Взаимосвязь склонности к зависимому поведению и индивидуально-психологических особенностей личности в юношеском возрасте

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Психология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

[Введите текст]

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность исследования. В условиях становления постиндустриального общества, которое многими социологами также называется «обществом риска», проблема зависимости личности приобретает глобальный масштаб. Это объясняется с одной стороны девальвацией традиционной морали в новом рыночном обществе, а с другой стороны — сложностью поиска конструктивных ценностей, которые дают человеку смысл жизни и ощущение счастья. Негативные социальные последствия от девиантного поведения людей сегодня настолько возросли, что представляют угрозу для национальной безопасности, вследствие чего борьба с девиациями зачастую обходится государствам дороже, чем борьба с терроризмом, стихийными бедствиями и эпидемиями.

Проблема зависимого поведения личности имеет большой стаж исследования и междисциплинарный характер, у истоков ее изучения зависимостей находились еще основатели социологии и девиантологии Э. Дюркгейм и Ф. Гидденс [37]. Научное изучение отклонений в поведении личности сегодня ведется с позиций социологии, социальной психологии, психопатологии, социальной работы, социальной педагогики, криминологии.

В социальном аспекте проблема зависимости личности представляет угрозу для современного российского общества, находящегося в стадии роста, перехода к его новому типу.

В переходные периоды девиантное поведение особенно широко распространяется в среде молодежи, система мировоззрения и ценностных ориентаций которой находится в процессе становления. Ситуация осложняется социально-экономическими проблемами российской молодежи — частичной доступностью высшего образования, невостребованностью на рынке труда, большим разрывом в доходах и уровне жизни, распространенностью идеологии социального нигилизма.

Масштабы и темпы распространения алкоголизма, наркомании и токсикомании, игровой и Интернет зависимостей в стране таковы, что ставят под вопрос физическое и моральное здоровье молодежи и будущее всего государства. В сложившихся условиях особого внимания заслуживают проблемы профилактики зависимого поведения молодежи в разных жизненных сферах.

В этой связи растет востребованность психологических исследований феномена аддикции, при котором состояние и поведение человека начинают жестко зависеть от различных агентов (наркотиков, алкоголя, еды, работы, секса, азартных и компьютерных игр и др.).

Во многом именно социальной востребованностью результатов объясняется повышенный интерес к исследованию проблемы девиантного поведения, проявляющийся в разных общественных науках в последние два десятилетия.

Теоретические основы психологического изучения аддикций и результаты эмпирических исследований по проблеме зависимости наиболее полно представлены в работах Я. Л. Гилинского [16; 17], Е. В. Змановской [25], Ю. А. Клейберга [30], В. Д. Менделевича [45; 46] и др. Феномен аддикции, а также ее социальные и психологические факторы и последствия изучаются в современных исследованиях А. Ю. Акопова [2], А. В. Гоголевой [19], Л. Кесельмана [29], Ц. П. Короленко [35; 36], Н. П. Фетискина [66; 67].

Ряд исследований, проведенных в 90-е годы ХХ века — С. В. Березина [9], Е. В. Заики [23], С. А. Кулакова [38], был ориентирован на выявление индивидуально-психологических характеристик подростков и юношей, склонных к зависимому поведению, прежде всего — к алкогольной и наркотической зависимостям.

Однако со времени проведения данных исследований прошло уже более пятнадцати лет, что свидетельствует о необходимости продолжения изучения данной проблематики в новых условиях.

Также указанные авторы отметили важность выявления связи индивидуально-психологических особенностей личности с различными типами и формами аддиктивного поведения для построения системы работы по профилактике и коррекции аддиктивного поведения.

Таким образом, обращение к изучению связи индивидуально-психологических особенностей личности юношей и девушек с типами и формами зависимого поведения в современных условиях имеет несомненную социальную и научную актуальность, а также выступает основой для построения психологических основ профилактики и коррекции аддиктивного поведения.

Исходя из вышеизложенного, можно сформулировать проблему исследования: существует ли взаимосвязь между склонностью к зависимому поведению и индивидуально-психологическими особенностями личности в юношеском возрасте, и каков характер данной связи?

Объект исследования: зависимое поведение личности.

Предмет исследования: взаимосвязь склонности к зависимому поведению и индивидуально-психологических особенностей личности в юношеском возрасте.

Гипотеза исследования заключается в предположении о существовании взаимосвязи склонности к зависимому поведению и индивидуально-психологических особенностей личности в юношеском возрасте.

Цель исследования: выявить наличие и изучить характер взаимосвязи склонности к зависимому поведению и индивидуально-психологических особенностей личности в юношеском возрасте

Задачи исследования.

1. Провести теоретический анализ литературы по проблеме психологической сущности зависимого поведения и его типов, факторов формирования зависимостей; рассмотреть психологические риски формирования зависимостей в юношеском возрасте; выделить индивидуально-психологические особенности личности, склонной к зависимому поведению.

2. В отобранной для исследования группе респондентов юношеского возраста изучить склонность к зависимому поведению и индивидуально-психологические особенности личности.

3. Провести анализ выраженности индивидуально-психологических особенностей личности и склонности к разным видам зависимого поведения у обследованных юношей и девушек.

4. Исследовать наличие и характер взаимосвязи склонности к зависимому поведению и индивидуально-психологических особенностей личности респондентов юношеского возраста.

5. Обобщить, интерпретировать и представить результаты исследования.

Методы исследования:

— теоретические: анализ литературы, синтез данных;

— эмпирические: беседа, тестирование;

— методы математической обработки: сравнение двух групп с применением параметрического критерия математической статистики t-критерия Стьюдента (данные проверены по критерию Ливена), корреляционный анализ с применением коэффициента корреляции Пирсона.

Методики исследования.

Многофакторный личностный опросник Р. Кеттела (16 PF), используемый для диагностики индивидуально-психологических особенностей личности.

Методика «Самооценка личных зависимостей» В. Леви, применяемая для выявления широкого круга разнообразных зависимостей.

База и выборка исследования. Исследование проводилось на базе МБОУ СОШ № 71 г. Краснодара. В исследовании принимали участие 56 человек (учащиеся 10-х-11-х классов) в возрасте от 16 до 18 лет, из них 27 юношей и 29 девушек.

Методологические и теоретические основания исследования:

— теоретические положения о сущности, особенностях и закономерностях развития зависимого поведения, представленные в работах Я. Л. Гилинского, Е. В. Змановской, Ю. А. Клейберга, Ц. П. Короленко, В. Д. Менделевича, Н. П. Фетискина;

— диспозиционный подход к диагностике индивидуально-психологических особенностей личности Р. Кеттела.

Теоретическая значимость исследования.

В работе проведен теоретический анализ литературы по проблеме психологической сущности зависимого поведения и его сфер проявления, факторов формирования аддикций, рассмотрена взаимосвязь склонности к зависимому поведению и индивидуально-психологических особенностей личности в юношеском возрасте.

Выделены индивидуально-психологические особенности личности, связанные с разными сферами зависимого поведения: эмоциональная неустойчивость, низкие нормативность и самоконтроль поведения, консерватизм, доверчивость, низкая адекватность самооценки, высокие общительность и доминантность.

Полученные результаты расширяют теоретические представления о характере взаимосвязи склонности к зависимому поведению и индивидуально-психологических особенностей личности в юношеском возрасте.

Практическая значимость исследования.

Полученные в результате исследования данные о связи склонности к зависимому поведению в разных жизненных сферах с индивидуально-психологическими особенностями личности юношей и девушек могут использоваться в практике работы психологов при составлении программ коррекции и профилактики как в целом аддиктивного поведения личности, так и конкретных аддиктивных проявлений в разных жизненных сферах.

Дипломная работа состоит из введения, трех глав (в первой главе описаны теоретические положения по данной проблематике, во второй — особенности организации и проведения эмпирического исследования, в третьей — анализ полученных эмпирических данных), выводов, заключения, списка литературы, приложений.

Работа изложена на 72 страницах, содержит 3 таблицы и 6 рисунков. Библиографический указатель включает 76 источников.

1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ КОНЦЕПТУАЛЬНЫХ ЕДИНИЦ ИССЛЕДОВАНИЯ

1.1 Понятие и психологическая сущность зависимого поведения

Зависимое поведение в той или иной степени было характерно для всех людей и во все времена. Все люди в той или иной степени испытывают естественную зависимость от объектов их базовых (воды, еды, воздуха, полового влечения и др.) и социальных (близкие люди, члены семьи, профессиональная деятельность, увлечения и т. п.) потребностей. Однако во всех известных нам исторических типах цивилизаций находились люди, испытывающие повышенную зависимость от тех или иных объектов влечения. Эти формы чрезмерно зависимого поведения в общественном сознании оказались зафиксированными в понятиях «вредные привычки», «пристрастие», «рабская привязанность» и т. п. Обычно к пагубным для человека зависимостям относят пьянство и обжорство, любвеобилие, азартные игры. В медицине данные явления относят к патологическим, анормальным, в социологии — к девиантным (отклоняющимся от принятых социальных норм).

Отмечаемый многими исследователями — Е. В. Змановской [25], Ю. А. Клейбергом [30], Т. А. Хагуровым [69], Ф. Э. Шереги [73] и др. рост девиантности в современном обществе, во многом объясняется разрушением нормативных стандартов в новом потребительском мире и негативном воздействии современной рекламы, пропагандирующей деструктивный гедонизм, алкоголизм, сексоголизм и насилие. Рыночные экономические отношения повысили статус материальных ценностей, изменили общественную мораль: на смену коллективной ответственности пришел индивидуализм, на смену господству аскетических норм — гедонизм и распущенность.

Социальная профилактика и борьба с девиациями — это самостоятельная сфера социально-экономической политики России. Так, например, наше общество вынуждено содержать целую армию (свыше 35 тыс. чел.) штатного персонала для государственной борьбы с наркотизмом. Не меньшую угрозу современному российскому обществу представляют распространение СПИДа, снижение возрастного порога алкогольной и сексуальной зависимости. Развитие игрового бизнеса породило новую проблему игровой аддикции (гэмблинга), которая по трудности излечимости даже сложнее наркотической зависимости.

Термин аддикция (от англ. «addiction» — склонность, пагубная привычка, зависимость) первоначально применялся к описанию поведения людей, зависимых от химических веществ, таких, как никотин, алкоголь, наркотики. Если обратиться к историческим корням данного понятия, то, по данным, приведенным в работе С. А. Кулакова, первоначальное употребление этого слова относится к Древнему Риму, где латинское слово «addictus» обозначало человека, который был по суду приговорен к рабству за долги [39]. В русском языке словарь В. И. Даля определяет «сильную наклонность, привязанность, слепое безотчетное предпочтение чего-либо, страсть к чему-либо» словом пристрастие [20, с. 438]. Это слово и рассматривается чаще всего в нашем языке как синоним иностранного слова аддикция.

Вместе с тем в качестве синонимов аддиктивного поведения до настоящего времени используются также другие термины, такие, как «наркотизм», «мания» (непреодолимая тяга к чему-то: наркомания, эротомания, игромания и т. п.), «одержимость» и т. п. Эти слова наполняют смысл оттенками и контекстами. Но преимущество термина аддикция заключается, с одной стороны, в интернациональной транскрипции и международном признании, с другой — в возможности соотнесения зависимости с агентом или объектом зависимости.

В конце 80-х годов ХХ в. в отечественной научной литературе прочно закрепился термин «аддиктивное поведение», предложенный В. Мюллером и M. Лэндри, под которыми понималось злоупотребление различными веществами, изменяющими психическое состояние, включая алкоголь и курение табака до того, как от них сформируется зависимость. Термин был уточнен С. А. Кулаковым [39], а широкое распространение он получил благодаря признанию в профессиональной среде работы А. Е. Личко и В. С. Битенского [41].

По определению Ц. П. Короленко, аддиктивное поведение представляет собой такую зависимость, которая «начинает управлять жизнью человека, делает его беспомощным, лишает противодействия аддикции» [35, с. 9]. Близким по содержанию, но более узким по смыслу является термин «наркоманическое поведение». В дальнейшем понятие «аддиктивное поведение» подвергалось уточнению и расширению. Так, оно стало рассматриваться в качестве одной из форм саморазрушающего поведения. По мнению Ц. П. Короленко, аддиктивное поведение — это одна из форм девиантного (отклоняющегося) поведения с формированием стремления к уходу от реальности путем искусственного изменения своего психического состояния посредством приема некоторых веществ или постоянной фиксацией внимания на определенных видах деятельности, что направлено на развитие и поддержание интенсивных эмоций. В связи с этим Ц. П. Короленко трудоголизм также относит к одной из форм аддиктивного поведения [35]. А. В. Худяков соотнес аддиктивное поведение с критериями МКБ-10 (по М.А. Лисняк), что привело к включению в его содержание также начальных признаков зависимости [71].

В социологии зародилась и сформировалась теория девиантного поведения, а также всех его форм, в том числе и одной из основных — аддиктивной формы поведения. Именно под таким названием функционирует один из 40 исследовательских комитетов Международной социологической ассоциации.

Аддиктивное поведение Ц. П. Короленко рассматривает как один из типов девиантного (отклоняющегося) поведения с формированием стремления к уходу от реальности путем искусственного изменения своего психического состояния посредством приема некоторых веществ или постоянной фиксацией внимания на определенных видах деятельности с целью развития и поддержания интенсивных эмоций [35].

Известный исследователь биологической природы наркотизма И. П. Анохин писал, что аддиктивное поведение выражается в стремлении к уходу от реальности посредством изменения своего психического состояния, чего можно достичь различными способами — фармакологическими (прием веществ, воздействующих на психику — различного рода психоактивные вещества, «ПАВ») и нефармакологическими (сосредоточение на определенных предметах и активностях, что сопровождается развитием субъективно приятных эмоциональных состояний, например, игровая — или Интернет-зависимости) [5].

Уход от реальности путем изменения психического состояния может осуществляться разными способами. В жизни каждого человека могут быть моменты, связанные с желанием изменить свое психическое состояние: избавиться от угнетения, «сбросить» усталость, отвлечься от неприятных размышлений и т. п. Для реализации этой цели человек «вырабатывает» индивидуальные подходы, становящиеся привычками, стереотипами. Элементы аддиктивного поведения свойственны любому человеку, уходящему от реальности путем изменения своего состояния.

Как отмечено в исследовании Ц. П. Короленко и Н. В. Дмитриевой, проблема аддикции начинается тогда, когда стремление ухода от реальности, связанное с изменением сознания, начинает доминировать в сознании, становится центральной идеей [36]. Сильные негативные эмоции оказывают такое влияние на личность, следствием которого является социальная дезадаптация «я», выражающаяся в нарушении внутреннего диалога, направленного на планирование действий, что приводит к потере контроля над поведением, оно становится хаотичным и нецелесообразным.

Мы рассмотрели значение слова «аддикция», но необходимо также определить понятие «аддикта» — человека, который обладает той или иной зависимостью. У аддикта нарушена функция общения с другими людьми, человек перестаёт накапливать жизненный опыт, переносит личностные аспекты на отношения с аддиктивным агентом. Н. П. Фетискин указывает, что «зависимость является с одной стороны свободным, добровольным личностным выбором, а с другой, его утратой и подчиненностью аддиктивному агенту» [66, с. 15].

Трактовка понятия «аддиктивность» рассматривается в двух контекстах: химическая зависимость и девиантное поведение. Е. С. Меньшикова определяет, что в первом случае зависимое (аддиктивное) поведение — это аутодеструктивное поведение, связанное с зависимостью от употребления какого-либо вещества (или от специфической активности) в целях изменения психического состояния. Субъективно оно переживается, как невозможность жить без объекта аддикции, как непреодолимое влечение к нему. Это поведение носит выраженный аутодеструктивный характер, поскольку неизбежно разрушает организм и личность [47].

Во втором случае аддиктивное поведение — это одна из форм отклоняющегося поведения личности, которая связана со злоупотреблением чем-то или кем-то в целях саморегуляции или адаптации.

От того, что в данном случае выступает агентом — это вещества или виды деятельности, зависит, речь идет о химической (алкоголь; наркотики; лекарственные препараты; токсические вещества и т. п.) или социальной аддикции (азартные игры; компьютер; сексуальная сфера; нарушение пищевого поведения, обжорство или атараксия; работа; длительное прослушивание ритмичной музыки; религиозный фанатизм, вовлеченность в секту).

Как показано в исследовании Ц. П. Короленко, у аддиктивной личности появляется «двойная жизнь», состоящая из прежней «нормальной» жизни и жизни с аддиктивными реализациями. Аддиктивная реализация многими понимается упрощенно как прием вещества или другое аддиктивное действие. Реализация включает в себя еще и мысли о состоянии ухода от реальности, о возможности и способе его достижения. Реализация, раздумья, фантазии на аддиктивную тему занимают большое количество времени и энергии. Сосуществование двух стилей жизни водном человеке приводит к изменению установок, мотивации и системы ценностей [35].

В работе А. В. Худякова в качестве донозологических предложены такие термины как, «потребление алкоголя» — использование его как напитка в процессе удовлетворения разных потребностей, «злоупотребление алкоголем» — неумеренное систематическое употребление алкогольных напитков, сопровождающееся асоциальным поведением, наносящее вред самому потребителю и обществу. Также предложено развести термины «потребители» наркотиков (употребляющие их 4 раза в год и чаще) и «пробователи», имеющие единичный опыт употребления наркотиков (1−3 раза) [71].

Е.С. Меньшикова показала в своем исследовании, что различные формы зависимого поведения имеют тенденцию сочетаться или переходить друг в друга, что доказывает общность механизмов их функционирования. Например, курильщик с многолетним стажем, отказавшись сигарет, может испытывать непреодолимое желание есть. Человек, зависимый от героина, часто пытается поддерживать ремиссию с помощью употребления более легких наркотиков или алкоголя [47].

В книге С. В. Дворяка «Психология и клиника наркологической зависимости: Современные подходы к реабилитации наркоманов» рассмотрен вопрос о возникновении зависимого поведения, показано, что в этом процессе участвуют не только генетические факторы, но и специфические условия, способствующие проявлению или непроявлению этих факторов [21]. Более глубокое исследование этого феномена определило и более широкий взгляд на аддикцию как специфическое поведение людей, в формировании которого участвуют социальные условия раннего развития, воздействующие на соответствующие физиологические механизмы.

Вместе с тем, общеизвестно, что основой аддиктивного поведения является выраженная гедонистическая направленность, личности, стремящаяся к облегчению испытания удовольствия, «кайфа», эйфории, чувства необремененности жизненными проблемами и т. д. В этой связи особый интерес представляет изучение механизмов аддиктивного поведения.

В исследованиях А. Ю. Акопова, В. Д. Менделевича [2; 45] и др. показано, что любая зависимость основана глубоком психологическом погружении в объект желания и фиксации позитивной связи с этим объектом (им может быть другой человек, внешний объект, некая деятельность, химическое вещество, свои собственные безумные желания, цели, внутренние программы), связи, скрепленной огромным наслаждением, удовольствием и чувством самоудовлетворения. Эти процессы (аддикция, позитивная связь с объектом вожделения, формирование зависимости, получение удовольствия от реализации зависимости) приводят к сдвигу мотива деятельности с реальной цели на средства ее достижения, которые в свою очередь становятся новыми, суррогатными целями для субъекта.

В процессе формирования зависимости она подменяет собою жизнь, создавая для зависимого человека новую виртуальную реальность, которая носит характер мощной, навязчивой психологической и нейрофизиологической доминанты. Она, разрастаясь, как опухоль, как «черная дыра»; засасывает самого человека и все, окружающее его. Поэтому при выходе из зависимости необходима расфокусировка, переключение, ненаркотическая замена прежней патологической деятельности, болезненных удовольствий и стимулов на иные виды деятельности, на другие, естественные, удовольствия и здоровые стимулы, другие потребности, мотивы, установки, цели и средства их достижения, т. е. переструктурирование психики и личности. Это долгий и трудный процесс.

В некоторых работах делается акцент на генотипическую природу аддиктивного поведения, объясняя его либо рожденным дефицитом комфортности, либо синдромом дефицита удовлетворенности. Такие люди от природы не могут чувствовать себя удовлетворенно. Удовлетворение потребности в том или ином виде аддиктивности способствует полисистемной регуляции человека на эмоциональном, психофизиологическом и биохимическом уровнях.

Так, например, человек с генетической склонностью к синдрому дефицита удовлетворенности будет непременно искать внешние способы, позволяющие ему испытать это чувство. Так, уже установлено, что у людей, имеющих ген DAT1, тип 10/10 (9/9), в 70−80% отмечается повышенное влечение к алкоголю и потребность употреблять его в больших количествах, а быстро развивающийся у них алкоголизм принимает наиболее тяжелую, запойную форму. В случае употребления наркотиков в 90% случаев у них быстро развивается тяжелая наркотическая зависимость. То же происходит при увлечении азартными играми.

Противостоять аддикции становится сложнее тогда, когда стремление ухода от реальности, связанное с изменением психического состояния, начинает доминировать в сознании, становясь центральной идеей, вторгающейся в жизнь, приводя к отрыву от реальности. Происходит процесс, во время которого человек не только не решает важных для себя проблем, но и останавливается в своем духовном развитии. Этому процессу могут способствовать биологические, психологические и социальные факторы.

И.П. Анохин под биологическими факторами аддикции подразумевает определенный, своеобразный для каждого способ реагирования на различные воздействия, например, на алкоголь [5]. Замечено, что лица, изначально реагирующие на алкоголь, как на вещество, резко изменяющее психическое состояние, более предрасположены к развитию алкогольной аддикции. Джек Лондон писал: «Начало пути — рюмка, середина — выпивающая компания, легкая выпивка, пара рюмок за обедом. Конец — в тюрьме за убийство в пьяном виде, за растрату, в психиатрической больнице, в могиле от случайной и легкой болезни».

К психологическим факторам относятся личностные особенности, тип акцентуации характера, привлекательность возникающих ощущений и их переживание, выработка гедонических установок, отсутствие социальных интересов, стремление к самоутверждению, различные психологические травмы, перенесенные в раннем детском возрасте.

Социальные факторы включают как семейные, так и внесемейные взаимодействия. Здесь в первую очередь играет роль воспитание, которое создают более высокий риск возникновения аддиктивного поведения.

Влияние семьи на психологическое состояние ребенка проявляется уже в самом раннем периоде его жизни, когда мать оказывает психологическое влияние на ребенка на невербальном уровне сразу же после его рождения. Эмоциональное напряжение, тревожность матери, передается ребенку, лишает его чувства безопасности. Ребенок в грудном возрасте, очевидно, лишен возможности освободиться от этой ранней тревоги, облегчить ее.

Вместе с тем необходимость чувствовать себя в безопасности чрезвычайно важна для него, так как тревога приводит к формированию различных нарушений психического развития и физического здоровья. Единственный способ снять тревогу у ребенка заключается в устранении эмоционального напряжения у самой матери и проявлении нежности по отношению к ребенку.

Наличие аддиктивного поведения указывает на нарушенную адаптацию к изменившимся условиям микро и макросреды. Ребенок своим поведением «кричит» о необходимости оказания ему экстренной помощи, и меры в этих случаях требуются профилактические, психолого-педагогические, воспитательные в большей степени, чем медицинские.

Кроме того, по мере урбанизации мы наблюдаем, как ослабевают межличностные связи между людьми. Стремясь к независимости, человек утрачивает необходимые ему поддержку и ощущение безопасности. Вместо того чтобы искать удовлетворения в человеческих взаимоотношениях, мы все больше обращаемся к бездушным продуктам цивилизации.

Субкультура, как один из социальных факторов, может выступать в самых разнообразных формах: подростковая группа, неформальное объединение, сексуальное меньшинство или просто мужская компания. В любом случае ее влияние на личность, идентифицирующую себя «со своими», чрезвычайно велико. Х. Ремшмидт отмечает, что в подростковом и юношеском возрасте влияние субкультуры максимально [59]. На наш взгляд, это один из наиболее значимых социальных факторов зависимого поведения личности.

1.2 Типы и формы зависимого поведения

Готовность к аддикции и к формированию зависимости, определяется наличием у аддикта характерных психологических черт: морально-нравственной незрелости, часто инфантильной личности, полной безответственности перед собой и близкими, крайнего эгоизма и индивидуализма, неудержимого стремления к непрерывному получению только удовольствий, причем, во все больших дозах и не прилагая к этому никаких усилий, отсутствия чувства меры, снижения критичности к себе, склонности к самообманам, иллюзорному восприятию себя и мира. Все это делает человека несвободным, зависимым.

Н.П. Фетискин типы и формы аддиктивного поведения по отношению друг к другу распределил следующим образом [66]. По агенту зависимости он выделил химический и нехимический типы аддикции. Общей чертой обоих типов аддиктивного поведения является стремление уйти от реальности, искусственно изменяя свое психическое состояние, ограничивая его каким-то одним видом деятельности. В соответствии с тем, какой будет эта деятельность, выделяют химическую зависимость от наркотиков, курения, алкоголя, еды (часто сладкого); в последнее время описаны нехимические виды аддиктивного поведения: сексуальная аддикция, работоголия, кибераддикция (потребность проводить время за компьютером) и т. п.

Нехимический тип аддиктивного поведения включает в себя следующие формы аддикций:

Игровая зависимость (гэмблинг) — это зависимость от азартных игр. Это вид аддикции, при которой уход от реальности и изменение состояния достигается возбуждением во время азартной игры. Игровая зависимость (лудомания), по опыту всемирных наблюдений — одна из самых упорных и жестоких страстей, совершенно подобная наркомании [66, с. 49−50]. Игровые аддикции относятся к группе нехимических, информационных, социально-психологических аддикций. Условным наркотиком выступает здесь игровая деятельность, азартная игра. Разновидностей игр много, однако, наиболее распространенными у нас являются «однорукий бандит», карточная игра в покер в казино, различные «лохотроны» (игра в наперсток и др.), компьютерные игры (по мировой статистике, в эту зависимость попадает каждый десятый, имеющий дело с компьютером), электронная рулетка, Интернет.

У игровых аддиктов выигрыш всегда только условный, промежуточный, полученный не под конец, а в процессе игры; такие игроки (с аддикцией) уходят всегда с пустыми карманами, полностью проигравшись. Дело в том, что, выиграв, они тут же вновь вкладывают все деньги, увеличивая ставки, и, разумеется, тут же проигрывают все. Сама зависимость толкает их на это, поэтому зависимые от игры люди, в конечном счете, никогда выиграть не могут. Им не помогает ни их большой игровой опыт, ни хитроумные системы игры.

Фанатичный игрок, по мнению А. Ю. Акопова [2, с. 25], слишком серьезно, безусловно, относится к игре, забывая, что это всего лишь игра. Сначала он сужает жизнь до размеров игры, а потом он относится к игре как к жизни. И всегда проигрывает в своей реальной жизни.

Кибераддикция (компьютерная зависимость) — непреодолимая потребность пребывания в сети Интернет или игры на компьютере.

Сегодня компьютеры стали реальностью нашей жизни. Они забирают все больше и больше функций у человека, расширяя его кругозор и создавая условия для формирования зависимости. С одной стороны, компьютер помогает собирать и анализировать информацию, манипулировать ею, с другой придает невиданные возможности, позволяя осуществить в виртуальном пространстве то, что никогда не удастся опробовать в реальности. В компьютерных играх человек чувствует себя уверенным и сильным, он может общаться с любым человеком мира в том облике, который придумывает сам. И тогда возникает соблазн сменить повседневную действительность, требующую ежедневной борьбы, на виртуальное существование и виртуальное общение, которое не имеет никаких ограничений ни во времени, ни в пространстве, ни в возрасте, ни в поле, ни в каком-либо другом параметре, описывающем человеческую жизнь. Интернетоголики заняты в Интернет-сети до 40−50 часов в неделю, ежедневно затрачивая на игру от 1 до 18 часов [66, с. 67−69].

Интернет-зависимость характеризуется следующими неспецифическими и специфическими признаками: а) уход в виртуальный мир, т.к. в нем все осуществятся легче и чаще, чем в реальном мире; б) подмена реальности проявляется в форме определенного набора символов или смайликов; в) проявление эффекта целевого дрейфа, проявляющегося в том, что в процессе поиска информации первоначальная цель заменяется другой, относительно равной или подобной ей.

Компьютерная аддикция определяется, как невозможность совладать с желанием насытиться новой информацией. Данный тип зависимости сопровождается деформацией личности, утратой социального статуса и собственной «Я-концепции», ухудшением эмоционального самочувствия, агрессивностью и замкнутостью.

Телевизионная аддиктивность проявляется, по словам Н. П. Фетискина, в некритическом, непроизвольном, неизбирательном просматривании всех подряд телепередач по одному телеканалу без переключения (здесь важна навязчивая фиксация на самом просмотре без глубокого осмысления информации, удовольствие от мелькания картинок, т. е. преимущественная адресация к зрительному анализатору) пассивное восприятие любой информации во все увеличивающихся дозах; время, проведенное у экрана телевизора, т. е. роботизация; особая эйфория при непрерывном переключении телеканалов с колоссальной возможностью социально-психологического манипулирования громадными массами людей и формирования в них психологической зависимости и направленных взглядов, мнений, предпочтений.

При формировании зависимости человек все больше отказывается от себя и делегирует, как бы перетекает в объект, от которого он постепенно попадает в зависимость, полностью сливаясь с ним. Этот процесс составляет основу любой аддикции, в том числе и телевизионной [66, с. 72−73].

Трудоголизм — это такая форма зависимости от работы, которая является не только средством развития профессиональных способностей, достижения определенного социального и материального статуса и авторитета, но и ведущей защитной смысложизненной доминантой.

Работоголик отличается от человека, увлеченного своим делом, тем, что закрывается работой от проблем, которые ставит перед ним жизнь. Трудоголик характеризуется выраженной амбивалентностью или двойственной природой. С одной стороны, работа служит средством самовыражения, реализации жизненных планов и раскрытия способностей, а с другой — работа нередко превращается в щит от страха и тревог, от внешнего воздействия.

Особенностью этой формы аддикции является ее позитивная социальная оценка. Трудоголиков ставят в пример другим, их поощряют материально и морально, закрепляя в их поведении свойственный им стиль, в нашем обществе в сфере производственных отношений практически в любых трудовых коллективах очень ценятся специалисты, целиком отдающиеся своей работе. Трудоголики зачастую считаются полезными, правильными людьми, их подбадривают и ими восхищаются. Со стороны трудоголизм воспринимается благосклонно т.к. обществу выгодно, чтобы фанатиков труда было как можно больше. Трудоголизм проявляется в высоких качественных и количественных показателях труда за счет сверхнормативных временных и энергетических затрат. Производственные проблемы воспринимаются трудоголиком как личные.

В таких случаях человек использует работу как средство убежать от своих проблем и трудностей. Как и всякая аддикция, работоголизм является бегством от реальности посредством изменения своего психического состояния, которое в данном случае достигается фиксацией внимания на работе [66, с. 73−74].

Алиментарная или пищевая аддикция. Эта форма аддикции определяется поведением, при котором еда меняет свое значение как средство утоления голода и становится особым способом изменения состояния человека в фрустрирующих обстоятельствах, попыткой уйти от реальности, испытывая удовольствие от приема пищи. Этот тип поведения похож на все другие типы аддикции стремлением скрыться от решения актуальных проблем, встающих перед человеком, не меняя внешние обстоятельства и свое поведение, а воздействуя на собственное состояние в данном случае с помощью комплекса ощущений в процессе еды.

Пища, подобно наркотикам, бессознательно выбирается для защиты от инфантильных аффектов (например, депрессии и страха). Вследствие этого затрудняется контроль над употреблением пищи. Человек может неконтролируемо поглощать пищу или, напротив, тратить все силы на то, чтобы контролировать свой аппетит. О пищевой аддикции речь идет тогда, когда еда используется не как средство утоления голода, когда компонент получения удовольствия от приема пищи начинает преобладать и процесс еды становится способом отвлечения от чего-то еще [66, с. 78−79].

В целом пищевые аддикции, по мнению В. Д. Менделевича [45], не представляют серьезной опасности для личности или общества. В то же время, такие крайние варианты пищевой зависимости, как невротическая анорексия (от греч. «отсутствие желания есть») и невротическая булимия (от греч. «волчий голод») представляют чрезвычайно серьезные и труднопреодолимые медико-психологические проблемы.

Сексуальная аддикция — это неконтролируемая, чрезмерная направленность к неупорядоченным сексуальным контактам, обусловленная устойчивой потребностью к эйфории, повышенной самооценке и неспособностью к установлению и поддержанию высших чувств и настоящей близости, компенсируемой постоянной сменой сексуальных партнеров. Сексуальный аддикт постоянно воспроизводит определенное состояние, которое возникает у него при сексуальном общении. Это состояние связано с повышением настроения и высокой самооценкой, что и заставляет стремиться к нему вновь и вновь. Поскольку реальная жизнь кроме сексуального взаимодействия требует еще и другого рода активности, то количество проблем у аддикта нарастает, а снимает он их все тем же привычным методом сексуального взаимодействия, сужая порочный круг

По мнению Ц. П. Короленко, сексуальные аддикты легко влюбляются, неосторожны и неблагоразумны при вступлении в интимные отношения. Они убеждены, что секс представляет собой наивысшую ценность. Все остальное имеет лишь второстепенное, подчиненное значение. Система межличностных отношений также окрашивается в сексуальные тона [35].

Сексуальный аддикт не умеет нести ответственность, ждать, переживать стресс, он рано или поздно бросает свою возлюбленную (возлюбленного), именно в тот момент, когда отношения должны перейти на более глубокий уровень. Он приписывает разрыв отношений тем или иным особенностям партнера (партнерши), часто используя для этого рационализацию как механизм психологической защиты. Он может, например, сказать: «Я не могу найти женщину, которая была бы равной моей матери». При этом часто оказывается, что реальная мать не была не только идеальной женщиной, но и идеальной матерью [66, с. 81−83].

Химический тип аддиктивного поведения включает в себя две основные формы аддикций: алкоголизм и наркоманию.

Алкогольная аддикция. Алкоголизм — заболевание, развивающееся в результате пьянства, проявляющееся в виде физической и психической зависимости от алкоголя и приводящее к психической и социальной деградации личности, патологии обмена веществ внутренних органов, нервной системы, благосостояние и нравственные устои.

По данным Всемирной организации здравоохранения, алкогольная проблема, рассматриваемая только в медицинском аспекте, занимает третье место после сердечно-сосудистых и опухолевых заболеваний. Роль злоупотребления алкоголем в современном обществе особенно возрастает с учетом связанных с этим явлением психологических и социально-экономических последствий [66, с. 88−91].

Наркотическая аддикция. Под наркотиками в психологии понимается социально-обусловленная болезнь, характеризующаяся непреодолимым влечением к наркотикам, вызывающее в малых дозах эйфорию, а в больших — оглушение, наркотический сон.

«Наркотики сами по себе не составляют сущности проблемы. Злоупотребление ими — это симптом глубоких противоречий, с которыми сталкивается личность в попытках преодолеть стрессовые жизненные ситуации, в поисках положительных межличностных контактов в виде понимания, одобрения, а также эмоциональной и социальной поддержки. При их отсутствии наркотики выполняют роль своеобразных костылей, которые, к сожалению, не лечат, а калечат» [66, с. 107].

В России на рубеже ХХ и ХХI вв. было зарегистрировано около миллиона людей, испытывающих зависимость от наркотиков, более 50% из них — юношеского возраста, указывают С. В. Березина и К. С. Лисецкий [54]. За последние десять лет ситуация здесь мало изменилась. Прием веществ вызывающих изменение со стороны эмоциональной сферы, восприятия, ощущений, нарушающих процесс мышления и памяти, отмечены во всех городах и районах России.

Как указывает в своем исследовании Е. В. Змановская [25], все наркозависимые имеют личностные проблемы, но не все люди с психологическими проблемами становятся зависимыми. Человек будет иметь психологический иммунитет против наркозависимости, если он способен адекватно выражать свои чувства (в том числе негативные); воспринимает жизнь такой, какая она есть; честен перед собой; способен поддерживать здоровые отношения с другими и может позаботиться о себе; умеет ставить цели и реализовывать их; способен к творчеству и увлечен делом; умеет получать удовольствие от разных веществ.

1.3 Психологические риски формирования зависимостей в юношеском возрасте

Представления о юношеском возрасте являются одними из наиболее противоречивых в психологических и педагогических исследованиях. Спутанность данных представлений можно объяснить становящимся характером самого возраста в истории цивилизации. По гипотезе Д. Б. Эльконина об историческом содержании детства, как подростковый, так и юношеский возраст исторически молоды и поэтому не обрели своей культурно-исторической формы и механизмов развития.

Юность разделяют на раннюю и позднюю. В работе Л. Ф. Обуховой ранний юношеский возраст рассматривается как вторая стадия фазы жизни человека, названная взрослением или переходным возрастом, содержанием которой является переход от детства к взрослому возрасту [50]. Внутри перехода от детства к взрослости границы между подростковым и юношеским возрастом условны и часто пересекаются.

В учебнике по возрастной психологии И. Ю. Кулагиной и В. Н. Колюцкого особенности раннего юношеского возраста определяются в следующих словах: «главное психологическое приобретение ранней юности — открытие своего внутреннего мира. Юношеское „Я“ ещё неопределенно, расплывчато, оно нередко переживается как смутное беспокойство или ощущение внутренней пустоты, которую необходимо чем-то заполнить. Отсюда растет потребность в общении и одновременно повышается его избирательность, потребность в уединении» [37, с. 86].

Исследователь подросткового и юношеского самосознания В. А. Алексеев подчеркивает, что подросток — это «личность для других», в то время как юноша — «личность для себя» [3, с. 149]. Описывая юношеский возраст, Х. Ремшмидт связывает проявление грубости и бесцеремонности к другим людям с неимоверной собственной ранимостью, колебаниями ожиданий от сияющего оптимизма к самому мрачному пессимизму [59].

Важную фазу развития проходит в период взросления установка относительно собственной личности — Я-концепция. Е. Е. Сапогова, автор пособия «Психология развития человека», считает, что в"рамках юношеских кризисов часто становится заметным диссонанс между реальной и идеальной Я-концепциями" [61, с. 94]. «Я-концепция развивается под влиянием первичного опыта социализации в семье. С возрастом большое значение приобретают внесемейные факторы. Неблагоприятная Я-концепция (слабая вера в себя, боязнь получить отказ, низкая самооценка), возникнув, приводит в дальнейшем к нарушениям поведения» [61, с. 96]. Часто мотивацией к употреблению наркотических веществ является групповое давление, стремление к подражанию, потребность в идентификации, что особенно остро наблюдается в подростковом и юношеском возрасте.

Е.Ю. Федоренко в процессе исследования зависимых от наркотиков юношей обнаружил важную особенность в их поведении — постоянная угроза для здоровья и жизни, пренебрежение к ограничениям и препятствиям, нормам и запретам. Люди с аддиктивными формами поведения не столько стремятся навстречу риску и опасности, сколько не могут их предчувствовать и, как следствие не принимают в расчет. Можно говорить о том, что «снижение способности к самозащите и стремлению к выживанию у рискующих проистекает из дефицита способности заботиться о себе» [64, с. 37].

В исследовании Е. С. Меньшиковой выделяется особый тип поведения, который назван поиском ощущений. Поиск ощущений — это поведение, связанное с потребностью в новых ощущениях и переживаниях, характеризующееся стремлением к физическому и социальному риску ради этих ощущений. Такое поведение является индивидуальной особенностью субъекта, стремящегося поддерживать оптимальный уровень возбуждения организма. Ради этой цели, юноши с высоким уровнем поиска ощущений могут экспериментировать с различными видами ПАВ. Любопытство и желание новых ощущений автор рассматривает как фактор приобщения подростков к психоактивным веществам [47].

Отечественный специалист в области возрастной психологии Г. С. Абрамова отмечает, что особенностью юношеского возраста является противоречивость морального сознания, в котором ригоризм и категоричность оценок уживаются с демонстративным скепсисом и сомнением в обоснованности многих общепринятых норм [1].

В отличие от ребенка, принимающего правила поведения на веру, юноша уже начинает осознавать их относительность. Простая ссылка на авторитеты его уже не удовлетворяет. Более того, разрушение авторитетов становится психологической потребностью, предпосылкой морального и интеллектуального поиска. Пока своя система ценностей не сложилась, юноша легко поддается моральному релятивизму: если все относительно, значит, все дозволено, все, что можно понять, можно оправдать. С другой стороны, именно в юности, осуществляется переход от конвенциональной морали (ориентированной на внешние нормы поведения) к автономной морали (ориентированной на внутреннюю, автономную систему принципов).

В этом возрасте происходит обобщение идеалов и норм поведения, которые освобождаются от связи с конкретными ситуациями и лицами. При этом, как отмечал И. С. Кон, занимавшийся особенностями подросткового и юношеского сознания, общие идеалы и формальные принципы индивидуализируются, складываются в единый образ своего морального «Я» [33]. Это моральное «Я» и обеспечивает выбор человека в условиях противоречивых побуждений, следовательно, именно моральное «Я» является главным превентивным фактором.

В юношеском возрасте молодые люди, как правило, никогда не употребляют алкоголь в одиночку. Выпивка сопровождает общение. В исследовании, проведенном Ц. П. Короленко [36] выделяется комплексная аддикция, состоящая из алкогольной и неалкогольной части. Алкогольная часть аддикции во многом находится в подсознании, из сознания она вытеснена и чаще всего не учитывается. Эта форма аддикции считается замаскированной.

Неалкогольная аддикция заключается в особом стремлении проводить время в компаниях. В рамках общих интересов формируется сообщество, которое собирается в фиксированных местах для совместного проведения времени. Такой способ времяпрепровождения становится доминирующим и оценивается, может быть, как самое важное в жизни. Алкогольная часть открыто не демонстрируется, а как бы подразумевается. Психологическая обстановка в таких компаниях во многом связана с действием алкоголя, облегчающего общение за счет растормаживающего эффекта, снятия запретов и ухода от контроля Супер-Эго.

Н.П. Фетискиным выделены следующие индивидуально-психологические характеристики личности, склонной к алкогольной аддикции в юношеском возрасте [66, с. 99−103]:

— слабость «Я», которая проявляется в нарушении сексуальной идентификации, негативной самоконцепции, наличии психопатических черт, враждебности, незрелости в целом, импульсивности, низкой толерантности, фрустрации;

— преувеличение интенсивности стимуляции: повышенная «сенсорная» чувствительность, ипохондричность, страх смерти;

— зависимость: пассивность, недифференцированность ощущений;

— невротизм: склонность к депрессии, тревожность, истероидность, ипохондричность.

Кандидат медицинских наук С. В. Дворяк в работе «Психология и клиника нарколотической зависимости. Современные подходы к реабилитации наркоманов» [21] выделяет следующие личностные качества наркозависимых:

— ранимость, обидчивость, низкая способность к принятию, осознанию и выражению своих чувств, безуспешные попытки их контролировать и отказ принять себя таким, как он есть;

— низкий уровень самозаботы, неспособность позаботиться о себе;

— низкий уровень самооценки, чередующийся с завышенной самооценкой (как правило, во время приема наркотиков или после него);

— нарушения взаимоотношений, низкая фрустрационная устойчивость, непереносимость отказов, отрицательных ответов, что чаще всего провоцирует либо грубое, либо попустительское отношение близких людей.

Делая вывод, С. В. Дворяк фиксирует, что «суммарно это можно охарактеризовать, как ощущение собственной ненужности, заброшенности, вины и гипертрофированной ответственности за все, что происходит вокруг них…» [20,с. 47].

По материалам работы С. В. Березина и К. С. Лисецкого «Психология ранней наркомании» [9], можно выделить личностные предпосылки к употреблению наркотиков, такие как — эмоциональная незрелость; нервозность; низкий самоконтроль; деформированная система ценностей; неумение удовлетворять свои потребности; завышенная самооценка; низкая устойчивость к стрессам; болезненная впечатлительность; обидчивость; повышенная конфликтность.

Как пишет Э. Д. Ханзян, «необходимым и достаточным условием для возникновения наркозависимости считается наличие попытки избавиться от невыносимых страданий при помощи наркотиков, и неспособность позаботиться о себе» [70, с. 33].

Одним из основных способов вхождения молодежи в наркотизированную группу, Л. Е. Кесельман и М. Г. Мацкевич считают девиантную социализацию. На первых этапах юноши и девушки, как правило, вовлекаются не столько в собственно физиологию наркотического удовольствия, сколько делает своеобразную карьеру в референтной для него группе. Постепенно происходит отчуждение от представлений мира взрослых о смысле и ценности наркотика, формируются собственные представления с опорой на представления, доминирующие в девиантной субкультуре. Такое вхождение в наркотизм социальные психологи называют «ролевым поглощением» [29].

1.4 Анализ исследований связи зависимого поведения с индивидуально-психологическими особенностями личности

Ведя двойную жизнь, аддиктивная личность стремится скрыть ее. Стремление говорить неправду, обманывать окружающих, а также обвинять других в собственных ошибках и промахах вытекают из структуры аддиктивной личности, которая пытается скрыть от окружающих собственный «комплекс неполноценности», обусловленный неумением жить в соответствии с устоями и общепринятыми нормами — указывает в своей работе Н. В. Вострокнутов [15]. Из-за плохой переносимости трудностей повседневной жизни, постоянных упреков в неприспособленности и отсутствии жизнелюбия со стороны близких и окружающих у аддиктивных личностей формируется скрытый «комплекс неполноценности», гиперкомпенсаторная реакция. От заниженной самооценки под влиянием внешней оценки окружающих, индивиды переходят сразу к завышенной, минуя адекватную. Появление чувства превосходства над окружающими выполняет защитную психологическую функцию, способствует поддержанию самоуважения в неблагоприятных условиях конфронтации личности с семьей или коллективом. В. Д. Менделевич отмечает, что чувство превосходства опирается на сравнение «серого обывательского болота», в котором находятся все окружающие и «настоящей свободной от обязательств жизни» аддиктивного человека [47].

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой