Взрослый подтекст в сказке Г.Х. Андерсена "Дикие лебеди"

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ УКРАИНЫ

ДОНЕЦКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Кафедра мировой литературы и классической филологии

КУРСОВАЯ РАБОТА

Взрослый подтекст в сказке Г. Х. Андерсена «Дикие лебеди»

Выполнила: Кравцова Анна

студентка 2-го курса немецкого отделения

факультета иностранных языков

Научный руководитель:

к. фил. н., доц. Попова-Бондаренко И.А.

ДОНЕЦК

2011

СОДЕРЖАНИЕ

I.. Введение

II. Христианский мир

2.1 Сестринский долг

2.2 Любовная линия в сказке

2.3 Народный план

2.3.1 Мотив инквизиции

Выводы

Список использованной литературы

I. ВВЕДЕНИЕ

Ганс Христиан Андерсен — один из писателей мировой литературы, сумевших до конца отразить свое время, выразить свое отношение к вещам, свои мысли, чувства, свое мировоззрение в сказке.

Сам Андерсен говорил о мире своих сказок следующее: «Сказочная поэзия — это самая широкая область поэзии, она простирается от кровавых могил древности до разноцветных картинок простодушной детской легенды, вбирает в себя народную литературу и художественные произведения, она для меня представительница всякой поэзии, и тот, кто ею овладел, может вложить в нее и трагическое, и комическое, и наивное, и иронию, и юмор, к услугам его и струны лиры, и лепет ребенка, и речь естествоиспытателя» Брауде Л. Ю. Ханс Христиан Андерсен. М, 1978, с. 65. Надо согласиться с мнениями многих писателей, исследовавших творчество Андерсена, в числе которых Грёнбек Бо, Брауде, что именно в сказке датский писатель достигает совершенства. В самых сверхъестественных событиях всегда есть строгая мера и четкая последовательность. В сказке Андерсен нашел форму, в которой он органически сумел выразить свое отношение к жизни. Сказка в какой-то мере явилась для него способом видеть мир, способом познания мира.

«Я думаю, -- писал Андерсен в 1843 году Ингеману, -- … что я точно решил писать сказки! Те, что я издавал раньше, были старые сказки, которые я слыхал ребенком и которые охотно рассказывал и переделывал на свой лад; однако те, что я сочинил сам, например „Русалочка“, „Аисты“, „Ромашка“ и другие, пользуются наибольшим успехом, и это дало мне разбег! Теперь я рассказываю из головы, хватаю идею для взрослых -- и рассказываю для детей, помня, что отец и мать иногда тоже слушают и им нужно дать пищу для размышлений!» Грёнбек Бо. Ганс Христиан Андерсен. Жизнь. Творчество. Личность. -- М., 1979. — С. 79. Хотя сказки Андерсена по своей форме, сюжетам большей частью вполне доступны детям, тем не менее, писатель умеет ставить в них большие жизненные проблемы.

Сказка, по Андерсену, не связана с представлениями о веселой, радостной, внешне благополучной жизни. В фольклорной сказке мы привыкли к счастливому концу, но в андерсеновской сказке такой конец встречается крайне редко.

Когда сказки датского писателя впервые появились на прилавках книжных магазинов датской столицы, все были поражены. Никто никогда ничего подобного не читал. Какие странные герои! Ведь датские дети привыкли к принцам и принцессам. У Андерсена же принцесса Элиза из сказки «Дикие лебеди» отличается необыкновенным трудолюбием и самоотверженностью. Она бродит по полям и болотам в поисках изгнанных братьев. Из жгучей крапивы плетет она одиннадцать рубашек, которые могут их спасти. Ее руки покрываются волдырями от ожогов, но она не прерывает работу. Преодолевая страх, пробирается принцесса ночью на кладбище за крапивой. И все время молчит. Если она заговорит, братья ее навсегда останутся лебедями. Даже по дороге на казнь Элиза плетет рубашки, и ее беззаветный труд спасает братьев.

Реалистическое содержание андерсеновской сказки и обусловило ее стиль, язык и манеру письма художника.

Сказка «Дикие лебеди» написана приблизительно в 1838, эпоху романтизма. Романтизм установил культ ребенка и культ детства. С романтиков начинаются детские дети, их ценят самих по себе, а не в качестве кандидатов в будущие взрослые. Внимание романтиков направлено к тому в детях и в детском сознании, что будет утеряно взрослыми. Берковский Н. Я. Романтизм в Германии. — изд. «Художественная литература», М., 1973. — С. 42- 94. Герои андерсеновской сказки — дети, но со взрослыми чертами характера.

Сказка всегда связана с реальностью: и по содержанию, раскрывая основные противостояния — добра и зла, правды и лжи, трудолюбия и тунеядства; и по своей направленности, выдвигая перед человеком высокие моральные идеалы и уча его руководствоваться ими.

Показать то, каким образом сказка «Дикие лебеди» связана с реальностью — это и есть найти в ней взрослый подтекст.

Частично моей темы уже касались Владимир Яковлевич Пропп в «Морфологии волшебной сказки», в книгах «Исторические корни волшебной сказки», «Волшебное дерево на могиле» и других; Зеленин Дмитрий Константинович в работе «Религиозно-магическая функция волшебных сказок «. Авторы превосходно освещают темы религии, обряда, исторических событий в сказке, систематизируют сказочные события. Но тему моей работы я считаю новой, поскольку ранее вопрос именно взрослого подтекста в сказках Г. Х. Андерсена нигде не фигурирует. В свою очередь я постараюсь как можно подробнее и понятнее осветить данную тему.

Цель моего исследования — отыскать организацию второго, тайного смысла сказки, увидеть то, что не заметит ребенок, но поймет взрослый.

Для реализации поставленной цели следует определить основные задачи в работе:

· проследить, что представляет собой христианский мир в сказке и в рамках его:

Ш заметить в тексте особенности родственных отношений;

Ш рассмотреть народный план;

Ш обратить внимание на любовную линию;

Ш подчеркнуть мотив инквизиции в сказке.

II. ХРИСТИАНСКИЙ МИР

Сказка «Дикие лебеди» пропитана духом христианства. Имеется в виду не просто упоминание церкви, а противопоставление истинной веры в Бога наигранной набожности.

В начале сказки читатель встречает описание Элизы, дочери короля. Первое, что мы узнаем о ней — это то, что девочка удивительно красива. Хотя Андерсен не дает конкретное описание внешности принцессы, мы знаем, что в этом и есть особенность андерсеновского краткого эскиза человека. В сказке ветер спрашивает у псалтыря, есть ли кто на свете набожнее, чем священная книга. Псалтырь отвечает, что это Элиза. Вот и второй факт, который мы знаем о девочке.

Когда мачеха уже превратила братьев Элизы в лебедей и те улетели, злая женщина хочет избавиться и от их сестры. Она наводит проклятие на трех жаб, чтобы те обезобразили девочку внешне и духовно. Но «девушка была так набожна и невинна, что колдовство никак не могло подействовать на нее» («Sie war zu fromm und unschuldig, als dass die Zauberei Macht ьber sie haben konnte!»). Известно, что на верующих людей не действуют ни проклятия, ни заклинания, ни сглазы — они находятся «у Бога за пазухой». Но все-таки мачеха измазывает Элизу соком грецкого ореха до неузнаваемости, что девочке приходится уйти из дома. Она отправляется на поиски братьев, идет через лес, где и остается ночевать. Утром Элиза слышит невдалеке журчание источников, которые впадают в один песчаный пруд, полностью окруженный живой изгородью, но в одном месте олени протоптали широкий проход к воде, так что девочка смогла умыться и искупаться в чистом пруде. Этот эпизод принимает религиозные очертания, поскольку пьющий воду олень по преданию символизирует причащающегося человека. Дмитриев Л. А., Лихачев Л. С. Физиолог. // Памятники литературы Древней Руси. — М., 1981. — С. 477 Элиза смывает маску, которую надела на нее мачеха, и снова проявляются невинность, доброта, красота девочки. Это очередная победа добра над злом. Это обряд причащения, очищения от грехов.

Элиза продолжает свой путь по лесу. «Она думала о своих братьях и надеялась, что бог не покинет ее: это он ведь повелел расти диким лесным яблокам, чтобы напитать ими голодных; он же указал ей одну из таких яблонь, ветви которой гнулись от тяжести плодов» («Sie dachte an ihre Brьder, dachte an den lieben Gott, der sie sicher nicht verlassen wьrde. Gott liess die wilden Waldдpfel wachsen, um die Hungrigen zu sдttigen. Er zeigte ihr einen solchen Raum, die Zweige bogen sich unter der Last der Frьchte»). Элиза любит Бога. Каждый шаг она проделывает с уверенностью в том, что Бог не оставит ее и все будет хорошо.

Утолив голод, Элиза идет в темную тихую чащу леса, где ложится спать. «Печально улеглась Элиза на траву, и вдруг ей показалось, что ветви над ней раздвинулись, и на нее глянул добрыми очами сам господь бог; маленькие ангелочки выглядывали из-за его головы и из-под рук. Проснувшись утром, она и сама не знала, было ли то во сне или наяву» («Betrьbt legte sie sich nieder, um zu schlafen. Da schien es ihr, als ob die Baumzweige ьber ihr sich zur Seite bewegten und der liebe Gott mit milden Augen auf sie niederblickte, und kleine Engel sahen ьber seinem Kopf und unter seinen Armen hervor. Als sie am Morgen erwachte, wusste sie nicht, ob sie es getrдumt hatte oder ob es wirklich so gewesen»). Этот эпизод есть подтверждением искренней набожности Элизы. Ведь днем работает человеческое сознание, а ночью подсознание. Вера в Бога у Элизы таится глубоко в душе, что она даже не различает, действительно ли она видела Бога или это плод ее воображения. В любом случае, девочка чувствует, что она не одна, и это ей помогает быть сильной и мужественной.

Следующим вечером принцесса встречает своих братьев. Они собираются лететь в другую страну. Две ночи дети размышляют, как они могут взять Элизу с собой, и решают сплести сетку, на которую посадят девушку и полетят через море. Итак, на утро Элиза просыпается уже в воздухе. Одиннадцать братьев и сестра летят весь день, а ночь им приходится провести на маленьком утесе в море. Поднимается буря и дети едва переживают ее вместе. «Сестра и братья держались за руки и пели псалом, вливавший в их сердца утешение и мужество» («Aber Schwester und Brьder fassten sich an den Hдnden und sangen Psalmen, aus denen sie Trost und Mut schцpften»). Отсюда читатель впервые узнает, что и братья Элизы набожные.

Общими молитвами и песнями они переживают эту ночь, хотя могли погибнуть.

Утром они продолжают путь в далекую страну и встречают удивительное явление — воздушный, вечно меняющийся замок Фата Моргана. В зависимости от фантазии, мыслей, представлений человека в небе можно видеть разные образы из облаков. Элиза видит «двадцать одинаковых величественных церквей с колокольнями и стрельчатыми окнами. Ей показалось даже, что она слышит звуки органа, но это шумело море» («zwanzig stolze Kirchen, alle einander gleich, mit hohen Tьrmen und spitzen Fenstern standen vor ihnen. Sie glaubte die Orgeln ertцnen zu hцren, aber es war das Meer, welches sie hцrte»). Человек представляет себе красивые образы из облаков, для Элизы таковыми являются церкви, что снова подтверждает чистоту мыслей девушки.

Задолго до захода солнца сестра и братья увидели наконец-то землю, куда летели. Там возвышались чудные горы, кедровые леса, города и замки. Элиза сразу отправилась спать. Она хотела, чтобы ей приснилось, как можно спасти братьев от чар. «Элиза стала усердно молиться Богу и продолжала свою молитву даже во сне» («Sie betete recht inbrьnstig zu Gott um seine Hilfe, ja, selbst im Schlafen fuhr sie fort zu beten»). Бог помогает Элизе и на этот раз. Узнав во сне, что нужно сделать, чтобы расколдовать братьев, девушка благодарит Бога и принимается за дело. Вскоре ее находит король и увозит жить в свое королевство, где впервые появляется новый персонаж сказки — архиепископ.

Король провозглашает Элизу своей невестой, хотя архиепископ «покачивал головой, нашептывая королю, что лесная красавица, должно быть, ведьма, что она отвела им всем глаза и околдовала сердце короля» («der Erzbischof den Kopf schьttelte und flьsterte, dass das schцne Waldmдdchen ganz sicher eine Hexe sein, sie blende die Augen und betцre das Herz des Kцnigs»). Повод так думать у архиепископа был. Можно предположить, что священнослужитель находил красоту Элизы чрезмерной, уж слишком она хороша. К тому же девушка молчалива и лишь нашептывает что-то про себя. Подозрительным стало, что, не смотря на это, ей удалось овладеть сердцем короля.

Архиепископ все шепчет королю злые речи об Элизе, но тот не обращает внимания и женится на девушке. Читатель хочет провести параллель между свадьбой Элизы и короля и эпизодом из Библии. «Архиепископ сам должен был надеть на невесту корону; со зла он так плотно надвинул ей на лоб узкий золотой обруч, что всякому стало бы больно» («der Erzbischof selbst musste ihr die Krone auf das Haupt setzen, und er drьckte mit bцsem Sinn den engen Ring fest auf ihre Stirn nieder, so dass es schmerzte»). Перед распятием Христа, на лоб Ему надвигают терновый венец, одевают Его в пышные одежды, подобные королевским и насмешливо преклоняются перед Ним, как перед королем. Так на Элизу в пышном свадебном платье с королевским пурпуром (цвет используется в качестве символа Бога Отца и отпущения грехов в христианстве Бидерманн Г. Энциклопедия символов. Изд. Республика. — 1996. — С. 172.) архиепископ надевает корону так, чтобы девушке было больно. Но она не чувствует боли. Телесная боль для нее не важна по сравнению с тем, как больно изнывало ее сердце от тоски по братьям. И люди лицемерно кланяются новой королевской семье, поскольку завидуют. Ведь все хотели быть на месте королевы.

Свадьба состоялась, тайком королева уходит по ночам в маленькую комнатку, где плетет рубашки для братьев. Но когда девочка принимается за седьмую, заканчивается волокно. Его можно достать только на кладбище. Элиза преодолевает страх перед ведьмами. Описание их действительно наводит ужас не только на юного читателя, но так же и на зрелого. «На широких могильных плитах сидели отвратительные ведьмы; они сбросили с себя лохмотья, точно собирались купаться, разрывали своими костлявыми пальцами свежие могилы, вытаскивали оттуда тела и пожирали их» («Diese hдsslichen Hexen nahmen ihre Lumpen ab, als ob sie sich baden wollten, und dann gruben sie mit den langen, mageren Fingern die frischen Grдber auf, holten Leichen heraus und assen ihr Fleisch»). Но если бы на этом все закончилось! Элизе понадобилось дважды ходить на кладбище. «О, что значит телесная боль в сравнении с печалью, терзающею мое сердце!» («Oh, was ist der Schmerz in meinen Fingern gegen die Qual, die mein Herz erduldet!»). С этими словами принцесса снова направляется ночью за крапивой для зеленой одежды. Совсем не детская выдержка, терпение и упорство руководят Элизой. И, конечно, читатель поражен самоотверженной любовью, которая делает хрупкую и слабую девочку такой решительной и смелой. Архиепископ не спит в ту ночь и видит, что королева уходит куда-то. Тут и подтвердились его подозрения. Когда король приходит исповедаться священнослужителю, тот рассказывает, что видел и что подозревал. «Изображения святых качали головами, точно хотели сказать: „Неправда, Элиза невинна!“ Но архиепископ перетолковывал это по-своему, считая, что и святые свидетельствуют против нее, неодобрительно качая головами» («schьttelten die Heiligenbilder die Kцpfe, als wenn sie sagten wollten: „Es ist nicht so! Elisa ist unschuldig!“ Aber der Erzbischof legte es anders aus, er meinte, dass sie gegen sie zeugten, dass sie ьber ihre Sьnden die Kцpfe schьttelten»). Очевидно, что причиной бед Элизы является архиепископ, мнение которого авторитетно. В сказке он предстает как бы посредником между Богом и человеком и со своей задачей он не справляется, ибо неверно трактует знаки, которые подают святые на иконах. Свое собственное мнение он превозносит над мнением святых.

Архиепископ в сказке олицетворяет собой церковь в целом. Возможно, это говорит об отношении самого писателя к духовенству. А отношение это, безусловно, построилось на детских впечатлениях, полученных от отца, читавшего Библию вслух наряду со сказками и комедийными пьесами. Отец мог легко заявить: «Нет никакого дьявола, кроме того, что мы носим в своих сердцах». Или: «Иисус Христос был всё-таки человеком, но человеком необыкновенным!» Это несколько расходится с христианской догматикой.

Думаю, не случайно Андерсен показывает архиепископа не с лучшей стороны. То, что человек священнослужитель, не говорит, что он действительно служит Богу.

Возвращаемся к тексту. Архиепископ добивается того, что девушку признают ведьмой и ее запирают в темнице. Но для Элизы нет лучшего подарка, чем беспрепятственно продолжать плести рубашки и усердно молиться. И вместе с молитвой она заканчивает свою работу и спасает братьев.

Элиза показывает пример искренней веры в Бога. Она чиста, невинна, у нее нет злых мыслей. Все, что делает Элиза- из добрых побуждений.

Как пишется в «Пчеле»: «Лучше злое слышать, чем злое сказать». Андерсен рисует Элизу живущей по этому принципу.

Ее образ идеален. Даже ее имя говорящее — «почитающая Бога». Суперанская А. В. Имя через века и страны. — М., 2007. — С. 180.

Напротив мы видим архиепископа, который совсем не похож на того, кто исполняет волю Господа. Он заносчив, жесток, хитер. Его деяния всегда происходят иcподтишка, ведь он не говорит громко, а шепчет. Это признак страха. А чистая совесть свободна от страха, написано в «Пчеле». Значит, архиепископ — далеко не пример истинного христианина. И такой человек имеет влияние на мнение народа, набожность которого также наиграна и навязана церковью.

Эпикур сказал. Если бы Бог, вслушиваясь в молитвы всех людей, исполнил все их желания, род человеческий погиб бы, столько зла друг другу они желают. Дмитриев Л. А., Лихачев Л. С. Пчела. // Памятники литературы Древней Руси. — М., 1981. — С. 499. Следует различать поистине верующих людей, живущих по законам божьим и верующих напоказ, по натуре злых личностей.

2.1 Сестринский долг

Сказку «Дикие лебеди» Андерсен начинает с описания братьев Элизы. «Одиннадцать братьев-принцев уже ходили в школу; на груди у каждого красовалась звезда, а сбоку гремела сабля; писали они на золотых досках алмазными грифелями и отлично умели читать, хоть по книжке, хоть наизусть — все равно. Сразу было слышно, что читают настоящие принцы!» («Die elf Brьder waren Prinzen und gingen mit dem Stern auf der Brust und dem Sдbel an der Seite in die Schule. Sie schrieben mit Diamantgriffeln auf Goldtafeln und lernten ebenso gut auswendig, wie sie lasen; man konnte gleich hцren, dass sie Prinzen waren»). Злая мачеха превратила их в лебедей. Читателю известно, что лебедь- это благородная птица, символ света, красоты, одновременно это солнечный и мужской знак. Бидерманн Г. Энциклопедия символов., изд. Республика. — 1996. — С. 100. Братья- благородные принцы, умны, красивы, им соответствует образ лебедя.

С того момента, как злая мачеха выгнала братьев из дома, Элиза поглощена непреодолимым желанием отыскать их. Она уходит из дома, целый день бродит по полям и болотам, а вечером попадает в лес. Не удивительно, что ночью девочка видит своих братьев во сне, ведь она постоянно о них думает.

Однажды после заката солнца, когда одиннадцать лебедей превратились снова в принцев, они встретили Элизу. «Она бросилась в их объятия, называла их всех по именам…» («Und sie sprang in ihre Arme und nannte sie bei Namen»). Несмотря на то, что дети очень изменились, выросли, они все же узнали друг друга. Значит, время не является препятствием чувству родства, родным людям не страшно время. И с тех пор, как они встретились, стараются больше не расставаться.

Братья собираются лететь в волшебную страну и размышляют, каким образом они могут взять Элизу с собой. «Как же нам взять тебя с собой? У нас нет ни корабля, ни лодки!» («Wie bringen wir dich fort? Wir haben weder Schiff noch Boot!»). Читатель видит идею того, что семья должна держаться вместе во что бы то ни стало.

И вот братья сплели прочную сетку из лозняка и тростника, положили в нее Элизу и полетели над морем в волшебную страну. Им пришлось пережить страшную ночь на крошечном утесе посреди моря. «Море бешено билось об него и окатывало их целым дождем брызг; небо пылало от молний, и ежеминутно грохотал гром, но сестра и братья держались за руки и пели псалом, вливавший в их сердца утешение и мужество» («Die See schlug gegen die Klippe und ging wie Staubregen ьber sie hin. Der Himmel leuchtete in einem fortwдhrenden Feuer, und Schlag auf Schlag rollte der Donner. Aber Schwester und Brьder fassten sich an den Hдnden und sangen Psalmen, aus denen sie Trost und Mut schцpften»). Андерсен рисует ужасающую картину. Она напугает детский ум и потрясет взрослый насыщенностью описания событий. Здесь ярче всего показана невероятная стойкость духа, выносливость и умение противостоять стихии.

По прибытию на землю, куда они летели, Элиза молится о том, чтобы ей приснилось, как можно спасти братьев от чар. Ночные сны — это отклик дневных помыслов. Дмитриев Л. А., Лихачев Л. С. Пчела. // Памятники литературы Древней Руси. — М., 1981. — С. 515. И вот ей снится одна старушка, которая говорит: «Твоих братьев можно спасти. Но хватит ли у тебя мужества и стойкости? Вода мягче твоих нежных рук и все-таки шлифует камни, но она не ощущает боли, которую будут ощущать твои пальцы; у воды нет сердца, которое бы стало изнывать от страха и муки, как твое. Видишь, у меня в руках крапива? Такая крапива растет здесь возле пещеры, и только она, да еще та крапива, что растет на кладбищах, может тебе пригодиться; заметь же ее! Ты нарвешь этой крапивы, хотя твои руки покроются волдырями от ожогов; потом разомнешь ее ногами, ссучишь из полученного волокна длинные нити, затем сплетешь из них одиннадцать рубашек-панцирей с длинными рукавами и набросишь их на лебедей; тогда колдовство исчезнет. Но помни, что с той минуты, как ты начнешь свою работу, и до тех пор, пока не окончишь ее, хотя бы она длилась целые годы, ты не должна произносить ни слова. Первое же слово, которое сорвется у тебя с языка, пронзит сердца твоих братьев, как кинжалом. Их жизнь и смерть будут в твоих руках! Помни же все это!» («Deine Brьder kцnnen erlцst werden!» sagte sie; «Aber hast du Mut und Ausdauer? Wohl ist das Wasser weicher als deine feinen Hдnde, und doch formt es die Steine um; aber es fьhlt nicht die Schmerzen, die deine Finger fьhlen werden. es hat kein Herz, leidet nicht die Angst und Qual, die du aushalten musst. Siehst du die Brennessel, die ich in meiner Hand halte? Von derselben Art wachsen viele rings um die Hцhle, wo du schlдfst; nur die dort und die, welche auf des Kirchhofs Grдbern wachsen, sind tauglich, merke dir das. Die musst du pflьcken, obgleich sie deine Hand voll Blasen brennen werden. Brich die Nesseln mit deinen Fьssen, so erhдltst du einen Flachs; aus diesem musst du elf Panzerhemden mit langen Дrmeln flechten und binden. Wirf diese ьber die elf Schwдne, so ist der Zauber gelцst. Aber bedenke wohl, dass du von dem Augenblick, wo du diese Arbeit beginnst, bis zu dem, wo sie vollendet ist, wenn auch Jahre darьber vergehen, nicht sprechen darfst. Das erste Wort, welches du sprichst, geht als tцtender Dolch in deiner Brьder Herz! An deiner Zunge hдngt ihr Leben. Merke dir das alles»). Элиза соглашается на это условие, ни на минуту не задумываясь. Как только она просыпается, принимается за работу. «Своими нежными руками рвала она злую, жгучую крапиву, и руки ее покрывались крупными волдырями, но она с радостью переносила боль: только бы удалось ей спасти милых братьев! Потом она размяла крапиву голыми ногами и стала сучить зеленое волокно» («Mit den feinen Hдnden griff sie hinunter in die hдsslichen Nesseln, diese waren wie Feuer. Grosse Blasen brannten sie an ihren Hдnden und Armen; aber gern wollte sie es leiden, konnte sie nur die lieben Brьder befreien. Sie brach jede Nessel mit ihren blossen Fьssen und flocht den grьnen Flachs»). Можно только представить себе хрупкие детские ножки, покрытые жгучими волдырями. Но Элизу и это не пугает. Взрослая осознанная самоотверженность проявляется у подростка.

Облегчить Элизе ее участь удается самому младшему брату. «Самый младший из братьев заплакал; слезы его падали ей на руки, и там, куда упадала слезинка, исчезали жгучие волдыри, утихала боль» («Und der jьngste Bruder weinte, und wohin seine Trдnen fielen, da fьhlte sie keine Schmerzen, da verschwanden die brennenden Blasen»). Здесь показана сильна тесная кровная связь между родственниками. Она способна совершать чудеса. Сочувствие и сострадание брата заживляет раны девочки.

На протяжении всей сказки Элиза вынуждена молчать во вред себе и во благо братьям. Когда в лесу девочка была найдена королевскими охотниками во главе с королем, она не может возразить против того, чтобы ее увезли во дворец: «Элиза только покачала головой; она ведь не смела говорить: от ее молчания зависела жизнь и спасение ее братьев» («Elisa schьttelte den Kopf, sie durfte ja nicht sprechen; es galt ihrer Brьder Erlцsung und Leben»). Принцесса пытается даже сопротивляться: «Элиза плакала и ломала себе руки, но король сказал: „Я хочу только твоего счастья“» («Sie weinte und rang die Hдnde, aber der Kцnig sagte: „Ich will nur dein Glьck!“»), но безуспешно. Король проявляет здесь настойчивость и увозит девочку из леса, хотя сама она этого не хочет. Можно говорить о чертах патриархальности, когда мужчина берет на себя право решать за женщину ее судьбу. Возможно, такое поведение мужчины характерно для периода написания сказки.

По приезду в шикарный столичный дворец Элиза тоскует. «Безучастно отдалась она в распоряжение прислужниц» («Willig liess sie sich von den Frauen»). Девушке все равно что с ней случится, ведь она теперь не может плести рубашки из крапивы, а значит, не может спасти братьев. И никакие богатства, драгоценности, королевские одежды не могут осчастливить Элизу. Счастье нельзя купить. Девочка ставит на первый план проблему своей семьи, а богатство ее совсем не интересует. Отсюда можно сделать вывод, что андерсеновский положительный герой альтруист. Он вовсе не меркантильный, а наоборот, воодушевлен помочь другим, даже во вред себе.

В результате героического терпения, целеустремленности Элиза успевает сплести зеленые кольчуги и набросить их на братьев, после чего они из лебедей превращаются в принцев.

Наградой за выполненный сестринский долг является свадьба Элизы и короля.

2. 2 Любовная линия в сказке

Когда Элиза заканчивает плести первую рубашку и принимается за вторую, вдруг раздается лай собак. Девочка прячется в пещере, но вскоре к ней подбегают собаки, за ними охотники во главе с королем. Он самый красивый среди всех. Король интересуется, что в лесу делает маленькая прелестная девочка, но она только качает головой, иначе умрут ее братья. Тогда он говорит: «Здесь тебе нельзя оставаться! Если ты так добра, как хороша, я наряжу тебя в шелк и бархат, надену тебе на голову золотую корону, и ты будешь жить в моем великолепном дворце!» («Bist du so gut, wie du schцn bist, so will ich dich in Seide und Samt kleiden, die Goldkrone dir auf das Haupt setzen, und du sollst in meinem reichsten Schloss wohnen und hausen!»). В немецком переводе присутствует немного другая коннотация слова «жить». «Hausen» значит еще и хозяйствовать. То есть король говорит, что маленькая принцесса будет хозяйкой дворца. Эти слова короля при первой встрече с Элизой на первый взгляд можно расценивать как проявление чувства ответственности за маленькую девочку, даже отцовского чувства. Но с другой стороны, если бы это было отцовским чувством, тогда король мог бы предложить жить с ним во дворце в качестве дочери, а мы узнаем, что девочка будет ему женой. Поскольку у короля и Элизы большая разница в возрасте, можно предположить, что здесь присутствует намек на педофилию.

В отношении к последней цитате хотелось бы добавить следующее. Андерсен соотносит красоту с добротой. Все добрые герои красивые, а все красивые герои — добрые. Король предполагает, что если Элиза столь красива внешне, значит, она так же добра в душе.

Поступок короля, а именно то, что он увез юное создание из леса, можно считать благородным, великодушным. Но можно взглянуть на это с другой стороны. Король увидел прекрасную добрую девочку и захотел, чтобы она была ему женой. Тогда все будут завидовать ему, а он будет гордиться своей красавицей-королевой.

Уже находясь во дворце, перед свадьбой, король ведет Элизу в маленькую комнатку возле ее покоев, где лежит сверток крапивы и сплетенная из нее рубашка- все это один из охотников захватил с собой из леса как диковинку. «Тут и работа твоя; может быть, ты пожелаешь иногда поразвлечься среди всей окружающей тебя пышности воспоминаниями о прошлом!» («Hier ist die Arbeit, die dich dort beschдftigte. Jetzt, mitten in all deiner Pracht, wird es dich erfreuen, an jene Zeit zurьckzudenken»), говорит король. Он помнит, что до их встречи у девушки была другая жизнь, вычеркнуть которую ему не под силу. Словом, король принимает принцессу такой, какая она есть и заботится о том, чтобы она не тосковала, не грустила, чтобы радовалась. А заботимся мы о тех, кого любим, значит, король уже питал нежные чувства к Элизе. Она в свою очередь радуется его доброте. «Увидав дорогую ее сердцу работу, Элиза улыбнулась и покраснела; она подумала о спасении братьев и поцеловала руку короля, а он прижал ее к сердцу и велел звонить в колокола по случаю своей свадьбы» («Als Elisa das sah, was ihrem Herzen so nahe lag, spielte ein Lдcheln um ihren Mund, und das Blut kehrte in ihre Wangen zurьck. Sie dachte an die Erlцsung ihrer Brьder, kьsste des Kцnigs Hand; und er drьckte sie an sein Herz und liess durch alle Kirchenglocken das Hochzeitsfest verkьnden»). Читатель осмеливается предположить, что король воспринял поцелуй Элизы выражением ее любви к нему в то время, как она была всего лишь ему благодарна, ведь на уме у нее только спасение братьев. Уже после свадьбы Элиза видит, как любит ее король и отвечает ему взаимностью: «Зато в глазах светилась горячая любовь к доброму красивому королю, который делал все, чтобы только порадовать ее» («Aber in ihren Augen sprach sich innige Liebe zu dem guten, schцnen Kцnig aus, der alles tat, um sie zu erfreuen»). Отсюда любовь значит заботу о человеке. Андерсен пишет о чувствах Элизы к королю: «С каждым днем она привязывалась к нему все больше и больше» («Von ganzem Herzen gewann sie ihn von Tag zu Tag lieber»). Эта цитата дает понять, что любовь возникает со временем, далеко не сразу, не с первого взгляда, и даже иногда после свадьбы — как происходит это в сказке. Привычка и привязанность играют очень важную роль, а любовь — так сказать, наживное.

Препятствовать отношениям короля и Элизы пытается архиепископ, но король долгое время не прислушивается к нему. Лишь наблюдая, как она скрывается в своей тайной комнате по ночам, он потихоньку убеждается в правоте священнослужителя. «Две крупные слезы покатились по щекам короля, сомнение и отчаяние овладели его сердцем» («Da rollten zwei schwere Trдnen ьber des Kцnigs Wangen herab. Er ging nach Hause mit Zweifel in seinem Herzen»). Отчаяние короля показывает, насколько сильна его любовь к королеве. Он понимает, что Элиза, которую он любит — не та, кем он её видел. Причиной слез есть ошибка, что допускает мужчина при выборе жены. С каждым днем король становится все мрачнее и мрачнее. Элиза замечала это, но не понимала причины. Сердце ее ныло от страха и от жалости к братьям.

Однажды, когда королева во второй раз отправляется на кладбище за крапивой, ее муж и архиепископ следуют за ней. Но у ворот они видят ведьм, сидящих на могильных плитах, и поворачивают домой. Король говорит: «Пусть судит ее народ!» («Das Volk muss sie verurteilen!»). Этой фразой он снимает с себя ответственность за дальнейшую судьбу Элизы.

В конце сказки, когда невиновность девочки становится очевидной, король возлагает красную розу на ее грудь, Элиза приходит в себя и происходит грандиозное свадебное шествие, которое является завершением всех ее мучений.

Говоря в общих чертах, то, что Элиза успела привязаться к доброму и ласковому королю, воспринимается как некий обязательный декоративный элемент, имеющий отношение скорее к фольклорной традиции. Совершенно непонятно, откуда взяться силам у физически и нравственно измученной Элизы для новой и счастливой жизни.

2. 3 Народный план

В поисках взрослого подтекста в сказке «Дикие лебеди» нельзя не обратить внимание на модель поведения народа. Стоит отметить, что имеются в виду люди при дворе короля и горожане. В основном народ изображен Андерсеном как меркантильный, бесхарактерный, приземленный, недалекий, покорный, завистливый и жестокий слой общества.

Автор противопоставляет набожную, чувственную, добродушную Элизу глупому народу: «Элиза замечала это, но не понимала причины; сердце ее ныло от страха и от жалости к братьям; на королевский пурпур катились горькие слезы, блестевшие, как алмазы, а люди, видевшие ее богатые уборы, желали быть на месте королевы!» («Elisa sah es, begriff aber nicht, weshalb. Allein es дngstigte sie, und was litt sie nicht im Herzen fьr die Brьder. Auf den kцniglichen Staat und Purpur flossen ihre heissen Trдnen; die lagen da wie schimmernde Diamanten, und alle, welche die reiche Pracht sahen, wьnschten Kцnigin zu sein»). Люди озабочены материальным благосостоянием и духовное в их жизни вообще не занимает никакого места. Духовного просто нет. Пышность и шикарность королевских нарядов и драгоценностей ослепляет разум настолько, что горькие слезы Элизы становятся не заметными на их фоне. Все завидуют королеве и хотят быть на ее месте, так как видят счастье лишь в богатстве.

«Лучше хлеб с солью в спокойствии и без печали, чем предоставленье изысканных блюд с волненьем и в отчаянии» написано в «Пчеле». Народ явно не осознает этого.

Когда король видит, что Элиза идет на кладбище, он отказывается следовать за ней дальше и предлагает народу судить ее. Повторюсь и приведу в пример цитату: «Пусть судит ее народ! — сказал он. И народ присудил — сжечь ее на костре» («„Das Volk muss sie verurteilen!“ sagte er. Und das Volk verurteilte sie, in den roten Flammen verbrannt zu werden»). В этих строках чувствуется необыкновенная легкость. Как будто бы народ особо не задумывается над наказанием Элизы, не учитывает, что он судит маленькую девочку, и сразу решает сжечь «ведьму» на костре. Очень легко определяется судьба маленького человека. Без раздумий, однозначно.

Всем известно, что особо жестокими являются дети. И дети в сказке «Дикие лебеди» совсем не исключение. «Уличные мальчишки пели ей за окном глумливые песни, и ни одна живая душа не нашла для нее слова утешения» («Draussen sangen die Strassenbuben Spottlieder auf sie; keine Seele trцstete sie mit einem freundlichen Wort»). Когда девушку садят в темницу, дети издеваются над ней, не осознавая до конца, возможно, что вскоре жизнь этого человека оборвется. Дети подвержены влиянию взрослых, они подражают взрослым. Поэтому о жалости со стороны детей не может быть и речи, если сами взрослые приветствуют убийство человека.

«Народ валом повалил за город посмотреть, как будут жечь ведьму» («Aus dem Stadttor strцmte das ganze Volk; es wollte die Hexe verbrennen sehen»). Люди отложили все свои дела ради такого развлечения, сожжения девочки. Они неконтролируемы, они увлечены и в предвкушении акта аутодафе. Элизу везут на казнь, она губами проговаривает молитвы, а люди в это время… «Толпа глумилась над нею. — Посмотрите на ведьму! Ишь, бормочет! Небось не молитвенник у нее в руках — нет, все возится со своими колдовскими штуками! Вырвем- ка их у нее да разорвем в клочки» («Der Pцbel verhцhnte sie. „Sieh die rote Hexe, wie sie murmelt! Kein Gesangbuch hat sie in der Hand, nein, mit ihrer hдsslichen Gaukelei sitzt sie da. Reisst sie ihr in tausend Stьcke!“»). Вера в то, что народ поступает абсолютно правильно, объясняется моралью средневекового времени, когда, собственно, и было популярным сжигать «ведьм» на костре. Полагалось, что сожжение еретика является абсолютно благочестивым делом. Церковь давала отпущение грехов всем тем, кто носил дрова для костра, поэтому люди с радостью шли на подобные мероприятия. Ли Г. Ч. История инквизиции. Современная версия. — М., 2007. — С. 402. Но снять вину с людей в сказке никак нельзя, ведь им точно не известно, что за книга у Элизы в руках, что за зеленые одежды она плетет. Не смотря на это, люди хотят отобрать это все у девочки и разорвать на клочки. Таким образом, они всего-навсего удовлетворили бы свое желание показать власть над другим человеком. Кроме того, у людей проявляется так называемое «стадное чувство» — вместе они могут пойти даже против ведьмы, победить зло.

Когда они окружают Элизу, собираясь вырвать у нее из рук работу, появляются одиннадцать лебедей, хлопающие могучими крыльями, и испуганная толпа отступает. «Это знамение небесное! Она невинна, — шептали многие, но не смели сказать этого вслух» («„Das ist ein Zeichen des Himmels! Sie ist sicher unschuldig!“ flьsterten viele. Aber sie wagten nicht, es laut zu sagen»). В этих строках читатель наблюдает ярковыраженную несмелость людей. Они боятся высказать свое мнение, вдруг оно не совпадет со всеобщим. Каждый из этих людей боится выделиться из общества, боится оказаться изгоем, которого все будут обвинять так же, как Элизу.

И вот палач уже берет девочку за руку, она поспешно набрасывает рубашки на братьев, после чего они превращаются в принцев. Теперь Элиза может говорить, «и народ, видевший все, что произошло, преклонился перед ней, как перед святой» («und das Volk, welches sah, was geschehen war, neigte sich vor ihr wie vor einer Heiligen»). Люди верят исключительно своим глазам, что делает их глупцами. Они чуть было не сожгли ни в чем не виновную девочку, которая все это время трудилась во благо своих братьев, и тут же преклоняются перед ней. Позже народ собирается на свадебное шествие.

Андерсен описывает ограниченный мир филистеров, которые не видят ничего дальше своего носа. Образ мещанина-обывателя вызывает у читателя беспокойство и даже пугает. Читатель задумывается и сравнивает себя с филистером, он не хочет быть таким же ограниченным, зависимым от чьего-либо мнения, хочет быть свободным. Взрослый читатель сопоставляет себя и филистера и думает, насколько он, читатель, объективен по отношению к окружающим. Возможно, он слишком поверхностно и поспешно судит об окружающем мире и совершает ту же ошибку, что и народ в сказке «Дикие лебеди».

2.3.1 Мотив инквизиции

Интересен в сказке приговор, который выносит народ Элизе. Она как ведьма должна быть сожжена на костре. Читатель хочет провести очевидную параллель с наказанием еретиков в эпоху средневековья. Излюбленным методом инквизиции в этот период является, как выразился сэр Джон Фортескью, «Дорога ада». Жертвами обвинения становятся женщины- «ведьмы». Инквизиторы Шпренгер и Инститорис в «Молоте ведьм» утверждали: «Речь идет о ереси ведьм, а не колдунов; последние не имеют особого значения». В соответствии с церковной традицией, женщину рассматривали как виновницу «первородного греха». Шпренгер и Инститорис объясняли, что женщины далеко превосходят мужчин в суеверии, мстительности, тщеславии, лживости, страстности и в ненасытной чувственности. Поэтому «правильнее называть эту ересь не ересью колдунов, а ересью по преимуществу ведьм, чтобы название получилось от сильнейшего. Да будет прославлен всевышний, по сие время охранивший мужской род от такой скверны. Ведь в мужском роде он хотел для нас родиться и страдать. Поэтому он и отдал нам такое предпочтение». Шпренгер Я., Инститорис Г. Указ. соч. — С. 132.

Здесь виден яркий пример гендерного неравенства и несправедливости. Скорее всего, и Андерсен не случайно создает своего героя именно в лице девочки. Ведь на мальчика не возлагались бы подозрения в колдовстве.

Продолжая говорить о казни в средние века, следует заметить, что еретиков не торопились предавать огню. Им предоставлялась возможность «вернуться на путь истинный». Ли Г. Ч. История инквизиции. Современная версия. — М., 2007. — С. 397 Не раскаявшийся еретик, предпочитавший мучительную смерть вероотступничеству, становился жертвой костра. В сказке Элиза успевает прокричать, что она не виновна и наказание с нее снимается.

ВЫВОДЫ

Подробное изучение сказки «Дикие лебеди» позволяет увидеть, что на первый взгляд простые понятные вещи несут в себе скрытый смысл. Андерсен пишет для детей — интересный сюжет сказки, понятные детям герои, доступное изложение. Но взрослый читатель найдет в этих простых строках то, что на самом деле хотел сказать автор.

Простой, псевдодетский стиль повествования является лишь пикантной маской, утонченной наивностью, которая подчеркивает иронию или серьезность.

Рассмотрев сказку с точки зрения религии, было выяснено, что взрослый подтекст базируется на христианской основе. Это значит, что каждому взрослому моменту в сказке найден соответствующий христианский мотив.

Христианский мир представлен в тексте с помощью проведения параллели между истинной и наигранной верой в Бога. Примером хитрости и наигранной набожности является архиепископ, а Элиза- противопоставление ему. Она отличается необычайной добротой, невинностью, набожностью. Христианский мотив был также упомянут в некоторых эпизодах сказки. Например, свадьба Элизы и короля, где архиепископ надвигает Элизе корону, причиняя ей боль.

Такие аспекты, как любовная линия, народный план, мотив инквизиции были включены в работе как часть христианского мира.

В отношении любви в сказке был сделан вывод, что она возникает вследствие заботы друг о друге, помощи, поддержки. Любовь к родственникам стоит все же на первом месте.

Народ в сказке олицетворяет глупость, злобу, жестокость, не искренность. Андерсен показывает мир филистеров-обывателей как недалеких людей, не имеющих собственного мнения.

Также был замечен мотив инквизиции в сказке. Наказание, выбранное народом для Элизы, соотнесено с наказанием еретиков в эпоху средневековья.

Итак, выполнив основные поставленные задачи в работе, был сделан вывод, что суть сказки заключается в ее реальности, и только сама жизнь и является источником сказки, смыслом ее существования.

сказка андерсен реалистический поэзия

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Андерсен Г. Х. Дикие лебеди., пер. Ганзен А., изд. «Азбука». — 2010.

2. Берковский Н. Я. Романтизм в Германии. — изд. «Художественная литература», М., 1973. — С. 42- 94.

3. Бидерманн Г. Энциклопедия символов., изд. Республика. — 1996.

4. Брауде Л. Ю. Жизнь и творчество Ханса Кристиана Андерсена. -- Л., 1973;

5. Грёнбек Бо. Ганс Христиан Андерсен. Жизнь. Творчество. Личность. -- М., 1979;

6. Григулевич И. Р. История инквизиции (XIII- XX вв.). — М., 1970. — С. 137−144, 215−217, 165−167.

7. Дмитриев Л. А., Лихачев Л. С. Пчела. // Памятники литературы Древней Руси. — М., 1981

8. Дмитриев Л. А., Лихачев Л. С. Физиолог. // Памятники литературы Древней Руси. — М., 1981

9. Ли Г. Ч. История инквизиции. Современная версия. — М., 2007. — С. 390−408.

10. Новый завет и псалтырь. // Нагорная проповедь от Матфея. — Симферополь, 1992.

11. Пропп В. Я. Морфология сказки. — Лен., 1928.

12. Суперанская А. В. Имя через века и страны. — М., 2007. — С. 180.

13. Средневековый бестиарий. — М., 1984.

14. Хёйзинга Ё. Осень Средневековья. — М., 1988. — С. 197−209.

15. Ханс Кристиан Андерсен в русской литературе. -- М., 1997

16. Шпренгер Я., Инститорис Г. Указ. соч. — С. 132.

17. Andersen H. Chr. Die wilden Schwдne. — 2007.

Показать Свернуть
Заполнить форму текущей работой