Влияние детского фольклора на развитие речи детей

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Педагогика


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ДЕПАРТАМЕНТ ОБРАЗОВАНИЯ ГОРОДА МОСКВЫ

ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ СРЕДНЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ГОРОДА МОСКВЫ

ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ КОЛЛЕДЖ № 13 ИМЕНИ С.Я. МАРШАКА

Допущена к защите

Зам. директора по НМР

___________/ __________

(подпись) (Ф.И.О.)

«_____"__________201_г.

ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА

Тема: «Влияние детского фольклора на развитие речи детей старшего дошкольного возраста»

Студентки 4 курса 41 В группы

очной формы обучения

специальность 50 704

Дошкольное образование

Макеевой Елены Юрьевны

Руководитель ВКР:

Медведева Елена Николаевна

Рецензент:

Саркисян Ольга Владимировна

Москва 2011

Оглавление

Введение

Глава 1. Теоретические основы развития речи старших дошкольников

1.1 Развитие речи детей старшего дошкольного возраста

1.2 Жанры детского фольклора и их характеристика

1.3 Место детского фольклора в развитии речи детей старшего дошкольного возраста

Глава 2. Экспериментальное исследование по проблеме влияния детского фольклора на развитие речи дошкольников

2.1 Определение исходного уровня развития речи дошкольников

2.2 Работа по развитию речи средствами фольклора

2.3 Анализ влияния произведений детского фольклора на развитие речи старших дошкольников

Заключение

Список использованных источников

Приложения

Введение

Фольклор — это коллективное художественное творчество народа. Поэтическое народное творчество веками вбирало в себя жизненный опыт, коллективную мудрость трудящихся масс и передавало их младшим поколениям, активно пропагандируя высокие нравственные нормы и эстетические идеалы.

Фольклор имеет ясно выраженную дидактическую направленность. Многое в нем создавалось специально для детей и было продиктовано великой народной заботой о молодежи -- своем будущем. Фольклор сопровождает ребенка с самого его рождения. С незапамятных времен живут в народном быту колыбельные песни, детские «пестушки», «потешки». Обязательными спутниками раннего детства являются сказки про курочку рябу, козу-дерезу, репку, серого козлика. От поколения к поколению переходят забавные считалки, дразнилки, скороговорки, шутки и прибаутки, традиционные народные игры «Кошки-мышки», 'Гуси-лебеди", «Горелки» и т. п.

Фольклор увлекает детей яркими поэтическими образами, вызывает у них положительные эмоции, укрепляет светлое, жизнерадостное восприятие жизни, помогает понять, что хорошо и что дурно, что красиво и что некрасиво.

Произведения, созданные специально для детей, составляют особую область народной поэзии — детский фольклор. И теоретики-педагоги, и воспитатели-практики неоднократно подчеркивали высокие педагогические качества адресованных детям произведений фольклора: глубокое проникновение в психику ребенка, тонкий учет особенностей детского восприятия, отсутствие навязчивых поучений.

Но достоянием ребят является не только эта область народного творчества. Им принадлежит все лучшее в фольклоре, вся его классика. Почти целиком перешли в детскую аудиторию народные сказки. Преимущественно детским жанром стали загадки Ребятам доступны многие «взрослые» песни, былины, пословицы.

Художественный метод фольклора характеризуется предельной обобщенностью образов и ситуаций. Основным принципом изображения жизни в нем является резкое противопоставление добра и зла, идеализация положительных явлений.

Благодаря резкому разграничению добра и зла образы фольклора всегда ясны и доступны детям, им легко определить свои симпатии и антипатии.

Близостью народного искусства детскому возрасту, великой эмоциональной силой и выразительностью его образов определяется важное моего произведений фольклора в воспитательно-образовательной работе дошкольных учреждений.

В детском фольклоре находится ключ к пониманию возрастной психологии, детских художественных вкусов, детских творческих возможностей,

Но у данной проблемы есть еще ряд аспектов, без учета которых невозможно изучение функциональности детского фольклора, его содержания, художественной специфики.

Во-первых, большинство ученых к детскому фольклору относят не только то, что бытует в детской среде, но и поэзию пестования, то есть поэзию взрослых, предназначенную для детей, что существенным образом меняет специфику и объем понятия «детский фольклор».

Во-вторых, то, что бытует в детской среде, входит в устно-поэтический репертуар детей, далеко не всегда является собственно детским творчеством. Велика роль заимствований из фольклора взрослых, литературы и других видов искусства. Конечно, это не механический процесс. Все заимствованное приспосабливается к детской среде, перестраивается по законам детской эстетики и тем не менее не может быть без соответствующих оговорок названо собственно детским творчеством.

В-третьих, весь детский фольклор вызван к жизни «едва ли не исключительно педагогическими надобностями народа» (Г.С. Виноградов). Если даже ограничить задачи только изучением художественной формы, следует помнить, что в детском фольклоре четко прослеживается формообразующая роль внеэстетических, в первую очередь педагогических функций. Следовательно, изучение детского фольклора вне связи с народной педагогикой непродуктивно и неправомерно.

Таким образом, детский фольклор представляет собой специфическую область народного творчества, объединяющую мир детей и мир взрослых, включающую целую систему поэтических и музыкально-поэтических жанров фольклора.

Объектом исследования — процесс развития речи детей старшего дошкольного возраста.

Предмет исследования — жанры детского фольклора как средство развития речи детей дошкольного возраста.

Целью работы является изучение детского фольклора как средства развития речи старших дошкольников.

Гипотезой исследования выступило предложение о том, что использование произведений различных жанров детского фольклора на занятиях и в повседневной деятельности способствуют повышению уровня развития речи дошкольников.

Задачи исследования:

1. Изучить и проанализировать психолого-педагогическую и методическую литературу по проблеме исследования;

2. Разработать и апробировать систему мероприятий по развитию речи, основанную на использовании детского фольклора;

3. Выявить влияние детского фольклора на повышение уровня развития речи дошкольников.

Для решения этих задач были использованы следующие методы исследования:

1. Изучение и анализ литературы

2. Педагогический эксперимент

3. Беседа

4. Статистические методы

База исследования — детский сад № 23

Глава 1. Теоретические основы развитие речи старших дошкольников

1.1 Развитие речи детей старшего дошкольного возраста

Эльконин Д.Б. указывал [24,с. 35], что расширение социальных отношений ребенка, изменение его деятельности и возможностей общения с окружающими взрослыми в дошкольном возрасте приводят к постепенному росту словаря.

В зарубежных исследованиях приведены средние цифры словарного состава речи детей в возрасте от 18 месяцев до 6 лет: к полутора годам у ребенка насчитывается около 100 слов, к 2 годам — 300−400, к 3 годам — 1000−1100, к 4 годам — 1600, к 5 годам — 2200 слов.

Отечественные исследователи отмечают что в 1 год ребенок активно владеет 10−12 словами, а к 6 годам его активный словарь увеличивается до 3−3,5 тысяч слов. По данным А. Н. Гвоздева, в словаре четырехлетнего ребенка наблюдается 50,2% существительных, 27,4% глаголов, 11,8% прилагательных, 5,8% наречий, 1,9% числительных, 1,2% союзов, 0,9% предлогов, 0,9% междометий и частиц [19, с. 44].

Анализ приведенных данных свидетельствует о том, что дети дошкольного возраста чаще всего употребляют существительные и глаголы. Это объясняется тем, что у них есть потребность в этих словах. Остальные части речи употребляются гораздо реже в связи с тем, что понятия о признаках предметов находится в стадии формирования, поскольку у них еще не сформировано само ощущение признака. Анализируя словарный запас речи детей в возрасте от шести до семи лет, можно выделить наиболее употребительные слова в речи детей: существительные — «мама», «мальчик», «девочка», «люди»; прилагательные — «маленький», «большой», «хороший», «плохой»; глаголы -«пойти», «говорить»; отмечается преобладание в словаре детей слов, обозначающих людей.

Ребенку в возрасте от 2 до 5−6 лет присуще особое «чувство языка», которое и позволяет ему разобраться в сложнейших языковых явлениях (К.Д. Ушинский, К. И. Чуковский, А. Н. Гвоздев и др.). Единственной опорой для ребенка в ситуации словотворчества является речевой микросоциум, состоящий из знакомых слов.

«Ребенок конструирует формы, свободно оперирует значимыми элементами, исходя из их значений. Еще большая самостоятельность требуется при создании новых слов, так как в этом случае создается новое значение; для этого требуется разносторонняя наблюдательность, умение выделять известные предметы и явления, находить их характерные черты… Здесь имеет место настоящее творчество, свидетельствующее о языковой одаренности детей» А. Н. Гвоздев [19, с46].

Многие авторы механизм детского словотворчества связывают с формированием языковых обобщений, со становлением системы словообразования. Лексические средства из-за своей ограниченности не могут выразить новые представления ребенка об окружающем, поэтому он прибегает к словообразовательному уровню. С возрастом усвоение ребенком словарного состава родного языка изменяется количественно и качественно.

До определенного времени пути развития речи и мышления идут параллельно, независимо друг от друга. Развивающаяся речь оказывает влияние на формирующееся мышление ребенка, существенно преобразуя его. В дальнейшем процессы мышления и речи развиваются в непрерывном взаимодействии друг с другом.

В становлении лексико-семантической системы у детей дошкольного возраста в отечественной литературе выделены четыре этапа развития системной организации детского словаря. На первом этапе лексический запас ребенка представляет собой неупорядоченный набор отдельных слов. На втором, «ситуационном» этапе в сознании ребенка формируется некоторая система слов, относящиеся к одной ситуации. Третий этап характеризует объединение лексем в тематические группы. На четвертом этапе возникает синонимия и системная организация словаря ребенка приближается по своему строению к лексико-семантической системе взрослых носителей языка.

Психологическими исследованиями установлено, что значение слова на всех этапах развития ребенка не остается неизменным, а напротив, претерпевает сложнейшее развитие. На самых ранних этапах развития слова не разграничиваются друг от друга. Слово выступает для ребенка как компонент целой ситуации, которая включает в себя ряд неязыковых явлений. В процессе совместной деятельности с взрослым ребенок узнает и запоминает названия отдельных предметов, их свойств, качеств, действий.

Несформированность высших психических процессов не дает возможности ребенку усвоить многочисленные понятия, названия предметов, признаков, действий и явлений окружающей жизни. Поэтому исследователи отмечают перенесение названия одного предмета на ряд других, ассоциативно связанных с исходным предметом. Ребенок использует слово для названия ряда предметов, которые имеют один или несколько общих признаков, а также общее функциональное назначение предметов.

На этапе от трех до пяти лет нормально развивающийся ребенок овладевает предметной отнесенностью слова. Слово становится для ребенка самостоятельным знаком. Усвоив предметные, конкретно отнесенные значения, ребенок овладевает логическими операциями.

По мере развития слово начинает обозначать отдельные признаки предмета или стороны явления. Слово постепенно приобретает функцию обобщения и начинает выступать в качестве средства формирования понятий. Значение слова развивается от конкретного к абстрактному, обобщенному.

М.М. Кольцова выделила четыре степени обобщения детьми дошкольного возраста непосредственных раздражителей словом:

1 степень — слово является эквивалентом комплекса непосредственных ощущений от предмета;

2 степень — слово обобщает ряд однородных предметов;

3 степень — слово объединяет многие разнородные объекты, относящиеся к одной категории;

4 степень — разные категории объектов обобщаются в одну, более широкую.

Также М. М. Кольцова отмечает, что «каждая последующая степень обобщения словом характеризуется все большим и большим удалением от конкретных чувственных образов, т. е. все более высоким уровнем абстрагирования» [15,с. 28].

Л.П. Федоренко выделяет следующие степени обобщения слов по смыслу [16, с. 12]:

— нулевая степень обобщения — собственные имена и названия единичного предмета (от одного года до двух лет);

— первая степень обобщения — понимание обобщающего значения наименований однородных предметов, действий, качеств — имен нарицательных (в возрасте двух лет);

— вторая степень обобщения — усваивание родовых понятий, передающих обобщенно названия предметов, действий, признаков в форме имени существительного (в возрасте трех лет);

— третья степень обобщения — усваивание слов, обозначающих родовые понятия, которые являются более высоким уровнем обобщения для слов второй степени обобщения (к пяти-шести годам жизни);

— четвертая степень обобщения — такие слова, как «состояние», «признак», «предметность» и т. д. (подростковый возраст).

Л.С. Выготский указывает, что к семи годам формируется «обособление речи для себя и речи для других из общей нерасчлененной речевой функции» [18, с. 87].

В ходе овладения активным словарем ребенок упражняется в связывании слов -образуются словесные связи, формируется словоизменение и словообразование. Усвоение грамматических норм идет по мере накопления словаря в практическом их применении. Ребенок не только слушает и слышит, но сам начинает использовать грамматические формы в высказываниях. К концу второго и началу третьего года жизни начинается усвоение грамматической структуры предложений.

Первый период — от 1 года 3 месяцев до 1 года 10 месяцев. Это период предложений, состоящих из аморфных слов-корней, которые во всех случаях употребляются в одном неизменном виде. В этом периоде существуют две стадии: стадия однословного предложения (1 год 3 месяца — 1 год 8 месяцев). Например: «Упала» или «Киса» — в этих высказываниях ребенок обозначает словом только главный для него член предложения (подлежащее или сказуемое), остальные члены того же предложения находятся в ситуации и могут быть поняты только из нее и других, невербальных средств ребенка (жестов, мимики и т. д.); стадия предложений, состоящих из нескольких слов, главным образом двухсловных предложений, включающих подлежащее и сказуемое («Киса ушла», «Ляля упала»).

Второй период — от 1 года 10 месяцев до трех лет. В этот период происходит интенсивное усвоение грамматической структуры предложения, связанное с формированием грамматических категорий и их внешнего выражения. Слова связываются в предложения с помощью различных грамматических средств. В пределах этого периода намечаются три стадии:

— стадия формирования первых форм связи слов в предложения — рода, числа, некоторых падежей (1 год 10 месяцев — 2 года 1 месяц);

— стадия использования флексийной системы русского языка для выражения синтаксических связей: изменение окончаний существительных и глаголов, устанавливающее связь слов в предложении (2 года 1 месяц — 2 года 3 месяца);

— стадия усвоения служебных слов для выражения синтаксических отношений -союзов, предлогов, наречий (2 года 3 месяца — 3 года). В этот период ребенок в основном овладевает употреблением большинства союзов (как, потому что, а, и, когда, только и т. д.) и предлогов (над, под, на, рядом и т. д.).

Овладение ребенком средствами языка протекает на протяжении всего дошкольного возраста. Потребность его в речевом общении стимулирует его к овладению языковыми средствами. Развитие грамматических и лексических особенностей речи ребенка связано с его коммуникативной деятельностью. Период раннего детства является решающим в речевом развитии ребенка. Ребенок проходит путь от отсутствия речи, появления первых лепетных слов до фразовой речи. В психолого-педагогической литературе названы три этапа генезиса речи как средства общения (М.И. Лисина).

I этап — довербальный.

Ребенок еще не понимает речи окружающих и не умеет говорить сам. Подготовительный этап охватывает первый год жизни детей и имеет исключительное значение в последующем развитии речи. Основное значение довербального этапа в развитии речи ребенка состоит в том, что в это время складываются условия для понимания речи. Оно подготовлено выделением ребенком среди всех звуков именно звуков человеческой речи, нарастанием чувствительности к тем характеристикам речевых звуков, которые помогают вычислить значение слова.

II этап — этап возникновения речи.

Ребенок начинает понимать речь взрослых и воспроизводит первые активные слова. Этот этап охватывает возраст от конца первого года до второй половины второго года и служит переходной ступенью между двумя стадиями в общении ребенка с окружающими — довербальной и вербальной. В случае замедленного речевого развития второй этап растягивается до полутора лет.

III этап — этап развития речевого общения.

Это период от появления первых слов до конца дошкольного возраста. Данный этап состоит в том, что дети овладевают понятийным наполнением слова, научаются применять его для передачи адресату все более сложной и абстрактной по содержанию информации. Одновременно дети научаются произвольно регулировать вербальную функцию, вследствие чего она превращается в самостоятельный вид деятельности.

Отечественная психологическая школа считает, что развитие речи ребенка имеет социально-историческую обусловленность,

Л.С. Выготский выдвинул и развил идею социального характера причин и особенностей развития речи, получившую подтверждение в исследованиях П. Я. Гальперина, А. Н. Леонтьева, А. Р. Лурия, Д. Б. Эльконина.

Успешное развитие речи ребенка обеспечивается многими факторами. Один из них — взаимодействие с носителем языка, являющимся для ребенка образцом для подражания. Общение с взрослым является одним из важнейших факторов общего психического развития ребенка. Этот процесс складывается, по мнению М. И. Лисиной, из трех основных категорий средств общения:

1) экспрессивно-мимических,

2) предметно-действенных и

3) речевых операций.

В школьном возрасте процесс формирования речи интенсивно продолжается. Прежде всего совершенствуется обобщающая функция речи. На последующих этапах развития происходит отделение речи от практического опыта, формируется регулирующая и планирующая функция речи.

Развитие фонематического слуха. В современной педагогической, психологической и методической литературе используются разные термины для обозначения фонематического слуха: речевой слух, фонематический слух, фонематическое восприятие.

Термин «речевой слух» обозначает способность различать в речевом потоке отдельные звуки речи, обеспечивающие понимание слов и их значений. Без речевого слуха речевое общение невозможно. Речевой слух начинает формироваться у детей при восприятии речи окружающих и при собственном проговаривании. Речевой слух представляет собой составной элемент языкового чутья. В связи с обучением чтению и письму механизм речевого слуха изменяется, так как формируется умение звукобуквенного анализа с учетом правил графики родного языка. Все это связано с необходимостью ориентировки в морфемном составе слова и словообразовании. Приемы формирования речевого слуха различны: практика восприятия на слух и говорения; фонетический анализ и синтез и пр. Термин «речевой слух» употребляется в методической литературе по русскому языку и методике развития речи. В психологических исследованиях и логопедии речевой слух называют фонематическим слухом.

Формирование правильного произношения зависит от способности ребенка к анализу и синтезу речевых звуков, т. е. от определенного уровня развития фонематического слуха, обеспечивающего восприятие фонем данного языка. Фонематическое восприятие звуков речи происходит в ходе взаимодействия поступающих в кору слуховых и кинестетических раздражений. Постепенно эти раздражения дифференцируются и становится возможным вычленение отдельных фонем. При этом большую роль играют первичные формы аналитико-синтетической деятельности, благодаря которым ребенок обобщает признаки одних фонем и отличает их от других.

Посредством аналитико-синтетической деятельности происходит сравнение ребенком своей несовершенной речи с речью старших и формирование звукопроизношения. Недостаточность анализа или синтеза сказывается на развитии произношения в целом. Однако, если наличия первичного фонематического слуха достаточно для повседневного общения, то его недостаточно для овладения чтением и письмом. А. Н. Гвоздев, В. И. Бельтюков, Н. Х. Швачкин, Г. М. Лямина доказали, что необходимо развитие более высоких форм фонематического слуха, при которых дети могли бы делить слова на составляющие их звуки, устанавливать порядок звуков в слове, т. е. производить анализ звуковой структуры слова.

Д.Б. Эльконин назвал [13,с. 39] эти специальные действия по анализу звуковой структуры слов фонематическим восприятием. В связи с обучением грамоте эти действия формируются в процессе специального обучения, при котором детей обучают средствам звукового анализа. Развитие фонематического слуха и фонематического восприятия имеет большое значение для овладения навыками чтения и письма.

1.2 Жанры детского фольклора и их характеристика

Жизнь детей теснейшим образом связана с жизнью взрослых, но у ребенка есть свое, обусловленное возрастными психическими особенностями видение мира. Все многообразие мира дети младшего возраста воспринимают не так, как взрослые. Взрослые мыслят, писал К. И. Чуковский, «словами, словесными формулами, а маленькие дети -вещами, предметами предметного мира. Их мысль на первых порах связана только с конкретными образами» [17,с. 5]. Особенностями детской психики определяется выбор поэтических образов, весь состав детского фольклора. Поэтические произведения, многие столетия передававшиеся от одного поколения к другому, постепенно приобретали содержание и форму, наиболее полно соответствующие законам детской эстетики. В детском фольклоре находится ключ к пониманию возрастной психологии, детских художественных вкусов, детских творческих возможностей.

Таким образом, детский фольклор представляет собой специфическую область народного творчества, объединяющую мир детей и мир взрослых, включающую целую систему поэтических и музыкально-поэтических жанров фольклора.

Во многих детских песнях и играх воспроизводятся время и события, давно потерянные памятью народа. Детский фольклор помогает историкам, этнографам лучше понять жизнь, быт, культуру наших предков.

Многие забавы детей являются «шуточным подражанием серьезному делу взрослых» средством подготовки детей к жизни. В них находят свое отражение производственно-хозяйственная деятельность, национально-психологические черты и социальная жизнь народа.

К детскому фольклору как средству языковой характеристики народа обращались В. И. Даль, Д. К. Зеленин, П. Тиханов, А. Молотилов и многие другие знатоки языка.

Нет единства мнений по генезису отдельных жанров детского фольклора, их поэтике, нет пока и общепризнанной классификации. Почти каждый исследователь выдвигает свою классификационную схему. О. И. Капица теоретически обосновала заложенное еще в работе П. А. Бессонова деление детского фольклора по возрастной градации детей [29]. К детскому фольклору она относила и материнскую поэзию. Против этого решительно выступал Г. С. Виноградов [15]. Поэзию пестования он считал особой областью фольклора взрослых. Он относил к детскому фольклору только сказки, созданные самими детьми. Сказки, созданные взрослыми для детей, как средство народной педагогики — к фольклору взрослых. Выводы О. И. Капицы диаметрально противоположны. Сказки, создаваемые детьми, по ее мнению, вообще не могут быть предметом исследования фольклористики и этнографии. Г. С. Виноградов выделял пять основных разделов детской народной поэзии: игровой фольклор, потешный фольклор, сатирическую лирику, бытовой фольклор и календарный. В основе этой классификации лежит бытовое назначение. О. И. Капица учитывала не только возрастную градацию носителей детского фольклора, но и генезис поэзии. Генетического принципа (поэзия взрослых для детей, произведения, выпавшие из фольклора взрослых и усвоенные детьми, собственное творчество детей) придерживается и В. П. Аникин [4]. В. А. Василенко, провозгласив функциональный принцип классификации, не обосновывает его и практически не придерживается его, выделяя [9, с. 43]:

1) колыбельные песни, или байки;

2) произведения, связанные с игровыми действиями;

3) произведения, которые занимают детей словесным содержанием и исполняются независимо от игровых действий, а позже оставляет только две последние группы.

М. Горький писал: «Ребенок до десятилетнего возраста требует забав, и требование его биологически законно. Он хочет играть, он играет всем и познает окружающий его мир, прежде всего и легче всего в игре, игрой» [22, с. 149]. Этим требованием забав предопределено игровое начало всех жанров детского фольклора. Если тот или иной жанр не связан с игровыми действиями ребенка, то игра ведется на уровне смысла, понятия, слова, звука. Деление детского фольклора на игровой и неигровой не приближает нас к пониманию сложной системы жанров. Не вызывает сомнений правомерность выделения в детском фольклоре поэзии взрослых, предназначенной для детей. Это — поэзия пестования (колыбельные песни, пестушки, потешки, прибаутки, докучные сказки). Безусловно наличие в детском устно-поэтическом репертуаре произведений, выпавших из репертуара взрослых, — собственно детского творчества. То есть система, которой наиболее последовательно придерживается В. П. Аникин, точно улавливает много со ставность и генезис детского фольклора, но не может быть основой рабочей классификации, так как все жанры детского фольклора, отнесенные им к третьей группе — собственному творчеству детей (считалки, жеребьевые сговорки, дразнилки, поддевки, скороговорки), строятся, как показывает анализ, на основе прямых или опосредованных заимствований из литературы, лубка, фольклора взрослых [5, с. 37].

В колыбельный период дети лишь потребители поэзии. Воспитание детей всецело зависит от взрослых. Матери (бабушки, няни) и создали в педагогических целях поэзию пестования (материнскую поэзию).

Почти все исследователи выделяют игровой фольклор детей. Но каждый дает этому термину свое наполнение. Г. А. Барташевич относит к нему считалки, игровые песни и приговоры. В. А. Василенко, кроме того, — пестушки, потешки [10, с. 77]. Все остальные жанры детского фольклора, включая колыбельные песни, обозначает как «поэзию словесной игры» и тем разрушает собственную классификацию, основанную на понятиях: игровой — не игровой.

К группе игрового фольклора следует относить все разновидности детских ролевых игр, игровые прелюдии (считалки, жеребьевые сговорки). Игровые припевы, игровые приговоры, выделяемые некоторыми исследователями, не могут изучаться вне драматической игры, компонентом которой они являются.

Целесообразно вслед за Г. С. Виноградовым [15] выделить потешный фольклор, или забавы, не связанные с драматическим действием, игровая основа которых заключена в словах и вспомогательных действиях (сечки, голосянки) или только в словах (словесные игры, перевертыши, скороговорки, молчанки, поддевки). Назначение этих произведений, по определению Г. С. Виноградова — развлечь, развеселять, потешить себя и своих товарищей [13, с. 12].

Исследователи детского фольклора выделяют «календарный» детский фольклор, стремясь объединить в единую группу жанры, не относящиеся к поэзии пестования, игровому и потешному фольклору. Это детские песни, заклички и приговоры, обрядовые песенки, дразнилки, детские сказки, загадки, страшилки. Г. С. Виноградов объединяет их в три группы: сатирическая лирика, календарный и бытовой фольклор [14, с. 13].

В принципе все жанры народной поэзии — бытовые, то есть теснейшим образом связаны с бытом. Но поэзия пестования с доминирующей воспитательной функцией «привносится» в быт детей взрослыми. Жанры игрового или потешного фольклора естественно объединены своей функциональностью, манерой исполнения. У каждого жанра четвертой группы своя функция, своя поэтика, отличная манера исполнения. Одни жанры можно определи как словесно-речевые, другие — как повествовательные, третьи -как песенные. И очевидно, за неимением лучшей терминологии, их целесообразно объединить в группу бытового фольклора.

Пословицы, песни, обряды, сказки, давая людям эстетическое наслаждение, несли одновременно и определенный объем жизненно необходимой информации. Народные воззрения на воспитание нашли свое выражение в сотнях пословиц и поговорок («Люби дитю, но не оказывай», «Учи ребенка, пока поперек лавки лежит, а коли вдоль ляжет -поздно», «Каков в люльке, таков и в могилку», «Яблоко далеко от яблони не падает» и мн. др.). В сказках показана роль смеха в жизни людей, сила любви, классовость морали (многочисленные сказки о попах и работниках, барах и мужиках и т. п.).

Только глубокое и всестороннее знание психологии Детского возраста могло послужить основой для создания богатейшей поэзии пестования, имеющей жанры поэзии, особые для каждого периода жизни ребенка. В произведениях материнской, поэзии закреплены многообразные приемы воспитания.

Вызванные к жизни «едва ли не исключительно педагогическими надобностями», а может быть именно поэтому, произведения материнской поэзии часто являются высоко художественными поэтическими творениями. На протяжении многих веков они не только учат, совершенствую разум, воспитывают нравственно, но и доставляют ни с чем не сравнимое эстетическое наслаждение детям. Чтоб убедиться в этом, достаточно понаблюдать за поведением ребенка в интимной обстановке пестования. Понять художественное значение поэзии пестования по ее печатным образцам, представляющим не более чем приблизительную словесную схему этих произведений, сложно.

Рассматривая жанр как функцию, выраженную в художественной структуре, представляется целесообразным выделить по совокупности признаков следующие жанры поэзии пестования: колыбельные песни, пестушки, потешки, прибаутки, докучные сказки.

КОЛЫБЕЛЬНЫЕ ПЕСНИ

Название песен, которыми убаюкивают ребенка, — колыбельные — идет от основы колыбать (колыхать, колебать, качать). Отсюда же — колыбель, коляска. В народном обиходе было и название «байка» — от глагола байкать (баюкать, качать, усыплять). Собиранием и изучением колыбельных песен занимались десятки фольклористов, этнографов, врачей, педагогов начиная с первой половины XIX века.

Наиболее существенный вклад в изучение жанра внесли А. Ветухов, Г. Добряков, Г. С. Виноградов, О. И. Капица, М. В. Красноженова, Г. А. Барташевич, А. Н. Мартынова.

В народе дорожили колыбельным песенным мастерством и передавали его из поколения в поколение. Едва дочка начнёт забавляться со своими куклами, как мать её учит правильно «байкать». Этот урок не простая забава матери с ребенком и не пропадает даром. В крестьянской русской семье девочки с б-7-летнего возраста уже сами становились няньками младших братишек и сестренок, а то и нанимались в чужие семьи.

Всё это даёт основание утверждать, что колыбельная песня вызвана к жизни бытовыми, педагогическими надобностями народа. Колыбельная песня — элемент повседневного бытия.

ПЕСТУШКИ

Согласно правилам народной педагогики, чтобы воспитать физически здорового, жизнерадостного и любознательного человека, в ребенке необходимо поддерживать в часы его бодрствования радостные эмоции. На первых порах, пока ребенок не понимает еще смысла слов, это достигается с помощью некоторых физических приемов, в чем-то напоминающих физзарядку. Распеленав ребенка, мать или няня обеими руками, слегка сжимая тело ребенка, проводит несколько раз от шейки до ступней ног. Этот своеобразный массаж помогает восстановить кровообращение, возбудить жизнедеятельность всего организма, что очень важно в период первоначального роста. Не каждая мать осознает необходимость этой процедуры, из сотни одна объяснит ли ее физиологическое значение, но народная педагогика эмпирическим путем пришла к убеждению в безусловной полезности этого приема и закрепила его в поэтических произведениях, передающихся из поколения в поколение. Мать забыла бы, когда и как необходимо проделывать эту процедуру, как дозировать время, если бы на помощь ей не пришла незамысловатая песенка:.

Потягунюшки, порастунюшки, А в руки фатунюшки,

Поперек толстунюшки, А в роток говорок,

А в ножки ходунюшки, А в голову разумок.

Стишок прост. Исполнение его не требует ни усиленной работы памяти, ни особых вокальных данных, но в нем есть все: понимание значения этого приема и для роста организма («Потягунюшки, порастунюшки, Поперек толстунюшки»), и для развития двигательных функций ребенка («А в ножки ходунюшки, А в ручки фатунюшки»), и для умственного и нравственного развития («А в роток говорок, А в голову разумок»). Знания, закрепленные в поэтическом произведении, служат средством передачи культурного наследства от одного поколения к другому, служат руководством к действию любой молодой матери или пестунье.

Пестовать… — по словарю В. И. Даля, — (от питать? или не от пясть ли? от носки на руках?), нянчить, носить, вынашивать на руках ребенка, воспитывать, ростить, холить, ходить за ним, быть дядькою, дядьковать… Не смешивать, в производных, с пест -«толкач… «

Наиболее правильно поняла специфику произведений этого рода О. И. Капица и выделила их в особую группу. Ее точку зрения разделил и В. П. Аникин.

Пестушкам присущи все жанровые черты. Произведения этой группы имеют строго определённую бытовую функцию: они являются сводом приемов физического воспитания, разработанных народной педагогикой. Им присуще своеобразное построение, определяемое характером и кратностью физических упражнений, необходимых ребенку в тот или иной момент. Они имеют отличное от родственных жанров содержание. В колыбельных песнях или забота о судьбе ребенка, о его настоящем и будущем, или раздумья, переживания матери; в потешках значительное место занимают учительный и развлекательный элементы. Ни то, ни другое не свойственно пестушкам. Содержание пестушек конкретно и касается только вопросов физического воспитания, только тех действий, которые производятся, их ожидаемых результатов.

Пестушки кратки. Обычно это одно простое распространенное или сложносочиненное предложение. Диалогическая форма встречается редко и является исключением («Ножки, ножки, куда вы бежите? -- В лесок по мошок… «).

К пестушкам примыкают полные наивной простоты и обаяния заговоры-шутки. Купают ребенка и, чтобы он не плакал при окачивании водой, весело приговаривают:

С гуся вода, / С гуся вода, / С Пети худоба, / С Пети худоба.

Если ребенок ушибся, что бывает почти ежедневно, он ищет защиты, спасения от боли у матери. И мать, дуя на больное место или поглаживая его, приговаривает:

У сороки боли, У Феденьки заживи.

У вороны боли, У Феденьки заживи..

Все эти заговоры носят подчеркнуто шуточный характер, но в силу веры ребенка в могущество матери помогают, успокаивают его.

Некоторые пестушки, усложняясь, развивая игровое начало, переходят в жанр потешек.

ПОТЕШКИ

Потешками принято называть особые забавы взрослых с малыми детьми, в которых используются различные части тела ребенка и взрослого. Потешками называются и песенки — приговорки, организующие эти забавы. Чисто филологическое изучение этих приговорок вне игры неправомерно и невозможно.

Многие потеплей в записи по форме близки к колыбельным песням, но характер их исполнения, бытовое назначение, эмоционально-мелодическая основа и педагогическое воздействие — совершенно иные. Если монотонный напев колыбельной песни успокаивает ребенка, равные ритмические единицы убаюкивают, то потешка призвана потешить, развеселить, позабавить ребенка; соответственно меняется ритмика песенки, она не всегда поется, чаще сказывается, слова сопровождаются игровыми действиями, несут ребенку необходимую информацию и т. д.

Об умелом использовании потешек для педагогических целей оставила свидетельство в своих записях виднейшая сибирская собирательница М. В. Красноженова. Она написала, что А. Н. Широкова пестует свою дочь, приучая знать названия частей лица и головы:

Нос лепешкой! Нос лепешкой!/Щечки — булочки у нас.

Ай, люленьки, люли, /Щечки-булочки у нас!

Зубки, словно миндалинки,/А глазки — коринки … и т. д.

Привнесение новой информации в сознание ребенка подобным методом всегда оказывается плодотворным, ибо окрашивается эстетическим чувством ребенка.

Потешки являются первой ступенью лестницы, ведущей к познанию богатств русского языка, к усвоению народной поэзии.

И в наши дни бытуют многочисленные варианты общеизвестных потешек: «Ладушки-ладушки», «Сорока-белобока», «Идет коза рогатая» и некоторых других.

ПРИБАУТКИ

Потешки сменяются прибаутками. Прибауткой принято обозначать «смешной небольшой рассказ или смешное выражение, придающее речи юмористический оттенок». В детском фольклоре под этим термином издавна объединяли стишки-песенки, которые развлекали и потешали детей. От потешек (забавок) они отличаются тем, что не сопровождаются определенными игровыми действиями. Некоторые ученые (Г.Н. Потанин, В. И. Даль, А. Ф. Можаровский, А. Марков), видимо, по признаку наличия юмористических тенденций, к прибауткам относили произведения других жанров: считалки, перевертыши, скороговорки, дразнилки и т. д.).

Небезынтересно проследить процесс формообразования прибауток. Пока действия ребенка ограничены стенами избы, общение с внешним миром — общением с родными и близкими, пока ребенок не вошел в коллектив равных себе и не создал свой мир «жизни-игры», внешние впечатления его предельно ограничены. Это могло бы затормозить процесс психологического развития, но к концу «колыбельного» периода (2−5 лет) ребенок уже владеет обширным словарным запасом, достаточным для введения жизненно важной информации о предметах и явлениях, лежащих за пределами личного опыта и конкретно-чувственного восприятия действительности, и настолько прочными первичными представлениями, что возможна игра понятиями на уровне смысла; настолько владеет речью, что возможна игра словом. Потешки не только приготовили ребенка к игре, раскрыли перед ним эстетическую суть игры, но и воспитали эстетические потребности, которые можно удовлетворить только в игре и игрой. Возникновение жанра прибауток как игр взрослых (пестуний) с детьми на уровне слова, понятия, смысла было таким образом предопределено во всех своих параметрах. Прибаутка призвана маленький, замкнутый мирок ребенка превратить в «разомкнутый» и бесконечно разнообразный мир, поднять ребенка до понимания социальных проблем, классовых отношений и некоторых философских категорий, что для него жизненно необходимо.

В прибаутках-приговорках чувствуется тяготение к стихотворной организации текста (мерность строк, повторы, иногда рифма, ассонансы и т. д.). Прибаутки уже давно не являются активом репертуара пестуний. Почти все они записаны от престарелых женщин. Лучше сохранились прибаутки-притчи и диалогические прибаутки. Но и они постепенно уходят из репертуара пестуний.

ДОКУЧНЫЕ СКАЗКИ

Пестуньи часто пользуются докучными сказками. Этот термин ввел в научный обиход В. И. Даль. Он же впервые опубликовал эти произведения в 1862 году. Всего пять текстов.

Под термином «докучная сказка» принято объединять шутки — балагурки сказочного характера, которыми сказочники развлекают детей или стараются отбить у них чрезвычайный интерес к сказкам. Докучная сказка предлагается вместо сказки.

Докучные сказки, оставаясь преимущественно жанром материнской поэзии, широко бытуют и в детской среде.

Докучная сказка по форме повествования, по поэтике близка к сказке и присказке (рифмовка), по содержанию и назначению — к поддевке.

Сказочное повествование всегда нарушается издевкой. Издевки бывают разного характера. Иногда она довольно безобидна, например, сразу же после начала объявляется, что сказка окончена:

Жили-были два гуся., На улице лето, под окошком лывка,

Вот и сказка вся! В лывке елец — сказке конец!

Иногда в издевке предлагается ждать неведомо как долго:

… кости опять намочили, а когда намокнут, тогда доскажу!

В некоторых текстах издевка грубо оскорбляющая. Но чаще всего издевка состоит в том, что последние слова текста не оканчивают докучную сказку, а служат мостиком к повторению того же текста. Сказка повторяется несколько раз и отбивает у детей охоту к сказкам.

Подрастая, дети сами пользуются докучными сказками, чтобы позабавиться, пошутить над младшими. Охотнее всего используется сказка «Про белого бычка».

Бытуют докучные сказки и в наши дни. Наибольшее хождение имеют тексты: «У попа была собака», «Жили были два гуся», «Жили были дед да баба», «Пришел медведь к броду», «Про белого бычка».

Докучные сказки способствуют развитию выдержки, умеренности в желаниях, чувства юмора.

ЗАГАДКИ

Загадки были распространены на Руси в глубокой древности. Их связь с иносказательной речью очевидна как игра, как умственное состязание молодежи. Загадке посвящены десятки исследований. Изучены художественная форма загадок, их содержание, история развития, выделены различные группы загадок (загадки-метафоры, звукоподражательного образа, шутливого вопроса, загадки-задачки и др.).

Общепризнанно, что в древности загадка имела определённое значение в родовой и военной дипломатии (загадка — шифр, код), в брачном обряде и т. д., служила средством проверки мудрости, имела познавательную ценность: с помощью загадок народные познания, народная мудрость передавались подрастающим поколениям. Существовала календарная приуроченность использования загадок.

Нет точных указаний, когда загадка перешла к детям, но уже в XIX веке она параллельно бытовала в репертуарах и взрослых и детей, была введена в учебную литературу. Это было фактом признания ее педагогической ценности.

Педагогическую ценность загадок исследователи видели в том, что она знакомит ребенка «с радостью мышления», направляет внимание на предметы и явления и их выдающиеся признаки, побуждает вникать глубже в смысл словесных обозначений этих признаков, повышает способность и определенность мышления и силу воображения.

Загадка, таким образом, стимулирует умственную деятельность детей, прививает вкус к умственной работе.

Загадка раскрывает перед детьми метафорические богатства русского языка. Метафоры не характерны для детского фольклора, и знакомство с ними собственно и начинается с загадки.

Широко входят в репертуар загадки книжного происхождения: «Белый шкаф купили мы, в нем немножечко зимы» (холодильник); «Семь ступенек лесенка, на ступеньках — песенка» (ноты).

Большой популярностью пользуются загадки звучные поэтически совершенные: «Висит груша — нельзя скушать» (электролампочка); «Есть ступеньки, но не дом, каждый с ней уже знаком» (ракета); «Круглый карапуз, спелый как арбуз, всю землю облетел — на луну сел» (космический корабль).

ИГРОВОЙ ФОЛЬКЛОР

Игра в жизни ребёнка занимает исключительное положение. Она начинается в ранний колыбельный период и является вначале выражением чисто физиологических потребностей и побуждений. Со временем становится главным занятием ребенка, приобретает социальные черты и представляет собой горячую, неустанную, но вместе с тем и веселую работу, с помощью которой энергично развиваются дух и тело ребёнка, насаждаются в нем знание и опыт и закладывают первые основы для его будущей деятельности в жизни. Для ребенка серьезна всякая игра, либо, играя, он живет. Он только тогда и живет, тогда только и упражняется, тогда только и растит душу и тело, когда играет.

Проходят столетия, меняются условия жизни, меняется мировоззрение народа, старинные обряды теряют в глазах взрослых былую ценность, становятся средством увеселения и, наконец, совсем забываются. Почему же они тогда так долго сохраняются в детских играх? Дело в том, что дети в процессе игр приобретали ценные для жизни качества. На протяжении тысячелетий игры были незаменимым и почти единственным средством физической, военной и умственной подготовки детей, средством нравственного и эстетического воспитания. По глубоко верному заключению В. П. Аникина, в них «сочетаются важные начала практической педагогики, искусства и стройная система физического воспитания» [5, с. 67]. Народ понимал педагогическую ценность детских игр и всячески заботился об их сохранности. Без преувеличения можно сказать, что детские игры — одно из величайших достижений народного педагогического гения.

В играх отражались национальные черты, бытовой уклад народа, его мировоззрение, общественная жизнь, по ним с большой долей вероятности можно судить об истории народа. Большинство народных игр унаследовано детьми от взрослых.

Игры и игровые песни, которые в первой трети XIX века были распространены по всей России и пользовались популярностью и любовью взрослых людей, ко второй половине XIX века перешли в детский репертуар. Детей привлекали больше всего ролевые игры с хорошо разработанным драматическим действием. По степени трансформации песенного текста можно сказать, когда та или иная игра перешла от взрослых к детям. Богатая детская песенная традиция способствовала быстрейшему приспособлению к детской поэтике воспринятого от взрослых песенного материала.

ЖЕРЕБЪЕВЫЕ СГОВОРКИ

Детский коллектив немыслим без игры. В каждой игре есть свои правила, имеющие силу неписаных законов. Многие детские игры, особенно со спортивным уклоном (лапта, городки, «Собаки и лисицы» и др.), требуют определенного равновесия сил.

Сделать это не так-то просто. Согласно неписаным правовым установкам это не доверяется какому-либо лицу, а отдается на волю случая.

Эти произведения не являлись предметом специального систематического собирания или изучения. Собственно жеребьевая сговрка представляет собой загадку, но загадку обязательно двучленную, в которой образы сопоставляются или противопоставляются. Жеребьевая сговорка обычно рифмована. Иногда рифма содержится в обращении: «Мати, мати, что вам дати: дуб или березу?».

Анализ содержания текстов жеребьевых сговорок вводит нас в мир ребячьих интересов, дает возможность их глазами взглянуть на окружающее.

Наибольшее количество традиционных текстов связано с конем. Это конь вороной, сивый, златогривый и т. д. Предлагается сделать выбор между конем и золотым седлом, золотым тарантасом, золотым хомутом и даже между конем вороным и казаком удалым. Это далеко не случайное явление и даже не результат влияния фольклора взрослых. Для крестьянского мальчишки все лучшее связано с конем чуть ли не с колыбели. Дети рано начинали понимать, что конь — кормилец, но еще больше их увлекала стремительность и красота побежки коня, это впечатление усиливалось легендами о конях, спасших жизни; с 5−6 лет дети уже ездили на лошадях, работали. Конь и самый близкий, понятный образ, и предмет восхищения, страстной мечты о молодецкой удали. Вот почему именно конь занял такое почетное место в этих мальчишечьих произведениях и почему он сравнивается только с несметными богатствами. Даже уход за крестьянской лошадью -дело почетное, мужское, не в пример женской «унизительной» работе: «Кони кормить или печи топить?», «Матки, матки, печь топить или коня кормить?»

Почетное место занимает и добрый молодец или казак, олицетворявшие свободолюбие, беспредельную удаль. Дети учатся презирать нерасторопных, ни к чему не способных людей. Нерасторопности и трусости противопоставляются смелость и удальство: «Цепи рвать или колокол ломать?», «Грудь в крестах, али голова в кустах?», «С бегу под телегу или с маху под рубаху?». Нашли свое выражение в этих произведениях и мальчишеская мечта о путешествиях («Дома быть или по морю плыть?»), и близость к природе («Лисицы в цветах или медведя в штанах?»). Естественно, что в своем творчестве дети опираются на народные поэтические традиции, используют готовый поэтический материал.

По образности языка, по лексическому составу жеребьевые сговорки также ближе всего стоят к загадкам. Язык их богат красочными эпитетами, сравнениями, метафорами. Это даже при потере рифмы не делает речь прозаической. В жеребьевых сговорках обилие действий.

В последние десятилетия, в связи с постепенной заменой традиционных детских игр современными играми спортивного направления, теряют свое былое значение и жеребьевые сговорки.

СЧИТАЛКИ

Из всего многообразия жанров и форм детского устного народного творчества наиболее завидная судьба у считалок. По силе эстетического воздействия на ребят, по своей распространенности, по количеству произведений они, можно сказать, не знают себе равных. «Видимо, какие-то плодоносящие зерна скрыты в этих неувядаемых произведениях», — писал основоположник теории детского фольклора Г. С. Виноградов. [13]

Считалками (народные названия: счетушки, счет, читки, пересчет, говорушки и др.) принято называть короткие рифмованные стихи, применяемые детьми для определения ведущего или распределения ролей в игре.

Соревнование в сказывании считалок заставляет детей разучивать больше стихотворений и тем развивать память (познавательная функция), обучаться, детскому артистизму (фактор эстетический), добиваться права вести пересчет — по детским неписаным законам это право предоставляется не всем, а только тем, в ком уверены остальные, что он будет честно вести счет, определяющий судьбу игроков; нарушивший это правило лишается доверия товарищей — считалка, таким образом, способствует выработке таких необходимых человеку качеств, как честность, непреклонность, благородство, чувство товарищества (фактор этический), и, наконец, само произведение в хорошем исполнении, в атмосфере детской романтической увлеченности игрой доставляет наслаждение, вырабатывает чувство ритма, необходимое в песне, в танце, в работе (фактор эстетический). Следовательно, считалка несет познавательную, эстетическую и этическую функции, а вместе с играми, прелюдией к которым она чаще всего выступает, способствует физическому развитию детей.

Звуковая организация считалок пленяет своей красотой, производит незабываемое впечатление. Песенность, в лучшем смысле этого слова, присуща считалкам. Есть и прямые свидетельства их песенного исполнения. Но основная форма исполнения считалок — речитатив со скандарованием.

Русские считалки под различными наименованиями начинают вводиться в научный оборот в первой половине XIX века, но особо интенсивно — во второй половине века и в начале XX столетия. Первым фундаментальным исследованием считалок как фольклорного жанра была монография Г. С. Виноградова «Русский детский фольклор (1930). Исследователь указывает на стабильность считалочного репертуара детей. Ученый приходит к выводу, что «школа и книга оказывают определенное влияние на состав и судьбу детского фольклора: школьные и книжные стихотворения заменяют (насколько удачно — другой вопрос) и вытесняют старую считалку, которая не везде и не всегда выдерживает натиск новых форм. Эти объективные наблюдения не пошатнули теоретических позиций Г. Виноградова. Он по-прежнему настаивал, что характерной особенностью считалок является «равнодушие к смыслу». По его мнению, обогащение считалок новыми словами, образами, темами идет не в силу правильного отражения действительности, а «по пути случайных ассоциаций». Больше того, он считал, что случайный выбор словесного и смыслового материала делает такой текст считалки неясным по построению, смутным по содержанию — логическому и даже эмоциональному, что факт замены традиционных считалок книжными стихотворениями «является больше свидетельством утраты вкуса, чутья к творчеству в устном слове» [15, с. 11 — 45].

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой