quot-Черт"-: к истории одной ошибки) // Фольклор и литература Ивановского края. -Иваново, 1994. Вып. I. — С. 38−46.

132. Коркина Е. Б. Лирическая трилогия Цветаевой // Марина Цветаева 1892−1992: Норвичские симпозиумы по русской литературе и культуре / Под ред. С. Ельницкой и Е. Эткинда. Нортфилд (Вермонт): Русская школа Норвичского университета, 1992. — С. 110−117.

133. Коркина Е. Б. Лирический сюжет в фольклорных поэмах Марины Цветаевой // Русская литература. 1987. — № 4. — С. 161−168.

134. Коркина Е. Б. О юношеских стихах М. Цветаевой // Памятники культуры: Новые открытия. Л., 1983−1985. — Т.Х. — С. 120−121.

135. Коркина Е. Б. Об архиве М. Цветаевой // Встречи с прошлым. М., 1987. -Вып. 4. -С. 419−452.

136. Коркина Е. Б. Поэмы Марины Цветаевой: (Единство лирического сюжета): Автореф. дис. канд. филол. наук. Л.: АН СССР, инс-т рус. лит. (Пушкинский дом), 1990. — 16 с.

137. Коркина Е. Б. & quot-Пушкин и Пугачев& quot-: Лирическое расследование Марины Цветаевой // Столетие Цветаевой: Материалы симпозиума. -Oaklend (Calif.): Berkeley Slavie Speeialties, 1994. C. 221−227.

138. Королёва-Болшовская Л. H. О поэзии М. Цветаевой // Пространство и время в литературе и искусстве: конец XIX XX вв. -Даугавпилс, 1987. — С. 21.

139. Крадожен Е. М. Литературная норма и черты идиостиля М. Цветаевой // Становление и развитие норм русского языка XVIII XX вв. -Хабаровск, 1986. — С. 119−138.

140. Крадожен Е. М. Повтор в структуре поэтического цикла: Автореф. дис. канд. филол. наук. М.: МГПИ им. В. И. Ленина, 1989. — 17 с.

141. Крадожен Е. М. Повтор как фактор композиции в лирическом цикле М. Цветаевой // Композиционное членение и языковые особенности художественного произведения. М., 1987. — С. 62−68.

142. Красавченко Т. Н. Марина Цветаева во Франции // Русское литературное зарубежье. М., 1993. — Вып. 2. — С. 54−85.

143. Крейд В. Марина Цветаева и & quot-Современные записки& quot- // Новый журнал. 1991. -№ 8. — С. 59−67.

144. Кудрова И. & quot-Встретились бы не умер ." (М. Цветаева и А. Блок) //Север. — Петрозаводск, 1987. -№ 9. — С. 114−120.

145. Кудрова И. Версты, дали .: Марина Цветаева: 1922−1939. М.: Сов. Россия, 1991. -319 с.

146. Кудрова И. В начале 30-х//Октябрь. 1988. -№ 9. — С. 176−188.

147. Кудрова И. Гибель Марины Цветаевой. М.: Независимая газета, 1995.- 319 с.

148. Кудрова И. & quot-Загадка злодеяния и чистого сердца& quot- // Звезда. 1992. — № 10. -С. 144−150.

149. Кудрова И. & quot-И проходишь ты над своей Невой. "- (М. Цветаева и А. Блок) // Ленинградская панорама. 1988.

150. Кудрова И. Последние годы чужбины: М. Цветаева: Ванв Париж. 1937−1939 // Новый мир. — 1989. — № 3. — С. 213−228.

151. Кудрова И. Поэт это ответ // Здесь и теперь. — 1992. — № 2. — С. 96−98.

152. Кудрова И. Формула Цветаевой: & quot-Лучше быть, чем иметь& quot- // Марина Цветаева 1892−1992: Норвичские симпозиумы по русской литературе. Нортфилд (Вермонт): Русская школа Норвичского университета, 1992. — С. 74−86.

153. Кузнецова Т. Верьте музыке // Татррстан. 1992. — № 9−10. — С. 79−85.

154. Культура русского модернизма: Статьи, эссе, публикации. М.: Наука, 1993. -406 с.

155. Культурно-исторический диалог: Традиции и текст. СПб., 1993. -144 с.

156. Кураев А. Преподобный Сергий и Марина Цветаева // Российская газета. 1992. — 14 окт. — С.8.

157. Лаврин А. & quot-Слышнее всех разлук. "- (к характеристике дружеских и творческих связей А. А. Тарковского и М. Цветаевой) // Литературная Россия. 1987. — 6 июня. — № 26. — С. 17.

158. Лаврова Е. Л. Античные, библейские и средневековые мифы в поэтике М. Цветаевой. Горловка, 1990. — 261 с.

159. Лаврова Е. Л. Поэтическое миросозерцание М. И. Цветаевой. Горловка: ГГПИИЯ, 1994. — 367 с.

160. Ларцева Н. & quot-К тебе, имеющему быть рожденным ." (О неизданном сборнике стихов М. Цветаевой) // Север. 1990. — № 11. — С. 146−152.

161. Лебедева М. С. Цветаевская тропа к храму Иоана Богослова // Фольклор и литература Ивановского края. Иваново, 1994. — Вып. I. -С. 28−38.

162. Литвиненко Н. Тайна занавеса // Театр. 1992. — № 11. — С. 8−24.

163. Литература и искусство в системе культуры. М.: Наука, 1988. -502 с.

164. Лосская В. Н. Бердяев и М. Цветаева о смерти и самоубийстве // Культурное наследие русской эмиграции. 1917−1940: В 2 кн. М., 1994. — Кн. 2. -С. 217−229.

165. Лосская В. Марина Цветаева в жизни. Неизданные воспоминания современников. М.: Культура и традиции, 1992. — 348 с.

166. Лотман Ю. М. Беседы о русской культуре: Быт и традиции русского дворянства (XVIII начало XIX века). — СПб.: Искусство, 1996. -399 с.

167. Лурье В. М. Цветаева. Царь девица // Новая русская книга. — Берлин, 1923. -№ ¾. — С. 14−24.

168. Львова С. И. Своеобразие повтора в поэзии М. Цветаевой // Русская речь. 1987. — № 4. — С. 74−79.

169. М. Цветаева Б. Пастернак: библиография //Советский библиограф.- 1986. С. 94−101.

170. Максимов Д. Е. Идея пути в поэтическом мире Ал. Блока // Максимов Д. Е. Поэзия и проза Александра Блока. Л.: Сов. писатель, 1981.- 552 с.

171. Максимова Т. Ю. & quot-Мой Пушкин& quot- М. Цветаевой: Осознавая феномен художника // Поэзия А. С. Пушкина и ее традиции в русской литературе XIX нач. XX вв. — М., 1989. — С. 137−144.

172. Максимова Т. Ю. Ранняя лирика М. И. Цветаевой в свете ее нравственно-эстетических исканий: Автореф. дис. канд. филол. наук. М., 1996. — 19 с.

173. Малкова Ю. В. Мифологизм М. Цветаевой: мысль и стиль // Творчество писателя и литературный процесс. Иваново, 1995. — С. 82−90.

174. Малкова Ю. В. Мифологический генезис поэмы М. Цветаевой & quot-Молодец"- // Филологические штудии. Иваново, 1995. — С. 43−51.

175. Малкова Ю. В. Мифологическое слово в поэзии М. Цветаевой (Нарратив и архетип) // Творчество писателя и литературный процесс. Иваново, 1994. — С. 83−92.

176. Малмстад Дж. Цветаева в письмах // Литературное обозрение. -1990. -№ 7. -С. 102−112.

177. Маневич Г. И. Самоубийство Марины Цветаевой: В зеркале миросозерцания Ф. Достоевского // Маневич Г. И. Оправдание творчества. -М., 1990. -С. 137−179.

178. Марина Цветаева на страницах & quot-Литературной России& quot- (Библиография) // Литературная Россия. 1992. — 9 октября. — С. 10.

179. Марина Цветаева о поэзии и прозе // Звезда. 1992. — № 10. — С. 201.

180. Марина Цветаева: К столетию со дня рождения // Звезда. 1992. -№ 10. — С. 207.

181. Марина Цветаева: Поэт и время // Выставка к 100-летию со дня рождения (1892−1992). М.: ГАЛАРТ, 1992. — 280 с.

182. Маслов Ф. М. Цветаева. & quot-Ремесло"-. Книга стихотворений, Берлин. 1923. & quot-Психея"-, Романтика // Книга и революция. — Берлин. — 1923. -№ 4. — С. 73−74.

183. Матушкина В. И. Г. Р. Державин и М. И. Цветаева // Творчество Г. Р. Державина: Проблемы изучения и преподавания. Тамбов, 1993. -С. 110−112.

184. Мацеевский 3. Первая цветаевская конференция в Польше // De visu. 1993. -№ 5. С. 93−94.

185. Мид М. Культура и мир детства. М., 1988. — 203 с.

186. Микушевич В. Лебединая песня новой души (Теодицея Марины Цветаевой) // Здесь и теперь. 1992. — № 2. — С. 156−179.

187. Мир России Евразия: Антология. -М.: Высш. шк., 1995. -399с.

188. Миркина 3. Сплошное аэро // Звезда. 1992. — № 10. — С. 131−138.

189. Миркина 3. Туз пик // Знание сила. — 1992. — № 2. — С. 94−100.

190. Мир России Евразия: Антология. -М. :Высшая школа, 1995. -399 с.

191. Мирская В. А. Текстовые связи в эссе М. Цветаевой & quot-Наталья Гончарова& quot- // Формирование семантики и структуры художественного текста. Куйбышев, 1984. — С. 131−143.

192. Митрофанов Ю. Г. Принципы ассоциативного повествования и конфликт в & quot-Поэме конца& quot- М. Цветаевой // Художественное творчество и литературный процесс. Томск, 1988. — Вып. 10. — С. 145−163.

193. Михайлова М. Цветаева и Эренбург // Книжное обозрение. 1987.- 17 октября (№ 42). С.З.

194. Мнухин JI.A. М. И. Цветаева: Библиографический указатель литературы о жизни и деятельности. 1910−1941 и 1942−1962 // Wiener Slavistischer Almanach. Wien, 1989. — 148 с.

195. Морковин В. В. Марина Цветаева в Чехословакии // Ceskoslvenska rusistika. 1962. — № 7. — С. 42−53.

196. Мочульский К. Русские поэтессы. Марина Цветаева и Анна Ахматова // Звено. — 1923. — № 5. — С.2.

197. Мусатов В. Об одном пушкинском сюжете в & quot-диалоге"- • М. Цветаевой и О. Мандельштама 10-х гг. // Проблемы современногопушкиноведения: Межвузовский сборник научных трудов. Д., 1986. -С. 103−111.

198. Мягкова И. Россия, женщина, нигилизм и французский театр: (М. Башкирцева, М. Цветаева, Сара Бернар) // Театральная жизнь. -1988. -№ 5. С. 18−19.

199. Небесная арка: Марина Цветаева и Райнер Мария Рильке. СПб.: Акрополь, 1993.

200. Немзер А. Готика смыслов // Россия. 1992. — № 7. — С. 16.

201. Нива Ж. Миф об Орленке//Звезда. 1992. -№ 10. — С. 187−198.

202. Озерова Н. В. & quot-Стихи к Блоку& quot- Марины Цветаевой // Русская речь.- 1992. -№ 5. С. 20−24.

203. Опалева J1.B. К вопросу о трагическом в лирике М. Цветаевой 2030-х гг. // Болгарская русистика. София, 1990. — № 2. — С. 3−11.

204. Орлов В. Марина Цветаева: Судьба, характер, поэзия // Цветаева М. Избранные произведения. M. -JL: Сов. писатель, 1965. — С. 5−54.

205. Осипова Н. О. Мифопоэтика лирики М. Цветаевой. Киров, 1995. -117с.

206. Осоргин М. О Б. Зайцеве. Поэт М. Цветаева (эссе 1926 г.) // Литературная газета. 1989. — 6 дек. (№ 49).

207. Осоргин М. Поэт Марина Цветаева // Русская мысль. 1992. -28/VIII.

208. Павловский А. И. Куст рябины: О поэзии Марины Цветаевой. Л.: Сов. писатель, 1989. — 350 с.

209. Паперный 3. Дочь Цветаевой // Октябрь. 1988. — № 9.

210. Петкова Г. Т. Лирический цикл в творчестве М. Цветаевой (проблемы поэтики) // Филологические науки. 1994. — № 3. — С. 14−32.

211. Петкова Г. Т. Поэтика лирического цикла в творчестве М. Цветаевой: Автореф. дис. канд. филол. наук. М.: МГУ им. М. В. Ломоносова, 1994. — 16 с.

212. Подгаецкая И. Ю. Генезис поэтического произведения // АН СССР. Сер. лит. и яз., 1990, — Т. 49. № 3. — С. 203−212.

213. Поликовская Л. С. Эфрон // Лазурь. 1990. — № 2. — С. 77−79.

214. Поспелов Г. Н. Лирика среди литературных родов. М., 1976.

215. Пурин А. Такая Цветаева//Звезда. 1992. -№ 10. — С. 169−173.

216. Пухначев Ю. В. Пространство Цветаевой // Пухначев Ю. В. Число и мысль. М., 1981.

217. Пьяных М. Маяковский глазами Цветаевой // Звезда. 1992. — № 10. — С. 187−198.

218. Рабинянц А. & quot-Двух голосов перекличка& quot- // Лепта. 1992. — № 6. -СЛ61−163.

219. Раевская-Хьюз О. Борис Пастернак и Марина Цветаева (К истории дружбы) //Вестник РСХД. 1971. — № 100. — С. 281−305.

220. Разумовская М. А. Марина Цветаева: Миф и действительность. -Лондон: ОПИ, 1983. 416 с.

221. Разова И. Фольклорные мотивы в поэме М. Цветаевой & quot-Переулочки"- // Культурно-исторический диалог: Традиции и текст: Межвуз. сборник научных трудов. СПб., 1993. — С. 120−127.

222. Ракуша И. Над-национальность поэта: Цветаева и Рильке (на материале неопубликованной переписки) // Одна или две русских литературы? Lausanne: L’age d’homme, 1981. — С. 31−40.

223. Ревзина О. Г. Выразительные средства поэтического языка М. Цветаевой и их представление в индивидально-авторском словаре // Язык русской поэзии XX века. М.: Наука, 1979. — С. 195−222.

224. Ревзина О. Г. Горизонты Марины Цветаевой // Здесь и теперь. -1992, № 2. С. 98−116.

225. Ревзина О. Г. Знаки препинания в поэтическом языке: двоеточие в поэзии Марины Цветаевой // Marina Cvetaeva. Studien und materialen / Wiener Slavistisher Almanach, 1981. Bd. 3. — C. 67−87.

226. Ревзина О. Г. Некоторые особенности синтаксиса поэтического языка М. Цветаевой // Ученые записки Тартусского Государственного Университета. 1979. — Вып. 481. — С. 89−106.

227. Ревзина О. Г. Системно-функциональный подход в лингвистической поэтике (на материале поэзии М. Цветаевой) // Проблемы структурной лингвистики 1985−1987. М.: Наука, 1989. — С. 134−151.

228. Ревзина О. Г. Собственные имена в поэтическом идиолекте М. Цветаевой // Поэтика и стилистика 1988−1990. М.: Наука, 1991. -С. 172−192.

229. Ревзина О. Г. Тема деревьев в поэзии М. Цветаевой // Ученые записки Тартусского Государственного Университета. 1982. — Вып. 576. -С. 142−148.

230. Ревзина О. Г. Марина Цветаева // Очерки истории языка русской поэзии XX века: Опыты описания идиостилей. М., 1995.

231. Ревзина О. Г. Парадокс поэтического анализа // Вестник Московского ун-та. Сер. Филология. М., 1995. — № 2. — С. 147−150.

232. Рогачевский А. Б. Международная научная конференция & quot-Поэт и время& quot-: К столетию со дня рождения Марины Цветаевой // De Visu. -№ 0. С. 83.

233. Розанов В. В. Мысли о литературе. М., 1989. — 605 с.

234. Ронен О. Часы ученичества Марины Цветаевой // Марина Цветаева. 1892 1992: Норвичские симпозиумы по русской литературе и культуре. — Нортфилд (Вермонт): Русская школа Норвичского университета, 1992. — С. 95−99.

235. Рубашкин А. Перепосвящение дружбы. (И. Эренбург и М. Цветаева) // Аврора. 1995. — № 6. — С. 140−146.

236. Руденко И. Слишком красная для белых и слишком белая для красных: (М. Цветаева в Праге) // Новое время. 1992. — № 9. — С. 46−48. 236.а. Саакянц А. А. Биография души творца (о художественной прозе

237. М. Цветаевой) // Цветаева М. И. Проза. М.: Современник, 1989. — 590 с.

238. Саакянц А. А. Встреча поэтов // Вопросы литературы. 1982. — № 4. — С. 275−280.

239. Саакянц А. А. Как мы работали с Ариадной Эфрон // Марина Цветаева. Поэт и время. М.: Галарт, 1992. — С. 221−226.

240. Саакянц А. А. Марина Цветаева. Главы из неопубликованной книги //Русская мысль. 1991. — № 3883 — 3886.

241. Саакянц А. А. Марина Цветаева: Жизнь и творчество. М.: Эллис Лак, 1997.- 816 с.

242. Саакянц А. А. Марина Цветаева не Адриан Ламбле // Вопросы литературы. — 1986. — № 6. — С. 191−199.

243. Саакянц А. А. Марина Цветаева об А. Блоке // В мире Блока. М.: Сов. писатель, 1981. — С. 416−440.

244. Саакянц А. А. Марина Цветаева: Страницы жизни и творчества (1910−1922). М.: Сов. писатель, 1986. — 352 с.

245. Саакянц А. А. Московские загороды (июнь 1939 июль 1940) // Здесь и теперь. — 1992. — № 2. — С. 235−256.

246. Саакянц А. А. О правде & quot-летописи"- и правде поэта: (Заметки об автобиографической прозе М. Цветаевой) // Вопросы литературы. -1983. -№ 11. -С. 208−214.

247. Саакянц А. А. & quot-Плащ Казановы, плащ Лозэна& quot- // Театр. 1987. — № 3. -С. 174−176.

248. Саакянц А. А. Поэт и мир // Собр. стихотворений, поэм и драматических произведений: В 3 тт. Т. 1: Стихотворения и поэмы 1910−1920. -М.: Прометей, 1990.

249. Саакянц А. А. Правда всего сущего. (О творческом пути М. Цветаевой) // В мире книг. 1987. — № 1. — С. 41−43.

250. Саакянц А. А. & quot-Равенство души и глагола. "- (М. Цветаева о творчестве) // Литературная учеба. 1981. — № 3. — С. 100−108.

251. Саакянц А. А. Тайный жар: Очерки о М. Цветаевой. М.: Правда, 1986.

252. Саакянц А. А. Уход Марины Цветаевой // Книжное обозрение. -1991. -20 сент. С. 8.

253. Саакянц А. А. Я могла бы написать книгу раньше // Книжное обозрение. 1989. — 15 сент. — С. 7.

254. Савельева О. М. О реминисценции одного античного' сюжета у М. Цветаевой // Античность в контексте современности. М.: Издательство Московского ун-та, 1990. — С. 138−149.

255. Святополк Мирский Д. М. Цветаева & quot-После России& quot-. 1928 // Русская мысль. — 1992. — 16 окт. (№ 3950).

256. Святополк Мирский Д. Литературно-критические статьи // Русская литература. — 1990. — № 4. — С. 120−154.

257. Серова М. В. Поэтические циклы М. Цветаевой: (Художественный смысл и поэтика): Автореф. дис. канд. филол. наук. Иваново: Ивановский гос. ун-т, 1994. — 21 с.

258. Серова М. В. Религиозно-христианские идеи эпохи в цикле М. Цветаевой & quot-Стол"- // Кормановские чтения. Ижевск, 1994. — Вып. I. — С. 96−103.

259. Синьорини С. Поэзия М. Цветаевой: Семантический и синтаксический аспект. (Поэтический цикл & quot-Разлука"-) // Русский язык за рубежом. 1992. -№ 516. — С. 86−98.

260. Слоним М. М. Цветаева // Русская мысль. 1992. — 16 окт. (№ 3950).

261. Слоним М. О Марине Цветаевой. Из воспоминаний // Новый журнал. 1970. — № 100. — С. 155−179- 1971. — № 103. — С. 143−176.

262. Соколов А. Г. Судьбы русской литературной эмиграции 1920-х годов. М.: Изд-во МГУ, 1991. — 184 с.

263. Солоухин В. Запрета нет на крылья // Наш современник. 1990. -№ 1. — С. 27−31.

264. Спесивцева Л. В. Образ Разина в поэме В. Хлебникова & quot-Уструг Разина& quot- и в стихотворении М. Цветаевой & quot-Стенька Разин& quot- // Поэтический мир Велимира Хлебникова. Астрахань, 1992. — Вып. 2. — С. 146 151.

265. Стрельникова Н. Д. & quot-Свое"- и & quot-чужое"- в сборнике М. Цветаевой & quot-Вечерний альбом& quot- // Женщины серебряного века: жизнь и творчество: Тезисы докладов III научной конференции & quot-Российские женщины и европейская культура& quot- СПб., 1996. — С. 79−82.

266. Струве Г. Марина Цветаева о людях, книгах, о себе // Русская мысль, 1969. -№ 2751. -С. 8−14.

267. Струве Г. Рецензия на книги & quot-Ремесло"- и & quot-Психея"- // Руль. Берлин, 1923. -24 июня. — С. 19.

268. Струве Г. Русская литература в изгнании. 2-е изд. — Paris: IMCA Press, 1976. — 400 с.

269. Струве Н. А. Трагическое неверие // Православие и культура. М.: Христианское издательство, 1992. — С. 221−228.

270. Струве Н. А. Творческий кризис Цветаевой // Православие и культура. М.: Христианское издательство, 1992, — С. 228−234.

271. Субботина М. И. Мифологема & quot-Демона"- в интертексте русской поэзии // Актуальные проблемы соц. -гум. наук, — Воронеж, 1986. Вып. 4.- С. 80−82.

272. Сумеркин А. Русско-немецкий & quot-Крысолов"- // Новый журнал. -1983. -Кн. 151. С. 297−300.

273. Сумеркин А. & quot-Суверенная"- Цветаева (Воссоединение канонов) // Русская мысль. 1991. — № 3906. — С. 43.

274. Суни Т. Тройная интерпретация главного героя поэмы & quot-Крысолов"- Марины Цветаевой // Ученые записки Тартусского университета. -Тарту, 1990. Вып. 897. — С. 140−150.

275. Тамарченко А. Диалог М. Цветаевой с Шекспиром. (Проблема & quot-Гамлета"-) // Марина Цветаева. 1892−1992: Норвичские симпозиумы по русской литературе и культуре. Нортфилд (Вермонт): Русская школа Норвичского университета, 1992. — С. 159−169.

276. Таубман Дж. Тире у Эмили Дикинсон и Марины Цветаевой (Пауза внутри стихотворения) // Марина Цветаева. 1892−1992: Норвичские симпозиумы по русской литературе и культуре. Нортфилд (Вермонт): Русская школа Норвичского университета, 1992. — С. 206−218.

277. Творческий путь Марины Цветаевой: Первая международная научно-тематическая конференция (7−10 сентября 1993 г): Тезисы докладов. М.: Дом Марины Цветаевой, 1993. — 72 с.

278. Телетова Н. К. Поэма М. Цветаевой & quot-Молодец"- // Звезда. 1988. -№ 6. — С. 106−110.

279. Три письма к А. В. Оболенскому / Публ. JI. Мнухина // Русская мысль, 1992. -№ 3950. -С.3.

280. Тынянов Ю. М. Поэтика. История литературы. Кино. М., 1979. -376 с.

281. Фарыно Е. & quot-Бессоница"- Марины Цветаевой (Опыт анализа цикла) // Зборник за славистику. Нови сад, 1978. — Т. 15. — С. 117−147.

282. Фарыно Е. Мифологизм и теологизм М. Цветаевой // Wiener Slavistischer Almanach. Wien, 1985. — Bd. 18 — 412 с.

283. Фатющенко В. И. Проблемы циклизации в лирике Марины Цветаевой // Творческий путь Марины Цветаевой: Тезисы докладов. -М., 1993. С. 24−26.

284. Фоменко И. В. О поэтике лирического цикла. Калининград, 1984. -79 с.

285. Фоменко И. В. Понятие цикла в литературном обиходе начала XX века // Проблемы истории и методологии литературоведения и литературной критики. Душанбе, 1982. — С. 31−32.

286. Фрейдин Ю. Тема смерти в творчестве М. Цветаевой // Столетие Цветаевой: Материалы симпозиума. Oakland (Calif.), 1994. — 286 с.

287. Хадь А. Художественные особенности поэзии М. Цветаевой. Анализ стихотворения & quot-Заочность"- // Studia Slavica Academiae Scientorum Hungaricae. 1985. — № 31. — C. 297−309.

288. Хализев B.E. Теория литературы. -M.: Высшая школа, 2000. -398 с.

289. Хенкин К. Охотник вверх ногами. М.: Терра, 1991. — 312 с.

290. Ходасевич В. После России // Литературная газета. 1992. — 1 января.

291. Цветаева А. Воспоминания. М.: Сов. писатель, 1983. — 768 с.

292. Цветаева А. Зимний старческий Коктебель: Дневниковые записи 10- 15 ноября 1988 г. //Юность, 1989. — № 9. — С. 45−51.

293. Цветаева А. Корни и плоды: (О мемуарах М. Цветаевой) // Звезда. -1976. -№ 4.

294. Цветаева А. Неисчерпаемое. М.: Отечество, 1992. — 320 с.

295. Цветаева А. Размышления над книгой А. Саакянц «М. Цветаева. Страницы жизни и творчества (1910−1922)» // Звезда. 1987. — № 8. -С. 182−187.

296. Черников А. П. Серебряный век русской литературы. Калуга: Изд-во & quot-Гриф"-, 1998. — 452 с.

297. Чирикова В. Костер Цветаевой // Наше наследие. 1991. — № 4. -С. 51−53.

298. Шаяхметова И. К. О творческом контексте М. Цветаевой // Вопросы русской филологии. Алма-Ата, 1978. — С. 189−198.

299. Швейцер В. Быт и бытие Марины Цветаевой. М.: Интерпринт, 1992. — 544 с.

300. Швейцер В. А. Возвращение домой // Синтаксис. 1983. — № 11. -С. 188−204.

301. Шевеленко И. Д. В зеркале последнего десятилетия: Библиографические заметки к столетию М. И. Цветаевой // Звезда. 1991. — № 10. -С. 202−207.

302. Шевеленко И. Д. Марина Цветаева в 1911—1913 годах: Формирование авторского самосознания // Ученые записки Тартусского Университета. 1990. — Вып. 917. — С. 50−66.

303. Шевеленко И. Д. По ту сторону поэтики. К характеристике литературных взглядов М. Цветаевой // Звезда. 1992. — № 10. — С. 151−161.

304. Шлямова Н. И. Лирическая модель мира как реализация художественной системы М. Цветаевой в & quot-Поэме Горы& quot- и & quot-Поэме конца& quot- // Реализм: жанр и стиль. Бишкек, 1990. — С. 112−119.

ПоказатьСвернуть

Содержание

Чем дальше во времени отстоит от нас жизнь Марины Цветаевой, тем больший интерес вызывает ее творчество. Такую судьбу своим произведениям предсказала и она сама в ставшем хрестоматийным стихотворении & quot-Моим стихам, написанным так рано. "- (1913). На протяжении всей жизни поэта сопровождало сознание, что его лучше поймут потомки, чем современники. О правоте Цветаевой свидетельствует история ее жизни и творчества, прижизненная критика и опыты филологических исследований, особенно активно предпринимаемых в последнее время.

Первые ее книги & quot-Вечерний альбом& quot- и & quot-Волшебный фонарь& quot-, опубликованные в 1910 и 1912 гг., вызвали отзывы на страницах литературных журналов и газет, в том числе на них откликнулись М. Волошин (73), В. Брюсов (65) и Н. Гумилев (90). Они вполне доброжелательно отмечали новаторство в тематике произведений и самобытность поэтического языка. Так Цветаева вошла в русскую литературу. Но ни публикации, ни знакомство с писателями и поэтами-современниками не сделали ее активной участницей литературной жизни эпохи. Этот факт она не раз отмечала в своих воспоминаниях и дневниках. В силу многих обстоятельств до революции ее имя не стало таким громким, как, например, у Ахматовой. После Октября 1917 г. ее отрицательное отношение к новым идеям и образу жизни сделали почти невозможной публикацию произведений. Со своими читателями она общалась лишь во время редких публичных выступлений. Отправившись в 1922 году к мужу за границу, М. Цветаева не могла ожидать того, что и в эмиграции ее литературная судьба будет складываться весьма непросто. Сначала она довольно активно включилась в литературную жизнь, но самобытность и новаторство цветаевских произведений постепенно вызывали негативное отношение у большинства писателей и критиков, ее считали излишне экстравагантной. Среди многих причин, побудивших поэта вернуться в СССР, было, несомненно, и отсутствие понимания среди ограниченной читательской аудитории русского зарубежья. Однако и в Советском Союзе ситуация не изменилась: Цветаева мало печаталась и была вынуждена заниматься переводами малоизвестных поэтов. Публикация книги ее стихов так и не состоялась.

Интерес к ее жизни и творчеству возник на Родине лишь спустя несколько десятилетий после смерти. Впервые серьезная литературоведческая работа над художественным наследием и публикация произведений стали возможны лишь в 1950−60-х гг., они осуществлялись по инициативе и при участии дочери поэта Ариадны Эфрон. Первая небольшая книга цветаевских стихов & quot-Избранное"- вышла в 1961 г. Она пробудила широкий читательский интерес к лирике поэта. С именами А. Саакянц, В. Орлова, участвовавших в подготовке и публикации первых сборников, связано начало систематизации и изучения литературного наследия М. Цветаевой. В 50−60-е гг. в периодических изданиях появились статьи, знакомящие читателей с судьбой и творчеством поэта. Это публикации И. Эренбурга & quot-Поэзия Марины Цветаевой& quot- (308) и его воспоминания в книге & quot-Люди, годы, жизнь& quot- (307), предисловие В. Орлова к & quot-Избранному"- и др. Начиная с 60-х гг., на родине и за рубежом стали появляться многочисленные статьи, воспоминания, вышли сборники произведений поэта. В 50, 60 и 70-е гг. были заложены основы современного научного исследования жизни и творчества М. Цветаевой. Первые литературоведческие работы посвящены отдельным аспектам поэтики цветаевских произведений. Анализу метра и ритма ее стихотворений посвящена работа В. Иванова & quot-О цветаевских переводах песни из & quot-Пира во время Чумы& quot- и & quot-Бесов"- Пушкина& quot- (102). В исследованиях 70-х гг. новым направлением стал структурно-семантический анализ отдельных текстов, в частности, в работах О. Ревзиной & quot-Некоторые особенности синтаксиса поэтического произведения М. Цветаевой" (226), М. Гаспарова & quot-От поэтики к поэтике слова& quot- (77). О. Ревзина и в дальнейших работах продолжила традиции семиотического подхода к изучению языка цветаевского творчества.

В 80−90-е гг. появились крупные монографии о жизни и творчестве поэта, а также достаточно много филологических трудов по различным направлениям изучения поэзии М. Цветаевой. Долгое время научная работа велась параллельно в России и за рубежом. В СССР неоднократно издавались воспоминания Анастасии Цветаевой, большой популярностью пользовался сборник & quot-Воспоминания о Марине Цветаевой& quot- (74). Среди отечественных литературоведов стало преобладающим литературно-биографическое направление. Итогом многолетней работы явилась книга А. Саакянц & quot-Марина Цветаева: Страницы жизни и творчества (1910−1922)" (243), в 1997 г. она вышла в дополненном и переработанном варианте (240). Исследованию зарубежного периода в жизни поэта посвящена монография И. Кудровой & quot-Версты, дали.: Марина Цветаева: 1922−1939″ (145). Работа М. Белкиной & quot-Скрещение судеб: Попытка Цветаевой двух последних лет ее жизни. "- (52) рассказывает о судьбе поэта после возвращения в СССР. Малоизученные страницы биографии освещены в книгах В. Швейцер & quot-Быт и бытие Марины Цветаевой& quot- (298) и В. Лосской & quot-Марина Цветаева в жизни. "- (165). Достаточно полным биографическим исследованием можно назвать работу австрийского ученого М. Разумовской & quot-Марина Цветаева: Миф и действительность& quot- (220), впервые опубликованную в 1981 г., на русский язык она была переведена в 1983 г., у нас в стране вышла лишь в 1994 г. Сфере литературно-биографических исследований принадлежат публикации Н. Катаевой-Лыткиной & quot-Прикосновение (к биографии М. Цветаевой)" (115), А. Рабинянц & quot-Двух голосов перекличка& quot- (218), Л. Козловой & quot-По вольному следу воды родниковой: к истокам личности М. Цветаевой" (128). Таким образом, можно заключить, что большую часть весьма обширной литературы, посвященной М. Цветаевой, составляли работы биографического плана. Поиски в этой области велись весьма активно в 80-начале 90-х гг. Значительную роль в дальнейшем изучении жизни и творчества поэта сыграл библиографический указатель Л. Мнухина (194). Достижения в изучении поэтических особенностей произведений Цветаевой до недавнего времени были скромнее. В отечественном литературоведении первым крупным исследованием в этой области стала книга А. Павловского & quot-Куст рябины. О поэзии Марины Цветаевой& quot- (208), хотя биографический элемент и занимает в ней достаточно большое место. Одна из важнейших работ в этой области принадлежит зарубежной исследовательнице С. Ельницкой & quot-Поэтический мир Цветаевой: Конфликт лирического героя и действительности& quot- (95), здесь представлена попытка определения основополагающих элементов цветаевской поэтики. Она дает серьезную методологическую базу для исследования художественных особенностей поэзии и прозы Марины Цветаевой. Своеобразным итогом изучения жизни и творчества поэта стали конференции, проводившиеся в 1991−92 гг. в связи со столетием Цветаевой. Публикация материалов некоторых из них представляет существенное научное значение. Таковыми являются труды первого международного симпозиума в Лозанне, материалы симпозиума в Нортфилде, а также публикации по материалам научных конференций в Праге и Кракове, московской и петербургской цветаевских конференций. На этих научных симпозиумах были определены уже сложившиеся направления в изучении цветаевского творчества: детальное описание биографии Цветаевой, воссоздание широкого культурно-бытового и историко-культурного контекста & quot-цветаевского периода& quot-, изучение творческих и личностных связей, литературно-критический и биографический комментарии к эпистолярному наследию поэта, исследование тематических, семантических, стилистических, структурных, культурологических и прочих особенностей ее отдельных произведений, сопоставительный анализ творчества Цветаевой и других авторов. Также были определены задачи дальнейшей работы по изучению творчества поэта. По мнению О. Ревзиной, высказанному на международной конференции & quot-Поэт и время& quot-, самой актуальной на сегодняшний день стала проблема & quot-. целостного постижения уникального и неповторимого цветаевского творчества& quot- (224, 101). В настоящее время, когда известны новые архивные материалы, большая часть переписки, статей и дневников Цветаевой, когда вышло в свет наиболее полное собрание сочинений в 7 томах, наступает пора для исследований такого рода.

В последние десятилетия творчеству Цветаевой все чаще посвящаются кандидатские и докторские диссертации. Среди них в отечественной науке до недавнего времени преобладали работы лингвистического плана. Среди литературоведческих можно выделить работы В. Александрова & quot-Фольклоризм М. Цветаевой: (Стихотворная поэтика, жанровое своеобразие)& quot- (35), Е. Коркиной & quot-Поэмы Марины Цветаевой: (Единство лирического сюжета)& quot- (136), А. Писарева & quot-Книги & quot-Ремесло"- и & quot-После России& quot- как этап творческой биографии М.И. Цветаевой" (210) и др.

Постижение художественного мира М. Цветаевой невозможно без осмысления философского и культурологического аспектов ее творчества. В ряде работ, посвященных изучению ее наследия, отмечается огромный культурный диапазон поэта. Как правило, это связывается с ролью семьи и человеческого окружения, влияние которых на формирование личности художника трудно переоценить. Широкая картина представлена в книге А. Саакянц (240). Культурный диапазон эпохи оказал существенное влияние на художественные особенности цветаевского творчества. Прекрасное знание истории, литературы, искусства помогли поэту в выражении самых разных чувств и мыслей. Цветаева часто обращается к приемам аллюзии, реминисценции, проводит параллели между хорошо известными фактами и событиями прошлого и современности. Эта особенность творчества заставляет обращаться к интертекстуальности и культурологическим исследованиям текстов отдельных произведений. Примеры такого подхода представлены в работах Е. Лавровой & quot-Античные, библейские и средневековые мифы в поэтике М. Цветаевой" (158), Н. Барковской & quot-Образ Кармен в культурном контексте& quot- (40), & quot-Пророк"- Пушкина и & quot-Сивилла"- Цветаевой:. "- Ж. Кипермана (119).

Один из малоизученных в настоящее время аспектов творчества Цветаевой — ее представления о русской культуре и их воплощение в художественном мире. Одним из первых к этому вопросу обратился Ю. Иваск в статье & quot-Образы России в лирике Марины Цветаевой& quot- (106). Он отмечает различные проявления, в которых Россия выступает в творчестве поэта. При этом он выделяет четыре образа России, которые в его исследовании не связаны между собой. Наиболее важным он считает образ & quot-императорской России& quot-, который создается в стихах 1917−18 гг., очерке & quot-Открытие музея& quot-, неоконченной поэме о царской семье. По мнению автора, разные народы именно в период империи & laquo-создавали высокого качества культуру& quot- (106, 133). Поэтому & quot-императорская"- Россия у Цветаевой — образ высокий, почти патетический. В этой работе как наиболее значимый отмечается образ & laquo-белой России& quot-, аристократической, уходящей в прошлое. Он создается в стихах и прозе, посвященных А. А. Стаховичу, С. М. Волконскому, циклах о белой армии (& quot-Лебединый стан& quot-, & quot-Плач Ярославны& quot-), поэме & quot-Перекоп"-. Автор отмечает, что Цветаева не впадает в крайности, восхищаясь белым движением, она & laquo-понимает и & quot-барскую кость& quot- и & quot-хамское отродье& quot- (106, 137). Как антипод & quot-белой России& quot- рассматривается не СССР, а & quot-Россия красная, бунтовщицкая& quot- Стеньки Разина, Емельяна Пугачева. Последний образ, отмеченный Ю. Иваском, — & quot-народная Россия& quot-. Его лучшим воплощением он называет поэму «Царь-Девица» и & laquo-фольклорные»- произведения. В завершении автор высказывает мнение, что поэту ближе всего были образы России & quot-императорской"- и & quot-белой"-.

В 80-е гг. в отечественном литературоведении поднимается проблема национальных истоков и своеобразия поэтики М. Цветаевой. Одной из первых к ней обращается В. Голицына в статье & quot-К проблеме национального своеобразия в творчестве М. Цветаевой" (81). Она раскрывает ее как один из аспектов мировоззрения поэта. Тезисно исследовательница касается прозаических произведений, которые могут дать представление о национальном самосознании поэта, при этом указывает эссе & quot-Наталья Гончарова& quot-, & quot-Герой труда& quot-, & quot-Поэт и время& quot-, & quot-Искусство при свете совести& quot-, статьи о Пушкине. В. Голицына намечает проблему сочетания в художественном мире поэта & quot-национального"- и & quot-общечеловеческого"-. Н. Барковская в книге & quot-Поэзия & quot-серебряного века& quot- (41) обращает внимание на примеры интереса Цветаевой к русской истории, а также отмечает художественно-философское осмысление событий русской революции в культурологическом аспекте (& quot-Плач Ярославны& quot-, & quot-Лебединый стан& quot-).

И в первых литературно-биографических монографиях обнаруживается присутствие темы России в стихотворениях и поэмах М. Цветаевой. А. Саакянц, в частности, отмечает хронологический момент появления этой грани поэтического творчества художника. М. Разумовская находит присутствие этой темы при обращении поэта к фольклору. На основе замечаний Цветаевой, высказанных в дневниках и переписке, выделяет источники фольклорных сюжетов (сборник русских народных сказок Н. Афанасьева). В 80−90-е гг. & quot-фольклорные"- произведения Цветаевой становятся одними из наиболее изучаемых. Самыми интересными в этом плане представляются исследования Е. Коркиной & quot-Лирический сюжет в фольклорных поэмах Марины Цветаевой& quot- (133), И. Разовой & quot-Фольклорные мотивы в поэме М. Цветаевой & quot-Переулочки"- (221). Последняя приходит к выводу, что & quot-связь с фольклором в произведениях поэта является результатом органического усвоения фольклорного материала& raquo- (221, 121). На глубочайшую связь & quot-фольклорных"- произведений поэта с народной культурой указывает Е. Фарыно в книге & quot-Мифологизм и теологизм М. Цветаевой" (281).

Нередко внимание исследователей привлекают произведения поэта, связанные с образами русской истории — Лжедмитрия, Марины Мнишек, Степана Разина, Емельяна Пугачева, Петра I и др. Как характерные для определенных этапов творчества, они рассматриваются в работах А. Саакянц, М. Разумовской, однако, авторы не обнаруживают их t-внутренних связей и места в цветаевской картине русской культуры. Л. Спесивцева в статье & quot-Образ Разина в поэме В. Хлебникова & quot-Уструг Разина& quot- и в стихотворении М. Цветаевой & quot-Стенька Разин& quot- (263) обращается к изучению и сравнению индивидуально-авторских трактовок этого образа поэтами-современниками.

Ряд работ посвящен патриотической лирике М. Цветаевой. Этот широкий пласт творчества представлен произведениями, написанными в годы революции и в первое десятилетие эмиграции. История возникновения некоторых из них отмечена в биографических монографиях, художественные особенности отдельных произведений рассматривались в работах А. Павловского (208), И. Шаяхметовой (297), значительное место произведениям такого рода уделяется А. П. Черниковым в книге & quot-Серебряный век русской литературы& quot- (295).

В свете нравственно-эстетических исканий нередко исследуется связь творчества М. Цветаевой с традициями русской литературы XVIII—XIX вв. В сфере таких наблюдений и обобщений немалую значимость приобрела проблема литературной преемственности. В самых разных работах рассматривается освоение М. Цьетаевой творческого наследия русских поэтов и писателей, а также художественная и эстетическая связь с некоторыми выдающимися произведениями отечественной и мировой литературы. В этом смысле большой интерес представляют работы Т. Максимовой & quot-Мой Пушкин& quot- М. Цветаевой:." (171), Ж. Кипермана & quot-Пророк"- Пушкина и & quot-Сивилла"- Цветаевой. "- (119), А. Рабинянц & quot-Двух голосов перекличка& quot- (218), В. Матушкиной 'Т.Р. Державин и М.И. Цветаева" (183). Большое место отведено этому вопросу в кандидатской диссертации Т. Максимовой & quot-Ранняя лирика М. И. Цветаевой в свете ее нравственно-эстетических исканий& quot- (172).

Часто для осознания достижений поэта цветаевское творчество соотносят с художественными открытиями современников. Попытки таких исследований содержатся в работах О. Клинг & quot-Художественные открытия Брюсова в творческом осмыслении А. Ахматовой и М. Цветаевой" (121), И. Подгаецкой & quot-Генезис поэтического произведения& quot- (212), К. Азадовского & quot-Цветаева и Бальмонт: К истории знакомства& quot- (33), Ю. Кирпачевой «М. Цветаева о Маяковском& quot- (120). При этом нередко рассмотрению подвергаются культурологические аспекты творчества поэта. Связь художественного мира Цветаевой с русской культурой иногда раскрывается в трудах, посвященных религиозно-нравственным исканиям поэта и их отражению в творчестве. Особый интерес к этому направлению в России и за рубежом наблюдается с конца 80-х гг. Но надо отметить, что впервые о роли религии в жизни поэта заговорили люди, знавшие Цветаеву, на страницах воспоминаний. С их точки зрения, она была далека от христианства. Исследования последних десятилетий также носят характер выяснения мировоззренческих позиций поэта и их влияния на творчество. Они затруднены сложностью художественного мира Цветаевой, и вероятно, поэтому их авторы приходят зачастую к противоречивым выводам.

Обстоятельное исследование в этой области предпринял Н. Струве. В своей книге & quot-Православие и культура& quot- он посвятил поэту две главы с показательными названиями & quot-Творческий кризис Цветаевой& quot- (269), & quot-Трагическое неверие& quot- (268). В последней доказывается, что Цветаеву нельзя считать верующим человеком в православном смысле слова, хотя ей не чужды были духовные поиски в этой сфере.

М. Лебедева в статье & quot-Цветаевская тропа к храму Иоана Богослова& quot- (161), отмечает глубину связи поэта со своими родовыми и национальными истоками.

Е. Лаврова в книге & quot-Поэтическое миросозерцание М.И. Цветаевой" (159), рассуждая о ее религиозном мировоззрении, обнаруживает протест поэта не против христианства, а против церкви как орудия насилия над человеком. Рассматривая художественные особенности поэтических произведений, исследовательница заявляет, что цветаевские обращения к атрибутам русской православной культуры (храмы, праздники, колокольный звон и т. п.) носят лишь внешний характер и служат для создания & quot-благостного фона& quot- (159, 198) в произведениях, далеких от религиозной тематики (например, в & quot-Стихах о Москве& quot-).

М. Серова в статье «Религиозно-христианские идеи эпохи в цикле М. Цветаевой & quot-Стол"- (257), характеризуя духовные поиски лирической героини, утверждает, что она & quot-выбирает сверхчеловеческий путь, проторенный подвигом христианских святых и дошедший до нас в жизнеописаниях Сергия Радонежского, Феодосия Печерского, Серафима Саровского"(257Д 00). Соотносит художественно-философские искания поэта с православными традициями русской культуры.

Учитывая современное состояние изученности творчества М. Цветаевой, мы считаем необходимым детальное изучение темы России в ее творчестве. В данном случае под темой понимается предмет художественного познания. Как отмечает В. Хализев, & quot-. искусство и литература неизменно запечатлевает культурно-историческую реальность в ее многосложности и богатстве. Литературой постигаются черты племен, народов, наций, религиозных конфессий, свойств государственных образований и крупных географических регионов, обладающих культурно-исторической спецификой& quot- (287, 44). В русской литературе XIX—XX вв. этот аспект тематики выражается в стремлении к познанию самобытности русской культуры. Она, так или иначе, представлена в творчестве большинства писателей и поэтов & quot-золотого"- и & quot-серебряного"- веков. Часто художники и философы обращаются к одним и тем же проблемам русской истории и современности, связи времен, самобытности русской культуры, определению ее места среди других культур. Немалое внимание уделяется рассмотрению русского национального характера как одного из факторов развития культуры. В еще большей степени эти вопросы стали интересовать писателей и поэтов, оказавшихся в эмиграции. Поэтому тема России стала одной из ключевых в литературе русского зарубежья. Художественные искания в этой области, как правило, связаны со стремлением представить Россию в многообразии и противоречивости, характерны попытки объединить в одно целое разноречивые явления русской действительности.

Актуальность исследования определяется огромным интересом к осмыслению русской культуры, который наблюдается в последние десятилетия. А также тем, что многие исследователи цветаевского творчества вплотную подступили к изучению темы России в художественном мире поэта, однако она не получила должной разработки в современном литературоведении, ее рассмотрение носит фрагментарный характер. Отсюда вытекает основная цель диссертационного исследования — изучить развитие темы России на протяжении всего творчества

М. Цветаевой, определить художественное своеобразие ее реализации в произведениях разных лет.

Целью работы были определены следующие задачи:

— выявить круг произведений, в которых затрагивается тема Россия или присутствуют образы русской культуры-

— определить место и роль образов русской культуры в художественном мире М. Цветаевой-

— изучить эволюцию этих образов на протяжении всего творчества-

— исследовать особенности индивидуальной художественной концепции русской культуры, представленной в произведениях поэта-

— конкретизировать эстетические и философские представления поэта об отечественной истории, месте русской культуры среди культур других народов, о характере русского человека-

— выявить художественные особенности целостного образа России.

В ходе исследования мы рассматриваем лирику и прозу как неотъемлемые грани творчества М. Цветаевой. Проза представляет, с нашей точки зрения, особый интерес как малоисследованная область наследия поэта. В ней создается особый художественный мир, теснейшим образом связанный с миром лирики, поэм, драматургии. В прозаических произведениях часто встречаются темы, образы и мотивы, свойственные поэзии, поэтому в прозе можно найти развитие художественно-эстетических идей, представленных в лирике. К прозе М. Цветаева обратилась уже в зрелые годы, и эта часть ее творчества представляет интерес как факт художественной эволюции.

Объектом и предметом исследования являются лирические стихотворения, воспоминания, эссе, литературно-критические статьи и другие прозаические произведения, созданные на протяжении всего творчества. Их подбор обусловлен присутствием темы России и образов русской культуры, в необходимых случаях привлекаются материалы эпистолярного наследия поэта.

Методы проведенного исследования опираются на достижения содержательно-структурного и генетического исследования литературных процессов. Теоретической и методологической основой исследования послужили труды отечественных литературоведов, посвященные отдельным вопросам исследования литературного творчества. Г. Поспелова & quot-Лирика среди литературных родов& quot- (214), Л. Гинзбург & quot-О лирике& quot- (80), Ю. Тынянова & quot-Поэтика. История литературы. Кино& quot- (279), а также труды современных исследователей творчества М. Цветаевой: А. Саакянц, М. Белкиной, А. Павловского. В соответствии с тенденциями, намеченными в их работах, поэтический мир цветаевских произведений исследуется в единстве поэзия-судьба.

Научная новизна определяется попыткой проследить развитие представлений поэта о русской культуре и художественно-философское осмысление путей и особенностей ее развития, представленное в различных произведениях М. Цветаевой, созданных на протяжении всего творчества. Сделанные в работе выводы позволяют дополнить знание о художественном мире поэта и его эволюции.

Практическая значимость работы состоит в том, что ее результаты могут быть использованы в вузовском курсе русской литературы XX века, спецкурсах и спецсеминарах по творчеству М. Цветаевой и проблемам русской культуры, а также в школьном преподавании литературы.

Работа состоит из введения, в котором обосновывается актуальность выбранной темы, двух глав: & quot-Темы и образы России в лирике М. Цветаевой" и & quot-Россия в прозе М. Цветаевой", заключения и библиографии, насчитывающей 312 наименований. Исследование ведется в проблемно-хронологическом порядке, поэтому начинается с лирики, поэтому исследование поэтических и прозаических произведений выделено в отдельные главы.

Заполнить форму текущей работой