Денежное обращение в контексте глобального финансового кризиса

Тип работы:
Контрольная
Предмет:
Финансы


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

АКТУАЛИЗАЦИЯ ВЫВОДОВ ТЕОРИИ ДЕНЕЖНОГО ОБРАЩЕНИЯ В КОНТЕКСТЕ ГЛОБАЛЬНОГО ФИНАНСОВОГО КРИЗИСА

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ИСПОЛЬЗОВАНЫ ИСТОЧНИКИ

ВВЕДЕНИЕ

В работе предложена концептуальная версия анализа денежного обращения в контексте вызовов и угроз глобального финансово-экономического кризиса.

Начало третьего тысячелетия продемонстрировало новое явление, противоречащее классическим постулатам, на которых зиждется процесс перманентного совершенствования макроэкономической архитектуры. Факт, когда валовые сбережения 142 развивающихся стран стали превышать объем инвестиций в них (причем разрыв между сбережениями и капитальным инвестированием постоянно растет), очевидно свидетельствует о том, что развитые страны неуклонно перераспределяют в свою пользу потоки мирового капитала. Сохранение существующей конфигурации (а страны «золотого миллиарда» отстаивают именно такую модель взаимоотношений с остальным миром) неизбежно обусловит подрыв фундаментальных факторов глобального экономического развития и в конечном счете — разрешение данного антагонизма в острой кризисной форме.

Вместе с тем уместно заметить: если кто-то думает, что финансовые кризисы являются знамением только нашей эпохи, тот впадает в глубокое заблуждение. В исторической ретроспективе они неоднократно сотрясали мировую экономику. Суть конкретных примеров их преодоления чисто практическими средствами всегда сводилась к ограничению фиктивного денежного капитала. Такой прием прослеживается в законах вавилонского царя Хаммурапи (XVIII в. до н. э.), а при спартанском царе Агисе (III в. до н. э.) были отменены все долговые обязательства спартиатов. Законодательство древнего Израиля, отраженное в Пятикнижии Моисея, запрещало требовать уплаты долга с лихвой (процентом) и задерживать плату за труд наемного работника, обязывало заимодавцев каждый седьмой год прощать все долги и отпускать невольников, которые сами продали себя в рабство из-за нужды, а через каждые 50 лет объявляло «юбилей «, при наступлении которого хозяин возвращал должнику его надел (наследственный участок земли) или дом, ранее проданный из-за непреодолимых обстоятельств. После восстания жителей Киева в 1113 г. Владимир Мономах издал постановления об уменьшении процентов на ссуды (в «Русской Правде» они известны под названием «Устав о резах»), ограничившие ростовщичество: человек, получивший деньги под 50% годовых, должен был выплачивать кредит с процентами лишь первые 2 года, а затем долг только погашался. Средневековые богословы, ссылаясь на Аристотеля, вели яростную борьбу против ростовщичества под тем девизом, что деньги не должны порождать деньги. Однако вопреки всем преследованиям ростовщичество не только не исчезло, но получило свое продолжение в кредитных деньгах и кредитном деле.

В XX ст. финансовый кризис поразил экономику США в период 1928-- 1932 гг. В процессе преодоления Великой депрессии были опробованы два основных подхода. Первый связан с именем Президента США Герберта Гувера, который в течение 5 лет пытался стабилизировать кризисную ситуацию посредством щедрых трансфертов из государственного бюджета в банковский сектор экономики, но так и не добился видимого успеха. Второй подход отработал Президент США Франклин Рузвельт, который сосредоточил усилия на борьбе с валютными спекуляциями, снижении кредитной задолженности, повышении социальной защищенности населения и развитии производственного сектора экономики. Использованные администрацией Ф. Рузвельта способы и методы преодоления кризиса позволили уже за 7 месяцев поднять экономику страны почти до уровня 1928 г. (90%).

Тем не менее в наши дни подход Рузвельта не получил должной поддержки. Руководители и экономисты ведущих государств, следуя примеру Гувера, все еще пытаются погасить пожар кризиса денежными вливаниями из государственных бюджетов, то есть за счет налогоплательщиков. Можно не сомневаться, что из этого ничего не получится. Вопрос лишь в том, как быстро будет принято решение о более действенных методах, равнозначных по эффективности тем, которые использовал Рузвельт.

Мировой финансовый кризис актуализировал необходимость существенно совершенствовать анализ денежного обращения как такового и положений экономической теории по этому вопросу в целом. Экономисты вновь обратились к трудам К. Маркса, однако ни на саммитах «Восьмерки» или «Большой двадцатки», ни на форумах в Давосе истоки и подлинные причины глобального финансового кризиса не были исчерпывающим образом объяснены. Участники высоких собраний сошлись во мнении, что толчком к нему послужили спекулятивные операции на валютных и фондовых рынках, а также в банковском секторе экономики; природа происхождения кризиса осталась за рамками дискуссий, и прежде всего потому, что никто не решился снять ореол непогрешимости и непререкаемого авторитета с теории монетаризма.

Для сомнений по этому поводу, изложенных более 10 лет тому назад, дала основание практика монетарного протекционизма, которая привела к значительной долларизации украинской экономики. В дискуссии с оппонентами были более детально рассмотрены проблемы теории денежного обращения и общего содержания современного монетаризма, что позволило расширить круг вопросов и раскрыть некоторые недостатки этой доктрины. Но поскольку чисто аналитические методы исследования оказались недостаточными, тема не получила своего продолжения. Полное решение проблемы возможно только при использовании графических методов, чему и посвящена настоящая работа.

АКТУАЛИЗАЦИЯ ВЫВОДОВ ТЕОРИИ ДЕНЕЖНОГО ОБРАЩЕНИЯ В КОНТЕКСТЕ ГЛОБАЛЬНОГО ФИНАНСОВОГО КРИЗИСА

Не вдаваясь в исторические и методологические тонкости самой проблемы, подробно изложенные в названных статьях, обратим внимание на несколько ключевых моментов, имеющих отношение к общему состоянию теории денежного обращения, которая до сих пор находится под магическим воздействием графического образа, использованного А. Смитом в известном сочинении (1776), где классик говорит о «великом колесе обращения». Условия и принципы его функционирования описал Д. Юм в своих «Опытах» (1764). К. Маркс критически оценил это описание и, устранив некоторые логические противоречия, вывел формулу денежного обращения, согласно которой «для процесса обращения за данный промежуток времени:

(1)

функционирующих в качестве средств обращения. Этот закон имеет всеобщее значение". В математической форме закон представляется следующим образом:

Д= (2)

где Д — масса денег в обращении;

Qi -- физический объем некоторого числа m единиц товара;

Цi -- цена единицы товара;

ni -- число оборотов денег в период t.

Меркантилисты и монетаристы до К. Маркса полагали, что посредством количества денег в обращении можно регулировать уровень цен согласно простой формуле

Ц= (3)

из которой следует, что чем меньше денег (Д) в обращении, тем меньше цена единицы товара (Ц) при данном количестве товара (Q) и числе оборотов денег (ni). К. Маркс убедительно опроверг эти рассуждения, подчеркнув, что иллюзия «коренится… в той нелепой гипотезе, что товары вступают в процесс обращения без цены, а деньги без стоимости, и затем в этом процессе известная часть товарной мешанины обменивается на соответственную часть металлической груды».

Не исключено, что именно благодаря этой критике вместо зависимости (3) в 1911 г. появилась известная формула И. Фишера

Д ni = ЦQ, (4)

левая часть которой как бы подразумевала общую стоимость произведенного продукта, а правая часть представляла кривую спроса и предложения, отражавшую рост (или снижение) цены единицы товара (Ц) в зависимости от уменьшения (или увеличения) объема его предложения на рынке (Q).

Завершающей формулой монетаристов стало так называемое кембриджское уравнение:

Д = k ЦQ, (5)

где k -- коэффициент, обратный по величине числу оборотов денег, то есть

k = = tn. (6)

С учетом общего содержания формулы И. Фишера равенство (6) преобразуется к следующему виду:

k = (7)

где коэффициент k, определяемый по формуле (6), по воле монетаристов превратился в коэффициент монетизации, равный отношению денежной базы (по Марксу -- массы) в обращении (Д) к стоимости валового внутреннего продукта (В).

С этого момента коэффициент монетизации становится определяющим показателем при формировании кредитно-денежной политики во всех странах мира, правда, с использованием двойных стандартов. В развитых странах к началу 2009 г. он составлял: для Германии — 0,65, Франции — 0,69, Англии — 0,89, США — 1,1, Японии — 1,16, тогда как в Украине он снизился к концу 1997 г. до 0,08 (8%), а затем, к началу 2009 г., увеличился до 0,19. Даже если сделать скидку на то, что развитые страны обслуживают, кроме собственной, еще и международную систему денежного обращения, то все равно станет очевидным непропорциональное снижение денежного обращения в Украине, а также в других слаборазвитых странах по сравнению с лидерами мировой экономической системы.

Испытывая, вполне вероятно, некоторую неудовлетворенность слишком простым решением, которое дает формула (1), К. Маркс во II томе «Капитала» более детально анализирует кругооборот трех форм капитала (производственного, торгового и финансового, по современной терминологии) и представляет его в виде соответствующих логико-математических формул: для торгового капитала -- это Т — Д — Т, а для денежного Д — Т — Д, — в которых торговый капитал (Т) замещается денежным капиталом (Д), и наоборот. Однако и это К. Марксу показалось недостаточным, в связи с чем в III томе «Капитала» подвергается анализу самый широкий спектр условий и ситуаций, описывающих взаимодействие всех трех форм капитала не только в теоретическом, но и в историческом аспекте.

Объективно оценивая сущность, содержание, роль и место денежно-торгового (купеческого) и ростовщического (денежного) капитала в общественном производстве, К. Маркс не скрывает их положительного влияния на концентрацию и централизацию капиталов, расширение производства и рынков сбыта продукции, создание новых отраслей производства и мирового рынка как такового. Вместе с тем К. Маркс подчеркивает, что, «с одной стороны, ростовщичество подрывает и разрушает античное и феодальное богатство и античную и феодальную собственность. С другой стороны, оно подрывает и разоряет мелкокрестьянское и мелкобуржуазное производство», поскольку «ростовщичество, как и торговля, эксплуатирует данный способ производства, а не создает его, относится к нему внешним образом». Отсюда следует, что сущность и содержание как купеческого, так и ростовщического капитала остаются одинаковыми при любой форме общественных отношений; вот почему уже в наше время эти два вида капитала действуют точно таким же разрушительным образом, что подтвердили экономисты в различных странах мира. Однако суть проблемы — не в том, чтобы еще раз убедиться в правомерности этих выводов, а также в сущности самого явления, а в том, чтобы выявить природу его происхождения, без чего подготовить какие-либо антикризисные мероприятия во избежание чего-либо подобного в будущем невозможно.

О том, что правильное разрешение этой проблемы волновало и К. Маркса, можно судить по его письму от 31 мая 1873 г. Ф. Энгельсу: «…ты знаешь таблицы, в которых цены, учетный процент и т. д. и т. д. представлены в их движении в течение года и т. д., в виде восходящих и нисходящих зигзагообразных линий. Я неоднократно пытался — для анализа кризисов — вычислить эти up and downs (повышения и понижения) как неправильные кривые и думал (да и теперь еще думаю, что с достаточно проверенным материалом это возможно) математически вывести из этого главные законы кризисов. Мур, как я уже сказал, считает задачу пока невыполнимой, и я решил до поры до времени отказаться от нее». Следует признать, что эта задача не решена до сих пор, хотя современные экономисты располагают вполне достаточным математическим аппаратом и арсеналом графических средств. Как показали проведенные исследования, вся сложность теоретического и прикладного решения проблемы заключалась в неправильном выборе исходных посылок для аналитического и графического анализа поставленной задачи.

Во-первых, совершенно ошибочным оказалось предположение А. Смита о существовании некоего «великого колеса обращения». Это всего лишь литературная метафора, призванная подчеркнуть существование товарного и денежного обращения как такового, и не более того. Потому что в действительности процесс обращения товаров и денег является полицентричным, то есть действует великое множество подобных «колес» даже в пределах рынка местного значения. Если же иметь в виду более крупный масштаб, вплоть до мирового рынка, то им несть числа.

Во-вторых, как показал графический анализ, исходная посылка К. Маркса о замещении капитала одной формы на капитал другой формы по формулам Т — Д — Т или Д — Т — Д в процессе их кругооборота (метаморфоз) оказалась не совсем точной. Она достаточно убедительно описывает движение самих капиталов, однако без какого-либо замещения капитала на капитал, что наглядно показывает схема механизма замещения прав собственности в денежном обращении, где товарные и денежные потоки настолько самостоятельны в своем движении, что даже не пересекаются. В итоге получается, что денежные потоки, вызывая на себя движение товарных потоков, с одной стороны, сигнализируют о начале и завершении процесса движения товаров, а затем только то и делают, что меняют титул собственности, не выходя за рамки денежного потока.

Графически этот процесс изображен на рисунке 1, где товарные и денежные потоки между производителями товаров, А и В синхронизированы в соответствии с постулатом К. Маркса о том, что при анализе товарного и денежного обращения, а также схем расширенного воспроизводства принимаются во внимание только исключительно металлические деньги, т. е. деньги, представляющие собой действительный эквивалент, и оставляются в стороне «символические деньги, простые знаки стоимости, являющиеся лишь специальной принадлежностью известных государств, и кредитные деньги». Отсюда следует равенство стоимостей обмениваемых товаров, изготавливаемых производителями А (ТА) и В (ТВ), одной и той же сумме денег (Д), которая попеременно переходит в собственность то одного, то другого производителя, то есть … =ДАВАВ=… При этом движение совершается в такой последовательности: деньги производителя, А перемещаются к точке 1 на границе расположения производителя В, в порядке обмена перемещающего свой товар Тв в точку 2 на границе расположения производителя А, который в процессе производства превращает товар Тв в товар ТА, направляемый в точку 3, в связи с чем производитель В отправляет полученные деньги в обратную сторону в точку 4. И так по всем циклам производства. Следовательно, однообразное («монотонное», по Марксу) движение товарных и денежных потоков совершается в своеобразном «коридоре», ширина (2а) которого определяется расчетным путем при помощи методов векторного анализа.

На основе рисунка 1 не составляет труда определить третью неточность в рассуждениях К. Маркса, а также его предшественников и последователей, предположивших, что перемещение товаров и денег между производителями (и одновременно покупателями) товаров осуществляется по известному принципу круговорота воды в природе, когда вода превращается в пар, а после охлаждения в атмосфере выпадает на землю дождем. В экономике подобных превращений не наблюдается: товары меняют свою форму как результат процесса производства, а деньги, наоборот, не меняя своей формы, движутся от одного титула собственности к другому, совершая, как это известно в теоретической эпиронике, периодические (гармонические) колебания, что и показано на рисунке 2, где точка М находится под воздействием двух сил: F-- восстанавливающей силы, Д -- стоимости денежного капитала.

Период свободных колебаний денежного потока определяется по известной частоте колебаний (ni) по формуле (6). Например, в известной схеме расширенного воспроизводства К. Маркса на первом году производства 1500 ед. стоимости средств производства, изготовленных в подразделении I, обмениваются на 1500 ед. стоимости предметов потребления (С2), изготовленных в подразделении II. Допустим, что обмен этих стоимостей осуществляется посредством денежного капитала Д=300 ед.

Тогда частота колебаний ni2/Д=1500/ 300=5. Отсюда в соответствии с формулой (6) следует, что период колебаний tn =1/5=0,2 года. Таким образом, становится очевидным, что коэффициент монетизации, используемый в формуле (5), есть не что иное, как период оборота денежного капитала, не имеющий ничего общего с монетизацией.

Известное число колебаний позволяет определить круговую частоту собственных колебаний (ki) по формуле

k1 = 2рnt (8)

Подставляем известные данные и получаем k1=10р.

Предположение о том, что движение денежных (аналогично и товарных) потоков совершается по закону периодических (гармонических) колебаний, самопосебе приводит к тому, что любая экономическая система обладает свойством упругости, величина которой определяется по формуле

c = (9)

где с — коэффициент упругости;

Д — стоимость денежного капитала;

wg — ускорение притяжения.

Зная расчетное значение wg =3р, находим величину упругости экономической системы: с =100р2х300/3р=10 000р. Все расчетные параметры определены, что аналитически подтверждает гипотезу о наличии гармонических колебаний, а не оборота товарных и денежных потоков внутри экономической системы.

Четвертой, не вполне очевидной, но не менее существенной неточностью в рассуждениях об обороте денежного (и торгового) капиталов является то, что все экономисты и финансисты обращали внимание на порядок начисления процента по методу арифметической (простые проценты) или геометрической (сложные проценты) прогрессии, но никак не связывали их с самим процессом уплаты заемщиками долгов по процентам. В этом аспекте вполне уместным выглядит критический вывод К. Маркса в III томе «Капитала» относительно рассуждений Прайса, который «вообразил, что открыл закон возрастания капитала в геометрической прогрессии», позволяющий превратить один пенс за 1800 лет «в 150 миллионов земных шаров, сплошь состоящих из чистого золота», но не заметил главной ошибки -- неучета «качественной границы накопления капитала», внутри жестких рамок которой и возникает кризисная ситуация, с присущими ей свойствами финансовой пирамиды, — производитель не имеет денег для возврата долгов, а банкиры до их погашения не могут привести в движение деньги, застрявшие внутри финансовой системы. Что касается практической стороны вопроса, то довольно только одного взгляда на графики погашения кредитов, чтобы обнаружить вполне определенную закономерность их распределения во времени: наименьшие выплаты -- в начальный и завершающий периоды погашения долгов, наибольшие -- между ними. Одного этого достаточно для утверждения, что проценты по кредитам являются той внешней силой, благодаря которой денежные (аналогично и товарные) потоки совершают вынужденные колебания с круговой частотой k2, что и показано на рисунке 3.

Характерной особенностью вынужденных колебаний является то, что амплитуда собственных колебаний экономической системы изменяется по обозначенной пунктиром траектории так называемых биений, то есть достигает то максимального (Аmax), то минимального (Аmin) значения, поскольку точка М находится под воздействием дополнительной силы в виде процента (?Д). Амплитуда вынужденных колебаний становится тем больше, чем ближе устанавливаются значения круговых частот собственных (k1) и вынужденных (k2) колебаний; сравнявшись (k1= k2), они устремляются, по законам теоретической эпироники, в бесконечность, что называется резонансом; он вызывает эффект такого разрушения, перед которым, как мы уже увидели, бессильными оказались не только отдельные национальные экономики, но и вся мировая система. Вот где скрыта истинная природа мирового финансового кризиса. Отсюда следует, что кризис экономики — это явление резонанса в движении товарных и денежных потоков внутри экономической системы (см. рис. 3).

Рис. 3. Вынужденные колебания денежных потоков

Графически явление резонанса отображается в виде кривой, приведенной на рисунке 4, где по горизонтальной оси откладываются значения коэффициента десинхронизации (л), равного отношению частот вынужденных и собственных колебаний, то есть

л= (10)

а по вертикальной оси — значения коэффициента динамичности (в), равного отношению максимальной и начальной амплитуды колебаний, то есть

в = (11)

Как видно из рисунка 4, явление резонанса начинается тогда, когда вынужденные колебания малой частоты (л< 1) увеличиваются до уровня собственных колебаний денежного обращения, или тогда, когда вынужденные колебания большой частоты (л> 1) приближаются к зоне резонанса (заштрихована), уменьшаясь по величине. Причем разрушение происходит еще до того, как в результате резонанса (равенства) двух частот максимальная амплитуда колебаний достигает возможного предела устойчивости экономической системы в целом и денежного обращения в частности.

Таким образом, становится очевидным, что монетаристам из МВФ следует сосредоточить свои усилия, энергию и внимание не на разработке набивших оскомину «непопулярных мер», ведущих к углублению стагнации экономики и ухудшению социального положения трудящегося люда, не на регулировании разными способами величины коэффициента монетизации, оказавшегося далеко не самым главным показателем в механизме колебаний денежного и товарного обращения, а на рассогласовании (десинхронизации) частот собственных и вынужденных колебаний в движении товарных и денежных потоков.

Рис. 4. График резонанса в денежном обращении

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Комплексный анализ истоков и причин мирового финансового кризиса, возникших маятниковых дисбалансов в экономиках развитых и развивающихся стран является перманентным процессом. В этом же контексте заслуживают особого внимания так называемые мельничные асимметрии ценовой динамики, ослабление экзогенных и эндогенных флуктуации мирового финансового рынка. В противном случае, как предсказывают некоторые специалисты в области эконофизики, мировую экономику может накрыть вторая (еще более разрушительная) волна глобального кризиса. Вот почему разнообразие и глубина возникающих в этой связи макроэкономических задач требуют особого внимания со стороны ведущих ученых, представляющих разные области знаний, но в первую очередь -- специалистов в области системного анализа теории денежного обращения.

ИСПОЛЬЗОВАНЫ ИСТОЧНИКИ

1. Данилов Ю., Седнев В., Шипова Е. Финансовая архитектура посткризисного мира: эффективность и/или справедливость? «Вопросы экономики» № 11, 2009, с. 11.

2. Амоша А. И., Иванов Е. Т., Иванов С. Е. Каноны рынка и законы экономики. Кн. 6. Прикладной социально-экономический анализ. Донецк, ИЭП НАНУ, 2003, с. 94,119.

3. Mapчук Є. К. Виступи. Інтерв'ю. Статті. К., «Знання», 1997, с. 13−15.

4. Рапопорт Г., Герц А. Глобальный экономический кризис 2008—2009: истоки и причины. «Вопросы экономики» № 11, 2009, с. 18−31.

5. Ковальчук Т., Иванов Е. Монетарный протекционизм в Украине. «Экономика Украины» № 8, 1997, с. 36−45.

6. Ковальчук Т., Іванов Є. Теорія грошового обігу і сучасний монетаризм. «Банківська справа» № 5, 1998, с. 3−14.

7. Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. М, «Соцэкгиз», 1962, с. 214.

8. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23, с. 130. 'Там же, с. 134.

9. Гриневецкий С., Ковальчук Т. Проблемы стратегии финансово-экономического развития Украины. «Голос України» от 15 января 2010 г.

10. Маркс К., Энгельс Ф. Соч.Т. 25, ч. II, с. 145.

11. Амоша А. И., Иванов Е. Т. Основы конструирования экономических систем. Кн. 1. Всеобщее производство. Донецк, ИЭП НАНУ, 2007, с. 226.

12. Иванов Е. Т. Основы теоретической эпироники. Донецк, ИЭП НАНУ, 2006, с. 9.

13. Леонидов А. Путь к экономическому равновесию и эффективность финансовых рынков: взгляд физика. «Вопросы экономики» № 11, 2009, с. 82.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой