Влияние масонских идей на развитие отечественной журналистики

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Журналистика


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

ТАМБОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

имени Г. Р. Державина.

Кафедра журналистики

К защите допущена:

Зав. кафедрой

Профессор _________ А.И. Иванов

Дипломная работа

На тему: «Влияние масонских идей на развитие отечественной журналистики»

Автор работы: Е. Н. Беляева

5 курс, 2 группа, форма обучения — очная

специальность: 30 601 — журналистика

Срок предоставления работы к защите:

«____» _____________ 2008 г.

Научный руководитель: к. фил.н. ,

ст. преподаватель Марина Владимировна Нечаева

Работа защищена

«____» __________ 2008 г.

Оценка________________

Тамбов 2008

ПЛАН

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА I. ПРОИСХОЖДЕНИЕ И СУЩНОСТЬ МАСОНСТВА

ГЛАВА II. ВЛИЯНИЕ МАСОНСТВА НА ЖУРНАЛИСТИКУ XVIII в. ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ Н.И. НОВИКОВА и др.

ГЛАВА III. ВОЗРОЖДЕНИЕ МАСОНСТВА

ГЛАВА IV. СОВРЕМЕННОЕ МАСОНСТВО

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

ВВЕДЕНИЕ

История масонства в России — тема непростая. Прежде всего потому, что участие в масонском движении — сокровенная часть жизни члена Ордена вольных каменщиков, которая не выставляется напоказ. Нередко для нас неочевидны мотивы, которыми руководствовался вступающий в ложу, не всегда ясно, что он в ней искал и что находил. Да и о самой принадлежности к масонству многих людей можно с большим основанием предполагать, чем утверждать.

Вот имена: Александр I, Армстронг, Баженов, Бакунин, Вашингтон, Вольтер, Гарибальди, Гете, Грибоедов, Карамзин, Моцарт, Новиков, Песталоцци, Петр Ш, Пушкин, Радищев, Сперанский, Суворов, Сумароков, Фонвизин, Херасков, Яблочков. Среди них — педагоги, политики, архитекторы, поэты, композиторы, ученые, философы, писатели, цари, революционеры, военачальники… К этому списку можно добавить еще длинный ряд имен не менее известных и всеми уважаемых людей, которые были масонами, или по крайней мере относились к их кругу. Что же их объединяет? Серков А. И. История русского масонства (1845 — 1945 гг.). СПб.: Изд-во им. Н. И. Новикова, 1996.

Найти единый знаменатель в масонстве, пожалуй, невозможно — в разные эпохи и на разных географических широтах это движение имело различный смысл и значение. Но все же есть одно, что было присуще масонству, — его просветительский характер.

Именно эти позитивные моменты и интерес ко всему ранее секретному, а сейчас доступному, определенные лозунги политических деятелей на момент предвыборных дебатов избирательной кампании 2008 года и определили актуальность Дипломной работы.

До недавнего времени источники по истории российского масонства находились или в секретных фондах архивов, или были закрыты самими масонами и их наследниками. Существовавший «железный занавес» между Россией и Западом также не позволял советским исследователям знакомиться с работами, выходящими за рубежом по масонской тематике. «Открытые» же документы не позволяли объективно говорить о развитии масонства и отразить все многообразие его деятельности. Носенко В., Рогов С. Осторожно, провокация! // Огонек. 1988, № 23.

Объектом исследования послужил процесс развития масонского движения в России, а также связь масонства и отечественной журналистики.

Предмет исследования — проблема становления масонства в России и влияние масонского движения на отечественную журналистику.

Цель: выявить влияние масонского движения на отечественную журналистику, определить характер влияния и выяснить идеи, получившие реализацию через отечественную журналистику.

Задачи Дипломной работы:

? Определить влияние масонского движения на русскую журналистику.

? Выявить степень реализации масонских идей через отечественную журналистику.

Методы исследования, применяемые в данной работе — исторический, сравнительный.

Методика исследования заключается в обработке и систематизации теоретического материала по теме дипломной работы. Материалами исследования стали: «Масоны и революция» (Аврех А.Я.), «Знаменитые русские масоны» (Бакунина Т. А.), «О заблуждениях и истине» (Батурин П.С.), «История русского масонства» (Башилов Б.В.), «Правда о масонстве» (Клизовский А.), «Люди и ложи» (Берберова Н.) и т. д.

История вопроса. В настоящее время гриф секретности снят практически со всех «масонских» фондов. Наиболее полную характеристику источников дает А. И. Серков в монографии «История русского масонства. 1845−1945 гг.» Среди архивных источников можно выделить «Источники личного происхождения, в том числе мемуары А. В. Амфитеатрова «Мое масонство», М. М. Ковалевского «Московский университет в конце 70-х — начале 80-х годов прошлого века». Интересны воспоминания о масонстве В. А. Оболенского; интервью, взятые Б. И. Николаевским у масонов А. Я. Гальперна, Е. П. Гегечкори, Н. С. Чхеидзе, В. Я. Гуревича, собранные им в книге «Русские масоны и pеволюция». Определенный вклад в характеристику эмигрантского периода масонства ХХ века внесен Н. Берберовой, книга которой «Люди и ложи», написана на материалах отдела рукописей Национальной библиотеки Франции, с использованием личных архивов.

Сведения по истории русского масонства, хронику деятельности лож можно найти также в периодических изданиях, издаваемых вольными каменщиками.

Определить роль масонства в общественной жизни позволяют также мемуары, в которых не говорится прямо о вольных каменщиках, но раскрывается ситуация в стране. К такого рода мемуарам можно отнести воспоминания Н. А. Морозова «Повести моей жизни», С. Ю. Витте «Воспоминания», дон-Аминадо «Такая маленькая жизнь» и другие.

Значительный материал представляют источники по истории либерального движения в России. Материалы различных политических партий, отчеты о заседаниях политических групп позволяют определить роль масонства вне лож.

Что такое масонство? Вот вопрос, который разрешается различными исследователями различно. Оно и религиозная секта всемирного охвата и всесторонней веротерпимости. Оно и тонкое, тайное философское, чуть ли не научное символическое учение с притязаниями на всесветное значение. Оно и кодекс общей какой-то совершенной морали, особого гуманистического склада, поэтического настроения и поэтического строя. Оно — и гражданская социальная организация, не признающая никаких политических, этнографических и географических границ. Оно, наконец, — тайное внегосударственное, политико-обобщительное, скрытое правительство, входящее во все государства и исподтишка, подпольно (и надпотолочно и застенно — если можно так выразиться) … Весь теперешний человек, его тело, его душа, его дух — всякое общество: семейное, сословное, державное объединение и все человечество вкупе, — все учение, все общественные учреждения, все религии окутываются каким-то неведомым, тайным, скрытным, темным (неизбежным, необходимым) … — и эта мистическая, оккультная сила носит общее и неопределенное название «масонство». История масонства. Отв. ред. Суханова В. А. — Смоленск, 2002.

Кто же такие масоны?

Французское «масон» переводится как «каменщик», «франкмасон» означает «вольный каменщик». В средние века существовали цеховые корпорации каменщиков, строивших храмы в разных городах. Эти строители, обладавшие высокой квалификацией, в общении друг с другом использовали условные жесты и знаки, чтобы оградить себя от любителей. Частично этим объясняется их цеховая замкнутость.

Со временем идея братства, выросшая из профессиональной солидарности, покинула свою колыбель и стала основой для объединения людей с целью морального обновления. Но средневековые ритуалы, символика, условные обозначения, должностная субординация сохранилась и существуют сегодня практически в неизменном виде.

«Масоны учат, что лишь посвященные, приобщившиеся к мудрости веков, продолжающие работу таких же посвященных, могут в полной мере развивать в себе высокие нравственные качества и строить храм будущего человечества, руководясь не только опытом, но и мистическим вдохновением, которое развивается и усваивается в человеке изучением символов, практикой братских отношений, хранением масонской тайны. Самая тайна есть то внутреннее ощущение посвященного, которое не может быть сообщено профану, стороннему человеку, уже потому, что профан все равно понять его не может, пока принятый в Братство сам не пройдет путь познания и просвещения в масонские степени. Сама же масонская организация никакой тайны не представляет, о ней можно узнать точно из книг и статей. Но ради сосредоточенности своей работы и нежелания допускать к ней людей чужих и неподготовленных масоны не открывают своих имен, условных знаков и слов, по которым они распознают друг друга». История масонства. Отв. ред. Суханова В. А. — Смоленск, 2002.

По представлению многих, масонская ложа — это антихристианская организация, руководимая таинственными и могущественными преступными лицами, в лучшем случае — это объединение мистически настроенных фанатиков. Другие считают, что масоны преследуют политические цели, устраивают всемирный заговор, стремятся объединить финансовые круги, находящиеся под влиянием сионистов, и т. д. Но стоит взять в руки хотя бы маленькую книжечку Т. Бакуниной «Знаменитые русские масоны» (Париж, 1935), как сразу становится ясно, насколько голословны и нелепы обвинения против масонов. Узнав о бесспорной принадлежности Пушкина, Грибоедова, Кутузова, Суворова к «Братству Вольных Каменщиков», невозможно поверить в их дурные намерения и в их причастность к всемирному заговору сионистов.

Неопределенность и разнородность социально-политических воззрений отдельных масонских систем не отрицают самого по себе факта влияния Ордена вольных каменщиков на общественную жизнь. При оценке роли масонских систем невозможно оперировать некогда привычными терминами типа «просветительство», «революционность» и т. д. Само масонство оперировало понятиями духовными, эстетическими, а поэтому нецелесообразно подвергать взгляды масонов как некоей единой организации социально-политическим оценкам. Определенное единство воззрений, например, круга Н. И. Новикова в социальной сфере несомненно было, но ложи XVIII столетия в России не были политическими партиями или даже клубами.

Орден вольных каменщиков называли «школой мудрости», но, как уже говорилось, идейные воззрения масонов различались подчас кардинальным образом. Иными словами, мудрость, преподаваемая в ложах, была различной. До восстания Е. И. Пугачева в России и революции во Франции в ложах достаточно сильным было влияние вольтерьянской философии. Число сторонников идей французских энциклопедистов, например, в первом елагинском союзе было достаточно велико, но необходимо помнить, что представляли собой эти ложи, прежде чем делать вывод о них как о «рассаднике вольтерьянства» в России. Уже сами французские философы осознали, что человеческий разум не всемогущ, что чувства, переживания отдельной личности подчас могут дать больше знания о Натуре, природе, а для масонов о Боге, чем самый рационально настроенный ум. Таким образом, сами французские просветители, среди которых было немало вольных каменщиков, сближались с традиционной для масонства позицией, отвергающей «чистый разум». С другой стороны, обрядность вольных каменщиков, стремление познать «непознаваемые» символы были явно приспособлены к рациональному восприятию религии.

Некоторые масоны, как и просветители, критически относились к безграмотности части официозного духовенства, но практически никто из вольных каменщиков не подвергал сомнению духовно-нравственные принципы христианства. После же событий французской революции, истоки которой современники видели в материалистическом учении, масоны стали выступать против прямолинейности в достижении целей. Стремление избежать крайностей революционных переворотов определяло и критическое отношение вольных каменщиков к исходным посылкам французских философов. Лишь совершенствование, а не социальный переворот, может утвердить справедливые начала — такова была основа воззрений подавляющего большинства вольных каменщиков. Башилов Б. В. История русского масонства. М., 1992

Таким образом, масонство не следует ни противопоставлять, ни отождествлять с просветительством. Ключевым положением при оценке масонства должно стать неоднократно подчеркнутое положение, что масонство пытается найти «срединный» путь между разумом и чувством. Масонство при этом не являлось эклектическим учением, не собиралось опровергать религиозные постулаты, не отвергало оно и наличие рационального начала в человеке. Масонство было оригинальной философской системой, которая оформлялась в новое время.

Практическая значимость Дипломной работы определяется тем, что результаты исследования могут быть использованы при изучении истории отечественной журналистики, чтении спецкурсов на факультетах и отделениях журналистики. Отдельные разделы Дипломной работы можно использовать при чтении спецкурсов по истории и политологии.

Апробация работы. По теме Дипломной работы прочитан ряд докладов на студенческих научных конференциях ТГУ им. Г. Р. Державина в 2006 — 2008 гг.

Структура работы. Дипломная работа состоит из введения, четырех глав, в каждой из которых последовательно описывается определенный этап становления масонства в России, заключения, библиографического списка.

ГЛАВА I. ПРОИСХОЖДЕНИЕ И СУЩНОСТЬ МАСОНСТВА

«Масонство, — гласит конституция „Великой ложи Франции“, — есть всемирный союз, покоящийся на солидарности. Цель масонства — нравственное совершенствование человечества. Его девиз — Свобода, Равенство и Братство. В глазах масонов все последователи равноправны, невзирая на различия национальные, расовые, религиозные, на различия в состоянии, звании и положении … Конечное стремление масонов — объединение на основе свободы, равенства и братства всех людей, без различия рас, племен, наций, религий и культур в один всемирный союз для достижения царства Астреи, царства всеобщей справедливости и земного Эдема (рая)».

Но это чисто масонский взгляд на идеальные цели и задачи ордена, нуждающийся в определенной научной корректировке. Масонство, согласно наиболее распространенному в современной историографии определению, есть ни что иное, как «религиозно-философское и политическое течение, возникшее в Германии в XIII веке».

Что касается Германии как родины масонства, то это вопрос спорный, ибо никаких данных, что союз немецких каменотесов XIII века являлся сообществом духовного характера, нет. Правильнее поэтому, как видно в дальнейшем, связывать появление масонства как духовного сообщества не с Германией XIII века, а с Англией XVI века. История масонства. Отв. ред. Суханова В. А.

Непосредственными предшественниками современных масонов являются средневековые братства каменщиков, от которых, собственно, и пошли масонские ложи, унаследовавшие от них свою первоначальную организационную структуру (ученик — подмастерье — мастер) и символику (фартук, перчатки, строительная лопатка).

Среди других наиболее распространенных масонских символов: солнце (истина), луна (чистая любовь), три светильника (Святая Троица), циркуль и наугольник (символы меры, закона и совести), отвес (равенство), дикий камень (грубая нравственность), кубический камень (обработанная нравственность), пчелиный улей (трудолюбие), ветка акации (бессмертие), гроб, череп и кости (печаль, презрение к смерти), белые одежды, запоны и белые перчатки (чистота помыслов), круглая шляпа (вольность), три столба (сила и красота). Гекертон Ч. У. Тайные общества всех веков и всех стран.: Сб. исторических материалов. М.: Терра, 1995.

Слово «free-mason» (свободный каменщик) перешло из английского в другие языки уже после того, как оно потеряло и в Англии свой первоначальный смысл, и вопрос о его происхождении основательно запутался. Во всяком случае, упоминания о фри-масонах встречаются уже в английских документах XIV века.

Первоначальное значение слова «свободный каменщик» имело сугубо профессиональный смысл — это так называемые «свободные каменотесы», т. е. каменщики, специализирующиеся на обработке мягких камней или, говоря другими словами, более искусная, квалифицированная их часть. Серков А. И. История русского масонства (1845−1945 гг.) СПб.: Изд-во им. Н. И. Новикова, 1996.

Другое широко распространенное ныне название масонов — «дети вдовы» — произошло, вероятнее всего, от древнееврейской секты манихеев. Существуют, впрочем, и другие версии происхождения этого названия. Парнов Е. И. Трон Люцифера. Критические очерки магии и оккультизма. — М., 1985.

Англия была первой из европейских стран, порвавших с догматами католицизма. Поэтому и возникновение на ее земле организации, в основу которой положено представление о Боге как о некоей абстрактной первопричине сущего (один из основополагающих постулатов масонства), было вполне естественно. Тем не менее, масонские ложи как сообщества лиц, занятых по преимуществу не собственно строительством, а исканиями философского, религиозно-нравственного характера, начали складываться не ранее XVI века. Серков А. И. История русского масонства (1845−1945 гг.) СПб.: Изд-во им. Н. И. Новикова, 1996.

В истории русской культуры нет, кажется, более запутанного и сложного вопроса, чем вопрос, о происхождении и развитии масонства в России. В особенности это справедливо относительно масонства XVIII в., т. е. как раз того времени, когда оно играло значительную роль в ходе нашего исторического развития. Главным затруднением при попытке исследователя составить себе хоть сколько-нибудь отчетливое представление о последовательном развитии нашего масонского движения является крайняя скудость архивного материала, касающегося «внешней истории ордена» в России: связанные предписанной орденскими законами тайной, наши масоны оставляли чрезвычайно мало следов своей организационной деятельности, да и из этих следов большая часть была тщательно уничтожена при наступлении трудных времен гонения на братство. Российские архивы заключают в себе поэтому множество ритуалов всевозможных масонских систем, уставов, сборников различного масонского содержания, среди которых лишь очень редко попадаются отрывочные и темные известия о судьбах русского масонства в XVIII в. Самый ценный для историка материал — официальная и частная переписка русских братьев, протоколы собраний и т. п. — находится в сравнительно ничтожном количестве.

Среди русских масонов существовало предание о том, что первая масонская ложа в России была учреждена Петром великим сразу же после его возвращения из первого заграничного путешествия. Предположительно сам Кристофер Врен, знаменитый основатель новоанглийского масонства, якобы посвятил его в таинства ордена. Мастером стула в основанной Петром ложе был Лефорт, Гордон — первым, а сам царь — вторым надзирателем. Документального подтверждения этому преданию не находится. Единственно следует сказать, что память о Петре I свято чтилась в кругах масонов.

Но первое, безусловно достоверное, известие о начале масонства в России относится к 1731 г., когда, как гласит официальный английский источник («Конституции» Андерсена), Гроссмейстер Великой Лондонской ложи лорд Ловель назначил капитана Джона Филипса провинциальным Великим Мастером «для всей России».

Даже если Петр I и учредил в России первую ложу, то тем не менее история русского масонства до эпохи Екатерины II малоинтересна. Оно не выходило из узкого круга интересов дворянских верхов. Фактически масонство было одним из многочисленных проявлений моды на все европейское — точно таким же, каким было тогда и русское вольтерьянство, другими словами, поверхностным, даже карикатурным повторением чужого. Понятно, что подобное масонство не могло до середины 1770-х годов вообще иметь сколько-нибудь серьезного культурного значения.

Положение изменилось, когда масонство вышло из дворцов верховной знати и заявило о себе как духовная сила. Для этого были причины и политические, и философские. Правительство Екатерины II объявило широкую программу реформ, которая была изложена в знаменитом «Наказе». В Москву были созваны депутаты от губерний для выработки нового государственного уложения. Все это породило широкие чаяния. Мыслящий человек вздохнул свободнее и осмелился даже, пусть и несколько туманно, «говорить правду». Детищем общественного подъема стала знаменитая сатирическая журналистика, где впервые в полный голос заявил о себе Новиков.

ГЛАВА II. ВЛИЯНИЕ МАСОНСТВА НА ЖУРНАЛИСТИКУ XVIII ВЕКА. ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ Н.И. НОВИКОВА

Признанным центром вольного каменщичества в России в 80-е годы XVIII века была Москва. Именно Москва, или, правильнее сказать, особая, отличающаяся от казенного Петербурга, более свободная московская духовная атмосфера как раз и помогла вдохнуть в уже угасавшие вследствие очевидной пустоты их занятий русские масонские ложи новые силы. Серков А. И. История русского масонства (1845−1945 гг.) СПб.: Изд-во им. Н. И. Новикова, 1996.

Речь идет о московских розенкрейцерах, или мартинистах, как их еще называли.

Как и близкие к ним по духу адепты других масонских систем, цель свою московские розенкрейцеры видели, прежде всего, в собственной внутренней духовной работе, заключающейся в познании Бога через познание натуры и себя самого по стопам христианского вероучения.

Однако реальная, практическая деятельность розенкрейцеров 1780-х годов была связана не столько с их моральным самоусовершенствованием, сколько с усилиями братьев, направленными (прежде всего, путем массового издания книг и журналов) на просвещение русского общества и возбуждение в нем широких умственных интересов. Огромную роль в этом повороте сыграл выдающийся русский просветитель второй половины XVIII века Николай Иванович Новиков. Там же.

Родился он 27 апреля 1744 года в селе Авдотьино (Тихвинское) Коломенского (позже Бронницкого) уезда Московской губернии в семье небогатого помещика. Есть известия о пребывании Н. И. Новикова некоторое время в гимназии при Академическом университете в Санкт-Петербурге. В конце 1750-х годов Н. И. Новиков был определен в дворянскую гимназию при Московском университете. Однако закончить ее ему так и не удалось, и в 1760 году он был отчислен «за леность и нехождение в классы».

После этого (1762 год) Н. И. Новиков определяется в Измайловский полк солдатом, откуда был взят, будучи уже унтер-офицером, в Комиссию по составлению проекта нового Уложения. В 1768 году он был уволен из нее и в 1770 году «отставлен поручиком». Еще раньше, в 1769 году начинается журнально-издательская деятельность Н. И. Новикова — журнал «Трутень». Это начинание определило его дальнейшую жизнь. Макогоненко Г. П. Новиков и русское просвещение XVIII в. — М., 1951

В1770 году по распоряжению Екатерины II журнал был закрыт.

Тогда Н. И. Новиков учреждает новые журналы: «Пустомеля» (1770) (через подставного издателя, некоего маклера Фока), «Живописец» (1772−1773) и «Кошелек» (1774). В 1772 году Н. И. Новиков начинает издание своего «Опыта исторического словаря о российских писателях», в 1773-м издает «Древнюю российскую идрографию» (Описание Московского государства времен царя Федора Алексеевича), «Скифскую историю» Андрея Лызлова (1776), «Историю о невинном заточении боярина А.С. Матвеева» (1776) и др.

Особенно большую ценность с научной точки зрения имела его «Древняя российская вивлиофика» (1773−1775, 2-е издание — М., 1788−1791), представляющая собой богатое собрание памятников древнерусской письменности: разного рода грамот, описаний посольств, царских свадеб и проч. Интерес Н. И. Новикова к русской истории не был случаен, так как именно в ней, или, вернее, в ее самобытности и добродетелях наших далеких предков искал он противоядие против усиленно насаждавшейся в то время галломании и бездумного подражания всему западному, европейскому. К этой же стороне издательской деятельности Н. И. Новикова примыкают и его «Санкт-Петербургские ученые ведомости» (1777). Там же.

В своих журналах Н. И. Новиков обличал пороки и язвы современной ему русской действительности, в том числе и крепостное право, высказывал горячее сочувствие тяжелой судьбе народа и свою веру в силу просвещения, с широким распространением которого связывал надежды на более справедливые и гуманные отношения между людьми. Это и сблизило, по всей видимости, Н. И. Новикова с тогдашними масонами.

В 1775 году он был посвящен в елагинской английской ложе «Астрея». Однако практиковавшиеся в ложах И. П. Елагина бесконечные разгадывания символики масонских ковров мало удовлетворяли его. И уже через год он знакомится с П. Б. Рейхелем и присоединяется к возглавляемой им Циннендорфской системе в России.

Коренное отличие масонских лож этой системы состояло в том, что главной задачей они ставили нравственное совершенствование человека, в то время как в елагинских ложах увлекались, преимущественно, разгадками «тайны масонской». Серков А. И. История русского масонства (1845−1945 гг.) СПб.: Изд-во им. Н. И. Новикова, 1996

Н.И. Новикова же привлекала в масонстве, главным образом, его нравственная и тесно с ней связанная просветительская сторона, чему, собственно, и была посвящена вся его последующая деятельность. Что же касается масонского влияния на нее, то оно сказалось сначала в усилении морализаторского, нравоучительного элемента в его публикациях, а затем и в появлении на страницах его изданий — прежде всего это журнал «Утренний свет» (1777−1780) — большого числа переводов сочинений европейских мистиков и пиэтистов: Якова Беме, Юнга, Паскаля и др.

Характерно, что доходы от своих изданий Н. И. Новиков часто употреблял на благотворительные цели. В частности, для организации и содержания в Санкт-Петербурге частных народных училищ. Дало свои плоды и обращение Н. И. Новикова со страниц журнала к его подписчикам о содействии этому делу.

Училища эти просуществовали до 1781−1782 гг. и финансировались после закрытия «Утреннего света» за счет доходов Н. И. Новикова от издания других масонских журналов: «Московское издание» и «Вечерняя заря».

Очевидные успехи Н. И. Новикова на журнально-издательском поприще привели к тому, что на него обратил внимание известный в то время масон, куратор Московского университета М. М. Херасков. В результате в 1779 году Н. И. Новиков получил возможность взять в аренду типографию Московского университета и издание «Московских ведомостей», причем на весьма выгодных для себя условиях.

Н.И. Новикову ничего не оставалось, как принять это предложение. Контракт об аренде типографии был подписан 5 июня 1779 года.

В том же году Н. И. Новиков переезжает в Москву. Здесь он сразу же очутился в тесном масонском кругу: Н. Н. Трубецкой, П. А. Татищев, М. М. Херасков, А. М. Кутузов, С. И. Гамалея и др. Особенно близко сошелся он с И. -Г. Шварцем. Масонство и русская культура. Сост. Новиков В. И. — М., 1996

«Однажды, — вспоминал он, — пришел ко мне немчик, с которым я поговоря, сделался на всю жизнь до самой его смерти неразлучным».

Среди московских масонов Иоганн-Георг Шварц — немец из Трансильвании, родился в 1751 году — несмотря на свою молодость, пользовался большим авторитетом.

С разрешения И. П. Елагина И. -Г. Шварц быстро основывает в Могилеве масонскую ложу «Геркулес в колыбели» (1776−1777) и уже в 1779 году, благодаря своим новым масонским связям (М.М. Херасков) перебирается в Москву. Здесь он сразу же получает место лектора немецкого языка в Московском университете.

Поразительна общественная активность И. -Г. Шварца этого времени: уже 13 ноября 1779 года он учреждает при университете Учительскую или Педагогическую семинарию, инспектором которой и становится. Цель учреждения семинарии — подготовка учителей для народных училищ.

Существовала семинария, как, впрочем, и другие предприятия московских масонов, на частные средства (масон Н. А. Демидов пожертвовал на ее нужды 20 тысяч рублей, некто Ш. — 50 тысяч и др.). Через епархиальных архиереев Учительская семинария стала вызывать на предмет обучения из духовных учебных заведений учеников, чтобы готовить их к педагогическому поприщу. Через три года в семинарии было уже 30 студентов.

За редким исключением, практически все воспитанники семинарии (А.Ф. Лабзин, Стефан Глаголевский (будущий митрополит Серафим), Матвей Десницкий (будущий митрополит Михаил) и многие другие) приобщились к масонству именно здесь.

Собственно, главным образом для этой сугубо прозаической цели и учреждалась эта семинария.

В марте 1781 года по инициативе все того же И. -Г. Шварца при Московском университете «с целью развития ума и вкуса» его выпускников путем чтения и обсуждения ими своих литературных произведений было открыто Собрание университетских питомцев. И опять-таки это было первое научно-литературное студенческое общество в России. Был у членов этого общества и свой печатный орган — журнал «Утренний свет» — уже просветительский, а не сатирический. Редактором журнала стал сам И. -Г. Шварц. Бакунина Т. А. Знаменитые русские масоны. — М., 1991

Среди других издателей журнала такие известные масоны, как А. Я. Давыдовский, Л. М. Максимович, А. Ф. Лабзин, П. А. Пельский, А. В. Могилянский. В журнале печатались Ф. П. Ключарев, П. А. Сохатский, М. И. Багрянский, И. П. Тургенев. Публиковались здесь, как правило, либо выполненные студентами университета переводы трудов европейских масонов-мистиков, либо их собственные рассуждения на темы религиозно-мистического характера.

В июне 1782 года по плану И. -Г. Шварца при Московском университете на пожертвования братьев-масонов была открыта еще одна семинария или гимназия — переводческая (филологическая). Первый ее набор составили 16 студентов.

Целью учреждения переводческой семинарии была подготовка масонами квалифицированных переводческих кадров из числа студентов Московского университета. Поставив на поток публикацию на русском языке переводов западноевропейской художественной и религиозно-философской литературы, руководители этого издательского проекта И. -Г. Шварц и Н. И. Новиков поневоле должны были задуматься о переводчиках.

Еще одним начинанием неутомимого И. -Г. Шварца стала организация им Дружеского ученого общества. Сложилось оно еще в 1779—1781 годах, однако формальное его открытие произошло только 6 ноября 1782 года в доме П. А. Татищева. Целью общества было объявлено печатание учебных книг, а также изучение и повсеместное распространение философских, исторических, педагогических и естественнонаучных знаний или, иначе говоря, просвещения в обществе.

Общее число членов общества составляло около 50 человек: И. -Г. Шварц, Н. И. Новиков, И. В. Лопухин, князья Ю.Н. и Н. Н. Трубецкие, братья Е.П. и П. П. Тургеневы, В. В. Чулков, В. И. Баженов. А. Н. Новиков, М. М. Херасков, князь А. А. Черкасский, А.Ф., П.Ф. и Н. Ф. Ладыженские, Ф. П. Баузе, Я. Шнейдер, Ф. П. Ключарев, И. П. Страхов, князь К. М. Енгалычев, Г. М. Походяшин, Р. А. Кошелев, Ф. И. Глебов, князь А. И. Вяземский, А. М. Кутузов, князья И.С. и Г. П. Гагарины, Г. Шредер, князь А. М. Долгоруков, О. А. Поздеев, С. И. Плещеев, князь М. П. Репнин и другие. Серков А. И. История русского масонства (1845−1945 гг.) СПб.: Изд-во им. Н. И. Новикова, 1996.

Указ Екатерины II от 15 января 1783 года о вольных типографиях позволил Дружескому ученому обществу, в дополнение к арендуемой Н. И. Новиковым (а фактически, самими московскими масонами) университетской типографии, открыть еще две: одну на имя Н. И. Новикова, а другую на имя И. В. Лопухина.

Кроме того, была заведена еще и так называемая тайная типография, предназначенная для издания специальной масонской литературы. Сатирические журналы Н. И. Новикова — М. -Л., 1951

Успешная преподавательская и общественная деятельность И. -Г. Шварца в университете продолжалась вплоть до декабря 1782 года. Выжил его оттуда новый куратор Московского университета Иван Мелиссино (1718−1795), явно ревновавший к славе и популярности удачливого профессора.

Отставка И. -Г. Шварца, несмотря на очевидные моральные издержки, имела, в то же время, и положительную для масонов сторону. Получив ее, И. -Г. Шварц сразу же переехал в дом к Н. И. Новикову у Никольских ворот чтобы целиком отдаться своему любимому детищу — ордену Злато-розового креста, фактическим создателем которого в России он и являлся.

Дело в том, что не удовлетворенные состоянием тогдашнего русского масонства Н. И. Новиков и И. -Г. Шварц, успевшие к этому времени сдружиться, еще в 1780 году учредили свою собственную масонскую ложу «Гармония». В состав ее сразу же вошли практически все вожди тогдашнего масонства: князь Н. Н. Трубецкой, М. М. Херасков, князь А. А. Черкасский, князь К. М. Енгалычев, И. П. Тургенев, А. М. Кутузов и другие.

Несколько позже к ним присоединились П. А. Татищев, Ю. Н. Трубецкой, И. В. Лопухин, С. И. Гамалея.

Ложа эта называлась еще и «сиентифической», и главной задачей ее была не обрядность, а научные изыскания и изучение истории масонства, причем главной заботой братьев объявлялось искание ими так называемого «истинного масонства» и высшего тайного знания.

В конце 1783 года, в самый разгар масонских «работ», связанных с организационным становлением ордена, неожиданно заболевает И. -Г. Шварц.

Вопреки ожиданиям, болезнь оказалась серьезной, и 17 февраля 1784 года он умер. Похоронили И. -Г. Шварца по православному обряду в церкви села Очакова (имение князя Н.Н. Трубецкого) по Можайской дороге, в 10 верстах от Москвы. Могила прямо напротив алтаря; на белой каменной плите высечены годы жизни: 1751−1784, а также крест и герб покойного.

Соратники И. -Г. Шварца горячо оплакивали его кончину.

Высоко ставила его и либеральная историография, подававшая его как исключительно «тонко организованную и благородную натуру», «идейного и нравственного оракула своего кружка» и пр. Личность И. -Г. Шварца изображалась ими, как правило, только в радужных, светлых тонах, и доверчивому читателю оставалось только поражаться уму, благородству и энергии этого человека, так много успевшего сделать для русского просвещения.

Узнав о смерти И. -Г. Шварца, берлинский руководитель ордена И. -Х.А. Теден 9 апреля 1784 года немедленно распорядился учредить в Москве так называемую Директорию теоретической степени, куда вошли Петр Татищев, Николай Трубецкой и Николай Новиков. Надзирателем и секретарем в Директории, то есть фактическим руководителем ордена в России Теден назначил никому не известного в России немца из Мекленбурга капитана прусской службы (в 1783—1784 гг. — поручик лейб-гвардии гренадерского полка в Санкт-Петербурге) Генриха-Якоба (Генрих Яковлевич) Шредера.

Всего под управлением Москвы в период с 1782 по 1786 годы насчитывалось 19 лож. Больше всего (13) их было в Москве. Серков А. И. История русского масонства (1845−1945 гг.) СПб.: Изд-во им. Н. И. Новикова, 1996.

Учение розенкрейцеров XVIII века может быть разделено на два отдела: духовно-нравственный и собственно научный, или философский.

Первый из них «взывал против упадка нравственности и указывал истинные пути к спасению; второй стремился удовлетворить другой потребности общества: дать пищу любознательному уму, заменив изучение энциклопедистов самостоятельным изучением Священного писания».

Своей задачей розенкрейцеры, как и всякое масонское сообщество, ставили моральное, нравственное совершенствование личности, работу над своей собственной душой, понимаемую ими как непрерывная борьба человека со своими страстями, или, иначе говоря, с самим собой. Цель братства, показывал Н. И. Новиков в ходе следствия, состояла в «познании Бога через познание натуры и себя самого по стопам христианского нравоучения».

Практическая деятельность братьев в этом направлении сводилась к постоянным наблюдениям как за самим собой, так и за своими коллегами или, вернее, их нравственностью, а также постам, молитвам и покаяниям. Но это, так сказать, основа розенкрейцерской работы, характерная и для других направлений в масонстве. Что же касается специфической розенкрейцерской надстройки над ней, то она сводилась к усиленному изучению ими тайного знания, то есть алхимии, магии и каббалы.

В идейном плане розенкрейцерство было ничем иным, как своего рода консервативной реакцией на французское просвещение XVIII века с присущими для последнего атеизмом, материализмом и культом разума. Науке и разуму розенкрейцеры противопоставляли интуицию и веру. Отсюда их резкие выпады против философов-энциклопедистов.

Разум, учил уже известный нам руководитель московских розенкрейцеров И. Г. Шварц, способен к познанию лишь внешней, видимой стороны явлений, и явно бессилен проникнуть в мир внутренний, духовный. Познавательный процесс, с точки зрения розенкрейцеров, состоит не в логической работе ума, а в мистическом озарении сверху. Но кто может рассчитывать на это озарение? — Только нравственно совершенный человек. Масонской добродетели в учении розенкрейцеров отводилось, таким образом, чисто служебное, вспомогательное значение. Главная же цель их заключалась в познании истины, существа Бога, природы и человека.

Не меньший консерватизм проявляли московские розенкрейцеры и в политическом плане, выступая здесь как безусловные сторонники самодержавных форм правления и сохранения крепостного права.

В целом учение и практика московских розенкрейцеров оставляют противоречивое впечатление. С одной стороны, это, казалось бы, очевидный энтузиазм во всем, что касается их отечества: «восторг при известиях о победах русского оружия», а с другой — непримиримая вражда к философии, французскому просвещению, борьба с ложным духом свободомыслия, ненависть к революции.

Московское розенкрейцерство, несмотря на свои «дикие крайности и смешные стороны, воспитывало, дисциплинировало русские умы».

Критическое отношение к розенкрейцерам, справедливые указания на их мистицизм, консерватизм, расхождение между словом и делом ни в коей мере не должны заслонять и положительных сторон их деятельности. Как ни фальшивы были в условиях российской действительности XVIII века призывы масонов к братству, любви и взаимопомощи между людьми, уже сама постановка и обсуждение этих вопросов в ложах были большим шагом вперед и, несомненно, способствовали пробуждению духовных, нравственных интересов у наиболее развитой части тогдашнего русского общества. В принципе, это можно было бы сказать о ложах практически всех масонских систем, действовавших в России в царствование Екатерины II. И если московские розенкрейцеры сделали здесь намного больше других, то связано это было, в первую очередь, с тем, что от так называемой внутренней работы, направленной на собственное моральное усовершенствование они перешли к работе внешней, направленной на усовершенствование, просвещение не отдельных индивидуумов, а всего русского общества. Ведущая роль здесь принадлежала журналистской и книгоиздательской деятельности розенкрейцеров.

Еще в 1779 году, как уже отмечалось, Н. И. Новиков берет в аренду типографию Московского университета, книжную лавку, а также газету «Московские ведомости».

Деньги на аренду ему помогли собрать масоны. Поэтому уже с самого начала это было не столько коммерческое предприятие самого Н. И. Новикова, сколько общее масонское предприятие или дело. Заполучив в свои руки печатный станок, Н. И. Новиков и братья-масоны тут же развернули кипучую издательскую деятельность.

Следующим шагом в этом направлении стало учреждение 1 сентября 1784 года на основе указа Екатерины II о вольных типографиях от 15 января 1783 года четырнадцатью наиболее деятельными членами Дружеского ученого общества Типографической компании.

Если с утверждением, что аренда Н. И. Новиковым университетской типографии была не только его частным, а, несомненно, «братским» делом, еще можно спорить, то в отношении Типографической компании и спорить-то, в сущности, не о чем. Ведь с учреждением Типографической компании другие начинания московских масонов, как-то Дружеское ученое общество, Переводческая и Филологическая семинарии — были фактически поглощены ею. В их существовании уже не было теперь большой надобности. Во всяком случае, с 1784 года определить, где кончается Дружеское ученое общество и где начинается Типографическая компания невозможно.

Соединенный капитал Типографической компании составился из взносов ее 14 учредителей — братьев-масонов. Наиболее крупные взносы были: братьев Н. и Ю. Трубецких (10 тысяч рублей), князя А. А. Черкасского (5 тысяч рублей), В. В. Чулкова (5 тысяч рублей), А. Ф. Ладыженского (5 тысяч рублей). Свой вклад на несколько тысяч рублей книгами и дом на Никольской улице внесли и Н. И. Новиков с братом, а также руководитель московских розенкрейцеров барон Г. Шредер.

Братья Лопухины, И. П. Тургенев, А. М. Кутузов, С. И. Гамалея и князь К. М. Енгалычев в компанию были приняты «без капитала».

Общий первоначальный капитал компании составил 57 тысяч 500 рублей плюс нераспроданных книг, поступивших от Н. И. Новикова, на 320 тысяч рублей.

С учреждением Типографической компании издательские возможности розенкрейцеров резко возросли. Это позволило им сразу же развернуть невиданную по тем временам кипучую деятельность по изданию книг в нашем Отечестве, причем уже с самого начала наряду с литературой религиозно-нравственного характера видное место среди них принадлежало литературе коммерческого, как бы мы сейчас сказали, содержания, рассчитанной на широкий книжный рынок. Литература же специальная, сугубо масонская, печаталась в так называемой «тайной» типографии И. В. Лопухина. Руководство Компании на первых порах носило коллективный характер, и наряду с Н. И. Новиковым, бывшим у компаньонов что-то вроде коммерческого директора, его осуществляли также И. В. Лопухин, Г. А. Шредер, А. М. Кутузов, С. И. Гамалея, князья Николай и Юрий Трубецкие.

Но так продолжалось недолго, и на роль фактического и единственного руководителя Компании выдвинулся вскоре Н. И. Новиков. Не лишенный предпринимательской жилки, он установил прямые связи с книжными лавками, продавал книги в кредит.

Только в Москве число книжных лавок благодаря Н. И. Новикову увеличилось в 10 раз: было 2, стало 20. Им же была учреждена в Москве и первая публичная библиотека. За 8 лет (1784−1791) существования только одна Типографическая компания сумела издать 554 наименования книг. В предыдущее десятилетие, с 1771-го по 1780-й годы в России было напечатано 1466 наименований книг, из них Н. И. Новиковым — только 167 или 11%. В следующее же, так называемое «новиковское» десятилетие (1781−1790) из общего числа изданных за это время книг — 2685, за Н. И. Новиковым и его кружком было уже 749 книг или 28%.

Общий тираж их печатной продукции составил не менее 100 тыс. экземпляров.

Всего же за московский период (1779−1792) издательской деятельности новиковского кружка (университетская типография, Типографическая компания, типография И.В. Лопухина) им была напечатана 891 книга. Башилов Б. В. История русского масонства. М., 1992.

Видное место среди его изданий занимает литература, как бы мы сейчас сказали, общегуманитарного характера: сочинения Вольтера, Дидро, Руссо и других европейских авторов, а также учебники, словари грамматики, сочинения по истории, различного рода пособия с советами на все случаи жизни, направленные на повышение общеобразовательного, нравственного и культурного уровня русского общества. Широко представлена среди изданий московских розенкрейцеров 1780-х годов и переводная художественная литература, рассчитанная на самого широкого читателя. Так, за один только 1784 год членами новиковского кружка были изданы: «Андрей и Цецила, комедия в одном действии, пер. с французского»; «Аффалия, трагедия, взятая из Священного писания г. Расина, пер. с французского»"; «Беседы избранные святого отца нашего Иоанна Златоуста»; «Беглец, драма в 5 действиях г. Мершера, пер. с французского»; «Генриетта, или Она уже замужем, комедия в 5 действиях, вольный перевод с немецкого»; «Карманная или памятная книжка для молодых девиц, содержащая в себе наставления прекрасному полу»; «Лейнард и Гермилия, или злосчастная судьба двух любовников. Сочинение девицы Н.Н. «; «Миртиль, пастушеская поэма, пер. с французского»; «Новый лексикон или словарь на французском, итальянском, немецком, латинском и российском языках» и т. п.

В то же время, наряду с этой, «ширпотребовской», как бы мы сейчас сказали, литературой в том же 1784 году из новиковского круга вышли и книги специального содержания, предназначенные для более подготовленного и более узкого круга русских читателей: «Братские увещания к некоторым братиям свободным каменщикам. Писаны братом Седдагом» (напечатано в типографии И.В. Лопухина); «Таинство креста и Иисуса Христа и Членов его» (напечатано в типографии И.В. Лопухина); «Сатирические и философские сочинения господина Вольтера» (издание Н. И. Новикова и Кo); «Феофаста Парацельса химическая псалтирь о камне мудрых» (типография И.В. Лопухина); «Рассуждения о книге Соломоновой, нарицаемой „Песней песней“» (издание 2-е, типография И.В. Лопухина); «Магазин свободнокаменщический, содержащий в себе речи, говоренные в собраниях, песни, письма … Т. 1, три части» (типография И.В. Лопухина); «Духовный рыцарь или ищущий премудрости» (типография И.В. Лопухина) и др.

В ряде случаев масонская литература из-за опасений преследования со стороны правительства издавалась братьями без указания на типографию: «Дух масонства. Нравоучительные и истолковательные речи» Вильгельма Гучинсона, «О тройственном пути души», «Соборное послание С.А. Иакова» де ла Мотт-Гюйона, «Речи, говоренные в присутствии Н.Н. братом Розового креста» и т. д.

Среди других переводных сочинений западноевропейских мистиков и собственно масонской литературы, напечатанной новиковским кружком, можно отметить: «Об истине христианства» Иоанна Арндта (1784), «О познании самого себя» Иоанна Массона (1783), «Рассуждение против атеистов …» Гуго Гроция (1781), «Страшный суд и торжество веры» Эдуарда Юнга (1785), «Простосердечное о молитве наставление» (1783), «Апология или защищение ордена Вольных каменщиков» (1784), «О заблуждениях и истине» Сен-Мартена (1785), «Должность братьев Златорозового креста» (1784) — руководство для низших степеней ордена и т. п.

Что касается русских сочинений этого рода (И.П. Тургенев «Кто может быть добрым гражданином и подданным верным», 1790; И. В. Лопухин «Духовный рыцарь или ищущий премудрости», 1791 и др.), то они, по мнению специалистов, откровенно слабы и носят подражательный характер. Это повторение общемасонских и потом розенкрейцерских тем, вражда против «злоупотреблений разума», мистическая философия и защита Ордена.

Из 448 книг, изданных Н. И. Новиковым к 1786 году, по крайней мере 290, то есть почти две трети, с определенными оговорками могут быть отнесены к литературе светского содержания, и только одна треть — к литературе религиозно-нравственной.

Всего с 1779 по 1792 годы все три типографии московских розенкрейцеров напечатали 891 наименование книг. По разряду художественной литературы (стихи, проза, драмы, комедии) проходят 384 названия. Вторую группу составляют сочинения по истории, философии, экономике, политике — 194 названия. Третья группа: лечебники, словари, официальные документы — 120 названий. Всего, таким образом, 698 книг безусловно светского содержания, и только 193 — религиозно-мистического. 49 из числа последних (33 — напечатаны И. В. Лопухиным и 16 — в тайной типографии розенкрейцеров), хотя и были собственно масонские, но Н. И. Новиков к их изданию прямого отношения не имел. В своих типографиях Н. И. Новиков напечатал, по подсчетам Г. П. Макогоненко, всего только 17 собственно масонских книг. Все остальное — это переводные книжки назидательного и нравоучительного характера, проповеди русских архиепископов, сочинения и жития отцов церкви. Таким образом получается, что за 13 лет во всех трех типографиях московских масонов было напечатано всего 66 наименований собственно масонских книг. Если же исключить из их числа 16 масонских сочинений, напечатанных тайно, то из оставшихся 50 Н. И. Новикову принадлежало только 17. Остальные 33 были напечатаны в типографии И. В. Лопухина. Башилов Б. В. История русского масонства. М., 1992.

За проектами, которые реализовывал Н. И. Новиков, стояла весьма большая и сплоченная группа преданных масонскому делу людей. На книжное дело они смотрели со своей, масонской точки зрения. Да и сам Н. И. Новиков, несмотря на свою холодность с некоторыми руководителями ордена, до конца дней своих оставался, тем не менее, ревностным масоном.

Что же касается художественной литературы, словарей, грамматик и различного рода руководств, то издание их могло быть связано не столько с заботой братьев-масонов о русском просвещении, как думают наши историки и литературоведы, сколько с обыкновенным коммерческим расчетом. Ведь издания такого рода всегда хорошо расходятся среди публики и даже способны принести немалую прибыль. Показательна в этом плане реплика видного розенкрейцера новиковского круга И. В. Лопухина в связи с переменами, которые произошли в издательской деятельности Типографической компании после указа 1787 года о запрещении светским типографиям печатать «духовные» книги. «Книги печатаются только такие, — язвительно писал в ноябре 1790 года И. В. Лопухин, — и не могу сказать какие, ибо такая дрянь, что я и не интересуюсь ныне знать о типографской работе. Сказки да побаски только для выручки денег на содержание».

Раздражение И. В. Лопухина понятно: настоящей литературой для него, как масона-мистика, была, судя по всему, не светская, а религиозно-нравственная литература. А учебники, словари, романы, комедии и повести — так, одна дрянь, издаваемая исключительно ради выручки денег на содержание Типографической компании. Конечно, И. В. Лопухин — не Н. И. Новиков, и мнение последнего на этот счет могло отличаться, и скорее всего отличалось от мнения И. В. Лопухина. Бакунина Т. А. Знаменитые русские масоны. — М., 1991

Можно предположить, что скорее всего, прогрессивные начинания московских масонов 1780-х годов (Дружеское ученое общество, Переводческая и Педагогическая семинарии, журналы, школы, аптеки и, конечно же, Типографическая компания) преследовали не только и не столько просветительские, сколько собственно масонские, пропагандистские цели. Это, разумеется, еще не перечеркивает укоренившейся в нашей историографии в целом позитивной оценки результатов издательской деятельности Н. И. Новикова и его товарищей.

Конечно, главной фигурой здесь был Н. И. Новиков. Значительный вклад внесли в общее дело и другие «братья»: И. В. Лопухин, И. П. Тургенев, А. М. Кутузов, братья Н. и Ю. Трубецкие, братья А. и П. Ладыженские, В. В. Чулков, Г. М. Походяшин, Ф. П. Ключарев, Д. И. Дмитриевский, П. А. Татищев. Особенно велики здесь заслуги Алексея Михайловича Кутузова и Ивана Петровича Тургенева, подвизавшихся в качестве главных переводчиков и редакторов осуществленных изданий.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой