Глубина поисков и поиски глубины в поздней лирике Н. Заболоцкого

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

КУРСОВАЯ РАБОТА

Глубина поисков и поиски глубины в поздней лирике Н. Заболоцкого

Введение

Николай Алексеевич Заболоцкий внёс весомый вклад в русскую литературу. Под его пристальным взглядом естествоиспытателя, первопроходца, философа многие вещи обыденной жизни приобрели совершенно иное значение. С самых первых стихотворений поэта чувствуется его преданность делу всей своей жизни — поэзии. Несмотря на превратности судьбы, множественные гонения, тюремное заключение, Заболоцкий не прекращал упорствовать на литературном поприще. Поэт взыскательно относился к собственному творчеству, быть может, именно поэтому его литературное наследие относительно невелико: несколько томов поэтических переводов зарубежных авторов, некоторые письма, томик стихотворений и поэм, несколько прозаических статей и заметок, небольшие детские произведения. Однако каждая книга Заболоцкого концептуальна, целостна, и, безусловно, отражает эволюцию авторского мировоззрения.

Заболоцкий родился 24 апреля 1903 года под Казанью, в семье сельского агронома и учительницы. Детство и юношеские годы будущий поэт провёл в Вятской губернии, в селе Сернур, которое находится неподалеку от города Уржума. В 17 лет Заболоцкий оканчивает реальное училище в Уржуме и едет в Москву. Здесь юноша поступает на филологический факультет Московского университета. Через год Николай Заболоцкий решает переехать в Ленинград, где поступает в педагогический институт имени Герцена, а также участвует в литературном кружке «Мастерская слова». Немного позже Заболоцкий сближается с молодыми поэтами (Даниил Хармс, Александр Введенский и др.) и организует с ними «Объединение реального искусства» («ОБЭРИУ»). Общение с «обэриутами» не проходит мимо начинающего поэта. Именно на этом этапе творчества Заболоцкий наиболее активно ищет собственный «голос», ищет себя. Он принимает участие в популярных детских журналах «Еж» и «Чиж».

Первой книгой Н. А. Заболоцкого является поэтический сборник «Столбцы», который вышел в 1929 году, включив в себя 22 стихотворения. В 1937 году вышла другая его книжка, включающая семнадцать стихотворений. 19 марта 1938 года Н. А. Заболоцкий был арестован и надолго оторван от литературы, от собственной семьи, от привычной жизни свободного человека. По 1944 год он отбывал заключение в исправительно-трудовых лагерях на Дальнем Востоке и в Алтайском крае. С весны и до конца 1945 года вместе с семьей Заболоцкий жил в Караганде. В 1946 году Заболоцкий был восстановлен в Союзе писателей. Теперь он получил разрешение жить в столице. Начинается новый, более серьёзный и плодотворный, период его творчества — московский. «Стихотворения» (1948 г.) являются третьей книгой поэта. За последние три года жизни (1956−1958) поэт создал около половины всех стихотворений московского периода. В 1957 году вышел четвертый, наиболее полный его прижизненный сборник (64 стихотворения и избранные переводы).

Стоит заметить, что при жизни творчество Заболоцкого никогда не было оценено по достоинству ни критикой, ни властями, более того он постоянно чувствовал на себе серьёзное давление со стороны властей. Тем не менее, его книги активно читались и имели успех. Можно вспомнить, например, ту шумиху и скандалы, поднятые вокруг первой книги поэта. При всём огромном количестве поклонников нельзя сказать, что Заболоцкого любили все. Напротив, некоторые и вовсе не принимали его творчество, являясь недоброжелателями поэта. По мнению самого Заболоцкого, его творческий метод имел тройственную природу: эта своеобразная «триада» Мысль — Образ — Музыка, была ясно выражена поэтом в одноименной статье 1957 г.

Заболоцкий скончался в возрасте 55 лет в октябре 1958 года. За несколько дней до смерти он составил литературное завещание, в котором назвал те произведения, которые, по его мнению, следовало включить в итоговое собрание сочинений. Талантливейший и уникальный человек, замечательный поэт, мастер своего дела Николай Алексеевич Заболоцкий, как это часто бывает, ушёл в самом апогее своего творческого развития.

Современники Н. А. Заболоцкого отзывались о поэте по-разному. Как человек Заболоцкий был замкнутым и нелюдимым. Открывался посторонним не сразу, к нему нужно было «втереться в доверие». Вероятно, эти черты характера повлияли и на творчество писателя. В неприметных, на первый взгляд, стихах Заболоцкий постоянно вуалирует некий ребус, философскую загадку, которая не всем по зубам. Но стоит вчитаться, и тебе открывается целый мир, далёкий от повседневной суеты, наполненный созиданием и поиском философского смысла.

Особенное настроение несёт в себе поздняя лирика Заболоцкого. В ней поэт осмысливает исторические развитие не только русской культуры, но и мировой в целом. Стоит отметить, что в эти годы он впервые обращается к любовно лирике. По воспоминаниям современников поэта, Заболоцкий всегда проявлял незаурядные математические способности и даже хотел посвятить себя науке. Очевидно, что многогранность мышления автора мощно повлияла на его философские концепции, отразилась в способах передачи его глубоких поэтических образов.

Лирика Н. А. Заболоцкого по своему тематическому содержанию всегда отличалась разнообразием. Но, как у любого автора, в ней существовали и так называемые «сквозные темы». Заболоцкий любил пейзажную лирику, активно использовал образы природы. Однако его пейзажная лирика — это не просто описание, не просто насыщенное красками повествование, она насыщена философским смыслом, заключённым, на первый взгляд, в непримечательную форму. С каждым годом природа у Заболоцкого приобретает всё новые и новые содержательные грани, становясь образнее и значительнее. Поиски смысла бытия и некой истины — постоянные спутники его лирики. Тема человеческой красоты и души, их нераздельности и взаимосвязи — наиболее ярко отражена в позднем творчестве поэта. История, культура, целая эпоха, — эти темы и многие другие поднимает Заболоцкий в своих стихах.

Тема данного курсового проекта звучит следующим образом: «Поиски глубины и глубина поисков в поздней лирике Н.А. Заболоцкого». В соответствии с заданной темой мы рассмотрим лирические произведения поэта конца 40-ых начала 60-ых годов ХХ века. Целью курсовой работы является изучение поздней лирики Заболоцкого в контексте его философского мировоззрения и эстетического видения. Задачи курсовой работы:

— охарактеризовать лирические произведения Заболоцкого конца 40-ых начала 60-ых гг. через призму исторической эпохи, в которой он творил;

— выявить специфику их идейно-тематической направленности;

— определить сущность художественных поисков и открытий, свойственных поздней лирике поэта.

Актуальность нашей курсовой работы заключается, во-первых, в том, чтобы дать объективную оценку его позднему творческому наследию, во-вторых, в необходимости углубления представлений о его феномене.

1. Философская глубина в поздней лирике Н. Заблоцкого

лирика заболоцкий поэт художественный

Поздняя лирика Н. Заболоцкого тяготеет к поискам души и духовности. Особенно остро Заболоцкий ставит вопрос о красоте и её природе. В стихотворении «Лебедь в зоопарке» (1948) как бы намечаются те основные идеи, которые будут сформулированы им несколько позже. В нём Заболоцкий сохраняет образ «чуда», свойственный ранней его лирике. Но это «чудо» намного понятнее читателю, можно сказать, что оно более интимно. Заметна тенденция Заболоцкого к пейзажной описательности и повествованию, ощущается тесная связь с образами «природной красоты»:

Плывёт белоснежное диво,

Животное, полное грёз,

Колебля на лоне залива

Лиловые тени берёз.

Головка у ней шелковиста,

И мантия снега белей,

И дивные два аметиста

Мерцают в глазницах у ней.

[9, с. 254]

«Лебедь в зоопарке» содержит в себе ещё одну важную тему — тему взаимоотношений между людьми:

И звери сидят в отдаленье,

Приделаны к выступам нор.

И смотрят фигуры оленьи

На воду сквозь тонкий забор.

Иное настроение несёт в себе стихотворение «Некрасивая девочка» (1955). Красота в поэзии Заболоцкого приобретает конкретные очертания, противопоставляясь пустоте и бездушности. Идея гармонии, единства разума и сердца всё больше пронизывает его лирику:

Среди других играющих детей

Она напоминает лягушонка.

Заправлена в трусы худая рубашонка,

Колечки рыжеватые кудрей

Рассыпаны, рот длинен, зубки кривы,

Черты лица остры и некрасивы.

[9, c. 291]

Заболоцкий уже не говорит о «чуде», напротив, он использует бытовое, обыденное. Но в этой простоте, неприкрашенности заключается глубокий философский смысл:

Чужая радость так же, как своя,

Томит её и вон из сердца рвётся,

И девочка ликует и смеётся,

Охваченная счастьем бытия.

Ни тени зависти, ни умысла худого

Ещё не знает это существо.

Ей всё на свете так безмерно ново,

Так живо всё, что для иных мертво!

Достаточно резкое сравнение угловатой девочки с лягушонком дополняется «счастьем бытия», которое её охватывает. Этого ребёнка невозможно не полюбить, он уже сам по себе красив в своей естественности и искренности. Поэт гениально создаёт положительный и светлый образ девочки из намеренно отрицательного описания: кривые зубки, длинный рот, острые и некрасивые черты лица. «Существо» — это слово является неким указателем на главную мысль автора. Заболоцкий не называет девочку человеком, он называет её существом, которое «существует». То есть девочка не наделена знанием как таковым, ей лишь дано врождённое, подсознательное ощущение истины. Она ещё не всматривается в зеркало, не оценивает себя и окружающий мир, она «существует» стихийно и беззаботно. И в ней, в этом «существе», заключена сама жизнь.

А если это так, то что есть красота

И почему её обожествляют люди?

Сосуд она, в котором пустота,

Или огонь, мерцающий в сосуде?

[9, c. 291]

В этих строках Заболоцкий даёт ответ на свои философские и эстетические искания. «Огонь, мерцающий в сосуде», — вот истинная красота. Внутреннее наполнение определяет человека. И только цельный и глубокий человек может быть истинно красивым. «Грация души» превращает физическую некрасивость в красоту, и эта красота подлинная.

В этом ряду можно отметить стихотворение «Старая актриса» (1956). Оно пронизано духом «древней старости» и ностальгии. Некогда красивая и талантливая актриса нынче — капризная и своенравная «старуха»:

В затрапезе похожа она на щегла,

В три погибели скорчилось тело.

А ведь, боже, какая актриса была

И какими умами владела!

Что-то было нездешнее в каждой черте

Этой женщины, юной и стройной,

И лежал на тревожной её красоте

Отпечаток Италии знойной.

[9, c. 295]

В данном стихотворении поднимается не только тема красоты, которая сопоставляется с внутренним наполнением, но также затрагивается тема «неразумной силы искусства» и «удивлённого сознания», которое воплощено в образе девочки:

Разве девочка может понять до конца,

Почему, поражая нам чувства,

Поднимает над миром такие сердца

Неразумная сила искусства!

[9, c. 296]

Искажённое мировосприятие старой актрисы не способно испытывать сострадание и быть чутким. В этом стихотворении прослеживаются мысли о противоречивости природы, которая наделяет человека хорошими физическими данными, даже талантами, но отнимает самое важное — способность быть человеком добрым и бескорыстным. Можно сказать, что девочка из «Старой актрисы» перекликается с образом девочки в «Некрасивой девочке». Ключевым здесь является «существо», обладающее объективностью сознания, способностью видеть свет даже там, где его, по сути, нет и быть не может.

Каждое из приведённых выше стихотворений индивидуально и по форме, и по содержанию. Но, бесспорно, их объединяет общая идея, которую хотел донести Н. Заболоцкий — красота не может существовать в разрез с природой, истинная красота идёт изнутри, она заключена в человеческой душе. Если «некрасивая девочка» Заболоцкого вопреки своим внешним данным красива, то «старая актриса» вызывает негодование. Читатель не видит в ней ни былого таланта, ни былой «знойной» красоты, потому что сердце старой женщины очерствело. Именно «паралич души» несёт за собой уродство. Человек не может быть красивым, если в душе у него пусто или таится злоба.

В стихотворении «О красоте человеческих лиц» (1955) поэт сравнивает лица с явлениями и предметами окружающей действительности: с хижиной, лачугой, песней, башней. То есть каждое лицо, по мнению автора, несёт в себе сущность самого человека, его характера, образа жизни, его особенностей:

Есть лица, подобные пышным порталам,

Где всюду великое чудится в малом.

Есть лица — подобия жалких лачуг,

Где варится печень и мокнет сычуг.

[9, c. 297]

Заболоцкий, по сути, развивает ту же тему единения сердца и разума. Поэт тонко чувствует взаимосвязь тела и духа, человека и природы, красоты с духовности:

Есть лица — подобья ликующих песен.

Из этих, как солнце, сияющих нот

Составлена песня небесных высот.

Образ песни наделён у Заболоцкого значением жизни и гармонии. Песня — это что-то мелодичное, плавное, «говорящее». А лица, подобные песне, несут в себе светлое начало, несут в себе жизнь.

Как говорилось ранее, именно в поздней лирике Заболоцкий впервые затрагивает тему любви. Ярким примером зрелой любовной лирики можно назвать цикл стихотворений «Последняя любовь». Цикл открывает элегичное по своему настроению и романтичное по содержанию стихотворение «Чертополох» (1956). Невероятная сила образности и метафоричности заключена в нём. Заболоцкий вновь обращается к некоторой сказочности, к «чуду», однако автор уже не удивлён, он сожалеет о том, что было и чего не было, вспоминает, ностальгирует:

Снилась мне высокая темница

И решётка, чёрная, как ночь,

За решёткой — сказочная птица,

Та, которой некому помочь.

Но и я живу, как видно, плохо,

Ибо я помочь не в силах ей.

И встаёт стена чертополоха

Между мной и радостью моей.

[9, c. 300]

лирика заболоцкий поэт художественный

Чертополох здесь — символ невозможности и необратимости, это символ преград, вставших на пути влюблённых. С одной стороны, что стоит преодолеть заросли чертополоха человеку?! Это ведь посильная задача. Но «стена чертополоха» как бы возвышается над героем во всём своём угнетающем величии:

И простёрся шип клинообразный

В грудь мою, и уж последний в раз

Светит мне печальный и прекрасный

Взор её неугасимых глаз.

Влюблённые не преодолевают преграду, они оказываются слабее, чем «стена», вставшая перед ними. Однако герой сохранит глубоко в сердце воспоминания о былых чувствах. «Взор неугасимых глаз» будет вечно согревать сердце автора.

В «Признании» (1957) автор особенно откровенен, открыт. Образ любимой женщины и сказочен, и реален, и далёк, и близок. Обычная женщина одновременно является неким мифическим началом «вечной женственности», которое до конца разгадать не может и сам поэт. «Не весёлая, не печальная», но обвенчанная с ветром, сошедшая с неба. Этот образ как бы соединяет в себе всё земное и небесное. Идеализация объекта своих чувств, вознесение его над всем суетным и бытовым создаёт особую лиричность, особое настроение в стихотворении:

Зацелована, околдована,

С ветром в поле когда-то обвенчана,

Вся ты словно в оковы закована,

Драгоценная моя женщина!

Не весёлая, не печальная,

Словно с тёмного неба сошедшая,

Ты и песнь моя обручальная,

И звезда моя сумасшедшая.

[9, c. 302]

Однако автор стремиться разгадать загадку не только своей возлюбленной, но и, быть может, всей женской природы:

Отвори мне лицо полуночное,

Дай войти в эти очи тяжёлые…

Но его стремление остаётся тщетным:

Отчего же ты плачешь, красавица?

Или это мне только чудится?

Лирический герой не может угадать, до конца прочувствовать внутреннее состояние своей возлюбленной. Загадка так и остаётся загадкой. Женская таинственность, наполненность, загадочность ещё больше вуалируются авторскими вопросами в последней строфе.

Однако нельзя говорит о цикле «Последняя любовь» только лишь как о любовном цикле. «Последняя любовь» — это своеобразная иерархия тем и образов, мыслей и идей, крайним и наивысшим уровнем которой является любовь. Именно любовь, по мнению Заболоцкого, одновременно является и отправной точкой, и конечным пунктом маршрута.

Ещё одной «сквозящей» темой позднего творчества Заболоцкого является тема добра и зла. Наиболее интересным и популярным в данном случае можно считать стихотворение «Жена» (1948). В центре произведения образ самоотверженной женщины, образ носительницы добра и света. Однако этот образ заключён в обыденную бытовую ситуацию. Этот факт ещё более подчёркивает значимость отверженности, особой нравственности самого обычного человека. Автор противопоставляет образ верной и любящей жены традиционным образам сверхгероев:

С утра он всё пишет да пишет,

В неведомый труд погружён.

Она еле ходит, чуть дышит,

Лишь только бы здравствовал он.

А скрипнет под ней половица,

Он брови взметнёт, — и тотчас

Готова она провалиться

От взгляда пронзительных глаз.

[9, c. 241]

В этом же ряду, безусловно, необходимо отметить стихотворение Заболоцкого «Смерть врача». Как и «Жена», «Смерть врача» (1957) проникнуто некоторой сентиментальностью. Поэт развивает тему героизма, поднимает тему гражданского долга. Но также как и в «Жене», перед читателем образ обычного человека, «рядового». Отдельный поступок отдельного человека — это и есть тот критерий, по которому можно судить о моральном облике всего человечества. Ведь именно из этих отдельных поступков, словно из множества деталей конструктора, создаётся тот мир, в котором мы живём:

И, однако ж, в селенье

Полетел верховой.

И ресницы в томленье

Поднял доктор больной.

И под каплями пота,

Через сумрак и бред,

В нём разумное что-то

Задрожало в ответ.

И к машине несмело

Он пошёл, темнолиц,

И в безгласное тело

Ввёл спасительный шприц.

[9, c. 312]

В этом лирическом повествовании автор возносит человеческую силу, указывая на её беспредельность и мощь. Заболоцкий заключает основную мысль в последней строфе:

Человеческой силе

Не положен предел:

Он, и стоя в могиле,

Сделал то, что хотел.

[9, c. 313]

Таким образом, поздняя лирика Н. Заболоцкого наполнена стремлением к постижению тайн жизни, ее философским созерцанием, решением вечных вопросов. Основными для его творчества являются образы природы и людей. Он старается одновременно постичь суть природной и человеческой, духовной красоты. Поэт верит, что гармония в мире получается только из соединения этих двух начал.

2. Художественные особенности в творчестве Заболоцкого позднего периода

Художественные приёмы, выделяемые в поздней лирике Н. Заболоцкого, не слишком множественны и разнообразны. Автор, как правило, старается избегать излишней гиперболизации, не часто используются многоплановые метафоры и т. п. На первый взгляд, зрелое творчество поэта тяготеет к некоторой примитивности. Однако именно простота и понятность стихотворений Заболоцкого являются его индивидуальными литературными качествами. Большое значение поэт уделяет семантической стороне языка. Его интересует слово как таковое, а конкретно — образность его значений, его смысловое наполнение. Важную роль в творчестве Заболоцкого играет такой художественный приём, как антитеза. Действительно, стихотворения поэта зачастую содержат в себе остроту противостояний природных явлений и явлений человеческого бытия, философских понятий и мировоззрений. Н. Заболоцкий — ищущий и вопрошающий созидатель, в чьих руках поэтический материал испытывает постоянные метаморфозы.

Например, стихотворение «О красоте человеческих лиц» состоит из двух противоположных частей. Первая часть монументальна, тяжеловесна. Под видом некой неподвижной глыбы автор вуалирует бедность человеческой души. Отсутствие духовного и эмоционального движения делает людей «заиндевелыми», не способными размышлять, чувствовать и сочувствовать:

Иные холодные, мёртвые лица

Закрыты решётками, словно темница.

Другие — как башни, в которых давно

Никто не живёт и не смотрит в окно.

[9, c. 297]

Во второй же части, напротив, «малая хижина», которая «неказиста, небогата», символизирует внутреннее содержание человека. «Окошко» этой хижины посылает в мир «весеннее дыхание». Так и человек: если внутри он полон, то от него исходит свет и красота. Такие эпитеты, как «весенний день», «ликующие песни», «сияющие ноты» меняют настроение стихотворения, оно становится радостным, излучающим добро.

Таким образом, антитеза большого (даже громадного) и малого — это тот художественный приём, на котором базируется всё стихотворение. Однако это не означает, что других приёмов Заболоцкий в нём не использует. Напротив, стихотворение «О красоте человеческих лиц» весьма аллегорично, иносказательно. Ведь каждая «башня», «лачуга», «хижина» — это указание на того или иного человека, на его характер и внутренний мир.

Н. Заболоцкий использует меткие сравнения. В стихотворении «О красоте человеческих лиц» их можно наблюдать в достаточном количестве: «подобия жалких лачуг», «подобные пышным порталам», «словно темница», «как башни», «подобья песен». Необычно и то, что в произведении нет деления на строфы: стихотворение представляет собой одну строфу из четырех четверостиший. Это связано, вероятно, с тем, что всё стихотворение всецело сконцентрировано на одной основной мысли, оно базируется на одной основной идее.

Здесь же стоит вспомнить «Некрасивую девочку» Заболоцкого, в частности, яркое сравнение — «напоминает лягушонка». В этом стихотворении, как и во многих других, можно выделить тонкую иносказательность, глубокий психологический анализ: «чистый пламень» в качестве образа души, сравнение духовного наполнения с «сосудом, в котором пустота» или с «огнём, мерцающем в сосуде»:

Мне верить хочется, что чистый этот пламень,

Который в глубине её горит,

Всю боль свою один переболит

И перетопит самый тяжкий камень!

И пусть черты её нехороши

И нечем ей прельстить воображенье, —

Младенческая грация души

Уже сквозит в любом её движенье.

[9, c. 292]

Герои и образы Заболоцкого становятся максимально глубокими. Они ярче выражены и чётче очерчены поэтом по сравнению с его ранней лирикой.

Параллелизм как художественный приём также свойственен поздней лирике Н. Заболоцкого. Например, в стихотворении «Гроза идёт» (1957) мы видим яркий параллелизм явлений природы с душевным состоянием и мыслями самого автора.

Своеобразен и уникален в стихотворении образ тучи:

Движется нахмуренная туча,

Обложив полнеба вдалеке,

Движется, огромна и тягуча,

С фонарем в приподнятой руке.

[9, c. 335]

В данных строках туча наделяется каким-то особым значением, можно сказать, что она одушевляется. Туча движется подобно ищущему или потерявшемуся страннику, подобно грозному вершителю судеб. В данном контексте этот образ читается не просто как природное явления, но как нечто большее.

Вышеназванному произведению свойственна особая метафоричность:

Вот он — кедр у нашего балкона.

Надвое громами расщеплен,

Он стоит, и мертвая корона

Подпирает темный небосклон.

Такой высокий уровень метафоризации, несомненно, в очередной раз позволяет выделить как особое и неповторимее явление позднюю лирику Н. Заболоцкого: «мертвая корона», подпирающая «темный небосклон».

В заключение поэтом проводится параллелизм между расколотым надвое деревом и собственным душевным состоянием. Однако это не только параллелизм, это ещё и аллегорическое высказывание автора, выражающее двойственность его мироощущения:

Пой мне песню, дерево печали!

Я, как ты, ворвался в высоту,

Но меня лишь молнии встречали

И огнем сжигали на лету.

Почему же, надвое расколот,

Я, как ты, не умер у крыльца,

И в душе все тот же лютый голод,

И любовь, и песни до конца!

[9, c. 336]

Особое значение для творчества Н. Заболоцкого несёт философское осмысление природы, тесная взаимосвязь между природой и человеком, а также их взаимная отчуждённость. В стихотворении «Я не ищу гармонии в природе…» (1947) природа видится поэту огромным «миром противоречий», наполненным «бесплодною игрой» и «бесполезно» тяжким трудом.

Стихотворение наполнено олицетворяющими метафорами: «слепая ночь», «умолкнет ветер», «в тревожном полусне изнеможенья», «затихнет потемневшая вода». Здесь же имеет место такой художественный приём как сравнение. Автор сравнивает природу с «безумной, но любящей» матерью, которая не видит себя в этом мире без своего сына, которая без него не является полноценной:

Так, засыпая на своей кровати,

Безумная, но любящая мать

Таит в себе высокий мир дитяти,

Чтоб вместе с сыном солнце увидать.

[9, c. 174]

В данном произведении можно выделить неявную антитезу, противопоставление добра и зла:

И в этот час печальная природа

Лежит вокруг, вздыхая тяжело,

И не мила ей дикая свобода,

Где от добра неотделимо зло.

[9, c. 173]

Или, например, автор противопоставляет движение, непостоянство некому сну, отчуждению:

Когда устав от буйного движенья,

От бесполезно тяжкого труда,

В тревожном полусне изнеможенья

Затихнет потемневшая вода…

И далее Заболоцкий подтверждает эту противоречивость, двойственность:

Когда огромный мир противоречий

Насытится бесплодною игрой, —

Как бы прообраз боли человечьей

Из бездны вод встаёт передо мной.

Лирика поэта отличается контрастностью изображаемых образов. Например, в стихотворении «Где-то в поле возле Магадана…» (1956) создаётся невыносимое ощущение грусти и подавленности от страшного контраста замерзшей, завьюженной, неприветливой земли и огромного, бескрайнего светлого неба. Звёзды в данном стихотворении символизируют не только свободу, но и сам процесс освобождения. Пока старики ещё не отделены от реальности, от своих земных дел, звёзды на них не смотрят. Но в смерти они соединяются с природой, с целым миром, обретая свободу:

Не нагонит больше их охрана,

Не настигнет лагерный конвой,

Лишь одни созвездья Магадана

Засверкают, став над головой.

[9, c. 400]

Лагерная тема в тесном сплетении с темой человеческого страдания отразилась в данном стихотворении. Горе двух «несчастных русских» стариков, у которых душа «перегорела», изображено на фоне «дивной мистерии вселенной».

Циклу «Последняя любовь» как «большому произведению», состоящему из отдельных частей, каждая из которых дополняет и определяет последующую, присуще эпическое начало. Здесь можно отметить стремление автора воспроизвести «текучий» процесс действительности. Вычерчивается последовательный событийный ряд истории «последней любви» и наличие общего обрамления.

Стихотворение «Можжевеловый куст» (1957) отличается особой мелодикой, образуемой определённым звуковым набором:

Можжевеловый куст, можжевеловый куст,

Остывающий лепет изменчивых уст,

Лёгкий лепет, едва отдающий смолой,

Проколовший меня смертоносной иглой!

[9, c. 304]

Эта строфа примечательна также наличием в ней эпитетов: «изменчивые уста», «лёгкий лепет», «смертоносная игла». Они создают ощущение некой динамики: тревожной, неуверенной и, вместе с тем, стремительной, решительной.

С самого начала стихотворения читатель ожидает какой-то беды, чему способствует весьма оригинальный эпитет — «металлический хруст», создающий тональность внутреннего разлада и внешнего предзнаменования:

Я увидел во сне можжевеловый куст,

Я услышал вдали металлический хруст,

Аметистовых ягод услышал я звон,

И во сне, в тишине, мне понравился он.

Постоянная игра шипящих и твёрдых согласных с мягкими и сонорными создаёт в стихотворении ощущение двойственности. Читатель погружается вместе с лирическим героем в странную фантасмагорию, граничащую между сном и явью. И, как это часто использует в своём творчестве Заблоцкий, главная мысль заключена автором в последней строфе. И здесь динамика сменяется созерцанием и, в конце концов, прощением и отпущением:

В золотых небесах за окошком моим

Облака проплывают одно за другим,

Облетевший мой садик безжизнен и пуст…

Да простит тебя бог, можжевеловый куст!

[9, c. 305]

Заболоцкий, как уже указывалось выше, мастер в области сравнений и иносказания. В последней строфе мы видим «облетевший садик», потерявший какую-либо жизнь в своих недрах. Душа лирического героя так же, как и этот садик опустела, а виной всему можжевеловый куст — читаемый неоднозначно и наиярчайший образ данного стихотворения.

Стихотворение «Старость» (1956) заключает цикл «Последняя любовь». Это своеобразный рассказ, некое эпическое повествование в стихах. Именно в нём так остро чувствуется та зрелость и то спокойствие, к которому пришёл автор. Созерцание и осмысление — вот что выходит на первый план в сравнении с его ранней лирикой:

Простые, тихие, седые,

Он с палкой, с зонтиком она, —

Они на листья золотые

Глядят, гуляя дотемна.

Их речь уже немногословна,

Без слов понятен каждый взгляд,

Но души их светло и ровно

Об очень многом говорят.

В неясной мгле существованья

Был не приметен их удел,

И животворный свет страданья

Над ними медленно горел.

[9, c. 306]

Более всего в этих строках выделяется противопоставление «неясной мглы существованья» и «животворного света». В связи с этим можно сказать и о так называемом «космическом» параллелизме, который в той или иной степени пронизывает позднюю лирику автора. В небольшом стихотворении Заболоцкому удаётся совместить всеохватывающее, панорамное видение мира с данной, можно сказать частной ситуацией.

Таким образом, мы видим, что поздняя лирика Н. Заболоцкого с одной стороны — явление невероятно глубокое с философской точки зрения, с другой стороны — достаточно незамысловатое с точки зрения своей художественной сущности, а точнее — в плане многообразия художественных приёмов и методов. Поэт пользуется многочисленными эпитетами, высока частотность употребления эпитетов-сравнений, сравнений, чуть реже встречаются метафоры. Можно отметить, что стихи Заболоцкого нередко содержат обращения и вопросы (чаще риторические), которое сближают авторское видение с читательским восприятием. В целом же, поэзия Заболоцкого чуждается чего-то сложного и путанного, он практически не гиперболизирует изображаемое, не занимается так называемым «плетением словес». Пунктуация поэта достаточно экспрессивна. Заболоцкий часто выносит основную идею произведения в самый конец, заключая её в последней строфе, подытоживая таким образом вышесказанное. Нельзя не отметить, что поэтика Заболоцкого была и остаётся уникальной, продолжает влиять на творчество и мышление многих поэтов и людей, связанных, так или иначе, со словом.

Заключение

«Зрелый» Заболоцкий — это поэт мысли, прекрасно владеющий точным и зрительным образом при всей внешней скупости и строгости языка. Неторопливый, важный, даже торжественный тон его стихов выражает собой не только литературную традицию маститых поэтов-классиков, но и индивидуальность, самобытность творчества Н. Заболоцкого.

Спектр тем, поднимаемых поэтом, необычайно широк. Особенно ярко можно увидеть творческую эволюцию Заболоцкого именно в поздний период. Тема природы и её взаимоотношений с человеком, тема искусства, тема поисков красоты как внешней, так и внутренней и многие другие темы в творчестве Заблоцкого становятся всё более глубокими в понимании автора, приобретают широту взгляда, как бы нанизываются друг на друга, образуя целый пласт вечных общечеловеческих тем. Именно эта тяга Заболоцкого к справедливости, жажда человечности, пытливость ума выделяют поэта в числе других как особое, уникальное явление в русской литературе. Стихи Заболоцкого пронизаны извечными вопросами, самыми простыми, но честными ответами на них, «удивлением сознания», которое со временем приобретает настроение тихого знания.

Телесность и одухотворенность лица нерасторжимо связаны с одной из самых значимых тем поэтики Заболоцкого — темой красоты-безобразия. Красота духовности находит свое отражение в лицах, изображаемых автором. «Лицо» же его поэзии оставалось на протяжении всей жизни поэта сохраняло выражение невозмутимости и некоторой отстранённости, что явилось одной из наиболее существенных характеристик его творчества.

Н. Заблоцкого смело можно назвать первооткрывателем. Он открыл и отдал читателю новый образ мироздания, проникнув во Вселенную каждого отдельного человека и, вместе с тем, целого человечества. Внешняя простота и лаконичность его стихов дополняется крайне глубоким философским содержанием. Поэт уделяет вниманию каждому слову, каждой отдельно взятой строке. В его произведениях ничего не бывает просто так. Напротив, самое незамысловатое всегда насыщено смыслами и подсмыслами, а самое сложное и неподвластное изображено с самой простой и понятной стороны. В поздний период миросозерцание поэта спокойно-философское, оно адекватно относительно происходящей реальности, тем самым принимая её. Отчётливо вычерчиваются мудрость возраста, накопленный опыт, зрелость и содержательность внутреннего мира.

Первоисточником для его размышлений всегда была жизнеутверждающая формула: «повсюду жизнь и я». Жизнь как линейное время конечного смертного человека, с одной стороны, а с другой — как неотъемлемое качество бытия, как вечный круговорот. И поэт постоянно ищет компромисс между этими полюсами.

Несомненно, Н. Заблоцкий — мастер слова. Через самые обычные слова поэту удаётся воссоздать в сознании читателя невероятно чёткие образы. Он постоянно играет на контрастах, противопоставляет и соединяет, задаёт вопросы и отвечает на них. Стихотворения Н. Заболоцкого насыщены меткими эпитетами и метафорами, точнейшими сравнениями. И по сей день многие литературоведы, филологи и лингвисты, маститые поэты указывают на значимость и неповторимость поэтики автора.

Этот мир Заболоцкий видел и понимал так, как никто. Поэтому сам процесс его творчества можно сравнить с медленным открыванием глаз младенцем. Это процесс удивителен, но, в то же время, мучителен и долог. Однако это не значит, что ранний Заблоцкий не является уникальным явлением или его вовсе не было. Так как творческий процесс любого автора линеен, и один этап не может существовать без другого. Следовательно, ранняя поэзия Заболоцкого — это тот толчок, который был необходим его позднему творчеству. Она — тот фундамент, на котором и был построен его уникальный художественный мир.

Творчество Н. Заболоцкого — это своеобразный акт познания. В его стихах неизменно читаются истины бытия, которые, в простоте своей, при первом взгляде могут остаться незамеченными.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой