Влияние детско-родительских отношений на формирование эмоциональной сферы у детей дошкольного возраста

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Психология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ОГЛАВЛЕНИЕ

  • ВВЕДЕНИЕ
  • Глава 1. Особенности эмоционально-личностной сферы
    • 1.1 Анализ подходов к определению эмоций
    • 1.2 Виды эмоционального реагирования
    • 1.3 Физиологические механизмы эмоциональных реакций
    • 1.4 Эмоциональное воспитание дошкольников
  • Глава 2. Характеристика стилей воспитания и моделей поведения родителей и их влияние на детей
    • 2.1 Особенности личности дошкольников
    • 2.2 Стили и механизмы родительского воспитания
    • 2.3 Воздействие различных методов воспитания на детей
  • Глава 3. Практическое исследование влияние родительского воспитания на детей
    • 3.1 Методики исследования
    • 3.2 Экспериментальное исследование
    • 3.3 Взаимосвязь стиля родительского отношения с показателями эмоционального развития дошкольников
  • ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  • СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
    • ПРИЛОЖЕНИЯ
      • ВВЕДЕНИЕ
      • Среди разнообразных функций семьи первостепенное значение, бесспорно, имеет воспитание подрастающего поколения. Эта функция пронизывает всю жизнь семьи и связана со всеми аспектами ее деятельности.
      • Однако практика семейного воспитания показывает, что оно не всегда бывает «качественным» в силу того, что одни родители не умеют растить и способствовать развитию собственных детей, другие не хотят, третьи не могут в силу каких-либо жизненных обстоятельств (тяжелые болезни, потеря работы и средств к существованию, аморальное поведение и др.), четвертые просто не придают этому должного значения. Следовательно, каждая семья обладает большими или меньшими воспитательными возможностями, или, — воспитательным потенциалом. Одну из центральных ролей в воспитательном потенциале семьи играет отношение родителей к ребенку.
      • Понятие «воспитательный (иногда говорят — педагогический) потенциал семьи» появилось в научной литературе сравнительно недавно и не имеет однозначного толкования. Ученые включают в него много характеристик, отражающих разные условия и факторы жизнедеятельности семьи, которые определяют ее воспитательные предпосылки и могут в большей или меньшей степени обеспечить успешное развитие ребенка. Принимаются во внимание такие особенности семьи, как ее тип, структура, материальная обеспеченность, место проживания, психологический микроклимат, традиции и обычаи, уровень культуры и образования родителей и многое другое. Однако необходимо иметь в виду, что ни один из факторов сам по себе не может гарантировать тот или иной уровень воспитания в семье: их следует рассматривать только в совокупности. Всё это определяет актуальность дипломной работы.
      • Особенности формирования и функционирования эмоциональной сферы в дошкольном возрасте давно признаны психологами важной проблемой. По мнению А. Валлона, эмоции в генезисе психической жизни проявляются раньше всего: «Ребенок способен к психической жизни только благодаря эмоциям. Именно эмоции объединят ребенка с его социальным окружением, через эмоции ребенок обретает опору для своей биологии, в эмоции осуществляется симбиоз органического и психического, происходит как бы „переливание“ одного в другое» [23]. А. Фрейд отмечала, что настроение матери, ее эмоционально с отношение к ребенку оказывает на него решающее влияние: «Быстрее всего развивается то, что больше всего нравится матери, и что ею оживленнее всего приветствуется» [38]. Собственно эмоциональное развитие ребенка осуществляется под прямым «давлением» эмоциональности матери. Л. С. Выготский считал, что влияние среды меняется в процессе развития ребенка, определяясь его переживаниями. Он ввел понятие «ключевое переживание» — комплекс осознаваемых и неосознаваемых ребенком отношений с важными элементами окружающей среды. Д. Б. Эльконин подчеркивал важность эмоционально-положительного фона вокруг ребенка как фактора благополучного психического и физического развития. Принцип, «единства интеллекта и аффекта» обоснован в работах Л. С. Выготского, А. Н. Леонтьева, С. Л. Рубинштейна. Ж. Пиаже, рассматривая «детский эгоцентризм» как особую познавательную позицию, характеризующуюся зависимостью мышления ребенка от непосредственных впечатлений, считал, что он («эгоцентризм») сохраняется вплоть до начала систематического обучения. Д. Б. Эльконин полагал, что децентрация мышления ребенка осуществляется постепенно, а пик этого процесса приходится на возраст 7 лет.
      • Современные исследования свидетельствуют, что эмоциональность сказывается на интеллектуальном развитии ребенка. Если ребенок свыкся с состоянием уныния, если он постоянно расстроен или подавлен, он будет не в той мере, как его жизнерадостный сверстник, склонен к активному любопытству, к исследованию окружающей среды. Имеются данные Е. И. Ликиной (1999 г.), что уровень развития интеллекта выше у дошкольников с преобладанием положительных эмоций и ниже — с преобладанием отрицательных. Е. И. Ликина отмечает, что нарушения в эмоциональном развитии ребенка дошкольного возраста ведут к тому, что ребенок не может использовать другие способности, в частности интеллект, для дальнейшего развития.
      • Объект исследования: формирование эмоциональной сферы у детей дошкольного возраста.
      • Предмет исследования: влияние стилей родительского воспитания на формирование эмоциональной сферы у детей дошкольного возраста.
      • Цель исследования: изучить влияние детско-родительских отношений на формирование эмоциональной сферы у детей дошкольного возраста.
      • Задачи исследования:
      • 1. Проанализировать теоретические источники.
      • 2. Исследовать стили родительского отношения к ребенку.
      • 3. Сопоставить стили родительского отношения с особенностями формирования эмоциональной сферы у детей дошкольного возраста.
      • 4. Провести практическое исследование влияние родителей на формирование эмоциональной сферы у дошкольников.
      • Гипотеза исследования: более конструктивные стили родительского отношения к ребенку (кооперация, симбиоз) будут способствовать формированию эмоциональной сферы у детей дошкольного возраста.
      • Используемые методы: А. Я. Варга, В. В. Столин. Тест-опросник родительского отношения, методика Рене Жиля, тест Равена, проективная методика исследования личности М. З. Друкаревича. «Несуществующее животное».
      • Научная новизна работы заключается в том, что в ней проводится теоретическое и практическое сопоставление стилей родительского отношения со степенью формирования эмоциональной сферы у детей дошкольного возраста.
      • Практическая значимость работы заключается в том, что результаты, полученные в ходе исследования могут быть использованы в практике семейной консультации, в работе психологов детского сада по подготовке детей к школе, а также в педагогической деятельности учителей начальных классов школы.
      • Методологической основой работы явились труды В. С. Выготского («Социальный мир и окружающие взрослые не противостоят ребенку и не перестраивают его природу, но являются органически необходимым условием его человеческого развития. Ребенок не может жить и развиваться вне общества, он изначально включен в общественные отношения, и чем младше ребенок, тем более социальным существом он является» [16]), Б. С. Волкова и Н. В. Волковой («В дошкольной возрасте возрастает роль коры больших полушарий в регуляции подкорковых центров, что делает поведение ребёнка более организованным, а его эмоции более сложными и разнообразными» [12]), А. В. Запорожца («Каждая новая ступень психического развития ребенка следует за предыдущей, и переход от одной ступени к другой обусловлен не только внешними, но и внутренними причинами» [25], В. С. Мухиной («Ценностное отношение к ребенку и понимание необходимости его нормальной и своевременной социализации — наиболее эффективный стиль воспитания, опирающийся на потребности ребенка в положительных эмоциях и в реализации притязаний на признание [47]), Р. С. Немова («Личность развивается в процессе межличностного общения, следовательно, для ребенка данный тип социальной активности выступает в качестве ведущего в развитии личности» [48]), Д. Б. Эльконина («Формирование детской психики происходит не во взаимодействии ребенка с окружающими предметами, а во взаимодействии его с элементами общества: предметами и взрослыми как членами общества» [71]), Р. Л. Яковлева («Воспитание в условиях строгих, но противоречивых требований и запретов ведёт к возникновению предрасполагающего фактора для невроза, навязчивых состояний и психастении; воспитание по типу чрезмерного внимания и удовлетворения всех потребностей и желаний ребёнка — к развитию истерических черт характера с эгоцентризмом, повышенной эмоциональностью и отсутствием самоконтроля; предъявление к детям непосильных требований — как этиологический фактор неврастении» [72]), Г. А. Урунтаевой («Подкрепление (положительное и отрицательное) несет информацию о том, что хорошо или плохо, является методом научения ребенка новым способам поведения, обладает побуждением к совершению поступков» [65]), Е. О. Смирновой («На основе совместной деятельности опосредованной эмоциональными эталонами — нравственными нормами, — у ребенка складывается эмоциональное отношение к людям, зарождается эмпатия» [59]), Ж. Пиаже («Большинство явлений детской логики может быть сведено к этим общим причинам. Корни этой логики и причины ее лежат в эгоцентризме мысли ребенка до 7 — 8 лет и в бессознательности, которую порождает этот эгоцентризм» [54]), Л. Ф. Обуховой («Социальная ситуация общей жизни ребенка с матерью приводит к возникновению нового типа деятельности — непосредственного эмоционального общения ребенка и матери [51]), М. И. Лисиной («Между младенцем и взрослым осуществляется общение, в котором активны оба партнера и которое возможно только при психологической отделенности ребенка и взрослого. Привлекая внимание взрослого и отвечая на его воздействия, младенец воспринимает его как отдельное, не совпадающее с ним существо» [43]), В. Леви («Очень важен стиль руководства взрослого. Он должен способствовать тому, чтобы ребенок чувствовал себя полноценным участником совместной деятельности, имел возможность проявить инициативу и самостоятельность в достижении цели» [40]), В. В. Зеньковского («Эмоциональное развитие не происходит стихийно, а осуществляется на основе целенаправленного воспитания» [29]), И. Е. Валитовой («На протяжении развития ребенка меняется место эмоций в общей структуре поведения, появляются новые формы сопереживания, сочувствия другому лицу, столь необходимые для совместной деятельности и общения» [7]) и других.

Глава 1 Особенности эмоционально-личностной сферы

1.1 Анализ подходов к определению эмоций

Трудно переоценить роль эмоций в управлении поведением человека. Не случайно практически все авторы, исследовавшие эмоции, отмечают их мотивирующую роль, связывают эмоции с потребностями и их удовлетворением (З. Фрейд, В. К. Вилюпас, Б. И. Додонов, К. Изард и др.). Некоторые даже отдают эмоциям приоритет в обыденной жизни человека (А.М. Эткинд). Самим исследованиям эмоций уже больше 100 лет, об эмоциях написаны тома, проведено множество сложных экспериментов, но даже в начале XXI века можно встретить высказывание о том, что «дать эмоциям точное научное определение невозможно» [19].

Термин «эмоция» является производным от латинского emoveo — потрясаю, волную. В психологии эмоции понимаются как психическое отражение в форме непосредственного пристрастного переживания жизненного смысла явлений и ситуаций, обусловленного отношением их объективных свойств к потребностям субъекта. В процессе эволюции эмоции возникли как средство, позволяющее живым существам определять биологическую значимость состояний организма и внешних воздействий.

Ученые дают разные определения эмоций, по мнению физиолога П. В. Симонова, большинство из них абстрактно-описательные. Это отмечают и психологи, Б. И. Додонов пишет, что «термины, обозначающие психические явления, обычно называемые эмоциями, не имеют строгого значения, и среди психологов до сих пор идут дискуссии на тему „что значит что“». Сам автор использовал понятие «эмоция» в широком смысле, включающем и чувства.

У. Джемс полагал, что «эмоция есть стремление к чувствованиям», в то же время «как чисто внутренние душевные состояния, эмоции совершенно не поддаются описанию… Мы можем только описать их отношение к вызывающим их объектам и реакции, сопровождающие их».

П.К. Анохин, определяя эмоцию, пишет: «Эмоции — физиологические состояния организма, имеющие ярко выраженную субъективную окраску и охватывающие все виды чувствований и переживаний человека — от глубоко травмирующих страданий до высоких форм радости и социального жизнеощущения».

С.Л. Рубинштейн в понимании сущности эмоций исходил из того, что в отличие от восприятия, которое отражает содержание объекта, эмоции выражают состояние субъекта и его отношение к объекту.

Многими авторами эмоции связываются именно с переживаниями. М. С. Лебединский и В. Н. Мясищев так пишут об эмоциях: «Эмоции — одна из важнейших сторон психических процессов, характеризующая переживание человеком действительности. Эмоции представляют интегральное выражение измененного тонуса нервно-психической деятельности, отражающееся на всех сторонах психики и организма человека». Г. А. Фортунатов (1976) называет эмоциями только конкретные формы переживания чувств. П. А. Рудик (1976), давая определение эмоциям, отождествляет переживание и отношение: «Эмоциями называются психические процессы, содержанием которых является переживание, отношение человека к тем или иным явлениям окружающей действительности». По Р. С. Немову, эмоции — это «элементарные переживания, возникающие у человека под влиянием общего состояния организма и хода процесса удовлетворения актуальных потребностей» (1994). Несмотря на разные слова, используемые психологами для определения эмоций, суть их проявляется либо в одном слове — переживание, либо в двух — переживание отношения.

Таким образом, чаще всего эмоции определяются как переживание человеком в данный момент своего отношения к чему — или кому-либо (к наличной или будущей ситуации, к другим людям, к самому себе и т. д.).

Однако Л. М. Веккер (2000) считает, что «определение специфичности эмоций как переживания событий и отношений в противоположность когнитивным процессам как знанию об этих событиях и отношениях недостаточно хотя бы потому, что оно описывает эмоции в терминах именно видовых характеристик и не заключает в себе родового признака». Для Л. М. Веккера эмоции — это субъективные отношения, выражающиеся через экспрессивные средства. При этом соотношение между субъективными отношениями, эмоциями и экспрессией должно выглядеть так:

субъективные отношения (эмоции) > экспрессия.

По мнению Е. П. Ильина, экспрессия является средством выражения, но не субъективных отношений, а эмоций, отражающих эти отношения. Субъективные же отношения выражаются (а точнее — проявляются) через эмоции. В этом случае отношения между субъективными отношениями, эмоциями и экспрессией выглядят иначе:

субъективные отношения > эмоции > экспрессия.

П. Жане (1928) говорит об эмоциях как поведении и считает, что функция эмоций — дезорганизовывать его. П. Фресс считает эмоциями только такие реакции, которые приводят к потере контроля над своим поведением: «…удовольствие не является эмоцией… интенсивность наших переживаний не должна вводить нас в заблуждение. Радость может стать эмоцией, когда из-за ее интенсивности мы теряем контроль над собственными реакциями: свидетельством тому являются возбуждение, бессвязная речь и даже безудержный смех» (1975). Я. Рейковский определяет эмоцию как акт регуляции и отмежевывается от понимания ее как субъективного психического явления. Субъективная сторона эмоций, с его точки зрения, может быть выявлена лишь интроспективно, т. е. постфактум. Поэтому Я. Рейковский относится к эмоциональному процессу как к теоретическому конструкту, а не как к факту, доступному наблюдению. Л. Н. Леонтьев (1971) пишет, что к эмоциональным процессам относится широкий класс процессов внутренней рефляции деятельности и что они способны регулировать деятельность в соответствии с предвосхищаемыми обстоятельствами. По его мнению, переживание лишь порождается эмоцией, но не есть ее единственное содержание. Простейшие эмоциональные процессы выражаются и в органических, двигательных и секреторных изменениях (врожденных реакциях).

Е.П. Ильин отмечает, что недостатком многих определений эмоций является их привязка только к потребностям. Например, В. Квин (2000) так определяет эмоции: «Эмоция — выражение отношения человека к своим потребностям, их удовлетворению или неудовлетворению». Аналогичную позицию занимает П. В. Симонов: нет потребности, нет и эмоции. Е. П. Ильин, возражая против такого «ограничительного» определения эмоций, приводит пример испуга — отрицательной эмоции, который появляется не в ответ на потребность в испуге, и не потому, что мы не знаем, как удовлетворить потребность в самосохранении. Это срочная безусловно рефлекторная генетически запрограммированная эмоциональная реакция, направленная на организацию повеления при неожиданном появлении «опасного стимула». «Здесь нет сознательной оценки раздражителя, а потребность отреагировать на него просто не успевает сформироваться» [15].

В предварительном определении К. Изарда отмечена и чувствительная сторона эмоций, и функциональная: «Эмоция, это нечто, что переживается как чувство (feeling), которое мотивирует, организует и направляет восприятие, мышление и действие» [36].

Е.Л. Ильин, подводя итог рассуждениям относительно определений эмоций, предлагает свое определение: «я рассматриваю эмоцию как рефлекторную психонегативную реакцию, связанную с проявлением субъективного пристрастного отношения (в виде переживания) к ситуации, ее исходу (событию) и способствующую организации целесообразною поведения в этой ситуации» [52]. В этом определении акцепт сделан на роли эмоций в организации целесообразности в данной ситуации поведения — ведь эмоции появились в эволюционном развитии животных не для того, чтобы их переживали, а для того, чтобы помогать организовывать поведение. «Переживание — не цель реагирования, а лишь специфический способ отражения в сознании потребностной ситуации» [41]. На вторичность эмоциональных переживаний по отношению к поведению указывает и Дж.С. Милль, по мнению которого, чтобы испытать эмоцию удовольствия, счастья, нужно стремиться не к переживанию их, а к достижению таких целей, которые порождают эти переживания.

Сложность понимания эмоций заключается и в том, что, давая им определения, авторы относят их то к любому классу эмоциональных реакций (эмоциональному тону, настроению, аффекту), то только к — одному, называемому ими собственно эмоциями и отделяемому от других классов эмоциональных явлений. Я. Рейковский все эмоциональные явления подразделяет на эмоции, волнение, аффект и чувство, А. Л. Леонтьев (1971) -на аффекты и страсти, собственно эмоции и чувства, и т. д. О собственно эмоциях говорят как о сложных эмоциях — положительных (радость, восторг и т. п.) и отрицательных (гнев, горе, страх и др.), противопоставляя их простым эмоциям — эмоциональному тону ощущений.

По мнению многих авторов, для эмоций характерны:

1) отчетливо выраженная интенсивность;

2) ограниченная продолжительность (длительность эмоции ограничена временем непосредственного действия причины или временем воспоминания о ней);

3) хорошая осознаваем ость причины ее появления;

4) связь с конкретным объектом, обстоятельством; эмоция не имеет диффузного характера, свойственного настроениям;

5) полярность.

По мнению Е. Л. Ильина, все эти признаки могут быть характерны и для эмоционального тона ощущений. Он предлагает выделять такие признаки эмоций, которые характерны только для них:

1) эмоции — это реакции на ситуацию, а не на отдельный раздражитель; человек оценивает ситуацию, создаваемую этим раздражителем, и реагирует возникновением эмоции на эту ситуацию, а не на сам раздражитель;

2) эмоции — это часто заблаговременные реакции на ситуацию и ее оценка, таким образом, эмоция выступает в качестве механизма предвидения значимости той или иной ситуации;

3) эмоции — эта дифференцированная оценка разных ситуаций (в отличие от эмоционального топа, который дает обобщенную оценку типа «нравится — не нравится»);

4) эмоции — это не только способ оценки предстоящей ситуации, но и механизм заблаговременной и адекватной подготовки к ней за счет мобилизации психической и физической энергии;

5) эмоции, как и эмоциональный тон — это механизм закрепления положительного и отрицательного опыта.

Функции эмоциональных явлений стали предметом исследования еще в самом начале становления научной психологии. Джон Дьюи рассматривал значение эмоции в контексте адаптации. По его мнению, специфическая функция эмоции — внутренняя сигнализация, обеспечивающая саморегуляцию организма в связи с опознанием значимости воздействующего объекта. Вслед за Дьюи на вопрос о роли эмоций пытались ответить Э. Клаиаред, У. Пилзбари, Д. Рапапорт, Р. Шефер и др. По мнению В. Вилюнаса, наиболее общепринятой функцией эмоциональных явлений является функция оценки, Г. Бреслав указывает на то, что «практически все описанные в психологической литературе функции (как и дисфункции) эмоций сводятся к разным аспектам саморегуляции или регуляции поведения других людей» [31]. При этом саморегуляция включает следующие процессы: 1) репрезентация актуального для индивида познавательного содержания и соответствующая этому содержанию мобилизация организма на определенные действия; 2) интернализация субъективно полезных или приятных аспектов процессов жизнедеятельности. Внешняя регуляция может рассматриваться как I) коммуникативное содержание настроения, интенции, мотивации; 2) содержание оценки, присвоения и интернализации. В связи с этим оказывается важным феномен переживания, связанный с обозначенными аспектами.

Феномен «переживания» может рассматриваться психологией в трех аспектах: 1) как любое испытываемое субъектом эмоционально окрашенное состояние, связанное с явлением действительности, непосредственно представленным в его сознании и выступающим для него как событие собственной жизни; 2) наличие стремлений, желаний и хотений, представляющих в индивидуальном сознании процесс выбора субъектом мотивов и целей его деятельности и тем самым способствующих осознанию отношения личности к происходящим в ее жизни событиям; 3) форма активности, возникающая при не возможности достижения субъектом ведущих мотивов его жизни, крушении идеалов ценностей и проявляющаяся в преобразовании его психологического мира, направленном на переосмыслении своего существования.

В первом определении акцентируется непосредственная данность сознанию субъекта. Это означает теснейшую связанность аффективного состояния с наличными знаниями о действительности. Второе определение подчеркивает мотивирующую роль переживаний, подтверждающую связь эмоций с потребностной сферой личности. Третье значение термина «переживание» рассматривает его как особую форму активности, позволяющую в критической жизненной ситуации перенести тяжелые события, обрести осмысленность существования (Ф.Е. Василюк).

Категория переживания в системе субъектно-объектных отношений находится на субъектном полюсе. При этом ее «личностный» характер проявляется в непосредственной эмоциональной напряженности (но ею не исчерпывается). Л. С. Выготский одним из первых предложил ввести переживание как единицу сознания, «…где все основные свойства сознания даны как таковые…» [18]. По мнению Л. С. Выготского, переживание — наиболее полная величина в структуре сознания, динамическая величина, и величина, в которой представлена личность в социальной ситуации развития.

С.Л. Рубинштейн отвел переживанию роль первоэлемента предметной области психологии. По его мнению, переживание и знание — два полюса этой области. Б. М. Теплов определил ядро переживания как особое образование в виде эмоционально испытываемого понимания смыслов и ценностей культуры.

Во внешнем поведении эмоции представлены в форме экспрессивного поведения. Экспрессия (от лат. expressio — выражение) — выразительность, сила проявления чувств, переживаний. Экспрессивные реакции являются внешним проявлением эмоций и чувств человека (в мимике, пантомимике, голосе, жестах и др.), Ч Дарвин предположил, что в процессе эволюции выразительные движения возникли как один из механизмов приспособления, это подтверждается филогенетической общностью выражения эмоций у человека и животных. Все же экспрессивное поведение человека в значительной степени зависит от процесса научения, который в значительной степени направляется социальными нормами. При этом могут возникнуть определенные формы экспрессии, не имеющие никакой природной связи с той или иной эмоцией. Формы экспрессивного поведения лиц, принадлежащих к одной культуре, относительно однородны. Существуют универсальные формы экспрессии, которые могут быть понятны людям разных культур, так и те, что можно понять только в рамках данной культуры. Например, слезы являются почта универсальным признаком горя и печали, однако форму этой реакции (когда, каким образом и как долго следует плакать) определяют нормы культуры. Экспрессия оказывает сильное влияние па характер межличностных отношений. Избыточная или недостаточная экспрессия, ее неадекватность конкретной ситуации могут служить одним из источников конфликтов во взаимоотношениях людей,

1.2 Виды эмоционального реагирования

Существует множество классификаций эмоциональных состояний по разным основаниям. Выделяют простые и сложные эмоциональные состояния, врожденные и социально-обусловленные, осознаваемые и неосознаваемые, положительные и отрицательные. Мы рассмотрим некоторые эмоциональные состояния, важные для понимания результатов эмпирического исследования.

Эмоциональный том ощущений — простейшая форма эмоций, проявляющаяся как непосредственное переживание «приятностинеприятности» отдельных, жизненно важных воздействий (например, вкусовые или температурные). Эмоциональный топ побуждает человека сохранять или устранять воздействия, которые он сопровождает (см. таблицу 1).

Таблица 1 Сопоставление характеристик эмоционального тона ощущений и эмоций

Эмоциональный тон ощущений

Эмоция

Возникает как оценка ощущения

Возникает как оценка ситуации

Возникает только при непосредственном контакте с раздражителем

Может быть и дистантной, заранее предупреждая о полезности или вредности стимула

Имеет локализацию по месту возникновения ощущения

Не имеет внутренней локализации

Возникает без потребности

Возникает чаще всего в связи с потребностью и ее удовлетворением

Одинаковое переживание при разных ощущениях

Переживание специфично в соответствии с ситуацией

Не оказывает мобилизационного влияния

Оказывает мобилизационное влияние

Чувства — одна из основных форм переживания человеком своего отношения к предметам и явлениям действительности, отличающаяся относительной устойчивостью. В отличие от ситуативных эмоций и аффектов, чувства выделяют явления, имеющие стабильную мотивационную значимость. Чувства «открывают» личности предметы, отвечающие ее потребностям, и побуждают к деятельности по их удовлетворению. Формирование чувств вплетено в процесс развития личности и осуществляется параллельно с формированием мотивационной сферы, социальных навыков поведения, мировоззрения. Возникая как результат обобщения эмоциональною опыта, сформировавшиеся чувства становятся ведущими образованиями эмоциональной сферы человека и начинают, в свою очередь, определять динамику и содержание ситуативных эмоций. Такие ситуативные эмоции уточняют содержание чувств и, побуждая к определенным действиям, способствуют развитию вызываемой чувствами деятельности. По степени обобщенности предметного содержания чувства подразделяют на конкретные (например, чувство к ребенку, произведению искусства), обобщенные (чувства к детям вообще, к музыке) и абстрактные (чувство справедливости, чувство трагического). В настоящий момент отсутствует исчерпывающая классификация чувств. Это объясняется их большим разнообразием, а так же исторической изменчивостью.

В процессе формирования личности чувства организуются в иерархическую систему, в которой одни чувства занимают ведущее положение, другие остаются потенциальными, нереализуемыми тенденциями. Содержание доминирующих чувств определяет одну из важнейших характеристик направленности личности. Наиболее распространенная классификация чувств выделяет отдельные их подвиды по сферам деятельности, в которых они проявляются. Особую группу составляют Высшие чувства. В них заключено все богатство эмоциональных отношений человека к социальной действительности.

Аффект. Психологический словарь определяет аффект (от лат. affeclus -душевное волнение, страсть) как сильное и относительно кратковременное эмоциональное состояние, связанное с резким изменением важных для субъекта жизненных обстоятельств и сопровождаемое резко выраженными двигательными проявлениями и изменениями в функциях внутренних органов.

Тревожность. Впервые термин «тревожность» (anxiety) был введен в психологию З. Фрейдом и обозначал «некоторые состояния напряженности — результат, главным образом, вытеснения сексуальных импульсов и трансформации либидо в другие импульсы». Если отвлечься от психоаналитической трактовки механизма тревожности, мы видим, что Фрейд понимает тревожность как некоторое психическое состояние. Аналогично В. С. Мерлин рассматривает тревожное п. как временное эмоциональное состояние, возникающее при наличии угрозы, опасности или психологического конфликта, то есть при возможном столкновении с раздражителями, эмоционально значимыми для субъекта. Наряду с этим В. С. Мерлин подчеркивает сложность этого психического состояния и выделяет ряд компонентов тревожности, такие как состояние эмоционального напряжения, переживание личной угрозы, повышение чувствительности, недовольство собой и т. д. В работах Томкинса и Изарда тревожность рассматривается как комплекс фундаментальных эмоций, включающий страх, горе, гнев, вину. Относительная включенность этих эмоций в синдром тревожности зависит, как считают эти авторы, от индивидуальных особенностей личности и конкретных условий ее функционирования, в частности наличия в прошлом опыте столкновений с раздражителями, вызвавшими отрицательные эмоциональные реакции. Поэтому одна из основных причин возникновения состояния тревожности -ожидание неприятностей.

Если Томкинс и Изард указывают на связь состояния тревожности с особенностями личности, то ряд других авторов считают саму тревожность личностной характеристикой и выявляют связанные с ней поведенческие установки. Так, Н. В. Имедадзе пишет, что тревожность надо рассматривать не как временное состояние в определенных условиях, но как некоторое индивидуально-дифференцированное хроническое состояние, как свойство личности, возможность реагировать более или менее эмоционально на ситуации, содержащие опасность для удовлетворения социальной потребности. При этом Н. В. Имедадзе подчеркивает социальную природу тревожности как приобретенного свойства психики. Ж. Тэйлор, Ж. Аткинсон и Г. Литвин также считают тревожность устойчивой индивидуально-специфической диспозицией, подобной потребности в достижении цели, однако если последняя связана с улучшением выполнения заданий испытуемыми и выступает в качестве положительного мотива, то тревожность, напротив, связана с ухудшением выполнения при тех же экспериментальных условиях, с уменьшением креативности и продуктивности деятельности, и поэтому авторы ее рассматривают в качестве отрицательного мотива. Такая неодинаковая трактовка понятия «тревожность» отражает сложность и неоднородность психологической реальности, стоящей за этим понятием.

Это нашло свое отражение в концепции тревожности Ч. Спилбергера, в которой выделяются две формы: реактивная тревожность — реактивное эмоциональное состояние напряженности, беспокойства, нервозности, сопровождающиеся активацией вегетативной нервной системы; и личностная тревожность — относительно устойчивая индивидуальная характеристика, говорящая о предрасположенности субъекта воспринимать достаточно широкий круг явлений и ситуаций как угрожающих и реагировать на них соответствующим эмоциональным состоянием. Личностная тревожность активизируется при восприятии определенных стимулов, связанных со специфическими ситуациями угрозы престижу или самооценке субъекта.

Кросс-культурные исследования эмоциональности свидетельствуют, что конкретные культурные нормы являются наиболее важным регулятором эмоционального выражения и переживания.

1.3 Физиологические механизмы эмоциональных реакций

Вопрос о мозговой организации эмоциональной сферы остается мало разработанным. Е. Д. Хомская и Н. Я. Батова выделяют два направления в изучении мозговой организации эмоциональной сферы: узкий локализационизм и системный подход.

Согласно узколокализационистским концепциям для каждой «базовой» эмоции имеются свои центры. Так, в опытах на животных и при терапевтических вмешательствах на человеке с использованием электростимуляции определенных участков мозга было показано, что передние части островка, задние отделы гипоталамуса, покрышка, миндалевидное ядро связаны с эмоцией страха, миндалина и срединный центр таламуса — с яростью, передний отдел гипоталамуса, миндалина, медиальные ядра таламуса — с эмоцией тревоги, вентромедиальные ядра таламуса, зона перегородки и фронтальные области — с переживанием удовольствия. Таким образом, эмоциональное реагирование может быть связано с подкорковыми центрами. Однако узко локализованные раздражения головного мозга вызывают лишь незначительное число эмоций. Остальные эмоции не имеют строгой локализации и образуются как условно-рефлекторные сочетания базовых эмоций, формирующиеся в процессе приобретения социального опыта.

Согласно системному подходу на подкорковый субстрат эмоций, существует «эмоциональный мозг» или так называемый «круг Пейпеца», представляющий собой систему трех взаимосвязанных звеньев: 1) лимбической системы переднего мозга (гитшокамп, перегородка, периформная кора и другие образования); 2) гипоталамуса (32 пары ядер переднего комплекса, связанные с парасимпатической вегетативной нервной системой, а также задний комплекс, связанный с симпатической нервной системой); 3) лимбической области среднего мозга (центральное серое вещество, околоцентральная ретикулярная формация). В настоящее время лимбической системе отводится роль координатора различных систем мозга, участвующих в обеспечении эмоционального реагирования, так как центральное звено «лимбнческого мозга» имеет двусторонние связи как с подкорковыми структурами, так и с различными областями коры больших полушарий.

Эмоциональные реакции могут возникать как непроизвольно, так и произвольно. Непроизвольное возникновение может быть безусловнорефлекторным (эмоция испуга или эмоциональный тон ощущений) и условнорефлекторным. Американские психологи Дж. Уотсон и Р. Рейнор еще в начале XX века провели эксперимент по обусловливанию страха. Испытуемым выступал 11-месячный мальчик. Ему показали белую мышь, по отношению к которой он не проявил никаких признаков страха. Тогда экспериментаторы стали сопровождать появление мыши громким лязгающим звуком, из-за которого мальчик плакал и уползал прочь. После нескольких таких сочетаний ребенок начал пугаться и появления только одной мыши. А вскоре он стал бояться и других белых мохнатых объектов.

Р. Соломон и Д. Корбит выдвинули гипотезу об индукционном механизме возникновения противоположных по знаку эмоций. В соответствии с ней активация позитивного аффекта косвенно активирует позитивный аффект. Следовательно, радость является функцией некоторого первичного негативного переживания. Это соответствует физиологическим представлениям об индукции по одновременности, когда возбуждение одного центра приводит к торможению смежного, а торможение первого приводит к возбуждению второго.

П.В. Симонов отмечает, что многочисленные экспериментальные факты свидетельствуют об участии обоих отделов вегетативной нервной системы в реализации эмоциональных состояний (как положительных, так и отрицательных), и что взаимодействие центральных представительств симпатического и парасимпатического отделов не сводится к прямой реципрокности: усиление активности этих отделов может происходить одновременно.

Д. Линдсли и Д. О. Хебб предложили активационную теорию эмоций, согласно которой эмоциональные состояния определяются влиянием ретикулярной формации нижней части ствола головного мозга.

Есть данные, согласно которым разные гормоны обусловливают различные эмоции. Так, дефицит норадреналина вызывает депрессию в виде тоски, а дефицит серотонина — депрессию в виде тревоги. Таким образом, анатомо-физиологическая природа эмоциональных переживании очевидна, хотя и здесь остается множество вопросов, которые еще ждут своего разрешения.

1.4 Эмоциональное воспитание дошкольников

Эмоциональное воспитание ребенка — бесспорно прерогатива семьи. Следует учитывать, что чувства играют исключительную роль в жизни ребенка. Они «окрашивают» его ощущения, восприятия, представления, мысли. В них выражается отношение ребенка к окружающему миру и самому себе. В дошкольном возрасте у ребенка появляется эмоциональная регуляция своих действий поведения. До 3 лет дети переживают последствия своих действий благодаря оценкам родителей: похвалили или наказали за содеянное. Позднее развивается механизм эмоционального предвосхищения. Эмоционально предвосхищая последствия своего поведения, ребенок заранее представляет, хорошо или плохо он собирается поступать. Если предполагаемый поступок не отвечает принятым нормам и, вероятно, будет плохо оценен взрослыми, то у ребенка возникает состояние эмоциональной тревожности, способное затормозить нежелательное действие [19].

Для развития у ребенка позитивного образа «Я» значимыми являются чувства собственного достоинства, гордости, становление которых зависит от условий жизни и воспитания прежде всего в семье. Поддерживать достоинство ребенка, укреплять его хорошее мнение о себе — задача семьи. Это удается сделать в тех семьях, где ребенка включают в различные виды деятельности, помогают «расти» в них, видеть свои достижения и ощущать, что они небезразличны родителям. Возникшее чувство гордости за хорошо выполненное задание, поручение побуждает ребенка к новым «победам». Необходимо включать малыша в общие семейные дела: вместе накрыть на стол, испечь печенье, полить грядку с огурцами, комнатные растения и т. д. У маленького ребенка потребность в такого рода деятельности очень велика, вопрос «Мама (папа, бабушка), можно я буду тебе помогать?» звучит постоянно. Важно, чтобы ребенок чувствовал себя полноценным участником совместного труда со взрослыми, а не включался ими в этот процесс ради того, чтобы не мешал родителям, что, к сожалению, часто имеет место в домашнем воспитании. Родители, считая ребенка маленьким для серьезного полезного труда, пускаются на разные «хитрости», поручая как будто настоящее дело. Например, мама печет пироги, а ребенку предлагает кусочек теста «для игры», который потом выбрасывается. И это вместо того, чтобы научить ребенка раскатать комочек теста в лепешечку, положить на середину ложку фарша, защипать края, положить на противень, испечь пирожок и угостить им маму и папу.

В условиях семьи трудовые обязанности дошкольников могут быть очень разнообразны (по сравнению с детским садом). Родители имеют возможность вводить детей в обычные домашние дела как в исполненную смысла, глубокую и содержательную реальность. Дети охотно ухаживают за посевами, посадками, животными, собирают урожай, учатся вязать, шить, ремонтировать свою одежду, бытовые приборы, готовить еду, наводить и поддерживать порядок в окружающей обстановке и пр. Ценно то, что ребенок очень рано начинает понимать, что он трудится для других, делает нечто приятное близким и любимым людям. В этом состоит особенность мотивации детского труда в семье. Начиная с 3 — 4 лет у ребенка дома должны быть постоянные, ценимые другими членами семьи обязанности: поддерживать порядок в игрушечном «хозяйстве», поливать комнатные растения, помогать накрывать на стол и др. Обязанности детей 5 — 6 лет расширяются: они могут ухаживать за своей одеждой, обувью, убирать постель, следить за наличием мыла, зубной пасты, которыми пользуется вся семья, участвовать в приготовлении пищи, насыпать корм в кормушку для птиц и т. д. Все это, с одной стороны, является реальной основой для укрепления чувства собственного достоинства, гордости, с другой — будет закладывать первые «кирпичики» трудолюбия.

Дальнейшее развитие этого нравственного качества будет зависеть от трудовой атмосферы семьи, от ее трудовых традиций. Выявлено, что формированию трудовой деятельности дошкольника, укреплению любви и интереса к труду мешает неумение родителей создать у ребенка эмоционально-положительный настрой для выполнения задания, обязанностей, поддержать его усилия, вовремя проконтролировать и помочь, подчеркнуть полезность осуществленной работы. Отрицательно влияют нетерпение, раздражительность родителей по поводу нерасторопности ребенка, недостаточной его умелости, которые обусловлены возрастными психологическими особенностями. Негативно сказываются на развитии ребенка переоценка его возможностей, передозировка трудовых обязанностей. Так, дети часто используют взрослые инструменты труда (лопата, грабли, ведро), им предлагаются задания, требующие напряжения зрения, однообразной позы (например, перебирать крупу, вдевать нитку в иголку для шитья взрослых). Наконец, родителям следует воздерживаться от перебранок, споров в присутствии ребенка по поводу того, кто что делает и не делает в семье, избегать отрицательных отзывов о своей собственной работе, например: «Завтра понедельник: как не хочется идти на работу!», «Только пообедали, а уже надо об ужине думать! Надоела бесконечная готовка!» Такие высказывания могут быть сделаны под влиянием сиюминутного настроения, а маленький ребенок принимает их всерьез и делает свои выводы о тяготах труда, о нежелании близких и любимых людей трудиться.

Достаточно часто можно наблюдать, как родители охотно «расписывают» необыкновенные достоинства своего ребенка, но всячески унижают его в повседневной жизни. «Методика» такого унижения весьма распространена: прилюдные замечания и выговоры, отрицательная оценка личности в связи с незначительными промахами, недочетами в поведении (пролил чай — «Неуклюжий, ни к чему не приспособленный», не смог повторить за папой скороговорку — «Что за глупец! Как ты учиться в школе собираешься!»), вечные подозрения в совершении «преступлений», угрозы, язвительность, оскорбления, насмешки и пр. Пагубность такого общения с ребенком заключается в том, что он, прислушиваясь к мнению родителей, начинает верить, что он «глупый», «неуклюжий», «злой», — одним словом, плохой! А значит, не надо и стараться быть лучше, раз уж близкие люди смирились с этим. Некоторые дети на такие «меры» воздействия отвечают контратаками: «Сам глупый!», чем еще больше осложняют ситуацию, которая сама по себе не стоит, как говорится, «выеденного яйца» (пролил чай, сломал игрушку, не повторил скороговорку). В результате создается искусственная преграда между родителями и ребенком, но она никогда не возникнет в тех семьях, где обе стороны помнят о взаимном уважении. Основой такого уважения является родительское стремление прежде всего понять ребенка, его настроение, мотивы поведения, а уж потом наставлять, советовать, тем более наказывать. Уместно напомнить о так называемом эффекте Пигмалиона, открытом американским психологом Р. Розенталем: родители, верящие в возможности ребенка, в его лучшие качества, могут сотворить чудеса сродни мифическому Пигмалиону, силой своей любви оживившему мраморную статую Галатеи [45].

Противопоказано искусственное «исключение» ребенка из тех событий, которые значимы для семьи, хотя далеко не всегда ему доступно понимание истинного их смысла. Например, мама успешно сдала зимнюю сессию в университете, старший брат занял первое место в лыжных соревнованиях, вышла из печати бабушкина книга и т. д. Подобные события объединяют, сплачивают семью радостными переживаниями, способствуют формированию у ребенка гордости за своих близких. А как быть, когда события значимы для семьи, но имеют горестную, эмоционально негативную окраску: смерть или болезнь кого-то из родственников, потеря работы папой, развод родителей? Держать ребенка под колпаком, ограждая от семейных перипетий, невзгод или же подвергать его испытаниям, потрясениям, чтобы закалить и подготовить для будущей жизни?

Современные исследования свидетельствуют, что потребность в эмоциональном насыщении врожденная и постоянно развивающаяся. В ее структуре есть отличающиеся по своим функциям положительные и отрицательные эмоции, необходимые ребенку для полноценного развития. Вреден только их избыток, опасна излишняя интенсивность. Поэтому если в семье горе, то не следует скрывать это от ребенка. В противном случае взрослым придется притворяться, изображая безмятежное состояние, сохраняя привычный распорядок жизни. Представьте себе болезнь или смерть бабушки, а ребенок видит нарочито улыбающиеся лица родителей, как всегда слушающих веселую бравурную музыку, как обычно шутящих с друзьями. А по обрывкам разговоров, по каким-либо особенностям в поведении взрослых ребенок чувствует, что в семье происходит нечто тревожное, необычное. Позже он узнает о печальных событиях в родном доме, но первые ростки эмоциональной глухоты уже заложены самыми любимыми людьми, которые внешне безразлично отреагировали на семейное горе, беду. А последствия эмоциональной глухоты родители испытают по отношению к себе, когда подросший ребенок откажется помочь маме, потому что читает интересную книгу, не захочет оторваться от телевизора, чтобы сходить в аптеку за необходимым для папы лекарством, предпочтет свидание с любимой девушкой посещению заболевшего дедушки.

Ребенок имеет право знать, что происходит в семье, а задача родителей — вводить его в разные жизненные ситуации таким образом, чтобы не навредить развитию. Видимо, нецелесообразно участие дошкольника в похоронах и других сильно действующих на детскую психику ритуалах и событиях семейной жизни (например, посещение родственников в больнице). Ребенок должен видеть обеспокоенность, печаль близких людей, вызванную горестными событиями, случившимися в семье. Поскольку чувства, помыслы взрослых родственников концентрируются на этих неординарных событиях, то это так или иначе должно внести свои коррективы в привычный образ жизни семьи. Несомненно, что ограничиваются развлечения, меняется характер досуга, большее место занимает совместная деятельность взрослых и детей, в ходе которой последние чувствуют единство семьи, наглядно убеждаются в том, что всегда могут рассчитывать на помощь и поддержку. Учитывая неокрепшую психику ребенка, взрослые воздерживаются от бурных проявлений горя, не высказывают своих опасений, мрачных прогнозов, напротив, стараются вселить надежду на лучший исход, а если это невозможно (болезнь бабушки неизлечима, развод родителей — решенное дело), помогают ребенку осознать, что изменения в его жизни неизбежны, но их можно и нужно пережить. При этом важно проявлять внимание к чувствам, связывающим ребенка с близкими людьми, с которыми предстоит расстаться («Папа по-прежнему тебя любит, и ты будешь с ним видеться»; «Бабушка тебя любила, у тебя останутся ее фотографии, книги и игрушки, которые она дарила, мы будем часто вспоминать о ней, ходить на ее могилу, украшать ее цветами» и т. д.). Разумно вовлечь ребенка в деятельность, которая сделает его в какой-то мере причастным к печальным семейным событиям и отвлечет от горестных мыслей. Например, перед посещением родителями больной бабушки ребенок готовит рисунок, помогает маме испечь печенье, моет, вытирает и упаковывает яблоки, кладет в мамину сумку «секретик» — своего любимого маленького мишутку, «чтобы бабушка не скучала». Так у ребенка зарождается эмпатия, сопереживание близкому человеку, элементарное проникновение в его внутреннее состояние, отзывчивость на него.

Смерть близких — тяжелое испытание для всей семьи, но ребенок-дошкольник, к счастью, не в состоянии понять ее необратимость. Поэтому, даже когда ему говорят, что бабушка умерла, приводят на ее могилу, он часто спрашивает: «А когда бабушка вернется?» Он думает об ушедшем человеке как живом, поэтому надо почаще вспоминать о нем и не только в дни рождения и памяти, что необходимо делать, воспитывая культ предков, но и в повседневной жизни [17].

Есть такие понятия, как «светлая грусть», «светлая печаль», подразумевающие своеобразное сочетание отрицательных и положительных эмоциональных переживаний при их общей оптимистической направленности. Ребенок может поплакать, опечалиться, и взрослым следует уважать это право, но они должны сделать все, чтобы горе не подавило ребенка, а переросло в светлую печаль. Особенно это следует учитывать при воспитании детей, отличающихся сверхчувствительностью, которые горько рыдают, слушая сказку, встретив мальчика с ногой в гипсе, найдя на лесной тропинке мертвого крота, увидев бездомную собаку и т. д.

Итак, для эмоционального развития ребенка важно не сохранение однообразно положительных состояний, а их постоянный динамизм, смена в рамках определенной интенсивности. Мозг ребенка нуждается в напряжении, тренировке, иначе наступает эмоциональный голод, порождающий скуку, тоску, угнетенное настроение. Сталкиваясь с жизненными невзгодами, тяготами, дети становятся мужественными, выносливыми, уравновешенными, но это происходит только благодаря разумному воспитанию, когда чувствуют понимание взрослых, их любовь и поддержку, готовность прийти на помощь в трудных обстоятельствах. К жизненным ситуациям, вызывающим страх, тревогу, печаль, ребенка необходимо заранее готовить. Например, к визиту к зубному врачу, к отъезду папы в длительную командировку, к предстоящему временному отсутствию мамы в связи с тем, что ей предстоит операция, и др.

В нравственном воспитании детей первых лет жизни очень многое строится на привычках, достаточно стойкой потребности совершать определенные действия, акты поведения. Привычка поведения связана с навыком, в котором выражается возможность ребенка выполнять какие-либо действия автоматически. Когда же выполнение данного действия с помощью навыка производится не под влиянием внешних требований или обстоятельств, а в силу внутренней потребности, то можно говорить о привычке поведения.

Глава 2. Характеристика стилей воспитания и моделей поведения родителей и их влияние на детей

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой