Журналистское расследование ресторанного бизнеса г. Новосибирска

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Журналистика


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Введение

Актуальность работы. Размышляя об истоках расследовательской журналистики в России, в ряду, если можно так сказать, первооткрывателей этого вида деятельности многие исследователи первым называют А. С. Пушкина — автора «Истории Пугачева». Чем объяснить, что гений российской поэзии вдруг занялся, казалось бы, не свойственным ему делом — расследованием обстоятельств пугачевского восстания? Объяснения найдутся разные. Но одно из них, очевидно, может претендовать на роль наиболее универсального: по-настоящему выдающаяся личность всегда стремится, как говорили современники поэта, «порадеть» отечеству своему, помочь ему быть великим, процветающим. Такие люди, как никто другой, остро ощущают свое предназначение, дело, которое они должны непременно осуществить в определенный момент жизни. Вероятно, так и Пушкин (однажды и вдруг) осознал необходимость глубокого изучения пугачевского восстания, чтобы затем объяснить России истинные причины и обстоятельства того, что могло привести ее к катастрофе. К такому выводу подводит сам характер проведенного им серьезнейшего расследования. Оно представляет собой образец обстоятельности и добросовестности в осуществлении расследовательского замысла, определяя важнейшие «параметры» будущих трудов подобного рода.

Знакомство с «Историей Пугачева» наводит, прежде всего, на мысль о том, что ее автор проделал колоссальную работу по сбору документальных фактов. В «Истории» фигурируют известные личности, видные полководцы, мыслители соответствующего времени. С точностью до минуты описывает автор многие события, произошедшие задолго до его рождения, уделяет большое внимание деталям, составлению исторических портретов, благодаря которым читатель может представить царившую во времена пугачевского бунта атмосферу в обществе.

Расследовательская деятельность «тружеников пера» в России только кажется молодой, в действительности она имеет достаточно глубокие корни в дореволюционной литературе и журналистике. При всей трудности задачи — проследить скрупулезно путь становления данного вида гражданского подвижничества — важно все-таки наметить (хотя бы пунктирно) основное направление его развития. Оно может быть обозначено вехами, в качестве которых служат опыт расследовательства, накопленный выдающимися российскими писателями и журналистами; заложенные ими отечественные традиции, принципы расследовательства как служения идеалам добра и справедливости, равенства перед законом, разоблачения зла, человеконенавистничества.

Степень разработанности проблемы. В разработке данной проблемы можно выделить работы С. А. Белановского, И. Д. Фомичевой, М. М. Ковалевой, Л. В. Кашинской, Г. В. Лазутиной, рассматривающих вопросы журналистики и журналистских расследований.

Объект исследования — метод включенного наблюдения в журналистском расследовании ресторанного бизнеса г. Новосибирска.

Предмет исследования — ресторанный бизнес г. Новосибирска.

Цель данной работы — рассмотреть использование метода включенного наблюдения в журналистском расследовании.

Задачи исследования:

— выявить сущность журналистского расследования;

— выявить особенности журналистского расследования;

— изучить использование различных методов в расследовании;

— рассмотреть метод «включенное наблюдение» и его использование;

— выявить особенности ресторанного бизнеса и провести расследование с использованием метода «включенное наблюдение».

Работа состоит из введения, трех глав и заключения. В первой главе рассматриваются теоретические аспекты журналистского расследования, его сущность и особенности. Во второй главе рассматриваются различные методы, которые можно использовать в журналистском расследовании, а также уделяется особое внимание методу «Включенное наблюдение». В третьей главе анализируется современный ресторанный бизнес в г. Новосибирске. В заключении подводятся итоги и делаются выводы. Библиография включает в себя 25 источников.

1. Теоретические аспекты журналистского расследования

1.1 Сущность журналистского расследования

Журналистское расследование не может появиться на свет без инициативы, идеи и усилий со стороны журналиста. Это материал, обладающий высокой новостной ценностью и большой значимостью для общества. Расследование основывается на множестве источников информации -- людях, документах и личном наблюдении. Во многих случаях на поверхность выплывают материалы, которые власти предпочли бы не раскрывать. Но иногда в материалах содержится информация, полученная непосредственно от представителей власти.

Любой журналист может заниматься расследованием. Для этого требуется любознательность, желание бороться с несправедливостью и скептицизм, граничащий с цинизмом или нигилизмом.

Основными орудиями репортера являются:

1. Люди как источники информации

2. Разного рода документы и умение работать с ними

3. Терпеливо и умело проведенные интервью

4. Высокая мораль и чувство социальной ответственности.

Репортеры должны уметь хорошо делать свое дело. Особенно важны аккуратность и здравый смысл, так как расследования порождают противников, готовых зацепиться за малейшую фактическую неточность, чтобы дискредитировать все расследование.

Преподаватель журналистики Бостонского университета Майкл Берлин в 1995 году прочитал (в рамках программы Фулбрайт) в Московском государственном университете цикл лекций. Особенно интересными оказались они для начинающих российских инвестигейторов, потому что, работая в свое время в газете «Нью-Йорк Пост», Майкл Берлин занимался именно журналистскими расследованиями. Многое из его богатого опыта легко перекладывается и на нашу почву.

Служба обществу и сильное желание журналистов бороться за правду и справедливость являются основными мотивами журналистского расследования. Привлекательными сторонами в расследовании являются для журналиста возможность завоевать хорошую репутацию, получить повышение по службе, а также возможная финансовая выгода, например, от издания книги по результатам расследования. Для СМИ -- это репутация защитника общественных ценностей, возможность завоевать доверие своих читателей.

Журналист никогда не должен высказывать в материалах собственного мнения. Вместо того чтобы заявить, что кто-то берет взятки, или является жертвой, или разбазаривает общественное добро, журналист должен построить солидную и, основанную на фактах структуру, чтобы ПОКАЗАТЬ читателю весь процесс нарушений и указать на источник проблем. Журналист, занимающийся расследованием должен действовать в рамках законности и соблюдать нормы этики -- иначе он ничем не будет отличаться от тех, чью деятельность он расследует. Никаких краденых документов. Никаких взяток за информацию. Никаких незаконных проникновений на частную территорию, за исключением тех случаев, когда журналист готов нести за это судебную ответственность.

Иногда идея о проведении расследования подсказывается кем-то. Иногда агентства по расследованиям привлекают к работе журналистов. А иногда репортер просто задает себе вопрос: Почему было принято такое решение? Оно не справедливо! Почему данное учреждение (школа, суд, больница, служба по уборке мусора) не работает так, как положено? Не всегда ответ на эти вопросы содержит информацию о коррупции или злоупотреблениях. Но это не значит, что о подобных вещах не стоит писать. Если виновна система, а не люди, то это не менее важно. Иногда в ходе расследования требуется восстановить ход важных событий после того, как они уже произошли, и с большей точностью, чем они были описаны источником. Фактов, заслуживающих расследования, всегда больше, чем времени и людей, которые могли бы этим заняться. В предварительном порядке начните с изучения сразу нескольких аспектов дела пока не убедитесь, что выполнение задачи реально и стоит затраченных усилий. На следующем этапе необходимо заручиться поддержкой редакторов.

Репортер должен построить собранный материал в сюжет так, чтобы показать читателям направление удара, квинтэссенцию расследования. Сюжет определяет, как журналист ПОКАЖЕТ главное. После построения сюжета неизменно обнаруживаются пробелы в логической последовательности событий. Для заполнения этих пробелов потребуются дополнительные исследования, новые интервью и документы. Дальнейшее -- дело репортерского ума, пера, фантазии, «архитектурного» дара. Сюжет раскопанной истории вовсе не обязательно станет сюжетом журналистского материала. «История» должна работать на идею статьи, на поставленную проблему, а не наоборот.

Заложенные Марком Твеном основы инвестигейтерства получили дальнейшее развитие в творчестве многих других авторов. Особенно ярко они проявились в деятельности так называемых разгребателей грязи. Это понятие возникло в Америке в конце XIX века, когда в результате бурного роста экономики там появляются массовые популярные журналы, в том числе издание Бенджамина Флауэра — «Арена». Будучи человеком образованным и глубоко религиозным, он весьма критически относился к американской действительности. Контраст нищеты и колоссальных богатств, всепроникающая коррупция и взяточничество — все это, по его мнению, свидетельствовало о моральном падении нации.

Флауэр вынашивал идеи нравственного возрождения Америки. Он считал, что если людям открыть глаза на последствия их неблаговидных поступков, то они исправятся, станут лучше. Именно с этой целью и создает Флауэр свой журнал. «Арена» пыталась привлечь внимание к таким проблемам, как засилье монополий, коррупция, контрасты большого города и пр. Журнал стал прямым предшественником прогрессивного движения разгребателей грязи — ряда писателей и публицистов, ставивших своей задачей привлечение общественного внимания к различным порокам и злоупотреблениям во всех сферах общественной жизни. Наиболее активными участниками этого движения были такие талантливые журналисты, как Синклер, Стеффенс, Бэйкер, Тарбелл, Филлипс, Адамс, Салливен, Уайт и многие другие. Они верили в высокие идеалы истины и справедливости и поэтому считали необходимым разоблачать зло во всех его проявлениях, «со слепым упорством» пытались пробудить гражданскую совесть в бизнесменах, финансистах, государственных чиновниках. Большие надежды возлагали они на реформы, как главное средство борьбы со злом и коррупцией. В публикациях разгребателей грязи не было практических предложений для решения тех или иных проблем, журналисты апеллировали к общественному сознанию, считая, что какие-либо организованные действия — удел политических деятелей.

Наряду с «Ареной» трибуной для журналистов, представителей расследовательско-критического направления в журналистике (разгребания грязи), были массовые журналы «Космополитэн», «Кольерс», «Саксес», «Эврибодиз», «Макклюрс», «Мансиз», «Леслиз» и др. О чем конкретно они писали? Темы были самые разные. Например, «Кольерс» активно выступал против шарлатанства в медицине. Скажем, в номере от 7 октября 1905 года Сэмюэль Гопкинс Адамс опубликовал статью «Великий американский подлог», нанеся тем самым серьезный удар по фабрикантам лекарств. С фактами в руках он доказывал, что патентованные лекарства, так широко рекламируемые в печати, не только не приносят облегчения больным, но и разрушают здоровье людей, ибо содержат алкоголь, опий, морфий, кокаин и другие наркотики. В результате само название статьи стало одним из популярных лозунгов времени.

В 1909 году журнал «Кольерс» выступил против правительственных спекуляций природными ресурсами Аляски. Эффект разорвавшейся бомбы вызвала, например, статья К. П. Конолли «Большие работы для отбеливающей кисти», в которой автор обвинял сенатора Баллинджера в чудовищных спекуляциях землями Аляски. Журнал «Саксес» начал печатать роман Эптона Синклера «Джунгли» об ужасающих условиях труда на чикагских скотобойнях. В 1905 году в «Эврибодиз» появилась серия статей Ч. Э. Рассела под названием «Величайший в мире трест» о том, как заправилы бизнеса наживаются на медяках бедняков. А серия Лоусона «Бешеные финансы» в 1907 году способствовала мгновенной распродаже этого журнала — его тираж достиг полумиллиона экземпляров. Не отстал от «собратьев» и «Космополитэн», опубликовав в марте 1906 года нашумевшую статью Филлипса «Измена сената». На страницах «Хэмптоне» по вопросу о женском равноправии выступила Рета Чайлд Дорр, взбудоражив своей статьей не только женское, но и мужское население страны.

Следует заметить, что на страницах изданий выступали не только сами журналисты, но и читатели. Особенно активно опирался на них «Амэрикэн мэгэзин», который из номера в номер давал рубрику «Сума пилигрима», под которой печатались письма читателей, отклики на публикации, редакционный комментарий под названием «В доме порока». Надо заметить, что этот журнал вел также активную полемику с президентом Рузвельтом, который и назвал впервые критически настроенных авторов издания «разгребателями грязи».

Движение этих расследователей оказало огромное влияние на дальнейшее развитие журналистики, как в Америке, так и в других странах. Можно поэтому смело считать их родоначальниками нового жанра — «обличительной» статьи. Журналисты, выступающие в рамках этого жанра, делают ставку на объективность, беспристрастность. К тому же это позволяет им говорить от имени рядового читателя, который не хочет, чтобы его кто-то грабил или обманывал. Очевидно поэтому, например, американские журналисты, сотрудники «Вашингтон пост» Карл Бернстайн и Боб Вудворд сумели раскрутить уотергейтский скандал, который привел к отставке президента США Ричарда Никсона. Крепки позиции последователей разгребателей грязи в японской журналистике. Как однажды отметила газета «Совершенно секретно», в этой стране печать рассказывает практически обо всех важных событиях, преступлениях, аферах и тому подобном, несмотря на стремление людей, в них замешанных, сохранить все в тайне. Подобное можно сказать и об эффективности расследовательской журналистики Германии и ряда других стран. Не удивительно, что жанр «обличительной» публикации пользуется большим спросом самой широкой аудитории.

В отличие от инвестигейтеров или разгребателей грязи, папарацци рождены несколько иными обстоятельствами. А именно — желанием изданий выжить в условиях современного рынка, господства жесткой конкуренции, борьбы за тираж. Сделать это, если не угождать самым низменным потребностям аудитории (пусть она будет и разношерстной — главное, чтобы была большой), очень трудно. В известной мере то, что делают папарацци, нужно не только им, их аудитории, но и самим их «жертвам», которыми, как уже говорилось, чаще всего являются всевозможные знаменитости, «звезды».

«Если звезды зажигают, значит это кому-нибудь нужно… И не кому-нибудь, а натурально всем. Прежде всего — самим „звездам“: тебя знают, на тебя смотрят, тобой любуются. Этот механизм работает по классическому рыночному принципу: „спрос рождает предложение“. С одной стороны, „очень важные персоны“ из мира политики, бизнеса, искусства нуждаются в повседневной „раскрутке“ и рекламе, с другой — публика желает знать своих „героев“. А между ними находятся средства массовой информации, которые с большей или меньшей степенью готовности выполняют социальный заказ как одних, так и других. Не случайно последние годы вызвали к жизни бесчисленное количество изданий, специализирующихся на рассказах о жизни знаменитостей. А поскольку значительная часть публики предпочитает получать информацию в облегченной форме (то есть не читать, а смотреть или даже подглядывать в замочную скважину), то становится понятно: без репортеров светской скандальной хроники, именуемых „папарацци“, в современном обществе обойтись никак невозможно».

В силу этого статьи во многих изданиях становятся менее качественными, серьезными, а журналистика в целом все больше превращается в арену развлечений. Все чаще не могут печататься обширные аналитические материалы, например, о нравственном воспитании или судьбах нации — издатели полагают, что их просто не будут читать. Поэтому на рынке СМИ с огромным превосходством над качественной лидирует желтая и бульварная пресса.

В связи с этим претерпела определенные изменения расследовательская «обличительная» журналистика. Если в небольших по тиражу солидных политических газетах и журналах ведутся серьезные расследования в сферах политики, бизнеса, экологии, государственных учреждений (больниц, школ, тюрем и пр.), то развлекательные издания предпочитают иметь дело с особым видом журналистского творчества — материалами папарацци. В России они начали заявлять о себе не так давно, но во многих западных странах существуют уже несколько десятилетий. Это — люди, фанатично увлеченные своим делом. Рядового папарацци можно изобразить как попадающегося на каждом шагу потрепанного репортера (часто — с огромной фотокамерой), поджидающего свою жертву на выходе из какого-нибудь здания и готового в любую минуту нажать на спусковую кнопку аппарата. Как охотник на тигров, он готов ждать «добычу» сутками — не спать, не есть, быть лишенным нормальных гигиенических условий, и все ради того, чтобы застать известного человека в состоянии алкогольного опьянения, со своей спутницей жизни, врагом или «застукать» его за совершением аморального поступка.

Серьезные проблемы человечества папарацци волнуют мало. Его внимание практически не задевают махинации крупных государственных деятелей, гонка вооружений, радиоактивные отходы в почве и воде даже той страны, в которой он живет; мало интересуют военные конфликты, насилие в армии. Но он никогда не остается равнодушным, когда речь заходит о частной жизни популярных спортсменов, актеров, общественных деятелей, его интересуют, по сути, ничего не значащие детали и подробности. Стимулом для папарацци служит желание не нравственно переориентировать нацию, а получить как можно больше денег за свои снимки и тексты. А многие издания готовы платить огромные гонорары за материалы, делающие основную, в общем-то единственную, ставку на сенсационность, которая приносит неплохую прибыль. Часто папарацци не заботятся и о достоверности своих публикаций, качестве снимков. Их комментарии к фотографиям носят чисто развлекательный характер.

Нередко из-за жажды наживы они забывают о журналистской этике. Наглое вмешательство в частную жизнь человека порицается и карается не только законами о СМИ, но и конституциями в разных странах. И это — обоснованные ограничения, поскольку неуважение к личной жизни может привести не просто к нервным срывам у тех же известных личностей, а к настоящим катастрофам. Еще у всех на памяти, например, трагическая смерть принцессы Дианы, в которой, как утверждают, во многом виноваты именно папарацци, которые гнались за ее машиной на мотоциклах и мешали нормальному движению. Даже когда зажатая искореженным металлом принцесса умирала, они засняли ее, истекающую кровью, и хотели запродать свои «произведения» редактору крупнейшего в США бульварного журнала «Нэшнл инкуайер» Стиву Коцу. К чести этого человека, он не поддался на соблазн крупно заработать на кровавом снимке и послал репортеров вон. Этот пример наглядно демонстрирует, что живущие по принципам папарацци журналисты часто забывают о собственном достоинстве и превращаются в своего рода маньяков. Не случайно в обществе укоренилось отрицательное отношение к ним как к людям, лишенным нравственных принципов.

1.2 Особенности журналистского расследования

Между реальной конкретной ситуацией и более широкой, масштабной проблемой, из которых складывается тема журналистского произведения, существуют разные отношения.

Во-первых, реальная конкретная ситуация может нести в себе данную проблему, быть ее проявлением — и тогда она становится источником нового знания об этой проблеме, о породивших ее причинах, о неожиданных ее воздействиях и о поиске путей ее решения.

Во-вторых, реальная конкретная ситуация может содержать в себе опыт разрешения масштабной проблемы, демонстрировать пути преодоления трудностей, переживаемых многими, а также использованные для этого средства — в таком случае она дает основания для сообщения о полученном опыте.

В-третьих, реальная конкретная ситуация может проявить конфликтный характер последствий своевременно не разрешенной проблемы — и тогда она становится поводом для урока, для анализа этих последствий, для оценки поведения людей в непростых обстоятельствах жизни.

Реальные конкретные ситуации, о которых пишет журналист, бывают разными. Эти «закадровые» ситуации всегда проблемны, однако отсюда вовсе не вытекает, что проблемны все журналистские материалы: ведь непосредственным предметом отображения в них становятся конкретные ситуации, а они связаны с проблемами по-разному. Круг их обширен и разнообразен; одни из них — вечные, они разрешаются и возникают вновь, на новом уровне (скажем, проблемы сохранения жизни, противостояния войне, борьбы со злом); другие — порождаются определенным временем и обстоятельствами (как, например, комплекс экономических, политических и психологических проблем, возникших после распада Советского Союза). Факт тот, что нельзя сводить представление о существующих проблемах к официальным, выдвинутым властными структурами сугубо экономическим или социально-политическим задачам. Они, бесспорно, имеют архиважное значение, но не исчерпывают всех сторон бытия, волнующих человека. Если их не замечать, игнорировать, у аудитории неизбежно возникнет «информационный голод», толкающий на поиски хоть какой-то информации на этот счет, а в результате — снижение требовательности к ее качеству. Пример тому — история с «проблемой секса», а точнее — с проблемой сексуального здоровья, сексуального благополучия людей, которую долгие годы наша пресса «в упор не видела».

Информация вообще — не только массовая, не только социальная — обладает свойством управления: в этом ее сущность, она — «управляющая связь», она всегда действует как сигнал к изменению поведения объекта, поскольку несет в себе сведения об изменении его среды. Однако в зависимости от класса информации (природная — социальная), типа (специальная — массовая), рода (экономическая, политическая, эстетическая и т. д.), вида (скажем, в той же экономической информации можно различить фундаментальную и прикладную, или, говоря современным языком, бизнес-информацию) ее сигнальное действие обретает своеобразие: меняется мощность сигнала, его направленность, степень универсальности, императивности. Именно здесь ключ к пониманию природы разного воздействия произведений духовного творчества.

Особенности воздействия журналистского произведения — отсюда же. Вот почему есть основания согласиться с утверждением профессора Е. И. Пронина, что журналистский текст несет в себе особый вид информации — журналистскую информацию. Согласно его исследованиям она характеризуется комплексом свойств, вызывающих определенные типы реакции на публикации. Их зафиксировано три:

1. реакции вовлечения — действия (внешние или внутренние), в которых обнаруживает себя отношение получателя информации к описываемым реалиям;

2. реакции исполнения — действия, которые представляют собой непосредственное осуществление рекомендаций или вариантов поведения, предлагаемых журналистским текстом;

3. реакции социальной гарантии — действия (готовность к действиям), в которых проявляется ответственность определенных социальных сил за необходимые последствия публикации.

Данный комплекс объединяет в себе специфическое свойство журналистской информации с ключевыми свойствами всей информации и массовой информации, и в этом слиянии суть Конкретно дело обстоит следующим образом.

Во-первых, журналистская информация характеризуется общим для всей информации свойством действительности: будучи воплощением связи человека с окружающим миром, одновременно она есть объективно необходимый действительный инструмент воздействия на этот мир.

Во-вторых, журналистской информации присуще общее свойство всей массовой информации — универсальность. Состоит оно в том, что эта информация «срабатывает» далеко за пределами отдельных ситуаций, вызывая ускорение или торможение социальных процессов. Это третье свойство массовой информации, два других — общезначимость и общедоступность — нам уже известны. Нетрудно заметить, что универсальность производна от первых двух свойств. С другой стороны, она «снимает» их в себе, давая возможность при характеристике комплекса свойств информации того или иного рода обойтись указанием на нее как на интеграл.

Третье свойство журналистской информации присуще именно ей, является ее специфической чертой: она отмечена идеолого-этической направленностью, то есть способностью с той или иной мерой императивности поставить адресата информации перед выбором собственной линии поведения (отношения) в контексте соответствующих идеолого-этических ценностей, в частности представлений о добре и зле, о благе, о смысле жизни.

Вместе взятые, эти свойства обусловливают место и роль журналистской информации в массовых информационных потоках в обществе в целом, определяя ее пригодность к использованию в механизмах самоуправления общества: в системе гражданских отношений и общественно-политической деятельности с одной стороны; в механизмах власти — с другой; в личной практике членов общества — с третьей.

С этой точки зрения оказывается, что своеобразие прагматики журналистского произведения есть прямое следствие своеобразия самой журналистской информации, а идея его, в которой прагматические отношения текста и действительности фокусируются, не что иное, как проявление этой информации, определенный уровень средств, с помощью которых она себя выражает. Не случайно идея постигается адресатом текста при целостном восприятии произведения — это и служит свидетельством ее идентичности журналистской информации как таковой.

Журналистское произведение такого диктата и такой однозначности не предполагает. Его идея адресована человеку как социальному существу, склонному менять поведение на основе собственного решения, которое всегда связано с выбором — осознанием возможных альтернатив и предпочтением одной из них. Поэтому направляющий, подсказывающий характер идеи ни в коей мере не означает принуждения или директивы. В соответствии с семантикой текста она ориентирована на то, чтобы помочь человеку увидеть свою связь с проблемой, к которой восходит описываемая ситуация, и побудить к действиям, адекватным условиям. Однако выбор действий, принятие решения действовать — за личностью и опосредуется системой ценностей данной личности. Тот факт, что журналист, оценивая ситуацию, о которой пишет, опирается на свою систему ценностей, создает для адресата информации возможность сопоставить критерии оценок и тем самым либо упрочить, либо уточнить, либо поменять те или иные из них. Возникает, таким образом, по меньшей мере, два практически значимых уровня контакта журналистского текста с потребителем информации: уровень реалий и уровень сознания, а говоря корректнее — социальной практики и массового сознания, поскольку термин «реалия» не может исключать сознания, оно тоже есть факт реальности.

Сегодня в нашем обществе, и у журналистов в том числе, идет формирование системы ценностей, основанных на общечеловеческих гуманистических идеалах. Поэтому в большинстве журналистских произведений опорная идея заметно меняет окраску, свидетельствуя об определенных сдвигах в сознании журналиста. В то же время некоторая часть работников СМИ обнаруживает приверженность идеологии предшествующего периода, продолжая выдвигать в своих материалах в качестве опорных идей постулаты, вытекающие из коммунистических идеалов. Возникает политическая конфронтация внутри профессиональной общности журналистов, часто усугубляемая экономическими обстоятельствами: в ходе акционирования СМИ возникла зависимость многих из них от тех или иных соперничающих друг с другом финансовых и промышленных группировок. Как следствие в прессе возникает конкуренция опорных идей, существенно усиливающая процессы «брожения» в массовом сознании.

В отечественной журналистике 60−70-х годов рабочая идея чаще всего принимала облик развернутой программы деятельности по разрешению проблемы. Естественно, эта программа кардинальным образом отличалась от тех, которые принимаются в качестве официальных документов институтами власти или научными центрами. И все же при анализе в ней более или менее определенно обнаруживались все необходимые элементы про граммы: цель и средства деятельности, исполнители, социальные гаранты, на помощь которых исполнители могли рассчитывать. При этом журналист неизбежно выступал как лицо, берущее на себя ответственность за предлагаемые рекомендации. Очерки, корреспонденции и статьи Анатолия Аграновского сыгравшие огромную роль в пробуждении независимой общественной мысли и осуществлении многих ценных инициатив несли в себе классический пример идеи данного типа. Благодаря таким ярким представителям, как Аграновский, советская журналистика в тот период во многом выполняла миссию арбитра защитника, посредника, толкача, иной раз даже спасителя, пытаясь заставить действовать социальные институты, маховик которых прокручивался впустую. И все-таки очень часто конструктивная, блестяще обоснованная идея не срабатывала, особенно когда она базировалась на взглядах автора, восходивших к тем общедемократическим, общечеловеческим ценностям, которые идеология коммунизма не разделяла. К материалам такого рода партийно-государственная бюрократическая машина либо была глуха, либо откровенно не принимала их, обвиняя журналистов в субъективности, предвзятости, нарушении принципа партийности.

Процессы демократизации, прокатившиеся по всей стране, ориентация на плюрализм взглядов, мнений, форм собственности, форм организации поставили журналистское произведение в контекст новых общественных ожиданий. Отзываясь на них, журналистика должна была:

1. резко улучшить информирование общества о событиях, происходящих во всех сферах действительности (включая такие, о которых раньше вообще не было речи, скажем жизнь церкви), о деятельности всех без исключения социальных институтов (в том числе и тех, что прежде были официально закрыты для прессы, например органы государственной безопасности);

2. отказавшись от мессианской роли, возложить на себя роль общественного контролера за деятельностью властных структур и одновременно принять посильное участие в пробуждении творческой энергии, предприимчивости, активности членов общества;

3. отказавшись от жестко направленного воздействия на массовое сознание, создать возможности для самостоятельных духовных поисков членов общества и стимулировать эти поиски;

4. отказавшись от монополии на истину, ведущей к подмене самоопределения общественного мнения его жестко направленным формированием, обеспечить возможность свободного выражения разных мнений как естественной процедуры, опосредующей процесс самоуправления общества; -- увеличить посреднические усилия в процессах массового общения, направленных на реализацию межгосударственных, межнациональных, межинституциональных, межгрупповых межличностных контактов, создавая условия для укрепления взаимодействия, сотрудничества, взаимопомощи на всех уровнях.

В результате сложились новые отношения журналистики и общества, в силу чего произошли и серьезные изменения структуре рабочей идеи. Сохранив свой направляющий, побуждающий, подсказывающий характер, она в значительной степени отошла от того варианта «подсказки», который мы наблюдали в предшествующие десятилетия. Сейчас лишь в редких случаях журналист берет на себя заботу о глубокой проработке конкретного пути решения проблем на данных той или иной ситуации. Чаще всего он, обозначив, так или иначе, цель деятельности, которую нужно совершить для разрешения проблемы, предлагает вниманию читателя либо варианты средств, либо пути их поиска, оставляя выбор за непосредственными исполнителями.

Для западной прессы инвестигейторы и «разгребатели грязи» практически одно и то же. Сам жанр журналистского расследования предполагает всестороннее и подробное исследование некой мало изученной, закрытой или тщательно скрываемой темы, в процессе работы над которой приходится преодолевать нежелание определенных структур предоставить интересующую информацию. Понятно, что зачастую это просто невозможно сделать, будучи в лайковых перчатках. И тогда метод поиска материала становится не менее захватывающим, чем сама тема расследования. Впрочем, для относительно благополучного и развитого в материальном смысле этого слова общества интерес может предоставлять даже расследование неких особенностей производства корма для кошек. Дело не в теме, а в способах ее изучения и общественной значимости сделанных выводов.

Российская журналистика несколько сужает и заостряет понятие журналистского расследования. Оно еще не приобрело своей академической формы, но уже сейчас многие понимают под ним исследование темы, связанной со злоупотреблениями властью и коррупцией. Цель такого расследования -- предать огласке скрытые связи между властью и организованной преступностью. На самом же деле расследование как жанр не может быть связано рамками какой-то определенной проблемы. Талантливый журналист сумеет сделать блестящий материал, настоящий детектив, попытавшись, к примеру, выяснить, почему из ближайшего озера ушли бобры.

Основное отличие журналистского расследования как жанра заключается, пожалуй, в том, что автор не ограничивается постановкой проблемы и ее самостоятельным исследованием. Инвестигейтор, как правило, предлагает какие-то варианты ответов на возникшие вопросы, выводы, которые вытекают из проделанной им работы. Иной раз он может даже не делать этого открытым текстом, но собранные факты и комментарии к ним сами подтолкнут читателя или зрителя к правильному заключению.

Сугубо криминальная или правовая тема становится сегодня предметом многих журналистских расследований не случайно. Это специфическое, национальное российское отношение к закону, как к дышлу, во многом является причиной тех социальных, экономических и даже политических проблем, которые переплелись в нашем обществе. И если, как свидетельствуют социологические опросы, россияне ставят на первое место вопросы безопасности, то естественно, что журналистика как инструмент общественного мнения этому предмету и придает особое значение. Другое дело, что специфика работы с «острыми» темами такова, что она порой просто оказывается не каждому по душе или по силам.

Журналистское расследование -- задача чрезвычайно сложная и, случается, опасная для человека неподготовленного. Даже корифею от криминальной журналистики она не всегда по плечу, если действовать приходится в одиночку. Зато результаты могут превзойти все ожидания, если за дело берется целый коллектив. Именно тогда становится возможным полномасштабный сбор информации, ее грамотная обработка и проверка.

2. Методы в журналистском расследовании

2.1 Использование различных методов в расследовании

За исключением тех случаев, когда собеседник сам крайне заинтересован в том, чтобы его информация или комментарий появились в прессе, поиски достоверных сведений и «выуживание» их из различных источников -- самая, пожалуй, трудная часть журналистского расследования. И здесь очень важно сделать все для того, чтобы заставить человека общаться и предоставить необходимые данные даже тогда, когда он сам не очень хочет этого делать. В отличие от сотрудника правоохранительных органов, журналист ничем, кроме закона о средствах массовой информации, в данном случае не вооружен и правом официально вести дознание не обладает. Поэтому, в первую очередь, ему надо научиться правильно задавать вопросы и быстро определять, искренен с ним человек или лукавит.

В каком-то смысле это -- часть детективной работы. Поэтому тот, кто хочет освоить ее в совершенстве, узнает немало интересного, если посетит соответствующие лекции на юридическом и психологическом факультетах. Юристы научат методам следствия и дознания, тактике допроса. Психологи помогут овладеть тонкостями общения. Есть, наконец, специальная литература. Многое зависит еще и от начитанности, умения быстро и четко формулировать свои мысли. Филологи советуют для развития речи больше читать классику и следить за своим языком. Перейти в случае необходимости на уголовный сленг всегда можно, его освоить нетрудно, да и молодежная речь насыщена «феней» до предела. А вот изъясняться правильно для некоторых оказывается невыполнимой задачей.

Готовясь к беседе, необходимо сначала уяснить для себя главную задачу -- что именно надо услышать от собеседника. Если сталкиваетесь с какой-то проблематикой впервые, обратитесь к опыту коллег. Почитать в библиотеке материалы, которые были написаны по данному поводу еще до того, как эта тема заинтересовала. То, что для журналиста может показаться «открытием Америки», другим давно известно. Можно воспользоваться чужим опытом, чтобы продвинуться дальше. Определив тему и ее рамки, заранее подготовить вопросы.

Юристы подразделяют вопросы на основные, дополнительные, начальные, промежуточные, уточняющие, конкретизирующие, напоминающие, детализирующие и контрольные. Попытаться провести беседу так, чтобы в интервью были все эти вопросы. Их сложная конструкция поможет, как можно глубже исследовать проблему и не даст собеседнику переключиться на какую-то другую тему.

Формулировки должны быть четкими, ясными, конкретными и понятными. Самое лучшее -- это простые вопросы. Наводящие или улавливающие только запутают. Содержание вопроса не должно давать повода для предположительного ответа. Намеки и недоговоренность -- тот капкан, в который легко попадает журналист, пытающийся основывать свой материал на сомнительных фактах. Доверие к такому расследованию сразу же снижается, а его автор становится уязвим для исков о защите чести и достоинства.

Необходимо также учитывать, что и сама по себе постановка вопроса несет в себе определенную информацию. Поэтому стоит определиться заранее, до какой степени журналист хочет проявить перед собеседником свою осведомленность в теме разговора.

Наиболее сложная и довольно распространенная ситуация, когда по какой-то объективной или субъективной причине человек, особенно, если он -- лицо неофициальное, не хочет общаться с журналистом. При этом он может быть просто нездоров, или ему не нравится лицо журналиста, политическая ориентация издания, или он просто боится, что навредит себе, если даст интервью корреспонденту. Постараться уяснить четко, почему именно «клиент» не горит желанием рассказать все, что ему известно по интересующей проблеме. Апеллировать к здравому смыслу собеседника, объясните социальную значимость его поведения и сведений, которыми он располагает. Заинтриговать его какой-то собственной информацией, которая может быть ему любопытна. Невзначай, между делом «обронить» какой-нибудь факт, мимо которого он не сможет пройти равнодушно.

Необходимо учитывать темперамент человека, с которым общаетесь. Еще блестящий юрист А. Ф. Кони в своей работе «Память и внимание» отмечал, что по темпераменту можно предположить, в каком направлении будет собеседник строить свое повествование о том или ином событии.

В зависимости от темперамента в разговоре с лицами разных типов и воздействовать на них надо по-разному. Холерики, меланхолики и флегматики нередко теряют детали события. К ним надо проявлять больше терпения, чуткости, обходительности. На сангвиников лучше действует требовательность, строгость.

Золотое правило поведения журналиста -- не допустить ничего такого, что может вызвать негативное отношение. Быть доброжелательным, опрятным, не кичиться своей публичной профессией. В начале разговора непременно сообщить некоторые сведения о себе, своих целях, о материале, который собирается. Дать собеседнику возможность рассмотреть, привыкнуть. Попытаться заранее узнать, чтобы потом к слову использовать какие-то наиболее существенные факты из биографии этого человека. Психологи рекомендуют при первом общении не смотреть долго глаза в глаза. Некоторых типов это пугает, им кажется, что журналист агрессивно настроен.

Заранее необходимо подстроиться под «среду обитания» интересующей личности. Собираясь на презентацию или в представительство крупной фирмы, нужно одеться соответствующим образом. Свободная профессия не дает права пренебрегать чужими правилами, даже если они кажутся условностями. Нарушив их, можно кого-то обидеть. Точно также, не бравировать своим достатком, вливаясь в толпу митингующих или посещая бастующее предприятие.

Поставить себя на место человека, к которому пришли за информацией. Если это свидетель, уместно извиниться за причиняемое беспокойство. Если потерпевший -- посочувствуйте по поводу травмирующих его обстоятельств. Если довелось разговаривать с человеком, который подозревается в совершении преступления, убедить его в том, что версию обвинения изложите корректно, без ущерба для его чести и достоинства. Обязательно выполнить свое обещание.

Малейшая неточность в заметке или судебном очерке могут стать причиной судебного разбирательства. Чтобы не оказаться в проигрыше, недостаточно одного умения разбираться в понятиях, что такое честь, достоинство, деловая репутация. Надо уметь доказывать, что те или иные сведения соответствуют действительности и не порочат истца. Проблема в том, что судебная практика по делам такого рода еще не сложилась. В различных регионах по-своему трактуют даже одни и те же понятия.

Как уже говорилось, характер расследовательской деятельности современных российских журналистов предопределен, прежде всего, опытом, накопленным в этой сфере выдающимися отечественными писателями и журналистами — классиками, пропитан духом славных демократических традиций борьбы за справедливость, законность, гуманизм. Но в значительной мере этот характер складывается и под воздействием опыта зарубежных расследователей. В ряду известных первых зарубежных расследователей историки литературы и журналистики называют Юхана Стриндберга («Красная комната», 1879), Эмиля Золя (статьи, посвященные расследованию дела Альфреда Дрейфуса, подозреваемого в шпионаже, под заголовком «Я обвиняю», 1898), Теодора Вольфа («И это политика?», 1899) и др. Но особенно яркий, а главное — массовый вклад в становление расследовательской журналистики Запада был сделан в конце XIX — начале XX века американскими авторами.

В известной мере предшественником современных зарубежных инвестигейтеров был журналист, а затем писатель Сэмюэл Клеменс (1835−1910), первоначально сотрудничавший на страницах газеты «Территориэл Энтерпрайз» под псевдонимом Марк Твен и ставший затем родоначальником национальной американской литературы. Прежде чем заняться литературным трудом, он перепробовал массу специальностей — был наборщиком, лоцманом и т. д. Расследовательские мотивы впервые отчетливо проявились в его книге «Налегке» (1872). Написанная в традиционном для американской литературы жанре путешествий, она отличается богатством фактического материала. Повествование идет от первого лица, автор выступает непосредственным участником событий. Расследование занимает значительную часть произведения и в целом посвящено изучению истоков «серебряной лихорадки» в Неваде, а также связанным с ней махинациям местных дельцов.

Помимо главной темы расследования, в тексте произведения выделяются подтемы, представляющие собой «мини-расследования», со всеми присущими этому жанру атрибутами. Это, например, расследование политики правительства в Неваде и его взаимоотношений с губернаторами; изучение событий в мормонских поселениях соседней с Невадой Юты; выяснение деталей калифорнийской «золотой лихорадки» и др. В силу того, что автор писал роман, а не газетный материал, в книге наблюдается совмещение двух планов расследования: реального и пародийного, что вообще свойственно творчеству Твена. В реальном расследовании используются подлинные документы, наглядные факты, заимствованные из реальных источников, справки, газетные публикации и свидетельства очевидцев. В пародийный план включаются вымышленные документы, вместо свидетельств очевидцев — популярные на рудниках истории и анекдоты, слухи. Твен склонен и к преувеличениям. Однако пародийный план часто помогает воссоздать общую атмосферу события, что, конечно, важно и для подлинного расследования.

При сборе материала автор использовал различные методы получения информации, активно применяемые и современными журналистами-расследователями. Например, «метод перемены профессии», который проявляет себя на каждом новом этапе повествования, отрезке «пути» автора (ведь это книга путевых очерков). Рассказ о «серебряной лихорадке» начинается с изучения Невады и предпосылок ее процветания. Здесь Твен использует вполне конкретные фактические данные и даже ссылается на закон о создании «территории Невада», утвержденный в конгрессе. Но в то же время приводит и такой малоавторитетный источник, как «одно из преданий Карсонской долины». Казалось бы, оно не имеет непосредственного отношения к «серебряной лихорадке» (история об ирландской девушке, которая единственная из всех невадцев умела уживаться с обитавшими неподалеку нелюдимыми мормонами — членами религиозной секты: оказалось, что она постоянно носит с собой большой охотничий нож). Но введение подобных эпизодов отражает метод автора, его подход к работе с материалом. На первый взгляд беспорядочное, это нагромождение фактов, мелких происшествий, множества второстепенных героев с их собственными историями на самом деле помогает воссоздать обстановку, в которой происходит действительно важное, «глобальное» событие.

Вслед за предысторией «вступает в действие» главная тема. Первый ее пункт — «серебряная лихорадка», а также место и роль государства, правительства в этой ситуации. После того как в 1858 году в Карсоне было обнаружено серебро, в Неваду хлынули толпы стихийных переселенцев, которые начали быстро богатеть. В этих условиях правительство самой богатой территории оказывается едва ли не самым бедным и вынуждено вести настоящую борьбу за существование. Конгресс выделил на его содержание ничтожную сумму и вычитает деньги по каждому ничтожному поводу (например, за холщовую перегородку, отделяющую сенат от правительства, или за дрова, которые колол индеец, а не белые рабочие). Трудно сказать, где здесь вымысел, а где правда, хотя Твен утверждает, что в его руках перебывала масса документов: различные счета, имеющие отношение к тяжбе невадского и федерального правительств, копии законов, официальные инструкции и пр.

На протяжении повествования автор сменяет несколько ролей, что позволяет ему взглянуть на проблему с разных точек зрения. Вот он — помощник секретаря, имеющий дело с бумажной волокитой и вникающий во всевозможные махинации обоих правительств. В книге нигде больше не будет такого обилия законов, актов, инструкций, на которые постоянно ссылается автор. Оказывается, невадское правительство принимает участие в «серебряной лихорадке» и ее махинациях очень опосредованно, и пока старатели осваивают новые прииски, изобретают приспособления для добычи серебра и делят прибыль, оно занимается решением собственных проблем и выяснением отношений с Конгрессом Соединенных Штатов. Законодательный орган Невады, как уже сказано, не получает никакой поддержки от государства и потому вынужден сам искать средства к существованию. «Серебряная лихорадка» затрагивает его только в двух отношениях — в обоих случаях подтверждения документальны: при сборе налогов, когда составляются фальшивые сметы, а также в таком выгодном деле, как раздача лицензий на строительство дорог с правом взимать дорожные сборы (перевозка грузов в то время стремительно росла). Правительство так рьяно взялось за эти мероприятия, что, когда сессия закрылась, оказалось: на каждого гражданина в среднем приходится по три лицензии и, по общему мнению, для всех дорог могло не хватить места.

Далее автор включается в действие как непосредственный его участник, а не сторонний наблюдатель-чиновник. Из резиденции «местной администрации» действие переносится на прииск, в поселок, охваченный «серебряной лихорадкой». Меняется и характер документов, на которые ссылается автор. Кроме того, в текст активно включаются устные свидетельства участников разработок, сторонних наблюдателей, праздношатающихся, а также слухи и даже сплетни. Здесь переплетаются реальные факты и вымысел. Твен обозначает обстановку в поселке очень просто — «жужжание». «Заражены» все, кроме, может быть, местного правительства, озабоченного своей бесконечной «тяжбой с Соединенными Штатами». Это рассказ даже не о лихорадке, а об эпидемии, охватившей все общество: и богатые владельцы обогатительных фабрик, и рядовые старатели в серебряных рудниках, и знаменитости, и простые смертные говорят об одном — быстром способе обогащения. Отсюда множество баек, легенд о пьяницах и бездельниках (им даже в кабаке отказывали в кредите), за одну ночь превратившихся в обладателей огромных состояний.

Документы при этом вовсе не исчезают из текста, они просто меняют свое качество. Если раньше это были законы и инструкции, то теперь автор все чаще обращается к газетным публикациям (подлинным, приближенным к реальности или пародированным). Причем газеты выглядят в изображении писателя достаточно экзальтированными: они не просто «информируют» читателя или нечто «сообщают», а «поднимают истошный крик»; провозглашают каждый новый прииск «богатейшим из богатых», «чудом из чудес»; разглагольствуют о том, что «горы битком набиты благородными металлами», и т. д.

Интересен способ, которым автор знакомит читателя с обстановкой на руднике и некоторыми подробностями промысла. Махинаций он пока не касается: они были бы непонятны «непосвященному» — требуется определенная фактическая и терминологическая подготовка. И Твен «подстраивается» под своего читателя, сам превращается в наивного новичка, смотрит на разработки глазами неопытного человека. Чтобы ввести читателей в курс дела, он дает им точные и достоверные справки, помогающие понять смысл происходящего. Они встречаются в ходе всего повествования. Автор знакомит читателя с многими понятиями, которыми оперируют старатели. Например, разъясняет, что представляет собой серебряная порода, как определить содержание серебра на тонну руды, стоимость благородного металла и т. п.

Нередко писатель раскрывает суть процесса добычи серебра через собственный опыт. Рудник «Гумбольдт», куда он отправляется, — одно из многих подобных ему месторождений, о несметных богатствах которых кричат газеты. Если в начале расследования в описании обстановки на рудниках преобладали слухи и рассказы незнакомцев, сливавшиеся в общий гул («жужжание»), то теперь, когда герой «внедряется» в эту среду и смотрит на нее изнутри, картина меняется. Чаще слышится уже не гул толпы, а голоса отдельных «экспертов» — старых, опытных старателей, которые высказывают свое мнение, дают советы, учат новичков.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой