Детерминация и предупреждение преступности среди персонала органов внутренних дел Украины

Тип работы:
Монография
Предмет:
Государство и право


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

МВД Украины

Харьковский национальный университет внутренних дел

О.А. Мартыненко

ДЕТЕРМИНАЦИЯ И ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ПРЕСТУПНОСТИ СРЕДИ ПЕРСОНАЛА ОРГАНОВ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ УКРАИНЫ

Монография

Рецензенты: д-р юрид. наук А.Г. Кальман; д-р юрид. наук, проф. О.М. Литвак; д-р юрид. наук, проф. Л.М. Давыденко

Мартыненко О.А.

Детерминация и предупреждение преступности среди персонала органов внутренних дел Украины: Монография. — Х.: Изд-во ХНУВС, 2005. — 496 с.

ISBN-099−610−143−2.

Монография посвящена комплексному анализу факторов, детер-минирующих преступность среди персонала органов внутренних дел Украины. В работе проведен исторический обзор становления подразделений полиции и милиции на территории Украины различных периодов с одновременным анализом состояния законности среди персонала. Отдельно приведен сравнительный анализ правонарушений в подразделениях полиции (милиции) США, Великобритании, Российской Федерации и ряда европейских стран. Криминологическая характеристика современной преступности среди работников ОВД Украины построена автором на обширном эмпирическом материале, что позволяет рассмотреть детерминанты противоправного поведения персонала на общегосударственном, ведомственном и индивидуальном уровнях. Механизм действия криминогенных факторов на состояние законности представлен с учетом правовых, социальных, организационно-управленческих и других аспектов деятельности правоохранительных органов. В соответствии с данной схемой автором предлагается комплекс мер по предупреждению преступности среди персонала ОВД Украины с учетом современных разработок евро-пейской криминологической науки.

Монография рассчитана на широкий круг научных работников, преподавателей, аспирантов, студентов юридических вузов и факультетов, работников правоохранительных органов.

ББК 65 (4УКР) 2я 73

ISBN 099−610−143−2

Мартыненко О.А., 2005

Харьковский национальный университет внутренних дел, 2005

Захаров Б.Е., художественное оформление, 2005

Оглавление

  • Список сокращений, содержащихся в тексте
  • ВВЕДЕНИЕ
  • Раздел 1. Полиция и общество
    • 1.2 Проблема соблюдения принципа законности в деятельности полиции различных стран мира.
  • Раздел 2. Историко — криминологический анализ состояния дисциплины и законности в правоохранительных органах на территории Украины.
    • 2.1 Становление профессиональной этики и служебной дисциплины в работе полиции времен Российской империи
    • 2.2 Соблюдение дисциплины и законности в органах внутренних дел УССР
    • 2.3 Общее положение дел в милиции Украины 1991−2005 гг.
  • Раздел 3. КРИМИНОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПРЕСТУПЛЕНИЙ И ИНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЙ В ПОДРАЗДЕЛЕНИЯХ ОВД
    • 3.1 Преступления среди сотрудников ОВД: вопросы уголовно-правовых и криминологических дефиниций.
    • 3.2 Количественно-качественные показатели преступлений и иных правонарушений в подразделениях ОВД Украины.
    • 3.3 Характеристика личности сотрудников ОВД, совершивших преступления и иные правонарушения
  • Раздел 4. Факторы, причины и условия, обуславливающие существование и воспроизводство преступности и иных правонарушений среди персонала ОВД Украины
    • 4.1 Детерминация преступлений и правонарушений, совершаемых в системе органов внутренних дел (общие положения)
    • 4.2 Факторы преступности в органах внутренних дел
      • 4.2.1 Экономические факторы
      • 4.2.2 Социальные факторы
      • 4.2.3 Идеологические факторы
      • 4.2.4 Социально-психологические факторы
      • 4.2.5 Политико-оценочные факторы
      • 4.2.6 Организационно-управленческие факторы
      • 4.2.7 Правовые факторы
    • 4.3 Факторы отдельных видов (групп) преступлений и иных правонарушений в подразделениях ОВД
      • 4.3.1 Экономические факторы
      • 4.3.2 Социальные факторы
      • 4.3.3 Социально-психологические факторы
      • 4.3.4 Организационно-управленческие факторы
      • 4.3.5 Правовые факторы
    • 4.4 Непосредственные причины и условия конкретных преступлений, совершаемых сотрудниками ОВД…
  • Раздел 5. Предупреждение преступности и иных правонарушений в ОВД Украины
    • 5.1 Понятие и система деятельности по предупреждению преступности
    • 5.2 Общесоциальные меры предупреждения преступности и правонарушений в системе органов внутренних дел
    • 5.3 Специально-криминологические меры предупреждения преступности и правонарушений в подразделениях органов внутренних дел.
    • 5.4 Индивидуальные меры предупреждения преступности и правонарушений среди персонала ОВД Украины
  • ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  • Приложение 1
  • Приложение 2
  • Приложение 3
  • Приложение 4
  • СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Список сокращений, содержащихся в тексте

ВЦИК — Всесоюзный центральный исполнительный комитет

ГАИ — Государственная автоинспекция

ГИБДД — Государственная инспекция безопасности дорожного движения

ГПУ — Главное политическое управление

ГУАСМ — Главное управление административной службы милиции

ГУБОП — Главное управление борьбы с организованной преступностью

ГУООП — Главное управление охраны общественного порядка

ГУРЛС — Главное управление работы с личным составом

ДВБ ГУБОП МВД — Департамент внутренней безопасности Главного управления борьбы с организованной преступностью МВД

ДПС ГАИ — дорожно-патрульная служба государственной автоинспекции

ДРП МВД — Департамент работы с персоналом МВД

ДСП — для служебного пользования

ДТП — дорожно-транспортное происшествие

ИВС — изолятор временного содержания

ИЛС — Инспекция по личному составу

ИТУ — исправительно-трудовое учреждение

КМДН — криминальная милиция по делам несовершеннолетних

КМ — криминальная милиция

КПЗ — камера предварительного заключения

МООП — Министерство охраны общественного порядка

МРЭО ГАИ — межрайонный регистрационно-экзаменационный отдел ГАИ

НАВДУ — Национальная Академия внутренних дел Украины

НКВД — Народный комиссариат внутренних дел

НУВД — Национальный университет внутренних дел

НЭП — новая экономическая политика

ОБНОН — отдел борьбы с незаконным оборотом наркотиков

ОБХСС — отдел борьбы с хищениями социалистической собственности

ОБЭП — отдел борьбы с экономическими преступлениями

ОВД — органы внутренних дел

ООП — охрана общественного порядка

ОУР — отдел уголовного розыска

ППСМ — патрульно-постовая служба милиции

РО — районный отдел

РОВД — районный отдел внутренних дел

СМ СССР — Совет Министров СССР

СМИ — средства массовой информации

СНК — Совет Народных Комиссаров

СО — следственный отдел

СУ — следственное управление

УБНОН — Управление борьбы с незаконным оборотом наркотиков

УВБ — Управление внутренней безопасности

УГСБЭП — Управление Государственной службы по борьбе с экономическими преступлениями

УИМ — участковый инспектор милиции

УК — Уголовный кодекс

УМВД — управление МВД в области

УМВДТ — управление МВД на транспорте

УПК — Уголовно-процессуальный кодекс

УР — уголовный розыск

ХИВД — Харьковский институт внутренних дел

ЦГАВОВУ — Центральный государственный архив высших органов власти Украины

УППСМ — Устав патрульно-постовой службы милиции

ВВЕДЕНИЕ

Настоящая монография посвящена криминологическому анализу факторов, детерминирующих преступления и иные правонарушения среди персонала органов внутренних дел Украины.

Актуальность столь непростого исследования определяется, прежде всего, повышенным вниманием общественных и государственных институтов к деятельности правоохранительных органов в условиях демократического развития украинского общества и адаптации его к европейским стандартам. Необходимость укрепления верховенства права, лежащего в основе правоохранительной деятельности, находит свое воплощение в активной имплементации международных норм, обеспечивающих соблюдение прав человека, стратегической реорганизации МВД Украины, установления политики «прозрачности» и ориентации на потребности населения.

В этих условиях успешное выполнение органами внутренних дел своего общественного предназначения находится в прямой зависимости от уровня соблюдения ими требований закона, в силу чего понятие «законность» становится категорией, определяющей сегодня авторитет подразделений ОВД Украины.

Состояние законности и служебной дисциплины сохраняет также особую актуальность и в силу имеющихся среди сотрудников органов внутренних дел многочисленных фактов коррупции, злоупотребления своим служебным положением, непрофессиональных действий, пьянства и грубости. Такие негативные явления не только вызывают большую озабоченность и резонанс в обществе, но и снижают эффективность профилактических мер, усиливают степень отчуждения между населением и правоохранительными органами.

Что касается внимания ученых, то проблема правонарушений в органах внутренних дел является, к сожалению, объектом немногочисленных исследований, поскольку до недавнего времени в отечественной криминологии деятельность органов внутренних дел рассматривалась исключительно с точки зрения осуществления последними функции борьбы с преступностью. Даже в проекте Концепции развития украинской криминологической науки отсутствовал вопрос о предупреждении преступлений в сфере правоохранительной деятельности.

Хотя тематика так называемой «милицейской» преступности активно развивается российскими исследователями, однако и она ограничивается пока описанием криминологической характеристики преступлений, совершаемых работниками ОВД, а также попытками описать базовые черты личности правонарушителей. Серьезное осмысление отдельных проблем функционирования органов внутренних дел отражено в ряде работ как отечественных авторов, так и исследователей стран СНГ (Н.И. Ануфриев, А. М. Бандурка, Ю. Ф. Кравченко, В. В. Лазарев, В. С. Медведев, П. П. Михайленко, А.Д. Сафронов). Работы же, выполненные на уровне комплексного теоретического обобщения относительно механизма детерминации противоправного поведения должностных лиц ОВД сегодня в криминологической науке постсоветского пространства отсутствуют.

В то же самое время вряд ли вызовет сомнение тот факт, что детерминационная природа преступлений, совершаемых в области правоохранительной деятельности, имеет свою, только ей присущую специфику. И только при условии изучения специфики детерминационных факторов может идти речь о разработке полноценной превентивной политики государства в области укрепления дисциплины и законности среди сотрудников правоохра-нительных органов, адекватного реформирования органов внутренних дел, создания эффективной кадровой политики.

С учетом изложенного предлагаемое вниманию читателя исследование включает в себя изучение детерминант правонарушений среди сотрудников ОВД на трех уровнях — государственном, ведомственном и индивидуальном. Одновременно предпринимается криминологический и уголовно-правовой анализ совокупности преступлений, совершаемых личным составом органов внутренних дел. Для получения общей картины изучаемого явления был также проведен ретроспективный исторический анализ развития подразделений полиции и милиции на территории Украины, начиная с XIX ст., обзор состояния соблюдения законности в подразделениях США, Великобритании, Российской Федерации, отдельных стран Европы. Все это позволило выделить объективные негативные тенденции, присущие правоохранительным органам различных стран.

Основу эмпирической базы аналитической работы составили:

— результаты комплексного криминологического исследования, осуществленного самостоятельно и в составе научного коллектива НУВД среди подразделений органов внутренних дел в 10 областях Украины (820 респондентов);

— материалы изучения приговоров, вынесенных судами в отношении 582 бывших сотрудников ОВД на протяжении 1995−2003 гг. ;

— результаты опроса бывших сотрудников ОВД, отбывающих наказание в виде лишения свободы;

— результаты лонгитюдного исследования личностных характеристик курсантов Национального университета внутренних дел (1997−2004 гг.);

— данные статистической отчетности ДВБ ГУБОП МВД Украины за 1992−2004 гг. ;

— материалы более 1120 служебных проверок по фактам нарушений дисциплины и законности, содержащиеся в 124 томах архивных документов ДВБ ГУБОП МВД Украины за период с 2000 г. по 2003 г. ;

— дисциплинарная практика отделов внутренних расследований Гражданской полиции ООН в Боснии-Герцеговине (1998−2000 гг.) и Косово (1999−2002 гг.).

— материалы о правонарушениях, содержащиеся в сообщениях средств массовой информации на протяжении 1999−2005 гг.

Автор выражает сердечную признательность своему учителю — доктору юридических наук, профессору, члену-корреспонденту Академии правовых наук Украины Ивану Николаевичу Даньшину, кто своим терпеливым и мудрым отношением во многом определил становление и осуществление данного исследования.

Отдельных слов признательности заслуживают мои дорогие единомышленники и коллеги, благодаря принципиальной, но исключительно доброжелательной критике, которых предлагаемая работа реализовалась как комплексное научное исследование.

Автор также искренне благодарен руководству и сотрудникам Департамента внутренней безопасности МВД Украины, сотрудникам государственных и ведомственных архивов, библиотек, оказавших неоценимую помощь при подборе эмпирического материала, а также тем ученым, кто своей деятельностью в области истории и управления органов внутренних дел, криминологии и уголовного права, социологии и психологии способствует осознанию обществом важности проводимой в данном направлении работы.

Раздел 1. Полиция и общество

Место полиции в обществе: историческая ретроспектива

В своей исторической ретроспективе криминология до наступления периода позитивистского подхода изначально акцентировала внимание всего лишь на определении и сравнении дефиниций «преступление», «преступник», «контроль над преступностью». В этот так называемый «докриминологический» период представители классической школы, связанной с именем Ч. Беккариа, ставили систему уголовной юстиции в центр своих анали-тических и концептуальных изысканий, направляя свои усилия прежде всего на построение рациональной и эффективной системы уголовного права и юстиции. Void G., Bernard T. Theoretical Criminology. 3rd ed. New York, 1985. Проблема правонарушений в системе правоохранительных органов не выделялась первоначаль-но в разряд самостоятельной также по той причине, что большая часть европейских стран того времени принадлежала к типу так называемого «полицейского государства».

«Полицейские государства», возникшие в XVII ст. и достигшие расцвета в XVIII ст., назывались так не потому, что имели полицейские органы, а потому, что администрация в силу свойственных ей полицейских функций позволяла себе все, не зная никаких правовых границ. Органы государственного управления могли предъявлять любые требования и осуществлять путем принуждения все, что, по их мнению, было необходимо для общественного блага и общественной пользы. Из курса истории государства известно, что изначально слово «police» (полиция) совпадало по своему значению с государственной деятельностью («policing») и в ряде документов являлось синонимом хорошего состояния, общественного благополучия. Так, например, в ранних германских документах «gute Polizei» означало порядок (Нюрн-бергский указ 1492 года).

Развитая в рамках политической экономии XVIII в. «наука полиции» включала в термин «полиция» всю деятельность по управлению государством и общественным порядком с помощью экономической, социальной и культурной политики. Rawlings P. The Idea of Policing a History // Policing and Society. 1995. № 5. С. 129−149. Понимание полиции как «совокупности государственных учреждений и действий, имеющих целью (посредством применения государственной силы) удалить внешние препятствия, заграждающие путь всестороннему развитию общества, которые не в состоянии удалить отдельные лица либо дозволенный союз этих лиц» безоговорочно разделялось и поддерживалось всеми ведущими политическими экономистами того времени — от А. Смита до Бентама. Моль Р. Наука полиции. СПб., 1871. С. 3. Функция же полиции в прусском общем земском праве, например, определялась как создание необходимых учреждений для сохранения публичного спокойствия, безопасности и порядка, а также устранения опасности, угрожающей публике или отдельным ее членам. При этом подразумевалось, что защиту от правонарушений обязаны предоставлять учреждения правосудия и юстиции, предоставление же всякой иной помощи выпадало на долю отрядов полиции, являвшихся всего лишь малой частью полицейских проектов.

Следует отметить, что для европейского сообщества той эпохи вопросы соблюдения законности полицейскими подразделениями поглощались более глобальной идеей — ограничением полицейской власти и уменьшением её компетенции с помощью норм естественного права. Поскольку полиция и государство были единым целым, все действия полицейских чиновников рассматривались, как совершенные во благо государства, а отсутствие правовых механизмов воздействия на полицию со стороны граждан делали ее практически неуязвимой для общественного мнения и критики.

Рассматривая полицию, как специфическую административную деятельность, проявляющуюся в повелеваниях и принуждении, и желая не столько определить понятие полиции, сколько ограничить объем полицейской власти, юридические школы континентальной Европы в XVIII в. пришли к важному заключению. Полиция, по их общему мнению, была призвана служить не цели благосостояния государства в целом, а только цели охраны. Иными словами, цель полиции заключалась в охране порядка и в устранении опасностей, а не в заботе о благосостоянии граждан, что должно было являться предметом деятельности других государственных служб.

Не менее важным было принятие тезиса о том, что понятия «полиция» и «принуждение» в юридическом аспекте не совпадают, а только пересекаются, поскольку полицейская деятельность не всегда связана с применением принуждения (предупреждение публики об угрожающей опасности, полицейские меры надзора, расследование преступлений). В качестве исходного было принято следующее соотношение понятий полиции и принуждения: полиция имеет право применять принуждение (естественно, в виде допущенных законом принудительных средств) только в тех случаях, когда она без этого не в состоянии выполнить свои задачи.

Закрепление приведенных положений в правовых школах Европы было завершено к концу XVIII в. в порядке обычного неписанного права (Франция, Пруссия), либо обычного права (Саксо-ния и др.). Главное историческое значение этого процесса заклю-чалось не только в том, как определялись понятие и круг действий полиции, но и в том, что впервые в законодательном порядке ограничивалась полиция и полицейская власть. По признанию самих юристов «…самая сильная, самая опасная для свободы отдельных лиц сторона государственной власти была этим в принципе превращена из беззаконной в закономерную деятель-ность, и таким образом, внутри полицейского государства частично осуществилось правовое государство». Аншютц Г. Полиция // Журнал Министерства юстиции. 1911. № 7. С. 113.

Сегодня термин «policing» предлагается к пониманию не как сугубо полицейская активность, но как форма социального контроля, специфическая государственная деятельность по поддержанию общественного порядка. И если европейское сообщество все еще склонно фетишизировать роль полиции, видя в ней неотъемлемую часть общественного порядка, «…тонкую голубую линию, защищающую мир от хаоса» The Oxford Handbook of Criminology. Oxford, 1997. С. 997., то такое понимание полиции — скорее дело стереотипов общественного сознания, нежели резуль-тат рационального познания.

Изучение государств различных формаций показывает, что полиция как специализированный орган присутствует далеко не в каждом государстве и естественно, далеко не всегда в том виде, в каком ее привыкли видеть европейцы. Доисторические общества обходились вообще без формализованных форм социального контроля и охраны порядка. Антропологическое исследование 51 доиндустриального общества, проведенное в середине XX в., помимо прочих феноменов выявило наличие полиции как специализированного вооруженного отряда для поддержания правопорядка лишь в 20 из этих обществ. Shwartz R.D., Miller, J.C. Legal Evolution and Societal Complexity // American Journal of Sociology. 1964. № 70. С. 159−169. Это лишь подтверждает тезис о том, что если полиция существует не в каждом обществе, то функция государства по охране правопорядка («policing») является универсальной категорией.

В ходе длительной исторической трансформации полиция европейского континента к середине ХХ в. была сформирована как государственное агентство, чьи представители в униформе патрулировали общественные места, наделенные при этом широкими полномочиями по контролю над преступностью, поддержанием общественного порядка и оказанию помощи населению. Вторая часть полиции, не облаченная в униформу, выполняла функции расследования уголовных преступлений и административного руководства служебной деятельностью. При этом полиция являлась специальным органом, имеющим прерогативу на законное применение силы в целях обеспечения общественной безопасности и правопорядка.

Отправной точкой для нового пересмотра роли полиции в обществе явились глобальные процессы 60-х годов прошлого столетия: случаи коррупции и злоупотреблений властью среди полицейских чинов; волна обвинений против полиции по фактам расизма и дискриминации; участившиеся случаи массовых беспорядков и милитаризация полицейской тактики; рост преступности и неверие общества в возможности полиции; уменьшение общественной подотчетности и самоизоляция полиции от общества. Осознание европейским сообществом того факта, что «закон в действии» может сильно разниться от «закона в книгах», впервые поставило деятельность правоохранительных органов в круг непосредственно криминологических проблем.

В криминологии 60-е годы ХХ ст. ознаменовались развитием позитивистского направления и особенно — «теории стигмы», которая проложила дорогу новым радикальным и критическим направлениям в криминологии. Taylor I., Walton P., Young, J. The New Criminology. London, 1973; Downes D. Rock P. Under-standing Deviance. Oxford, 1988.

Отправной точкой новых подходов явилось рассмотрение проблем, структуры и функционирования системы уголовной юстиции, равно как и изучение индивидов, помеченных клеймом преступников. В рамках данного подхода поведение и деятельность сотрудников уголовной юстиции впервые стали рассматриваться не как автоматический профессиональный ответ на патологические девиации, а как процесс взаимодействия с правонару-шителями, носящий явно индивидуальную и политическую окраску. Новое направление определило также проведение много-численных исследований о влиянии организационных и культурологических детерминант на формирование тех стереотипов полицейского поведения, которые впоследствии приводят к совер-шению ими правонарушений. Piliavin I., Briar, S. Police Encounters With Juveniles // American Journal of Sociology. 1964. № 70. С. 206−214; The Police: Six Sociological Essays / Ed. by Bordua D. New York, 1967.

Именно с этого момента деятельность полиции стала одной из тем криминологических исследований, основные направления которых можно разделить на следующие:

— сущность системы социального управления и место полиции в ней;

— осмысление феномена дискреции, т. е. ситуаций, когда полицейский действует по собственному усмотрению на основании личного профессионального опыта. Это означает, прежде всего, что закон не переносится автоматически в полицейскую практику, а зависит от личности того, кто применяет этот закон на практике;

— изучение того, какие образцы берутся полицейскими в качестве стандарта в ситуации, когда полиция действует по своему усмотрению и каковы социальные последствия таких действий полиции;

— разработка эффективного контроля за процессом принятия полицией решений.

Систематическое изучение деятельности полиции началось практически одновременно в США и Великобритании. В США основной темой прикладных исследований стали проблемы соблюдения прав человека, что связано, прежде всего, с внутренней политической ситуацией. Американское общество пришло к осозна-нию и признанию того, что полиция на практике отступает от положений закона, результатом чего чаще всего является нарушение прав человека и случаи дискриминации. Законодатели, политики и юристы видели выход из создавшегося положения в разработке более детальных и жестких предписаний, регламентирующих деятельность полиции (в соответствии с основными положениями Верховного Суда США 1966 г., известными как кодекс MIRANDA).

Специалисты в области уголовного права и криминологии сосредоточили свои усилия на анализе причин полицейских правонарушений, предлагая более конкретные рекомендации для устранения имеющихся недостатков. Reiner R. Policing. Aldershot, 1996. Социологи одновременно изучали такие аспекты, как взаимосвязь процесса совершения правонарушений и роль полиции в обществе, ее организация, структура, культура и личность полицейского. Skolnick J. Justice Without Trial. 2nd ed. New York, 1975; The Police: Six Sociological Essays / Ed. by Bordua D. New York, 1967.

Кульминацией этого раннего периода исследований проблем полиции в США можно считать широкомасштабное исследование А. Рейса и Д. Блэка, проведенное по заданию президентской комиссии 1967 г. по вопросам правоохранительной деятельности, вызванное волной массовых городских беспорядков. Reiss A., Black D. Patterns of Behaviour in Police and Citizen Trans-actions // US President Commission on Law Enforcement and the Administration of Justice Studies in Crime and Law Enforcement in Major Metropolitan Areas: Field Surveys III 2. Washington, 1967.

Президентская комиссия в силу заметных политических перемен в США в конце 60-х гг. XX ст. стала играть одну из ведущих ролей при определении характера и направления исследований деятельности полиции. Так, место проблем соблюдения гражданских прав заняло изучение вопросов укрепления закона и правопорядка. С рассмотрения природы полицейских правонарушений акцент дискуссий сместился на обсуждение управленческих и технических аспектов повышения эффективности работы полиции. Президентская комиссия основала также Администрацию по поддержке правоохранительной деятельности, которая финансировала исследовательские проекты, посвященные развитию и повышению эффективности полицейских подразделений. Policing of America / Ed. by Platt A., Cooper L. Chicago, 1974. Это породило своеобразную индустрию полицейских исследований, проводимых вне академических школ и университетов. Хотя такие узко ориентированные и прагматические исследования и являются необходимым источником эмпирических данных для академической науки, тем не менее громадное их количество в 70-х гг. XX ст. практически заслонило редкие работы по теоретическому осмыслению места полиции в обществе и других исследований критическо-философского содержания в области изучения полиции.

Если курс 60-х гг. XX ст. на повышение законности полицейской работы и расширение степени ее подотчетности обществу вступал в противоречие с идеями 70-х гг. XX ст. о повышении эффективности работы полиции и степени ее контроля над преступностью, то в начале 80-х гг. ХХ в. наметился новый подход, синтезировавший ранее противоречащие друг другу тенденции в развитии полиции. Исследователи, политики, равно как и руководители полицейских подразделений пришли к единодушному выводу, что две указанные тенденции являются неразрывно связанными и могут быть представлены воедино в подходе, названном «community policing», т. е. полицейской деятельностью, ориентированной на нужды населения и местных общин в целом. Community Policing: Rhetoric or Reality? // Ed. by Greene J. Mastrofski S. New York, 1988.

Источником исследовательских работ в Великобритании являлась своего рода комбинация изменений правоохранительной политики, теоретических положений криминологии и социологии, а также наработок в области общественных наук. Начатые в отличие от США еще в послевоенный период британские исследования на протяжении 50-х гг. ХХ в. в хвалебном тоне поддерживали сложившийся положительный стереотип британского «бобби», предлагая всему миру британскую модель полиции как образец для подражания. Clarke A. Holding the Blue Lamp Television and the Police in Britain // Crime and Social Justice. 1983. № 19. С. 44−51; Reiner R. The Politics of Police Research // Police Research: Some Future Prospects / Ed. by M. Weatheritt. Aldershot Avebury, 1989.

Британская полиция изначально виделась как цивильное, минимально вооруженное подразделение; обладающая в деле превенции преступлений таким же объемом юридических полномочий, как и сами граждане; строго придерживающаяся закона в своей деятельности; изолированная от политического влияния и правительственного контроля. Этот миролюбивый и мифический образ «бобби» активно поддерживался правительством с самого начала, что позволяло справляться с давлением оппозиции, протестовавшей против самого факта создания полиции и видящей в ней еще один карательный аппарат монархии. И хотя в колониальных филиалах (Ирландия, Индия) гражданская модель британской полиции вскоре трансформировалась в сторону милитаризации, дружеский стереотип полиции продолжал свое существование до 60-х гг. ХХ ст. К этому времени полиция стала своего рода символом нации и пользовалась несомненной поддержкой рядовых британцев. За фасадом внешнего благополучия, конечно, имели место злоупотребления властью и правонарушения, но в силу консерватизма британского общества они длительное время не становились предметом общественных скандалов. Mark R. In the Office of Constable. London, 1978.

И лишь участившиеся резонансные случаи, связанные со зло-употреблениями полицейских чинов, заставили премьер-министра образовать в 1959 г. Королевскую комиссию по рассмотрению роли, организации и подотчетности полиции. Отчет комиссии о структуре и деятельности полиции, проникнутый духом беспристрастия и объективности, был своего рода холодным душем для полицейского руководства, чья работа не подвергалась столь тщательному рассмотрению с момента образования британской полиции в начале XIX в.

Самые первые социологические исследования о полиции были также выполнены в духе беспристрастности. Книга М. Бентона «Полицейский в обществе» — первая эмпирическая работа в этой области — проложила начало для последующей волны исследователей, видящих роль полиции не столько в выполнении правоохранительной функции, сколько в оказании «миротворческих», гармонизирующих общественный порядок услуг населению. Banton M. The Policeman in the Community. London: Tavistock, 1964. Идея о миротворческой функции полиции оформилась в Британии как в результате стремления самой полиции поддерживать правопорядок некарательными мерами, так и под воздействием присущих британскому обществу традиционных взглядов на функции полиции. Обратясь к истории, мы можем без труда отметить это совершенно специфическое отношение британцев к соблюдению своих гражданских свобод, в силу чего любой вид полицейского надзора усматривался и усматривается ими до сих пор как угроза гражданским свободам. В свое время подобное отношение было одной из главных причин длительного отсутствия в Великобритании настоящей полиции, когда поддержание порядка и охрана имущества было делом самих граждан, несших бесплатно полицейскую службу и выполнявших обязанности мировых судей. И только волна преступности, захлестнувшая Лондон в 30-х гг. XIX в., послужила отправной точкой создания Скотланд-Ярда. Торнвальд Ю. Век криминалистики: Пер. с нем. 3-е изд. М., 1991. С. 56.

Работа М. Бентона также очертила необходимость и взаимосвязь формального и неформального социального контроля за действиями полиции, а также впервые выделила такие базовые характеристики полицейского сообщества, как подозрительность, внутренняя солидарность и социальная изоляция. Впоследствии ключевые положения Бентона были развиты в исследованиях британских и американских авторов.

Молодые британские ученые в начале 70-х гг. XX ст. уделили довольно пристальное внимание неформальной организации и субкультуре полиции, надеясь таким образом выйти на решение проблемы разработки новых правил и законодательных рамок для полиции. Обнаруженные ими феномены бюрократии, военизированной муштры в соединении с беспринципностью и злоупотреблениями властью легли в основу политизации процесса реформирования полиции. Gouldner A. Patterns of Industrial Bureacracy. London, 1954. «Закон и порядок» — стало ключевым словосочетанием в программах многих политических лидеров, а сама полиция становится объектом постоянного политического контроля, особенно во время предвыборных кампаний.

Одновременно в академическом мире множилось число работ по вопросам деятельности полиции, выполненных в рамках критического и марксистского подходов, основанные на либеральных и даже радикальных ценностях. Одни из них предлагали исторический анализ роли полиции в обществе через понятие конфликта классов, другие рассматривали необходимость подотчетности и подконтрольности полиции обществу. В целом же сохранялось превалирование практически ориентированных исследований, что объяснялось быстро расширяющейся областью проблем управленческой деятельности в полиции. Core Issues in Policing / Ed. by Leishman F., Loveday B., Savage S. London, 1996.

Отдельно стояли исследовательские работы, проводимые под эгидой государственных органов, в том числе и под патронатом самой полиции. Вопреки своей природе, данные исследования по своему стилю и выводам не всегда были узковедомственными и некритичными. Некоторые из них были далеки от солидарности с управленческим стилем и духом корпоративности, царящими в полиции. Так, например, одна из первых независимых работ, проведенная Институтом политических исследований по заказу лондонской полиции, представила весьма нелицеприятный портрет полицейских подразделений, что послужило в дальнейшем отправной точкой для реформы столичной полиции. Smith D., Gray J., Small S. Police and People in London. London, 1983. Vol. 14.

Руководство полиции большинства европейских стран сумело осознать перечисленные проблемы и постаралось реформировать свою деятельность. Были пересмотрены концептуальные основы и стандарты управления, усилена профессиональная подготовка полицейских, ускорено делопроизводство, деятельность полиции была заново переориентирована на помощь обществу и стала более открытой для гражданского контроля. Все большее значение стало придаваться тому, чтобы правоохранительные органы отражали то общество, которому они служат. В силу этого правоохранительные органы стали включать больше представителей разных культур и стали более сбалансированными в гендерном отношении. Осуществляются стратегии по обеспечению того, чтобы правоохранительные органы улучшили представительство групп, имеющихся в обществе. Rohl T. The professional police practitioner in the twenty-first century // Keeping the Peace: Police Accountability and Oversight / Ed. by D. Moore, R. Wettenhall. Canberra, 1994. Во многом были решены проблемы приема на службу женщин и представителей этнических меньшинств, устранены бюрократические препятствия при продвижении их по службе. В настоящее время сотрудники правоохранительных органов подбираются из более широких слоев обще-ства, причем возрастает участие представителей разных культурных традиций.

Современная криминология имеет внушительную библиографию, посвященную истории теоретических споров ученых позитивистского толка с представителями критического направления (структуралистами и марксистами в том числе) о природе социального контроля, его функции и способе осуществления. В соответствии с теоретическим направлением исследователей предлагаются и различные понимания того, как и в каком объеме должна выполнять свои функции полиция. Power and the State / Ed. by Littlejohn G., Smart B., Wdkeford J. London, 1978; Police Force, Police Service. Care and control in Britain / Ed. by M. Stephens, S. Becker. London, 1994. Последние два десятилетия особой актуальностью отличается вопрос о вкладе полиции в поддержание правопорядка и ее роли в контроле над преступностью ввиду того, что современное общество характеризуется постепенным разделением полицейских функций и передачей некоторых из них другим, не полицейским организациям и агентствам.

Так, например, функции охраны правопорядка могут осуществлять отдельные категории специалистов в различных организациях либо государственные организации, в чью компетенцию охрана правопорядка входит как второстепенная функция (в Великобритании, например — полиция министерства атомной энергии, подразделения констеблей по охране парков и заповедников, британская транспортная полиция министерства путей сообщения, службы безопасности частных фирм и компаний).

Функции полиции могут быть осуществлены рядовыми гражданами в виде их добровольного участия в работе как государственных полицейских подразделений, так и других общественных объединений по охране общественного порядка. Функции охраны правопорядка частично могут брать на себя воинские подразделения, особенно в случае локальных боевых конфликтов и чрезвычайных ситуаций. Иные категории государственных служащих и работников частных фирм также часто осуществляют функцию контроля за преступностью в рамках своей основной деятельности (дежурные и горничные в гостиницах, продавцы-ассистенты магазинов и супермаркетов, операторы видеоконтроля в аэропортах, вокзалах, метрополитене и т. д.). Тем не менее, в общественном сознании охрана правопорядка связана, прежде всего, с прерогативой полиции.

Анализируя сказанное, целесообразно будет констатировать, прежде всего, факт осознания как криминологами, так и законодателями того, что функция социального контроля за надлежащим состоянием правопорядка может осуществляться посредством различных технологий и различных профессиональных объединений. И, следовательно, полиция в процессе осуществления государством функции социального контроля является одним из главных, однако далеко не единственным и не универсальным средством на современном этапе развития мирового сообщества. Мартыненко О. А. Органы внутренних дел в зеркале криминологических исследований // Право и политика. 2002. № 4(28). С. 62−69.

В связи с этим на повестку научного обсуждения были вынесены вопросы конкретной области работы полиции.

Большинство полиций мира выполняет довольно обширный перечень задач — от контроля за дорожным движением до борьбы с терроризмом, что закрепило за ней традиционный имидж «борца с преступностью», «тонкой голубой линии, отделяющей мир от хаоса», «армии, ведущей войну с преступностью». Walker Samuel. The Police In America: An Introduction. 2nd ed. New York, 1992. С. 62. Отчасти данный имидж является результатом усилий самих полицейских подразделений, старавшихся повысить свой профессиональный статус по сравнению с другими социальными группами. Оперируя количеством зарегистрированных преступлений и произведенных арестов, равно как и показателями раскрываемости, полиция предлагала обществу простые критерии успеха и неудач в области охраны правопорядка. Имидж борцов с преступностью активно поддерживался средствами массовой информации, поскольку резонансные преступления, сцены насилия, погони схваток привлекали внимание граждан и обеспечивали жизненно важные для масс — медиа рейтинги популярности.

Образ полиции, таким образом, связывался, прежде всего, с ее способностью применять силу. Способность использовать силу, по замечанию Э. Биттнера, «придает тематическое единство всей полицейской деятельности». Роль полиции состояла в том, чтобы «обращаться ко всем видам человеческих проблем, когда и поскольку они потребуют возможного применения силы. Это придает однородность таким полицейским процедурам, как задержание преступника, сопровождение мэра в аэропорт, выдворение пьяного из бара, регулирование дорожного движения, контроль толпы, вмешательство при скандале родственников. Полиция — это механизм распределения в обществе ситуативно обусловленной силы». Bittner E. Police Charge. Oxford, 1980. С. 32−41.

Вредные последствия такого имиджа как для самих полицейских подразделений, так и для общества в целом стали очевидными лишь к началу 90-х гг. ХХ в., на что практически одновременно стали указывать американские и британские правоохранители. По их мнению, общество имеет неоправданно завышенные ожидания относительно всемогущества полиции в сфере предотвращения преступлений и задержания преступников. Сформированный имидж высокоэффективного агентства мешает гражданам принять тот факт, что детективы — воплощение экранных героев, составляют лишь 10−15% от всей численности полицейских, а основной частью деятельности полиции являются не уголовные расследования и поимка преступников, а рутинное патрулирование, разрешение бытовых конфликтов и вполне мирное поддержание правопорядка. Police Executive Research Forum, Survey of Police Operational and Administrative Practices 1981. Washington, 1981. С. 586−590. Узнавая, что реальная раскрываемость преступлений составляет всего 20−30%, общество испытывает глубокое разочарование, что часто приводит к оказанию давления на полицию с требованием немедленно повысить эффективность работы. The Kansas City Preventive Patrol Experiment: A Summary Report / Kelling George et al. Washington, 1974.

Руководители полицейских подразделений, в свою очередь, вынуждены были оказывать неоправданно большее внимание именно «борьбе с преступностью» и уголовному преследованию, дабы подтвердить свое реноме и общественно-полезную функцию полиции. В реальности же только треть патрульных офицеров связана с выполнением уголовно-принудительных функций, а осуществление ими ареста за совершение серьезных преступлений — явление редкое. Разрыв между сложившимся имиджем и реальными обязанностями полиции наглядно демонстрируют и «Стандарты, касающиеся функций городской полиции», разработанные Американской ассоциацией юристов. Очевидно, что из 11 основных задач полиции, определенных в «Стандартах …», далеко не все непосредственно связаны с противодействием преступности:

1. Выявлять преступников и преступную деятельность и, когда это возможно, задерживать преступников и принимать участие в уголовном судопроизводстве.

2. Уменьшать возможность совершения определенных видов преступлений путем патрулирования и применения других мер.

3. Помогать лицам, которым угрожает физическая опасность.

4. Защищать конституционные гарантии.

5. Регулировать движение людей и транспорта.

6. Помогать лицам, находящимся в беспомощном состоянии.

7. Разрешать бытовые конфликты.

8. Выявлять проблемы, потенциально серьезные для интересов государства и охраны правопорядка.

9. Создавать и поддерживать в обществе чувство безопасности.

10. Обеспечивать и защищать общественный порядок.

11. В случае необходимости оказывать иную помощь. American Bar Association, Standards for Criminal Justice. 2d. ed. Boston, 1980. С. 131−132.

Наиболее тщательное исследование деятельности 60 полицейских подразделений, проведенное в США и содержащее анализ поступивших в полицию 26 418 звонков, показало, что только 19% ежедневных звонков и вызовов граждан относится к совершенным преступлениям, из них только 2% - к совершенным преступлениям насильственного типа (табл. 1). Scott Eric J. Calls for Service: Citizen Demand and Initial Police Response. Washington, 1981. Таблица 1

Распределение телефонных сообщений, поступающих в полицию США

Тип проблемы

Кол-во

звонков

%

категории

Насильственные преступления — 642 звонка (2%)

Убийства

9

1

Сексуальные нападения

26

4

Грабежи

118

18

Нападения при отягчающих обстоятельствах

74

12

Простое нападение

351

55

Нападение на детей

38

6

Похищения детей

26

4

Ненасильственные преступления — 4489 звонков (17%)

Кража со взломом

1544

34

Кража

1389

31

Угоны автотранспорта

284

6

Вандализм, поджоги

866

19

Проблемы с деньгами, кредитами, документами

209

5

Преступления против семьи

29

1

Бегство с места происшествия

168

4

Межличностные конфликты — 1763 звонка (7%)

Бытовые конфликты

694

39

Небытовые споры

335

19

Небытовые угрозы

277

16

Небытовые драки

457

26

Необходимость медицинской помощи — 810 звонков (3%)

Просьбы о медицинской помощи

274

34

Смерть

38

5

Самоубийства

34

4

Просьбы о неотложной транспортировке

203

25

Ранения, травмы, ДТП

261

32

Дорожно-транспортные проблемы — 2467 звонков (9%)

Повреждение имущества в результате ДТП

1141

46

Нарушение правил дорожного движения

543

22

«Пробки», заторы на дорогах

322

13

Нарушение правил обгона и маневров

292

12

Брошенные автомобили

169

7

«Проблемные» граждане — 774 звонка (3%)

Пьяные

146

19

Пропавшие без вести

318

41

Сбежавшие из дома подростки

121

16

Субъекты, представляющие интерес для полиции

134

17

Психически больные

55

7

Нарушение общественного порядка — 3002 звонка (11%)

Приставания, оскорбления

980

33

Громкие звуки, шум

984

33

Вход без разрешения, нарушения пропускного режима

302

10

Насилие в состоянии алкогольного/
наркотического опьянения

130

4

Нарушение общественной морали

124

4

Преступления подростков

439

15

Нарушение административных правил

43

1

Подозрительные обстоятельства — 1248 звонков (5%)

Подозрительные лица

674

54

Подозрительно оставленное имущество

475

38

Опасные лица или ситуации

99

8

Звонки о помощи — 3039 звонков (12%)

Проблемы с животными

755

24

Проверка имущества

616

20

Необходимость эскорта и транспортировки

86

3

Коммунальные проблемы

438

14

Найденные вещи

240

8

Помощь водителям

154

5

Пожар, срабатывание сигнализации

112

4

Нетерпеливые, назойливые звонки

114

4

Неопределенные требования

425

14

Другие требования

99

3

Граждане, нуждающиеся в информации — 5558 звонков (21%)

Информация неопределенного рода

248

5%

Информация, относящаяся к работе полиции

1262

23

Информация относительно конкретного случая

1865

34

Информация, не относящаяся к работе полиции

577

10

Вопросы о направлении дорог

189

3

Вопросы о местонахождении учреждений и улиц

55

1

Обращения к конкретному подразделению

1362

25

Граждане, желающие дать информацию — 1993 звонка (8%)

Общая информация

1090

55

Возвращение имущества

156

8

Ложный вызов

176

9

Жалобы на конкретных офицеров

105

5

Общие жалобы на работу полиции

350

18

Благодарность в адрес полиции

20

1

Сообщения из больниц

96

5

Внутренние операции — 633 звонка (2%)

Служебные процедуры

63

10

Звонки о служебном содействии

134

21

Полицейские, нуждающиеся в информации

298

47

Полицейские, желающие дать информацию

132

21

Другие внутренние процедуры

6

1

Всего звонков

26 418

100

Выходом из сложившейся ситуации конфликта между ожидаемой и реальной ролью полиции в обществе могло показаться применение британского «бизнес — подхода» в оценке роли и деятельности полиции со стороны государства. Полиция выдержала такое ожесточенное давление, какого никогда не испытывала до этого. Требуя предоставить населению более эффективное и качественное обслуживание в ответ на повышенное финансирование, британское правительство ввело систему упрощенных количественных показателей работы полиции: показатели преступности, процент раскрытых преступлений, статистика дорожной полиции. По мнению политиков, увеличение штатной численности полиции должно было сопровождаться более — менее пропорциональным снижением количества регистрируемых преступлений в стране. Действительно, с 1981 по 1994 г. число аттестованных сотрудников выросло на 6% (с 120 тыс. чел. до 127,358 тыс. чел.), число гражданского персонала — на 31% (51 тыс. чел. в 1994 г.), затраты на нужды полиции были увеличены с 1644 млн. фунтов в 1979 г. до 6324 млн. фунтов в 1991 г. с одновременным увеличением чис-ленности персонала полиции. Morgan R., Newburn T. The Future of Policing. Oxford, 1997. С. 46−47.

Вместе с тем, в тот же период количество зарегистрированных преступлений выросло на 111%, экстренных вызовов полиции — на 72%, число автотранспорта на дорогах увеличилось на 38%. Your Police: The Facts / Association of Chief Police Officers. 1993. С. 3. Если в 1950 г. полиция регистрировала 500 тыс. правонарушений, то в 1995 г. эта цифра превышала уже 5 млн. случаев. Число жертв преступлений с 1981 по 1995 г. выросло на 83%. Beyond Law and Order / Ed. by R. Reiner, M. Cross. London: Macmillan, 1996. Очевидно, что приведенные показатели намного обгоняли прирост штатной численности полиции и делали сомнительной возможность адекватного реагирования на факты правонарушений. Показатели раскрываемости преступлений, действительно, за приведенный период упали с 50% до 26% отметки в 1995 г. Barclay G.C., Tavares C., Prout, A. Information on the Criminal Justice System in England and Wales: Digest 3. London, 1995. С. 26.

Британский опыт вскоре показал, что не следует возлагать излишние надежды на возможности органов уголовной юстиции в плане сдерживания преступности, чья глубоко социальная природа лежит, в основном, вне рамок компетенции полицейских технологий. Любые правоохранительные инновации могут нанести удар только по отдельным видам преступлений, но не по всей преступности в целом. Экстенсивное же наращивание полицейского аппарата даже теоретически не может поспевать за темпами прироста преступности и не позволяет воспрепятствовать нарастанию процессов криминализации жизни общества в целом. Английские исследователи пришли к выводу, что хотя система современного правосудия и не является действенным инструментом, а наказание скорее способно лишь поддерживать чувство справедливости в сознании правопослушных граждан, полиция может и должна оставаться инстанцией, контролирующей преступные проявления и защищающей правопорядок. Но она не может быть своего рода устройством по снижению уровня преступности, работающим по непреложным законам механики.

Более того, рядом исследований был обоснован тезис о наличии слабой взаимосвязи между уровнем развития полицейских ресурсов, уровнем раскрываемости преступлений и общим уровнем преступности. Reiner R. The Politics of the Police. 2nd ed. Hemel Hempstead, 1992.С. 146−56; Bayley D.H. Police for the Future. New York, 1994; Morgan R., Newburn T. The Future of Policing. Oxford, 1997. Исходя из этих посылок, руководство полиции Великобритании подвергло встречной ожесточенной критике предлагаемую политиками количественную оценку правоохранительной работы (на основании показателей раскрываемости) как своего рода манипулирование общественным сознанием, попытку подчинить полицию политическому влиянию и сделать ее одним из инструментов политической борьбы. По мнению Ассоциации старших офицеров полиции, уровень раскрываемости преступлений должен связываться не с эффективностью работы полиции, а служить характеристикой общего уровня преступности и уровня рабочей нагрузки полицейских офицеров.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой