Гай Марий - полководец нового типа эпохи кризиса Римской республики

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования

«Чувашский государственный университет имени И.Н. Ульянова»

Историко-географический факультет

Кафедра истории и культуры зарубежных стран

Курсовая работа

Гай Марий — полководец нового типа эпохи кризиса Римской республики

Выполнила: Ильина Александра Борисовна

Научный руководитель: Агеева Наталья Николаевна

Чебоксары 2014

Содержание

Введение

1. Начало карьеры Гая Мария

2. Военная реформа Г. Мария и её значение

3. Заслуги Мария как полководца

4. Политическая деятельность Мария в 90 — 80 гг. до н. э

Заключение

Список источников и литературы

Введение

Кризисные явления, возникшие в римском обществе еще в середине II в. до н. э., достигли предельной остроты к концу этого столетия, когда к внутренним неурядицам добавились серьезные осложнения как на северных, так и на южных рубежах римской державы. В условиях внешних угроз само существование Рима зависело от того, удастся ли обеспечить боеспособность армии и выдвинуть действительно великого полководца. Таким полководцем оказался Гай Марий, который обессмертил свое имя не только замечательными победами, но и важной военной реформой.

Отсутствие в отечественной историографии специальных работ, посвященных теме Гая Мария, говорит об актуальности данной темы.

Цель данной курсовой работы — дать характеристику Гаю Марию — как полководцу нового типа эпохи кризиса Римской республики. Чтобы достигнуть данной цели необходимо выполнить следующие задачи:

1. Проанализировать начало карьеры Гая Мария.

2. Раскрыть сущность военной реформы военачальника.

3. Рассмотреть сражения, в которых принимал участие Гай Марий.

4. Оценить политическую деятельность Мария.

При работе над данной темой был привлечён ряд источников: Произведение Криспа Гая Саллюстия (86 по 35 года до н.э.) «Югуртинская война», в котором описываются события войны 112−105 гг. до н. э. Был использован труд древнегреческого писателя Плутарха (ок. 45 — ок. 127) «Сравнительные жизнеописания», которое включает 23 пары биографий выдающихся государственных деятелей Древней Греции и Рима, подобранных по сходству их исторической миссии и близости характеров. А также привлечены «Гражданские войны» древнеримского историка греческого происхождения Аппиана (ок. 95 г. н. э. — после 170 гг. до н. э.). Это книга входит в состав произведения «Римская история», которая была написана примерно в 160−170-х годах. Перед читателями предстает галерея выдающихся деятелей римской истории II—I вв. до н. э., среди которых описывается и Гай Марий.

Также была использована следующая литература: произведение Льва Остермана «Римская история в лицах», в которой автор очень подробно описывает всю жизнь Гай Мария. Книга С. Л. Утченка «Древний Рим» освещает отдельные, но, пожалуй, наиболее «переломные» события истории I в. до н. э., характеризует наиболее выдающихся исторических деятелей и, по мере возможности, пытается уяснить и истолковать те идеи, которые определяли умонастроение, а также намерения и действия не только отдельных лиц, но нередко и некоторых слоев общества. Труды Н. А. Машкина «История древнего Рима» и С. И. Ковалёва «История Рима» последовательно раскрывает историю развития Рима, взаимосвязь политической, социально-экономической и культурной жизни.

1. Начало карьеры Гая Мария

Гай Марий родился в 157-м году, в деревне близ провинциального города Арпина. Сын даже не крестьянина, а сельского поденщика, он сам, надо полагать, начинал свой жизненный путь в том же качестве. Движимый честолюбием, он, как только позволил возраст, сумел вступить в римскую армию, воевавшую в Испании, — благо война эта была неудачной и непопулярной. Благодаря своему рвению, выносливости и недюжинной храбрости юный Марий сумел выдвинуться и в 133-м году при осаде Нуманции уже занимал офицерскую должность. Был отмечен Сципионом Эмилианом. Военные заслуги позволили ему в 119-м году добиться избрания народным трибуном. Он провёл кое-какие, не очень значительные, законы в пользу плебса. Дальнейшее продвижение по службе и получение магистратур в тогдашнем Риме уже было невозможно без состояния и связей. Марию удалось провести несколько удачных торговых операций и, что ещё более важно, жениться на Юлии, девушке из старинного и знатного патрицианского рода Юлиев. В 115-м году его избирают претором, а затем в звании пропретора назначают наместником в Дальнюю Испанию. Здесь в борьбе с мятежными испанцами, он получает возможность подтвердить свою репутацию храброго воина и талантливого полководца. Ему удаётся завоевать уважение и любовь солдат. Он близок им по происхождению, воспитанию и складу ума. На равных делит с ними трудности походной жизни, удивляет своей неприхотливостью и выносливостью, неизменно заботится о подчинённых. От других римских военачальников его отличает ещё совершенное бескорыстное, даже презрение к богатству и наслаждениями.

По истечении срока наместничества Марий возвращается в Рим и получает от Квинта Цицелия Метелла, опытного полководца, убеждённого и непримиримого аристократа, предложение сопровождать его в Нумидию на войну с Югуртой в качестве своего легата. У Плутарха есть неясное упоминание о том, что ещё отец Мария служил дома Метеллов. Возможно, что Квинт Метелл помог молодому Гаю вступить в испанское войско римлян, несмотря на отсутствие у него минимально необходимого достатка. С другой стороны, тот же Плутарх пишет о столкновении Мария, уже в качестве трибуна, с Метеллом, которому он даже будто бы грозил арестом. Тем не менее, Метелл берёт Мария с собой в Нумидию и, ценя его военные заслуги, поручает ответственное командование в бою. Но вместе с тем дистанция между знатным аристократом и крестьянским сыном остаётся неизменной.

Югуртинская война началась в 111 г. до н.э. Эта война показала, как пала боеспособность римской армии. Нумидийский царь Югурта наносил римлянам жестокие поражения, действуя не только вооружёнными силами, но и силой золота, которое он щедро раздавал римским командирам и сенаторам. Дисциплина пала, войско более походило на неорганизованную толпу. В 109 г. до н.э. в Африку был послан Метелл, аристократ по происхождению и ярый сторонник правящей сенатской олигархии. За ним давно установилась прочная репутация неподкупности. Отправляясь в Африку, он не посчитался с господствующими в его среде взглядами и назначил своими ближайшими помощниками людей хотя и незнатного происхождения, но способных. Среди них был и Гай Марий. Прибыв к месту военных действий, Метелл прежде всего принял самые решительные меры, чтобы поднять дисциплину в разложившейся армии. Поняв неизбежность поражения, Югурта запросил мира и соглашался на любые условия, но Метелл двинул римскую армию внутрь Нумидии и в сражении при реке Мутуле нанёс врагу решительное поражение. Немалую роль сыграл в этом сражении и Марий. Однако Югурта продолжал сопротивление. Он вёл партизанскую войну при энергичной поддержке африканских племён. Метелл не считал возможным окончить поход, не захватив самого Югурту, поэтому война приобрела затяжной характер. Метелл был неприятно удивлён, узнав от Мария о его непомерно честолюбивом желании баллотироваться на очередных выборах консулов. К тому же это было вызовом и нарушением традиции. Хотя после того как плебеи добились полного уравнения в правах с патрициями, любой гражданин Рима мог быть избран консулом, до сих пор на высший государственный пост осмеливались претендовать только аристократы. Любые другие магистратуры были уже доступны простому народу, но, как свидетельствует историк Саллюстий: «…консульскую должность знать пока сохраняла за собой, ещё передавая её из рук в руки. Всякого нового человека как бы он ни прославился, какие бы подвиги ни совершил, считали недостойным этой чести и как бы оскверняющим её».

Римские историки утверждают, что дерзкое решение Мария было подкреплено предсказанием великого и чудесного будущего, будто бы сделанного неким гаруспиком. Реакцию Метелла на претензии его легата и последствия этой реакции живо описывается тот же Саллюстий:

«Марий, -пишет он, — увидя, что слова гаруспика совпадают совпадают с тем, к чему его влекут тайные желания, просит у Метелла отпуск, чтобы выпустить соискателем на выборах. Хотя Метелл и был щедро наделён доблестью, жаждой славы и другими качествами и другими качествами, желанными для честных людей, он всё же отличался презрительным высокомерием — общим пороком знати. Озадаченный необычной просьбой, он сперва удивился намерению Мария и как бы по дружбе стал предостерегать его от столь неразумной затеи и от стремления, не соответствующего его положению… Не переубедив его, Метелл обещал удовлетворить его просьбу; как только позволят обстоятельства. И впоследствии, когда Марий неоднократно обращался к нему с этой же просьбой, Метелл, говорят, советовал ему не спешить с отъездом: для него, дескать, будет не поздно добиваться консулата вместе с его сыном. А тот в это время под началом отца там же проходил военную службу; и было ему лет двадцать». Естественно, что Марий, которому уже сорок семь и немало боевых заслуг за плечами, был оскорблён таким предложением.

«Этот ответ, — продолжает Саллюстий, — разжёг в Марии решимость добиться магистратуры, к какой он стремился, и раздражение против Метелла. И он стал слушаться двух наихудших советчиков — честолюбия и гнева, и не останавливался ни перед поступком, ни перед словом, лишь бы они способствовали его избранию: от солдат, которыми он командовал на зимних квартирах, он уже не требовал прежней строгой дисциплины; в присутствии торговцев, весьма многочисленных в Утике, он вёл несдержанные и одновременно хвастливые речи о войне — дескать, если бы ему доверили половину войска, то Югурта уже через несколько дней оказался бы в его руках, закованным в цепи. Командующий, по его словам, нарочно затягивает войну, так как он, человек тщеславный и по-царски высокомерный, чересчур упоен своей властью. Всё это казалось людям тем более убедительным, что продолжительная война из разоряла, а для человека, охваченного каким-либо желанием, всё делается недостаточно быстро…».

Агитация Мария, как он и рассчитывал, доходит до простого народа в Риме. По свидетельству Плутарха: «…все писали из лагеря домой, что не будет ни конца, ни предела войне, пока Гая Мария не изберут консулом»

Марий и сам пишет в столицу своим друзьям, всадникам и торговцам, а также находящемуся в Риме ещё одному внуку Массинисы, Гауду, побуждая их осуждать на форуме Метелла и требовать передачи командования ему, Марию. Момент благоприятен ещё тем, что недавно закончился суд над бывшими главнокомандующими римского войска, показавший их продажность и измену. Во время этого суда вскрылись и факты подкупа Югуртой римских сенаторов, а потому сенат не осмелится помешать народу избрать Гая Мария консулом.

Между тем Метелл, готовя новое наступление на Югурту, решает отпустить Мария, справедливо полагая, что ему сейчас не нужен офицер, настроенный враждебно и находящийся при нём против своей воли. Правда отпускает он его только за десять дней до выборов. Но Марий успевает с необычайной скоростью, всего за шесть дней добраться до Рима. Почва там оказывается подготовленной. Вот как описывает Саллюстий дальнейшее развитие событий:

«В Риме народ с удовольствием принял известия о Метелле и Марии, о которых сообщалось в письмах. Для военачальника знатность, ранее служившая ему украшением, стала причиной ненависти; напротив, низкое происхождение Мария усиливала расположение к нему. Впрочем, отношение к каждому из них определялось больше пристрастием враждующих сторон, чем их достоинствами и недостатками. Кроме того мятежные, мятежные магистраты возбуждали чернь, на всех сходках обвиняли Метелла в уголовном преступлении, превозносили доблесть Мария. В конце концов, они так распалили народ, что все ремесленники и сельские жители, чьё состояние создаётся трудом их рук, бросив работу, толпами сопровождали Мария и ставили его избрание выше своих собственных интересов. Так после поражения знати, спустя много лет консулат вверяют новому человеку. После этого плебейский трибун Тит Манлий Манций спросил, кому народ хочет поручить войну с Югуртой, и большинство повелело — Марию. Сенат незадолго до этого назначил Нумидию Метеллу, и его постановление оказалось теперь недействительным».

Несмотря на ожесточённое сопротивление аристократии и, в частности, Метелла, который убеждал своего бывшего любимца не стремиться занять положение, не приличестующее плебею, Марий был избран консулом на 107 г. до н.э. Выдающиеся военные способности Мария, его личное мужество, а главное, то, что он вышел из простой солдатской среды, сделали его исключительно популярным в войсках Метелла. Рядовых римских воинов особенно привлекало то, что, заняв важную командную должность, он продолжал вести простой и суровый образ жизни солдат, вплоть до того, что участвовал в рытье рвов и устройстве частокола вокруг лагеря. Сторонникам Мария нравилось в нём даже то, что он не обладал красноречием и не получил образование. Известно было, например, что он никогда не занимался греческой литературой и не говорил, в отличие о римских аристократов, владевших этим языком, — по-гречески, так как считал «смешным изучать литературу, преподаватели которой были рабами других».

2. Военная реформа Г. Мария и её значение

римский полководец гай военный

Сразу же по получении консульских полномочий в Марий приступил к набору войска. Сенат разрешил Марию произвести новый набор с тайной мыслью, что он потеряет свою популярность в массах. Однако Марию удалось выйти из затруднения тем, что он стал набирать в войска путём добровольной вербовки, находившихся вне цензовых списков, граждан, совершенно не считаясь с их имущественным положением. Этим он положил начало военной реформе.

До Мария римские легионы комплектовались только из числа военнообязанных граждан. Военнообязанными римские граждане считались от 17 и до 46 лет. Кроме этого возрастного ценза, был и другой — имущественный. На военную службу мог попасть лишь тот римский гражданин, который обладал определённым имущественным цензом. В Риме говорили, что всякий, взявший в свои руки оружие, должен был как в залог этого почётного права оставить своё имущество. Подразделения личного состава и их вооружение приобретаемое на свои средства, соответствовали различиям в состоятельности солдат.

Каждые пять лет римские цензоры производили разбивку граждан по пяти имущественным разряда, проверяя их материальное положение. Гражданин, по каким-либо причинам лишившийся своего имущества и терявший постоянный доход, переходил в разряд так называемых пролетариев, тем самым механически выбывая из состава подлежащих призыву. Начиная со II в. до н.э., эта система явно перестала себя оправдывать. Римское крестьянство разорялось, распродавало свои земельные участки и массами уходило в города. Численность военнообязанных сокращалась из года в год, создавая серьёзную угрозу для государств. Разорение римского крестьянства определённым образом сказывалось и на моральном состоянии римских войск.

Участвуя в походах, теперь ставших главным образом заморскими, рядовой римский гражданин постоянно наблюдал, как львиная доля военной добычи и все выгоды победы целиком достаются правящей знати. Заинтересованность в результатах войн у рядовых граждан, естественно, исчезла. С тем большей остротой они ощущали все тяготы и опасности военной жизни. В результате и сохранявшие свой имущественный ценз граждане теперь шли в армию неохотно; особенно неохотно в тех случаях, когда предстояли либо опасные, либо не предвещающие военной добычи походы. Дисциплина, воинский дух, боеспособность римских войск катастрофически падали.

Между тем для многих римских пролетариев военная служба с её жалованием и надеждой на военную добычу оставалась желанным, а часто и единственным выходом из их тяжёлого положения. Среди пролетариев всегда можно было найти немало охотников поступить на военную службу. Марий этого не мог не знать. Но он, конечно, не решился бы так резко изменить существующий порядок набора войск, если бы не ощущал могучей поддержки. За ним шла масса римских граждан, возмущённая поведением правящей знати. Она видела в Марии своего избранника и вождя и была готова во всём его поддерживать. Перед лицом этого вновь возродившегося движения римской демократии даже сенат не рискнул поднять свой голос. Между тем Марию было важно выполнить свои обещания и закончить войну в Африке. А для этого ему нужна была боеспособная армия.

Открыв доступ в свои войска пролетариям, Марий тем самым коренным образом изменил самый характер военной организации Рима. Добровольно навербованная армия военных наёмников сменила собой прежнее гражданское ополчение. Это привело к тому, что римское войско превратилось в профессиональную армию. Каждый поступивший в войска получал теперь за свою службу определённое жалование и полное снаряжение. Срок службы независимо от мирных или военных условий был теперь установлен в 16 лет. После этого солдаты получали отставку и обычно наделялись землёй. Кроме того Марий обещал предоставить солдатам часть военной добычи.

Одновременно были произведены и существенные изменения в самой структуре легиона. Прежнее деление легиона на тридцать частей — манипулов — по опыту современных Марию войн не оправдалось. Такое деление представлялось чрезмерно дробным. Основной тактической единицей стала теперь когорта, насчитывающая 500−600 человек единообразно вооружённых пеших воинов. Легион делился на 10 когорт, каждая из которых состояла из 3 манипул, в манипуле же было 2 центурии. Таким образом, численный состав легиона увеличился с 4 200 до 6 000 человек пеших воинов.

Утратило также своё прежнее значение подразделение воинов на три возрастные группы — новобранцев — гастатов; воинов, имеющих уже известный боевой опыт — принципов; и побывавших во многих сражениях ветеранов — триариев. Наличие таких подразделений стесняло инициативу полководца. Он был обязан, в силу установившейся традиции, первыми посылать в атаку манипулы гастатов, потом манипулы принципов, и лишь в том случае, если обе первые атаки были отбиты — триариев. Теперь в легионах Мария эти деления отменялись. Остался строй в три линии, но в каждой когорте был теперь и манипула триариев, и манипула принципов, и манипула гастагов. Старое построение тремя линиями, основанное на различных степенях подготовки воинов, больше не вызывается необходимостью, т.к. тренировка каждого бойца теперь была более или менее одинаково. Обычно (но не обязательно) в первой линии помещалось 4 когорты, во второй и третьей — по 3. Когорты располагались в шахматном порядке. В каждой когорте манипулы стояли рядом друг с другом: на правом фланге — манипул триариев, в центре — принципов, на левом фланге — манипул гастатов. В манипуле вторая центурия помещалась в затылок первой. Нормальный (полный) состав легиона был 6 тыс. человек, когорты — 600, манипула — 200, центурии — 100 человек.

Главное, однако, состояло не только в этих структурных изменениях, но и в том, что к вербованному воину-наёмнику, становившемуся теперь воином-профессионалом, можно было предъявить совершенно иные требовании, чем к прежнему воину-гражданину. Не даром за солдатами Мария установилось прозвище «марианских мулов». Стараясь закалить свои войска, он постоянно заставлял их делать длинные переходы. Во время этих переходов солдаты сами должны были нести свои походные принадлежности, съестные припасы, посуду для варки пищи, верёвки, топоры, лопаты, пилы и даже колья, необходимые для устройства частокола во время разбивки лагеря. С солдатами систематически проводились особые упражнения в беге, метании копья и т. д. Наконец, Марий широко использовал свои войска на самых разнообразных земляных работах, вплоть до сооружения их силами больших каналов. Всё это вместе взятое, несомненно, подняло боеспособность римской армии.

Солдаты его легионов не только добыли ему победы на полях сражений, но продолжали поддерживать Мария и дальше в его политической деятельности. В этой поддержке полководца со стороны лично преданной ему армии солдат-пролетариев следует видеть один из первых крупных шагов по пути от республиканского порядка к военной диктатуре. Солдат, записываясь в войска, шёл теперь в поход с ясными целями. Он надеялся на военную добычу, а по возвращению с победоносной войны рассчитывал получить земельный участок. Скоро вошло в обычай раздавать такие участки ветеранам. Таким образом, каждый солдат реформированной армии мечтал, в случае удачи, вернуться к мирной жизни уже не бездомным пролетарием, но человеком с известным достатком. В его представлении эта удача зависела прежде всего от полководца. Если полководец одерживал победы, то мечты солдат осуществлялись. Отсюда новая черта римской военной психологии: преданность солдат своему военному вождю. Эта преданность, конечно, проявлялась лишь в тех случаях, когда деятельность полководца сопровождалась удачами. В этом случае солдаты готовы были идти за ним и поддерживать его когда угодно, где угодно и против кого угодно. В этих случаях армия превращается в орудие политической борьбы.

Реформа Мария придала римскому войску ту организацию, которую оно в основном сохранило на всем протяжении республики и в первые столетия империи.

3. Заслуги Мария как полководца

Победа над Югуртой

Прибыв в Африку, Марий принял командование от смертельно оскорблённого Метелла. В Африке Мария встретили те же трудности, которые стояли перед Метеллом: Югурта ускользал из его рук, а пока был жив этот опасный противник, римляне не могли оставаться спокойными за Африку. Необходимо было уничтожить всякую возможность возрождения старого Карфагена.

Обстоятельства помогли Марию. Союзником Югурты был его тесть, мавританский царь Бокх. Когда шансы Югурты стали падать, Богх решил изменить своему зятю. Он известил Мерия, что готов передать в его руки Югурту, если для этого к нему пошлют Суллу.

Сулла служил в войске Мария квестором. Он происходил из знатной, но не богатой семьи. Когда он прибыл в Африку, быстро снискал всеобщую любовь и уважение своей весёлостью, радушием и совершенно исключительной храбростью. Бокх знал Суллу по рассказам своих прежних послов к Марию. Марий долго колебался, прежде чем согласиться на предложение мавританского царя. У римлян были сильные подозрения, что Богх ведёт двойную игру, и Марию было жаль отдавать в его руки своего самого знатного, способного и храброго офицера. Наконец, он решил принять предложение Бокха, и Сулла согласился взять на себя опасное поручение. В сопровождении сына Бокха Сулла прошёл через лагерь Югурты и явился к мавританскому царю. Начались длинные переговоры. Бокх никак не мог решить, выдать ли ему Югурту Сулле или Суллу Югурте. Наконец, трезвый расчёт и убеждения Суллы взяли верх. Бокх вызвал Югурту на свидание под предлогом, что он передаст ему римлянина. Нумидийский царь и его свита, по условию, должны были явиться без оружия. Когда они прибыли в назначенное место, на них из засады бросился отряд мавританцев. Спутников Югурты перебили, а сам он, закованный, а цепи, был доставлен Суллой в римский лагерь (начало 105 г.).

Так закончилась югуртинская война. Она принесла славу не только Марию, но и Сулле. С этого момента зародилась личная неприязнь Мария к Сулле, превратившаяся потом в страстную ненависть. Когда в Риме было получено известие, что война с Югуртой закончилась, а нумидийского царя в оковах везут в Италию, Марий на выборах 105 г. был заочно избран в консулы на на 104 г. с назначением ему провинции Галлия. Там в этот момент создавалось чрезвычайно опасное положение: две римские армии почти полностью были уничтожены на нижнем течении Роны. 1 января 104 г. Марий отпраздновал триумф, и в тот же день Югурта был задушен и тюрьме как враг римского народа. Нумидию разделили на две части: западную половину отдали Бокху, а восточную — слабоумному брату Югурты Гауде. После триумфа Марий отправился на север.

Таким образом, в чисто военном отношении заслуги Мария в Югуртинской войне были не особенно велики. Но вскоре преимущества новой, созданной им военной организации были доказаны более наглядно.

Кимвры и тевтоны.

Ещё в 113 г. до н.э. на северо-восточных подступах к Италии появился новый враг. Это была большая группа племён, главную массу которых составляли кимвры, племя, вероятно, германского происхождения, вышедшее с берегов Балтийского моря. Но эта группа включала и кельтские элементы. Огромная орда двигалась вместе с женщинами и детьми, со всей своей утварью и скотом. Жилищем служили повозки. Они же в случае надобности играли роль укреплённого лагеря. Военный строй и вооружение кимвров были довольно примитивны. Они нападали на врага сплочённой массой, причём воины переднего ряда страшны своей храбростью, граничившей с полным презрением к смерти, стремительностью натиска и своей массой.

В 113 г. кимвры подошли к проходам в северо-восточных Альпах. Навстречу им выступил консул Гнев Папирий Kapбон с большим войском. Он приказал кимврам удалиться с территории дружественного Риму племени таврисков. Кимвры повиновались: от вторжения в Италию их удерживал страх перед римлянами. Но Карбон жаждал дешёвой победы и решил заманить варваров в ловушку. Проводникам из местных жителей было приказано завести кимвров в засаду, где на них напали римляне (около г. Нореи в теперешней Каринтии). Вероломство Карбона было жестоко наказано: римляне понесли огромные потери, и если бы не страшная гроза, прекратившая битву, всё, римское войско было бы уничтожено.

Однако и после своей победы кимвры не пошли в Италию. Они повернули на запад, перешли Рейн и появились на верхней Роне. Возможно, что именно в этот период с севера появилось другое германское племя — тевтоны, и соединилось с кимврами. В Галлию был послан консул 109 г. Марк Юний Силан. Он попытался напасть на пришельцев, был разбит и даже потерял лагерь.

Варвары и на этот раз не использовали своего успеха. Только в 105 г. они появились на нижней Роне, по-видимому, с намерением вторгнуться в Италию. Против них действовали две римские армии: одна под началом консула Гнея Меллия Максима, другая — проконсула Квинта Сервилия Цепиона. Римские командующие враждовали друг с другом: более знатный Цепион не желал исполнять приказы Максима, который в качестве консула был выше рангом. В результате этих раздоров обе армии, одна за другой, были уничтожены близ г. Арацзнока (Оранж) осенью 105 г. Погибло около 80 тысяч солдат.

К счастью для римлян, они имели дело с врагом, поступки которого не всегда были понятны с точки зрения обычной стратегии. Вместо того чтобы немедленно вторгнуться в Италию, варвары принялись опустошать область галльского племени арвернов. Затем кимвры направились в Испанию, а тевтоны — в северную Галлию. Рим получил два года передышки.

В 104 г. до н.э. народное собрание, вопреки обычаям, заочно избрало Мария консулом. В глазах подавляющего большинства римских граждан он был единственным человеком, способным защитить Италию от грозного нашествия. Марий полностью оправдал доверие сограждан. Опираясь на свою, им самим навербованную армию пролетариев, он вышел навстречу врагу и преградил ему дорогу на Рим. Целых два года затратил Марий на подготовку своих войск к предстоящей тяжёлой войне.

Первый свой лагерь Марий поставил на Роне, километрах в ста пятидесяти севернее Аквы Сестии. Варвары разделились на два отряд, чтобы пройти Альпы одновременно по западному и восточному перевалам. На восток, через верховья Рейна, пошли кимвры, а к перевалу Малый Бернар вдоль средиземноморского побережья — тевтоны. Спускаясь долиной Роны, им предстояло миновать лагерь Мария. В течении трёх дней они его штурмовали, но взять не смогли и пошли дальше к югу. Марий вышел в след за ними и близ Аквы Сестии навязал сражение сначала аръергарду, а потом и основному войску тевтонов. Упорная битва закончилась решительной победой римлян. Воинственные тевтоны были рассеяны и в большинстве своём перебиты. Убитыми и пленными они потеряли более ста тысяч человек. Среди убитых было немало женщин, участвовавших в бою. Это произошло летом 102-го года.

В это время кимвры незащищёнными проходили Восточных Альп проникли в Италию. По словам Плутарха, чтобы показать врагу свою выносливость, они шли через альпийские перевалы по снегу и льду обнажёнными. В долине их ожидал со своей армией второй консул, Квинт Лутаций Катул. Но когда из горных ущелий хлынули густые потоки кимвров, римлянами овладела паника, и они поспешно отступили за реку По, очистив таким образом всю Центральную Галлию. Если бы кимвры тем же летом продолжили наступление, Рим оказался бы в очень опасном положении. Но благодатный край, в котором оказались кимвры, расположил их к остановке. Зимой же они обычно вообще не двигались с места. Марий успел перебросить в Северную Италию своё победившее тевтонов войско, и весной 101-го года объединённые римские силы под командованием консула Мария и проконсула Катула перешли обратно через По и выступили навстречу кимврам. Сражение произошло 30 июля на обширной равнине, именуемой Раудийскими полями. Римляне одержали полную победу. Подавляющее большинство кимвров было убито или покончено с собой. Остальных продали в рабство. Бездомный кимврийский народ, в течение тридцати лет наводивший ужас на всю Европу, перестал существовать.

Италия была спасена от страшного для неё нашествия. Марий стал самым популярным в государстве человеком. Начиная с 104 г. и пять лет подряд, вопреки действующим законам, народное собрание избирало его консулом. Немалую роль во всех этих успехах Мария сыграла армия.

4. Политическая деятельность Гая Мария в 90 — 80 гг. до н. э

После победы над кимврами в качестве награды за заслуги Марий был избран в консулы на 100 г. до н.э. В этот год он в союзе с народным трибуном Апулеем Сатурнином добился принятия народным собранием закона о наделении своих ветеранов землёй на территории Сицилии, в Македонии и Ахайе. Затем при поддержке солдат Мария Сатурнин проводит закон об удешевлённой раздаче хлеба. Сатурнин смог избраться в трибуны на следующий 99 г. до н. э., но его сторонник, Гай Сервилий Главция, на выборах в консулы встретил соперника в лице Гая Меммия, который был убит при неясных обстоятельствах. В этом обвинили безо всяких доказательств сторонников Сатурнина, хотя Главцию ещё раньше отстранили от участия в выборах и никакой пользы из убийства Меммия он уже извлечь не мог. (Тем не менее утверждение о причастности Сатурнина и Главции повторяется в подавляющем большинстве современных работ) Сенат дал консулам (Марию и Флакку) чрезвычайные полномочия для «спасения государства». Приверженцы Сатурнина были разбиты сторонниками сената, а сам он спасся, запершись на Капитолии. После того как от Капитолия отвели воду, он был вынужден сдаться. Марий обещал ему и его людям жизнь, но пока в сенате решалась его судьба, наиболее рьяные из оптиматов ворвались в помещение Гостилиевой курии, где под арестом сидели Сатурнин и его сторонники, и убили их без всякого суда. Предательство Мария не принесло ему желанного признания сенаторов. Оптиматы по-прежнему не могли ему простить ни низкого происхождения, ни стремительного возвышения, ни союза с демагогами. Популяры же, естественно возненавидели его как перебежчика во враждебный лагерь. Заслуги его были забыты. Положение Мария оказалось настолько жалким, что он даже не осмелился выставить свою кандидатуру на происходивших в том году выборах цензоров. Оказавшись не у дел и презираемый всеми, он после сложения консульских полномочий уехал на Восток под предлогом поклонения Матери богов по обету.

В 97-м году Марий вернулся в Рим. Он возобновил свои утренние приёмы, но никто не являлся к недавнему кумиру, чтобы выразить ему если уже не восхищение и поклонение, то хотя бы дружеское участие. В одиночестве он предался мрачным мыслям и тешил себя надеждой на новые войны, когда пристыженное отечество вновь призовёт его для своего спасения. Но царил глубокий мир, и было непохоже, чтобы фортуна сулила ему новое появление на политическом горизонте Рима. Спустя семь лет когда ему исполнилось шестьдесят пять лет, Марий снова оказался командующим на полях сражений. Правда не главнокомандующим, а легатом, и на полях уже два столетия мирных — в срединной Италии. В 91-м году началась война между Римом и коалицией его бывших италийских союзников, известная в истории как «Союзническая война».

Назревала она давно. С незапамятных времен римляне заставляли некогда побежденные, а затем зависимые от Рима италийские города поставлять солдат для вспомогательных контингентов римского войска. Их численность все возрастала. Против тевтонов и кимвров под командой Мария сражалось уже больше италиков, чем римских граждан. Между тем солдаты союзников Рима не участвовали в дележе военной добычи, а сами союзные общины не получали никакой доли в завоеванных вне Италии землях. Зато смертная казнь в армии, отменённая для римлян, сохранялась для италиков. Правда, италийские купцы в новых римских провинциях пользовались такими же привилегиями, что и римляне, но зато взятая на себя Римом функция надзора за местным гражданским самоуправлением италиков нередко расширялась до полного беззакония и произвола назначаемых римским претором префектов.

Союзники издавна пытались добился уравнения в гражданских правах с римлянами. Они обращались за поддержкой то к оптиматам, то к популярам, встречали сочувствие со стороны лучших людей обеих партий, понимавших, что будущее Рима зависит от прочности его союза с италиками. Но все попытки законодательным путем распространить права римского гражданства на союзников наталкивались на упорное сопротивление как узколобых аристократов, так и плебса. И те, и другие с одинаковой тупостью усматривали в этих попытках посягательство на своё неотъемлемое право превосходства над всеми неримлянами. Римский трибун, Марк Линий Друз, предложивший закон о гражданстве союзников потерял поддержку у римского плебса и был убит. Лишившись таким образом последней надежды добиться уравнения в гражданских правах мирным путём, союзные общины объединялись и объявили войну Риму. Первым поднялся г. Аскул, жители которого перебили всех находившихся в городе римлян. После новой неудачной попытки договориться с сенатом италики начали войну. Это была, пожалуй, одна из самых жестоких войн, которую римлянам пришлось вести за своё господство, Армия союзников состояла из 200 000 человек пехоты и конницы. Своей столицей они избрали г. Кофиний, На монетах они чеканили изображение италийского быка, поражаюшего римскую волчицу.

Римляне могли опереться лишь на разбросанные по Италии колонии и на часть италиков — тех же этрусков и умбров, сохранявших им верность. В армию пришлось принимать даже вольноотпущенников, привлекались отряды провинциалов, некоторые из которых в награду за верность и мужество получали римское гражданство. Но, жестоко ненавидя римлян, провинциалы нередко переходили на сторону их противников. Во главе римского войска стояли лучшие полководцы. Среди них были Марий, Корнелий Сулла, Лициний Красс, впоследствии ставший одним из богатейших и влиятельнейших людей Рима, а теперь только начинавший свою карьеру, и многие другие.

Однако дела римлян шли плохо. Союзники брали один город за другим; многие города переходили на их сторону. Богачей и знать они истребляли, рабов и бедноту присоединяли к своим войскам. В самом Риме начались волнения должников против ростовщиков. Даже этруски и умбры стали колебаться. Одновременно на востоке началась война с царём Понта Митридатом, создавшим сильное государство. Митридат заключил союз с царём Армении Тиграном и попытался захватить Вифинию и Кападокию, причём местное население охотно его поддерживало. Не только в своих восточных провинциях, но и в соседних царствах, правители которых были во всём покорны сенату, римляне разоряли и угнетали народ. Не удивительно, что, когда Митридат вступил в провинцию Азию, население встречало его, как освободителя. По его приказу в один день во всех городах страны были перебиты жившие там римляне (около 80 ООО человек). Только небольшая кучка местных богачей и знати оставалась на стороне Рима. Утвердившись в Азии, Митридат овладел и Грецией. Стремясь упрочить своё влияние, он освобождал рабов, отменял долги, давал права гражданства неполноправным жителям городов — метэкам. Италики подумывали о возможности союза с Митридатом. Положение Рима становилось угрожающим.

Сенат был вынужден в 89-м году принять закон, предоставляющий полное римское гражданство всем италикам, которое в двухмесячный срок прекратят военные действия против Рима. Этим они добились раскола в лагере союзников и сумели в течение ещё одного года одолеть тех из них, кто, не доверяя римлянам, стремился сокрушить до конца их гегемонию в Италии. В 88 г. до н.э. война была окончена. Правда, чтобы ослабить их влияние, они не были распределены между всеми 35 трибами, а организованы в 10 новых триб, так что старые граждане всегда могли сохранить большинство при голосовании. Но всё-таки массы крестьян и сельской бедноты влились в число римских граждан. Силы демократии как будто получили новое мощное подкрепление. Борьба между оптиматами и популярами должна была разгореться с новой силой.

Это не замедлило произойти в связи с вопросом о том, кто должен быть назначен главнокомандующим в войне с Митридатом, сулившей в богатой Азии завидовал добычу. На этот пост претендовал поддерживаемый оптиматами Сулла, бывший консулом в 88 г. до и. э., и старик Марий, снова вернувшийся к политической жизни в качестве представителя популяров. За Мария стояли его ветераны, надеявшиеся нажиться под начальном своего старого главнокомандующего, и новые граждане которым было обещано распределить их по всем 35 трибам. Соответственные законы были приняты народным собранием по предложению народного трибуна Сульпиция Руфа. Однако армия Суллы уже готовившаяся отплыть в Азию, не желала терять своих надежд на военную добычу и потребовала, чтобы Сулла вёл её на Рим, где укрепился Марий. Впервые город стал ареной войны между двумя римскими армиями. Бой закончился победой Суллы. Марий и виднейшие его сторонники были объявлены врагами народа, их имущество было конфисковано, всякому вменялось в обязанность убить их. Однако многим удалось бежать. Сам Марий и часть его единомышленников нашли убежище в Африке. Передавали, что один римский раб был потрясён, увидев его сидящим па развалинах Карфагена. Этот образ некогда покрытого славой полководца у развалин могущественного в прошлом города надолго стал символом переменчивости и непрочности счастья и силы.

Одержав победу, Сулла отменил законы Сульпиция Руфа и провёл мероприятия, которые должны были усилить аристократию. В сенат было принято 300 новых представителей знатнейших семей, законы могли поступать на рассмотрение народного собрания, лишь получив утверждение в сенате; голосование должно было происходить не по трибам, где преобладали бедняки, а по центуриям, составленным, как во время Сервия Туллия, согласно имущественному цензу; власть народных трибунов сводилась на нет, за ними сохранялось только право ходатайствовать за отдельных граждан. Проведя консульские выборы на 87 г. до н. э., причём, несмотря на всё противодействие аристократии, одним из консулов был избран популяр Цинна, Сулла со своей армией отбыл в Азию.

Как только Сулла и его войско покинули Италию, Цинна предложил в Народном собрании возвратить тех, кто был выслан Суллой из Рима и восстановить отмененный им закон Сульпиция о распределении новых италийских граждан и вольноотпущенников по всем тридцати пяти трибам. Против этого решительно выступил второй консул, Октавий. Его поддержали многие коренные римляне, не желавшие усиления влияния италиков. Между тем последние в большом количестве прибыли в Рим. Те и другие были вооружены, и очень скоро собрание перешло в настоящее сражение. Цинна пытался призвать на помощь рабов, обещая им, как всегда, свободу. Но призыв этот успеха не имел, и ему пришлось бежать из Рима. Дальнейшие его действия Аппиан описывает следующим образом:

«Тогда Цинна устремился в близлежащие города, незадолго до того получившие права гражданства, в Тибур, Пренесте и в прочие, вплоть до Нолы. Всех их он подстрекал отложиться от римлян и при этом собирал деньги на войну. В то время как Цинна был занят этим, к нему прибежали некоторые сенаторы, разделявшие его образ мыслей: Гай Милоний, Квинт Серторий, Гай Марий второй (сын Мария -- Л.О.). Сенат постановил отрешить Цинну от консульства, лишить его гражданских прав за то, что он, будучи консулом, оставил город, находившийся в опасном положении, и объявил свободу рабам. Вместо Цинны консулом был избран Луций Мерула… «

Между тем Цинна добирается до Нолы, где находится еще одна римская армия. Жалобами на бесчинства сулланцев в Риме, подкупом и посулами ему удается склонить солдат на свою сторону. Он объезжает и другие союзные города, старается убедить новых граждан в том, что они обмануты, и призывает поддержать его борьбу за их равноправие с римлянами. Наконец, собрав и вооружив на деньги союзников значительное войско, Цинна, следуя по стопам Суллы, идет военным походом на Рим. Консулы Октавий и Мерула готовятся к обороне.

Марий в это время вместе с другими изгнанниками и их рабами (всего около 500 человек) приплывает в Этрурию, обходит тамошние города и села, силой освобождает рабов, согласных следовать за ним, и, сформировав, таким образом, целый легион, спускается к югу. Становится лагерем в низовьях Тибра, оснащает корабли и отрезает Город от снабжения продовольствием. Затем посылает гонца к Цинне, предлагая свою поддержку. Тот в это время уже находится под стенами Рима и через глашатаев вновь предлагает свободу рабам. Теперь, видя, что сила на стороне Цинны, они охотно бегут к нему из осажденного города. Цинну готовы поддержать и многие малоимущие граждане Рима (особенно ввиду наступающего голода), и солдаты, находящиеся под командой Октавия. Сенату не остается ничего другого, как вернуть Цинне звание консула и отдать город, а также себя на его милость. Сенаторы лишь просят Цинну воздержаться от кровопролития. Он обещает, но отказывается подкрепить свое обещание клятвой. Предоставим еще раз слово Аппиану: «Принести клятву Цинна счел ниже своего достоинства, а обещал только, что по своей воле он не будет виновен в убийстве хотя бы одного человека… Марий, стоявший около кресла Цинны, держал себя спокойно, но по насупленному выражению его лица видно было, какая ожидается резня. Сенат принял условие Цинны и пригласил его и Мария войти в город… Марий иронически заметил, что для изгнанников нет входа в город. И тотчас же трибуны постановили аннулировать изгнание Мария и всех прочих, изгнанных в консульство Суллы.

Лишь тогда Марий и Цинна вступили в город. Все встречали их со страхом. И, прежде всего, стало подвергаться беспрепятственному разграблению имущество тех лиц, которые, по мнению Мария и Цинны, были их противниками. Октавию они еще раньше послали клятвенное ручательство его безопасности, а жрецы и предсказатели предвещали Октавию, что с ним ничего худого не произойдет. Однако друзья его советовали ему скрыться. Но Октавий, объявив, что он, как консул, никогда не покинет города, оставив его центральную часть, прошел со знатнейшими лицами и с частью войск на Яникул (холм на другом берегу Тибра -- Л.О.) и там сел в консульском одеянии на кресло, имея по сторонам, как консул, ликторов с фасками. Когда к Октавию устремился с несколькими всадниками Цензорин, когда снова друзья Октавия и стоявшее около него войско убеждало его бежать и даже привели к нему коня, Октавий и тогда не двинулся с места и ожидал смерти. Цензорин отрубил ему голову и принес ее Цинне. Впервые голова консула была повешена на форуме перед ораторской трибуной. Потом и головы всех прочих убитых стали вешать там же. И эта гнусность, начавшаяся с Октавия, не прекратилась и позже применялась в отношении всех тех, кто был убит их врагами. Тотчас же рассыпались во все стороны сыщики и стали искать врагов Мария и Цинны из числа сенаторов и так называемых всадников. Когда погибали всадники, дело этим и кончалось. Зато головы сенаторов, все без исключения, выставлялись перед ораторской трибуной. Во всем происходившем не видно было ни почтения к богам, ни боязни мести со стороны людей, ни страха перед мерзостью таких поступков".

Аппиан описывает целый ряд эпизодов этой охоты за людьми, называет еще с дюжину имен и заканчивает свое описание так: «Никому не разрешено было предавать погребению кого-либо из числа убитых; тела их растерзали птицы и псы. Безнаказанно убивали друг друга политические противники; другие подвергнуты были изгнанию, у третьих было конфисковано имущество, четвертые были смещены с занимаемых ими должностей. Законы, изданные при Сулле, были отменены. Все друзья его предавались смерти, дома их отдавались на разрушение, имущество конфисковывалось, владельцы его объявлялись врагами отечества. Искали даже жену и детей Суллы, но они успели бежать».

Городские ворота были закрыты. Пять дней и ночей без перерыва продолжалась бойня в Риме. А потом еще в течение нескольких месяцев по всей Италии разыскивали и расправлялись с успевшими скрыться противниками Мария и Цинны. Хотя зачинщиком всей смуты следует считать Цинну, вдохновителем и непосредственным руководителем резни был Марий. Плутарх пишет, что, когда Цинна, убедившись в победе, уже смягчился, свирепость Мария все возрастала. Один его взгляд или молчание в ответ на приветствие означали смертный приговор. Безжалостными исполнителями запоздалой мести полубезумного старика некогда унижавшим его аристократам была толпа приведенных им в Рим рабов. Празднуя свою свободу, они и сами, без приказаний, грабили, убивали и насиловали всех, кто попадался под руку.

У Цинны не хватало ни сил, ни мужества обуздать ненасытную ненависть своего союзника. Он даже вынужден был провести его избрание вместе с собой консулом на следующий, 86-й год. Так осуществилась лелеянная Марием в течение последних тринадцати лет мечта -- он стал консулом в седьмой раз. Но если в первые свои консульства Марий был гордостью своих сограждан, в шестом сделался их посмешищем, то теперь он стал предметом страха и ненависти всего римского народа. Быть может, за исключением некоторых богачей и банкиров из числа популяров, которые сказочно наживались на дешевых распродажах имущества, конфискованного у жертв террора. К счастью для римлян, через шесть дней после вступления в должность Марий заболел горячкой и спустя неделю умер.

Так закончилась долгая жизнь Мария, сына батрака, семь раз римского консула, победителя Югурты, реформатора войска, спасителя отечества от нашествия варваров, тирана и палача. Главными стимулами этой жизни были неуемное честолюбие, зависть в сочетании с комплексом неполноценности и месть за перенесенные унижения. В ней были и взлеты на вершины славы, и жалкая роль предателя, и восторженное поклонение народа, и бесславное забвение, и, наконец, гнусная жестокость.

Заключение

Хотя мы видим Гая Мария жестоким по последним событиям в его жизни, но всё же он сыграл большую роль в истории древнего Рима. Он несомненно гениальный полководец. Несмотря на то, что он не был рожден в Риме (родился в г. Арпинум), считал себя истинным римлянином и всю свою жизнь стремился стать «первым человеком в Риме». Ему это удалось: Гай Марий семь раз избирался консулом, а его военный гений остался вне досягаемости от его конкурентов — современников. Гай Марий сыграл огромную роль в создании военной реформы, которая значительно повысила боеспособность римской армии. Преобразованные Марием легионы доказали свою высокую боеспособность, разгромив кимвров и тевтонов и во многом обеспечив успех Рима в ожесточенной войне с италийскими союзниками, а также в других внешних и внутренних войнах. В его реформе важнее всего было то, что теперь служить могли все римские граждане без ограничения ценза, т. е. и безземельные, и неимущие. Таким образом, из крестьянского ополчения войско превратилось в хорошо обученную, профессиональную армию. Не имеющие имущества солдаты возлагали свои надежды на военную добычу и награды (прежде всего земельные наделы) по завершении службы. То и другое мог им предоставить удачливый и влиятельный военачальник. Но и он, со своей стороны, рассчитывал на поддержку (политическую, а при случае и военную), которую окажут ему, если потребуется, благодарные ветераны. Марий и его противник Сулла ввели такую «поддержку», когда преданные им войска брали Рим, в арсенал средств борьбы за власть.

Несмотря на это, действуя против внешнего врага под командованием талантливого и сильного полководца, римская армия после Мария была способна на блестящие победы и величественные завоевания. Примером этого является та война, которую вел Гай Юлий Цезарь в Галлии.

Список литературы

1. Егоров А. Б. Социально-политическая борьба в Риме в 80-е гг. I в. до н.э.: К истории диктатуры Суллы // Социальная борьба и политическая идеология в античном мире. Л.: Изд-во Ленингр. Ун-та, 1989.

2. Ковалёв С. И. История Рима. Л.: Изд-во Ленингр. Ун-та, 1986.

3. Ковалёв С. И., Штаерман Е. М. Очерки истории Древнего Рима. Госуд. Учебно-педагогич. изд-во мин. просвещение РСФСР. М., 1956.

4. Машкин И. А. История древнего Рима. Госполитиздат. 1956.

5. Остерман Л. Римская история в лицах. М., 1997.

6. Утченко С. Л. Древний Рим. М.: УЧПЕДГИЗ, 1950.

1. Аппиан. Гражданские войны: Кн. 1 // Историки античности: В 2 т. Т.2. М.: Правда, 1989.

2. Плутарх. Гай Марий // Плутарх. Сравнительные жизнеописания: В 3 т. Т.2. М.: Изд-во АНСССР, 1963.

3. Саллютий Крисп Гай. Югуртинская война. М.: Наука, 1981.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой