Деятельность псевдохристианских и исламских сект на территории Средней Азии в постсоветский период

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Религия и мифология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Введение

О проблеме, связанной с сектантской деятельностью в среднеазиатском регионе уже много лет говорится в современных среднеазиатских светских и религиозных (православных и мусульманских) изданиях, в публичных выступлениях политиков, культурологов и социологов. Говорится и в проповедях представителей двух основных религий, традиционных для жителей данного региона: ислама — для коренного населения, и православного христианства — для большинства европейского населения. Исходя из этого, становится ясно, насколько актуальна тема сектантской деятельности в Средней Азии.

Чтобы быть в состоянии помочь жертвам сектантства и их близким, необходимо иметь хотя бы базовую информацию как о самом феномене сектантства, так и об их учении и практике конкретных сект.

Цель данной работы — изучить особенности различных аспектов деятельности религиозных сект христианского и мусульманского толка на территории Средней Азии, куда традиционно включаются четыре суверенных республики: Киргизия, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан.

Для достижения цели в работе решаются задачи:

выяснить общие методы и приемы сектантов, используемые в среднеазиатском регионе;

рассмотреть деятельность сект «христианского» направления;

рассмотреть деятельность сект «исламского» направления.

При написании работы использовались материалы православных и независимых интернет сайтов, материалы официальных сайтов среднеазиатских сектантских «церквей», информация среднеазиатских информационных порталов, сообщения СМИ. Также использовались работы по данной теме клириков Среднеазиатской епархии, преподавателей Ташкентской Духовной семинарии, в частности проректора по учебной части священника Сергия Стаценко, председателя Просветительского отдела Ташкентской и Среднеазиатской епархии Русской Православной Церкви.

Кроме того, в работе принят во внимание опыт самого автора, приобретенный при общении с членами многих сект, действующих на территории Киргизии.

Автор выражает огромную благодарность своему научному руководителю кандидату философских наук, доценту кафедры теологии факультета дополнительного образования Православного Свято-Тихоновского Гуманитарного университета, преподавателя Белгородской Православной Духовной семинарии по предмету Феноменология религии Татьяне Александровне Полетаевой.

В работе не приводятся детализированные сведения о видах деятельности сект в регионе, имеющих стандартный характер, основанный на банальных шаблонах внутренней жизни и прозелитской деятельности, поскольку это хорошо описано в специальной литературе.

Работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка литературы.

1. Религиозная ситуация в Средней Азии в постсоветский период

1. 1 Рекогносцировка и виды сектантских организаций

Из приблизительно 50 миллионов населения среднеазиатского региона, около 2-х миллионов относят себя к православной культурной и вероисповедной традиции. Каждая из среднеазиатских республик не располагает сугубо моноэтническим составом населения. Статистические данные говорят, что в Средней Азии проживает более 130 наций и народностей. Миграционные процессы в древности, а также в новой и новейшей истории привели к тому, что коренные среднеазиатские этносы территориально распределены по принципу чересполосицы, а «пришлое» население не имеет национальной локализации и концентрируется по преимуществу в столичных и крупных городах региона. К этому необходимо добавить, что «европейское» население в постсоветский период стремится выехать из Средней Азии на этническую родину.

Данные обстоятельства вносят свои правки в стандартные схемы деятельности сектантов.

Деятельность новых псевдорелигиозных организаций — тоталитарных сект — проводится по всему миру, как правило, по типовым шаблонам, которые методически мало отличаются друг от друга в различных географических или этно-социальных регионах планеты. Но культурное и историческое наследие, социальная среда и ряд других факторов вносят свои коррективы, что порождает в деятельности региональных филиалов сект ряд особенностей, имеющих закономерный или аномальный характер.

Для более наглядного представления картины деятельности сектантов в среднеазиатском регионе, необходимо дать краткую характеристику их положения на территории республик Средней Азии. Речь будет идти о доминирующих псевдорелигиозных группах.

Зоны влияния сект в среднеазиатском регионе распределены следующим образом: в Таджикистане доминируют следующие псевдохристианские секты евангелических деноминаций: корейские евангелисты, пресвитериане и харизматы, а также секта новоапостольцев; исламские секты — это организации ваххабитского толка, представители «Хизбут-Тахрир». В Узбекистане псевдохристианские секты представлены организациями харизматического и баптистского толка: «Церковь полного Евангелия», корейская секта «Сонь-мин», общины «официальных» и «гонимых» баптистов, «Свидетели Иеговы». Исламские секты — это «Хизбут-Тахрир», Исламское движение Узбекистана (ИДУ). В Киргизии ведущие позиции среди псевдохристианских сект имеет «Церковь Иисуса Христа» («Полноевангельская Церковь Иисуса Христа»), принадлежащая к харизматическому движению, «Свидетели Иеговы» и секты баптистского толка, а исламские группы действуют в основном в южной части республик — «Хизб ут-Тахрир». Помимо господствующих организаций в регионе активно, но более законспирированно проводят свою деятельность муниты и сайентологи. Что касается Туркменистана, то какая-либо информация о сектах в этой стране отсутствует.

В данный обзор не вошли различные оккультные группы, использующие христианскую терминологию, поскольку они имеют гораздо меньший масштаб распространения.

Практически все указанные организации (кроме «официальных» баптистов) псевдохристианского и исламского типа имеют тоталитарный характер, особенности которого рассматриваются далее.

Харизматическое движение в Киргизии, ранее называвшееся «Бишкекская поместная церковь Христа», ныне «Полноевангельская Церковь Иисуса Христа», стало доминирующим вследствие мощной коммерческой деятельности секты и покровительства, оказываемого секте высшим чиновничьим аппаратом.

Сектантская экспансия в Таджикистан началась сразу, после того как ваххабитствующие сторонники теократического исламского государства были вытеснены из центральных областей республики во время гражданской войны 1992−1997 гг., — в это время даже органы общественного правопорядка полностью бездействовали, не говоря о контроле над небольшими религиозными общинами. По словам священника Сергия Стаценко, председателя Просветительского отдела Ташкентской и Среднеазиатской епархии Русской Православной Церкви, конкуренция между сектами разной вероучительной ориентации происходила в Таджикистане на уровне соревнования между деноминациями по вливанию денег на подкуп чиновников и единоразовые социальные акции. Победили корейские пресвитериане и евангелисты, постепенно вытеснив ранее доминировавшие баптистские общины и несколько потеснив корейцев-харизматов.

Жесткая моноидеологическая позиция туркменских властей в период управления государством Сапармурада Ниязова отразилась в соответствующих законах. Регистрация новой религиозной организации не запрещалась, но для этого требовалось больше 500 подписей жителей населенного пункта, где регистрировалась община. Исполнение этого закона контролировалось достаточно жестко. Главным образом по этой причине Туркмения была достаточно стерильным от сектантов государством. К сожалению, сейчас, со времени вступления в должность нового Президента республики, закон был изменен радикально — теперь для регистрации любой религиозной организации требуется всего только 5 (пять) подписей вместо прежних пятисот. В том случае, если не будет отработан механизм блокирования деятельности деструктивных организаций в обществе, нас ждет зрелище эпохального расцвета сектантского движения в Туркменистане, рискующего стать в недалеком будущем своего рода сектантским Вавилоном. Пока в Туркменистане сектанты только разворачивают свою деятельность, что не дает, из-за малого уровня поступающей информации возможности рассказать об этом.

В Узбекистане доминирование харизматов было обусловлено вектором предпочтений во внешней политике. Внешняя респектабельность секты, а также ее «американское» происхождение открыли для нее широкие возможности, при которых соответствующие структуры не всегда обращали внимание на постоянное нарушение сектой законодательства.

1. 2 Взаимоотношения сектантов с традиционными конфессиями

В момент внедрения сектантских деноминаций на территорию Средней Азии, сектанты старались максимально подделаться под традиционные конфессии, по большей мере — под Православие. О. Сергий Стаценко в своей работе рассказывает, как корейские харизматы, которые ни слова не понимали по-русски, убеждали через переводчиков на улице города Душанбе группу людей, что они тоже православные и принадлежат «настоящей» Православной Церкви.

Подобная ложь сектантов при пассивности Русской Православной Церкви не раз могли привести к православным погромам со стороны мусульман. В начале 90-х годов XX века в Киргизии едва не произошла трагедия: толпа киргизов, возмущенная обращением в христианство, по их выражению «в русскую веру», некоторых близких людей, пошла громить православный храм. Толпа была остановлена вышедшим навстречу старым, уважаемым всеми священником, которого никто из толпы не решился тронуть. Начались переговоры. Выяснилось, что гнев толпы был вызван действиями недавно появившихся баптистов… К настоящему времени мусульмане уже стали различать православных и сектантов.

С середины 90-х до 2000 года социальные и политические проблемы отодвинули для коренного населения проблему прозелитской деятельности сект на задний план. Но с началом нового столетия проблема выявилась с новой остротой. Руководство государств среднеазиатского региона вплотную столкнулось с данной проблемой, когда социальная напряженность между мусульманами и сектантами достигла точки взрыва. Секты, распространяясь по принципу раковой опухоли, т. е. перерождая нормальные «клетки» государственного организма, автоматически выключали новых адептов из многих социальных отношений. Среднеазиатский прагматичный менталитет (от которого неофиты, несмотря на обработку сознания все же не освобождаются) подсказывает им, что тяжелая работа, призванная обеспечить личный достаток, необязательна, когда можно жить более комфортно — через миссию, основывая свои общины, с которых можно «стричь шерсть» для безбедного существования и мало чем ограниченной власти. Вновь обращенные с достойным зависти рвением ринулись к своим родственникам, близким и соседям, что приводило к определенным результатам. Естественно, что консервативная часть единоплеменников явно без особого одобрения относилась к этим действиям. А когда стали разваливаться семьи, разрушаться вековые традиции и падать нравственный уровень, то социальный вулкан стал подавать первые признаки извержения. Раздутые в западной прессе немногочисленные случаи «гонения на христиан» в Средней Азии, в подавляющем большинстве случаев, были фактическими самосудами со стороны земляков, не желающих отречься от ислама.

В этих условиях правительство Узбекистана, первое в Средней Азии, имея в виду, прежде всего, ваххабитов, дальновидно выработало законодательный акт, запрещающий миссионерскую деятельность для всех религиозных конфессий. Но, несмотря на это долгое время секты в самом Узбекистане чувствовали себя вполне свободно. В остальных же республиках законы были более либеральны.

Переломным моментом стала череда «цветных» революций в СНГ и андижанские события 2005 года, когда определилась настоящая цена дружбы с США и выходцев из этой страны. Тогда же выяснилось, что деятельность сект носила не столь безобидный характер, а само сектантство было по сути дела пятой колонной в прямом и переносном смысле этого слова. С этого времени в Узбекистане ужесточился контроль за элементарным исполнением собственного закона, что вызвало предельно предвзятое решение Госдепартамента США объявить республику зоной с проблемами в области свободы совести. В настоящее время по образцу законодательства Узбекистана, меняют свои законы «О свободе совести» Таджикистан и Кыргызстан. В сообщении «Интерфакс-религия» от 2 декабря 2008 года говорится: «ЕС обеспокоен законопроектом, ограничивающим миссионерскую деятельность в Киргизии», «Бишкек и Душанбе ужесточают регламентацию жизни иноверцев».

С развалом Советского Союза и обретением суверенитета бывшими союзными республиками в среднеазиатском регионе из-за нестабильности многих социально-политических процессов обозначилась стойкая тенденция к оттоку русскоязычного, в основном православного населения на этническую Родину. Эти же процессы коснулись и сект. Указанная тенденция первоначально даже использовалась сектантами для… увеличения числа своих общин. Так, например, массовая «запись» в баптисты произошла в Таджикистане, когда руководством секты был запущен слух о том, что всех баптистов отправляют в Германию и Канаду. Чуть позже этим же методом воспользовались корейцы, уже предписывая своим адептам напрямую объявлять о том, что новичкам, проявившим активность в деятельности секты, обеспечен выезд в Южную Корею и Россию.

Номинально православные в начале 90-х стали основным объектом миссионерской деятельности новых религиозных организаций. Они же, то есть выходцы из православных, стали костяком новообразованных сектантских общин. Но в определенный момент ресурс русскоязычного населения достиг стадии выработки. Мощные перестроения в самих сектах, сравнительное улучшение социального положения, уменьшение православной части населения за счет выезда, запоздалая контрпроповедь Русской Православной Церкви привели к тому, что приобретение неофитов из этой среды стало крайне затруднительным для сектантов. Приблизительно с 1994 года ставка была сделана на миссию в национальной среде, то есть среди коренного населения, традиционно исповедующего ислам. Здесь сектантов, надо отдать должное их напору и щедрости, ждали ошеломляющие результаты — к настоящему времени, например, в Узбекистане сектанты сумели обратить из ислама целые кишлаки, население которых часто насчитывает более тысячи человек. Большая часть этих населенных пунктов принадлежит неохаризматам, гораздо меньшее количество — баптистам.

Данный феномен имеет свое объяснение с точки зрения двух главных факторов. Первый заключается в том, что мусульманская среда имеет традицию безоговорочного почитания старших, в некоторых случаях обретающего культовые формы. Вторым фактором является элементарная бедность провинциального населения, которая неожиданно настигла людей с распадом СССР. Прагматичный расчет позволил сектантам правильно разработать стратегию и выработать тактические приемы миссии. Социальная работа в виде сравнительно краткосрочных программ помощи населению, а также покупка расположения старейшин с последующей обязательной обработкой сознания привели к требуемому результату. Старейшины, местное начальство, (надо заметить — не все и не большинство), пользующиеся своим авторитетом, вкупе с использованием находящегося в их руках административного ресурса, различными методами вынуждали подчиненное им население выполнять требования сектантов, закрепляющих обращение денежными подачками, раздачей одежды и питания новообращенным, помощью в получении образования молодежью, профессиональным обучением и т. д.

В тот момент, когда «туземцы» стали оформляться в достаточно большие количественные массы, сектанты стали вводить «богослужения», то есть молитвенные собрания на национальных языках. Причем пасторско-пресвитерский состав по мере возможности укомплектовывали представителями коренных наций, что обеспечивало более комфортные условия вживания новичков в секту. В прежнее время при отсутствии национальных руководителей среднего звена (пресвитеров) сектантские радения проходили в смешанном языковом режиме: русско-узбекском, русско-таджикском и т. д. — с помощью переводчиков.

Национальные разделения в более крупных деноминациях начались после 2000 года. Предполагаемые причины этого явления заключались в следующем: представители коренных народов, имевших несчастье попасть в секту, по инерции несли в себе отпечаток своих национальных культур, отличающихся от русско-европейской большим прагматизмом, строгой иерархической дисциплиной внутри общин, особенностями ментального восприятия, большей скованностью в самовыражении и рядом других факторов. Вмешательство «русского» элемента, по мнению сектантов, вносит разлагающее влияние, прививает комплексы национальной аудитории новообращенных. Более глубокая причина, возможно, заключается в том, что руководители и идеологи сект, в том числе и зарубежные, в условиях стабильного оттока русскоязычного населения сделали ставку на создание мононациональных, в ином чтении — более управляемых и органичных для региона «церквей», что в перспективе сулит приличные отчисления в «материнский» центр.

1.3 Особенности вербовочных методов сектантов

Как правило, вербовка новых адептов в секты проходит с использованием стандартных приемов, эффективно действующих повсюду. Но специфика Средней Азии заставляет сектантов вносить определенные коррективы в тактику прозелитизма:

Если секта начинает проводить работу в государстве с устоявшейся древней культурой, то на первом этапе секта подстраивается под традиции коренного народа. Особо любят сектанты бравировать использованием элементов национальной одежды (тюбетейки, колпаки, халаты и т. п.). В обязательном порядке осваивается местный язык, чтобы собрания воспринимались на максимально понятном уровне.

Так например, в Таджикистане сектанты действовали в православной среде, которая в свое время была достаточно обширна. Неожиданно они стали праздновать все праздники с Православной Церковью по старому стилю. Делалось это с расчетом на то, что люди будут поставлены перед дилеммой: либо продолжительное богослужение на ногах, либо молитвенное собрание в положении сидя, после которого праздничный обед с богатым столом. После войны 1992 -1997 гг., когда в Таджикистане число православных стало незначительным, сектанты сразу перешли на календарь по новому стилю.

В республиках Средней Азии, пожалуй, как нигде в мире развернуто строительство молельных домов, поставленное буквально на капитальный уровень. «Дома молитв для всех народов» представляют собой помпезные, многоэтажные сооружения, выполненные в европейском стиле с элементами псевдовосточного декора. Деньги, которые идут сектантам со стороны головных организаций, вкладываются также на приобретение предметов роскоши (благоустроенное, отделанное снаружи и внутри по последней дизайнерской моде жилье, новейшие машины иностранного производства и т. д.), которые временно или на постоянной основе передаются миссионерам. Ставка делается на психологический эффект, когда наглядная демонстрация благополучия последователей «новой веры», привлекает новичков из социально неблагополучной части населения и представителей среднего класса, желающих повысить свой жизненный уровень и социальный статус.

В Таджикистане, где до недавнего времени полностью отсутствовал контроль за новыми религиозными образованиями, большинство домов молитв были совмещены с многоместными помещениями для проживания вступивших, и инфраструктурой для их пансионного содержания. Данное обстоятельство было вызвано тем, что новообращенных из мусульман обычно автоматически изгоняют из общины, подвергают жесткому нажиму в семье, из-за чего и организовываются для них прибежища, где удобнее проводить обработку сознания и контролировать личную жизнь.

Указанное положение вещей стало возможным из-за применения сектантами специальных коррупционных схем, где ответственных чиновников либо сразу подкупают взяткой, либо несговорчивых долго и планомерно осаждают с помощью подарков, используя семейные и родственные связи, или же добиваются его обращения.

Среднеазиатский регион считается среди сектантов особой зоной, где используются специальные приемы миссионерской работы. Традиционно сильное влияние ислама на население, заставляет сектантов изощряться в методах вовлечения в свои организации мусульман. Можно проиллюстрировать это на примере.

В настоящее время Узбекистан с самым большим по количеству населением в Средней Азии, наводнен миссионерами из Южной Кореи, принадлежащими к неохаризматическим (неопятидесятническим) и пресвитерианским конгрегациям. Ставка в миссионерской работе была сделана исключительно на узбекское население и конкретно на молодежь. Европейское население не включено в сферу интересов сектантов, по всей видимости, из-за сравнительной малочисленности, повышенного уровня запросов и большей раскрепощенности в поведении, позволяющей безболезненно уходить от сектантов. Ставка на узбеков делается и с прицелом на будущее, когда достаточно сильные общины могут, объединившись, обрести статус национальной «церкви», имеющей большое влияние в регионе.

Вербуется в основном сельская молодежь, находящаяся на более низком уровне материального обеспечения по сравнению с городскими жителями. Молодые люди приезжают в город чаще всего на учебу. В ВУЗах и колледжах сектанты дают объявление об открытии благотворительных курсов по обучению компьютерной грамоте, изучению английского и корейского языка и т. п. При попытке попасть на курсы европейца (русскоязычного), его под любым благовидным предлогом выпроваживают. Остается только узбекская аудитория. Действительно проводятся занятия, предлагаемые в объявлении. Но, ненавязчиво, в ходе учебы в сознание обучающихся начинают внедрять заранее заготовленные рассуждения: «Южная Корея — это экономически развитое государство, где люди живут зажиточно. А вы знаете, почему Корея достигла таких результатов? — Потому что приняла истинную веру…».

Со временем подобные тематические «отступления» от занятий звучат все чаще. Затем следует приглашение на какое-нибудь праздничное «богослужение». Прибывшие обязательно получают подарки. Сначала это футболки и авторучки. При следующем посещении получают что-то более существенное, иногда мелкие денежные суммы. В некоторых сектантских общинах деньги дают незаметно, а затем говорят о том, что Бог чудесно помог человеку.

В ходе визитов в секту молодым людям говорят, что вступление в организацию гарантирует материальное благополучие, обязательные поездки в Москву и Южную Корею, где продолжительное время можно будет стажироваться. После описания таких перспектив от молодых людей можно услышать вслух высказываемые мысли типа: «А что я нашел в исламе? Кто мне поможет встать на ноги и прилично зарабатывать? А эти люди предлагают все и сразу». Решившись, новичок проходит курс катехизации и получает «крещение». В дальнейшем самые способные из неофитов проходят подготовку региональных миссионеров.

Для работы среди масс в регионе довольно широко используют приемы из арсенала Public Relations (PR). Баптисты в Таджикистане не раз проводили шумную акцию под названием «Почему я?» Были арендованы залы, где на бесплатную демонстрацию фильма с участием Билли Грэма, ведущего баптистского проповедника из США, приглашались бесплатно все желающие. Во время демонстрации фильма по залу рассаживались «подсадные утки» из баптистской общины и начинали, в основном неумело, заговаривать с соседями, прикидываясь поначалу такими же случайными прохожими. «Вот, брат (или сестра), видишь, какие мудрые вещи говорит этот человек, значит у него и его единомышленников очень сильная вера…» Если внимание было проявлено, тема развивалась дальше. Хоть и выглядело это фальшиво, но определенный «урожай новобранцев» баптисты с этой акции все же получили.

Помимо общих особенностей стоит рассказать о некоторых конкретных сектантских деноминациях, которые имеют свои региональные черты. Необходимость этого обзора обусловлена возможностью составить более полный социологический портрет этих злокачественных новообразований.

2. Основные псевдохристианские секты Средней Азии

2. 1 Неохаризматы

Внедрение неохаризматов (неопятидесятников) в религиозную жизнь практически во всех среднеазиатских республиках произошло вполне безболезненно, без эксцессов. Первыми свой путь в новые страны проложили корейские харизматы. Спустя небольшое время образовались и «русские» общины.

В Таджикистане харизматическое движение так и осталось с «корейским» лицом, поскольку внедрение «русских» было блокировано в самом начале через светскую администрацию. Характерной особенностью деятельности таджикистанских харизматов была сильнейшая нравственная разнузданность в молодежной среде. После харизматических «всенощных бдений» молодежь, мало контролирующая себя в постэкстатическом состоянии, предавалась «на волю инстинктов»…

Активная «покупка» новых членов секты с последующим вхождением в противоречия с близкими и окружающими их людьми, привели к закономерному итогу. При свободном обращении оружия в Таджикистане после гражданской войны в 2000 году трое студентов душанбинского Исламского института взорвали главный офис харизматического объединения «Сонь-Мин». Число убитых достигло 8 человек и 46 человек раненых.

Прихожане душанбинского православного храма, рассказывали священникам о том, что «у корейцев» их уговорили принять «лечение». Нужно отметить, что в военные годы харизматы продолжительное время держали благотворительные столовые, куда поначалу пускали всех, а затем постоянным «клиентам» выдвигали условия дальнейшей «помощи» — вхождение в секту.

В Узбекистане доминирующее харизматическое движение представлено двумя направлениями: «корейским», то есть возглавляемым эмиссарами из Южной Кореи и «русским», имеющим название «Церковь полного Евангелия».

После того как корейские и русские харизматы прочно обосновались в Узбекистане, в отношениях между ними сработали стандартные законы бизнеса, касающиеся сфер интересов. У каждого направления был свой набор стартовых условий. Корейцы имели возможность вливания средств, суммы которых выражались в гигантских цифрах. Русское направление имело в свою очередь гигантский миссионерский потенциал, т.к. имело в своем составе природных жителей Узбекистана, знающих и культуру, и традиции народа.

Война интересов с конца 90-х годов вступила в агрессивную фазу. В арсенале средств были задействованы доносы, компрометация авторитетов, внедрение своих агентов во враждебные общины с последующей стимуляцией расколов. По имеющейся информации в 2006—2008 годах «корейцы» и «русские» пошли на примирение, которое закончилось предварительным разделом сфер влияния. «Русским» было «доверено» европейское население и урбанизированные узбеки. «Корейцы» занялись по преимуществу сельской молодежью, озабоченной материальными проблемами. Чуть позже стало известно, что началось слияние «русских» и «корейских» харизматов, где пока неясно кто доминирует. Но данное обстоятельство грозит тем, что влияние этого деструктивного движения существенно расширится.

Одной из особенностей узбекских харизматов является его предельная насыщенность выходцами из криминальной среды.

Священник Сергий Стаценко отмечает, что один из руководителей русских неохаризматов в республике некий Нечитайло, по слухам, (пока не подтвержденным) исходящим от выходцев из его ближайшего окружения, в 80-х годах прошлого века отбывал заключение за изнасилование мальчика.

Примечателен тот факт, что в начале 90-х годов этот же Нечитайло обращался к архиепископу (ныне митрополиту) Ташкентскому и Среднеазиатскому Владимиру, с настоятельной просьбой рукоположить его во священника. Просьба Нечитайло, по словам владыки, была вызвана его обидой на сподвижников по секте, которые не выплатили ему обещанные за что-то деньги, что привело его к мысли о переходе в «православную» оппозицию. Владыка пояснил Нечитайло, что Церковь не является местом для заработка денег. Неадекватность поведения и соответствующие взгляды указанного персонажа, естественным образом не позволили даже помыслить о возможности его посвящения в сан, а сам Нечитайло вынужден был продолжить свою карьеру в секте.

Некто Сергей Малов, который является директором «реабилитационного центра», для социально неблагополучной категории населения и людей, освободившихся из мест заключения, в свое время сам «отсидел» за два убийства. Можно, представить, какие методы используются для «реабилитации» несчастных, попавших в этот центр.

Информация о подобном прошлом руководителей неохаризматов не является тайной, скрываются только детали и суть преступлений. Более того, эта информация приводится в проповедях на сектантских сборищах, где на контрастах между прошлым и настоящим бывших преступников показывается их «глубина покаяния и преображения» происшедшая вследствие обращения в веру, исповедуемую сектантами. Если прокомментировать эту особенность, то, на наш взгляд, в ситуации с подобным «покаянием и преображением» происходит не что иное, как замена криминальной деятельности внешне благообразной формой духовного мошенничества.

Неохаризматов в среднеазиатском регионе отличает целенаправленное стремление «дружить» с другими сектантскими образованиями. Были попытки выйти на официальный контакт с Русской Православной Церковью. Дружба неохаризматов носит целенаправленный характер, где главной задачей является стремление интегрироваться в любой форме во внутреннюю жизнь сект. Позже выясняется, что «засланцы» начинают реорганизовывать жизнь сектантских общин по собственному образцу. «Теология процветания» постепенно становится господствующей идеей, и тогда община стремительно трансформируется в харизматический филиал с соответствующим переключением прежде всего финансовых потоков.

В мае 2006 года в Узбекистане с лекционным туром побывал диакон Андрей Кураев. Одна из лекций Кураева состоялась в баптистской «теологической семинарии». В беседе с ректором семинарии выяснилось, что в этом учебном заведении проходят обучение и неопятидесятники, что расценивалось им как положительный опыт братского сотрудничества. Замечание Кураева о том, что неопятидесятничество является «шаманизмом в христианстве» ректором было принято с недоумением. Позже пришла информация, что семинария порвала всякие отношения с харизматами, вероятной причиной чего стала попытка «богословского» и организационного переворота в указанном заведении.

В Узбекистане в 2007—2008 году прошел ряд скандалов, сравнительно мало освещенных в прессе, связанных с противоправной деятельностью сект, и в частности с незаконным ввозом и распространением наркотических и психотропных средств. По этой причине была аннулирована регистрация общины корейских харизматов «Благодать», у руководства которой были обнаружены психотропные средства в виде таблеток, выдаваемых или продаваемых адептам для усиления экстатического состояния.

При беседе с представителями неформальной молодежи из рок-групп, которые сотрудничали с сектантами по вопросам музыкального сопровождения харизматических «шабашей» выяснилось, что сектанты, особенно молодежь, постоянно употребляют марихуану. Очень часто наркотическое опьянение предъявляется публике как мощное действие благодати Святого Духа. У некоторых из них это увлечение сопровождается переходом к тяжелым наркотикам. Более того, сектанты стали распространять под употребление марихуаны «богословское» обоснование, утверждая, что всякое растение Бог создал во благо, значит, не может быть зла от употребления конопли — «все идет во благо человеку».

Некий ташкентский пресвитер-харизматик Алексей, известный своим аморальным поведением, склонностью к алкоголю, женщинам и азартным играм, на вопрос о том, как он совмещает свое «служение» Богу с подобным образом жизни, с пафосом ответил: «Царские дети — должны жить по-царски!..» Руководству секты известно поведение этого человека, но вопрос о нем не поднимался на публичное обсуждение.

Харизматической достопримечательностью Узбекистана является т.н. «реабилитационный центр» предназначенный для социальной адаптации выходцев из социально неблагополучных категорий населения, в основном людей, недавно освобожденных из мест заключения. По сути же дела центр стал рабским домом для всех, кто имел несчастье туда попасть. Жесткий регламент работы и многочасовых «молитв» в центре подавляет волю и всякое критическое восприятие даже у матерых уголовников. Выход из центра и даже общение по телефону просто так невозможны — «во избежание искушений от дьявола в миру».

Достаточно стандартным и одновременно знаковым религиозным новообразованием в Киргизии стала т.н. «Полноевангельская церковь Иисуса Христа» (ПЦИХ), возглавляемая неким Василием Кузиным. Здесь стоит сделать краткий обзор биографии этого субъекта, поскольку его «духовный опыт» определил идеологическое направление созданной им секты.

В 80-х годах XX века Вася Кузин, как он сам о себе говорил, представлял собой асоциальную личность. Однажды он забрел в баптистскую общину, где на него снизошло «просветление», сопровождавшееся голосами и видениями. У баптистов Кузин «покаялся» но до конца не оставил свой образ жизни. Практически с самого начала многое не устраивало Кузина у баптистов. Он основывает свою общину, с малым количеством последователей. Приблизительно в это время «по велению Духа» в Киргизию приезжает «апостол» Боб Вайнер, который находит уже готовую к принятию новых идей общину и назначает Кузина на должность «старшего пастора». Назначение сопровождалось финансовыми инъекциями, ставшими со временем регулярными.

Типично харизматические признаки — падения в «покое Святого Духа», «святой смех» и «ангельские языки» — сопровождали жизнь секты с первых дней ее существования. В сравнительное короткое время секта разрослась и пустила корни по всей республике. Методы вовлечения в секту были стандартными, основанными на материальном неблагополучии большинства населения республики, с одновременной обработкой сознания по харизматическому типу.

К особенностям деятельности сектантов можно отнести резко криминальный характер их деятельности. В виде неясных слухов распространяется информация о связи некоторых членов секты с наркотрафиком из Киргизии. Большой резонанс вызвали факты завещания престарелыми людьми своего имущества и квартир секте, что в принципе укладывается в стандартный набор методов поддержки материального благополучия тоталитарных культов. Но больше разговоры вызывали регулярно повторяющиеся случаи неоправданно быстрой смерти завещателей после начала опекунства секты над ними. Данные и многие другие криминальные факты вызвали интерес к кузинским харизматам у киргизской республиканской прокуратуры в период деятельности на посту президента А. Акаева. В том числе и по этим причинам В. Кузин спешно ушел в эмиграцию под крыло западных покровителей в США.

Известен случай, когда один из сектантов ограбил и убил свою «сестру» по вере. Дочь убитой, некогда состоявшую в секте, сектанты уговаривали «не выносить сор из избы», а затем откровенно запугивали. Но ей хватило храбрости выступить с открытым и резким заявлением в газете «Вечерний Бишкек» по поводу деятельности секты.

Со сменой власти после цветной революции в Киргизии упомянутый В. Кузин возвратился в страну с солидным денежным траншем. Но в настоящее время деятельность секты привела к ситуации, когда встает вопрос о ее дальнейшем существовании.

В связи с частыми перемещениями Кузина по миру, в его семье возникла ситуация, когда его жена прожила в США в его отсутствии больше года. Постепенно В. Кузин стал находить известное утешение у своей ближайшей помощницы. Прибывшая невовремя супруга, обнаружив сей факт, оскорбленная в своих лучших чувствах, создала свою секту, находящуюся пока в стадии становления.

Помимо этого казуса, к Кузину возникли вопросы со стороны правоохранительных органов уже при новом режиме. Согласно полученной информации, к настоящему моменту возбуждено несколько уголовных дел о неправомерном присвоении сектой имущества, о финансовых и иных махинациях связанных с опекаемыми сектой детскими домами. В настоящее время Кузин скрывается даже от своих последователей.

Отличительной особенностью киргизских харизматов является их активная интеграция в общественно-деловую жизнь, которую сектанты окрашивают в «христианский» антураж.

В ПЦИХ уже наладили целую индустрию. «Христианский салон красоты „Саваоф“ -- коррекция фигуры, все виды парикмахерских услуг, педикюр, маникюр. Качественно и недорого». Такие объявления уже привычны для жителей города Бишкека. Не надо объяснять, что братьям и сестрам, подчиненным В. Кузину, рекомендовано обслуживаться исключительно в своих цирюльнях. В секте действуют и свой фотосалон, и заказ видеоуслуг, а вскоре может появиться и своя телестудия. Рядовым сектантам регулярно объявляли: «Сегодня у нас есть возможность при помощи телевидения сеять семена Божьей любви… Для достижения цели требуется 15 тысяч долларов. Давайте поможем и внесем посильный вклад». Естественно, что кошельки не могли не открываться. Кроме этого ПЦИХ практикует своеобразный туристический бизнес. Для «паствы» предлагают отдых на берегу озера Иссык-куль, в семьях единоверцев от 5 долларов в сутки, в пансионатах — от 150 долларов на 13 дней. До 30 долларов в сутки в номерах «полулюкс». У ворот самой «церкви Иисуса Христа» также бойко идет торговля — продаются «рабочая тетрадь по постановке и достижению целей во всех сферах жизни», футболки и майки с надписью «Иисус — мой спаситель». Здесь же продают… «Приглашения на общение для деловых людей».

У секты есть свой официальный сайт www. uucyc-kg. com с незатейливым оформлением и большой картинкой на одной из главных страниц, где на Кузина налетает гигантский голубь, на фоне заполненных трибун стадиона. Секта издает свою газету «Твой путь» на русском и на киргизском языках. Начало действовать «христианское радио «Millennium».

Но следует повториться, что при видимых успехах секта находится сейчас в агонизирующем состоянии. По всей видимости, после череды скандалов, ПЦИХ распадется на несколько мелких общин, если не последует какого-либо внешнего вмешательства или политического окрика с Запада.

2. 2 Баптизм

Принято считать, что баптизм является нетоталитарным сектантским движением. В большинстве случаев это правило подтверждается. Но неоднородность этого движения во времена Советского Союза породило движение т.н. «гонимых» баптистов. В 1944−45 гг. году возник Всесоюзный совет евангельских христиан-баптистов (ВСЕХБ). Вследствие непризнания навязанного властями СССР союза с пятидесятниками и братскими меннонитами, а также из-за выхода «вероотступнических» нормативных документов организации: «Новое положение ВСЕХБ» и «Инструктивное письмо старшим пресвитерам», часть баптистов отделилась, создав Совет церквей ЕХБ (СЦЕХБ). Доктринальным положением СЦЕХБ стало непризнание общинами государственной регистрации.

С развалом СССР и полным либерализмом, царившим в 90-х годах XX века в законодательствах государств СНГ по отношению к регистрации религиозных организаций, гонимые баптисты продолжают упорно придерживаться принципа подпольного существования. Резкий антагонизм по отношению не только к традиционным конфессиям, но и к «официальным» баптистам, привел к тому, что секта приобрела черты тоталитаризма, которые варьируются в разных общинах.

Тоталитаризм проявляется в первую очередь в плохо прикрытой агрессивности по отношению к иноверцам и «официальным» баптистам. Здесь, на наш взгляд, сказывается определенная «промытость» сознания, где человек постоянно чувствует себя в окружении врагов веры, воспринимаемых как личных врагов.

Агрессивными можно назвать и миссионерские методы «гонимых». Тогда как «официальные» баптисты в Средней Азии делают упор на социальном служении, «гонимые» периодически выезжают по малым городам и населенным пунктам, где собирают народ, зазывая публику по мегафону, дают музыкально-поэтический концерт, а затем проводят обличительную проповедь и после этого вступают в полемику и отвечают на вопросы окружающей их публики. Часто «гонимые» пренебрегают разрешением властей, что выливается для них в неприятности, воспринимаемые как страдания за Христа. Очень часто концерты навязываются в оживленных местах и в спальных районах города после рабочего дня, когда люди нуждаются в отдыхе. Естественно такая форма «проповеди» не дает практически никаких результатов. Другая форма миссии — выход отдельных «братьев» в город со специальным чемоданом, который может быть быстро разложен в столик-лоток для демонстрации литературы, которая раздается окружающим. Вместе с этим он в обязательном порядке обличает окружающих и ведет с ними спор.

2. 3 «Свидетели Иеговы»

Агрессивное отрицание окружающей действительности привело к тому, что секта «Свидетелей Иеговы» в Средней Азии сама себя поставила в «партизанское» положение.

В Таджикистане запрещена деятельность секты «Свидетели Иеговы», как нарушившей законодательство республики c 22 октября 2007. Как сообщил министр культуры республики Мирзошохрух Асрори: «религиозная организация «Свидетели Иеговы» систематически, не обращая внимания на предупреждения отдела по делам религий при министерстве культуры, нарушала закон Республики Таджикистан «О религии и религиозных организациях».

Асрори сообщил, в частности, что представители «Свидетелей Иеговы» — организации, официально зарегистрированной в Таджикистане с 1997 года, занимались широкой миссионерской деятельностью, а также призывали своих сторонников отказываться от службы в армии. «Эти призывы носили во многом экстремистский характер, равно как и литература этой организации, в которой министерство культуры не нашло ничего, что бы указывало на уважительное отношение к другим религиям», — отметил министр культуры Таджикистана.

В Таджикистане иеговисты также отличились скандалом с продажей в коммерческих лавках, принадлежащих секте гуманитарной помощи, которая естественно не дошла до своих прямых адресатов, а также продажей алкоголя и сигарет. Один из рядовых членов секты не стал отрицать, что подобное было, но продажу спиртного он расценил как форму борьбы с «неразумными людьми, нежелающими принять истинную веру».

В Узбекистане секта с самого начала не получила регистрацию на республиканском уровне. Были зарегистрированы только две общины: в г. Фергане и в г. Чирчик (город-спутник Ташкента). Естественно, что секта вела активную миссионерскую деятельность и вне мест регистрации. Это привело к тому, что у Ферганского отделения регистрация была аннулирована в 2006 году. В настоящее время действует Чирчикский филиал, который не закрыт до сих пор из опасения вызвать шквал обвинений на руководство республики со стороны Запада.

Представители госструктур в ответ на вопрос о причинах бездействия при нарушении закона сектантами отвечают, что от задержанных при нарушении законов уличных проповедников сама секта категорически отказывается, говоря, что не посылала их на проповедь, — «Делайте с ними что хотите, они нам не нужны»…

Сейчас сектанты проводят свои «служения» в глубоком подполье, ночью на квартирах, что в принципе идет вразрез с законом. И, похоже, что статус «гонимых» руководителей вполне устраивает — для «страдающих братьев» финансовый поток из-за рубежа не иссякает.

Положение иеговистов в Киргизии мало чем отличается от положения их российских собратьев. Секта не запрещена, причем ведет активную «миссионерскую деятельность». Так например по данным 2007 года количественный рост религиозной организации «Свидетели Иеговы» в Кыргызстане составил 5%.

3. Исламская секта Хизбут-Тахрир аль Исламия

сектант баптизм неохаризмат иегова

«Хизбут-Тахрир аль Исламия», в переводе с арабского означает «Партия освобождения ислама» (Хизб-группа, партия; тахрир — освобождение). Эта, так называемая «Партия свободы» основана в Иерусалиме в 1953 году и является радикальной организацией. В последнее десятилетие она распространила свою деятельность на центрально-азиатские государства, Синьцзян-Уйгурский автономный район Китая, Азербайджан. По некоторым данным ее ячейки создаются в мусульманских регионах России. Утверждается, что названная организация активно поддерживает чеченских сепаратистов, занимается вербовкой наемников для их отрядов.

По словам депутата Законодательного собрания Жогорку Кенеша Кыргызстана Турсунбая Бакир уулу «В моем родном Карасуйском районе Ошской области с населением свыше 300 тысяч человек почти каждый пятый-шестой житель является сторонником „Хизбут-тахрира“».

Исходя из этого факта, можно предполагать о значительности числа сторонников «Хизбут-тахрир» в масштабе региона. Хотя, по самым поверхностным наблюдениям в последний год в Средней Азии значительно уменьшилось число судебных процессов над хизбутовцами. По некоторым свидетельствам в стране, на самом деле, пошла на убыль деятельность «Хизбут — тахрир». Это, например, выражается в том, что уже практически не встретишь их листовки в общественных местах.

Деятельность секты на низовом уровне, впрочем, изучена хорошо. Организационно секта состоит из небольших ячеек численностью, как правило, не более десяти человек. Ячейки называются «халакат» — кружки по изучению ислама. Руководители ячеек входят в ячейки более высокого уровня, руководители тех — в ещё более высокого. Ячейки организуются по территориальному принципу: чем выше иерархический уровень ячейки, тем большую административную или географическую единицу она «обслуживает». Также ячейки специализируются по гендерному принципу: у мужчин свои, у женщин свои. Женскую ячейку может возглавлять «махрам» — член семьи одной из участниц или женщина. Последнее хорошо согласуется с существующим ещё с советских времён в Узбекистане институтом «отоноё» — женщин-блюстительниц исламского благочестия. Методы работы «Хизбут-Тахрир» тоже весьма своеобразны. Руководящие документы «Хизбут-Тахрир», настойчиво подчёркивают, что секта борется только с идеями, с идеологиями (мабда) посредством опять же идей и только идей. Эти идеи, впрочем, как и положено всем «боевым» идеям, весьма просты и сводятся к грубой «выжимке» из той идеологии, которую ныне принято объединять в понятии «ваххабизм». Речь, прежде всего, идёт о нескольких положениях:

все проблемы мусульман есть следствие их халатного отношения к противостоянию внешним врагам уммы (всемирной исламской общины);

различия между мусульманскими толками, школами и т. п. надуманны и второстепенны;

все инакомыслящие неправы и сознательно или несознательно действуют во вред Исламу;

занятия политикой обязательны для всех мусульман;

все проблемы можно решить, восстановив халифат — подлинно исламское государство, способное претендовать на мировое господство;

Никто не может и внятно рассказать, где находится головная организация «Хизбут-Тахрира»: различные эксперты помещают штаб-квартиру «Хизбут-Тахрир» в Лондоне, в Иордании и даже в Германии.

Идейная направленность «Хизбут-тахрир» содержится в написанных основателем данной секты Такийюддийном Набханий книгах «Система ислама», «Концепция «Хизбут-тахрир», а также в основных учебных пособиях: «Положения ислама»; «Демократия — положение безверия»; «Общество в исламе»; «Политика в исламе».

Кто же они — члены «Хизбут-тахрир?» На самом ли деле они так безобидны, как их представляют, некоторые российские правозащитники, аналитики известных западных международных исследовательских центров?

«Эта организация, — по утверждению, например, Виталия Пономарева, координатора Центральноазиатской программы московского правозащитного центра „Мемориал“, — безобидная…». «Люди могут верить во что угодно, — продолжает рассуждать координатор, — где угодно собираться, обсуждать, если при этом не призывают к насилию, не призывают к действию, нарушающие права других групп населения, то государство не должно вмешиваться в этот процесс».

И, наконец, резюмируя свои размышления относительно «Хизбут-тахрир», Пономарев однозначно утверждает: «…в ее программных документах четко зафиксировано, что эта партия отвергает путь террора, отвергает путь вооруженной борьбы за власть, отвергает путь вооруженного насилия. «

Данная точка зрения имеет своих сторонников и находит дальнейшее развитие, в частности, в лице Сании Сагнаевой, — аналитика «Международной группы изучения кризисов». Так, в передаче радио «Озодлик» от 6 июля 2002 года, посвященной акции партии «Хизбут — тахрир» у здании узбекистанского посольства в Лондоне, корреспондент обратился к С. Сагнаевой с вопросом: «Вообще насколько представляет угрозу для безопасности общества организация „Хизбут — тахрир“?»

В ответ прозвучало: «Существует много слухов относительно „Хизбут — тахрир“… Цель партии путем пропаганды идей ислама мирным путем изменить современный государственный строй, построить исламский халифат».

Сделаем некоторые извлечения из программных документов и издаваемой названной организацией литературы, распространяемых прежде листовок.

Вот что, например, написано в упомянутой выше книге «Система ислама», автором который является основатель «Хизбут — тахрир» Такийюддийн Набханий: «В исламе подразумевается, что основой общества является доктрина, включающая мысли, настроения, мнения и систему, вытекающие из этой доктрины. Таким образом, исламское общество появляется на свет тогда, когда получают преобладание исламское мышление и настроения, а среди людей распространяется исламский образ жизни, то есть исламская система организации жизни общества».

Для того, чтобы утвердить исламскую систему организации жизни, основатель «Хизбут-тахрир» призывает «убрать физические препятствия на этом пути», «воспользоваться принуждением, применением силы».

В учебном пособии «Политика в исламе» даются, в частности, такие установки: «Для того, чтобы жить полноценным и настоящим исламом, необходимо построить институт исламского государства»; «По исламу мусульманин обязан заниматься политикой, контролировать своих правителей, ибо от политики и руководителей государства зависит судьба людей и ислам».

Предельно сжато и емко идейное кредо «Хизбут — тахрир» выражено в словах «Исламский халифат — защита мусульманских государств. Его основание — это благо, а отказ работать на него — зло». Именно так озаглавлена одна из листовок, где, например, подчеркивается: «Халифат — исламское государство, посредством которого Аллах трактует случаи необходимости джихада — для распространения ислама по всему миру …».

Отсюда четко ясно, что «Хизбут — тахрир» по своей идейной направленности является экстремистской религиозной организацией тоталитарного образца.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой