Жизнь и творчество Антонио Гауди

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Строительство


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Введение

«Его здания — благоухающие оазисы среди скопищ построек целевого назначения; они — драгоценные камни, вкрапленные в среду однообразного и серого, мелодично пульсирующие структуры в мертвом окружении».

Йозеф Видеман

Солнечным июньским днем 1926 года вся Барселона была в праздничном возбуждении. На этот день был запланирован пуск первого в Каталонии трамвая. Отцы города важно прохаживались в отдалении толпы празднично одетых горожан. Люди, толкаясь и вытягивая шеи, старались как можно лучше рассмотреть это чудо техники начала двадцатого века. Водитель трамвая заметно нервничал и ждал условного сигнала. Наконец сигнал был дан, водитель залез на свое место и пустил ток. Заиграл оркестр, толпа замахала шариками и флажками, и красный трамвай, сверкающий свежей краской, звеня двинулся по улицам Барселоны.

Прошло несколько часов, время перевалило за полдень. Трамвай продолжал свой путь по городу провожаемый восхищенными взглядами жителей. Водитель уже перестал нервничать и улыбался, отвечая взмахом руки на приветствия горожан. Неподалеку от церкви св. Филиппа Нери управляющий трамваем в очередной раз, повернувшись в сторону махавших руками людей, кивнул головой. Когда глаза его вернулись на дорогу, он увидел, что в нескольких десятках метров трамвайные пути собирается переходить неприметный плохо одетый старик. Трамвай при движении издавал достаточно громкие звуки, чтобы их не услышать и водитель не стал снижать скорости, а только принялся сигналить, чтобы человек переходящий пути остановился и пропустил вагон. Однако старец не собирался останавливаться, или уходить в сторону с путей, а неспешно продолжал свой путь. Водитель трамвая, предвидя столкновение, резко нажал тормоз, однако даже в этом случае наезда избежать не удалось. Вагон сбил пешехода и протащив его по мостовой несколько метров остановился. С колотящимся сердцем водитель выскочил из трамвая к сбитому прохожему. Тот был без сознания. Тут же собралась толпа, подошел полицейский. Брезгливо осмотрев пострадавшего, он не нашел при нем никаких документов. В его карманах было только Евангелие и горсть орехов. Полицейский пожал плечами, а один из похожих торговец текстилем Томас Мохино стал просить остановившегося неподалеку таксиста отвезти старика в госпиталь Святого Креста общегородскую больницу, куда принимали даже бездомных без документов. Водитель, сославшись на отсутствие времени и денег у незнакомца, чтобы оплатить поездку наотрез отказался и вскоре уехал. О пожилом тяжело раненом человеке позаботились прохожие, которые отвезли его в вышеуказанное учреждение.

В больнице старика поместили в общую палату вместе с нищими и бездомными. Одна женщина, работавшая в госпитале проходя мимо койки только что привезенного пострадавшего, остановилась и долго пристально всматривалась в его лицо. После этого она быстрым шагом прошла в кабинет врача и долго о чем-то с ним говорила. Несомненно, женщина опознала пожилого человека и похоже он был довольно известной личностью. Врач принял решение вызвать людей, которые должны были знать того, о ком говорила сотрудница госпиталя. Когда догадки подтвердились, доктор немедленно приказал перевести пострадавшего в лучшую палату больницы и назначить самый тщательный уход. Старик тем временем пришел в себя, и с трудом произнося слова, спросил суетящихся вокруг него людей, что они собираются делать. Услышав, что ему предоставляют отдельную комнату, он отказался от этой привилегии, сказав: «Мое место здесь среди бедняков…». Через три дня, несмотря на все усилия медицинского персонала больницы, старик умер. Так закончился жизненный путь гения, «поэта камня», «тореадора архитектуры», оставившего после себя великие творения -- Антонио Гауди.

В последний путь мастера провожали толпы людей. 12 июня 1926 года, казалось, вся Барселона пришла отдать последний долг великому современнику. Но во всей скорбящей многолюдной толпе вряд ли можно было найти хотя бы одного высокопоставленного чиновника. Антонио Гауди-и-Корнет был похоронен в крипте построенного им собора Саграда Фамилиа -- единственное место в храме, где проходят богослужения. Очевидцы клянутся, что в момент отпевания архитектора башни Саграда Фамилиа скорбно склонили вниз свои головы.

гауди испанский архитектор

Глава 1. Из простого народа

Антонио Гауди-и-Корнет родился 5 июня 1852 года в городе Реус в семье медяньщика изготовителя котлов. По другим источникам он родился в маленькой деревушке вблизи этого города. Роды были тяжелыми и повитуха, принимавшая их, посмотрев на младенца, дала ему не более трех лет жизни. Но Антонио выжил, хотя и с младых лет был очень болезненным. У него была одна из форм ревматоидного артрита, которая в некоторой степени не давала ему быть таким подвижным как все дети. Из-за этого у маленького Антонио почти не было друзей и многие дни он проводил сидя во дворе и наблюдая за окружающим пространством. Может именно в это время пытливый ум Гауди замечал детали окружающей природы, которые потом нашли отражение в его работах, то что обычные дети оставляют за пределами своего внимания.

Его школьный учитель вспоминал, что маленький Антонио, своим не по детски серьезным и внимательным взглядом (а надо сказать, что Гауди обладал внешностью нетипичной для испанца, светлые волосы и синие глаза) мог смутить любого взрослого человека. Однажды когда учитель на уроке рассказывал о том, что крылья у птицы нужны, для того чтобы она могла летать, Гауди с совершенно серьезным видом заметил, что курице крылья помогают быстрее бегать.

Семья Антонио не могла себе позволить лечить своего единственного сына у хороших врачей и его отец тяжело переживал, глядя, как сын вместо того, чтобы играть со сверстниками в одиночестве сидя во дворе, созерцает природу. Однако Гауди всю жизнь борясь с собственными недугами не оставлял своих родных, до самой смерти опекал состарившегося отца и насколько мог, заботился о племяннице. В доме Антонио Гауди в парке Гуэль была специально для его отца сделана пологая лестница, по которой пожилому человеку было удобно ходить.

Еще учась в школе, Гауди стал проявлять интерес к архитектуре. В семнадцать лет он покинул родительский дом и перебрался в Барселону, чтобы по настоящему освоить архитектуру и в дальнейшем посвятить ей всю свою жизнь.

Во время учебы Гауди сам выбирал, какие предметы он бы хотел изучать, остальным уделял совсем мало внимания, из-за чего среди прилежных учеников не числился. Не слишком уважая аналитическую геометрию, он с удовольствием изучал криволинейные и изогнутые поверхности. Восхищаясь природными формами, он отмечал, что в них практически отсутствуют симметрия и однообразие цветов. В дальнейшем Антонио Гауди выразил это в своих работах, создав собственный архитектурный стиль, в котором испанская, мавританская и северофранцузская готическая культуры соединились с его собственным видением мира.

Параллельно с учебой в архитектурном училище, Антонио подрабатывал в городском архитектурном бюро, чтобы не испытывать особой нужды. Среди студентов он слыл вольнодумцем и обладая непростым характером не раз ставил преподавателей в тупик. Однажды вместо типичного учебного задания он на экзамене изобразил кладбищенские ворота и катафалк с похоронной процессией, причем сделал это настолько живо и скрупулезно, что катафалк стал выглядеть полноценным архитектурным объектом, и преподавателям поневоле пришлось оценить данное произведение высоким баллом. За такое своеволие Гауди чуть не выгнали с экзамена, однако, как и во многих других случаях, он отстоял свою точку зрения.

В студенческие годы, во времена расцвета либерального мировоззрения Антонио отдал свою дань «антиклерикализму», приобретая модные вещи, обедая в дорогих ресторанах. Нельзя сказать, что в студенческие годы Гауди мало нуждался, однако постоянные подработки позволяли ему вести тот образ жизни, которому отдавала предпочтение тогдашняя молодежь.

«Этот молодой человек либо гений, либо сумасшедший», -- воскликнул один из преподавателей принимающих выпускной экзамен у Гауди. Предложенное им для дипломного проекта здание не подходило ни под один из существующих стилей мировой архитектуры. Причудливо изогнутые нестандартные формы конструкций в сочетании с природными формами и растительным орнаментом, кое где прослеживающееся влияние северной готики и мавританских мотивов -- это то что отличало и придавало неповторимость зданиям, к которым приложил свою руку знаменитый мастер архитектуры. Время классицизма, задающего обществу определенные стандарты мировосприятия безвозвратно ушло. В моду входил эклектизм с его свободными раскрепощенными взглядами, к тому же в фокусе внимания вновь оказывается готика в некоторой интерпретации XIX века. Орнаментальные узоры, включающие природные формы, отказ от резких углов и ровных линий, все это предвещало эпоху модерна и одного из его направлений «Ар-Нуво». «Орнамент -- начало искусства», -- заявил один из английских искусствоведов Джон Рёскин в пятидесятых годах девятнадцатого века. Несколькими десятилетиями позже Гауди подхватит эту мысль и будет отстаивать ее со свойственным ему упрямством, а пока амбициозный молодой архитектор жаждал признания общественности, а его архитектурные шедевры были впереди.

Окончив архитектурную школу, Гауди уже не был столь стеснен в средствах как во время учебы и решил наверстать упущенное вкусив той светской жизни, роскоши, которой в детстве лишен был. В это время он модно и дорого одевается, посещает дорогие салоны, заказывает эксклюзивную обувь. В его окружении аристократическая элита Барселоны. Антонио скрывает от знакомых свое простонародное происхождение и даже покупает безумно дорогие золотые часы, выдавая их в дальнейшем за семейную реликвию. Этот молодой Гауди так не похож на того Антонио Гауди, который, создав свои великие произведения архитектурного искусства, довольствовался малым -- старой одеждой, скудной пищей, заваленной чертежами и макетами каморкой.

За всю свою жизнь Антонио так и не был женат. Однажды сделав предложение девушке, за которой давно ухаживал, он услышал в ответ, что она уже помолвлена. В другой раз у него был короткий роман с юной американкой, однако дальше их отношения не продолжились. Дама уехала на родину и их связь прервалась. Возможно, Гауди понял, что ему на роду написано быть одиноким, отдавая всего себя только своим каменным творениям. Ведь если бы у него была семья, то сегодня может быть, мы бы не знали того Антонио Гауди одного из основателей орнаментального стиля «Ар-Нуво», представителя «пламенеющего» испанского модерна.

Глава 2. Гений или безумец

Как и многие амбициозные и талантливые люди Гауди жаждал признания своих работ общественностью. Но его смелые эксперименты с формой и цветом, а также критическое отношение к наследиям прошлого не вызывали соответствующих реакций в официальных и общественных кругах. В самом начале профессиональной деятельности Гауди в 1878 году муниципалитет Барселоны сделал молодому архитектору заказ на проект уличного фонаря (рис. 2.1.), который вызвал одобрение чиновников и крайне скоро был реализован. В основном же все свои проекты Гауди создавал для частных лиц и меценатов, а проекты городских и общественных зданий по большему счету шли «в стол».

Как истинный патриот Каталонии, Гауди носил одежду, изготовленную только в Каталонии, пил каталонские вина, а обувь заказывал в дорогой барселонской мастерской. Ярый патриотизм архитектора доходил до крайних точек. В те времена преподавание в школах на каталонском языке было запрещено, однако Гауди в архитектурной школе с профессорами испанцами общался исключительно на каталонском языке, чем доводил их до сильного раздражения. На строительной площадке, если рабочие были испанцами, он разговаривал с ними через переводчика. И даже будучи в весьма почтенном возрасте выступая в суде архитектор отказался говорить на испанском, предпочитая родной язык. Однако свои националистические взгляды Антонио не связывал с какими либо политическими партиями, или движениями и вообще был далек от политики. Его патриотизм был скорее эмоциональным выражением любви к своей стране и народу. Вместе с группой таких же, как он молодых людей-патриотов он совершал экскурсии по историческим местам Каталонии, параллельно изучая наиболее значимые памятники архитектуры своей страны с профессиональной точки зрения. Особенно он интересовался большими соборами и оставшимися после господства арабов на Пиренеях мавританским постройками.

Рис. 2.1. Газовый фонарь созданный по проекту А. Гауди (из материалов сайта www. dark. gothic. ru)

Еще в студенческие годы Антонио Гауди увлекся идеями модного в то время социалиста-утописта Роберта Оуэна. Позже начав карьеру архитектора, он первым серьезным объектом выбрал фабричный цех по заказу рабочего кооператива Obrera Mataronense в Матаро. Этот жест был неким социальным протестом, вызовом капиталистическому обществу, так как организация-заказчик работала по социалистическим принципам. Этот проект сочли весьма и весьма успешным и через два года представили на всемирной выставке в Париже. Там же молодой архитектор знакомится с Уэсибио Гуэлем, своим будущим меценатом и другом.

Уэсибио Гуэль -- богатый производственник, сделавший состояние на текстиле. В дальнейшем он занялся производством керамической плитки, кроме того, стал первым в стране производителем бетона. Он много путешествовал по миру и был в курсе всех модных тенденций и веяний. Как создатель новых необычных форм в архитектуре Гауди очень заинтересовал Гуэля и вскоре стал желанным гостем в его доме. В свою очередь Гуэль был интересен Гауди как знаток новомодных направлений в литературе и искусстве, кроме того, с его помощью Гауди получил возможность творить без оглядки на высокую стоимость реализации своих идей. Гауди вполне мог начать стройку, не имея готовых чертежей и дорабатывал проект, фантазируя и придумывая новые элементы по ходу дела. Если мэтр хотел подобрать цвет мозаики для облицовки фасада он мог выстроить рабочих, вручить каждому свой образец и заставить их по очереди прикладывать образцы к фасаду, чтобы неторопливо выбрать нужный цвет. В случае, когда какие то части строящегося здания не нравились Гауди, он мог приказать снести часть помещений для того, что бы отстроить их заново. Естественно при подобных методах ведения строительства, ни в какую смету уложиться было невозможно. Как-то раз возмущенный бухгалтер дона Уэсибио Гуэля по возвращении хозяина из командировки принес ему кипу счетов и пожаловался на большие расходы, связанные с воплощением в жизнь идей Гауди. Гуэль просмотрел счета: «И это все, что потратил Гауди?», -- с раздражением заметил он. Антонио Гауди на несколько десятков лет стал семейным архитектором Гуэль и совершенно не был стеснен в средствах. Однажды для создания мозаики в парке Гуэль понадобились кусочки керамики. Специально для этого в Венеции были куплены дорогие керамические вазы, которые после доставки были нещадно разбиты на осколки.

Одним из первых проектов который был заказан архитектору Гауди Гуэлем в 1882 году был охотничий домик (рис. 2.2.) в Гаррафе на юге Барселоны. К сожалению, проект так и не был реализован. При создании строения Гауди хотел совместить фактуру необработанного камня с облицовкой кафелем, как он сделал ранее при строительстве дома Висенса и загородного дома в Комильясе называемого «Эль Каприччо» (каприз, причуда). Во всех трех зданиях явно, хотя и достаточно стилизовано просматривались мавританские мотивы.

Рис. 2.2. Проект охотничьего домика в Гаррафе созданный Гауди

В дальнейшем Гауди создаст для своего мецената Гуэля другие сооружения, благодаря которым имена архитектора и промышленника будут неразрывно связаны во все времена как впрочем, связаны они с Барселоной, городом в котором они жили и творили. По проекту Гауди для Уэсибио был создан парк, по модной в те времена английской концепции города-сада, символизировавшего рай на земле. Они разбили площадь парка на шестьдесят участков и планировали продать их богатым горожанам. К сожалению, проект оказался провальным, из шестидесяти участков были куплены всего два и то, один из них приобрел сам Гауди. В 1914 году все строительные работы в парке были прекращены, а в 1922 после смерти Гуэля парк был приобретен мэрией Барселоны и стал доступен посетителям как одно из самых красивых мест города (рис. 2.3.).

Рис. 2.3. Парк Гуэль со стороны входа вид с воздуха

В 1881 году Общество святого Иосифа закупило участок большой участок на окраине тогдашней Барселоны. После расчистки участка на этом месте запланировали построить собор Саграда Фамилиа (Святого семейства). Заказ получило проектное бюро архитектора Франсиско де Паолоде Вильяра под началом которого работал молодой Гауди. Вильяром был предложен проект храма в неоготическом стиле. Началась работа по строительству храма. В какой то момент, ведущий архитектор поссорился с религиозным обществом и отказался от дельнейшего руководства строительством собора. Как Гауди, будучи молодым архитектором, стал руководителем такого грандиозного проекта остается загадкой, но с 3-го ноября 1883 года Антонио Гауди принял дела у Вильяра и начал дело всей своей жизни, которое так и не закончил. С этого момента ему не нужно было доказывать свой профессионализм, заказ такого серьезного общества и строительство столь значительного объекта говорили сами за себя, на Гауди посыпались заказы от частных лиц. Впоследствии будут потрясающие своей формой дома Мила и Батльо, дворец Гуэля и другие творения великого «тореадора архитектуры», но собор Саграда Фамилиа остался символом всего творчества Гауди и венцом его творения.

Еще задолго до начала работы над проектом парка Гуэль Гауди, будучи человеком, очень религиозным выполнял заказ монастыря св. Терезии. Работа для свободного во взглядах архитектора была весьма нетипичной. Перед этим он несколько месяцев находился в уединении в одном из монастырей. Работать над зданием школы св. Терезии Гауди начал, когда первый этаж строения уже был готов. В результате получилось весьма строгое по форме неоготическое сооружение. С этого момента Гауди все больше погружается в религию. В 40 лет он проходит очень жесткий пост и столь ревностно соблюдает католические обряды, что даже высокие духовные чины не слишком одобряют столь фанатичного отношения Гауди к религии. От бывшего франтоватого красавца не осталось и следа. Словно в душе архитектора произошел внутренний перелом, причины которого были понятны только ему одному. С этого времени для гения архитектуры остается только религия и творчество. Он не приемлет критики и всякую попытку внести изменения в свои проекты жестко пресекает. Однажды городские власти указали ему на недопустимость установки одной из колонн здания, строительством которого руководил Гауди из-за того, что колонна слишком далеко выступала за пределы здания. На что мастер ответил согласием, но на каменном фасаде пообещал вырезать: «Изуродовано по приказу городского совета Барселоны». После этого архитектора оставили в покое. Гауди продолжает вести жизнь аскета, иногда даже забывая поесть. Ежедневно ходит на исповедь и обещает всю жизнь посвятить церкви, выполняя только религиозные заказы. В конце жизни мэтр архитектуры, один из основоположников стиля модерн жил в маленькой каморке при Саграда Фамилия, заваленной чертежами и макетами, руководил строительством собора, и раз в день ходил в церковь.

Глава 3. Уникальные творения великого зодчего

Антонио Гауди-и-Корнет был автором восемнадцати зданий и сооружений двенадцать, из которых находится в Барселоне, четырнадцать в Каталонии и ни одного за пределами Испании. Понять его творчество до конца весьма непросто, но можно проследить хронологию создания архитектором своих строений, чтобы еще раз увидеть глубину творческой мысли и то многообразие причудливых форм, которые мог придумать и воплотить в жизнь лишь гений.

1883−1888 гг. Дом Висенса -- находится на улице Каролинес в Барселоне. Один из первых проектов Гауди с характерным мавританским акцентом в отделке (рис. 3.1.). Небольшие башенки, напоминающие минареты, как украшение крыш (рис. 3.2.). Здание облицовано клеточкой из керамической плитки, которая в сочетании с грубым необработанным камнем и башенками создает впечатление меленького дворца из восточной сказки. В интерьерах дома также повторялся прием отделки стен кафельной плиткой (рис. 3.3.), хотя мавританский стиль здесь просматривался уже не столь явно. Здесь скорее чувствуется смесь арабской и испанской архитектуры (стиль «мудехар»).

Рис. 3.1. Дом Висенса в Барселоне

Рис. 3.2. Башенки дома Висенса напоминающие минареты

Рис. 3.3. Курительная комната дома Висенса

1883−1885 гг. Вилла «Эль Каприччо» -- загородный дом в Комильясе (рис. 3.4.). Создавался примерно в одно и тоже время, что и дом Висенса. Это еще одно архитектурное сооружение «мавританского периода» архитектора. Еще более явно прослеживается здесь влияние мавританской культуры. Отделанный натуральным камнем цоколь и декорированная изразцовой плиткой с цветами башня (рис. 3.5.), стилизованная под минарет. В отделке этого здания использована изразцовая плитка с цветами подсолнуха -- распространенный европейский мотив. В тоже время этот узор много раз повторяется, что характерно для арабской архитектуры.

Рис. 3.4. Вилла «Эль Каприччо» (Каприз)

Рис. 3.5. Каменный фасад и башенка, облицованная изразцами

1884−1887 гг. Имение Гуэля в Барселоне. Как и две предыдущие постройки архитектора, также содержит элементы, стилизованные под мавританское, о чем свидетельствует башенка над манежем (рис. 3.6.). Однако в форме ворот усадьбы уже прослеживаются веяния Ар-Нуво (рис. 3.7.), а в бывшем помещении конюшни (ныне здесь размещена кафедра Гауди политехнического университета Каталонии), чувствуется влияние неоготики (см. рис. 3.7.), которой в последующие годы будет увлечен архитектор.

Рис. 3.6. Башенка над манежем в имении Гуэля

Рис. 3.7. Ворота и бывшее помещение конюшни в имении Гуэля

1883-? гг. Саграда Фамилиа — Собор Святого Семейства. Первый руководитель строительства собора архитектор Вильяр предложил проект собора в неоготическом стиле. Он должен был состоять из трех башен, а сама церковь должна была быть построена по круговому принципу, для улучшения акустических характеристик помещения. Гауди встав во главу строительства, несколько изменил первоначальный проект. Несмотря на то, что Саграда Фамилиа принято называть храмом, на самом деле это целый архитектурный ансамбль. Архитектор видел этот собор впечатляющим, где церковь должна быть окружена семью капеллами с абсидами, которые посвящены семи скорбящим. В храм планировалось сделать два входа -- фасад Рождества и фасад Страстей Христовых. Всего было спроектировано 12 башен (по 4 на каждом фасаде), олицетворяющих собой апостолов. В центре должна быть построена башня, посвященная Иисусу Христу высотой 170 метров (рис. 3.8.). Часть строений собора выполнена в неоготическом стиле (в частности крипта и апсида, располагающаяся над ней) (рис. 3.9.). Над апсидой будет построена башня, посвященная Святой Деве Марии. Таким образом, будет образован единый ансамбль, состоящий из крипты, апсиды, башни и фасада Успения. Про фасад Рождества Христова можно говорить бесконечно. Он образует три огромных портика, центральный из которых выше боковых и четыре башни, задуманные как колокольни (рис. 3. 10.). Стиль этой архитектурной группы отличатся от готического, особенно обращают на себя внимание башни. На фасаде выделяются целые скульптурные ансамбли, олицетворяющие собой чудо зарождающейся и постоянно изменяющейся природы (см. рис. 3. 10.). Фасад Страстей Христовых по разработкам Гауди строил уже другой архитектор. Он обладает своим видением и своим стилем строительства, но видны слишком явные отличия от того, что создавал Гауди. Повторить великого мастера невозможно.

Рис. 3.8. Проект завершенного Храма (рисунок Ф. Валльс)

Рис. 3.9. Крипта и апсида как часть ансамбля посвященного Святой Деве Марии

Рис. 3. 10. Фасад Рождества Христова

1886−1888 гг. Дворец Гуэля -- жилой дом фабриканта в Барселоне. Металлические орнаментальные конструкции в духе «Ар-Нуво» и параболические арки в готическом стиле составили неповторимый облик сооружения. Во дворце использованы 127 колонн, ни одна из которых не повторяет другую. За серым мраморным фасадом -- роскошные интерьеры. На отделку были потрачено огромные деньги: черное дерево, палисандр, слоновая кость, черепаховый панцирь (рис. 3. 11.). Резные потолки с накладными листьями из золота и серебра. Шутовские, красочно оформленные дымовые трубы (рис. 3. 12.) превратили дворец в фантастическое сооружение, в котором органично совместились стилевые признаки неоготики и Ар-Нуво. Рассказывают что, увидев только что построенное здание дворца Гуэля, один из прохожих воскликнул: «Какая странная и необычная вещь»!

Рис. 3. 11. Интерьер одной из комнат дворца Гуэля

Рис. 3. 12. Лестницы и арки в готическом стиле и красочные дымовые трубы на крыше дворца Гуэля

1888−1889 гг. Школа св. Терезии. Не совсем типичное для Гауди сооружение. Правила, которым следует орден, заказавший архитектору проект -- скромность и экономичность во всем. Гауди в прямом смысле учел эти правила. Здание практически лишено украшений. Самые выразительные элементы сооружения -- кованая решетка при входе и параболические кирпичные арки, формирующие архитектурную схему коридоров (рис. 3. 13.). Хотя это здание носит отпечаток неоготического сооружения, тем не менее, оно является одним из образцов стиля «Модерн».

Рис. 3. 13. Ворота и помещения школы св. Терезии

1889−1893 гг. Епископство Асторга в Леоне. Выглядит настоящим средневековым дворцом. Имеет сухой «крепостной» характер. Сугубо функциональная структура, угловые башни со шпилями, монументальный вход и ярко выраженная фактура каменной стены не оставляют сомнения, что это самая готическая из всех построек Гауди (рис. 3. 14.).

Рис. 3. 14. Дворец епископа в Асторге

1892−1893 гг. Дом Ботинес -- квадратное в плане здание, выходящее фасадом на площадь Сан Марсело. Главное украшение этого здания -- скульптура св. Георгия убивающего дракона. Здание продолжает тему неоготических построек Гауди и напоминает дворец епископства в Асторге. Та же грубая фактура камня, башенки со шпилями и стрельчатые окна с витражами (рис. 3. 15.). Эти постройки так не похожи на разноцветные, необычной формы дома, которые Гауди выстроил в Барселоне.

Рис. 3. 15. Дом Ботинес

1895 г. Винные погреба Гуэля в Гаррафе. В архитектуре этого небольшого сооружения (рис. 3. 16.). Гауди отказывается от традиций. Именно здесь прослеживается своеобразный почерк мастера.

Рис. 3. 16. Павильон Гуэля в Гаррафе

1898−1900 гг. Дом Кальвет -- здание, заказанное архитектору семьей богатых текстильных фабрикантов. Был отмечен как лучшее здание 1900 года. Декор здания достаточно сдержанный, а в отделке прослеживается псевдобарочная тема (рис. 3. 17.) Ощущение объемности фасада усиливается материалом, из которого он сделан -- грубым необработанным камнем.

1900−1909 гг. Дом Фигейрес по улице Бельесгуард. Весьма интересное с точки зрения определения стиля строение. Характеризуется отсутствием элементов мавританской архитектуры, так же каким либо отголоском стиля Ар-Нуво. В результате дом получился похожим на средневековое строение (рис. 3. 18.). Гауди намеренно использует остроконечные готические арки, чтобы подчеркнуть принадлежность сооружения к готическому стилю. И, конечно же, нельзя не отметить венчающий шпиль башни трехмерный крест, ставший почти знаковым элементом в сооружениях Гауди.

Рис. 3. 17. Один из двух фасадов дома Кальвет

Рис. 3. 18. Дом Фигейрес на холме Бельесгуард

1900−1914 гг. парк Гуэль -- это место в Барселоне, где оживает сказка. При входе, как два сказочных стража расположились домики, напоминающие ярмарочные пряники (рис. 3. 19.). Дракон парка Гуэль разевает в улыбке пасть со сточившимися от времени зубами. Раньше это чудище выглядело намного более свирепым, но время и туристы норовящие отковырять кусочек от реликвии сделали свое дело. Поднявшись выше, мы попадем в зал ста колонн (рис. 3. 20.), на крыше которого извивающаяся скамейка украшенная мозаикой из битой плитки. Существует поверье, что сидящих на этой скамейке посещают гениальные идеи и причудливые видения.

Рис. 3. 19. «Пряничные» домики и дракон парка Гуэль

Рис. 3. 20. Зал ста колонн, над которым расположена извилистая скамья

1901−1902 гг. Усадьба Миральяс небольшой объект с типичными для Гауди изогнутыми формами в стиле Ар-Нуво в сочетании с необработанным камнем с явно выраженной фактурой (рис. 3. 21.).

Рис. 3. 21. Часть ограды усадьбы Миральяс

1903−1914 гг. Площадь Альмония, Пальма де Мальорка. Работа Гауди над реставрацией готического храма (рис. 3. 22.). Хорошо зная конструктивные законы готической архитектуры, Гауди переместил хор из середины центрального нефа непосредственно в алтарное пространство. В результате правильного использования акустических свойств помещения, улучшилось звучание хора в соборе.

1904−1906 гг. Дом Батльо, это сооружение -- торжество модерна, плод причудливой фантазии художника. Чешуйчатая крыша-спина дракона, балконы как оголенные кости черепа, весь дом переливается сине-зеленым цветом как морское чудовище (рис. 3. 23.). Сочетание керамики и металла столь характерное для модерна. Ходят слухи, что японцы разработали план разборки дома Батльо и купив, намеревались перевезти его в Японию. К счастью их план провалился.

Рис. 3. 21. Кафедральный собор на Пальма де Мальорка

Рис. 3. 22. Дом Батльо в Барселоне

1905 г. Сад Артигас. При его создании использовались только камни и дерево. Являет собой ряд построек сложенных из камня (рис. 3. 23.).

Рис. 3. 23. Сад Артигас

1906−1910 гг. Дом Мила -- еще один из венцов творения великого Гауди. По другому дом называют «La Pedrera» («Каменоломня»). При взгляде на него создается впечатление, что в этом здании нет ни одного прямого, или острого угла (рис. 3. 24.). Гауди говорил, что идею дома навеяли горы, расположенные вокруг Барселоны. Вместо чертежей дома, Гауди использовал систему подвесных грузов соединенных веревками для расчета сил. Поднявшись на крышу здания можно увидеть каменных стражников (печные трубы в виде стилизованных фигурок рыцарей) (рис. 3. 25). Вообще все здание выглядит не домом, а скорее огромной изогнутой скульптурой. Впервые на практике были применен новый конструктивный метод с отсутствием несущих стен. Все перекрытия поддерживаются колоннами и внешними стенами.

Рис. 3. 24. Дом Мила и система, которую Гауди использовал для расчета сил при его строительстве

Рис. 3. 25. Печные трубы-рыцари на крыше дома Мила

1908−1916 гг. Крипта колонии Гуэль, Санта Колома де Сервелло (рис. 3. 26.).

Рис. 3. 26. Часть внутреннего убранства крипты колонии Гуэль

Глава 4. Новые архитектурные формы Гауди

Лучшими интерьерами он считал небо и море, лучшими скульптурными формами деревья и облака. Гауди никогда не нравились замкнутые геометрически точные пространства. Вместо чертежей он рисовал наброски, напоминающие эскизы импрессиониста и мог в процессе строительства полностью изменить проект здания. Для того чтобы отпала необходимость в несущих стенах, Гауди придумывал собственную безопорную систему перекрытий, которую рассчитывал при помощи веревочной модели с грузиками в опорных точках.

Несмотря на то, что по всему миру прошло множество выставок работ Антонио Гауди, где мэтр предстал перед современниками как архитектор, художник-график, керамист, дизайнер, все устроители выставок единодушны во мнении, что целостную экспозицию, посвященную Гауди, так чтобы она отражала все грани его таланта, сделать крайне тяжело, если не сказать невозможно. Как невозможно словами описать все многообразие окружающего нас мира. Сама природа служила источником вдохновения архитектора и сообразно с ее формами, он мастерски сочетал в своих сооружениях красоту, функциональность и удобство.

Творчество Гауди и природные формы были неотделимы друг от друга. Архитектор родился в семье потомственных мастеровых, которые делали изделия из меди любой сложности, не нуждаясь в чертежах. Поэтому чувство формы и объема у Гауди были заложены от рождения. Создавая свои шедевры, он тоже зачастую обходился без чертежей -- это одна из причин того, после него никто не мог достроить его объекты. Из-за своей ограниченной подвижности в детстве Гауди много времени посвятил созерцанию природы и может именно тогда, он сумел увидеть те формы, мимо которых проходили поколения архитекторов. В качестве основы для своих геометрических формообразований он выбрал гиперболические параболоиды, гиперболоиды и их сечения -- эти сложные по названию и простые по образованию поверхности. Геометрические принципы своих конструкций, заимствованные у природы он обильно покрывал естественным декором. Это была поистине революция в архитектуре, которую совершил один человек без лозунгов и манифестов.

Меценат и друг Гауди Уэсибио Гуэль был не просто заказчиком, который позволял архитектору творить без оглядки на ограниченность финансовых затрат. Как любитель самых модных веяний в искусстве того времени, Гуэль познакомил Гауди со своими друзьями художниками, музыкантами, скульпторами. Именно в его доме Гауди познакомился с творчеством Виоле де Люка. Прочтя его книгу о сочетании различных стилей в современной архитектуре, Гауди решил сотворить нечто даже более значимое, чем работы знаменитых импрессионистов и модернистов. Шедевры не заставили себя долго ждать: дворец Гуэль -- особняк, совместивший в себе черты восточной мечети и венецианского палаццо, дом Батльо -- авангард модерна разноцветный, без прямых углов напоминающий морское чудовище, дом Мила -- гигантская скульптура, крыша которой прекрасное место для прогулок среди причудливых печных труб, лесенок и арок и другие работы без которых современная Барселона, возможно, не имела бы части того величия и красоты, что можно видеть сегодня.

Исследователи называли его крупнейшим мастером «Ар-Нуво» -- стиля вызревшего из эклектики, но несшего в себе новые тенденции свободные от старых канонов и традиционных догм. Стиль модерн, прежде всего, интересен тем, что представляет собой эволюцию творчества. Весьма индивидуалистичный, он позволяет художнику творить, не вписываясь в определенные стандарты. В этом был и основной принцип Гауди. Долгое время, несмотря на то, что он вписал новую страницу в архитектуру и был одним из основоположников модерна искусствоведы обходили его вниманием, тех, кто смог бы ему подражать не нашлось. Но в последнее время его творчество рассматривается как неотъемлемый элемент культуры ушедшего века. Невозможно создать, что-то по настоящему оригинальное, если просто копировать образцы. Однажды Гауди на стройке почти довел резчика до слез раз за разом заставляя переделывать каменную розу на фасаде, пока, наконец, сам не взял резец и не завершил работу. Резчик копировал розу с натуры, тогда как Гауди была нужна идея розы. В другой раз, при строительстве Саграда Фамилиа ему потребовался для натуры осел, чтобы изобразить его бредущим по дороге со Святым Семейством на спине (рис. 4.1.). Архитектору привели лучшего в Барселоне осла, сытого и холеного. Но мастер выбрал другого, того который возил на стройку песок и выглядел полузаморенным животным. Гауди не старался излишне приукрасить то, что должно выглядеть обыденно, может именно поэтому данная часть скульптурной группы, как впрочем, и все остальные части выглядит безупречно.

Мастер архитектуры и его бюро за пятьдесят лет работы выполнили около семидесяти заказов. Некоторые из них так и не были реализованы. Но даже в стадии проекта они выглядят работами гения. Например, один из его грандиозных проектов гостиница в Нью-Йорке здание высотой в 300 метров, напоминающая гигантский термитник (рис. 4.2.). Если бы замысел был реализован, то знаменитое Эмпайр Стейт Билдинг рядом с этим строением смотрелось бы детским конструктором «Lego».

Рис. 4.1. Внизу слева скульптурная группа изображающая Святое Семейство по дороге в Египет

Рис. 4.2. Нереализованный проект отеля в Нью-Йорке

Заключение

Если бы Гауди жил в сегодняшнее время и располагал теми техническими возможностями, которые в данное время существуют, какие бы произведения он создал? Однозначного ответа на этот вопрос быть не может. Мастер предпочитал естественные материалы, используя камень вместо цемента и передавая натуральные природные формы, взамен искусственной «художественности», так как единственным великим зодчим считал Бога творца всего сущего. Вместе с тем его проекты надолго опередили свое время по конструктивным и техническим решениям. Только сейчас, спустя более ста лет, компьютеры НАСА те, что занимаются расчетом траекторий космических полетов, смогли рассчитать некоторые из конструкций Антонио Гауди для дальнейшего строительства Саграда Фамилиа.

Конечно, в коротком эссе описать все грани творчества великого Гауди невозможно. Можно лишь получить некоторое представление о том, как жил и творил мастер. Но, как известно «лучше один раз увидеть»… То ощущение величия таланта, уникальности форм можно получить, лишь увидев творения Гауди вживую. Нужно увидеть дом Батльо, побывать на крыше дома Мила, погладить дракона парка Гуэль, присесть на извилистую скамью над «Залом ста колонн», которая не просто облицована битой керамикой, а при помощи этих осколков в ней зашифрованы изображения тайных символов, дат и знаков. Нужно подняться на одну из башен Саграда Фамилиа, чтобы увидеть Барселону с высоты 70 метров, а вниз спуститься по одной из спиральных винтовых лестниц, и при спуске взглянув сверху вниз увидеть оптический эффект, оставляющий незабываемое впечатление. Надо обязательно побывать в Барселоне, чтобы, увидев эти бессмертные творения дать себе слово вернуться сюда еще раз.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой