Виды жаргонов.
Воровской жаргон

Тип работы:
Аттестационная работа
Предмет:
Иностранные языки и языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Пензенский государственный педагогический университет

им. В. Г. Белинского

Кафедра Русского языка

Факультет русского языка и литературы

«ВИДЫ ЖАРГОНОВ. ВОРОВСКОЙ ЖАРГОН»

Выполнила: студентка факультета

русского языка и литературы гр. Л-12

Арисова Д.В.

Проверил: доктор филологических наук,

профессор, заведующий кафедрой

Русского языка

Бондалетов В. Д.

Пенза, декабрь 2010 г.

Содержание

1. Введение

2. Специфика образования арготизмов

3. Отражения жизни деклассированных элементов в их речи

4. Цыганские элементы в русском воровском арго

5. Арго и общество

6. Некоторые слова и словосочетания воровского жаргона

7. Список литературы

Введение

Писать о речи деклассированных элементов вплоть до последнего времени было как-то не принято: считалось, что такие негативные явления, как профессиональная преступность, коррупция, проституция -- лишь отдельные случаи, а не социальные болезни нашего общества, которые нуждаются в серьезном лечении.

Сейчас арго используется в художественной литературе при изображении тюремной или лагерной жизни заключенных. Таких произведений с полным набором соответствующей лексики в последние годы появилось достаточно много. Издаются компакт-диски с блатной музыкой, словари воровского жаргона и т. п. Оттуда видно, что это совершенно особый язык, отражающий особые представления о жизни, человеческих ценностях, взаимоотношениях между людьми и т. п.

Предлагаемые нашему вниманию заметки о языке деклассированных элементов дают возможность взглянуть в этот мир -- не ради праздного любопытства, а чтобы подлинно знать, что стоит за тем или иным блатным словечком, которыми стало модно щеголять и в разговорной речи, и в печати, и в литературе, и в кино. Может быть, такое знакомство в какой-то степени повлияет на отношение к арготизмам, и прежде чем «блеснуть» каким-то выражением, кто-то и задумается…

Специфика образования арготизмов

Исследователи социальных диалектов иностранных языков утверждают, что словопроизводство в них гораздо шире, чем в литературном языке. Этот тезис справедлив и для русского арго. Слова в арго образуются на основе элементов различных систем русского языка:

а) литературного языка (например, арбуз -- «голова», скрипка -- «ножевое полотно», «пила для перепиливания решетки», ласточка -- «проститутка»);

б) просторечных лексем (например, барахольщик -- «скупщик похищенного», «мелкий вор», «гардеробщик»);

в) территориальных диалектизмов (например, бобер -- «рубашка», «сорочка» от боба, бобка -- кур. «детская сорочка, рубашка»; балеха (балешник) -- «попойка, пьянка» от бал -- дон. «собрание молодежи для угощений, развлечений»);

г) лексем других социальных диалектов (например, керосин -- «низкокачественное вино» от лексемы условного языка офеней керо -- «брага»);

д) иноязычных слов (например, шоп, шопочник -- «кража с прилавков на базарах, рынках»; «ворующий на рынках» (от английского слова shop -- «магазин»), фляш -- мясо (от немецкого слова Fleisch -- «мясо»), флэд (флэт) -- квартира, которую посещают иностранцы (от английского слова flat -- «квартира»));

е) арготизмов (например, цинтоватъ -- «сидеть в тюрьме» от цинта -- «тюрьма», юлальщик -- «мелкий шулер, играющий на базарах, в трактирах и т. п. в карты, кости, юлу» от юла -- «деревянный кубик с очками для игры в кости»).

При установлении происхождения слов в арго важно учитывать субкультуру преступного мира, его быт, обычаи, привычки, мораль, увлечения. Например, на происхождение ряда слов повлияло враждебное и пренебрежительное отношение к правоохранительным органам. В связи с этим в современном арго продуктивным является суффикс -ек (рассмотрим некоторые слова, относящиеся к данному случаю: начальничек -- «представитель правоохранительных органов», защитничек -- «адвокат»). Знание тонкостей некоторых увлечений также поможет установить точную этимологию ряда арготизмов. Например, некоторые карты -- провокатор -- «король», сибирская язва -- «семёрка» названы так потому, что они очень неудобны при игре в «очко». Шансы набрать двадцать одно очко в том случае, если первой придёт одна из этих карт, очень незначительны.

Нужно принимать во внимание, что на происхождение ряда арготизмов повлияло русского просторечие и диалектное произношение, а также произношение представителей нерусских национальностей (например, вардалак -- «налётчик», «убийца детей», хувать (от ховать) -- «мешок с провизией, который несет беглый каторжник»).

В арго мы встречаемся с определенным табуированием. Д. С. Лихачев понимает его широко: как языковой запрет, нарушение которого грозит неудачей для вора, Но табуирование -- это один из фактов, способствующих появлению новых слов. К примеру, в некоторых местах лишения свободы запрещено употреблять слова, так называемого, воровского жаргона шестерить -- «подхалимничать; прислуживать», шестерка (шестерня) -- «человек из окружения вора, выполняющий различные поручения, своего рода воровская прислуга; официант». Но такой разряд людей существует, и он нуждается в номинации. Поэтому для их обозначения используют лексемы есть, двенадцать на два, двадцать четыре на четыре. На слово свидетель также наложено табу, вместо него употребляют арготизм очевидец с тем же значением. Появление ряда арготизмов способствовало и табу общерусского характера. По мнению исследователей, в современных языках имеется тенденция не говорить прямо о смерти, тяжелых болезнях, избегать названия неприличных вещей. Для деклассированных элементов неприличными названиями могут быть обозначения правоохранительных органов, предателей. Имеется также определенная связь между эвфемизмами, появившимися в результате табу в общенародном языке, и табу в арго. И те, и другие обладают пейоративной окраской. Например, в общенародном языке обозначения чёрта (немытик, недобрик, окаяша, анчутка беспятный [С. Максимов. Нечистая, неведомая и крестная сила, 6]) с арготическими обозначениями начальника уголовного розыска (болван, гад, злыдень, зуботыка).

Для установления этимологии нужно знать и реалии того времени, когда данный арготизм появился. Например, название денег -- бабки -- возникло по изображению Екатерины II на ассигнациях XVIII -- начала XIX веков; наименования игральных карт конца XIX -- начала XX веков -- святой Павел -- «валет», святой Николай -- «король», великая Варвара -- «дама» -- даны по сходству рисунков на них с изображением одноименных святых на иконах. Нередко обозначения имеют юмористический характер, таковыми являются арготизмы: портрет тёщи -- «сигареты „Лайка“», потрет участкового -- «сигареты „Друг“» (на пачках имеется изображение собаки).

В появлении новых арготизмов огромную роль играет аналогия. Давайте рассмотрим следующие словообразовательные цепочки:

· арготизм конца XIX -- начала XX веков стрелок высококвалифицированный нищий" -- современный арготизмы снайпер, бомбист -- «нищий попрошайка» (сравним аналогичные глаголы стрелять и бомбить -- «просить милостыню»);

· тёлка -- «особа женского пола лёгкого поведения» (слово появилось в арго примерно в начале 60-х годов XX века) и арготизм 80-х годов XX века вол с тем же значением.

Образование некоторых лексем происходит по уже существующим моделям. Например, арготизм цырва -- «девушка легкого поведения» образован по аналогии с арготизмами курва, лярва -- «проститутка; женщина легкого поведения» от цыпа -- «девушка; подруга вора». По аналогии с фразеологизмом маслёнок с маслятами -- «револьвер с патронами» образовались устойчивые словосочетания опёнок с опятами, курица с цыплятами -- с тем же значением.

Важно знать арго в диахронии. Если не учитывать звенья семантической цепочки, то можно уйти по следу ложной этимологии. Е. Д. Поливанов писал по этому поводу: «Когда мы располагаем двумя данными, из которых нам предстоит восстановить действительный психический процесс, приведший к созданию рассматриваемого нами блатного словоупотребления, именно располагаем -- 1) исходным значением слова в общенародном языке, 2) конечным пунктом в виде блатного его значения, то это далеко не всегда бывает достаточным, чтобы скрыть все подлинные ассоциации, имевшие место при данном акте словотворчества». Например, в современном арго имеется слово туча -- «рынок». У человека, не знающего арго в диахронии, при этимологическом анализе данного слова могут возникнуть ассоциации о массе людей на рынке. Однако этимология здесь совершенно иная. Рассмотрим словообразовательную цепочку:

· толкучий рынок -- толкучка -- тульч -- «толкучий рынок в Одессе» -- туча.

В современном арго фразеологизм держать тучу (тучку) имеет значение «совершать кражи на рынках». Проследим также этимологию слова муравей -- «вор-карманник», рассматривая словообразовательную цепочку:

· польское арго начала XX века mavicher zlodziy -- «высококвалифицированный вор-карманник» -- русском арго начала XX века маравихер -с тем же значением -- в 60-е годы XX века муравьихорь-вор-воркарманник; в 70--90 годы муравей.

Значение арго в диахронии поможет понять, как появились арго в словах стриж -- «старик» (в 20-х годах XX века имелась лексема штрих -- «старик» также лексема штруха -- «старуха», петух -- «жертва преступления», «доносчик», «опозоренный и презираемый человек, с которым совершили насильственный половой акт» (от глагола петь -- «кричать о краже»))

Трудность в установлении происхождения арготизмов наблюдается и в случае образования слов на основе тех ассоциаций, которые известны лишь арготирующим. Например,

· слово дятел -- «доносчик, осведомитель» появилось в результате функционального переноса значений -- он стучит -- «доносит на кого-либо»;

· аналогично и со словом баня -- «бритва -- орудие вора-карманника», с помощью которой он моет -- «обворовывает потерпевшего: разрезает карман, сумку и крадет ценности»;

· слово лях -- «преступник, изменивший ворам в законе» образован от устойчивого словосочетания 40-х годов XX века польский вор с тем же значением.

Иногда возникновение некоторых арготизмов является следствием каких- либо особых условий жизни преступников, например этапирования: до революции одних заключенных вели пешком через всю Сибирь к месту отбывания наказания, которое находилось на о. Сахалине, другие же перевозились на кораблях, этот тип заключенных назывался галетниками. В арго имеются слова, появившиеся благодаря фамилиям тюремщиков. Например, выражение попасть к Некрасову в гости -- «быть осужденным на каторжные работы», «быть закованным в кандалы». Фразеологизм образовался от «фамилии старого надзирателя Петербургской тюрьмы, заковавшего в кандалы в течение 30 лет всех арестантов».

Порой появление арготизмов связано с постановлениями правительства, касающимися уголовного законодательства. Например, после принятия в декабре 1973 года постановления Президиума Верховного Совета СССР «Об усилении наказания за мелкое хулиганство» в среде преступного мира родилось слово декабрист -- «человек, осужденный за мелкое хулиганство».

Нередко деклассированные элементы вводят в систему арготической лексики непонятные для них слова, услышанные ими от более образованны заключенных. Вот несколько примеров:

· плюс, минус, глобус -- «политические заключенные»; брокгаузы -- «очки» («С вот этаким брокгаузами на сопатке (носу -- А)»).

просторечье арго воровской жаргон

Отражения жизни деклассированных элементов в их речи

Арго вырабатывалось стихийно, оно непонятно для непосвященных (законопослушной части населения), и эту непонятность уголовный мир нередко использует в своих противоправных целях. Преступники прибегают к арготизмам, чтобы скрыть свои намерения, легче совершить преступление.

Иногда уголовный мир использует арготизмы в письмах из мест лишения свободы. Вот характерная выдержка из такого послания: «пришлите Кате триста поцелуев» (Пришлите триста граммов наркотического вещества)

Язык дна родился не сегодня. У него богатое прошлое, великолепно описанное Вс. Крестовским, В. Дорошевичем, зафиксированное в словарях В. Даля, С. Максимова, В. Попова и В. Трахтенберга.

В книге М. Комарова «Обстоятельное и верное описание добрых и злых дел российского мошенника, вора, разбойника и бывшего московского сыщика

Ваньки Каина" (М., 1779) есть любопытный пример употребления арготизмов в конспиративных целях. Знаменитому вору Ивану Осипову по кличке каин, который был закован в кандалы и заключен в тюрьму, сообщники передали калач с запиской, написанной на арго. В ней имелась следующая фраза: «Триошка качела, стромык сверлюк стракторило». Стража не поняла, а В. Каин узнал, что «тут ключи для отпирания цепи». Побег удался.

В настоящее время существует мнение о быстрой смене арготизмов. Будто бы деклассированные элементы, узнав о том, что значение их слов стало известно широкой массе людей и даже отдельным представителем правоохранительных органов, стараются заменить их другими. Эта наивная сказка дожила до наших дней по той причине, что арго не было полностью исследовано. Если бы так было на самом деле, то уголовникам пришлось бы очень туго: они были бы вынуждены обновлять значительное количество слов через короткие промежутки времени, допустим, через 2--3 года. Действительно, представители правоохранительных органов, работающие в местах лишения свободы, неплохо знают большую часть общеуголовного арго, оперативные работники, специализирующиеся по борьбе с ворами-карманниками, прекрасно разбираются в «терминологии» своих «подопечных». И тем не менее арго не обновляется полностью. Основной костяк слов довольно устойчив. Из 3000 тысяч дореволюционных арготизмов, обнаруженных исследователями, в современное арго перешло около 500, причем есть такие слова, которые пришли от волжских разбойников XVII века.

В середине XIX века преступники, если не знали человека, если сомневались в его принадлежности к уголовникам, спрашивали: «Ходишь по музыке?» (Совершаешь преступления?). В 20-х годах XX века спрашивали: «Свой? Стучишь по блату?» (Преступник? Говоришь на арго?). Нынешние деклассированные могут задать вопрос: «По фене ботаешь?» (Говоришь на арго?). Герой романа Г. Медынского «Честь», профессиональный преступник, спрашивает случайно оступившегося правонарушителя Антона Шелестова: «По фене ботаешь?» И, видя, что тот не понимает этого выражения, делает вывод, что Шелестов не «свой».

В арго имеются любопытные контрасты: любовь -- измена, друг -- враг, уголовник -- честный человек. В нём нет полутонов. Есть 2 цвета: чёрное и белое. Причем белым считается, по мнению уголовников, то, что они делают, а все остальные -- черное, враждебное.

Воровская философия (а арго -- это её часть) делит всех людей на суперменов и неполноценных. Суперменом, конечно, является профессиональный преступник, а неполноценным -- любой человек, не относящийся к преступному миру (люди -- профессиональные преступники, честняк -- «честный вор; лицо, честно соблюдающее воровские традиции», остальные же -- олени, крысы, черти и т. п.)

У них все мерзавцы, подонки, дураки и предатели. В 17 000 современных арготизмов М. А. Гречевым обнаружено около 600 названий подобных категорий людей.

Л. Гумилев назвал арго языком, который ненавидят. Можно добавить: и зло смеется над тем, что против него и что для него непонятно. «Арго,-- писал Д. С. Лихачев,-- есть явление своеобразного мироощущения. Произносится арготическое слово, человек символизирует свою нечувствительность к враждебным и неприятным воздействиям. Цель арго -- высмеять враждебную стихию».

Враждебная стихия для преступников -- все честные люди. И особенно -- представители правоохранительных органов (мирошка, мирон Никитич -- «мировой судья», судак -- «член суда», легавый -- «сыщик, следователь»).

Злая насмешка, пренебрежение звучат в арго и по отношению к женщине: белка, кошка, коза, крыса, кобра, курва, бикса… В арго нет слов, которые бы обозначали любовь. Вместо влюбился -- влопался, втюрился, упал… профессиональные преступники утверждают, что по-настоящему они любят только одну женщину -- мать. Однако анализ арготизмов утверждает обратное. Мать уголовники называют мотайкой, мотаякой, матухой. Как можно заметить и это слово у них извращено, искажено. Но кого же они называют для всех нас святым словом: мать? Мама у деклассированных элементов -- это женщина, главарь преступной группировки или игральная карта (дама). Даже татуировка «не забуду мать родную», выколотая на теле преступника, имеет в виду не мать, породившую его на свет, а воровскую шайку, членом которой он является.

Известно, что Ф. М. Достоевский оценивал героя по его отношению к детям. А как к ним относятся уголовники? В арго дети называются грызунами, потрохами, скорпионами, спиногрызами…

В арго 340 обозначений денег: бабки, манъки, сара, саренка, желтуха и т. д. Для таких слов характерна только положительная экспрессия.

В основе жизни уголовника, каким бы он смелым и удачливым ни был, лежит страх. Не случайно в арго много лихих, удалых слов, с помощью которых он как бы выражает презрение болезни, опасности и смерти, например: сифилёк -- «сифилис», загиб Петрович, загиб иваныч -- «смерть», кони бросить, тапочки откинуть -- «умереть».

В арго очень мало абстрактных существительных, так как уголовники не любят заумные вещи -- им нужна конкретность. В их лексиконе не найдется слов, относящихся к науке, искусству, литературе. Небогат блатной язык и названиями явлений природы. Это понятно: ведь то, что окружает вора, нищего, проститутку, является, чаще всего, низменным и циничным.

Арго мыслит не понятиями, а образами, оно больше всего воздействует на чувства чем на разум. Не случайно арго деклассированных элементов называлось музыкой и позже -- блатной музыкой. Очень точное название: ведь музыка воздействует на эмоции, хотя сразу оговоримся, что настоящая музыка -- на возвышение, а арго -- на низменные.

Еще в 30-х годах Д. С. Лихачев заметил, что хвастовство и пустая бравада между заключенными стали причинами появления многих арготических слов. Речь уголовника вычурна. Ей свойственны неожиданные эпитеты, сравнения, обороты.

Сам процесс преступления для уголовников не сеть что-либо аморальное, а вполне нормальная человеческая деятельность, на их языке слова: дело, работа -- «преступление», портняжное или швецовое искусство -- «воровское ремесло, основанное на краже платья», дело грубое -- «преступление, совершенное с большим искусством», работать -- «совершать преступления». Непосвященному может показаться, что сами названия воровских специализаций говорят в пользу того, что преступники занимаются обычной трудовой деятельностью: слесарь -- «взломщик», железнодорожник -- «нищий, просящий милостыню в вагонах поезда», охотник -- «нищий высшей квалификации», кассир -- «взломщик несгораемых касс», стрелочник -- «сообщник шулера, сигнализирующий о картах жертвы», стекольщик -- «вор, который специализируется по кражам в квартирах, предварительно проникнув в них через окно», грузчик -- «убийца», «лицо взявшее на себя вину другого человека». Подстать этим словам и названия притонов деклассированных элементов: завод, пекарня -- «квартира, где изготовляются фальшивые деньги», контора -- «место, где шулера собираются для обсуждения карточной игры».

Названий же «непреступных» занятий у них очень мало. Чаще всего они обозначают профессии, которые имеются в системе правоохранительных органов и исправительно-трудовых учреждений, например: всеведущий -- «прокурор», кормило -- «повар в исправительно-трудовом учреждении», бонщица -- «бухгалтер в исправительно-трудовой колонии».

В арго, которое создавалось многими поколениями деклассированных элементов, отразились не только различные стороны жизни людей «дна», но и их мораль, мораль мизантропа, у которого нет ничего святого, который всё и вся ненавидит и ничему не верит.

Цыганские элементы в русском воровском арго (размышления над статьей академика А. П. Баранникова 1931 год)

Три четверти века назад в составе памятного русским арготологам седьмого выпуска сборника «Язык и литература» вышла в свет статья академика А. П. Баранникова под названием «Цыганские элементы русском воровском арго». Она оказала беспрецедентное влияние на последующую традицию описания и изучения вклада цыганского языка в лексику криминального арго. Видный индолог. исследователь цыган в СССР и один из инициаторов проекта литературного цыганского языка 1920-х -- 1930-х годов, академик А. П. Баранников при отборе и анализе жаргонного материала мог опираться на собственный опыт основательного изучения по крайней мере двух цыганских диалектов: северно-русского (московского) и сэрвского (восточно-украинского), а также других диалектов Южной России и Украины.

Ключевой тезис, которым открывается статья и обоснованию которого она была посвящена: «Из всех русских арго цыганские элементы выступают в качестве довольно полновесного компонента только в воровском языке», -- нуждается в кардинальной корректировке. Дело в том, что, хотя «цыганские элементы) в статье 1931 года были впервые выявлены и изучены профессиональным лингвистом-индологом, однако вопрос обоснования их принадлежности русскому воровскому арго далеко не всегда был решен убедительно.

Словарь Потапова 1927 года уникален как по обилию ошибок, так и по наличию массы цыганских слов и фраз. Это отметил и сам А. П. Баранников, сформулировав программу критики этого источника, лишь отчасти приведенный им в статье: «Прежде чем приступить к анализу цыганских элементов в русских арго, необходимо отметить, что определение цыганских элементов во многих случаях затрудняется по следующим причинам:

1) неправильная запись, либо недостаточно внимательная корректура при печатании;

2) подчинение цыганских слов законам русской фонетики, чего не наблюдается обычно в цыганской речи, несмотря на двуязычность цыган и прекрасное знание большинством из них русского языка, при том это подчинение в арго проводится несистематически; провести границу между изменениями первой и второй группы во многих случаях весьма затруднительно;

3) неопределенность указываемых значений;

4) своеобразная этимологизация, видимо, допущенная собирателями".

Тем не менее сам С. М. Потапов не считал ошибки, названные А. П.

Баранниковым, недостатками своего словаря: «Следует, однако, отметить, что по сравнению со словарем культурных языков „блатная музыка“ имеет некоторые особенности, которые по неведению могут быть приняты за недостатки издания. Дело в том, что преступный мир пишет слова так, как их произносит и как умеет их воспроизвести на письме в зависимости от степени грамотности. Поэтому в чисто практических интересах было бы нецелесообразно установить филологическим путем их истинные корни, приставки или окончания, и их пришлось поместить в таком виде, в каком они непосредственно были почерпнуты из жизни».

Таким образом свыше ста новых позиций словаря 1927 года, опознанных в качестве цыганских элементов А. П. Баранниковым, впервые и одновременно появились именно в этом источнике. Этот прирост цыганизмов в одном словаре в десятки раз превышает все, что можно было обнаружить во всех вышедших ранее 1927 года жаргонных словарях русского языка. К этому следует добавить, что в действительности цыганский слой в этом словаре оказывается еще более значительным, поскольку А. П. Баранниковым не был проанализирован цыганский материал двоякого рода. Во-первых, более или менее полные фразы и словосочетания в непрофессиональной записи на слух были предположительно опознаны А. П. Баранниковым как цыганские, но не анализировались по причине некачественной записи и потому что, с его точки зрения, «трудно считать их постоянными компонентами арго». Во-вторых, некоторые новые для жаргонных словарей слова и выражения вы этом источнике вообще не были распознаны А. П. Баранниковым как цыганские: а) контаминированные (в записи) числительные; б) отдельные слова, существенно искаженные в записи. Их анализ так же позволяет увеличить цыганский материал, представленный в источнике 1927 года.

Арго и общество

В возникновении социальных жаргонов чрезвычайно важно следующее обстоятельство: поскольку деятельность группы людей такова, что ее надо скрывать или защищать от общества, то разработка своего языка, непонятного чужим, диктует жизненной необходимостью. Так в прошлом возникли нищенский и воровской жаргон, арго (жаргон) карточных шулеров. В специфических русских условиях особые языки были у ремесленников: шерстобитов, Шаповалов, портных и офеней, или коробейников, -- торговцев мелким товаром, которые кочевали из деревни в деревню. Случалось, на коробейников нападали, подозревая обман и жульничество со стороны бойких офеней, порой тоже поглядывали на них. Поэтому коробейники вынуждены были всячески скрывать свои намерения и действия от посторонних, доверяясь лишь друг другу и поддерживая тесные связи только между собой. Отсюда и особое арго, непонятное окружающим: деньги по-офенски -- сары и т. д.

Давно уже канула в небытие профессия коробейников. Забыт офенский язык. Но другие социальные жаргоны -- уголовный, нищенский, беспризорников -- оказались живучими. Этому способствуют (к сожалению!) условия жизни в современной России.

И в других странах социальные жаргоны отнюдь не редкость, а одна из естественных форм существования национального языка. Такие факторы, как уровень культуры и образования, возраст, род занятий накладываю отпечаток на язык, которым пользуется человек в повседневной жизни. Даже разделение всех людей (включая деклассированные элементы) на мужчину и женщину влияет, оказывается, на выбор языковых средств.

Некоторые слова и словосочетания воровского жаргона

Абакумыч -- ломик для отжима или взлома запоров дверей.

Адамово лыко -- (уст.) плеть.

Аджа-джа -- (цыг.) испугаться.

Аккордеон музыки -- плитка чая.

Аллегро -- (картежное) ставка; выигрыш, в 32 раза превышающий ставку.

Аллею продырявить -- сделать проход в заборе.

Алмазно -- здорово.

Алямс-трафуля -- шут; несерьезный человек.

Амнистировать себя -- совершать побег из места лишения свободы.

Арка -- срок наказания.

Артиллерия -- вши.

Атас цинкует -- наблюдатель предупреждает о приближении постороннего.

Бабай -- ростовщик; дед, старик; татарин.

Бабки ломать -- обманывать при размене крупных денежных купюр на мелкие, либо утаивать часть сдачи при покупке дешевой вещи, затем отказываясь от ней (преступление распространено среди цыган).

Бабочник -- вор, совершающий кражи денег у женщин.

Багрить -- курить.

Балеха (балешник) -- вечеринка, танцы.

Баян -- медицинский шприц; литр вина; батарея парового отопления; козырек камеры; пила.

Бегун -- клоп; вошь.

Без грабки фраер -- однорукий человек.

Бешенка -- этаминал натрия

Библия -- игральные карты.

Бизнес -- торговля похищенными вещами; сделка, совершаемая фарцовщиками.

Блатной -- ведущий преступный образ жизни, не принимающий советских законов, соблюдающий преступные обычаи, нравы, традиции, знающий воровской жаргон.

Блондинка -- милицейский автомобиль специальной окраски.

Бочка с прицепом -- часы с цепочкой.

Болан на хвосте -- работник милиции следит.

Бояровать -- склонять намеченную жертву к игре в карты.

Бритый -- взятый под стражу за преступление.

Бубен -- буханка хлеба.

Бутор -- узел с вещами.

Бычить — понимать.

Ванька -- водитель автомашины, на которой перевозится «левый» товар.

Вариант — вечеринка.

Верхушечник -- карманный вор, совершающий кражи из наружных карманов; должностное лицо, берущее взятки.

Водолаз -- священник.

Волокет -- понимает, разбирается.

В цвет -- точно.

Вшивать -- (реч.) мерзкий человек; совершающий мелкие кражи.

Выставить фиксы -- выбить зубы.

Вязы -- челюсти.

Га -- литр алкогольного напитка.

Галичка -- доза анаши на одну папиросу (закрутку).

Гашетка -- электрический звонок.

Гашира -- (реч.) водка.

Гирька -- кистень.

Глотать колеса -- принимать таблетки, содержащие наркотические вещества.

Гнать пургу -- притворяться.

Гнида -- ничтожество; доносчик; забитый осужденный; ватная телогрейка.

Голубок -- рубашка.

Гонять порожняк -- вести несерьезный разговор.

Горбатый -- побитый.

Гостиница -- тюрьма; вокзал.

Гром -- большая хозяйственная сумка.

Гужовка -- езда, пьянка.

Гусыня -- (уст.) женщина; бутыль ёмкостью в 3 литра.

Гуц -- синяк под глазом.

Дабл -- общественный туалет, где собираются спекулянты и фарцовщики для торговли.

Дал кусок хлеба добрый человек -- нечаянно выдал на допросе соучастника.

Дармовщик -- пассивный участник преступления, получающий равную со всеми долю.

Дать дрозда -- набедокурить.

Два и ноль -- 20 рублей.

Двенадцать бумажек -- камерная игра, распространенная среди несовершеннолетних. В эту игру вовлекают неопытного новичка, фамилию которого пишут на двенадцати бумажках. На первой пишется, где спрятана вторая, на второй -- третья и т. д. Человек, чья фамилия написана на бумажке становится «слугой» нашедшего.

Двигать от всех страстей -- пьянствовать.

Двойной кабур -- двойной подкоп.

Дворник старший -- (уст.) прокурор.

Дворянин -- бродя, ночующий под открытым небом; авторитетный вор.

Делать пропись -- резать лезвием карман.

Делаш -- торговый работник.

Дербануть -- выхватить.

Дешевый мир -- люди, чуждый для преступников.

Джонка -- фуражка.

Дикий фраер -- человек без прописки.

Динамо крутить -- не уплатить проигранную сумму; убеждать в неправдоподобном.

Долбан -- окурок.

Долушка (длушка) -- воровской притон.

Дохнуть -- отдыхать, спать; скрываться на такси с места преступления.

Драйка (драяк) -- трехрублевая купюра. -- в советское время монета номиналом в 3 рубля была отпечатана именно на бумаге. Справочник, откуда брались данные обозначения, был издан в 1991 году. Все определения в нём соответствуют тому времени.

Дубль -- дубленка.

Дудра -- пистолет.

Дунька -- двойка (игральная карта).

Дурка -- дамская сумочка.

Дурман -- вино.

Душевать -- гневаться.

Дядя -- скупщик краденого, рецидивист; начальник тюрьмы, колонии.

Егор -- вор, вызывающий подозрение у других воров.

Ежик -- гвоздь, стилет, шило; нож; вешалка.

Елдачить -- болтать.

Елочка -- пьяный; всё в порядке.

Ерша гнать -- выдавать себя за вора; присваивать другую кличку; выдавать себя за другое лицо.

Жаба -- безнравственный человек; летняя танцплощадка; конвой.

Железка -- пистолет.

Железка -- ордена, медали.

Железный нос -- лицо, совершившее преступление против порядка управления.

Жердочка -- небольшое окно с тонкой решеткой, которую легко взломать

Жиган -- (уст.) руководитель преступной группы; смелый решительный преступник.

Жир -- проигрышная карта.

Житуха -- жизнь; сожительство.

Жучить -- доносить.

Заарапить -- обмануть.

Заарканить -- сдавить потерпевшему сзади горло и ограбить.

Забить гвозди -- обмануть, ввести в заблуждение.

Завалиться -- попасть, быть обнаруженным.

Загреметь -- попасть под арест.

Заделье -- свадьба.

Зажатый -- осужденный арестованный.

Зарисовать -- показать.

Зацепить буфером -- ударить корпусом.

Звездочка -- бриллиант.

Здесь ништяк -- в этом городе ворам хорошо.

Зелёные -- доллары; в послевоенные годы -- осужденные из числа

бандеровцев, оуновцев.

Змей по кушу -- человек, имеющий долю в краденом.

Золотой дукат -- красивая девушка.

Зонт спустить -- совершить кражу путём пролома потолочного перекрытия.

Иван -- (уст.) главарь преступной группы, скрывающий своё имя; преступник, скрывающий своё имя; камерный авторитет в царской тюрьме.

Иван Иванович -- прокурор.

Иголка -- нож.

Играть -- лаять (о собаке).

Играть на верняк -- игра, в которую втягивают жертву, давая ей возможность вначале выиграть.

Играть на гитаре -- совершать взлом.

Идолы -- зубы.

Идти на темную -- решить задушить потерпевшего.

Инкубатор -- общежитие, интернат, детдом.

Исчавкать -- измучить.

Кабала -- долг; картежный долг.

Кадильщие -- священник.

Кадр -- парень.

Кадры -- друзья.

Кал -- (уст.) замок.

Камлюх -- (реч.) шляпа.

Карточка -- лицо.

Касса -- желудок.

Картон -- воровской притон в районе железнодорожного вокзала.

Качаться -- находиться под следствием; присутствовать, находиться где-либо.

Кесарь -- нож.

Ким -- сон.

Кимарка -- топчан, нары, кровать.

Кишка -- ненасытный; обжора; очень худой.

«Клёвые блуевые трузера с кокетками на боксайде» -- модные джинсовые брюки с кокетками по бокам.

Кливер -- галстук.

Кобель -- деревенский житель; самовар; развратник.

Ковшик -- член шулерской группы, тасующий карты в определенном порядке.

Козырь -- топор.

Композитор -- чай.

Коновал -- врач.

Коронки -- золотые часы и монеты, ювелирные изделия.

Корочки -- кожаные туфли; документы.

Кошель -- содержимое карманов.

Крепляк -- крепленое вино.

Крупа -- солдаты.

Крючки -- ноги, руки.

Кугун -- (уст.) колхозник.

Культ -- показ кинофильма в местах лишения свободы.

Кусарь -- ворующий понемногу, незаметно.

Куш -- богатая добыча (общее название), крупная сумма денег; ставка при игре в карты.

Лабан -- (реч.) хлеб.

Лакши -- карты.

Лента -- цепь.

Ленька -- прислуга.

Лодки -- галоши.

Локш потянуть -- (уст.) быть осужденным за другого; ничего не получить.

Ломать ксивы -- проверять документы.

Лоха -- условный знак.

Люба -- пистолет.

Лягнуть -- выдать соучастников; украсть у своих.

Ляпай -- осторожно.

Ляпаш -- предатель.

Ляхи -- (уст.) польские воры.

Магаз (магазурка) -- магазин.

Маза -- заступничество в воровской среде.

Макитра -- голова.

Малявка -- записка.

Мара -- женщина, жена.

Марьяна -- девушка, молодая женщина.

Матуша -- мать.

Мертвец -- пьяный.

Миномет -- ложка.

Молодка -- младшая карта.

Мочить гуся -- обворовывать пьяного.

Мурик -- мужчина.

Мясницкая -- больница.

Мясо -- полная женщина.

Набить -- натолкнуть на мысль.

Нагрудный чердак -- нагрудный карман.

Накрыть -- убить.

Наплести лапти -- бежать из-под конвоя.

Нахал -- троллейбус.

Не базарь -- не говори много.

Негр -- человек, выполняющий чужую работу.

Ныкать -- прятать.

Обац -- (реч.) монета достоинством в 20 копеек.

Общак (общий котел) -- воровская касса; коллективная собственность воров; ИТК общего режима.

Озеро -- баня.

Оперсос -- оперативный работник.

Отанда (атанда) -- опасность; скрывайся.

Отканать -- отойти.

Отмороженный -- хитрый.

Отрава -- общее название наркотических веществ.

От фонаря двинуть -- уйти, сбежать.

Очковать -- бояться.

Павлик Морозов -- предатель.

Паковка -- приобретение золота, драгоценных камней для длительного хранения.

Парнус -- (уст.) деньги.

Патриарх -- председательствующий в суде.

Пеж -- внутренний карман.

Перегон -- денежный перевод.

Песец -- сотрудник милиции; осведомитель.

Печка -- (уст.) самосуд над конокрадами; опасное место.

Писатель -- вот, который срезает дамские сумочки.

Побегушник -- осужденный, совершающий побег или склонный к побегу.

Подколотить -- выдать соучастника.

Подработка -- помощь; соучастие.

Подсолнух -- золотые часы; голова.

Полукровка -- знающий много слов и выражений воровского жаргона.

Помои -- слабый, ненадежный человек.

Пятый угол -- безопасное место.

Раб -- хороший производственник в ИТУ.

Разбойники -- игральные карты.

Райзен -- (уст.) поездка вора-гастролера.

Рамы -- очки.

Растурка -- (уст.) расход.

Ревуха -- (уст.) корова.

Рога совать -- вмешиваться не в своё дело.

Pябуxa -- такси.

Рябчик -- флотская рубашка.

Сабля -- (уст.) дверь.

Сайе -- размер.

Самосуды -- кирзовые сапоги.

Свеча -- часовой; винтовка.

Своя -- меченая карта.

Селитра -- конвоир.

Сиварь -- сельский житель.

Синкач -- хромой.

Собачка -- вор-подросток; спичка.

Сякаться -- сморкаться.

Табун -- группа людей, толпа.

Телага -- телогрейка.

Техник -- карманный вор.

Теша -- милиция.

Тоня -- большая прибыль.

Травка -- азартные игры на лоне природы летом.

Треп -- разговор.

Трюм -- карцер; штрафной изолятор камерного типа.

Тяпуха -- (уст.) гармонь.

Уборка -- похороны.

Урюк -- лицо тюркской национальности.

Училище -- обучение несовершеннолетних воровству.

Фазан -- солдат, отслуживший более половины срока службы; подросток; китаец.

Федя -- железнодорожный вагон, в котором перевозят вино.

Фонтан -- рот.

Фрея -- женщина.

Фейе -- лицо, внешний вид.

Хабала -- (уст.) сожительница.

Харка -- любовница.

Хипеж -- неприятный разговор; обыск.

Ходить на садиловку -- совершать карманные кражи в местах посадка людей на общественный транспорт.

Хутар -- наркотическое опьянение.

Хюбр -- (уст.) крик.

Цапли -- руки.

Цепи -- вещи, принадлежащие нескольким лицам.

Цинк -- пароль; условный сигнал; опасно.

Цыплята -- ботинки; патроны.

Чавкало -- рот.

Чернилка -- школьница.

Чика -- нож.

Чмень -- кошелек.

Чучело (чучела) -- сожитель; памятник.

Ша -- (повелит.) молчать; хватит.

Шайбочки -- металлические деньги.

Шары -- тревога; сигнал опасности; глазок в двери.

Шатун -- винный погребок.

Швец -- вор, совершающий кражи вершней одежды.

Ширенхать -- разговаривать.

Шленка -- жидкая каша.

Шлепало -- лгун.

Шмука -- бумажник.

Шнер -- лом.

Щниф -- взлом.

Штука -- тысяча рублей.

Штурмовщик -- грабитель.

Шуба -- хорошо одетый человек как возможная жертва ограбления;

предупреждение об опасности.

Шулюшка -- похлебка.

Шуляйка -- женщина легкого поведения.

Шум -- разговор.

Щебенка -- сухари; соль.

Щекотнуться -- спохватиться.

Щипач -- карманный вор.

Щупальцы -- пинцет с тупыми краями, применяемый при совершении карманных краж.

Щучка -- плоскогубцы.

Эйгер -- замок.

Экзамен -- судебный процесс.

Экс -- государственный грабеж.

Эстафета -- этап.

Эшафот -- народный суд.

Ювелир -- вор, совершающий кражи из ювелирных магазинов.

Юрзовка -- притон азартных игр.

Юшка -- кровать.

Яд -- зло.

Язва -- медсестра санчасти.

Яман -- плохо; безвыходное положение.

Ямщик (ямник, яманщик, яник) -- скупщик (сбытчик) краденой вещи.

Яр -- ресторан.

Ячмень -- кошелек.

Список используемой литературы

1. Цыганские элементы в русского воровском Арго (размышления над статьей А. П. Баранникова 1931 г), Шаповал В. В. // Вопросы языкознания -2007-№ 5 С 108--128

2. Социальные жаргоны [в русском языке], Крысин JL П. // Семья и школа — 2003 -№ 8 С 34--35

3. «По фене ботаю -- тюрьму схлопотаю» [о языке деклассированных элементов], Грачев М. А. // Русская речь — 1993 — № 4 С 51--56

4. «Словарь воровского языка. Выражения. Слова. Татуировки. Жесты» // Тюменская облтипография Упрполиграфиздата, НИЛИО — 91

5. «Словарь тысячелетного русского арго: 27 000 слов и выражений», Грачев М. А // М., 2003

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой