Доказательство существования Бога и его роль в философии Р. Декарта.
Учение о врожденных идеях

Тип работы:
Автореферат
Предмет:
Философия


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Содержание

Введение

Раздел 1. Рене Декарт и его учение

Раздел 2. Доказательство существования Бога и его роль в философии Р. Декарта. Учение о врожденных идеях

Раздел 3. Правила метода

Раздел 4. Проблемы метода

Заключение

Список литературы

Введение

Актуальность темы реферата. Актуальность данной работы, посвященной философии Рене Декарта (1596--1650), обусловлена, прежде всего тем центральным положением, которая его философская концепция занимает в европейской философии Нового времени и последующих веков. Несмотря на то, что за последние три столетия проблемные поля философского дискурса претерпели существенные изменения, а большинство предложенных Декартом ответов на поставленные им проблемы были отвергнуты современными философами, сама постановка выдвинутых им вопросов -- о необходимости предельного обоснования философского знания, об основных свойствах и функциях ментальных феноменов, о соотношении сознания и тела, духа и материи, о роли метода в философском и научном познании, продолжает оставаться отправной точкой для постановки и решения многих философских головоломок [8].

Цели и задачи диссертационного реферата. Основная цель диссертационного исследования состоит в целостной и систематической реконструкции проблемы методического сомнения в философии Декарта. В соответствии с этой целью определяются также основные задачи, стоящие перед диссертационным исследованием:

1) Выявить место и роль, которую проблематика методического сомнения играет в философии Декарта;

2) Показать связь методического сомнения с рационалистической методологией Декарта, с одной стороны, и поиском основоположений его метафизики, с другой;

3) Раскрыть отношение методического сомнения к фундаменталистской стратегии обоснования знания, практикуемой Декартом в его теории познания;

4) Выявить и охарактеризовать ключевые функции, выполняемые методическим сомнением в философии Декарта;

5) Дать детальную интерпретацию скептического аргумента, используемого Декартом для достижения достоверного знания, охарактеризовать его основные этапы, используемую в их рамках скептическую аргументацию, а также общие итоги методического сомнения [8].

1. Рене Декарт и его учение

Картезианство (от Cartesius — лат. транскрипция имени Декарт) — учение Декарта и особенно его последователей. Картезианская школа получила большое распространение среди французских и нидерландских философов в 17−18 вв.

Рене Декарт, в латинском написании Картезий (1596−1650) — французский философ, математик, физик, физиолог. Учился в иезуитской коллегии Ла Флеш. После службы в армии переселился в Нидерланды, где провел 20 лет в уединенных научных и философских занятиях. Преследования нидерландских богословов вынудили его переехать в Швецию (1649), где он и умер [1].

Философия Декарта связана с его математикой, космогонией и физикой.

В математике Декарт является одним из создателей аналитической геометрии. В механике он указал на относительность движения и покоя, сформулировал общий закон действия и противодействия, а также закон сохранения полного количества движения при ударе двух неупругих тел. В космогонии он развил новую для науки идею естественного развития солнечной системы; основной формой движения космической материи, обуславливающего строение мира и происхождение небесных тел, он считал вихревое движение ее частиц. Эта гипотеза способствовала в дальнейшем диалектическому пониманию природы [5].

В зависимости от математических и физических исследований Декарта сложилось его учение о материи, или о телесной субстанции. Декарт отождествил материю с протяжением. Это означало, что всякая протяженность телесна и абсолютно пустого пространства не существует, а плотность и геометрические свойства составляют всю сущность телесности. Бог сотворил материю вместе с движением и покоем и сохраняет в ней одно и то же общее количество движения и покоя.

Учение Декарта о человеке заключается в следующем: в человеке реально связаны бездушный и безжизненный телесный механизм с «волящей и мыслящей душой». Разнородные тело и душа, по Декарту, взаимодействуют посредством особого органа — так называемой шишковидный железы [1].

В физиологии Декарт установил схему двигательных реакций, представляющую одно из первых научных описаний рефлекторного акта. В животных Декарт видел лишь сложные автоматы, лишенные души и способности мыслить. Вместе с Ф. Бэконом конечную задачу знания Декарт видел в господстве человека над силами природы, в открытии и изобретении технических средств, в познании причин и действий, в усовершенствовании природы человека. Для достижении этой задачи он считал необходимым предварительно усомниться во всем наличном существовании. Это сомнение не есть неверие в непознаваемость всего сущего, но лишь прием для нахождения безусловно достоверного начала знания. Таким началом Декарт считал положение «мыслю, следовательно, существую». Исходя из этого тезиса, Декарт пытался вывести также существование бога, а затем убеждение в реальности внешнего мира [8].

В учении о познании Декарт — родоначальник рационализма, который сложился в результате одностороннего понимания логического характера математического знания. Так как всеобщий и необходимый характер математического знания казался Декарту вытекающим из природы самого ума, он отвел в процессе познания главенствующую роль дедукции, которая опирается на вполне достоверные интуитивно постигаемые аксиомы [8].

Дуализм учения Декарта вызвал ожесточенную критику ортодоксов того времени, с одной стороны, и материалистов — с другой. На теорию познания Декарта нападали церковные ортодоксы, на его учение о духе — последователи Гассенди. Однако философ не хотел иметь ничего общего и входить в какие-либо компромиссы ни с теми ни с другими. Он порицал всякую попытку приспособить его учение к новой философии. Как отмечает в своей книге «Спиноза» Куно Фишер, Декарт «одобрительно относился к стремлениям примирить его с церковным богословием и даже с аристотелевской физикой. Всякое соглашение между противоречащими направлениями новой философии казалось ему грубейшим искажением его собственного учения, тогда как, по его мнению, последнему могло быть полезно заключение некоторого союза со старыми, укоренившимися и господствующими в церкви и школе авторитетам [2].

Не существовало картезианского сенсуализма и материализма, но существовало картезианское богословие, и должна была иметь право существовать даже аристотелевско-картезианская философия природы. При этом учение Декарта выигрывало в авторитетности и ничего не теряло в своем значении. Ибо основные его положения оставлялись в прежнем виде, и противоположные воззрения приспособлялись к ним посредством соответствующего их истолкования. Так объявлялась картезиански Библия для того, чтобы учение Декарта казалось библейским, и так же принуждали Аристотеля мыслить картезиански, чтобы положить отпечаток аристотелизма на учение Декарта и устранить предубеждение, которое обнаруживала против этого учения старая медицинская школа [3].

2. Доказательство существования Бога и его роль в философии Р. Декарта. Учение о врожденных идеях

Основные произведения Декарта включают «Рассуждение о методе» (1637) и «Метафизические размышления» (1647), «Начала философии», «Правила для руководства ума».

Согласно Декарту, разногласия в философии существуют по любому вопросу. Единственным действительно надежным методом является математическая дедукция. Поэтому Декарт в качестве научного идеала рассматривает математику. Этот идеал стал определяющим фактором декартовой философии [3].

Декарт является основоположником рационализма (от ratio — разум) — философского направления, представители которого основным источником знания считали разум. Рационализм — противоположность эмпиризма.

Если философия должна быть дедуктивной системой типа Евклидовой геометрии, то тогда необходимо найти истинные предпосылки (аксиомы). Если предпосылки являются не очевидными и сомнительными, то выводы (теоремы) дедуктивной системы имеют мало ценности. Но как можно найти абсолютно очевидные и определенные предпосылки для дедуктивной философской системы? Ответить на этот вопрос позволяет методическое сомнение. Оно является средством исключения всех положений, в которых мы можем логически сомневаться, и средством поиска положений, которые логически несомненны. Именно такие бесспорные положения мы можем использовать в качестве предпосылок истинной философии. Методическое сомнение является способом (методом) исключения всех утверждений, которые не могут быть предпосылками дедуктивной философской системы.

С помощью методического сомнения Декарт подвергает испытанию различные виды знания [8].

1. Вначале он рассматривает философскую традицию. Можно ли в принципе сомневаться в том, что говорят философы? Да, отвечает Декарт. Это возможно потому, что философы действительно были и остаются несогласными по многим вопросам.

2. Возможно ли логически сомневаться в наших чувственных восприятиях? Да, говорит Декарт и приводит следующий аргумент. Фактом является то, что иногда мы подвержены иллюзиям и галлюцинациям. Например, башня может казаться круглой, хотя впоследствии обнаруживается, что она квадратная. Наши чувства не могут обеспечить нас абсолютно очевидными предпосылками для дедуктивной философской системы.

3. В качестве особого аргумента Декарт указывает, что он не имеет критерия для определения того, находится ли он в полном сознании или в состоянии сна. По этой причине он может в принципе сомневаться в реальном существовании внешнего мира.

Существует ли что-нибудь, в чем мы не можем сомневаться? Да, отвечает Декарт. Даже если мы сомневаемся во всем, то не можем сомневаться в том, что мы сомневаемся, то есть в том, что обладаем сознанием и существуем. Мы, следовательно, имеем абсолютно истинное утверждение: «Я мыслю, следовательно, я существую» (cogito ergo sum).

Человек, формулирующий утверждение cogito ergo sum, выражает знание, в котором он не может сомневаться. Оно является рефлексивным знанием и не может быть опровергнуто. Тот, кто сомневается, не может в качестве сомневающегося сомневаться (или отрицать), что он сомневается и, следовательно, что он существует.

Конечно, этого утверждения мало для построения целой дедуктивной системы. Дополнительные утверждения Декарта связаны с его доказательством существования Бога. Из представления о совершенном он делает заключение о существовании совершенного существа, Бога [5].

Совершенный Бог не обманывает людей. Это дает нам уверенность в методе: все, что представляется нам столь же самоочевидным, как утверждение cogito ergo sum, должно быть знанием столь же достоверным. В этом источник декартовой рационалистической теории познания: критерием истинности познания является не эмпирическое обоснование (как в эмпиризме), а идеи, которые предстают ясными и отчетливыми перед нашим разумом [5].

Декарт утверждает, что для него столь же самоочевидным, как собственное существование и наличие сознания, является существование мыслящего бытия (души) и протяженного бытия (материи). Декарт вводит учение о вещи мыслящей (душе) и вещи протяженной (материи) как единственно существующих (помимо Бога) двух фундаментально различных феноменах. Душа является только мыслящей, но не протяженной. Материя является только протяженной, но не мыслящей. Материя понимается с помощью одной лишь механики (механико-материалистическая картина мира), в то время как душа свободна и рациональна [6].

У Декарта человеческий дух обладает непосредственной достоверностью своего существования сам по себе, что и делает его духом. Бог является принципом достоверности только для того, что отлично от духа, для чувственного мира, но не для самодостоверности духа. Бог — принцип подтверждения достоверности, ее объективной авторизации, подтверждающий, что-то, что для духа ясно и отчетливо и, следовательно, достоверно, и в действительности истинно.

Обращение к Богу нужно для перехода от субъективной достоверности к объективной. Прежде всего, отметим, что большая часть традиционного знании имеет в качестве основы чувственный опыт. Однако Декарт не считает, что знание, полученное таким путем, является бесспорным. Он говорит: «поскольку чувства иногда нас обманывают, я счел нужным допустить, что нет ни одной вещи, которая была бы такова, какой она нам представляется нашим чувствам». Таким образом Декарт склоняется к мысли «об иллюзорности всего на свете пpи этом необходимо, чтобы я сам, таким обpазом рассуждающий существовал» [6].

Продолжая свои рассуждения он пишет: «Я заметил, что истина Я мыслю, следовательно, я существую (kogito ergo sum) столь тверда и вена, что самые сумасбродные предположения скептиков не могут ее поколебать, я заключил, что могу без опасений принять за первый принцип искомой мной философии». Затем Декарт, следуя своему методу, говорит: «внимательно исследуя, что такое я сам, я мог вообразить себе, что у меня нет тела, что нет ни мира, не места, где бы я находился бы, но я никак не мог представить себе, что вследствии этого я не существую, напротив, из того, что я сомневался в истинности других предметов, ясно и, несомненно, следовало, что я существую». Дальнейшие рассуждения философа сводятся к следующему: Я человек — субстанция, вся сущность которой состоит в мышлении, и которая может существовать в любом месте и без всякой материи. Мое я, то есть моя душа, благодаря которой я есть, какой есть, совершенно отлично от тела, и более легко познаваемо, чем тело, и если бы не было тела, то душа не перестала быть тем, что она есть — душа есть мышление. Так Декарт достигает неоспоримого факта, что человек — это мыслящая реальность. Применение правил метода привело к открытию истины, которая, в свою очередь, подтверждает действенность этих правил, поскольку излишне доказывать: чтобы мыслить, нужно существовать.

Прежде чем перейти к вопросу существования бога, следует вспомнить, что Декарт различает три вида идей: врожденные идеи, которые он обнаруживает в самом себе, вместе со своим сознанием, приобретенные идеи, которые приходят извне, и, сотворенные идеи, сконструированные им самим.

Существование бог Декарт, выводит из первого принципа своей философии. Если я сомневаюсь, значит, я не совершенен. Но тогда откуда берется мысль о том, что я несовершенен. Очевидно, что автор идеи, присутствующий во мне, не я сам, несовершенный и конечный, и никакое существо, также ограниченное. Тогда эта мысль должна происходить от другого более совершенного и бесконечного существа — Бога. Эта идея вложена богом. Приняв во внимание отличие разумной природы от телесной, Декарт говорит: «познав отчетливо, что разумная природа во мне отлична от телесной, и сообразив, что всякое соединение свидетельствует о зависимости, а зависимость, очевидно, является недостатком, я заключил отсюда, что состоять из двух природ было бы несовершенно для Бога, и следовательно, он не состоит из них». Таким образом, бог является духовным началом [8].

Причиной, по которой многие убеждены, что трудно познать бога или даже собственную душу, является, по мнению Декарта, то, что люди никогда не поднимаются выше того, что может быть познано чувствами. Нельзя пользоваться воображением и чувствами для понимания сущности Бога.

С огромной верой в человека и его познавательные возможности Декарт переходит к познанию мира.

Знания и его объем делятся, по Декарту, существованием в нас врождённых идей, разделяемых Декартом на врождённые понятия и врождённые аксиомы.

В учении о врождённых идеях по- новому было развито платоновское положение об истинном знании как припоминании того, что запечатлелось в душе, когда она прибывала в мире идей. К врождённым Декарт относил идею Бога как существа всесовершенного, затем- идеи чисел и фигур, а так же некоторые общие понятия, как, например, известную аксиому: «если к равным величинам прибавить равные, то получаемые при этом итоги будут равны между собой», или положение «из ничего ничего не происходит». Эти идеи и истины рассматриваются Декартом как воплощение естественного света разума.

С конца ХVII века начинается длительная полемика вокруг вопроса о способе существования, о характере и источниках этих самых врождённых идей. Врождённые идеи рассматривались рационалистами того времени в качестве условий возможности всеобщего и необходимого знания, то есть науки и научной философии [1].

3. Правила метода

Правило первое: «никогда не принимать за истинное ничего, что я не познал бы с очевидностью, иначе говоря, тщательно избегать опрометчивости и предвзятости…». Каждому из нас и в любом деле полезно им руководствоваться. Однако если в обычной жизни мы еще можем действовать на основе смутных, путаных или предвзятых идей (хотя за них приходится в конце концов расплачиваться), то в науке соблюдать данное правило особенно существенно. Всякая наука, считает Декарт, заключается в ясном и очевидном познании.

Правило второе: «делить каждое из исследуемых мною затруднений на столько частей, сколько это возможно и нужно для лучшего их преодоления». Речь идет о своего рода мыслительной аналитике, о выделении простейшего в каждом ряде".

Правило третье: «придерживаться определенного порядка мышления, начиная с предметов наиболее простых и наиболее легко познаваемых и восходя постепенно к познанию наиболее сложного, предполагая порядок даже и там, где объекты мышления вовсе не даны в их естественной связи».

Правило четвертое: составлять всегда перечни столь полные и обзоры столь общие, чтобы была уверенность, в отсутствии упущений".

Декарт затем конкретизирует правила метода. Важнейшая философская конкретизация состоит в том, чтобы понять процедуру выделения простейшего именно в качестве операции интеллекта. «…Вещи должны быть рассматриваемы по отношению к интеллекту иначе, чем по отношению к их реальному существованию», «Вещи», поскольку они рассматриваются по отношению к интеллекту, делятся на «чисто интеллектуальные» (сомнение, знание, незнание, воление), «материальные» (это, например, фигура, протяжение, движение), «общие» (существование, длительность и т. д.)

Речь здесь идет о принципе, важнейшем не только для картезианства, но и для всей последующей философии. Он воплощает кардинальный сдвиг, происшедший в философии нового времени в понимании материальных тел, движения, времени, пространства, в осмыслении природы в целом, в построении философской и вместе с тем естественнонаучной картины мира и, следовательно, в философском обосновании естествознания и математики.

К числу сфер знания, где можно наиболее плодотворно применять правила метода, Декарт относит математику и физику, причем он с самого начала, с одной стороны, «математизирует» философию и другие науки, а с другой стороны, делает их как бы разновидностями расширенно понятой «философской механики» [6].

Впрочем, первая тенденция просматривается у него более ясно и проводится более последовательно, чем вторая, тогда как попытка все и вся «механизировать» относится скорее к следующему столетию. Правда, и математизация, и механизация ~ тенденции, которые применительно к Декарту и философии XVII—XVIII вв. часто трактуются слишком буквально, чего не имели в виду сами авторы того периода. Вместе с тем механицистские и математизирующие уподобления в XX столетии обнаружили свою невиданную прежде функциональность, о которой не могли и мечтать Декарт и его современники. Так, создание и развитие математической логики, широчайшая математизация и естественнонаучного, и гуманитарного, и особенно технического знания сделала более реалистичным идеал, а имплантация искусственных (механических в своей основе) органов в человеческий организм придала, куда больший смысл Декартовым метафорам, вроде той, что сердце — всего лишь насос, да и вообще утверждению Картезия о том, что человеческое тело — мудро созданная Богом машина [6].

Правила метода, и философская онтология, и научная мысль ведут Декарта к ряду редукций-отождествлений, которые потом вызовут ожесточенные споры, но для науки надолго останутся по-своему плодотворными.

1) Материя трактуется как единое тело, и вместе, в их отождествлении, они — материя и тело — понимаются как одна из субстанций.

2) В материи, как и в теле, отбрасывается все, кроме протяжения; материя отождествляется с пространством («пространство, или внутреннее место, разнится от телесной субстанции, заключенной в этом пространстве, лишь в нашем мышлении»).

3) Материя, как и тело, не ставит предела делению, благодаря чему картезианство встает в оппозицию к атомизму.

4) Материя, как и тело, уподобляется также геометрическим объектам, так что материальное, физическое и геометрическое здесь тоже отождествляются.

5) Материя как протяженная субстанция отождествляется с природой; когда и поскольку природа отождествляется с материей (субстанцией) и присущим ей протяжением, тогда и постольку происходит фундаментальное для механики как науки и механицизма (как философско-методологического воззрения) выдвижение на первый план механических процессов, превращение природы в своего рода гигантский механизм (часы — его идеальный образец и образ), который «устраивает» и «настраивает» Бог.

6) Движение отождествляется с механическим перемещением (местным движением), происходящим под влиянием внешнего толчка; сохранение движения и его количества (тоже уподобляемое неизменности божества) трактуется как закон механики, который одновременно выражает и закономерность материи-субстанции. При всем том, что стиль рассуждения Декарта в этих частях его единой философии, математики, физики выглядит так, будто речь идет о самом мире, о его вещах и движениях, не станем забывать: «тело», «величина», «фигура», «движение» изначально берутся как «вещи интеллекта», сконструированные человеческим умом, который осваивает простирающуюся перед ним бесконечную природу.

Таким и предстает перед нами «мир Декарта» — мир конструкций человеческого ума, который, однако, не имеет ничего общего с миром далеких от жизни, беспочвенных фантазий, ибо в этом мире интеллекта человечество уже научилось жить Особой жизнью, приумножая и преобразовывая его богатства [8].

методический сомнение рационалистический скептический

4. Проблемы метода

Самое первое достоверное суждение («основа основ», «истина в последней инстанции») по Декарту — Cogito — мыслящая субстанция. Она открыта нам непосредственно (в отличие от материальной субстанции — которая открыта нам опосредованно через ощущения). Декарт определяет эту первоначальную субстанцию как вещь, которая для своего существования не нуждается ни в чем, кроме самой себя. В строгом смысле подобной субстанцией может быть только Бог, который «…вечен, вездесущ, всемогущ, источник всякого блага и истины, творец всех вещей… «

Мыслящая и телесная субстанции сотворены Богом и им поддерживаются. Разум Декарт рассматривает как конечную субстанцию «…вещь несовершенную, неполную, зависящую от чего-то другого и … стремящуюся к чему-то лучшему и большему, чем Я сам…» Таким образом, среди сотворенных вещей Декарт называет субстанциями только те, которые для своего существования нуждаются лишь в обычном содействии Бога, в отличие от тех, которые нуждаются в содействии других творений и носят названия качеств и атрибутов [8]

Эти правила можно обозначить соответственно как правила очевидности (достижение должного качества знания), анализа (идущего до последних оснований), синтеза (осуществляемого во всей своей полноте) и контроля (позволяющего избежать ошибок в осуществлении, как анализа, так и синтеза). Продуманный так метод следовало применить теперь к собственно философскому познанию [8].

Первая проблема состояла в том, чтобы обнаружить очевидные истины, лежащие в основе всего нашего знания. Декарт предлагает с этой целью прибегнуть к методическому сомнению. Только с его помощью можно отыскать истины, усомниться в которых невозможно. Следует заметить, что испытанию на несомненность предъявляются исключительно высокие требования, заведомо превосходящие те, что вполне удовлетворяют нас, скажем, при рассмотрении математических аксиом. Ведь и в справедливости последних можно усомниться. Нам же необходимо найти такие истины, в которых усомниться невозможно. Можно ли сомневаться в том, что у человека две руки и два глаза? Подобные сомнения могут быть нелепы и странны, но они возможны. В чем же нельзя усомниться? Заключение Декарта лишь на первый взгляд может представиться наивным, когда он такую безусловную и неоспоримую очевидность обнаруживает в следующем: я мыслю, следовательно, существую. Справедливость несомненности мышления подтверждается здесь самим актом сомнения как актом мысли. Мышлению отвечает (для самого мыслящего «Я») особая, неустранимая достоверность, заключающаяся в непосредственной данности и открытости мысли для самой себя.

Декарт получил лишь одно несомненное утверждение — о самом существовании познающего мышления. Но в последнем заключено много идеи, некоторые из них (например, математические) обладают высокой очевидностью идеи разума. В разуме заложено убеждение, что кроме меня существует мир. Как показать, что все это не только идеи разума, не самообман, но и существующее на самом деле? Это вопрос об оправдании самого разума, о доверии к нему. Декарт разрешает эту проблему следующим образом [8].

Среди идей нашего мышления находится идея Бога, как Совершенного Существа. А весь опыт самого человека свидетельствует о том, что мы существа ограниченные и несовершенные. Каким же образом эта идея оказалась присуща нашему уму? Декарт склоняется к единственно оправданной на его взгляд мысли, то сама эта идея вложена в нас сам ее творец и есть Бог, создавший нас и вложивший в наш ум понятие о себе как о Совершеннейшем Существе. Но из этого утверждения вытекает необходимость существования внешнего мира как предмета нашего познания. Бог не может обманывать нас, он создал мир, подчиняющийся неизменным законам и постижимый нашим разумом, созданным им же. Так Бог становится у Декарт гарантом постижимости мира и объективности человеческого познания. Благоговение перед Богом оборачивается глубоким доверием к разуму. Вся система аргументации Декарта делает вполне понятной его мысль существовании врожденных идей в качестве одного из основоположений рационалистической теории познания. Именно врожденным характером идеи объясняется сам эффект ясности и отчетливости, действенности интеллектуальной интуиции, присущей нашему уму. Углубляясь в него, мы оказываемся способными познавать сотворенные Богом вещи [6].

Декарт отождествил ум и душу, называя воображение и чувство модусами ума. Устранение души в ее прежнем смысле позволило Декарту противопоставить две субстанции природу и дух, и превратить природу в мертвый объект для познавания (конструирования) и использования человеком, но при этом возникла серьезная проблема философии Декарта — связи души и тела, и раз все есть суть механизмы — попытался решить ее механистически: в «шишковидной железе» (где находится вместилище души по Декарту) механические воздействия, передаваемые органами чувств достигают сознания. Последовательным рационалистом Декарт оставался даже при рассмотрении категорий этики — аффекты и страсти он рассматривал как следствие телесных движений, которые (пока они не освещены светом разума) порождают заблуждения разума (отсюда и злые поступки). Источником заблуждения служит не разум, а свободная воля, которая заставляет действовать человека там, где разум еще не располагает ясным (т.е. боговым) сознанием. Декарт полагает, что все возможные вещи составляют две самостоятельных и независимых друг от друга (но не от создавшего их Бога) субстанции — души и тела. Эти субстанции познаются нами в их основных атрибутах; для тел таким атрибутом является протяжение, для душ — мышление. Телесная природа последовательно представлена у Декарта концепцией механизма. Вечно движущийся мир, подчиненный законам механики, исчислимый математико-геометрическим образом, заготовлен для триумфального шествия математического естествознания Природа — чисто материальное образование, ее содержание исчерпается исключительно протяжением и движением. Основными ее законами являются принципы сохранения количества движения, инерции и первоначальности прямолинейного движения. На основе этих принципов и методически контролируемого построения механических моделей разрешимы все познавательные задачи, обращенные к природе. Животные и человеческие тела подчинены действию тех же механических принципов и представляют собой «самодвижущиеся автоматы», никаких «живых начал» в органических телах (как растительных, так и животных) не имеется [5].

Наиболее трудная проблема философии Декарта — отношение души и тела человека. Если у животных нет души, и они представляют собой бездушные автоматы, то в случае человека это очевидным образом не так. Человек способен управлять своим телом с помощью ума, а ум — испытывать на себе влияние таких разных по природе субстанций. Душа едина, непротяженна и неделима. Тело протяженно, делимо и сложно. Декарт, проявлявший большой интерес к успехам тогдашней медицины, отнесся с особым вниманием к шишковидной железе, расположенной в центральной части головного мозга, и связал с ней место, в котором душевная субстанция взаимодействует с телесной. Хотя душа как начало непротяженное и не занимает места, но она «пребывает в указанное железе, которая есть «седалище души». Именно здесь материальные жизненные духи и вступают в контакт с душой. Раздражение из внешнего мира передается по нервам в головной мозг и возбуждает пребывающую там душу. Соответственно, самостоятельное возбуждение души приводит в движение жизненные духи, и нервный импульс завершается мышечным движением. Связь души и тела в целом укладывается в схемы, по существу, механического взаимодействия.

Основные моральные установки картезианства легко извлекаются из общей направленности его философии. Укрепление господства разума над чувствами и страстями тела — исходный принцип для поиска формул нравственного поведения в самых разнообразных жизненных ситуациях. Декарта отличает своего рода растворение феномена воли в чистом интеллектуализме [6].

Свобода воли определяется им посредством указания на следование «логике порядка». Одно из жизненных правил Декарта звучит так: «Побеждать скорее себя самого, нежели судьбу, и менять скорее свои желания, чем мировой порядок; верить, что нет ничего, что было бы целиком в нашей власти, за исключением наших мыслей». Начиная с Декарта, новые ориентации философской мысли, в которых центральное место занимают мысль и сам человек, обретают классически ясный характер [6].

Заключение

В заключение представляется необходимым кратко изложить основные выводы, которые являются ответами на поставленные задачи.

1) Выдвижение на первый план вопроса о правильном первоначале знания обо всем сущем как таковом составляет отличительную черту метафизики Нового времени, которая характеризуется именно методически-системной постановкой вопроса о построении философии; постановка на первый план вопроса о правильном начале, с которого надо начинать построение философской системы, является определяющей особенностью философского поиска Декарта, благодаря чему в его философствовании просматриваются базисные контуры будущей европейской философии Нового времени; концептуальное размежевание Декарта с ведущими интеллектуальными течениями его эпохи в лице поздней аристотелевско-томистской схоластики и возрожденческого скептицизма было продиктовано в первую очередь тем, что оба эти течения не смогли предложить адекватного решения задачи, связанной с нахождением правильных основоположений философского дискурса; особенности системно-методического поиска правильных основоположений философского дискурса определяются в системе Декарта рационалистической концепцией знания, согласно которой к философскому и конкретно-научному знанию может быть отнесено только достоверное и несомненное знание; в соответствии с системно-методическим характером философии Декарта задача достижения подобного типа знания отводится универсальному методу [8].

2) В процессе поиска правильного первого принципа философии Декарт сформулировал характерную для его рационалистической концепции философского и конкретно-научного знания идею о том, что для нахождения истины необходимо обладать правильным методом познания; избрав главной целью своего философствования достижение достоверного и очевидного познания, Декарт образец такого достоверного знания усматривал в математике в виде двух ее основополагающих разделов -- арифметики и геометрии. Для него методическое познание истин математики играло роль образца процедуры познания, в соответствии с которой, исходя из простейших истин как из основополагающих посылок достоверного знания, мы можем дедуцировать другие истины, причем таким образом, что достоверность этих последних также будет для нас очевидной и несомненной; стремясь разработать такой универсальный метод познания, которым можно было бы использовать для создания философской системы достоверного знания, Декарт пришел к выводу о необходимости принять процедуры математического познания за образец и распространить построенный на их основе метод на все остальные области исследования; специфика разработанной Декартом модели рационалистической методологии познания заключалась, прежде всего, в том, что, отказавшись от восходящего к языческой греческой теологии и космологии учения о качественной неоднородности уровней реального бытия, он стал считать математический метод образцом всеобщего метода познания; понятие «всеобщей математики» играет роль основополагающего принципа всей его методологии. В основе этого подхода лежало убеждение, что все науки похожи друг на друга в том отношении, что метод, сходный с используемым в математике, можно использовать и во всех иных отраслях знаний; руководствуясь понятием «всеобщей математики» как главным принципом своей рационалистической методологии, Декарт отказался от аристотелевско-схоластической идеи различных типов научных дисциплин, использующих различные методы познания, и заменил ее идеей одной универсальной науки, -- «всеобщей математики», -- пользующейся одним универсальным методом познания. Подлинное философское знание всегда представляет собой достоверное и очевидное познание, единое как по своему предмету, так и по своему методу [8].

На этом основании Декарт пришел к выводу о том, что должен существовать только один, универсальный научный метод познания; универсализация метода, и его идентификация с логикой (хотя и не носящей силлогистического характера), решающий шаг к которым был сделан в рамках учения о методе, предложенного Декартом, является отличительной чертой философского мышления Нового времени; понятие универсального метода в философской системе Декарта концептуализируется с помощью выделения в его рамках частных процедур методического познания, главными из которых являются методы анализа, или разделения и синтеза, или составления; функция процедуры анализа, или разделения заключается в первую очередь в отделении друг от друга «простых сущностей», которые Декарт в «Правилах для руководства ума» называет «простыми природами», с целью их последующего достоверного познания. Функция процедуры синтеза, или композиции состоит в том, что с его помощью мыслящий субъект способен, используя процедуры дедуктивного вывода, от первоначальных и самоочевидных истин прийти к более сложным и выводным истинам; в рамках своей рационалистической методологии Декарт отдает предпочтение аналитическому методу, объясняя свое решения многофункциональным предназначением последнего: аналитический метод служит не только целям доказательства, но и целям открытия новых истин; одна из центральных проблем структурной специфики философии Декарта -- это проблема связи между универсальным методом и теорией познания. Принято считать, что в философии Декарта теория метода тесно связана с теорией познания, а последняя -- с объяснением процесса познания [8].

3) В плане структурного построения его системы это означает, что методология увязывается с теорией знания, а оба эти раздела системы, в свою очередь, непосредственно соотносятся с концепцией человеческого ума. Тем не менее, конкретный характер отношений между рационалистической методологией, теорией познания и концепцией человеческого ума в философии Декарта заслуживает существенных уточнений; рассмотрение концепции ума в философии Декарта позволяет существенно уточнить теоретико-познавательные положения его концепции, поскольку в то время как понятия «анализа» и «синтеза» в философской системе Декарта соотносятся прежде всего с его теорией метода, понятия «интуиции» и «дедукции», занимающие центральное место в его теории познания, соотносятся в первую очередь с его теорией ума; понятие «ума» (лат. mens, ingenium) используется в философии Декарта в качестве наиболее общей способности познания, свойственной человеку, которая, со своей стороны, может выражаться в различных проявлениях когнитивной деятельности субъекта. В этом смысле для картезианской концепции ума характерен тезис, что он представляет собой познавательную способность человека, состоящую из разума, или интеллекта (лат. intellectus), воображения (лат. imaginatio), памяти (лат. memoria) и чувств (лат. sensus); основополагающую роль в рамках теории познания Декарта выполняет понятие разума, или интеллекта. В свою очередь, основоположения теории познания концептуализируются французским философом с помощью понятий «интуиции» и «дедукции». В теории познания Декарта понятия «интуиция» и «дедукция» выражают саму природу картезианского разума; в системе Декарта область философского и конкретно-научного знания ограничивается совершенным знанием, то есть таким знанием, которое является достоверным и несомненным. К числу подобного рода знаний, во-первых, относятся суждения, которые познаются с помощью интуиции и, вовторых, суждения, которые выводятся из суждений первого типа с помощью процедуры дедукции. Интуиция и дедукция являются, поэтому двумя основополагающими способами познания, поскольку, как неоднократно подчеркивает Декарт в своих сочинениях, подлинного знания невозможно достичь какими-либо иными способами; учение о радикальном методическом сомнении и его преодолении, представляя собой составную часть методологии Декарта, занимает, тем не менее, в его философии важное место, поскольку с его помощью в системе Декарта осуществляется переход от рационалистической методологии к основоположениям метафизики Декарта как основы всей его философской системы; в философии Декарта учение о радикальном сомнении и его преодолении тесно связано с применением фундаменталистской стратегии обоснования знания, согласно которой достоверность всего человеческого знания определяется тем, что в его основе лежит такой тип знания, истинность которого известна познающему индивиду непосредственно, то есть без помощи вывода. Необходимость использования методического сомнения при реализации этой стратегии обоснования знания объясняется Декартом тем, что понимание мыслящим субъектом метафизических основоположений знания наталкивается на множество предрассудков и предубеждений, которые требуют устранения с помощью процедуры радикального сомнения; в философской системе Декарта применение методического сомнения носит многофункциональный характер [10].

4) К числу ключевых функций методического сомнения следует отнести его 1) антискептическую функцию, которая реализуется за счет предельной радикализации сомнения и его направленности на достижение абсолютно достоверного знания; 2) элиминативную функцию, призванную способствовать «очищению» человеческого ума от целого ряда заблуждений и предрассудков, играющих роль препятствий на пути человеческого познания; 3) корректирующую функцию, которая позволяет мыслящему субъекту избегать наивнореалистического подхода к внешнему миру и 4) конструктивную функцию, находящую свое выражение в нацеленности методического сомнения на достижение первых принципов достоверного знания; методическое сомнение, направленное на достижение несомненного знания, осуществляется Декартом в несколько последовательных этапов [10].

5) Используя процедуру методического сомнения, он стремился выяснить, какого рода суждения в наибольшей степени пригодны для построения системы достоверного знания. Для этого в рамках своего скептического аргумента он выдвигает несколько разновидностей скептических соображений, призванных способствовать критической проверке различных типов знания; стратегия Декарта, которой он руководствовался, используя методическое сомнение, заключалась в том, чтобы преодолеть скептицизм изнутри, всемерно заостряя и радикализируя применяемые им аргументы, с тем, чтобы, в конечном счете, обнаружить какую-либо несомненную истину;

В «Размышлениях о первой философии» Декарт выделяет три этапа методического сомнения, на первом из которых сомнению подвергается достоверность чувственного познания, на втором -- возможность познания внешнего мира как такового, а на третьем -- когнитивный потенциал мыслящего субъекта в целом. Сравнительная важность используемых на этих трех этапах скептических аргументов не является одинаковой. Наиболее важными из скептических аргументов, выдвинутых Декартом в «Первом размышлении», являются аргумент относительно сновидения и аргумент относительно принципиального несовершенства познавательных способностей человека; предельная радикализация сомнения в достоверности всех имеющихся в его распоряжении знаний позволяет Декарту на его заключительном этапе сделать вывод о том, что в самом акте сомнения уже подразумевается несомненность существования его собственного мыслящего Я, что делает неизбежным переход от осуществления процедуры методического сомнения к доказательству несомненности существования самого познающего субъекта как первого метафизического основоположения его философии [8].

На основании всего вышесказанного мы можем сделать вывод о том, что учение о радикальном сомнении и его преодолении является одной из важнейших составных частей философского дискурса Рене Декарта, без адекватной реконструкции которого невозможно адекватное понимание как философии самого Декарта, так и философии Нового времени в целом. Принципиально важная роль, которую методическое сомнение играет в философии Декарта, обусловлена его системно-методической постановкой вопроса о нахождении правильного начала философии как первом условии достижения достоверного познания. В философии Декарта методическое сомнение понимается как философская процедура, цель которой заключается в критической проверке достоверности различных типов философского и конкретно-научного знания с тем, чтобы в итоге достичь несомненного и достоверного знания о правильном начале философии. Успешная реализация этой задачи, выражающаяся в обнаружении Декартом с помощью процедуры методического сомнения абсолютной достоверности своего существования как мыслящего существа, позволяет осуществить переход от рационалистической методологии к основоположениям философии Декарта и тем самым положить начало положительному философскому системосозиданию [8].

Список литературы

1. Асмус В. Ф. «Избранные философские труды», т. 2, М: 1969

2. Большаков А. В., Грехнев В. С., Добрынина В. И. Основы философских знаний. Учебное пособие. М., 1994

3. Введение в философию // под ред. Фролова С. С., М., 1996

4. Декарт Р. Сочинения в двух томах. Том 1.- М.: Мысль, 1989

5. Лейбниц Г. В. Соч. -- В 4-х тт. -- Т. I--IV. -- М.: Мысль, 1982--1989.

6. Локк Д. Соч. -- В 3-х тт. -- Т. I--III. -- М.: Мысль, 1985--1988.

7. Мальбранш Н. Разыскание истины / Пер. с франц. -- СПб.: Наука, 1999.

8. Научная библиотека диссертаций

9. Паскаль Б. Мысли / Пер. с фр. О. Хомы. -- М.: Reil--Book, 1994.

10. Соколов В. В. Философия Рене Декарта.- М., 1986.

11. Спиркин А. Г. Философия. Учебник. М., 2001

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой