Время правления Ярослава Мудрого

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Содержание.

Введение

Раздел 1. Общая характеристика внешней политики Ярослава Мудрого

1.1. Ярослав Мудрый и Ингигерда

Раздел 2. Общая характеристика внутренней политики Ярослава Мудрого

2.1. «Русская Правда»

Раздел 3. Культура Киевской Руси при Ярославе Мудром

Выводы

Список литературы

Дополнения

Введение.

(Краткая биография Ярослава Мудрого)

Ярослав Мудрый (ок. 978−02. 02. 1054гг.) — выдающийся государственный деятель и полководец Киевской Руси, великий князь киевский (1019−1054гг.). Ярослав был сыном Владимира Великого и польской княжны Рогнеды. Еще при жизни отец перевел его из Ростова на княжение в Новгород, чем вызвал недовольство Святополка. Летописцы обратили на него внимание в 1014 году, когда Ярослав отказался платить Киеву. (ежегодную дань — 2 000 гривен, как делали до этого все новгородские посадники). Летописец объясняет такое поведение Ярослава тем, что он был недоволен отцом, который оказывал предпочтение младшему Борису, родившемуся от «грекини» Анны. Разгневанный Владимир решил лично выступить против непокорного сына и примерно наказать его. Ярослав тоже задумал начать войну против отца и нанял большой отряд варягов. Готовая разразиться усобица между сыном и отцом была предупреждена только вследствие кончины последнего. После смерти Владимира Святополк начал междоусобицу со своими братьями, длившуюся целых четыре года. Женившись на дочери польского короля Болеслава Храброго и надеясь на его поддержку, он объявил себя киевским великим князем. Желая удержать за собой единодержавие и, больше всего опасаясь Бориса (его особенно любили киевляне), Святополк умертвил трех своих братьев — Бориса Ростовского, Глеба Муромского и Святослава Древлянского. Братьям Борису и Глебу народная молва создала культ невинных мучеников, ставших жертвами междоусобной борьбы честолюбивых князей, и позже они были канонизированы. В образе этих мучеников выражены представления о духовном совершенстве народа и его извечной нравственной стойкости, много раз проявлявшейся в грядущих суровых испытаниях. Ярослав, конечно, понимал, что властолюбивый Святополк сделает все, чтобы отправить его вслед за братьями. Положение Ярослава осложнялось еще и тем, что он находился в ссоре с новгородцами. Они были недовольны тем, как вызывающе вела себя в городе нанятая князем варяжская дружина. Стычки между горожанами и варягами часто доходили до кровопролития. А Ярослав и его жена — норвежская принцесса Ингигерда (в крещении — Ирина), дочь норвежского короля Олафа I Тюргвасона, — больше поддерживали не своих подданных, а пришельцев-варягов. Скоро, однако, Ярослав изменил тактику. Считая войну со Святополком неизбежной, он начал искать примирения с новгородцами. Последние охотно пошли Ярославу навстречу — они готовы были выступить с ним против Святополка, потому что больше всего боялись попасть в полную зависимость от Киева. Собрав 40 000 новгородцев и несколько тысяч варяжских наемников, Ярослав выступил против Святополка, успевшего призвать себе на помощь печенегов. Жестокая борьба состоялась под городом Любечем. Святополк был разбит и бежал в Польшу к своему тестю. А Ярослав, щедро отблагодарив новгородцев, в 1016 году вступил в Киев и занял великокняжеский стол. Но борьба на этом не закончилась. Святополк вернулся на Русь с польскими полками, которые вел сам король Болеслав Храбрый. Среди интервентов были также дружины немцев, венгров и печенегов. Вторую битву на берегах Буга Ярослав проиграл. Он вернулся в Новгород и оттуда попытался бежать в Норвегию. Святополк снова занял Киев, а новгородцы во главе с посадником Константином Добрыничем опять восстали. Они уничтожили корабли, приготовленные для бегства Ярослава, и собрали деньги для найма нового варяжского отряда, обложив свободное население податью — 4 куна с мужа, по 10 гривен со старост и по 18 гривен с бояр. Святополк между тем выгнал из Киева Болеслава Храброго, что сразу же лишило его реальной силы — без польской поддержки он уже не мог удержать в своих руках Киев и поэтому вынужден был искать помощи у печенегов. Поддержанный новгородцами, Ярослав в третий раз выступил против Святополка и в 1019 году разбил его и его союзников — печенегов на реке Альте. Святополк бежал снова в Польшу, но по дороге умер. Только после этого Ярослав прочно утвердился в Киеве. Святополк был братоубийцей. Если Ярослава летописцы назвали Мудрым, его брата Мстислава Красным, то Святополка они заклеймили Окаянным. Вот как они описывали его кончину: «И во время бегства напал на него бес, и расслабли суставы его, он не мог сидеть на коне, и несли его на носилках… и прибежал в пустынное место между Польшей и Чехией, и там кончил бесчестно жизнь свою. Праведный суд постиг его, неправедного, и после смерти принял он муки окаянные… Стоит могила его на этом пустынном месте и до сего дня, и исходит от нее смрад жестокий…». Через несколько лет после усобицы со Святополком Ярослав вынужден был вести более трудную войну с младшим братом, Мстиславом Тмутараканским (совр. Краснодарский край). Однако Мстислав не был таким кровожадным, как Святополк. Он добровольно признал старшинство Ярослава и заключил с ним мир. По мирному договору Русь делилась на две части: область по восточную сторону Днепра переходила к Мстиславу, а вся территория западнее Днепра оставалась за Ярославом. В 1035 году Мстислав умер, и снова Ярослав стал великим единодержавным князем Киевской Руси. Время Ярослава — это время расцвета Киевской Руси, ставшей одним из сильнейших государств Европы, быстро догонявшим передовые страны в социально-политическом и культурном отношении. Самые могущественные государственные деятели Европы стремились в первой половине XI века к союзу с Русью. Интересна характеристика Ярослава как человека. По отзыву летописи, «он был хромоног, но ум у него добрый, и на рати храбрый». Народ назвал его Мудрым. Отмечается его приверженность к чтению книг. При нем переписывались многие книги, с греческого на русский переводились не только церковные творения. Так, благодаря переводу на Руси стало известно греческое историческое произведение «Хроника Георгия Амартола». Ученые предполагают, что в то время были организованы школы для обучения юношей начальной грамоте, а может быть, имело место и более широкое приобщение людей к знаниям. Видное место Ярослава Мудрого в истории Руси связывают обычно не столько с его удачными военными походами и династическими связями с Западом, сколько с разносторонней деятельностью по внутреннему устройству государства. Он много сделал для распространения христианства, — строил новые города (Юрьев, Ярославль) и новые церкви (в том числе выдающиеся соборы Софии в Киеве и Новгороде), поставил дело подготовки священнослужителей из русских, перевода церковных книг с греческого языка на славянский. При нем Антоний Любечанин основал знаменитый впоследствии Киево-Печерский монастырь. Во время его княжения город Киев был обнесен каменной стеной с Золотыми воротами и украшен многими новыми постройками. Ярослав Владимирович умер в Вышгороде (под Киевом) в начале 1054 года. Он был погребен в Софийском соборе в Киеве.

Раздел 1. Общая характеристика внешней политики Ярослава Мудрого

Период княжения Ярослава Мудрого отмечен новым прорывом в истории Киевского государства. В эпоху правления Ярослава Русь «вышла на мировую арену», как одно из самых сильных государств этого периода. В области ведения международных дел Ярослав предпочитал дипломатию войнам. Так, он знаменит своими династическими браками со многими правителями Европы. Такое положение способствовало поднятию международного авторитета Руси, а также гарантировало военную помощь в случае нестабильности, кроме всего прочего, это также способствовало обретению относительной безопасности со стороны тех стран, с которыми у Руси имелись «родственны» связи. Русь поддерживала тесные отношения с Византией, Германией, Венгрией, Францией и скандинавскими странами. Династические браки были представлены следующим образом: сам Ярослав был женат на дочери шведского короля Олафа — Ингигерде, а впоследствии на Анне — дочери византийского императора. Дочь Ярослава Елизавета вышла замуж за норвежского короля Харальда Сурового. Вторая дочь — Анна, -за французского короля Генриха Второго. Третья дочь — Анастасия — была женой венгерского короля Андрея Первого. Однако то, что Ярослав был превосходным дипломатом, не означало, что он вовсе не вел военных дел. Так, в 1030- 1031гг. Войска Ярослава и Мстислава отвоевали Червенские города, которые в 1018 г. захватил польский король Болеслав Первый Храбрый. Ярослав заключил союз с польским королём Казимиром Первым, выдав за него свою сестру Добронигу, и женив своего старшего сына Изяслава на сестре Казимира. В 1031 г. он на отвоёванных у Польши землях на реке Сян, основал город Ярослав, что впоследствии стал форпостом Киевского государства на Западе. Ярослав также осуществил ряд походов против эстов (1030г) и ятвягов (1038г). При нём для защиты границ от нападения кочевников была построена новая оборонная линия вдоль рек Сулы, Стугны, Роси и Трубежа. В 1037 г. войска руссов разгромили печенегов близ Киева, и именно в честь этой победы был заложен (в 1037г) Софийский собор. В 1043 г великий князь организовал поход под командованием своего сына Владимира и воеводы Вашаты на Византию. Подводя итоги, можно сказать, что внешнеполитическая деятельность Ярослава Мудрого была весьма успешной, и способствовала поднятию международного статуса Киевской Руси.

1.1. Ярослав Мудрый и Ингигерда.

О браке Ярослава Мудрого и Ингигерд, дочери шведского конунга Олава Эйрикссона (правившего с 995 по 1022 год) и, вероятно, вендки Астрид, говорится в значительном числе древнескандинавских источников конца XII — первой трети XIII века: в «Истории о древних норвежских королях» монаха, в «Обзоре саг о норвежских конунгах», в «Легендарной саге об Олаве Святом», в «Гнилой коже», в «Отдельной саге об Олаве Святом» и в «Круге земном» Снорри Стурлусона, в «Саге о Кнютлингах, в исландских анналах, а также в хронике бременского каноника Адама Бременского. От источника к источнику этот мотив обрастает подробностями. Если монах Теодрик сообщает лишь, что Ярицлав «женился на Ингигерте, к которой … сам [Олав] сватался, но не смог взять в жёны», не раскрывая причин, по которым брак не состоялся, то автор «Обзора» уже достаточно лаконично формулирует ту версию, которая будет позднее пространно изложена Снорри Стурлусоном: Ингигерд «была раньше обещана» Олаву Харальдссону, но «нарушил её отец те обещания по причине гнева». Вопреки заключённому ранее договору, Олав Шведский (Шётконунг) выдал Ингигерд «за Ярицлава, конунга Аустрвега». Наиболее полно история брака Ярослава и Ингигерд излагается Снорри Стурлусоном. Сватовство Ярослава, согласно саге, было начато летом или осенью 1018 года. Следующей весной приехали в Швецию послы конунга Ярицлейва с целью проверить то обещание, которое конунг Олав дал предыдущим летом: отдать Ингигерд, свою дочь, за конунга Ярицлейва. Конунг Олав повёл разговор с Ингигерд и говорит, что таково его желание, чтобы она вышла замуж за конунга Ярицлейва. Она отвечает: «Если я выйду замуж за конунга Ярицлейва, то хочу я в свадебный дар себе Альдейгьюборг (Ладогу) и то ярлство, которое к нему относится». Послы согласились на это от имени своего конунга. Тогда сказала Ингигерд: «Если я поеду на восток в Гардарики, тогда я хочу выбрать в Швеции того человека, который, как мне думается, всего больше подходит для того, чтобы поехать со мной. Я также хочу поставить условием, чтобы он там на востоке имел не ниже титул и ничуть не меньше прав и почёта, чем он имеет здесь». На это согласился конунг, а также и послы. Конунг поклялся в этом своей верой, и послы тоже. Ингигерд выбрала себе в провожатые своего родича ярла Рёгнвальда Ульвссона. Поехали они все вместе летом на восток в Гардарики. Тогда вышла Ингигерд замуж за конунга Ярицлейва. Княгиня Ингигерд дала ярлу Рёгнвальду Альдейгьюборг и то ярлство, которое к нему принадлежало; Рёгнвальд был там ярлом долго, и был он известным человеком. Брак Ярослава и Ингигерд был заключён в 1019 году: эту дату называют исландские анналы («1019. Конунг Олав Святой женился на Астрид, дочери конунга Олава Шведского, а конунг Ярицлейв в Хольмгарде — на Ингигерд»), она же восстанавливается и по хронологии «Круга земного». По поводу сватовства Ярослава к шведской принцессе Ингигерд в научной литературе высказывалось предположение, что одной из причин, побудивших его заключить союз с Олавом Шведским, был военный поход по Восточному пути, совершённый ярлом Свейном Хаконарсоном в 1015 году. Ярослав якобы шёл на этот брак для предотвращения возможных в дальнейшем агрессивных действий, которые, как и раньше (нападение на Ладогу ярла Эйрика Хаконарсона в 997 году), предпринимались если не самим Олавом, то покровительствуемыми им его друзьями и гостями. Отмечая нестабильную обстановку в южном Приладожье на рубеже X—XI вв.еков, отрицательно сказывавшуюся как на состоянии международной торговли, так и на безопасности Новгорода, исследователи также охарактеризовали брак между Ярославом Мудрым и Ингигерд как попытку устранения нестабильности. Ладожское ярлство в результате превратилось в своеобразную буферную зону между Скандинавией и Русью: став владением шведки Ингигерд, эта область оказалась защищённой от нападений шведов, а, будучи передана ярлу Рёгнвальду, другу Олава Норвежского, — и от нападений норвежцев. Мне представляется, что причина здесь гораздо глубже. Период с 1018 по середину 1020-х годов в целом отмечен усилением русско-шведских, равно как и русско-датских, связей, вызванным желанием Ярослава создать антипольскую коалицию в процессе борьбы за киевский стол. Именно как следствие этой политики и стоит рассматривать сватовство Ярослава к дочери Олава Шведского и последующую женитьбу на ней. Передача Ладоги знатному скандинаву в начале XI века не фиксируется никакими другими источниками, кроме «Саги об Олаве Святом» Снорри Стурлусона (во всех её вариантах) и «Пряди об Эймунде». Тем не менее большинство исследователей признаёт достоверность присутствия в Ладоге в означенное время скандинавского правителя. Вероятно, причина такого единодушия кроется в том, что «сведения саг о Ладоге сходятся с нашей летописью в том, что в этом городе с примыкающей к нему территорией нет своего князя, в противоположность Новгороду, Полоцку и другим». В древнерусских источниках сведений о жене Ярослава Владимировича совсем мало. Имя её мы встречаем в «Слове о законе и благодати» митрополита Илариона (1040-е годы), где будущий митрополит обращается к покойному князю Владимиру со словами: «Виждь и благоверную сноху твою Ерину (т.е. Ирину. — Т.Д.)» [Цит. по: Молдован 1984: 98]. Ингигерд иногда отождествляют с Анной, поскольку, согласно поздней новгородской традиции, так звалась жена Ярослава и мать Владимира. Но это мнение ошибочно (подробнее см.: [Назаренко 1993 б: 193−196]). Подтверждением того факта, что жена Ярослава Ингигерд получила на Руси имя Ирина, служит летописное сообщение 1037 года об основании Ярославом Мудрым монастырей св. Георгия и св. Ирины, ибо, как известно, Георгием назывался в крещении сам Ярослав, а Ириной могла стать в православном крещении скандинавская принцесса. Единственное, что ещё известно об Ингигерд — это дата её смерти. В «Повести временных лет» под 1050/1051 годом сообщается: «Преставися жена Ярославля княгини». Дети Ярослава Мудрого и Ингигерд. Как говорит Снорри, «их сыновьями были Вальдамар, Виссивальд, Хольти Смелый». Вальдамар Ярицлейвссон и Виссивальд Ярицлейвссон могут быть отождествлены с сыновьями Ярослава Мудрого — Владимиром (1020−1052 гг., князь новгородский 1036 — 4 окт. 1052 г.) и Всеволодом (1030−1093 гг., великий князь киевский в 1077, 1078−1093 гг.). Впрочем, информация о конунге Вальдамаре в сагах противоречива: с одной стороны, он — сын Ярицлейва, т. е. Владимир Ярославич, но с другой стороны, он — отец Харальда/Мстислава, т. е. Владимир Всеволодович Мономах (р. в 1053 г., великий князь киевский в 1113—1125 гг.). В большинстве своём саги считают Владимира Мономаха сыном Ярослава Мудрого. «Глухое» упоминание в сагах имени Хольти Смелого, сына Ярицлейва, ведёт к множественности толкований его у историков: в нём видели и Илью, и Изяслава, и Святослава; Е. А. Рыдзевская утверждала, что Хольти, «судя по некоторым дан­ным, — тот же Всеволод». Действительно, в редакции «Саги об Олаве Трюггвасоне» монаха Одда о конунге Вальдамаре (Владимире Святославиче) говорится, что «этот Вальдамар был отцом Ярицлейва, отца Хольти, отца Вальдамара, отца Харальда, отца Ингибьёрг, матери Вальдамара, конунга данов». Помимо того, что в этом известии одной из самых ранних саг открывается русское имя Хольти, сына Ярицлейва, ибо им может быть только Всеволод Ярославич, отец Владимира Мономаха, только здесь Владимир Ярославич и Владимир Всеволодович Мономах не слились в одно лицо, как во всех прочих сагах. В приведённой выше схеме контаминированы сведения различных саг, а потому в ней присутствуют и Виссивальд (Всеволод), и Хольти (Всеволод), и Вальдамар, сын Ярицлейва (Владимир Ярославич), и Вальдамар — его внук (Владимир Всеволодович).

Раздел 2. Общая характеристика внутренней политики Ярослав Мудрого.

Период княжения Ярослава Мудрого — это период наибольшего расцвета Киевской Руси. Можно сказать, что Ярослав уделял большое внимание организации внутренней жизни страны. При нем был составлен свод законов под названием «Правда Ярослава», составляющий наиболее древнюю часть «Русской Правды». Издание этого документа способствовало организации внутренней жизни страны. В период правления Ярослава христианство окончательно утвердилось в Киевском государстве. В 1039 г. была основана Киевская митрополия, которая подчинялась константинопольскому патриарху. В 1051 г. Ярослав, желая освободится из-под «опёки» Византии в церковных делах, вопреки канону, на сборе русских епископов, избрал митрополитом киевского церковного деятеля Иллариона. При Ярославе в Киевской Руси были основаны первые монастыри — Св. Ирины, Св. Юрия, Киево- Печерский монастырь, что стали крупными церковными и общественно-культурными центрами. Ярослав также заботился о развитии образования в государстве. По его распоряжению были созданы школа и библиотека при Софийском Соборе. Перед смертью он попытался наладить ещё одну тревожившую его проблему, и усовершенствовать аппарат передачи власти, что бы в дальнейшем избежать кровавых междоусобиц. Но он умер прежде, чем ему удалось решить эту проблему. В целом можно сказать, что внутренняя политика Ярослава Мудрого была успешной, и направленной на развитие государства

2.1. «Русская Правда».

Общая характеристика «Русской Правды». Кроме всего прочего Ярослав Мудрый также знаменит издание своей «Русской Правды». «Русская Правда» — сборник норм древнего права, составленный преимущественно в 11 — 12 вв. Вопрос о её происхождении, а также о времени составления наиболее ранней части «Русской Правды» является спорным. Некоторые историки относят его даже к 7 В. Однако большинство исследователей связывают древнейшую часть «Русской Правды» с именем Ярослав Мудрого, и местом её издания называют Новгород. Начальный текст этого документа до нас не дошел. В ходе истории текст «Русской Правды» неоднократно изменялся и дополнялся. Так, например, известно, что сыновья Ярослав, (во второй половине 11 В.), дополнили и изменили текст «Русской Правды», назвав её «Правдой Ярославичей». На сегодняшний день известно 106 списков «Русской Правды», составленных в 13 — 17 вв. Преимущественно Русскую Правду принято разделять на три редакции — Краткую, Расширенную, и Сокращенную, отображающие определённые этапы развития общественных отношений в Киевском государстве. Основные положения Русской Правды. Преступление и наказание по «Русской Правде». Современная наука уголовного права под термином «преступление» понимает общественно опасное деяние, предусмотренное уголовным законом, совершённое виновно (т.е. с умыслом или по неосторожности) лицом вменяемым, достигшим возраста уголовной ответственности. А что же понималось под этим термином в далёкий период создания Русской Правды? С введением на Руси христианства, под влиянием новой морали происходит замена языческих понятий о преступлении и наказании. В сфере уголовного права Древней Руси проявляется частный характер древних христианско-византийских правовых норм, основанных на римском частном праве. Наиболее ясно такая замена выражается в княжеских уставах и в Русской Правде, где любое преступление определялось не как нарушение закона или княжеской воли, а как «обида», т. е. причинение материального, физического или морального вреда какому-либо лицу или группе лиц. За эту обиду виновный должен был выплатить определённую компенсацию. Таким образом, уголовное правонарушение не отличалось в законе от гражданско-правового. Виды преступлений и соответствующих им наказаний по «Русской Правде»: 1. Кровная месть. Замена языческих понятий о преступлении и наказании новыми понятиями особенно ясно выражается в законодательстве, определяющем наказание за убийство и в постепенном преобразовании института кровной мести. Так, например, по договору с греками 911 года каждый мог безнаказанно умертвить убийцу на месте преступления. Договор 945 года даёт право жизни убийцы родственникам убитого, независимо от степени родства. «Русская Правда», в свою очередь, ограничивает круг мстителей двумя степенями ближайших родственников убитого (отец, сын, братья, племянники). И, наконец, «Правда Ярославичей» совсем исключает из своего состава кровную месть, запретив убивать убийцу кому бы то ни было, дозволяя родственникам убитого пользоваться определённой денежной компенсацией со стороны убийцы. Таким образом, расширяется право государства на личность и имущество преступника. В литературе возникает много споров о правовом основании кровной мести. Являлась ли она досудебной или же послесудебной расправой? Прямого ответа на этот вопрос Русская Правда не даёт. Исторически кровная месть сложилась как обязанность рода потерпевшего расправиться с преступником. Но процесс феодализации Древнерусского государства, увеличение роли князя и княжеского суда внесли значительные изменения в применение обычая кровной мести. Какое-то время княжеский суд сосуществует с общинным, но постепенно, благодаря усилению феодальных отношений, княжеский суд занимает ведущее положение, оттесняя суд общинный на второй план. Таким образом, становится возможным вмешательство князя в обычай кровной мести, у убийцы появляется возможность выкупать себя при посредничестве князя (хотя, без сомнения, он и раньше мог договориться с родственниками убитого). В это время выделяется особая категория лиц, оторванных от своей общины (купцы, изгои), а также многочисленные княжеские дружинники и слуги (гридни, ябетники, мечники, огнищане и др.), нуждавшиеся в особой княжеской защите, т.к., по различным причинам порвав с общиной, они лишились в её лице защитника. Теперь их новым защитником должен был стать князь, поэтому они были заинтересованы в укреплении княжеской власти. В свою очередь, сдерживая самосуд общины, князь вводил свою меру наказания — виру, т. е. денежный штраф в размере 40 гривен, уплачиваемый за убийство в княжескую казну. Также Русской Правде известен институт дикой или повальной виры (в размере 80 гривен), налагаемой за убийство княжеских служащих. Например, упоминается штраф в 80 гривен за убийство огнищанина, княжеского тиуна или конюха. Несомненно, древний обычай кровной мести не устраивал ни князя, заинтересованного в ослаблении общинных судов, мешавших централизации власти, ни христианской церкви с её новыми нормами морали и нравственности, но, будучи очень широко распространён, он не мог быть ликвидирован сразу. Поэтому можно предположить, что князь даёт свою санкцию на кровную месть, закрепляя это положение в ст. 1 Правды Ярослава. Таким образом, кровная месть в Русской Правде носит ярко выраженный переходный характер от непосредственной расправы рода к наказанию, налагаемому и исполняемому государством. Но следует заметить, что кровная месть применяется только в случае убийства свободного человека свободным человеком. Лишь после смерти Ярослава Мудрого, «снова собравшись, сыновья его Изяслав, Святослав, Всеволод и мужи их Коснячко, Перенег, Никифор отменили кровную месть за убийство, а постановили выкупаться деньгами». 2. Побои и оскорбление. Месть в Русской Правде упоминается не только в статьях, говорящих об убийстве. Так, например в случае избиения человека до крови и синяков, пострадавшему предоставляется альтернатива: либо мстить, либо взять с обидчика 3 гривны за обиду. Причём в этом случае даже не требуется свидетель. «Если же на нём не будет никакого знака, то пусть придёт видок; если же не может, то на том конец». Таким образом, в этой статье мы впервые встречаемся с понятием видока, т. е. непосредственного свидетеля — очевидца происходящего. Кроме видока, Русская Правда знает ещё один вид свидетеля — послух, т. е. лицо, которое может ручаться в невиновности обвиняемого, защищать его доброе имя. В отличие от предшествующих обычаев, здесь уделяется внимание не характеру нанесённых повреждений, а рассматривает орудия, которыми наносятся побои: батог, жердь, ладонь, чаша, рог, тупая сторона острого орудия. Такой перечень говорит о том, что закон не учитывает степени опасности для здоровья потерпевшего того предмета, которым наносятся побои. Важно не причинённое телесное повреждение, а оскорбление непосредственно нанесённое ударом. В этом случае потерпевший имеет право на немедленную месть. Если же обиженный сразу не отомстил обидчику по той или иной причине (не настиг), то последний подвергается денежному взысканию в размере 12 гривен. Также об оскорблении гласят ст. 4 (удар мечом, не вынутым из ножен) и ст. 8 (вырывание бороды и усов). Обе эти статьи предусматривают наказание за преступление в размере 12 гривен. Ст. 9 гласит: «Ежели кто, вынув меч, не ударит, то тот положит гривну». Преступление, описываемое в данной статье, можно характеризовать как покушение, либо как неоконченное преступление (угроза, оскорбление). 3. Членовредительство. Следующий ряд статей (ст. 5, 6 и 7) посвящён членовредительству. Выделяются три основных вида членовредительства: травма руки, ноги и пальца. Отнятие руки, а также лишение возможности ею пользоваться в древнерусском праве приравнивалось к смерти, поэтому за данное оскорбление назначалось наказание, приравнивавшееся к наказанию за убийство, т. е. налагался штраф в размере 40 гривен. Также в виде наказания за это преступление могла применяться кровная месть. Но в отличие от других статей, по которым предусматривалась кровная месть как вид наказания, в случае причинения увечья мстить могли близкие потерпевшего, т.к. сам он был не в состоянии. Правовое положение различных слоёв населения. (4.)Убийство. Являясь правовым памятником феодального государства со всеми присущими ему признаками, Русская Правда в своих статьях чётко разграничивает правовой статус различных групп населения. Начиная со ст. 19 более чётко выступает классовое деление общества. В законе устанавливаются штрафы за убийство княжеских слуг, за кражу и порчу княжеского имущества. Ст. 19 гласит: «Если убьют огнищанина за обиду, то платить за него 80 гривен убийце, а людям не надобно; а за подъездного княжего — 80 гривен». Скорее всего под словами «убийство за обиду» понимается убийство в ответ на действия жертвы (как предполагал А.И. Соболевский). Можно предположить, что речь идёт об убийстве княжеского слуги при исполнении им своих обязанностей. Следующей разновидностью умышленного убийства по Русской Правде было убийство в разбое. В Древней Руси оно рассматривалось как наитягчайшее преступление. В случае убийства огнищанина обязанность розыска преступника возлагалась на вервь (общину), на территории которой было совершено убийство. Если убийца не был пойман, то вервь обязана была выплатить виру в размере 80 гривен. Довольно интересная норма изложена в ст. 21, посвящённой убийству огнищанина или княжеского тиуна при защите ими княжеского имущества («у клети, или у коня, или у стада, или при краже коровы»). Эта статья обязывает на месте расправиться с убийцей («убить в пса место»), что говорит об особо опасном характере данного преступления и ещё раз подтверждает факт усиленной защиты княжеских слуг. В ряде последующих статей (ст. 22 -27) перечисляются штрафы, взимаемые за убийство княжеских слуг, а также людей, находящихся в зависимости от князя. Ознакомившись с этими статьями, можно представить социальную структуру тогдашнего общества, определить положение тех или иных групп населения на социальной лестнице. Разобраться в этом нам помогают перечисленные в этих статьях штрафы. Так, жизнь княжеского тиуна и старшего конюха оценивается в 80 гривен, жизнь сельского старосты, пашенного, рабы-кормилицы или её ребёнка — в 12 гривен, и ниже всех ценятся жизни рядовников, смердов и холопов — всего по 5 гривен 2.3.4. 5. Кража или порча имущества. Особой защитой пользовались не только княжеские слуги, но и его имущество. Так, ст. 28 устанавливает размеры штрафов за похищение или истребление княжеского скота. В этой же статье упоминается и о коне смерда. Сразу же бросается в глаза различная сумма штрафа за кражу коня князя и смерда. По-моему, эта разница вызвана не различным использованием этих коней (т.е. княжеский конь — боевой, а крестьянский — рабочий), а просто закон ставит княжеское имущество под большую охрану по сравнению с имуществом смерда. Целый ряд статей (ст. 29, 31, 32, 35 -37, 39, 40) рассматривают различные случаи кражи. В изучаемом мною памятнике права краже отводится значительное место, достаточно подробно разработана система наказаний за неё, что говорит о широком распространении этого антиобщественного явления и в то далёкое время. Следует заметить, что Русская Правда предусматривает более суровое наказание в случае совершения преступления группой лиц, т. е. уже известно понятие соучастия (ст. 31 и 40). Независимо от количества преступников, каждый из них должен был заплатить повышенный штраф по сравнению со штрафом, назначаемым за кражу, совершённую в одиночку. Интересно появление в ст. ст. 35 и 36 термина «продажа» — установленный законом штраф, взыскиваемый в пользу князя в качестве государственного органа, т. е. идущий в казну. Помимо продажи устанавливается взыскание «за обиду» в пользу потерпевшего, которое можно сравнить с существующим в современном законодательстве возмещением причинённого вреда. В ст. 38 подтверждается правило, установленное, видимо, обычаем — право убить вора на месте преступления. Но закон ограничивает это право, разрешая убить его только ночью и запрещая убивать связанного вора. В этом прослеживается сходство с существующим ныне понятием превышения пределов необходимой обороны. Данная статья, так же, как и ст. 33 (предусматривающая санкции за физическое насилие в отношении смерда, огнищанина, тиуна или мечника без княжеского разрешения), имеет своей целью укрепление княжеской юрисдикции, ограничивая самосуд. Косвенным образом подтверждая существование общинного суда, ст. 33 указывает на стремление княжеской власти установить монополию на суд. Говоря о различных группах населения, упомянутых в Русской Правде, следует пояснить, что холоп вовсе не являлся субъектом права, т. е., будучи лично зависимым человеком, он не нёс личной ответственности за свои деяния. За совершённое им преступление должен был отвечать его хозяин. Жизнь холопа ценилась меньше жизни остальных членов общества, и размер штрафа за его увод, т. е. похищение (12 гривен по ст. 29), значительно превышал штраф за его убийство (5 гривен по ст. 26). Историческое значение Русской правды. По меркам современных исследователей, историческое значение «Русской Правды» трудно переоценить. Она выступает как один из важнейших источников изучения Киевской Руси, её социальной жизни и общественных отношений, а также норм правопорядка и устройства государственной власти. Кроме своего огромного значения для историков Киевской Руси, она выступает также как источник для изучения древних норм и прав человека в сфере преступлений и соответствующих им наказаний, и поэтому является ценным материалом для исследования юридических прав древности, т. е. является ценной для юристов. Если говорить о стиле изложения мысли в «Русской Правде», то можно представить её значение для литературоведов. Да и для своей эпохи «Русская Правда» явилась огромным прорывом вперёд, ведь, по сути, это был первый в истории Киевской Руси сформировавшийся свод законов и общественных норм. Из всего вышесказанного следует, что Ярослав Мудрый проявил себя не только как блестящий дипломат и полководец, но и как законодатель и «устроитель» внутренней жизни государства, ведь не зря история зовёт его Мудрым.

Раздел 3.

Культура Киевской Руси при Ярославе Мудром.

Золотым веком древнерусской культуры киевского периода является время княжения Ярослава Мудрого. Именно его стараниями бы возведен на киевскую кафедру митрополит Иларион. Ярослав организовал перевод и переписку книг, создавая тем самым при киевском Софийском соборе первую русскую библиотеку. Большое внимание князь уделял развитию православия на Руси. При нем были канонизированы первые русские святые — князья братья Борис и Глеб, погибшие во время усобицы, разгоревшейся в годы молодости Ярослава, когда шла борьба за княжеский престол (1015 г.). Культ святых Бориса и Глеба активно пропагандировался и имел важное политическое значение для своего времени: по мнению академика Д. С. Лихачева, он призван был укрепить единство Руси. Кроме того, культ способствовал возвеличиванию и самого Ярослава, т. к. он приходился братом «невинно убиенным» князьям и выступал как мститель за них. С подачи и под покровительством Ярослава Мудрого было создано «Сказание о Борисе и Глебе», являющееся, по существу, житием святых князей. В «Сказании» воплотились представления о святости братских уз, о ценности братолюбия, весьма распространенные в общественном сознании Древней Руси. В княжение Ярослава недалеко от Киева возникает Киево-Печерский монастырь, на долгое время ставший одним из главных духовных и культурных центров Русской земли. Замечательным произведением древнерусской литературы является житие св. Феодосия Печерского, одного из первых и самых почитаемых игуменов, составленное в монастыре в конце XI в. Сам Феодосий тоже оставил след в литературе. Им были написаны многочисленные «Слова» богословского содержания: о смирении, о любви и посте, о душевной пользе и т. д. Одна из характерных черт культуры Древней Руси — большой интерес к истории. В исторический контекст так или иначе вписывались сюжеты почти всех литературных произведений. Большой популярностью на Руси пользовались переведенные с греческого исторические сочинения: Хроника Георгия Амартола, Хроника Иоанна Малалы и др., на основании которых в XI в. составляются своды всемирной истории, получившие названия хронографов. Записи исторического характера велись и на Руси. Предположительно самая первая летопись (т. н. Древнейший свод) была создана уже в конце Х — начале XI в. За ней последовало еще несколько летописных сводов: Никоновский свод 1073 г. и Начальный свод 1095, ставший предтечей знаменитой Повести временных лет (1113 г.). Значительная доля исторической информации сохранялась в устных преданиях, часть из которых затем использовалась летописцами, а часть вошла в фольклорную традицию, став основой формирования русского героического эпоса — былин. Бурный расцвет литературы при Ярославе во многом был обусловлен распространением грамотности не только среди верхов, но и в широких массах общества. Начало этому было заложено еще князем Владимиром, который после принятия христианства начал «поимати» детей у «нарочитой чади» (знати) и насильно отдавать «на ученье книжное». Ярослав в 1037 г. специально выделил некоторую сумму из своих доходов для священников с тем чтобы они обучали людей грамоте и письму. О широком распространении грамотности свидетельствуют найденные при археологических раскопках берестяные грамоты, содержащие записи самого разного бытового содержания. Книжное дело, традиции которого были заложены при Ярославе, продолжали развиваться и во II половине XI в. Древнейшей русской рукописью, сохранившейся до наших дней, считается Евангелие, созданное в 1056 г. в Киеве по заказу новгородского боярина Остромира. Настоящим шедевром является Изборник Святослава 1073 г. Это сборник переводных нравоучительных рассуждений, написанный на больших листах пергамента и богато украшенный. Производство книг в те времена было очень трудоемко, книги считались большой ценностью. Больших высот достигла в Х-XI вв. архитектура. Ее развитие также неразрывно связано с распространением христианства. До принятия православия все постройки в древнерусских городах возводились из дерева. Вместе с новой религией на Русь пришла каменная архитектура. Строительство было обусловлено нуждами церкви — строились прежде всего храмы. Самая первая кирпичная церковь Покрова Богородицы (Десятинная) была заложена князем Владимиром сразу после возвращения из Корсуни в 989 г. На Руси получил распространение так называемый крестово-купольный тип храма. Модель эта пришла на Русь из Византии. Крестово-купольными храмы этого типа называли потому, что центральные (поперечный и продольный) своды храма, перекрещиваясь, образовывали крест, увенчанный куполом. Изнутри своды и купол поддерживались четырьмя колоннами. Еще вчера языческая, а ныне соперничающая с самой Византией в вопросах веры Русь остро нуждалась в монументальном подтверждении своего высокого статуса. Архитектурным убранством Киев стремился подражать Константинополю-Царьграду. При Ярославе Мудром по всей Руси разворачивается обширное храмовое и гражданское строительство. Для ведения работ приглашаются лучшие константинопольские мастера. В Киеве возводится величественный Софийский собор (1037 г.). Отличительной чертой храмов, строившихся на Руси, было многоглавие, Софию киевскую венчали 13 куполов. Вслед за Киевом своими соборами обзавелись Новгород и Полоцк. По-видимому, строила эти соборы та же самая артель, которая возвела собор в Киеве: в них много сходных черт. Все три собора освящены в честь св. Софии. Название такое было выбрано не случайно — главный городской храм Константинополя тоже Софийский. В Киеве, помимо храмов, строятся новые городские стены с башнями, одна из которых, носившая название «Золотые ворота» (опять же по примеру Константинополя), служила торжественным въездом в город. Храмы украшались мозаиками и фресками. Византийская живописная традиция так называемого комниновского периода (получившего свое название по правящей в Константинополе династии Комнинов), пришедшая на Русь вместе с христианством и храмовым строительством, отличалась одухотворенностью и строгой каноничностью. Художественная система, созданная в Византии, наиболее четко соответствовала средневековому мировосприятию. Статичные, плоскостные, но при этом чрезвычайно выразительные образы призваны были воплотить идею превосходства духа над плотью. Прекрасные мозаики сохранились в центральных помещениях киевского Софийского собора. Новгородская София была расписана фресками. Считается, что в создании фресок могли принимать участие и русские мастера. В целом, несмотря на большое влияние Византии, русская культура уже с первых шагов своего развития обнаруживает заметные черты своеобразия, это проявилось и двоеверии — причудливом сплаве, который образовало греческое православие и славянское язычество, и в многоглавии первых русских соборов, и в эпосе, и в самом строе повседневной жизни, оставшемся неизменным у подавляющего большинства населения. Глубокие традиции древней славянской культуры, питавшей своими корнями зарождавшуюся культуру русскую, позволяли творчески преобразовывать перенимаемые у соседей достижения, закладывая тем самым основу будущего развития

Таким образом, можно сделать вывод, что в целом правление Ярослава Мудрого обусловило подъём Киевской Руси. По сути, период его правления был «пиком» её развития, когда Русь стала одним из сильнейших мировых государств, и её «приняли» в Византии, Франции, скандинавских странах, и многих странах Европы. В период правления Ярослава Мудрого на Руси окончательно укрепилось христианство. Великий князь способствовал развитию культуры и образования. Можно было-бы ещё долго перечислять «моменты» правления Ярослава, положительно влиявшие на Киевскую Русь, но тем не менее, через некоторое время, после его кончины, начинается постепенный упадок Киевской Руси. Это связано с постоянными междоусобицами, несовершенством аппарата власти, и многим другим. И всё же, с уверенностью можно сказать, что Ярослав Мудрый был одним из величайших мировых правителей.

Выводы.

Таким образом, можно сделать вывод, что в целом правление Ярослава Мудрого обусловило подъём Киевской Руси. По сути, период его правления был «пиком» её развития, когда Русь стала одним из сильнейших мировых государств, и её «приняли» в Византии, Франции, скандинавских странах, и многих других странах Европы. Европейские монархи могли гордиться своей связью с Киевской Русью. Это, кроме всего прочего, было обусловлено высоким уровнем организации внутренней жизни Руси. Действительно, в период правления Ярослава экономика и культурная жизнь Киевской Руси встаёт на новый уровень. Ярославу удалось добиться успехов и в сфере внутренней политики. Наиболее важным его деянием здесь является издание «Русской Правды» — сборника правовых норм и законов. Также как и во многое другое, это был первый подобный документ в истории Руси. В период правления Ярослава Мудрого на Руси окончательно укрепилось христианство. Великий князь способствовал развитию культуры и образования. В период его правления началось строительство первых храмов и монастырей, что обусловило поднятие духовного и культурного уровня страны. Не менее важным является назначение на пост киевского митрополита Иллариона, что означало независимость Руси от Византии в церковных делах. Ни до этого, ни долгое время после, У Руси не было такой «привилегии». (Киевский митрополит обычно назначался Византией.)Как видно из всего вышесказанного, в целом политику Ярослава Мудрого можно назвать успешной. Его эпоха — это эпоха нового подъема Руси. Он завещал своим преемникам «беречь и развивать» Киевскую Русь, но тем не менее, через некоторое время, после его кончины, начинается постепенный упадок Киевской Руси. Это связано с постоянными междоусобицами, несовершенством аппарата власти, и многим другим. И всё же, с уверенностью можно сказать, что Ярослав Мудрый был одним из величайших мировых правителей в истории.

Список литературы

1. Губарёв В. К. «История Украины: справочник», изд. «БАО», 655 стр., 2008 г.

2. Бойко О. Д. «История Украины», изд. «Академвидав», 687стр., 2002 г.

3. Авторский коллектив В. М. Литвин и др. «История Украины: учебно-методическое пособие для семинарских занятий»., изд. «Знання», 607стр., 2006 г.

4. Исаев И. А. «История государства и права России» Москва, изд. «Юрист», 278 стр., 1993 г.

5. Ключевский В. О. «Русская история. Полный курс лекций в трёх книгах» Москва, изд. «Мысль», 699стр., 1993 г.

6. Сайт: http: //ru. wikipedia. org/wiki/.

7. Сайт: http: //www. portal-slovo. ru.

8. Сайт: http: //norse. ulver. com/articles/jackson/marriage. html (Джаксон Т. Н. «О скандинавских браках Ярослава Мудрого и его потомков»).

Дополнения

Говоря о Ярославе Мудром нельзя не вспомнить его знаменитое прозвище «тесть Европы», которым его наделили, благодаря заключению династических браков со многими европейскими владыками. Одним из таких браков, (хоть, может быть, и не самым важным), является брак дочери Ярослава Елизаветы и норвежского короля Харольда Сурового. Дочь русского князя Ярослава Мудрого Елизавета известна только по исландским сагам, где она носит имя Эллисив (Ellisif) или Элисабет (Elisabeth). В целом ряде королевских саг записи начала XIII в «Красивой коже», «Круге земном», «Саге о Кнютлингах», а также (без упоминания имени невесты) в «Деяниях епископов гамбургской церкви» Адама Бременского содержатся сведения о браке Елизаветы и Харальда Сурового Правителя (норвежского конунга с 1046 по 1066 г.). История женитьбы Харальда и Елизаветы, как она описывается сагами, весьма романтична. Через год после битве при Стикластадире (1030 г.), в которой погиб знаменитый норвежский конунг Олав Харальдссон, его сводный (по матери) брат Харальд Сигурдарсон отправился, как сообщает Снорри Стурлусон в «Круге земном», «на восток в Гардарики к конунгу Ярицлейву», т. е. на Русь к князю Ярославу Мудрому. Снорри далее рассказывает, что «конунг Ярицлейв хорошо принял Харальда и его людей. Сделался тогда Харальд хёвдингом над людьми конунга, охранявшими страну… Харальд оставался в Гардарики несколько зим и ездил по всему Аустрвегу. Затем отправился он в путь в Грикланд, и было у него много войска. Держал он тогда путь в Миклагард». Причина отъезда Харальда в Византию объясняется в «Гнилой коже» и в восходящей к ней «Саге о Харальде Сигурдарсоне Суровом Правителе» по рукописи XIV века «Хульда». Здесь рассказывается о том, что «Харальд ездил по всему Аустрвегу и совершил много подвигов, и за это конунг его высоко ценил. У конунга Ярицлейва и княгини Ингигерд была дочь, которую звали Элизабет, норманны называют ее Эллисив. Харальд завел разговор с конунгом, не захочет ли тот отдать ему девушку в жены, говоря, что он известен родичами своими и предками, а также отчасти и своим поведением». Ярослав сказал, что не может отдать дочь чужеземцу, у которого нет государства и который недостаточно богат для выкупа невесты, но при этом не отверг его предложения. Именно после этого разговора Харальд отправился прочь, добрался до Константинополя и провел там примерно десять лет (ок. 1034−1043 гг.) на службе у византийского императора. Вернувшись на Русь, Харальд взял то золото, которое он посылал из Миклагарда на хранение к Ярицлейву. Кроме того, во всех сводах сообщается, что в ту зиму «Ярицлейв отдал Харальду в жены свою дочь». Эти слова саги подтверждаются ссылкой на 4-ю строфу «Драпы Стува» (ок. 1067 г.) исландского скальда Стува Слепого: «Воинственный конунг Эгда взял себе ту жену, какую он хотел. Ему выпало много золота и дочь конунга». Ни имени конунга, ни имени его молодой жены, ни «восточных» топонимов в висе нет. Однако из «Пряди о Стуве» известно, что он был дружинником конунга Харальда Сигурдарсона, так что именно Харальд может скрываться под прозвищем «воинственный конунг Эгда». О золоте, которое «выпало» Харальду, рассказывают и другие скальды, например, Тьодольв Арнарсон и Вальгард из Веллы. О том же браке говорит и Адам Бременский: «Харольд, вернувшись из Греции, взял в жены дочь короля Руции Герцлефа» Весной, сообщают саги со ссылкой на скальда Вальгарда из Веллы («Ты спустил [на воду] корабль с красивейшим грузом; тебе на долю выпала честь; ты вывез, действительно, золото с востока из Гардов, Харальд»), Харальд отправился из Хольмгарда через Альдейгьюборг в Швецию. В исландских анналах читаем: «1044. Харальд [Сигурдарсон] прибыл в Швецию.» На этом основании можем сделать вывод, что брачный союз Харальда и Елизаветы был заключен зимой 1043/44 г. Ни один источник, рассказывая об отъезде Харальда с Руси, не говорит о том, что Елизавета была вместе с ним в этом путешествии. Правда, к такому выводу можно прийти на основании отсутствия в сагах указаний на то, что две их дочери (Марию и Ингигерд, не известных, как и Елизавета, русским источникам, знают «Гнилая кожа», «Красивая кожа», «Круг земной» и «Хульда») были близнецами, -- в противном случае у Харальда и Елизаветы, проведших вместе, согласно сагам, одну весну между свадьбой и отплытием Харальда, могла бы быть лишь одна дочь. Подтверждается это и последующим известием саг, что по прошествии многих лет, покидая в 1066 г. Норвегию, Харальд взял с собой Елизавету, Марию и Ингигерд. Елизавету и дочерей, согласно «Кругу земному» и «Хульде», Харальд оставил на Оркнейских островах, а сам поплыл в Англию. В «тот же день и тот же час», когда в Англии погиб конунг Харальд, говорят саги, на Оркнейских островах умерла его дочь Мария. Елизавета и Ингигерд, перезимовав там, отправились весной с запада. С этого момента Елизавета больше в сагах не упоминается. Незамеченным в историографии осталось мнение Н. М. Карамзина относительно судьбы Елизаветы: он считал, что вскоре после свадьбы Елизавета умерла, «оставив двух дочерей, Ингигерду и Марию», первая из которых «вышла за Филиппа, короля Шведского» [Карамзин 1842. Кн. I. Примеч. 41 к т. II, гл. II. Г. Сторм, впрочем, задается вопросом, не была ли ранняя смерть Эллисив причиной второго брака Харальда. Как можно видеть, эти мнения противоречат данным саг о судьбе Елизаветы. Более того, Ингигерд была выдана замуж за Олава Свейнссона, конунга данов. Достаточно широко распространено убеждение, что после гибели Харальда Елизавета Ярославна вышла замуж за датского короля Свена Эстридсена. Впрочем это заблуждение, основанное на неверном толковании одного известия Адама Бременского, можно считать успешно развенчанным. Брак Харальда Сигурдарсона и Елизаветы Ярославны упрочил русско-норвежские связи, имевшие дружественный характер во времена Олава Харальдссона -- во всяком случае с 1022 г., т. е. со смерти Олава Шётконунга, тестя Ярослава, и прихода к власти в Швеции Энунда-Якоба, вступившего вскоре в союз с Олавом Харальдссоном против Кнута -- и во времена Магнуса Доброго (1035−1047), возведенного на норвежский престол не без участия Ярослава Мудрого. Кроме того, этот брак привел к временному альянсу между Харальдом и могущественным ярлом Свейном Ульвссоном, будущим датским королем, более известным по своему материнскому роду, как Свен Эстридсен (1047−1074 или 1076). Своды королевских саг и «Сага о Кнютлингах» подчеркивают, что этот союз основывался не только на обоюдных претензиях Харальда и Свейна на подвластные Магнусу Доброму земли -- Норвегию и Данию, -- но и на установившихся через брак Харальда и Елизаветы родственных связях (замечу -- очень дальних в представлении современного человека). (Ср.: С. Багге о значении брачных связей в Норвегии для укрепления политических альянсов; то же К. Хаструп о ситуации в средневековой Исландии) «Там [в Швеции. -- т.д.] встретились они, Харальд и ярл Свейн, который бежал из Дании от конунга Магнуса. И предложил Свейн, что им стоит вступить в союз из-за той их беды, что оба они по рождению имеют право на те королевства, которые захватил конунг Магнус, и объявил свое родство с Харальдом. Свейн был родичем Эллисив, жены Харальда, дочери конунга Ярицлейва и княгини Ингигерд, дочери Олава [Шётконунга. -- т.д.]. Сестрой Олава была Астрид, мать Свейна, потому что Сигрид Жестокая была матерью их обоих, конунга Олава и Астрид». По мнению Г. В. Глазыриной, «союз с Русью не дал ожидаемых результатов, поэтому Харальд после отъезда из Руси около 1044 г. переориентируется и начинает опираться в своей борьбе на поддержку сил внутри Норвегии, свидетельством чего является установление родственных связей с норвежской знатью». Аналогично и С. Багге полагает, что «Харальд Суровый, вернувшись из-за границы и, вероятно, ощущая отсутствие сильной родни -- и родственников по женской линии? -- делает весьма необычный шаг и женится на Торе, дочери норвежского магната Торберга Арнасона». Оба эти тезиса требуют, на мой взгляд, дополнительного рассмотрения и уточнения. Анализ большой совокупности источников позволяет утверждать, что Тора не была купленной за мунд (свадебный дар) женой Харальда, а была его наложницей. Если, действительно, целью этого союза было обретение «сильной родни», то, как выявил С. Багге, «наложницы и незаконнорожденные сыновья конунгов служили для укрепления альянсов в не меньшей степени, чем институт усыновления». Связь Харальда и Торы, однако, помимо политических мотивов, могла быть, как мне представляется, спровоцирована и тем, что у Харальда с Елизаветой не было сыновей -- продолжателей рода и претендентов на престол. Материал саг, вопреки его фрагментарному и косвенному характеру, убеждает, как кажется, в том, что Елизавета Ярославна оставалась норвежской королевой более двадцати лет -- с зимы 1043/44 г. до гибели своего мужа Харальда Сигурдарсона 25 сентября 1066 г. в битве при Стамфордбридж.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой