Влияние функциональной специализации полушарий головного мозга на агрессивное поведение

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Психология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА

ВЛИЯНИЕ ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ СПЕЦИАЛИЗАЦИИ ПОЛУШАРИЙ ГОЛОВНОГО МОЗГА НА АГРЕССИВНОЕ ПОВЕДЕНИЕ

Введение

Актуальность исследования обусловлена открытием медицинской наукой функциональной специализации полушарий головного мозга — психологической закономерности деятельности головного мозга и непринятием данного феномена в исследовании агрессии как признака психологических проявлений индивида.

В течение многих веков мозг считался функционирующим как единое целое без учета особенностей правого и левого полушария. Но в процессе эволюции человеческого общества, научной деятельности, развития медицинской науки, мозг стал рассматриваться уже как функционально специализированное образование, т. е. было выявлено, что правое и левое полушарие различаются по своим функциональным особенностям. Научным подтверждением этого стало открытие латеральной асимметрии полушарий головного мозга в 1981 году профессором Калифорнического университета Роджером Сперри. Он доказал, что при восприятии деформации существуют самостоятельные, автономные, независимые друг от друга левое и правое полушария. Учет данного феномена — материальной асимметрии полушарий головного мозга — необходим при изучении психических, психологических, психофизиологических особенностей индивидов, во всем многообразии их проявлений.

Агрессия как феномен психологического состояния, ее проявление является неотъемлемой частью межличностных отношений. В связи с этим изучение агрессии давно является актуальным предметом научно-практических исследований. Хотя тема агрессии уже достаточно изучена в современной психологии и существует множество подходов, описывающих особенности человеческой агрессии, ее место и роль в системе межличностных отношений, в этой области остается множество нерешенных проблем, одной из которых является изучение агрессии в зависимости от доминантности полушарий головного мозга. Анализ научной литературы по данной проблеме показал наличие большого «пробела» научных исследований в этой области. Это послужило стимулом в выборе темы исследования: «Влияние функциональной специализации полушарий головного мозга на агрессивное поведение».

Цель исследования: исследовать зависимости проявления агрессии как феномена психического состояния респондента от латеральной асимметрии полушарий головного мозга.

Объект исследования: агрессия как психологическое состояние индивида.

Предмет исследования: Зависимость степени проявления агрессии от функциональной специализации полушарий головного мозга

Теоретический анализ литературных источников по исследуемой проблеме позволил сформулировать гипотезу: мы полагаем, что агрессия как психологическое состояние присуща каждому индивиду. Психологическое состояние агрессии имеет свои особенности при доминанте левого и правого полушария. Так, у респондентов с доминантой првого полушария по сравнению с респондентами с доминантой левого полушария состояние агрессии менее выражено. А у респондентов с доминантой левого полушария по отношению к респондентам с доминантой правого полушария состояние агрессии более выражено.

Исходя из цели и гипотезы исследования, в работе были поставлены следующие задачи:

1. Исследовать научную литературу в области медицины, физиологии, психологи по проблеме агрессии, функциональной специализации полушарий как психофизиологической закономерности головного мозга.

2. Осуществить подбор методов и диагностических методик для проведения исследования:

а) для выявления доминантности полушарий головного мозга

б) для исследования агрессии индивидов.

3. Провести экспериментальные исследования на выявление билатеральности полушарий головного мозга и агрессии

4. Обобщить результаты экспериментального исследования

5. Выполнить математический анализ данных.

В соответствии с поставленными задачами на протяжении 2007−2008 гг. было поведено три этапа исследования:

1. Осуществление теоретического анализа феномена билатеральности полушарий головного мозга в отечественной и зарубежной литературе.

2. Осуществление теоретического анализа феномена агрессии.

3. Разработка и проведение экспериментального исследования, обработка, интерпретация полученных данных, подведение основных итогов исследования.

Методологической основой данного исследования является естественно-научная парадигма.

В дипломном исследовании использовался следующий комплекс методов: теоретический анализ литературных источников по исследуемой проблеме, наблюдение, тестирование, математические методы — непараметрический критерий для несвязных выборок U-критерий Манна-Уитни и ранговый коэффициент корреляции Спирмена.

Математическая обработка полученных данных проводилась с использованием компьютерной программы SPSS. Достоверность полученных результатов составляет p?0,01

В дипломной работе использовались следующие методики:

1. Тест «Рисунки М. Н. Борисовой

2. Опросник Баса-Дарки

3. Тест А. Ассингера

4. Методика диагностики самооценки психических состояний Г. Айзенка.

Экспериментальную выборку составили студенты факультета психологии Новосибирского государственного педагогического университета. Всего в исследовании приняли участие 60 человек в возрасте от 17 до 22 лет.

Теоретическая и практическая значимость дипломной работы состоит в следующем: во-первых, были выявлены особенности взаимосвязи агрессии билатеральности полушарий головного мозга, а, во-вторых, результаты дипломного следования могут послужить более глубокому пониманияю психофизиологических механизмов проявления агрессии в зависимости от доминантности полушарий мозга, и расширить знания необходимости учета билатеральной ассиметрии полушарий в семье, школе и других социальных институтах, в которых существуют межличностные отношения, в ходе которых есть вероятность проявления агрессии как одного из эмоциональных состояний.

1. Агрессия как психологический феномен

1. 1 Исторические аспекты понятия агрессии

То, что люди часто совершают агрессивные действия, вряд ли подлежит обсуждению. Тем не менее вопрос о том, почему они предпринимают подобные действия, долго были предметом серьезной дискуссии. Высказывались резко отличающиеся друг от друга взгляды относительно причин возникновения агрессии, ее природы и факторов, влияющих на ее проявления. При всем разнообразии выдвигающихся противоречивых теоретических обоснований, большинство из них попадает под одну из четырех категорий. Агрессия относится в первую очередь к: 1) врожденным побуждениям и задаткам; 2) потребностям, активизируемым внешними ситуациями; 3) познавательным и эмоциональным процессам; 4) актуальным социальным условиям в сочетании с предшествующим научением [17, с. 23]. Самое раннее и, возможно, наиболее известное теоретическое положение, имеющее отношение к агрессии, — это то, согласно которому данное поведение по своей природе преимущественно инстинктивное. Согласно этому довольно распространенному подходу, агрессия возникает потому, что человеческие существа генетически или конституционально «запрограммированы» на подобных действия. В своих ранних работах З. Фрейд утверждал, что все человеческое поведения протекает прямо или косвенно, из эроса, инстинкта жизни, чья энергия (известна как либидо) направлена на упрочение, сохранение, воспроизведение жизни. В этом общем контексте агрессия рассматривалась просто как реакция на блокирование или разрушение либидозных импульсов. Агрессия как таковая не трактовалась ни как неотъемлемая часть, ни как постоянная и неизбежная часть жизни [74, с. 123].

Постепенно Фрейд пришел к более мрачному убеждению в отношении сущности и источника агрессии. Он предположил существование второго основного инстинкта, танатоса влечения к смерти, чья энергия направлена на разрушение и прекращение жизни. Он утверждал, что все человеческое поведение является результатом сложного взаимодействия этого инстинкта с эросом и что между ними существует постоянное напряжение. Ввиду того, что существует острый конфликт между сохранением жизни (эросом) и ее разрушением (танатосом), другие механизмы (например, смещение) служат цели направлять энергию танатоса вовне, в направлении от «Я». Таким образом, танатос косвенно способствует тому, что агрессия выводится наружу и направляется на других.

Взгляды Фрейда на истоки и природу агрессии крайне пессимистичны. Это поведение не только врожденное, берущее начало из «встроенного» в человеке инстинкта смерти, но также и неизбежное, поскольку, если энергия танатоса не будет обращена вовне, это скорее приведет к разрушению самого индивидуума. Единственный проблеск надежды связан с тем, что внешнее проявление эмоций, сопровождающих агрессию, может вызвать разрядку разрушительной энергии и, таким образом, уменьшать вероятность появления более опасных действий. Необходимо отметить, что у Фрейда не было однозначного мнения относительно накопления и разрядки агрессивной энергии.

Три подхода, о которых пойдет речь далее, сходятся в признании того, что предрасположенность человека к агрессии является следствием естественного отбора. Так, лауреат Нобелевской премии Лоренц К., придерживался эволюционного подхода к агрессии, демонстрируя неожиданное сходство с позицией Фрейда З. Согласно Лоренцу К., агрессия берет начало прежде всего из врожденного инстинкта борьбы за выживание, который присутствует у людей так же, как и у других живых существ. Он предполагал, что этот инстинкт развился в ходе длительной эволюции, в пользу чего свидетельствуют три его важные функции. Во-первых, борьба рассеивает представителей видов на широком географическом пространстве, и тем самым обеспечивается максимальная утилизация имеющихся пищевых ресурсов. Во-вторых, агрессия помогает улучшить генетический фонд вида за счет того, что оставить потомство сумеют только наиболее сильные и энергичные индивиды. Наконец, сильные животные лучше защищаются и обеспечивают выживание своего потомства [43, с. 200]. Лоренц полагал, что агрессивная энергия (имеющая своим источником инстинкт борьбы) генерируется в организме спонтанно, непрерывно, в постоянном темпе, регулярно накапливаясь с течением времени. Таким образом, развертывание явно агрессивных действий является совместной функцией:

1) количества накопленной агрессивной энергии

2) наличия и силы особых облегчающих разрядку агрессии стимулов в непосредственном окружении.

Таким образом, чем больше количество агрессивной энергии имеется в данный момент, тем меньшей силы стимул нужен для того, чтобы агрессия выплеснулась из вовне. Если с момента последнего агрессивного проявления прошло достаточное количество времени, подобное поведение может развернуться и спонтанно, при абсолютном отсутствии высвобождающего стимула. Одно из наиболее любопытных следствий теории Лоренца состоит в том, что с ее помощью можно объяснить тот факт, что у людей широко распространено насилие в отношении представителей собственного вида. Согласно Лоренцу, животные существа, в отличии от людей, наделены возможностью подавлять свое стремление нападению на представителей собственного вида, люди же обладают более сдерживающим началом. Т. е. человеческая способность к насилию превалирует над врожденными сдерживающими началами, подавляющими агрессивные действия.

Лоренц полагал, что участие в различных действиях, не связанных с причинением ущерба, может предотвратить накопление агрессивной энергии до опасных уровней. Он также утверждал, что любовь и дружеские отношения могут оказаться несовместимыми с выражением открытой агрессии и могут блокировать ее проявление.

Ардри Р., сценарист из Голливуда, археолог-любитель, написал несколько книг, благодаря которым, многие люди познакомились с популярной версией эволюционной теории. Ардри утверждает, что в результате естественного отбора появился новый вид — охотники: «Мы нападаем, чтобы не голодать, мы пренебрегаем опасностями, иначе перестанем существовать, мы адаптировались к охоте анатомически и физиологически» [4, с. 150].

Это охотничья природа и составляет основу человеческой агрессии. Итак, Ардри утверждает, что именно охотничий инстинкт как результат естественного отбора в сочетании с развитием мозга и появлением оружия, поражающего на расстоянии, сформулировал человека как существо, которое активно нападает на представителей своего же вида.

В отличии от сторонников эволюционной теории, социобиологи предполагают более специфическое основание для объяснения процесса естественного отбора. Их основной аргумент сводится к следующему. Влияние генов столь длительно, потому что они обеспечивают адаптивное поведение, т. е. гены приспособлены до такой степени, что вносят свой вклад в успешность репродукции, благодаря чему гарантируется их сохранение у будущих поколений. Таким образом, социобиологи доказывают, что индивиды скорее будут содействовать выживанию тех, у кого имеются схожие гены, проявляя альтруизм и самопожертвование, и будут вести себя агрессивно по отношению к тем, кто от них отличается или не состоит в родстве, т. е. у кого наименее вероятно наличие общих генов. Согласно социобиологическому подходу, агрессивные взаимодействия с конкурентами представляют собой один из путей повышения успешности репродукции в условиях окружающей среды с ограниченными ресурсами. Агрессия повышает генетическую пригодность индивида только в случае, если выгода от нее превышает затраченные усилия. Потенциальная цена агрессии зависит от риска смерти или серьезных повреждений у индивидов, которые должны выживать для обеспечения выживания своего потомства. Генетическая пригодность не повысится, если агрессивная конкуренция приведет к гибели рода, таким образом, согласно социобиологическому подходу, агрессия — средство, с помощью которого индивиды пытаются получить свою долю ресурсов, что, в свою очередь обеспечивает успех в естественном отборе [8, с. 108].

Критика приведенных выше теорий поднимает вопрос доказательства, требуя необходимости рассмотрения других факторов, которые могут способствовать агрессии. Сторонники эволюционного подхода не представляют прямых доказательств в пользу тех концепций, на которых базируются их аргументы. Например, не обнаружено генов, напрямую связанных с агрессией. Аналогичным образом не нашли подтверждения представления Лоренца об агрессивной энергии [12, с. 253].

Другая сторона проблемы доказательств связана с тем, что доводы основываются на наблюдениях за поведением животных [17, с. 136]. Критике подвергается и опыт обобщения наблюдений за животными, чей мозг устроен более примитивно и на которых менее, чем на людей, влияет общественный и культурный контроль. Некоторые критики упрекали этологов и социобиологов в том, что в своих теоретических построениях они склонны забывать об изменчивости человеческого поведения. Наша биологическая наследственность составляет потенциальную основу для весьма широкого спектра поведенческих проявлений, который включает в себя агрессию и насилие, но не сводится исключительно к ним. Мозг осуществляет регуляцию широкого диапазона человеческого поведения, а не обладает исключительной предрасположенностью к какой-либо одной форме поведения.

Хотелось бы повести итог сказанному: рассмотренные теории агрессии как инстинкта сильно разнятся в деталях, но все они сходны по смыслу. Так, центральным для всех теорий является положение о том, что агрессия — есть следствие по преимуществу инстинктивных, врожденных факторов, логически ведет к заключению о том, что агрессию почти невозможно устранить. Никакие позитивные изменения в структуре человеческого общества не смогут предотвратить зарождения и проявления агрессивных импульсов. Самое же большое, чего можно достичь, — это временно не допускать подобных проявлений или ослабить их интенсивность. Поэтому, согласно данным теориям, агрессия в той или иной форме всегда будет нас сопровождать, т.к. она является неотъемлемой частью нашей человеческой природы [17, с. 163].

Более же распространенным является предположение о том, что агрессия берет начало от побуждения, определяемого как «неинстинктивная мотивационная сила, являющаяся результатом лишения организма каких-либо существенных вещей или условий, и возрастающая по мере усиления такого рода депривации [32, с. 147]. В случае агрессии побуждения рассматриваются как производные от аверсивной стимуляции, и их напряжение снижается благодаря агрессивным действиям.

Согласно теории фрустрация-агрессия, предложенной Доллардом, фрустрация всегда приводит к агрессии в какой-либо форме и результатом фрустрации всегда является агрессия. При этом не предполагается, что фрустрация, определяемая как блокирование или создание помех для какого-либо целенаправленного поведения, вызывает агрессию напрямую, считается, что она провоцирует агрессию (побуждает к агрессии), что облегчает проявление или поддерживает агрессивные проявления. В отношении побуждения к агрессии, по мнению Долларда, решающее значение имеют три фактора:

1) степень ожидаемого субъектом удовлетворения от будущего достижения цели;

2) сила препятствия на пути достижения цели;

3) количество последовательных фрустраций.

То есть, чем в большей степени субъект предвкушает удовольствие, чем сильнее препятствие и чем больше количество ответных реакций блокируется, тем сильнее будет толчок к агрессии. В дальнейшем Доллард предположил, что влияние следующих одна за другой фрустраций может быть совокупным и это вызовет агрессию большей силы, чем каждая в отдельности. Из сказанного следует, что влияние фрустрирующих событий сохраняется в течение определенного времени. Далее Доллард внес поправку в свою теорию и пришел к выводу о том, что агрессия не проявляется в тот же момент времени прежде всего из-за угрозы наказания. Степень замедления в любом акте агрессии варьирует в прямом соответствии с предполагаемой тяжестью наказания, которое может последовать за этим действием.

Однако, несмотря на предположение о том, что угроза наказания оказывает сдерживающее влияние, она не рассматривалась сторонниками данной теории как фактор, ослабляющий актуальное побуждение к агрессии. Согласно Долларду, все акты агрессии играют роль некой формы катарсиса, снижая уровень побуждения к последующей агрессии. То есть, в отличии от Фрейда, Доллард настроен гораздо более оптимистично в отношении возможной пользы катарсиса. Фрустрированный индивид может переадресовать свои атаки другим объектам, по отношению к которым агрессивные действия могут совершаться беспрепятственно и безнаказанно. Это общее положение о смещении агрессии было расширено и пересмотрено Миллером Н. Он предложил особую модель, объясняющую появление смещенной агрессии — агрессии, направленной не на фрустраторов, а по отношению к совершенно другим людям. Автор предположил, что в подобных случаях выбор агрессором жертвы в значительной степени обусловлен тремя факторами:

1) силой побуждения к агрессии

2) стимульным сходством потенциальной жертвы с фрустрированным фактором, подразумевающее физическое или перцептивное сходство на смысловых характеристик

3) силой факторов, тормозящих данное поведение.

Миллер полагал, что барьеры, сдерживающие агрессию, исчезают более быстро, чем побуждение к подобному поведению, по мере увеличения сходства с фрустрированным агентом. Таким образом, данная модель предсказывает, что смещенная агрессия наиболее вероятно будет разряжена на лишениях, в отношении которых сила торможения является незначительной, но у которых относительно высокое стимульное сходство с фрустратором. По мнению Миллера, фрустрация порождает различные модели поведения, а агрессия является лишь одной из них.

С момента своего появления теория фрустрация-агрессия была объектом пристального внимания и выдержала не одну ревизию. Именно Берковиц Л. внес наиболее значитеные поправки и уточнения в эту теорию. Он утверждал, что фрустрация — один из множества различных аверсивных стимулов, которые способны лишь спровоцировать агрессивные реакции, но не приводит к агрессии напрямую, а скорее создают готовность к ней. Агрессия по его мнению возникает только тогда, когда имеют место быть соответствующие посылы к ней — средовые стимулы, связанные с актуальными или предшествовавшими факторами, провоцирующими злость, или с агрессией в целом. Согласно Берковицу, стимулы приобретают свойство провоцировать агрессию посредством процесса, сходного с классической выработкой условных рефлексов. Стимул может приобрести агрессивное значение, если связан с позитивно подкрепленной агрессией или ассоциируется с пережитым ранее дискомфортом, болью. «Стимулы, которые постоянно связаны с факторами, провоцирующими агрессию или с самой агрессией, могут постепенно склонять индивида, ранее спровоцированного или фрустрированного, к агрессии» [10, с. 450].

У сильно фрустрированных индивидов агрессивное побуждение может ослабевать только при условии причинения ущерба фрустратору. Если имеет место катарсис, то он происходит, потому что агрессор достиг своей агрессивной цели и тем самым завершил определенную последовательность в виде ответа на подстрекательство и агрессии. Далее утверждает Берковиц, безуспешные попытки причинить вред тому, кто вызвал фрустрацию, сами по себе являются фрустрирующими, т. е. они скорее могут усилить, а не ослабить стремление действовать агрессивно. Только успешные атаки, сопровождающиеся причинением ущерба объекту агрессии, способны ослаблять или полностью устранять агрессивное побуждение.

По мнению Зильманна Д., агрессия обусловлена возбуждением, т. е. конструктом, который можно наблюдать и измерять. «В данном случае возбуждение имеет отношение к раздражению симпатической нервной системы, что находит выражение в соматических реакциях — учащение пульса, повышение потоотделения и артериального давления» [32, с. 83].

Одним из наиболее любопытных аспектов теории Зильманна Д. является положение о том, что возбуждение от одного источника может накладываться (переноситься) на возбуждение от другого источника, таким путем усиливая или уменьшая силу эмоциональной реакции. Поскольку это возбуждение не угасает немедленно, даже если реакция индивида предполагает его ослабление, остатки медленно исчезнувшего раздражения могут вливаться в последующие, потенциально независимые эмоциональные реакции и переживания. Эти предположения уместны и для понимания человеческой агрессии. Подводя итоги, можно сказать о том, что теоретики, занимающиеся проблемой мотивации, достаточно оптимистично рассматривают возможности предотвращения агрессии или контроля над ней, т.к. приписывают ее скорее влиянию особых условий окружающей среды (аверсивных, фрустрирующих, возбуждающих событий), нежели врожденной предрасположенности к ней.

Когнитивные модели агрессии помещают в центр рассмотрения эмоциональные и когнитивные процессы, лежащие в основе этого типа поведения. Согласно этим теориям, характер осмысления или интерпретации индивидом агрессивных действий, оказывает определяющее влияние на его чувства и поведение, а степень эмоционального возбуждения или негативной аффектации, переживаемой индивидом, влияет на когнитивные процессы, занятые в определении степени угрожающей опасности.

В своих поздних работах Берковиц Л. Говорит о том, что именно эмоциональные и познавательные процессы лежат в основе взаимосвязи агрессии и фрустрации. В соответствии с его моделью образования новых когнитивных связей, фрустрация и другие аверсивные стимулы провоцируют агрессивные реакции путем формирования негативного аффекта. Берковиц утверждает, что препятствия провоцируют агрессию лишь в той степени, в какой они создают негативный аффект. Блокировка достижения цели не будет побуждать к агрессии, если она не переживается как неприятное событие. В свою очередь, то, как сам индивид интерпретирует негативное воздействие, и определяет его реакцию на это воздействие. В редакции 1989 года теория Берковица гласит, что посылы к агрессии не являются обязательным условием для возникновения агрессивной реакции. Они лишь интенсифицируют агрессивную реакцию на наличие некого барьера, препятствующего достижению цели. Индивид, которого что-то спровоцировало на агрессию, является более восприимчивым и чаще реагирует на посылы к агрессии. Хотя агрессия может появляться в отсутствии стимулирующих ее факторов, фрустрировнный человек будет чаще обращать внимание на эти факторы, и они скорее всего усилят его агрессивную реакцию.

Зильманн Д. доказывал, что познание и возбуждение теснейшим образом взаимосвязаны, они влияют друг на друга на протяжении всего процесса переживания, приносящего страдания опыта и поведения. Таким образом, он отчетливо указал на специфичность роли познавательных процессов в усилении или ослаблении эмоциональных агрессивных реакций и роли возбуждения в когнитивном опосредовании поведения. В случае агрессии импульсивное действие будет агрессивным по той причине, что дезинтеграция когнитивного процесса создает помеху торможению агрессии.

Согласно этим когнитивным моделям, агрессию можно контролировать, просто научая людей реально представлять себе потенциальную опасность, которая может исходить от явно угрожающей ситуации или людей. При этом нельзя игнорировать важную роль эмоций в этих моделях поведения. И Берковиц, и Зильманн признают, что агрессия иногда бывает импульсивной, не подвластной контролю ресурса. А подходящим способом, по их мнению, научиться контролировать или устранять импульсивную агрессию является выработка конструктивных или неагрессивных привычек в ответ на провокацию. Другое общее теоретическое направление, у истоков которого стоит Бандура, в изучении агрессии включает в себя многие процессы, о которых уже говорилось в выше рассмотренных теориях., и рассматривает агрессию прежде всего как явление социальное, а именно как форму поведения, усвоенного в процессе социального научения. В соответствии с теориями социального научения, глубокое понимание агрессии может быть достигнуто только при обращении пристального внимания на:

1) то, каким путем агрессивная модель поведения была усвоена

2) факторы, провоцирующие ее проявление

3) условия, способствующие закреплению данной модели.

Согласно этой теории агрессия появляется только в соответствующих социальных условиях. Итак, агрессия включает в себя действия, за которыми стоят сложные навыки, требующие всестороннего научения. Хотя в теории социального научения особо подчеркивается роль научения путем наблюдения и непосредственного опыта в усвоении агрессии, вклад биологических факторов не отрицается. Совершение агрессивного действия зависит от основных нейрофизиологиских механизмов, однако влияние этих основных структур и процессов ограничено. Люди, по мнению Бандуры, наделены нейропсихологическими механизмами, обеспечивающими возможность проявления агрессии, но активация этих механизмов зависит от соответствующей стимуляции и контролируется сознанием. Поэтому формы проявления агрессии, частота этих проявлений, ситуации в которых оно развертывается во многом определяются факторами социального научения [7, с. 66]. Итак, агрессия приобретается посредством: биологических факторов и научения. Одним из важных способов усвоения человеком широкого диапазона агрессивных реакций — прямое поощрение такого поведения. Получение подкрепления агрессивных реакций повышает вероятность того, что подобные действия будут повторяться и в дальнейшем. Но, научение же посредством наблюдения оказывает на человека большее действие. Такой способ усвоения агрессии грозит опасны и последствиями.

Провоцируется же агрессия воздействием шаблонов, неприемлемым обращением, побудительными мотивами, инструкциями, эксцентричными убеждениями. Данная теория гораздо более оптимистично в отличии от других направлений, относится к возможности предотвращения агрессии и взятию ее под контроль. К таким контролирующим механизмам Бандура относит:

— внешнее поощрение, наказание, неприятные последствия, материальное вознаграждение

— викарный опыт — этот опыт может помочь наблюдателю составить представление о возможных последствиях подобного поведения

— механизмы саморегуляции — например, гордость, вина.

Анализ имеющейся литературы по проблеме агрессии показывает, что существует огромное количество разнонаправленных теоретических направлений, каждое из которых дает свое видение сущности, истоков агрессии, что позволяет говорить об отсутствии единого понимания термина «агрессии». Методические и концептуальные основания теорий человеческой агрессии не соответствуют довольно высокому уровню развития современной философии, в силу чего значительная часть теорий дает основания утверждать, что проблема человеческой агрессии по своей сути является одной из наиболее актуальных проблем современного мира.

1.2 Сущностные характеристики агрессии

агрессия полушарие мозг психический

При попытке определить содержание понятия «агрессия» мы сталкиваемся со значительными расхождениями между различными авторами. Так, наряду с определением агрессии как сильной активности, стремления к самоутверждению, к подчинению себе других людей или обладанию другими объектами [35, с. 120], встречается понимание под агрессией чувств, оскорбляющих, ранящих партнера и направленных на его уничтожение [18, с. 5]. Наиболее распространенными определениями агрессии в зарубежной психологии можно считать следующие:

1) основанное на оценке «поведения»: «агрессия — любой вид поведения, приносящий вред другому»

2) основанное на оценке намерения: «агрессия — это любое действие, имеющее целью причинение вреда другому» [39, с. 15].

Однако, ни одно из этих определений не способно охватить весь спектр ситуаций, связанных с причинением вреда другому человеку.

Бреслав Г. говорит о том, что агрессия — есть мотивированное деструктивное поведение индивида, противоречащее принятым правилам и нормам существования людей в социуме, причиняющее моральный, физический, материальный и психологический ущерб другим людям [15, с. 143].

Лоренц К. отмечает, что агрессия является едва ли не самой страшной и деструктивной по своей форме опасностью, которая грозит человечеству [43, с. 27].

Интересна точка зрения К. Хорни, которая рассматривает агрессию как один из механизмов психологической защиты [82, с. 120].

Басс А. предлагает понимать под агрессией любое поведение, содержащее угрозу или наносящее ущерб другим [9, с. 17].

Берковиц обращает внимание на то, что одной из главных проблем в определении агрессии является то, что этот термин подразумевает большое разнообразие действий, но несмотря на значительные разногласия склоняются к принятию следующего определения: агрессия — это любая форма поведения, нацеленного на оскорбление или причинение вреда другому живому существу, не желающему подобного обращения [17, с. 130].

Это определение предполагает, что агрессию следует рассматривать как модель поведения, а не как эмоцию, мотив, установку. Несмотря на то, что все эти факторы играют важную роль в поведении, результатом которого становится причинение ущерба, их наличие не является необходимым условием для подобных действий. Весьма важно определять агрессию не только как поведение, причиняющее вред или ущерб другим, но и как любые действия, имеющие целью достижение подобных негативных действий.

Агрессию можно определить и как физический акт, который иногда может запускаться и поддерживаться эмоциями, входящими в комплекс враждебности — гнев, отвращение, презрение и порожденными им образами и фантазиями, но она также может оказывать обратное влияние на этот комплекс, ослабляя или усиливая его. Таким образом, враждебность — сложное мотивационное состояние, а агрессия — детерминируемое этим состоянием поведение.

Как психическая реальность агрессия имеет конкретные характеристики: направленность, формы проявления, интенсивность. Так, агрессия может быть направлена на внешние объекты (люди, предметы) или на себя (тело, личность).

Агрессия принимает самые разнообразные формы — явные или латентные. Эти формы имеют отличия на четырех уровнях: 1) поведенческом; 2) эмоциональном; 3) когнитивном; 4) на уровне развития.

В поведенческом поле открытая агрессия предполагает прямое столкновение с жертвой и причинение физического вреда или угрозу такового. С возрастом она ослабевает. В эмоциональном аспекте гнев обычно является важным ингредиентом открытой формы агрессии [34, с. 160]. Для агрессивных субъектов, совершающих открытые акты агрессии, свойственна когнитивная дефицитарность, затрудняющая поиск и реализацию неагрессивных способов разрешения межличностных конфликтов. В плане развития и формирования отмечается, что открытая агрессия наблюдается особо рано у мальчиков.

Закрытые акты агрессии не предполагают прямого столкновения, выражающегося в сокрытии, нечестности, коварстве, распространении сплетен, с возрастом эта форма агрессии усиливается. Скрыто-агрессивные действия чаще всего менее эмоциональны и основаны на таких когнитивных способностях, как умение планировать и искусстве обмана. Они могут развиваться как хорошо отработанная стратегия избегания наказания. Скрытые формы агрессии выражаются в уходе от контактов, бездействии с целью навредить кому-то, причинение вреда себе и самоубийстве.

Интенсивность агрессивных актов коррелирует с их психологической функцией. Агрессия может выполнять для индивида такие важные функции, как отставание автономии, устранение источника угрозы или страдания, удаление препятствий на пути к удовлетворению потребностей, разрешение внутреннего конфликта, повышение самооценки. При этом агрессия частично или полностью может не осознаваться хозяином.

Таким образом, агрессия как внутренняя побудительная тенденция — это неотъемлемая часть личностной динамики.

Склонность к агрессии детерминируется особенностями индивидуального развития человека. Характер агрессии во многом определяется возрастными особенностями человека. Каждый возрастной этап имеет специфическую ситуацию развития и выдвигает определенные требования к личности. Адаптация к возрастным требованиям нередко сопровождается различными проявлениями агрессии. Так, например, агрессия — достаточное обычное явление для детского и подросткового возраста.

К индивидуально-личностным характеристикам, потенцирующим агрессию, относят боязнь общественного неодобрения, раздражительность, подозрительность, предрассудки, склонность испытывать чувство стыда вместо вины. Важную роль в поддержании склонности к агрессии может играть убежденность человека в том, что он является единовластном хозяином своей судьбы, а также его положительное отношение к агрессии. Еще одной особенностью, влияющей на проявление агрессии, является способность личности переносить фрустрацию. Если агрессия способствует устранению фрустрации, то она с большей вероятностью усиливается в соответствии с законами научения. Проблемы могут возникнуть и в случае, если человек имеет повышенную чувствительность к фрустрации, а также если у него не выработаны социально приемлемые способы преодоления фрустрации.

Агрессия определяется влиянием семьи, сверстников, средств массовой информации. Дети учатся агрессии посредством прямых подкреплений и путем наблюдения агрессивных действий. Что касается семьи, то здесь существует влияние на становление агрессии оказывает степень сплоченности семьи, близость и характер взаимоотношений между членами семьи, а также стиль семейного руководства. Ребенок получает сведения об агрессии также из общения со сверстниками, дети учатся вести себя агрессивно, наблюдя за поведением других детей. Агрессия не возникает в социальном вакууме, наоборот, зачастую именно различные аспекты межличностных взаимодействий приводят к ее возникновению и предопределяют ее формы и направленность, так одной из самых сильных и устойчивых детерминант агрессии является провокация. Зачастую агрессия возникает только при одном предположении о том, что у другого человека имеются враждебные намерения, независимо от того, выражается это в прямых действиях «недоброжелателя» или нет. Характеристики объекта агрессии являются мощными детерминантами агрессии, в особенности ее пол и раса.

Весьма мощным посылом к агрессии являются сторонние наблюдатели, они могут играть роль подстрекателей, даже не будучи непосредственными участниками агрессивных взаимодействий, а происходит это двояким образом; во-первых, они могут подогревать кого-либо прямыми действиями, и во-вторых, сходный элемент может быть вызван самим фактом их присутствия на месте действия. Агрессию не всегда вызывают слова и поступки других людей, во многих случаях их вызывают или усиливают факторы, не связанные тесно с постоянно присутствующими процессами социального взаимодействия, это внешние детерминанты агрессии, т. е. это те особенности среды или ситуации, которые повышают вероятность возникновения агрессии. Из наиболее важных внешних детерминант агрессии одни являются элементами естественного окружения, другие включают в себя ситуационную информацию, третьи влияют на самосознание [17, с. 173]. Так, например, высокая температура воздуха повышает вероятность проявления агрессии. Некоторые данные свидетельствуют о том, что теснота, шум, усиливая возбуждение, способствуют возрастанию агрессии. Степень агрессии возрастает и в случае, когда в воздухе сдержатся загрязняющие агенты. И, наконец, агрессия может усиливаться за счет тех аспектов ситуации, которые влияют на степень и характер личностного самосознания. Так, снижение уровня личностного самосознания, которое может быть описано в терминах процессов дезингибиции и деиндивидуализации, способствует возникновению агрессии [9, с. 179].

Необходимо отметить и факт влияния биологических процессов на возникновение человеческой агрессии, причем они могут оказывать свое влияние на индивида еще до момента его рождения. С. Медник говорит о том, что наследуется не склонность к агрессии как таковая, а какая-то характерная черта, увеличивающая возможность проявления агрессии. Половые гормоны, особенно тестостерон, в какой-то степени, действительно оказывают влияние на возможность проявления агрессии, но степень этого влияния довольно ограничена. Есть все основания предполагать, что механизм наследования предрасположенности к агрессии и механизм влияния половых гормонов могут иметь общую природу.

В ведении симпатической нервной системы находится нейроструктура, которая по достижению организмом определенного уровня возбуждения, производит запуск агрессии. Связь между возбуждением и агрессией зависит от опыта человека относительно соответствующих реакций на провокацию. Иначе говоря, биологические процессы всегда протекают в социальном контексте. Т. е. внешняя среда влияет на неврогенные связи, внутренние биологические процессы в значительной степени предопределяют характер наших реакций на средовые воздействия. Правильней было бы говорить не о решающем влиянии биологических или социальных факторов как детерминант агрессии, а признать, что на агрессию действуют оба типа факторов и оказывают взаимовлияние друг на друга [79, с. 555].

1. 3 Виды агрессии

Ввиду того, что проявления агрессии у людей бесконечны и многообразны, весьма полезным оказывается ограничить их концептуальными рамками. Так, по Басу, агрессивные действия можно описать на основании трех шкал: физическая — вербальная; активная — пассивная; прямая — непрямая. Физическая агрессия характеризуется использованием физической силы против другого лица/ объекта; вербальная сопровождается выражением негативных чувств, как через форму, так и через содержание вербальных реакций; прямая агрессия направлена непосредственно против какого-либо субъекта / объекта; действия, сопровождающие косвенную агрессию направлены на другое лицо окольным путем и отличаются неупорядоченностью; аутоагрессия проявляется в самообвинении, самоуничижении, нанесении себе телесных повреждений, самоубийстве. Термин враждебной агрессии приложим к случаям проявления агрессии, когда главной целью агрессора является причинение страдания жертве — «агрессия во имя агрессии». Инструментальная агрессия, способствует удовлетворению «неагрессивного» мотива, т. е. причинение ущерба не является целью агрессивных действий, а скорее выступает в роли инструмента для реализации различных желаний. Но, по мнению Бандуры, и инструментальная, и враждебная агрессия направлены на решение конкретных задач, поэтому оба эти типа можно считать инструментальной агрессией [7, с. 134].

Перечисленные классификации можно дополнить делением агрессии на групповую и индивидуальную, реальную и символическую. Н. Д. Левитов предлагает следующую классификацию агрессии:

— типичная для характера человека агрессия

— нетипичная для характера человека агрессия

— эпизодическая, приходящая агрессия [42, с. 132].

Отмечаются многочисленные попытки классификации агрессии с позиции социальной нормативности поведения субъекта, в этой связи Левитов Н. Д. разделяет агрессию на инициативную и оборонную, а также выделяет «общественно и этически оправданные поступки» — социально одобряемая спортивная злость, и «недопустимую грубую форму обращения с человеком, предметом» [42, с. 135].

Раттер М. говорит о том, что более полезной с теоретической и практической точки зрения может оказаться классификация агрессии на следующие виды:

1) агрессия у субъектов, усвоивших нормы и правила, регулирующие отношения в обществе

2) агрессия у субъектов, не усвоивших данные нормы или присвоивших качественно иную систему ценностей [60, с. 111].

Додж и Койи предложили использовать термины реактивная и проактивная агрессия [29, с. 153]. Реактивная агрессия предполагает возмездие в ответ на осознаваемую угрозу, проактивная агрессия направлена на получение определенного позитивного результата.

Э. Фромм понимает под агрессией все те действия, которые причиняют (или намерены причинить) ущерб другому человеку, животному или неживому объекту, поэтому необходимо осознать, что под эту категорию попадают нередко весьма разнообразные типы реакций и импульсов. На этом основании, он предлагает различать агрессию биологически адаптивную (доброкачественную) и злокачественную [75, с. 135]. Доброкачественная агрессия способствует поддержанию жизни, это реакция на угрозу витальным интересам индивида, она заложена в филогенезе и свойственна как животным, так и людям; она носит взрывной характер и возникает спонтанно как реакция на угрозу, а следствие ее — устранение либо самой угрозы, либо ее причины.

Злокачественная агрессия (деструктивность и жестокость) вовсе не является защитой от нападения или угрозы, она приносит биологический вред и социальное разрушение, и характерна только для человека. Главные ее проявления — убийство и жестокие истязания — не имеют никакой цели, кроме как получение удовольствия. Причем эти действия наносят вред не только жертве, но и самому агрессору. В основе злокачественной агрессии не инстинкт, а некий человеческий потенциал, уходящий корнями в условия самого существования человека. Также Фромм выделил такой вид агрессии, как псевдоагрессию — это действия, в результате которых может быть нанесен ущерб, но которым не предшествовали злые намерения, к основным видам псевдоагрессии относят непреднамеренную агрессию, игровую агрессию, агрессию — самоутверждение. Игровая агрессия не имеет никакой разрушительной цели и никаких разрушительных мотиваций, преднамеренная же агрессия носит случайный характер, а агрессия — самоутверждение повышает способность человека к достижению целей, и поэтому она значительно снижает потребность в подавлении другого человека.

В заключении хотелось бы сказать о том, что все перечисленные виды агрессии в той или иной степени отражают уровень социализированности индивида и степень усвоения им сущности социальных норм.

Вся история человечества убедительно доказывает, что агрессия является неотъемлемой частью жизни личности и общества, более того, она обладает мощной притягательной силой и свойством заразительности — большинство людей на словах отвергают агрессию, но при этом широко демонстрируют ее в своей повседневной жизни. Очевидно, что в норме агрессия носит оборонительный характер и служит выживанию. Она также является источником активности индивида, его творческого потенциала и стремления к достижению. Личность может и должна распознавать различные проявления агрессии и выражать ее в социально приемлемых формах, и, наконец, избегать насилия над другими или собой. Судьба собственной агрессии — дело личного выбора каждого человека, а задача овладения своей агрессией — одна из труднейших психологических задач вообще [63, с. 240].

2. Функциональная специализация полушарий головного мозга как психофизиологический феномен

2. 1 История открытия функциональной социализации полушарий головного мозга

агрессия полушарие мозг психический

Мозг был и пока остается величайшей загадкой. На заре развития медицины люди думали, что мозг работает как единое целое. Позже утвердилось догматическое толкование генеральном (левом полушарии) и субподрядном (правом полушарии).

Новые результаты научных исследований обращают внимание на общепринятый факт: функциональную асимметрию полушарий головного мозга человека. Наукой представлен широкий спектр доказательств медицинского феномена латеральной ассиметрии полушарий и их функциональной специализации при восприятии шизофрении. С учетом данных открытий в медицинской литературе появились термины «функциональная асимметрия головного мозга», «латеральная асимметрия полушарий», «функциональная специализация полушарий», «доминантность полушарий». История различных мировых культур древности показывает, что задолго до открытия специализации полушарий головного мозга древние люди ассоциировли левую половину тела (правое полушарие мозга) задачей и эмоциями, а правую половину тела (левое полушарие) с моралью и разумным отношением. Древнейшие мифы левую руку (правое полушарие) символически связывали с жертвенностью, женственностью, интуицией и мечтательностью, правую же руку (левое полушарие) с добром, правильностью, мужественностью и логикой.

Индейцы некоторых племен разграничили использование рук. Правой писали, а левой музицировали. Арабы едят правой рукой, а моются левой. Наши предки считали, что всякая ведьма — левша. Если младенец отказывается брать левую грудь — это считалось одним из ведущих из признаков, что он станет святым. Полагалось, что девочка может быть зачата с помощью семени левого яичка, а мальчик — с помощью семени правого яичка.

Считается, что о различиях между правым и левым полушариями головного мозга первым заявил Гиппократ. Различия были обнаружены им при наблюдении за ранеными воинами. У воинов, получивших ранение правой половины головы, отмечался паралич левой половины тела, а у воинов, раненных в левую половину — паралич правой половины тела. На этом основании Гиппократ сделал вывод, что «мозг человека двойной».

Разницу в последствиях повреждения каждого полушария описывали и клиницисты XVII—XVIII вв., однако осознанный анализ наблюдений начался в XIX веке при изучении афазии [52, с. 244].

Афазия — заболевание, при котором отмечается нарушение воспроизведения или понимания членораздельной речи, возникающее при локальных поражениях коры левого / правого полушарий и представляющее собой системное расстройство различных видов речевой деятельности. Оно обнаруживается при повреждениях мозга, тогда как в самом речевом аппарате нарушения отсутствуют.

В 1836 году никому не известный французский сельский врач Марк Дакс выступил с небольшим докладом на заседании медицинского общества Монпелье (Франция). Дакс заметил признаки повреждения левой половины (полушария) мозга более чем у 40 больных афазией. Ему не удалось обнаружить ни одного случая афазии при повреждении только правого полушария. Дакс суммировал все эти наблюдения и пришел к следующему выводу: каждая половина мозга контролирует свои специфические функции; причем с речью связанно именно левое полушарие. Эти данные не были замечены научной средой и только в 1861 году на заседании Общества антропологов в Париже Эрнст Обуртен представил доклад о локализации центра речи в лобных долях. Сообщение это оказало значительное влияние на представления Поля Брока, который впоследствии дважды докладывал в Обществе о больных с клиническими признаками афазии, имеющих повреждения в левой лобной доле. Поль Брока, антрополог, хирург, государственный деятель, получил всемирную известность за свои нейроанатомические исследования. Он открыл структуры, позже названные лимбической системой, и описал область мозга, связанную с нарушениями экспрессии речи, сейчас эта область называется зоной Брока. Она включает в себя участок, прилегающий к двигательной зоне коры и управляющий мышцами лица, языка, глотки. Он выявил разницу в среднем весе левого и правого полушарий [81, с. 136]. Наконец, именно он предложил правило Брока, согласно которому, полушарие, отвечающее за речь, противоположно ведущей руке. Современные данные вносят значительные коррективы в это правило.

Представление о латеральной асимметрии полушарий головного мозга активно разрабатывалось и немецким психиатором К. Вернике. Он описал участок мозга, повреждение которого вызывает вербальную амнезию, названную позднее афазией Вернике.

К 70-м годам XIX века было накоплено большое количество данных, свидетельствующих о преимуществе левого полушария над правым, прежде всего в сфере речевого общения. Это привело к представлению о доминантности левого полушария, которое было сформулировано английским неврологом Хьюлингсом Джексоном. Он предположил, что ведущая роль левого полушария связана с его вербальными и волевыми функциями, т. е. оно имеет непосредственное отношение к речи, письму, чтению, речевому мышлению. Правое же полушарие субмодальное, т. е. ему отводилась подчиненная роль [28, с. 163]. Тем не менее, Х. Джексон полагал, что возможно получение новых данных о ведущей роли правого полушария в каких-то иных функциях. Однако, это замечание не получило известности, и поэтому в конце XIX — начале XX веков наибольшую распространенность получило представление о доминантности левого полушария.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой