Взаимосвязь психического здоровья личности и субъективной оценки качества жизни

Тип работы:
Диссертация
Предмет:
Психология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Содержание

Введение

Глава 1. Теоретический анализ проблемы психического здоровья личности и ее субъективной оценки качества жизни

1.1 Методологические основания проблемы психического здоровья

1.1.1 Психическое здоровье

1.1.2 Личностное здоровье человека

1.1.3 Выводы по итогам анализа проблемы психического здоровья личности

1.2 Психология болезней: психогенные психические расстройства

1.2.1 Методологические основания проблемы психогенных психических расстройств

1.2.2 Психологические подходы к проблеме развития психогенных психических расстройств

1.2.3 Систематика психогенных психических расстройств

1.2.4 Выводы по итогам анализа проблемы психогенных психических расстройств

1.3 Качество жизни в контексте психологии здоровья

1.3.1 Теоретические аспекты проблемы качества жизни

1.3.2 Психологическое содержание категории качества жизни

Глава 2. Методы исследования психического здоровья и качества жизни

2.1 Методы исследования и статистической обработки данных

2.2 Процедура и характеристика эмпирического объекта исследования

2.3 Процедура и характеристика исследования субъективной оценки качества жизни

Глава 3. Эмпирическое исследование взаимосвязи психического здоровья личности и субъективной оценки качества жизни

3.1 Исследование представлений о психически здоровой личности

3.2 Сравнительный анализ представлений совокупных субъектов о психическом здоровье

3.3 Определение взаимосвязи между субъективными представлениями о психически здоровой личности и уровнем психического здоровья совокупных субъектов (работающих и студентов)

3.4 Анализ «естественных категорий» субъективной оценки качества жизни совокупных субъектов (работающих и студентов)

3.5 Содержание связей психического здоровья личности и ее субъективной оценки качества жизни

Заключение

Список литературы

Введение

Актуальность исследования. В последние годы проблематика здоровья все чаще признается одной из приоритетных областей научного познания и оказывается в фокусе комплексного изучения (А.А. Бодалев, Г. Т. Ганжин, А. А. Деркач, 2000; Б. С. Братусь, 1988; И. И. Брехман, 1990; И. М. Быховская, 2000; Д. Вутулкас, 1997; С. Ганеман, 1992; О. Л. Даниленко, 2000; В. П. Казначеев, Е. А. Спирин, 1991; Е. Р. Калитеевская, 1999; В. П. Петленко, Д. Н. Давиденко, 1998; А. Б. Холмогорова, Н. Г. Гараян, 1999; U. Flick, 2000; J. Gordon; 1996, M. Murray, K. Chamberlain, 1998; R. Schwarzer, R. Fuchs, 1995; H. Stam, 2000).

Здоровье рассматривается как сложное, многофакторное явление, определяющее репродуктивные и созидательные возможности, как отдельных субъектов, так и целых сообществ (В.М. Розин, 2000; Э. Фромм, 1955, 1998; Б. Г. Юдин, 2000; D. Marks, M. Murray, B. Evans, 2000; K.C. Schou, J. Hewison, 1998; H. Stam, 2000; S. Wilkinson, 1998). В предельно укрупненном масштабе, здоровье выступает в качестве фундаментальной проблемы человечества (О.С. Васильева, 1998; Э. В. Сайко, 2000; Б. Г. Юдин, 2000).

Однако приходится признать, что многие значимые аспекты проблематики здоровья на сегодняшний день исследованы явно недостаточно. Прежние концепции и объяснительные схемы, дающие ограниченное (редуктивное) толкование феномена здоровья, сводящие все многообразие его проявлений к биологическим или психофизиологическим моделям, сегодня признаются не соответствующими современному уровню естественнонаучных и гуманитарных знаний о человеке (О.С. Васильева, 1998; Д. Вутулкас, 1997; В. П. Казначеев, Е. А. Спирин, 1991;В. М. Розин, 2000). Поэтому в ряде работ предпринимаются попытки заполнить образовавшийся пробел, выявить новые или мало изученные аспекты и измерения здоровья, связанные с фундаментальными проблемами человеческого существования.

Уставом Всемирной организации здравоохранения в дефиницию здоровья включены понятия «физическое здоровье» и «психическое здоровье» (Татарникова Л.Г., 1995; Кабанов М. М., Личко А. Е., Смирнов В. М., 1983; Голик А. Н., 2000).

Радикальное реформирование нашего общества, изменение во всех его сферах, а также отсутствие желаемой стабильности и уверенности, четких целей и перспектив, явилось мощным фактором, негативно влияющим на психическое здоровье личности. По данным Госкомстата, к 1999 году почти в 4 раза возросла смертность от психических расстройств, в 1,6 раза увеличилась смертность от болезней нервной системы и органов чувств, в 1,3 раза выросла смертность от язвенной болезни. Согласно статистическим данным, за время реформ 1985 — 1999 г.г. в России в 1,5 раза возросла смертность от причин, непосредственно связанных с неблагополучным социально-психологическим климатом социума и крайне низким качеством жизни - убийств, самоубийств, травм, отравлений, психосоматических заболеваний, наркотических расстройств.

По данным аналитического управления Государственной Думы, 70% россиян живет в состоянии постоянного стресса (122). Длительное нахождение в стрессовой ситуации привело к резкому скачку психических, психосоматических заболеваний, росту смертности и безусловному падению качества жизни. По официальным данным до 59 лет уменьшилась продолжительность жизни (с 69 лет — в конце 80-х годов), по неофициальным данным (Центра «Альтермед») продолжительность жизни мужчин в России — 53 года. Главная причина — усталость и депрессия — один из зримых критериев и показателей психического нездоровья и низкого качества жизни. Общее количество больных, получающих психиатрическую помощь, увеличилось по сравнению с 1990 годом в 3,7 раза, что составляет 4,4% населения страны, в то время как допустимая норма психически больных в стране не должна превышать 1% населения. Такой высокий процент заболеваний связан не только непосредственно с психическими расстройствами, так и с неблагополучной ситуацией в ценностно-смысловой, духовной сфере, потерей смысла жизни, разрушением привычных стереотипов, способов поведения, общей дезадаптацией личности.

Исследование проблематики здоровья (в частности, психического здоровья личности, психологической составляющей качества жизни) является одним из приоритетных направлений западной психологии, и составляет основу самостоятельной психологической дисциплины, получившей название Health psychology — Психология здоровья (V. Elderkin, R.S. Silver, H. Waitzkin, 1998; K.C. Schou, J. Hewison, 1998, U. Flick, 2000; J. Gordon, 1996; M. Murray, K. Chamberlain, 1998; R. Schwarzer, R. Fuchs, 1995; H. Stam, 2000; H. Stam, 2000; S. Wilkinson, 1998). Отмечается, что необходимость расширения и углубления научных знаний в этой области вызвана конкретными нуждами оздоровительной практики, как медицинской, так и психологической.

Новые тенденции развития нашего общества предполагают в качестве одной из основополагающих ценностей — здоровье человека, в том числе и его психическое здоровье. Для решения этой проблемы необходимы дополнительные исследования в плоскости психического здоровья, изучение значимых составляющих психически здоровой личности, а также качества жизни и особенностей субъективного восприятия, оценки личностью качества своей жизни.

Цель исследования: определение взаимосвязи психического здоровья личности и субъективной оценки качества жизни.

Объектом исследования является психическое здоровье личности.

Предмет исследования — самооценочные представления совокупных субъектов о психически здоровой личности и качестве жизни.

Гипотезы исследования:

1. Системообразующими факторами психического здоровья являются субъективные представления личности о «психически нормальном человеке» и качестве жизни, детерминированные социокультурными факторами, существенными среди которых являются возрастной и субкультурный факторы, а также стадия профессиональной социализации.

2. Существует взаимосвязь между уровнем психического здоровья личности и показателями субъективной оценки качества жизни.

Задачи исследования.

1. Провести теоретический анализ состояния проблем психического здоровья и его нарушений. Систематизировать сформировавшиеся на данный момент научные подходы к исследованию этих феноменов.

2. Дать определение понятию психическое здоровье в рамках исследования.

3. Осуществить теоретический анализ проблемы качества жизни.

4. Определить психологическое содержание субъективной оценки качества жизни.

5. Подобрать адекватный объекту, целям и задачам исследования психодиагностический инструментарий, а также методы статистической обработки данных для определения уровня психического здоровья личности и субъективной оценки качества жизни.

6. Реконструировать содержание и структуру представлений совокупных субъектов (студентов и работающих лиц) о психическом здоровье.

7. Установить наличие связей между субъективными представлениями о «психически нормальном человеке» и уровнем психического здоровья самих испытуемых.

8. Реконструировать содержание и структуру представлений о качестве жизни совокупных субъектов.

9. Выявить взаимосвязь между уровнем психического здоровья и субъективной оценкой качества жизни.

Теоретико-методологической основой исследования являются работы, рассматривающие личность как субъект жизненного пути К.А. Абульханова-Славской, А. В. Брушлинского; культурно-историческая концепция развития психики ЛС. Выготского и более поздних концепций культурно-исторической психологии (М. Коул, В.А. Шкуратов); гуманитарно-психологической традиции в современной отечественной психологии, ориентированной на изучение ценностно-смысловых детерминант общения и деятельности, самосознания и личностного развития (А.А. Бодалев, К. Муздыбаев, В. В. Столин, Б. С. Братусь, А. А. Деркач, В. Я. Дорфман, Е. Р. Калитеевская, Д. А. Леонтьев; Ю. М. Орлов; В. П. Петленко; Б.Г. Юдин), психосемантический подход к исследованию феноменов обыденного сознания (субъективная семантика) (Е.Ю. Артемьева; В. Ф. Петренко; Т. П. Срипкина; Д. Слобин; А. Г. Шмелев, Е. Л. Доценко, Д. А. Леонтьев, В.П. Серкин). При этом автор также опирался на исследования в области экспериментальной психосемантики Ч. Осгуда, В. Ф. Петренко.

Методы исследования и статистической обработки данных.

Для решения поставленных исследовательских задач был использован следующий методический инструментарий:

1. Методы сбора фактического материала (тесты, вопросники, сочинения, семантический дифференциал, ассоциативный эксперимент):

метод «естественных категорий» Б. А. Еремеева;

— вопросник ВОЗКЖ — 100 (версия «Февраль — 1995»), разработанный в институте им. В.М. Бехтерева);

— методика исследования фрустрационных реакций (адаптированный вариант теста рисуночной ассоциации С. Розенцвейга);

— тест «акцентуации характера» Шмишека;

— тест партнерских отношений;

— шкала ответственности Дж. Роттера;

— метод семантических универсалий Е. Ю. Артемьевой.

2. Исследование было организовано сравнительным методом.

3. Методы обработки данных: корреляционный, факторный анализ, контент-анализ.

Достоверность научных положений и выводов обеспечивалась обоснованностью исходных теоретико-методологических позиций; репрезентативностью выборки испытуемых — 238 человек (студенты вузов и работающие лица, получающие образование без отрыва от основной профессиональной деятельности); использованием совокупности методик, применением эмпирических и математико-статистических методов обработки данных в соответствии с целями и задачами исследования; применением статистических методов факторного анализа (метод главных компонент с варимакс-вращением), критерия Хи-квадрат для определения статистической значимости. Расчет производился при помощи программных продуктов Microsoft Excel 2000 и SPSS версии 11.5.

Эмпирический объект исследования:

1. На этапе реконструкции семантического пространства понятия «психически нормальный человек» — произвольно подобранная выборка численностью 100 человек;

2. На основном этапе исследования психического здоровья и субъективной оценки качества жизни — две группы испытуемых, различающихся по возрасту и стадиям профессиональной социализации (работающие и студенты), общей численностью 138 человек.

Положения, выносимые на защиту:

1. Психическое здоровье является комплексной, междисциплинарной категорией, адекватное содержание которой не может быть ограничено биологическим и психофизиологическим уровнями функционирования психики; психическое здоровье зависит от множества факторов, существенными из которых являются социокультурные факторы.

2. В составе представлений совокупных субъектов о психически здоровой личности доминируют семантические признаки «атрибутивного» характера (адекватный, доброжелательный, уверенный, адаптивный), которые отражают преимущественную интерпретацию психического здоровья как атрибута личности.

3. Субъективные представления о «психически нормальном человеке» отражают уровень психического здоровья личности, а также отличаются по содержательным параметрам, обусловленными возрастными и субкультурными факторами.

4. Представления совокупных субъектов о реальном и желаемом качестве жизни обусловлены возрастным периодом и стадией профессиональной социализации.

5. Интериоризированная пассивно-адаптивная модель поведения в контексте новых тенденций развития общества выступает неэффективной адаптивной стратегией, провоцирующей создание условий для существования «пролонгированного инфантилизма» среди лиц юношеского возраста.

6. Сложившиеся социально-психологические условия препятствуют формированию просоциальных ценностей и правового поведения личности.

7. Уровень психического здоровья личности взаимосвязан с субъективной оценкой качества жизни.

Научная новизна диссертационного исследования:

— впервые представлены результаты, подтверждающие наличие взаимосвязи между уровнем психического здоровья личности и субъективной оценкой качества жизни;

— выявлены субъективные семантические пространства, основанные на представлениях личности о психическом здоровье и качестве жизни;

— выявлена взаимосвязь между представлениями личности о «психически нормальном человеке» и уровнем психического здоровья.

Теоретическая значимость работы заключается:

— реконструкции содержания и структуры представлений совокупных субъектов (студентов и работающих лиц) о психически здоровой личности;

- определение понятия «психическое здоровье» в рамках исследования;

— определение содержания и структуры представлений совокупных субъектов о качестве жизни;

— выявление взаимосвязи между уровнем психического здоровья и субъективной оценкой качества жизни.

Практическая значимость исследования заключается в возможности использования материалов и выводов диссертации в дальнейшем изучении проблемы психического здоровья и качества жизни. Теоретические и практические аспекты работы могут быть применены в качестве конкретных рекомендаций научно-практического характера для психологов, психотерапевтов, медиков и других специалистов, включенных в оздоровительную практику, содержанием работы которых является поддержание и укрепление ресурсов психического здоровья.

Апробация результатов исследования. Материалы диссертационного исследования обсуждались на международной научно-практической конференции и региональной межвузовской научно-методической конференции (Хабаровск, 2003); на XXXXI региональной межвузовской научно-технической конференции аспирантов и студентов ХГТУ (Хабаровск, 2004), на заседаниях кафедры социальной работы ХГТУ и кафедры психологии ДВГУПС; основные идеи и научные результаты отражены в 4 публикациях.

Структура и объем диссертации: диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка литературы и приложения. Диссертация содержит 140 страниц машинописного текста, исключая список литературы и приложения; 5 схем, 17 таблиц, список литературы из 173 наименований.

Глава 1. Теоретический анализ проблемы психического здоровья личности и ее субъективной оценки качества жизни

Психическое здоровье — одна из наиболее остро обсуждаемых проблем в психологии, теоретической и практической психотерапии, психиатрии. Понятие «психическое здоровье» фигурирует в концепциях множества ученых, начиная с древних времен. Им интересовались философы Алкмеон, Цицерон, Эпикур, психологи различных школ и направлений: З. Фрейд, А. Адлер, К. Г. Юнг, Ф. Перлз, А. Маслоу, В. Франкл; среди отечественных исследователей эта проблема изучалась П. Б. Ганнушкиным, А. Е. Личко, Т. Ф. Акбашевым, В. И. Беловым, Б. С. Братусем и др. Однако, несмотря на многочисленные теоретические и практические разработки категории здоровья, ее статус на сегодняшний день весьма неоднозначен. Многомерность этого явления и разноплановость подходов к его изучению до сих пор не позволяют дать его всеобъемлющего определения, выделить достаточный, и в то же время минимальный набор его составляющих, разработать валидные и надежные критерии оценки уровня психического здоровья. Содержание этого понятия в значительной мере зависит от исторической эпохи, социально-экономической структуры общества, национальности и социального происхождения индивида, морали и многих других факторов.

В любой социальной практике, имеющей прямое или косвенное отношение к здоровью человека, специалисту неизбежно приходится столкнуться с фундаментальными вопросами: что такое здоровье и каково самое общее определение болезни? На сегодняшний день мы едва ли найдем окончательный и предельно корректный ответ на этот вопрос.

Понятие «здоровье» характеризуется сложностью, многозначностью и неоднородностью состава. Несмотря на мнимую простоту его обыденного понимания, в нем отражаются фундаментальные аспекты биологического, социального, психического и духовного бытия человека.

Длительное время проблема здоровья почти не рассматривалась психологической наукой. Психология Х Х столетия была сфокусирована на аномалиях человеческой природы и отдала дань уважения таким феноменам, как страдание, внутриличностный конфликт, кризис; в то же время психическое здоровье личности редко становилось предметом основательного исследования. Только во второй половине прошлого века, главным образом в рамках гуманистической и трансперсональной психологии, усилия крупнейших ученых (Г. Олпорт, А. Маслоу, К. Роджерс, С. Гроф и др.) были консолидированы для изучения основ полноценного функционирования психики, и началась систематизированная разработка психологических концепций здоровья. Затем в общем своде психологических дисциплин выделилась так называемая Health psychology (психология здоровья) — научно-практическое направление, призванное исследовать социокультурные и социально-психологические проблемы здоровья.

В настоящее время объектом исследования является также «психологическое здоровье», (Казначеев В.П., 1991; Эйдемиллер Э. Г., 1990; Харькин В., Гройсман А., 1996; Дубровина И. В., 1998; Васильева О. С. 1999; Шувалов А. В., 2000 и др.), «эмоциональное здоровье» (Тарабакина Л.В.), «социальное здоровье» (Соковня-Семенова И.И., 1997; Сайко Ю. П., 2000; и др.).

Содержательный анализ проблемы психического здоровья требует систематизации исследовательских подходов к пониманию психического здоровья, его источников, критериев оценки его уровня, факторов, влияющих на его состояние; а также подбор психодиагностического инструментария, позволяющего фиксировать уровень отдельных показателей психического здоровья личности. Ревизия известных теоретико-практических решений и представлений позволит высветить особенности и закономерности природы психического здоровья.

В отечественной психологической науке подъем исследовательского интереса в этой области приходится на последнее десятилетие ХХ века. Конкретные попытки заполнить «пробел» и пересмотреть теорию личности в свете новейших концепций психического здоровья предпринимаются в наши дни крупнейшими отечественными учеными: Б. С. Братусь, В. Я. Дорфман, Е. Р. Калитеевская, Ю. М. Орлов, Д. А. Леонтьев и др. В работах этих исследователей намечен синтез естественнонаучных и гуманитарных подходов к проблеме психического здоровья личности, исследуются ценности и смысложизненные ориентации, духовные и нравственные измерения человека как детерминанты его благополучного развития.

Другим вектором, развивающим и существенно дополняющим проблематику психического здоровья, явились большое количество научных работ, посвященных изучению влияния социально-психологических и социокультурных факторов на здоровье человека (К. Хорни, Э. Фромм, Г. С. Салливен).

В «Толковом словаре русского языка» можно прочесть общеизвестное определение: «Здоровье — это нормальное состояние правильно функционирующего, неповрежденного организма» или «правильная, нормальная деятельность организма». Следуя этой логике, при самом широком рассмотрении психическое здоровье есть нормальное состояние правильно функционирующей, неповрежденной психики или правильная нормальная деятельность психики. Однако эти критерии представляются недостаточными для адекватного описания исследуемого явления. Изучение природы психического здоровья требует детального рассмотрения многочисленных составляющих этого феномена.

Определить условия, границы, детерминанты психического здоровья задача очень сложная, в силу многогранности самого исходного понятия — психическое здоровье. Совершая попытку определения этой категории, видится целесообразным рассмотрение уже известных на сегодняшний день определений психического здоровья, а также разнообразных подходов и мнений, относительно того, какую личность можно считать психически здоровой?

Используя выражения: «нормальный человек» (в значении адекватный, здоровый), «нормальная, здоровая психика» и т. п., говорящие употребляют в данном контексте разные по смыслу слова в качестве синонимов. Зачастую происходит отождествление понятий «здоровый» и «нормальный». Используя эти слова в данном качестве, мы подразумеваем, что если человек здоров, значит, он нормален (с точки зрения функционирования психических структур), и, наоборот, если он нормален, то вероятнее всего он здоров. Следующее рассуждение, представляющееся важным, логично вытекает из первого, — это обязательное присутствие некой нормы, которая и определяет соответствие, либо отклонение от общепринятой психической нормы.

Именно психическая норма является основным водоразделом между здоровьем и болезнью, в самых разнообразных ее формах и проявлениях. Однако, как показывает опыт, определиться с понятием нормы означает решить очень сложную проблему. Основная причина тому — многообразное человечество, не сводимое к единому общему знаменателю. И все же разные отрасли человекознания пытаются решить эту многоаспектную проблему.

1.1 Методологические основания проблемы психического здоровья

1.1.1 Психическое здоровье

Согласно общему определению Устава Всемирной организации здравоохранения здоровье есть состояние полного физического, душевного и социального благополучия, а не только отсутствие болезней и физических дефектов. Квалификационным основанием меры (полноты) здоровья является совокупность представлений о норме.

Теоретическая норма — своего рода система отсчета, эталон, позволяющий анализировать и оценивать состояние объекта; практическая норма — одно из действительных состояний объекта исследования. В медицине норма — образец правильного (оптимального) состояния и функционирования человеческого организма. Исторически категория «здоровье» преодолела рамки узко-медицинского понятия. Так, вопросы психического здоровья (наиболее коррелятивные теме психологического здоровья) привлекали и привлекают внимание исследователей из разных областей науки и практики, аккумулируя многообразие подходов к пониманию и решению проблемы. Инструментальные представления о психической норме и о критериях патологии помимо медицины существуют в психологии, социологии, философии.

В медико-психологической литературе психическое здоровье рассматривается как состояние душевного благополучия, характеризующееся отсутствием болезненных психических явлений и обеспечивающее адекватную условиям окружающей действительности регуляцию поведения и деятельности. Содержательно психическая норма задается посредством логического критерия. Положительный логический критерий — есть описательный набор признаков психического здоровья, отрицательный или синдромальный — есть совокупность симптомов психических заболеваний.

Формула психического здоровья, основанная на негативном логическом критерии: все, что не «-N» (a, b, c), есть «N». Синдромальный принцип предполагает установление нормы через исключение отклонений: все, что не есть отклонение «-N» с характерной симптоматикой (a, b, c), является нормой «N». Такая интерпретация наиболее характерна для нозологической парадигмы и соответствующего клинического подхода к проблеме психического здоровья.

В малой психиатрии при постановке дифференциального диагноза, прогнозировании, осуществлении профилактики и коррекции пограничных состояний психики человека моделируется формула пограничного состояния: «N» с признаками (a*, b*, c*) есть слабая степень выраженности отклонения «-N» с характерной симптоматикой (a, b, c). Подобное представление основано на сходстве структуры и механизмов функционирования психики в норме и патологии.

Для общегуманистического подхода квалификация психического здоровья основана на соотнесении индивидуального бытия с положительным логическим критерием: все, что обладает качествами (a, b, c) является нормой «N».

Статистический подход к проблеме психической нормы наиболее характерен для психодиагностики. Согласно статистическому подходу норма — есть образец типичного, среднего, широко распространенного. Для оценки диагностических данных используется формальный критерий, смоделированный на основе представлений медицины, биологии, психологии. Статистическая норма задается совокупностью средних показателей по ключевому критерию. Цель подобной диагностической процедуры является сопоставление индивидуальных данных с групповым распределением показателей, зафиксированным в выборке стандартизации. Главным результатом этой процедуры является определение относительного положения индивида в группе и интерпретации по принципу «как он выглядит на фоне других».

Каждая из вариаций содержательного и статистического способов квалификации психического статуса на формальные, узкокорпоративные теоретические определения психического и ориентирована на специфику задач конкретного вида профессиональной деятельности. Наиболее подробный анализ основных теоретических подходов к дихотомии «психическая норма — патология» рассматривается в работах А. Маслоу «Мотивация и личность» (1999) и Б. С. Братуся «Аномалии личности» (1988).

Наиболее востребованными для психологической и психотерапевтической практики остаются инструментальные критерии статистически-адаптационного подхода: норма — это, во-первых, нечто среднее устоявшееся, во-вторых — наиболее приспособленное, адаптированное к окружающей среде. Согласно этому подходу поведение и образ жизни человека детерминированы средой и жестко обусловлены требованиями существующего социального уклада. Любая форма расхождения с господствующими социальными канонами априори выходит за рамки нормального.

Статистически-адаптационный подход вызывает давнюю и резкую критику (П.Б. Ганнушкин, 1964; Б. С. Братусь, 1988). Главный аргумент — интерпретация нормальности как часто встречающегося низводит представление о человеческом развитии на уровень приспособления, стереотипизации поведения. Подобная односторонность подхода приводит к тому, что конвенциональное поведение (даже если оно посредственно) квалифицируется, как образец нормы, а лучшие проявления самобытности, творчество, новаторство, рост автоматически попадают в разряд аномалии. К. Г. Юнг утверждал, что понятие «нормальный человек», отождествляемое с понятием «адаптация», становится ограниченным, существует немало невротиков, которые заболевают потому, что они просто нормальны (1993, с. 30). О принципиальной недостаточности статистических и адаптационных критериев нормы заявляют современные исследователи. Польский исследователь и клиницист К. Домбровский считает, что способность всегда приспосабливаться к новым условиям и на новом уровне свидетельствует о моральной и эмоциональной незрелости и такой жизненной позиции, которая не содержит в себе элементов, необходимых для положительного развития личности. Ю. Б. Гиппенрейтер математически показывает, что последовательное применение статистического подхода может обернуться парадоксом — среднестатистически нормальным окажется крайне редкое явление вопреки исходному априорному представлению о среднем, нормальном как наличном для большинства. А. Маслоу объяснял этот парадокс подменой понятия «среднее значение понятием «норма» и призывал озадачиться вопросом: «Следует ли рассматривать среднее как полезное, желательное для человека?» (1999, с. 351).

Согласно положениям культурного релятивизма о норме и патологии можно судить лишь на основании соотнесения особенностей культуры определенных этнических социальных групп, к которым принадлежат обследуемые индивиды: то, что вполне нормально для одной группы, для другой будет выглядеть как патология. Заметно возрастает научный интерес к проблеме психического здоровья, его социокультурной детерминации.

Первоначально влияние социокультурного контекста и социальных факторов исследовалось, главным образом, в области психопатологии: выявлялись так называемые «патогенные» факторы культуры и «болезни» цивилизации (Г. Маркузье, 1961, 1995; В. Райх, 1942, 1997; З Фрейд, 1927, 1992; К. Ясперс, 1955, 1997); в свете психоаналитических концепций рассматривалась роль культурных норм и запретов в генезисе различных психических нарушений (З. Фрейд, 1927, 1992; Э. Фромм, 1955, 1998; К. Хорни 1993, 1995); наконец, посредством кросс-культурного анализа доказывалась обусловленность специфических нарушений здоровья культурным своеобразием конкретных сообществ (Н.М. Лебедева, 1999; А. Б. Холмогорова, Н. Г. Гараян, 1999; J.W. Eaton, R.L. Weil, 1955, S. Parker, 1962).

На современном этапе здоровье понимается преимущественно как «социокультурная переменная». Признается, что реконструкция того сложного социокультурного контекста, в котором интерпретируется здоровье человека, составляет необходимый этап изучения этого феномена (М. Розин, 2000). Согласно теоретическим постулатам социального конструктивизма (П. Бергер, Т. Лукман, 1996, 1995; J. Searle, 1995), здоровье и болезнь все чаще рассматриваются не как «натуральные», естественные феномены (т.е. состояния организма и психики), но как сложные социальные конструкты или артефакты, обусловленные современными культурными дискурсами, концепциями, картинами мира, а также социальными институтами и технологиями (В.М. Розин, 2000; П. Д. Тищенко, 2000; K.C. Schou, J. Hewison, 1998, U. Flick, 2000). Кроме того, многими исследователями отмечается влияние на здоровье личности доминирующих представление и ценностей, которые имеют социальную (интерсубъективную) природу и разделяются субъектом с другими представителями его социальной группы или культурного сообщества.

Ряд серьезных научных исследований убедительно демонстрируют межкультурные различия, в том числе между отдельными слоями и социальными группами одного и того же общества. А. Маслоу считает, что культуральные стереотипы слишком независимы оттого, что мы называем пользой, благом и здоровьем, таят в себе опасность этноцентризма и потому не могут служить в качестве основания для определения нормы (1999, с. 352).

Множественность социальных общностей, неоднородность и несогласованность предъявляемых индивиду социально-культурных требований, делают невозможным однозначное определение нормального и аномального поведения. По мнению Б. С. Братуся подход с позиции культурного релятивизма является, по сути, вариацией статистически-адаптационного подхода (1988, с. 10). Строгое применение этого подхода через все более мелкие подразделения социальной среды приводит к утверждению нормы как частной характеристики индивида, уникального в своем роде.

В научном плане представление, что «любой индивид нормален в силу своей уникальности» есть очевидное снятие проблемы нормы. Наиболее последовательно эта точка зрения выражена в экзистенциалистском подходе к душевной болезни и так называемом течении антипсихиатрии. Экзистенциалисты отстаивают уникальность внутреннего мира человека в качестве безусловной ценности и для клинической практики, и для научных изысканий. Представители этого течения утверждают, что традиционная практика диагностирования и лечения психических заболеваний является политическим продуктом реакционного, патогенного общества, творящего произвол в отношении инакомыслия. Психиатрия рассматривается как орудие репрессии и изоляции, неугодных обществу лиц.

В области малой психиатрии представление о норме сохраняется чаще в скрытом, имплицитном виде. Оно заключается в том, что человек, даже являясь носителем скрытых патологических психических процессов, здоров настолько, насколько он избегает крайностей невроза или психопатии. П. Б. Ганнушкин не раз подчеркивал относительность границ нормы, утверждая, что «гармонические» натуры по большей части есть плод воображения" (цит. по Б. С. Братусь, 1988, с. 12). С позиции малой психиатрии психический статус чаще всего определяется мерой адаптивности индивида.

Для рассмотренных подходов характерна методологическая и инструментальная ограниченность: они не обнаруживают сквозного критерия психической нормы, адекватного сложному онтогенезу человеческой реальности. Отсутствие выраженной патологии, статистическая приемлемость, высокая приспособляемость, непротиворечивость требованиям культуры являются приемами частных решений проблемы психической нормы, вызывающие обоснованную и аргументированную критику.

Рационализм и формальная логика как средства прояснения и объяснения сложных феноменов человеческого бытия не всегда адекватны и достаточны.

Гуманитарная традиция наряду с логическим критерием вводит интуитивный критерий — толкование, основанное на субъективном понимании и интимном сопереживании феноменов душевной жизни человека (К. Ясперс), на соотнесении «определенного и определяемого с тем, что неопределенно и неопределимо» (Б.С. Братусь, 1997, с. 73). Основу интуитивного схватывания составляет сочетание профессиональных достоинств (квалификация, опыт, эрудиция) и субъективных качеств (эмпатия, сензитивность, рефлексия) специалиста.

Для естественнонаучной парадигмы логический и интуитивный критерии — антитеза научной и житейско-эмпирической психологии; для гуманитарной традиции единство рациональных и интуитивных оснований символизирует признание целостности и сложности внутреннего мира любого конкретного человека, актуальной незавершенности индивидуального бытия, вместе с тем — принципиальную неудовлетворенность дискриминационным, «заочным», «умерщвляющим» знанием о человеческой личности (М.М. Бахтин, 1982; Б. С. Братусь, 1997).

Психика человека — исторически первый (но не исчерпывающий) предмет психологической науки. С позиции материализма внутренний мир человека в качестве объекта изучения интерпретируется как функциональная система психической саморегуляции. Психическая норма, в свою очередь, рассматривается как оптимальное состояние и функционирование системы психической саморегуляции (А.Ф. Ануфриев, 1994), характеризуемое согласованностью интра- и интерпсихических процессов. Психически благополучный человек — такой как все, хорошо приспособленный и уравновешенный со средой, явно не больной.

Сосредоточенность психологических исследований на содержании «психического как такового» последние годы подверглась самими психологами жесткой критике. Традиционные психологические теории, полагающие в качестве предельного объекта изучения психический аппарат «выхолащивают то, что делает человека человеком и, в конце концов, определяет картину психического» (А.И. Зеличенко, 1996, с. 17).

Теоретические психологические построения, выполненные в духе позитивистской научной традиции, примитизировали человеческую реальность к совокупности психических механизмов и способностей. Академическая «психология психики» оказалась мало пригодной для целей психологической практики. Неудовлетворенность наукой, ориентированной на каноны естествознания, явилась стимулом для многих психологов к критическому осмыслению эмпирии и поиску новых решений. Наиболее существенными тенденциями в плане разработки проблемы психической нормы стали расширение области исследований природы психического и сдвиг в понимании психической нормы как нормы развития.

Результаты многочисленных научных исследований последних лет, анализ опыта практической работы врачей и психологов позволяют утверждать, что основу психического здоровья составляет полноценное развитие психического строя человека на всех этапах онтогенеза. Этим обусловлено признание особого значения методологического принципа развития для проблемы психической нормы. Известные подходы к проблеме психического здоровья можно категориально соотнести с интерпретациями общих закономерностей развития психики, становления ее структур и функций. В. И. Слободчиков и Е. И. Исаев предлагают упорядоченную совокупность парадигмальных оснований, задающих диспозицию классических представлений психологов о сущности человеческой психики и о закономерностях ее развития: натурализм, социоморфизм, гносеологизм, культурализм и теологизм (1998). Каждая парадигмальная установка потенциально является исходной теоретической основой решения проблемы психического здоровья.

Понятийный строй установки натурализма задается соотношением «человек — природа»; теоретическая схема выглядит как «организм — среда». Объектом психического здоровья выступает человек, как только природный индивид, обладающий психикой. Психика — эволюционирующий функциональный орган, имеющий двойную, одновременно действующую причинную детерминацию: в своих качествах она есть результат биогенетических преобразований, а в своих функциях — есть следствие приспособления индивида к среде обитания. Психический статус — качественная (квалиметрическая) характеристика адаптационной функции психики — есть производная действия факторов внутренней и внешней детерминации: наследственности и среды. Психический статус в своей крайней натуралистической интерпретации определяет уровень жизнеспособности человека как природного индивида. Идеальный образец — выживающий индивид, приспособленный к условиям среды и приносящий потомство.

Категориальная рамка социоморфизма — соотношение «человек — общество»; теоретическая схема: «индивид — социальная структура». Объектом психического здоровья выступает человек как социальный индивид. Здесь природные, органические особенности индивида выступают лишь предпосылками нормального функционирования психики. Основу психического строя человека составляют становящиеся социально сообразные способности. Психические способности представлены как результат реализации социальной программы, нацеленной на формирование внутреннего мира человека. Психический статус с позиции социоморфизма определяет жизнеспособность человека как социального индивида.

Гносеологизм — частная парадигмальная установка, которая полагает познавательное отношение человека к миру в качестве исходного, фундаментального, определяющего любые другие его отношения. Человек в методологии гносеологизма есть мыслящее существо; объект психического здоровья — познающий индивид. Психическое интерпретируется через когнитивные структуры и механизмы, обеспечивающие расширяющееся взаимодействие познающего субъекта и познаваемого объекта. Интеллектуальные структуры возникают и совершенствуются в процессах жизнедеятельности индивида, которые детерминированы врожденной познавательной установкой. Психический статус — производная имманентной отражательной функции психики. Психический статус характеризует сформировавшиеся субъективные когнитивные концепции (о Мире, о других и о себе), которые могут быть адаптивными и дезадаптивными (дисфункциональными).

Для культурализма характерен принципиальный сдвиг от индивидных представлений о человеке к персоналистическому определению: человек — есть личность. Представления о норме восходят к собственно человеческим измерениям. Психический статус — суть личностной диспозиции, разворачивающейся в процессах окультуривания натуры. Именно с культивированием личностного начала связано возрастание качества жизни. Личностное бытие представляет собой ответственное принятие и следование высшим образцам совокупной человеческой культуры. В традиции персонализма олицетворением нормы является самобытная, творческая, созидающая личность.

Понятийный строй теологизма раскрывается в соотношении «человек — Божество». Парадигмальную установку теологизма отличает целостный взгляд на человека. Исходным полагается духовное начало в человеке, составляющее основу бытия человека во всех его измерениях. Духовное не сводимо ни к природному, ни к общественному; не объяснимо ни наследственностью, ни влиянием культурной среды. С позиции христианской антропологии всему человеческому роду после грехопадения присуще искажение (помрачение) подлинной человеческой природы. Греховность рассматривается как духовная болезнь и становление человека как целого возможно посредством духовной работы, направленной на преодоление сил греха. Жизненный вектор христианина — служение во имя спасения других, а значит и себя, осуществление своего Первообраза — образа Божия в индивидуальной жизни. Объект психической нормы — религиозный человек. Психический статус — мера праведности человеческой жизни. В концепции теологизма истинно здоровый человек — это святой человек.

Советская психология и психиатрия в теоретических разработках тяготели к традиции социоморфизма, о чем свидетельствуют выдвинутые фундаментальные положения о социальной природе и развитии психики человека:

· психика человека (в филогенетическом, и в онтогенетическом отношении) является продуктом развития;

· психическое развитие происходит в процессе присвоения социального опыта, накопленного человечеством, характеризуется общей закономерностью замещения природно-психического качественно более высоким социально-психическим и установлением между ними субординационной связанности;

· основным условием психического развития ребенка является его деятельность и общение со взрослым (как транслятором культуры), ведущая роль принадлежит обучению, ориентированному на зону ближайшего развития (П.Б. Блонский, Л. И. Божович, Л. С. Выготский, В. В. Давыдов, Л. В. Занков, А. В. Запорожец, В. В. Ковалев, И. С. Кон, А. Н. Леонтьев, Б. Д. Эльконин, М. И. Лисина, А. В. Петровский, С. Л. Рубинштейн и др.).

В рамках теории деятельности «психическое рассматривается как процесс, формирующийся и развивающийся в деятельности. «Психическое»…существует…как процесс — живой, предельно динамичный, пластичный и гибкий, непрерывный, никогда изначально полностью не заданный, а потому формирующийся и развивающийся, порождающий… продукты или результаты (психические образы и состояния, инсайт, понятия, чувства…) (88). Психическое в контексте данной концепции формируется в результате непрерывного взаимодействия субъекта с внешним миром, само непрерывно развиваясь в этом взаимодействии. Непрерывность психического как процесса обеспечивается тесной взаимосвязью осознанного и неосознанного (познавательного и аффективного компонентов психического акта). Такой подход к определению психического развит в трудах С. Л. Рубинштейна, А. Н. Леонтьева, А. Р. Лурии, Л. С. Выготского, А. В. Брушлинского, К.А. Абульхановой-Славской.

В таких авторитетных среди практиков психологических течениях как бихевиоризм и психоанализ проблема нормального психического развития фактически не ставилась. Теоретические модели носят редуцированный характер: душевная жизнь интерпретируется через подмену человеческой сущности сложными психологическими конструктами (подсознание, характер, когнитивные структуры, личность). Причем понятие «личность» часто отождествляется с понятием «психический индивид». Представление о закономерностях и тенденциях нормального и аномального психического постулируются посредством соотнесения феноменологического уровня объекта (природный, социальный, познающий индивид) и уровня детерминирующих оснований (природных, социальных, социокультурных).

Редуцированные представления о природе человеческой реальности и многообразие факторов, обусловливающих психические аномалии, соотнесены на практике в ограниченно объективистский анализ психического статуса и показания той или иной стратегии этиотропного лечебного воздействия. Тактика коррекции психической сферы строится через воздействие на «главный» (в рамках данной методологии) психический орган, определяющий поведение индивида.

Оппозиционные взгляды на поведенческий и психодинамический подходы носят толковательный и формальный характер. Они не выходят за рамки обсуждения вопросов о соотношении биологических и социальных детерминант психического статуса человека. При этом специфика сугубо человеческого способа жизни не рассматривается. Психологические технологии, основанные на психодинамическом и поведенческом подходах, оказались широко востребованы именно в клинической практике. В меньшей степени это относится к диалоговым методам в гуманистической психологии.

Клинические подходы, опирающиеся на негативные критерии нормы, рассматривают здоровье, как отсутствие выраженных патологических поражений, произвольно очерчивая границы области психических дисфункций. Специфика нормы при этом остается неопределенной. Своеобразной реакцией на такое определение психического здоровья можно считать возрастающий интерес к изучению здоровой продуктивной личности и появление описательных моделей психического здоровья. Характерная особенность описательного подхода — это преодоление доминанты психиатрической терминологии. На смену ей приходят иные понятия, отражающие общечеловеческие принципы: целостность личности, интерес к внешнему миру, наличие жизненной позиции, способность к установлению душевных контактов, креативность и другие.

Б.С. Братусь особо подчеркивает общность взглядов большинства авторов, использующих описательные критерии в отношении здоровой личности (1988, с. 13). Наиболее ярко здесь проявилось направление гуманистической психологии (Ш. Бюллер, Г. Олпорт, А. Маслоу, Р. Мэй, К. Роджерс, В. Франкл). Выдвинутые гуманистами концепции человеческой природы содержат представления не только об актуальных психических характеристиках человека, но и о резервах и потенциях человеческой сущности, которые в действительности могут оставаться незамеченными, нереализованными, подавленными или невостребованными.

А. Маслоу настаивал на важности постижения дальних пределов человеческого развития. Анализируя многообразие специфических, узкопрофессиональных попыток описания и определения понятия «психическая норма», А. Маслоу раскритиковал их как бесплодные. Согласно новой концепции нормы А. Маслоу, каждый человек помимо общевидовых характеристик обладает собственной, уникальной сущностной природой. Он решительно отрицает представления бихевиористов о примитивности человеческой природы, детерминированной внешними влияниями. Главная составляющая психического здоровья — стремление к самоактуализации, движение к реализации индивидуальных потенциалов. Психопатология есть результат отрицания, фрустрации или искажения сущностной природы человека. Ненормальным и нездоровым следует считать то, что препятствует самоактуализации человека.

Согласно теории Ш. Бюллер наиболее общий критерий психического здоровья — это полнота и степень самоисполненности, основанной на самоопределении индивида. Самоопределение — есть способность ставить цели, наиболее адекватные внутренней сути. Обладание такими жизненными целями является базовым условием сохранения психического здоровья. В отличие от концепции А. Маслоу под самоосуществлением понимается осуществление смысла, а не осуществление себя. С Ш. Бюллер солидаризируется В. Франкл: «Лишь в той мере, в какой человеку удается осуществить смысл, который он находит во внешнем мире, он осуществляет и себя…» В числе наиболее цитируемых утверждений В. Франкла следующее: «Подобно тому, как бумеранг возвращается к бросившему его охотнику, лишь, если он не попал в цель, так и человек возвращается к самому себе и обращает свои помыслы к самоактуализации, только если он промахнулся мимо своего призвания…» (1990, с. 49). Именно в утрате смысла В. Франкл видит главную причину снижения жизнеспособности и невротизации современников.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой