Влияние тенденций эпохи глобализации на производство информации и обмен информацией через СМИ

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Журналистика


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Федеральное агентство по образованию

Государственное общеобразовательное учреждение высшего профессионального образования

«МАТИ» — Российский государственный технологический университет имени К.Э. Циолковского

Кафедра «Культурология, история, молодежная политика и реклама»

Курсовая работа

по дисциплине «Маркетинговые коммуникации и медиапланирование»

на тему

«Влияние тенденций эпохи глобализации на производство информации и обмен информацией через СМИ»

Выполнила

студентка группы 7Рек-4дс-023

Д. Галинская

Проверил

Доцент кафедры КИМПиР

А.В. Марков

Москва 2011

Содержание

Введение

Глава 1. Процессы глобализации в современной экономике и культуре

1.1 Глобализация как явление современного мира

1.2. Экономические факторы глобализации

1.3 Влияние глобализации на культуру

1.4 Современное состояние глобального рынка: основные тенденции

Глава 2. Трансформация СМИ в условиях глобализации

2.1 Создание всемирного медиа рынка: роль международных информационных корпорация

2.2 Глобализация традиционных СМИ: всемирное распространение данных медиа

2.3 Глобализация и локализация — создание локальных версий международных СМИ

2.4 Интернет как универсальное медиа эпохи глобализации

Заключение

Список литературы

Введение

Глобализация -- процесс всемирной экономической, политической и культурной интеграции и унификации. Основным следствием этого является мировое разделение труда, миграция (и, как правило, концентрация) в масштабах всей планеты капитала, человеческих и производственных ресурсов, стандартизация законодательства, экономических и технологических процессов, а также сближение и слияние культур разных стран. Это объективный процесс, который носит системный характер, то есть охватывает все сферы жизни общества. В результате глобализации мир становится более связанным и более зависимым от всех его субъектов. Гринин Л. Е. Глобализация и национальный суверенитет. История и современность. № 1−2005. С. 6−31.

Интенсивность процессов глобализации увеличивается с каждым днём, характер СМИ меняется под влиянием глобальной культуры, и это сказывается на характере типичных для данной СМИ рекламы. Актуальность изучения роли и места СМИ в глобализированном современном обществе состоит в первую очередь в том, что новые информационные и коммуникационные технологии оказывают серьезное воздействие на распространение и доставку информации и на доступ к ней.

Исследование глобальных медиа требует комплексного подхода с учётом экономики СМИ, развитие технологий, развитие глобального рынка и особенностей современного потребления информации. Этим определяется новизна моей работы. В данной работе я предпринимаю попытку применить комплексный подход к отдельным явлениям и сторонам современной рекламы, дав тем самым убедительную интерпретацию некоторых новейших явлений в проведении рекламной кампании.

Объект исследования: трансформация СМИ в условиях экономической глобализации.

Предмет исследования: Влияние тенденций эпохи глобализации на производство информации и обмен информацией через СМИ.

В главе 1 речь идёт о глобализации культуры и экономики. Рассмотрены основные аспекты культурной глобализации и её принципиальные черты, её влияние на традиционные культуры, а также состояние глобального рынка на сегодняшний день, глобализация в области экономики.

В главе 2 рассмотрены СМИ и то, как повлияла на них глобализация, описаны самые известные международные СМИ. Интернет рассматривается как главное медиа эпохи глобализации, позволяющее ясно увидеть преимущества и недостатки размещения рекламы в новейших СМИ.

Глава 1. Процессы глобализации в современной экономике и культуре

1. 1 Глобализация как явление современного мира

Глобализация является синонимом взаимопроникновения и слияния экономик под давлением все более острой конкуренции и ускорения научно-технического прогресса.

Сегодня под влиянием глобализации, под влиянием либеральных идей Земля стремится к созданию единого рынка. Но понятие «рынок» должно пониматься в очень широком смысле. В данном случае речь идёт не только об экономическом рынке, но и о либеральной концепции, которая под рынком понимает парадигму всех новейших социальных процессов. Все социальные отношения в этой концепции анализируются с точки зрения рынка. И в этом смысле глобализация означает приход и господство «экономического человека». Несомненно, здесь следует учитывать все преобразования, которые могут произойти и в области символических, т. е. воображаемых понятий. Человек все больше сводится к исполнению примитивной роли производителя и потребителя. Понятие ценности сводится к самому узкому понятию коммерческой ценности. И все, что не может быть рассчитано, все, что не может быть оценено в терминах рентабельности, считается просто не существующим.

Человечество вступило в новую эпоху своего развития. Это, прежде всего, создание однородных образов и способов жизни, униформизация поведения в ущерб народной культуре, то есть выравнивание человеческого разнообразия.

Это можно было бы назвать распространением и расширением идеологии «одинаковости», «того же самого»: совокупности разных доктрин, куда относятся и религиозные идеи и доктрины, и нерелигиозные доктрины. В рамках этих доктрин человек является одним и тем же везде, и, таким образом, этот человек должен везде создавать одни и те же политические и культурные системы в ущерб разнообразию культур народов, наций, их образов жизни. Из лекции Алена де Бенуа, состоявшейся 24 октября 2008 года на социологическом факультете МГУ им. М.В. Ломоносова

Глобализация в настоящее время рассматривается как процесс и как цель, ведущая человечество к объединению в единое целое и к осознанию своей общей судьбы. По мнению Г. С. Мельник и А. Н. Тепляшиной, глобализацию характеризуют следующие принципиальные черты:

— всеобщая охватность и комплексность изменений при переходе к глобальной стадии. Сама изменчивость становится главной позитивной ценностью;

— все глобальные ценности и ориентиры доминируют по отношению к местным (локальным) ценностям, включая и этнический фактор; происходит гибридизация культуры, или процесс быстрого составления (часто искусственного) культурных феноменов из прежде несовместимых составных частей, особенно в сфере поп-культуры;

— акцентирование «глубинных» феноменов, которые получают раскрепощении;

— решительное изменение ориентации рациональности от «модерна» к «постмодерну», с его акцентом на мозаичность и внутреннюю несвязанность восприятия, и конструирование новой социальной реальности;

— признание гражданского общества единственной формой социальной упорядоченности глобального социума. Мозаичный набор социальных «типов» и моделей, отсутствие единых принципов рационализации создают глобалистично-постмодернистскую картину социального мира.

Главная примета нового времени, его содержательная сторона состоит в том, что современный человек создал слишком сложный для себя как отдельно взятой личности, для своих индивидуальных интеллектуальных возможностей мир. В результате он утратил способность сознавать базовые закономерности этого мира и их изменения, предвидеть последствия своих усилий и направление своего собственного развития.

И, что бы ни говорили о новых технологиях, единых рынках и системных кризисах, в конечном счете они остаются не более чем свойствами нового времени, превращенными в универсальные символы, с помощью которых изнемогающее от переизбытка неструктурированной информации человечество отгораживается от необходимости реального осмысления его содержания. М. Делягин. Мировой кризис: общая теория глобализации. Издание второе. Мск, 2003.

1. 2 Экономические факторы глобализации

В области экономики глобализация связывается, прежде всего, с идеей свободного мирового рынка, глобальной массовой культурой и мировым информационным сообществом.

Экономическая глобализация -- процесс усиления по всему миру экономической взаимозависимости национальных экономик, в связи с увеличением скорости движения и объёмов товаров, услуг, технологий и капиталов через государственные границы. Процесс усиления экономической интеграции между странами, приводит к слиянию отдельных национальных рынков в один всемирный рынок. Экономическая глобализация может рассматриваться, как в позитивном, так и в негативном аспектах.

Экономическая глобализация включает в себя глобализацию производственных мощностей, рынков, конкуренций, технологий, корпораций и отраслей. Проявления экономической глобализации наблюдались на протяжении последних тысячелетий, с момента возникновения международной торговли. Однако в последние 20−30 лет наблюдается стремительное увеличение темпов этого явления. Этот всплеск в большой степени инспирирован процессом интеграции экономик развитых стран с экономиками развивающихся стран. Способствуют этим явлениям процессы прямых иностранных инвестиций, снижение торговых барьеров и модернизация экономик развивающихся стран.

Глобализация экономики -- одна из закономерностей мирового развития. Неизмеримо возросшая по сравнению с интеграцией взаимозависимость экономик различных стран связана с формированием экономического пространства, где отраслевая структура, обмен информацией и технологиями, география размещения производительных сил определяются с учётом мировой конъюнктуры, а экономические подъёмы и спады приобретают планетарные масштабы. Растущая глобализация экономики выражается в резком увеличении масштабов и темпов перемещения капиталов, опережающем росте международной торговли по сравнению с ростом ВВП, возникновением круглосуточно работающих в реальном масштабе времени мировых финансовых рынков. Созданные за последние десятилетия информационные системы неизмеримо усилили способность финансового капитала к быстрому перемещению, что содержит в себе, по крайней мере потенциально, способность к разрушению устойчивых экономических систем. Глобализация экономики -- сложный и противоречивый процесс. С одной стороны, она облегчает хозяйственное взаимодействие между государствами, создает условия для доступа стран к передовым достижениям человечества, обеспечивает экономию ресурсов, стимулирует мировой прогресс. С другой, глобализация несет негативные последствия: закрепление периферийной модели экономики, потеря своих ресурсов странами, не входящими в «золотой миллиард», разорение малого бизнеса, распространение на слабые страны глобализации конкуренции, снижение уровня жизни и др. Сделать плоды глобализации доступными максимальному числу стран -- одна из задач, стоящих перед мировым сообществом.

1. 3 Влияние глобализации на культуру

Для культурной глобализации характерно сближение деловой и потребительской культуры между разными странами мира и рост международного общения. С одной стороны, это приводит к популяризации отдельных видов национальной культуры по всему миру. С другой стороны, популярные международные культурные явления могут вытеснять национальные или превращать их в интернациональные. Многие это расценивают как утрату национальных культурных ценностей и борются за возрождение национальной культуры.

Современные кинофильмы выходят на экраны одновременно во многих странах мира, книги переводятся и становятся популярными у читателей из разных стран. Огромную роль в культурной глобализации играет повсеместное распространение Интернета. Кроме того, с каждым годом всё большее распространение получает международный туризм.

Изолированность от мира, замкнутость в собственных рамках была идеалом общества аграрного типа, для современного же общества характерен тип человека, вечно преступающего установленные границы и обретающего новый облик, всегда движимого прежде всего мотивами обновления и изменения. Процессы взаимопроникновения мировоззрений и культур идут всё активнее, в России стали известны многие феномены, скажем, индийской или китайской культуры. Исламская культура уже не столь чужда и непонятна для русских людей, как она была, скажем, в XVIII веке. Очевидно, что в подобных процессах больше позитивного, чем негативного. Они, конечно, способствуют взаимопониманию людей разных традиций, духовно обогащают национальные культуры.

Но на практике же оказывается, что вместо обогащения традиционных культур культурами других стран и народов, вместо расширения культурного диапазона, мы имеем дело с чем-то как раз обратным. Окружающий нас культурный ландшафт не только не увеличивает своего разнообразия, но стремится ко все большему однообразию, причем однообразию опять-таки не нашему, а чужому, привезенному из далеких стран. Что характерно, это явление замечают не только в России, но и во множестве стран, где культурные новации эпохи глобализации так же вызывают значительное отторжение.

Для корректного рассмотрения вопроса следует уточнить научное понятие «культура». Культура — исторически определенный уровень развития общества и человека, выраженный в типах и формах организации жизни и деятельности людей. Понятие культуры употребляется для характеристики материального и духовного уровня развития определенных исторических эпох, общественно-экономических формаций, конкретных обществ, народностей и наций (например, античная культура, культура майя), а также разных сфер жизни (культура труда, художественная культура, культура быта). В более узком смысле термин «культура» относят только к сфере духовной жизни людей. В обыденном сознании «культура» выступает как собирательный образ, объединяющий искусство, религию, науку и т. д.

В отечественной культурологии распространено понятие культуры, которое раскрывает сущность человеческого бытия как реализацию творчества. Именно культура отличает человека от всех остальных существ, ибо сущность образа и подобия Бога как раз и состоит в способности подражать Творцу, то есть — творить.

Понятие культуры обозначает универсальное отношение человека к миру, через которое человек создает мир и самого себя. Каждая культура — это неповторимая вселенная, созданная определенным отношением человека к миру и к самому себе. Изучая различные культуры, мы изучаем не просто книги, соборы или археологические находки. Мы открываем для себя иные человеческие миры, в которых люди и жили, и чувствовали себя иначе, чем мы.

Каждая культура есть способ творческой самореализации человека. Поэтому постижение иных культур обогащает нас не только новым знанием, но и новым творческим опытом. Она включает в себя не только предметные результаты деятельности людей (машины, технические сооружения, результаты познания, произведения искусства, и т. д.), но и субъективные человеческие силы и способности, реализуемые в деятельности (знания и умения, производственные и профессиональные навыки, уровень интеллектуального, эстетического и нравственного развития, мировоззрение, способы и формы взаимного общения людей в рамках коллектива и общества).

В силу духовно-материального двуединства человеческой природы, человек потребляет как материальные, так и духовные плоды. Для удовлетворения материальных потребностей он создает и потребляет пищу, одежду, жилища, создает технику, материалы, здания, дороги и т. п. Для удовлетворения духовных потребностей он создает духовные ценности, нравственные и эстетические идеалы, политические, идеологические, религиозные идеалы, науку и искусство. Часто оба канала сливаются в одном и том же артефакте, например, здание может служить утилитарным задачам, и быть вместе с тем произведением искусства. Деятельность человека распространяется по всем каналам как материальной, так и духовной культуры. Человека можно рассматривать как исходный системообразующий фактор в развитии культуры.

Человек создает и использует мир вещей и мир идей, который вращается вокруг него. Человек тогда выступает как творец культурных смыслов. Человек творит культуру, воспроизводит и использует ее как средство для собственного развития. Исходя из всего сказанного выше, культура — это все материальные и нематериальные продукты человеческой деятельности, ценности и признанные способы поведения, объектированные и принятые в любых общностях, передаваемые другим общностям и последующим поколениям.

Культура, поскольку она является продуктом человеческой деятельности, не может существовать вне общности людей. Эти общности представляют собой субъект культуры, являются ее создателем и носителем. Так, нация создает и сохраняет свою культуру как символ реализации своего права. Нация, как культурная реальность, проявляет себя в разных сферах, каковыми следует считать обычай, направленность воли, ценностную ориентацию, язык, письменность, искусство, поэзию, судопроизводство, религию и т. д.

Каждый народ имеет смысл своего бытия, «записанный» в его культуре и определяющий его притязания. Но его реализация немыслима без существования нации как таковой. Поэтому культура вечно должна заботиться об упрочении независимости народа и государства. Сохранение самобытности и ее укрепление, главным образом, зависит от активности внутренних сил и от выявления национальной внутренней энергии. Культура общности не является простой суммой культур отдельных личностей, она сверхиндивидуальна и представляет собой совокупность ценностей, творческих достижений и стандартов поведения общности людей.

Культура — единственная сила, формирующая человека как члена общности. Культура сохранения национальных особенностей становится богаче, если она взаимодействует со многими народами мира. Высокий уровень социальной сплоченности, социальная солидарность и др. — это и есть те основные ценности, которые обеспечивают жизнеспособность любых хоть великих, хоть малых народов и реализуют национальные стремления и идеалы.

«Ни одна культура не может существовать без общества, но также и ни одно общество не может существовать без культуры. Мы не были бы „людьми“ в том полном смысле, который обычно вкладывается в данный термин. Мы не имели бы языка, чтобы выразить себя, не обладали бы самосознанием, и наша способность думать и рассуждать была бы сильно ограничена», — отмечает Энтони Гидденс. Общественная жизнь — это, прежде всего, интеллектуальная, моральная, экономическая и религиозная жизнь. Она охватывает все особенности совместной жизни людей. Связью между культурой и общественной жизнью является особый феномен культуры, имеющий название — система ценностей. В ценности всегда выражены обобщенные цели и средства их достижения. Они играют роль фундаментальных норм, которые обеспечивают интеграцию общества, помогают индивидам осуществлять социально одобряемый выбор своего поведения в жизненно значимых ситуациях, в том числе и выбор между конкретными целями рациональных действий. Ценности служат социальными индикаторами качества жизни, а система ценностей образует внутренний стержень культуры, духовную квинтэссенцию потребностей и интересов индивидов и социальных общностей. Система ценностей, в свою очередь, оказывает обратное влияние на социальные интересы и потребности, выступая одним из важнейших стимулов социального действия, поведения индивидов. В культуре каждой общности приняты определенные системы ценностей и соответствующая иерархия.

Мир человеческих ценностей, затронутый бурными переменами, стал очень изменчив и противоречив. Кризис системы ценностей означает не их тотальное уничтожение, а изменение их внутренних структур. Ценности культуры не погибли, однако они стали другими по своему рангу. В любой перспективе появление нового элемента влечет за собой перетасовку всех остальных элементов иерархии.

Моральные ценности и нормы — очень важные явления в жизни индивида и общества. Именно через эти категории осуществляется регулирование жизни индивидов и общества. И ценности, и нормы «вплетены» в общество. Вместе с этим, соблюдение норм — не только их внешняя функция. В соответствии с групповыми нормами индивид рассматривает самого себя, выносит оценку своему жизненному пути.

В ходе глобализация, под лозунгом взаимопроникновения культур и традиций фактически происходит наступление одной-единственной — западной культурной модели. Такая односторонность глобализации вполне закономерна, ведь внутри именно западной цивилизации выросли «материальные носители» этого процесса — системы телекоммуникаций и мировой рынок. Что же опасного заложено в западной культуре, что в ней опасного для всех остальных культур мира? Ведь мы по сей день восхищаемся произведениями западного искусства от «Сказаний о Нибелунгах» до «Тристана и Изольды» Рихарда Вагнера? Дело в том, что сегодня мы сталкиваемся не с западной культурой в ее чистом, изначальном виде, но с некоей мутацией этой культуры, которая, как и все исторические процессы происходила постепенно, но, в конечном счете, изменила лик западной цивилизации до неузнаваемости. Эти процессы связаны со становлением капиталистического массового производства и соответствующего производства и потребления культуры для масс.

Началом возникновения новой культуры, рассчитанной на упрощенное массовое потребление, стала Реформация. Сосредоточившись поначалу на, может быть, справедливой критике Римского Престола, постепенно Реформация создала принципиально иное мировоззрение, по сути порвавшее с европейским христианским прошлым. Наиболее радикальное протестантское течение, кальвинизм, по сути, сняло с человека ответственность за его посмертную судьбу, вверив ее «предопределению», которое свершается еще до появления человека на свет. Изменить его человеку не дано, он может лишь «догадаться» о нем по своей земной жизни, в которой уже «проглядывает» потустороннее блаженство или погибель.

Новая, уже не католическая, но кальвинистская цивилизация, изменила ценностную систему западного человека, определив бедных и неудачников в отверженные, причем в эту категорию попали не только отдельные люди, но и целые народы, что идейно оправдало и рабовладение, и колониализм. Отныне исчезла благородная бедность, бывшая прежде одним из обетов рыцарских монашеских орденов (таких как тевтоны, госпитальеры, тамплиеры). Теперь она сделалась печатью проклятия.

Разумеется, не все народы Европы приняли новую веру, большинство ее как раз не приняло. Но в последующем процессе развития эти страны и народы оказались в положении не ведущих, но — ведомых, вплоть до сегодняшнего дня. К тому же в мире появилось новое государство, США, свободное от «груза» всей былой традиции, где кальвинистские идеи смогли реализоваться во всей своей полноте.

Усиленное «гадание» о своей судьбе при помощи накопления капитала привело, в конце концов, к развитию капитализма, которому сопутствовали многочисленные войны и научно-технические революции. В конце концов, накопление богатств привело к тому, что идея избранности перешла с отдельных индивидуумов на целые народы. А вместе с ней — и мысль об онтологической безнаказанности, которая позже и легла в основу либерализма. «Разрешено все, что не запрещено», «Свобода одного заканчивается там, где начинается свобода другого» — вот мысли, ставшие постулатами нового учения.

Когда идея избранности перешла с индивидуального уровня на коллективный, тогда и начала формироваться идеология либерализма, основоположником которой был Джон Локк. В правовом отношении она опиралась на идеи «естественных прав человека», «правового государства», «открытого общества». Следует упомянуть, что все эти мысли предназначены лишь для внутреннего употребления в пределах Запада. В остальных же странах мира эти принципы хоть и используются, как оправдание разрушения институтов традиционной культуры и государства, но никогда не бывают реализованы. Очевидно, их реализация за пределами Запада и невозможна.

Каждая традиция непременно имеет связь между Землей и Небесами, человеком и Богом, творением и Творцом. Священные рощи и камни древних германцев, славян и кельтов, пирамиды древних египтян… Румынский философ Мирча Элиаде посвятил большую часть жизни изучению мистических предметов разных религий и традиций, осуществляющих эту таинственную связь с Небесами.

В исламе священным «мостом» между дольним и горным мирами сделалась Книга, переданная Мухаммеду. В христианстве — сам Господь, явившийся на Землю в облике Христа, но после вознесения Христа опять-таки — Книга (Евангелие), священные предметы (чаша Грааль, копье Лонгина), священное место (гроб Господень). В кальвинизме же таким вот «мостом» сделались меры стоимости, деньги, которые способны провозгласить человеку Божью волю. Это их назначение перешло и в либерализм, о чем недвусмысленно говорят некоторые названия современных популярных книжек, например — труд Фила Лаута «Деньги — мои друзья».

Но у денег, как средства познания Божьей воли имеется принципиальное отличие от всех иных «Божьих знаков». Ведь воля Небес тут заключается не в самом факте наличия денежных единиц, а в их количестве. Потому мировоззрение поздних кальвинистов изкачественного обратилось в количественное, и всякий земной предмет приобрел конечную стоимость. Для менталитета западного человека понятия «цена» и «ценность» в конце концов уравнялись, а все виды и направления деятельности свелись к одному — к торговле. В товар были обращены вещи, которые прежде никогда не могли быть восприняты в таком качестве — земля, человеческое тело и, наконец, сами деньги (ростовщичество, банковский бизнес). Была создана и соответствующая философская школа — т. н. прагматизм, основателем которой стал Чарльз Пирс.

Культура, в которой все ценности приравнены к цене, а все виды деятельности так или иначе подчинены торговле, может порождать искусство, соответствующее ей. Если прежде смысл искусства виделся в очищении души, возвышении человека, то теперь он стал приниматься лишь в контексте продажи «конечного продукта», то есть — произведений искусства.

Нет ничего удивительного в том, что произведения искусства, требующие меньше душевных сил для своего усвоения, имеют больший спрос, чем те, которые требуют больших душевных сил. Потому закономерно падение духовности западного общества, которое поддерживается падением духовности искусства. Западные художники как будто соревнуются в открытии новых путей воздействия на низменные инстинкты человека, создавая «продукцию, пользующуюся высоким спросом».

В своей деятельности в качестве «рабочего материала» художники современного Запада используют артефакты многих культур — от античной Греции до зулусов. Оторванные от своей культурной среды, а, главное, лишенные ценностной составляющей, они представляют собой «содержащее без содержимого». Одним словом — пустоту. Наиболее характерное течение западного искусства, оторванное от всех традиций — т. н. поп-арт. Это течение претендует на то, чтоб быть доступным любому зрителю и обещает каждому человеку возможность без всяких духовных усилий и освоения достижений культуры стать творцом эстетических ценностей. Произведения поп-арт бездуховны.

Скорее всего, крах мировой финансовой системы, мирового рынка, либерализма, США и массовой культуры произойдут одновременно. Слишком уж слиты все эти системы с самого своего начала.

Глобализация в нынешнем ее понимании началась в 50-е годы 20 века. Предыдущие эпохи лишь подготавливали этот процесс, ибо в те времена он не имел главного своего «инструмента» — систем телекоммуникации. Его «изготовила» кибернетическая революция Норберта Винера, которая активно развивалась именно на Западе (СССР в то время ставил на космическую революцию Сергея Королева).

К середине XX века, после устранения третьего «игрока» — национал-социализма, в мировом поединке сошлись две системы — либеральная и коммунистическая. Эта борьбы для коммунизма была изначально проигрышной. Во-первых, коммунизм не был плодом русской культуры, и если содержал в ней что-то от нее (о чем пишет Сергей Кара-Мурза), то скрыто и неявно. Происходил он от западной же мысли Карла Маркса, и потому нес в себе то же «родовое пятно», что и вся западная идеология — идею количественного отношения к предметам и тождественности ценности и цены. По своей сути, он так и остался чуждым для русской культуры, из-за чего с конца 40-х годов в советской идеологии сложилась беспрецедентная ситуация — официально самый главный элемент был одновременно и самым чуждом, а все, что поддерживало жизнь народа неофициально, было предано официальной анафеме.

До этого, особенно в 20-х годах, коммунизм открыто враждовал с русской культурой, стремясь к ее уничтожению. Закрытие православных храмов, уничтожение произведений церковного искусства, продажа за границу предметов искусства светского… Коммунизм в варианте Льва Троцкого готовил свою, «красную» глобализацию, которая не удалась не только по военным причинам, но еще из-за культурной пустоты этого проекта, который не имел никакой опоры в истории (либерализм все же имеет ее в кальвинизме).

Поэтому единственной культурой, которая пострадала от него, оказалась культура русская. Взамен русской культуры коммунистическая идеология поначалу пыталась сформировать культуру свою, но тут же уперлась в неодолимые препятствия. Оказалось, что нельзя искусственно сформировать ценностную систему, не опираясь на Традицию, на Божественное происхождение ценностей. Провалилась и попытка создания нового, индустриального искусства (вроде пейзажей из заводских труб). Все стоящее, что было сотворено в ту эпоху (вроде произведений Сергея Есенина, Андрея Платонова или Михаила Булгакова) базировалось отнюдь не на новой, «индустриальной», а как раз на старой, русской культуре, на выкорчевывание которой было потрачено столько сил.

В 1970-е годы, ощущая собственный культурный вакуум, коммунистическая система совершала его заполнить, путем подражания Западу и создания своей, «советской» масс-культуры. Оттуда происходят многочисленные мюзиклы, появление эстрады. Но всякое подражание закономерно уступает оригиналу, и при этом не содержит в себе ничего иного, по отношению к нему. Так что появление эстрады, многочисленных вокально-инструментальных ансамблей и мюзиклов уже говорило о близости культурного поражения советского строя.

Советская идеология практически ничего не могла противопоставить наплыву западных, количественных ценностей — русская традиционная культура была уже сильно ослаблена, а собственной, «красной» культуры марксизму создать не удалось. Попытки играть с противником на его поле, и оспаривать количественные вызовы количественными же ответами успеха иметь не могли, здесь сказывалось худшее географическое положение Советского Союза, и, как следствие — меньшая насыщенность производства капиталом.

Наконец, само пространство, на котором шла борьба двух систем, полностью контролировалось либеральным лагерем, ибо было им и сформировано. Ведь и мировой рынок и системы телекоммуникации — это плоды именно западной цивилизации. Через них заокеанский противник мог проникнуть в каждый советский дом, в каждую семью (хоть и не было в те времена доступного Интернета, но были т. н. радиоголоса, попадались товары иностранного производства). Как говорят военные, война на поле противника — это уже половина поражения.

После падения Советского Союза многие западные оптимисты, возглавленные Фрэнсисом Фукуямой, стали говорить о т. н. «Конце истории». Ибо в мире у западного мира не осталось более достойных соперников.

В современном мире имеется все для усвоения западных ценностей. Во-первых, в мире не осталось более образовательных систем, кроме западной (которые остались, пребывают ныне в глубочайшем кризисе). Во-вторых, Интернет сделался всеобъемлющем, а большая часть содержащейся в нем информации по своему происхождению — западная. Западная культура проникает в сознание людей мира не через поучения и убеждения (как любая национальная) а путем соблазнов, ведь каждый ее артефакт, по большому счету, является товаром, который продавец стремится продать с наибольшей отдачей для себя и потому сделает все возможное для успеха своей торговли. Пространство любой иной культуры, с позиции современного Запада — просто закрытый рынок, делающей прибыль ниже максимальной, и потому требующий своего открытия всеми возможными способами.

Безусловно, остались еще на Земле места, где традиционная культура впитывается, что называется, с молоком матери. Тяжело включить в мировую культурно-экономическую систему, скажем, джунгли Индии или Африки, или глухую сибирскую тайгу. Но, заметим, что трудности здесь — лишь технические. Никаких препятствий, кроме, разве что, природных, на этом пути на сегодняшний день нет. В настоящее время эти очаги изолированной непролазными дебрями традиционной культуры вызывают сочувствие своей наивностью и беззащитностью. В них есть нечто завораживающее, чарующее, но, увы, обреченное, если процессы глобализации пойдут и дальше.

Вернемся к идее культурного обмена, о котором говорилось в самом начале этой работы. За счет информационных технологий он сделался гораздо более возможным, чем прежде, когда такие технологии отсутствовали. Но беда в том, что предметов, которыми могут обмениваться между собой культуры, с каждым днем делается все меньше и меньше. Например, знаменитые небоскребы Нью-Йорка, небоскребы Шанхая и небоскребы Бомбея практически не имеют между собой отличий и содержат в себе одну и ту же «ценность» — высокую цену земли в центрах крупных городов. Потому разговоры о мультикультурном диалоге, связанном с глобализацией, на сегодняшний день являются, по большому счету, бессмыслицей.

Но, как сказал Иоганн Вольфганг Гете: «Ничего не потеряно до тех пор, пока не потеряно все». В настоящее время сопротивляться наступающей глобализации, реализуемой на культурном уровне масс-культурой не способны государства (государства, заботящиеся об интересах своих народов ныне можно пересчитать по пальцам). Кое-где глобализации сопротивляется сама природа, но это сопротивление ограничено, и не может остановить этот процесс.

Некоторые народы, у которых еще более-менее сильна национальная традиция, активно противостоят глобализации, в том числе — и с орудием в руках. Пример тому — исламская цивилизация (термин — по Самюэлю Хантингтону). Это связано с некоторыми особенностями мусульманских народов. Кроме тех признаков о которых говорилось выше и которые ценны и для них — традиции, язык, ценности, ментальность, уклад жизни — в сознании индивида или народов-носителей этой культуры специфическим является то обстоятельство, что глобализационные процессы воспринимаются ими как триумф их традиционных противников — людей Запада. Каждая политическая, экономическая, культурная и, тем более, военная акция направленная в их сторону, воспринимается как крестовый поход. Историческая память этой культуры на протяжении веков формировалась, в основном, в противостоянии с западными христианами, на смену которым ныне пришли просто люди Запада, уже фактически лишенные христианской веры, но по-прежнему агрессивные в отношении Ислама (вернее, даже более агрессивные).

Мусульманская культура не подвергала модернизации религию, и она поныне является главной составной ее частью, осью культуры, и, следовательно, оценка событий определяется именно религиозным сознанием.

Более сдержанное противостояние глобализации проявляют представители китайской культуры; они, если можно так выразится, стараются возвести Великую китайскую стену на современный манер. Изменения китайская культура переживает трагически. Китайцы считают, что каждое изменение еще более отдаляет их от культурного идеала «золотого века». Поэтому китайцы стараются не поддаться тому языку, разговор на котором отодвинет на задний план национальные ценности. Китайцы, например, избегают разговора о правах человека, благодаря чему, как им представляется, сохраняют самобытность. Такая защита, конечно — лишь частична, очень многое из новшеств западного мира Китай все-таки принимает.

Явное же противостояние было бы лишними хлопотами, да и США не вызывает их на явную конфронтацию, так как в этой стране еще не окреп и не развился международный капитал. Кроме того, это страна обладает ядерным оружием и, поскольку пока еще не осуществлена военная космическая программа, открытая конфронтация с Китаем нанесет ощутимый ущерб национальным интересам Америки.

Индийская культура и сегодня не предает принципы индуистского мировоззрения и, как будто бы, находится в стороне от мировых процессов. Она ни за, ни против; да и ни одна страна-гегемон не старается беспокоить ее, словно спящего ребенка. Но в числе народов Индостана имеется много народов мусульманских, не относящихся по большому счету к индуистской традиции. И, как все народы исламской цивилизации, они готовы оказывать глобализации сопротивление.

Япония же, на основании своего уникального опыта, который выражается в своеобразном синтезе традиции и европейских ценностей, считает, что глобализация не сможет подточить основы ее культуры, и старается использовать глобализационные0 процессы для укрепления собственных традиций. Идеология Японии — своеобразный вариант либерального национализма, она позволяет принимать западные новшества, правда, пропустив их предварительно через цензурный «фильтр» национальной культуры. Как мы видим, все эти способы защиты имеют лишь частичный эффект. В конце концов там, где оборона — глухая, Запад не стесняется применять и военную силу, как это произошло в отношении Афганистана, Ирака, а ныне — Ливии. Восточные способы сопротивления глобализации способны лишь чуть-чуть подкорректировать ее курс и немного замедлить (но не остановить) сам процесс. Россия же, как и прежде самобытные страны Европы, процессам глобализации фактически не сопротивляется, ибо не имеет для этого ни сильного национального государства, ни могучей национальной идеи. Ныне русские, немцы, французы, румыны, греки и т. д. Лишь вздыхают о происходящей потери национальных ценностей и катастрофическом разрушении традиционных культур. Складывается впечатление, что ныне Россия (как прежде — Франция и Германия) исчерпала свой идейный потенциал. Все разговоры о национальной идее и традиционной культуре ныне тонут в трясине обывательского конформизма и пассивного принятия того, что идет сверху, т. е. глобализации.

Из-за системного кризиса в России 1980−1990-х гг. по русскому народу и русской культуре глобализация ударила даже больнее, чем по многим другим народам и их культурам. Некоторые мыслители (Кара-Мурза) говорят о фактическом демонтаже русского народа с полным разрушением его ценностной системы, связей между людьми и связей с другими народами. Вероятно, это связано с особенным свойством русских людей, пока еще не очень изученным и описанным — умением вживаться в роль представителей других народов и играть ее, доводя их характерные черты до гротеска. Сейчас, вжившись в человека либерального Запада, русские люди самозабвенно исполняют эту роль, позабыв обо всех преградах, отбросив ограничения, налагаемые всеми культурами, в первую очередь — своей собственной. Самое ужасное, когда такая «игра» позитивно оценивается государственной властью и позволяет получить в обществе определенный престиж. Так происходило в России в эпоху Петра Первого, в 20-е годы XX века, но самый большой размах подобное явление приняло сейчас.

Таким образом, на уровне государств и народов с их культурой и традицией, сейчас практически не осталось надежных линий обороны, способных остановить запущенный механизм глобализации.

Но вспомним работу итальянского философа-традиционалиста Юлиуса Эволы «Оседлать тигра». В ней он доказывал, что гибель (и, одновременно — спасение) современного мира лежит в его предельном развитии, в победе, которая одновременно будет и крахом. Когда наступление глобализации и масс-культуры достигает своего апогея, человек волей-неволей начинает ощущать ее ущербность. Таким образом, последней преградой, оставшейся на пути ее насаждения — это сам человек, который ныне является для масс-культуры лишь «массовым потребителем».

Процесс глобализации эффективно выживает только когда совершает наступательное движение. Всякая остановка означает для него глубокий внутренний кризис. Как не парадоксально, но мировая победа, по всей видимости, будет означать для глобализации одновременно и мировое поражение. На примере либеральной мировой экономики, практически лишенной возможности завоевывать новые рынки, с таким кризисом мы уже столкнулись. Он до сих пор не преодолен, ибо его преодоление в рамках существующей парадигмы, по-видимому, вообще невозможно.

На очереди кризис и масс-культуры. Хотя бы потому, что система ценностей, в которой ценность тождественна цене, неприемлема для большинства народов мира, в основном — не богатых, имеющих в своих традициях скорее трудовую этику, чем торговую. Элементы западной правовой системы, изначально рассчитанные на отношения независимых торговцев, не могут быть применены к отношениям трудовых общин.

Однообразие культурного ландшафта, возникающее в результате «работы» глобализации, ведет к появлению у человека закономерного «голода» на образы. Это явление было изучено новой наукой — видеоэкологией у обитателей «спальных районов» крупных городов, где здания и улицы отличаются высокой степенью стандартизации и лишены архитектурных доминант. Результат — возникновение раздражения и болезненного неприятия окружающего культурного (в указанном выше частном случае — архитектурного) ландшафта. Такое же отторжение постепенно будут вызывать и другие явления масс-культуры.

Основные черты масс-культуры — стандартность, развлекательность, примитивность, упрощенность. Западное искусство, быть может, еще способно развеселить в радости (хотя и это все более проблематично), но уж никак не способно утешить в горе, которое тоже является неотъемлемой частью человеческой жизни, и «отменить» которую никакая глобализация не в силах. Оно принципиально игнорирует значительную часть духовного мира человека, которая, тем не менее, все равно продолжает жить и выдвигает свои требования к внешнему миру.

Масс-культура отрицает естественные этапы человеческой жизни, ее объект имеет один и тот же стандартный молодой возраст и живет в «вечном настоящем». Таким образом, огромное количество людей опять-таки оказывается «за бортом» этой культуры. Теперь посмотрим на масс-культуру с другой стороны, со стороны творца. Прежде, еще в индустриальную эпоху, люди многих профессий (как рабочих, так и инженерно-технических) страдали от недостатка творческого начала в своей работе, отсутствие которого по большому счету невозможно компенсировать деньгами, ибо оно является одной из основных человеческих потребностей. Поэтому люди творческих профессий выглядели на фоне всеобщей рутины — своеобразной элитой. Престиж творческих профессий был велик.

Новая эпоха вместо расширения области творчества привела к тому, что творческое начало стало исчезать и из художественных профессий. Стандартизация масс-культуры по сути уничтожает творца, обращает автора в «инструмент» по переработке одних образов в другие, без всякого внесения новизны.

Запас образов и символов масс-культуры, очевидно, истощился, и привнести что-либо новое в культурное пространство она уже не в силах. Отсюда — тяготение к многочисленным римейками, повторные съемки кинофильмов по одному и тому же сценарию, перепевка одних и тех же песен разными исполнителями. Такого рода искусство вызывает у того, кому оно адресовано, закономерное раздражение и скуку. Масс-культура ищет выход в том, чтобы демонстративно отказаться от своего объекта и замкнуться на себе самой, пример чему — распространенные во всем мире комедийные сериалы со смехом за кадром (зритель уже не нужен, все само себя показывает и само над собой смеется).

Это — серьезные показатели кризисного состояния масс-культуры, по большому счету — близости ее краха.

Скорее всего, крах мировой финансовой системы, мирового рынка, либерализма, США и массовой культуры произойдут одновременно. Слишком уж слиты все эти системы с самого своего начала. Да и базируются они на одних и тех же культурных и философских основах, из-за чего по-видимому не способные существовать порознь. В результате завершится самый грандиозный из всех цивилизационных проектов, длившийся почти что пять веков. Завершится он, по-видимому, бесславно, оставив на своем месте культурный, идейный, философский, политический, экономический вакуум, который заполнится не сразу.

О том, как будет заполняться образовавшаяся пустота, сегодня нам остается только лишь гадать. Можно лишь предположить, что в новой ситуации более выигрышное положение получат народы, имеющие более развитую и более сохраненную культуру, выжившую систему традиционных ценностей. Не исключено, что в этом новом мире неожиданно поднимутся и наберут силу те цивилизации, которые сейчас не могут претендовать даже на серьезное отношение к себе, как, например — центральноафриканская, значительно сохранившая к сегодняшнему дню свою традиционную культуру.

Что принесет с собой уже следующая эпоха, прогнозировать сейчас невозможно. Возможно, наступит эпоха новой изоляции цивилизаций друг от друга, как это было прежде, и каждая национальная культура вновь замкнется сама в себе. Вероятен и другой вариант — на основе сохранившихся коммуникаций начнется истинное взаимопроникновение культур без доминирования какой-либо из них, т. е. глобализация в ином своем значении, очищенная от тени западного мира, довлеющей над глобализацией современной.

Каким бы ни был вариант будущего, все равно, по-видимому, он будет связан с возрождением традиционных культур и скорым крахом процесса либеральной глобализации и сопутствующей ему масс-культуры. Потому сейчас следует прилагать силы для сохранения родной традиционной культуры, чтобы в будущем у нас осталось то, с чего мы сможем начать наше возрождение Емельянов-Хальген А. Глобализация и традиционные культуры. Режим доступа http: //evrazia. org/article/1653 дата последнего редактирования 6 мая 2011 09: 00.

1. 4 Современное состояние глобального рынка: основные тенденции

Мировой рынок -- составная часть всемирного хозяйства, представляющая сферу спроса и предложения, а также коммерческого обмена товаров и услуг; система устойчивых товарно-денежных отношений между государствами, предпринимателями, коммерческими организациями, фирмами разных государств, связанными между собой участием в международном разделении труда.

В условиях глобализации, расширения и углубления мировых хозяйственных связей товарные рынки утрачивают национальные и территориальные границы, превращаясь в мировые товарные рынки, на которые выступают торговцы всех стран.

Статья профессора Теодора Левитта «Глобализация рынков» породила множество новых ссылок на маркетинговую деятельность: глобальный маркетинг, глобальный бизнес, глобальная реклама, глобальные марки, а также серьезные обсуждения процессов международного маркетинга. Основное положение в статье профессора Теодора Левитта состоит в том, что мировые рынки стремятся к «сходящимся общностям потребителей». Почти все везде хотят вещи, о которых они услышали, либо которые они видели или пробовали. Современные информационные технологии способствуют распространению сведений о товарах уже в мировом масштабе. Автор статьи видит прочные рыночные сегменты потребителей с общими запросами на продукты и товары, для которых характерны высокое качество, разумные (приемлемые) цены и стандартизация. Глобальная компания продает стандартизованные продукты на глобальных рынках. Профессор Теодор Левитт доказывает, что сегментные международные рынки, ограниченные политическими границами, модификация продуктов для различных рынков, а также маркетинговые стратегии, ориентированные на регионы, не являются эффективными. Компания будущего, согласно Теодору Левитту, будет глобальной компанией, которая рассматривает мир как глобальный рынок, на котором она продает глобальный продукт. Конкуренция в будущем потребует от компаний применение глобального маркетинга, а не международного или мультинационального маркетинга.

Статья профессора Теодора Левитта с новыми идеями вызвала поток дискуссий и многие компании и ученые по маркетингу вновь обратились к изучению фундаментальной идеи, господствовавшей десятилетиями и состоящей в том, что при осуществлении международного маркетинга продукты и стратегии должны быть приспособлены к культурно-социальным потребностям рынка каждой страны. Этот подход противоположен глобальной ориентации, предполагающей «общности» в рыночных потребностях и, таким образом, стандартизованный продукт для всего мира.

Несмотря на то, что существует потребность в адаптации для многих продуктов к определенным культурно-социальным условиям на многих рынках разных стран, нельзя отвергать влияние средств массовой информации в мире сегодня на формирование потребительских вкусов и запросов. MTV, Cable News Network (CNN) (кабельная сеть новостей), телевизионные программы, которые включают «образы жизни богатых и знаменитых» передаются спутниковым и кабельным телевидением сотням миллионам потенциальных покупателей всюду в мире. В одном исследовании значения культурных различий в маркетинге приходят к выводу: в мире маркетинга, характеризующемся применением интенсивных средств массовой информации и коммуникации, культурные различия имеют тенденция уменьшаться. На самом деле, процесс глобализации рынков уже начался.

Несомненно, средства массовой коммуникации в США устранили многие местные различия, которые когда-то существовали и произвели эффект однородности среды пользователей. Невозможно отвергать влияние средств массовой информации и коммуникации на вкусы американцев и их потребительское поведение. Основываясь на американском опыте, кажется разумным поверить, что люди других культур, подвергнутые тем же влияниям, будут реагировать подобным образом, и что на самом деле произойдет образование «сходящихся общностей» всемирных потребностей и желаний. И этим характеризуется глобализация рынков.

Существуют рыночные сегменты во многих странах с аналогичным спросом на одинаковый продукт. Levi Strauss, Revlon, Toyota, Ford, McDonald’s, Coca-Cola — компании, которые продают относительно стандартизованный продукт по всему миру. Означает ли это, что нет необходимости принимать во внимание культурные различия, занимаясь торговлей и маркетингом в зарубежных странах. Ответ: следует принимать во внимание; для некоторых продуктов адаптация не нужна, но для других продуктов, более чувствительных к культурным особенностям, адаптация к рынку все ещё необходима. Таким образом, не просто принять решение относительно продукта: предлагать его стандартизованный вариант или модифицировать в зависимости от рынка. Проницательный маркетолог всегда старается предложить продукты, удовлетворяющие потребностям тех или иных групп покупателей. Некоторые продукты, имеющие успех в одной культурной среде, одинаково приемлемы и в других. Хорошим примером является Pepsi-Cola: набор рекламных образов оказывается универсальным и понятным во всех странах. Другие продукты требуют значительной адаптации к конкретному рынку.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой