Государство и право Древнего Рима.
Революция Мэйдзи в Японии

Тип работы:
Контрольная
Предмет:
Государство и право


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ЧАСТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ

«ГРОДНЕНСКИЙ КОЛЛЕДЖ БИЗНЕСА И ПРАВА»

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

Специальность 2−24 01 02 «Правоведение»

по дисциплине «История государства и права»

учащейся 3 курса 13-Ю (з) группы

заочной формы обучении

Проверил (а)_______________________

Гродно 2011

СОДЕРЖАНИЕ

  • 1. Государство и право Древнего Рима
    • 1.1 Возникновение Древнеримского государства
    • 1.2 Реформа Сервия Туллия
    • 1.3 История права Древнего Рима
    • 1.4 Законы XII таблиц. Инструкция Гая
  • 2. Революция Мэйдзи в Японии
    • 2.1 Гражданская война 1863 — 1867
  • Список использованных источников

1. Государство и право Древнего Рима

1.1 Возникновение Древнеримского государства

Древний Рим первоначально представлял собой общину обосновавшийся на берегу Тибра, на территории около 3 км², и представлявшую собой родословную, хозяйственную и духовную общность людей. В течении длительного времени такая община была также ячейкой общественного самоуправления в рамках первобытнообщинного строя.

Развитее у древних римлян государственности привело к превращению тибритской общины в мощный рабовладельческий город — государство (полис), подчинивший затем весь Альпийский полуостров. Со временем Рим стал могущественной державой, в состав которой вошла значительная часть Европы.

В истории римского государства выделяются следующие периоды:

I Период разложения родового строя и военной демократии от легендарной даты основания Рима (753г до н.э.) до изгнания последнего рекса Тарквия Гордого (509г. до н.э.).

II Республиканский период (III — I вв. до н.э.).

III Период империи (Iв. до н.э.- Vв.н.э.), подразделяющийся на два под периода:

— принципат (27г. до н.э. — 284 г н.э.) (от лат. Princeps — «вождь», «предводитель», «первый в списке сенаторов»;

— доминат (284 — 476ггн. э).

Древнейшее поселение Рима жило родами, которыми управляли старейшины. Род первоначально представлял собой сплоченный коллектив, связанный общим происхождением, общей собственностью на землю, а также почитанием предков.

Со временем на территории, принадлежащей родам, появились люди, не входящие ни в один из них. Это были освобожденные рабы или их потомки, чужеземцы, ремесленники и торговцы, люди, изгнанные за нарушение родовых обычаев, насильственно переселенные из покоренных городов. Этих пришельцев в Риме называли плебеями. Исконное же население, жившее родами, называлось патрициями.

Возвращаясь к вопросу о происхождении римских сословий, можно взять за основу его «комплексную теорию»:

— патриции действительно были коренным гражданством. Они представляли собой полноправный «римский народ»;

— клиенты были в непосредственной связи патрициями, клиенты получали от них землю, скот, пользовались их защитой на суде и пр. За это они должны были служить в военных отрядах своих покровителей, оказывать им помощь деньгами, выполнять различные работы;

— плебеи стояли вне родовой организации патрициев, т. е. не принадлежали к «римскому народу», не имели доступа к общинной земле и были лишены политических прав.

Патриции превратились в замкнутую группу знати, противостоящую широкой массе плебеев.

Происхождение плебеев неясно и спорно. Несомненно, только, что они стояли вне племенной организации и поэтому не могли принимать участия в управлении общиной. Зато они беспрепятственно занимались земледелием, ремеслами, торговлей, Плебеи были лично свободны, несли военную службу наравне с патрициями. Торговое и промышленное богатство было сосредоточено главным образом в их руках: гордый своим происхождением патриций считал унизительным любое занятие, кроме земледелия, политической деятельности, военной службы.

Патриции были полноправными гражданами. Они распадались на три племени. Каждое племя состояло из 100 родов. Каждые 10 родов образовывали курию. Курии образовывали общее народное собрание римской общины (куриатные комиции). Оно принимало или отвергало предложенные ему законопроекты, избирало всех высших должностных лиц, выступало в качестве высшей апелляционной инстанции при решении вопроса о смертной казни, объявляло войну.

Дела непосредственного управления, выработка законопроектов, заключение мира входили в компетенцию римского совета старейшин — сената. Он состоял из старейшин всех 300 родов и потому так назывался (от «сенекс» — старый, старейшина). Старейшины эти составляли потомственную аристократию римской общины, поскольку укоренился обычай, согласно которому их избирали из одной и той же семьи каждого рода. Римская патрицианская община представляла собою примитивный город-государство с типичными чертами «военной демократии».

1.2 Реформа Сервия Туллия

Реформа Сервия Туллия «товарищами». Консулы получали царский империй, но всего на один год. Командов, как видим, разрушила общество основанное на кровном родстве, и вместо него создало государственное последнего царя в Риме установился строй под названием республика, что означает, «общее дело»; верховным хозяином государства считался теперь весь римский народ, т. е. народное собрание. Постоянное руководство общественными делами перешло к сенату, а вместо царя были избраны два верховных правителя, названные консулами, т. е. «советчиками» или али они или вместе, или по очереди и были во всем равны: один консул не мог что-нибудь приказать другому, но имел право отменить приказ товарища, если считал его вредным для государства.

Падение военной демократии в Риме, как свидетельствуют данные ученых, произошло в конце VI — начале V вв. до н.э. в форме насильственного свержения последнего царя и передачи его власти двум выбранным должностным лицам. Они могли выбираться только из патрициев и назывались консулами. Таким образом был осуществлен переход к республике.

Реформа Сервия Туллия была важной уступкой плебеям, но она далеко еще не уравняла их с патрициями. Особенно в том, что касалось наделения землей, которое становилось все больше по мере завоевания Италии.

Другое, что требовало реформа, касалось отмены долгового рабства, неизбежного при несвоевременной уплате долга. И это, как и дележ завоеванных земель, более других задевало интересы плебеев.

Но, чтобы добиться того и другого, плебеи нуждались в политических правах. Дело доходило до острых столкновений, но в конце концов, в течение двух последующих столетий, плебеи добились удовлетворения всех своих требований:

— учреждения особой плебейской магистратуры — народного тирибуната, призванного защищать плебеев от произвола патрициев;

— доступа к общественной земле наравне с патрициями;

— защиты от произвола патрицианских судей (введением кодекса законов, известных под названием Законов XXI таблиц);

— разрешения браков между патрициями и плебеями;

— права занимать сначала некоторые, а затем и все главные государственные должности, включая военные.

Наконец в 287 г. до н. э. было постановлено, что решения плебейских сходок (собраний) имеют ту же силу, что и решения центуриатных комиций, то есть обязательны для всех без исключения римских граждан и всех государственных учреждений Рима.

Эти решения, к тому же, не подлежали ни утверждению сената, ни его ревизии Конечно, уважение древности происхождения, знатности вообще исчезло не сразу и патрицианские семьи сохранили несомненное преимущество при замещении, хотя и по выборам, всех главных должностей в государстве, но юридического преобладания старой римской аристократии в отношении плебеев не стало.

Таким образом, завершился процесс формирования рабовладельческой государственности: пережитки родоплеменных отношений ушли в прошлое.

1.3 История права Древнего Рима

В истории права Древнего Рима традиционно выделяется четыре этапа, не совпадающих с периодизацией истории Римского государства, что явилось следствием действия ряда факторов объективного характера:

I. Период начального формирования римского права (VIII — III вв. до н.э.). В это время право существовало только в рамках патриархальной римской общины, для её членов и ради сохранения ценностей и привилегий. Оно было неразрывно с юридической практикой жрецов — понтификов, пронизано сакральным духом и и основалось на формально — консервативных началах. В данный период произошло становление системы источников римского права, осуществлялся постепенный переход от обычных правовых установлений к государственному законодательству и основанной на нем судебной практике.

В V в до н. э была произведена первая кодификация римского права в виде записи — издания Законов XII таблиц, на длительное время ставших основой период выступало как право привилегия — цивильное, или квиритное, право отделявшее членов римской общины от неримлян. Данное право закрепляло патриархальное строение семьи с безусловным господством домовладыки, но в его рамках еще не сложились развитые нормы для регулирования имущественных отношений.

II. Предклассический период (III — II вв до н. э). характеризуется социальной унификацией римской общины, в ходе которой произошло устранение правовых различий между патрициями и плебеями.

В систему источников права наряду с правовым обычаем и общенародным государственным законодательством в это время ввелось нормотворчество судей и магистров, что окончательно оторвало право от юриспруденции пантификов с ее религиозным толкованием норм. Судебный процесс приведен в соответствие с реалиями, учитывающими усложнение гражданской жизни и появление новых юридических коллизии. На развитие римского права все более ясное явление начинали оказывать греческая философия и греческие доктриты.

III. Классический период (I в до н. э — III в н.э.) отмечен тем, что в условиях кризиса республиканских установлений и утверждения монархии произошло формирование принципов публичного права как выражающего суверенитет римского народа, а затем переосмысление с точки зрения нового монархического строя. Одновременно складывалось уголовное право с вполне самостоятельными объектами правовой охраны и принципами применения. Формировался общий правовой статус свободного гражданина, складывалась четкая регламентация институтов права собственности и владения. Определилась система дозволенных и охраняемых правом сделок, вырабатывались основные правовые требования в сфере брачного — семейного наследственного процессуального права. К этому времени относится расцвет римской юридической науки и юриспруденции.

IV. Постклассический период (IV — V вв.н.э.). В это время римское право из системы регулирования общественных отношений, приспособленной только к нуждам античного общества и его специфической государственности, начало перерождаться в систему, основные принципы, институты нормы которой могли бы быть использованы и в других исторических и социально — политических условиях. Развивалось императорское законодательство, приобретавшее преимущественное значение. Преобладающей формой права становился закон. Неразделим с государственным администрированием бал судебный процесс. На этой основе выработалось новое отношение к норме права как безусловно обязательному правовому требованию, вследствие чего юридическая наука и практика вынуждены были приспосабливать старые дефиниции к новым правовым условиям.

Древнейшим источником права Древнего Рима являлся правовой обычай. Его точных постановлениях, нормы, вытекавшие из правовых обычаев являлись особыми по содержанию и характеру — главным образом, это были предписания.

В Римской юридической традиции обычаи могли играть двоякую роль. Они заменяли указания других источников права (прежде всего законов), обычаи свидетельствовали о свободе применения законов и других форм права в юридической практике.

Римская юриспруденция выработала ряд требований, которые обусловливали применения обычая:

— должен был не противоречить закону, а дополнять его;

— не мог отменить указание закона;

— отражать достаточно продолжительную и единообразную правовую практику, как правило, в пределах жизни более одного поколения;

— не все обыкновения даже коммерческого оборота могли составить правовое требование обычая;

— ссылающийся на обычай обязывался сам доказывать факт его наличия.

Значимой особенностью римского правового обычая было понимание его неразрывности с нравственной основой. Предписания обычая — это молчаливое согласие народа, подтвержденное древними народами.

1.4 Законы XII таблиц. Инструкция Гая

Первая римская кодификация права восходит к середине V столетия до н.э. Она получила название «Законов XII таблиц». В течение многих веков они считались в Риме основным источником права — публичного и частного (fons omnis publici privatique juris).

Свое название Законы получили в связи с тем, что были написаны на 12 деревянных досках, выставлявшихся на городской площади. Никто поэтому не мог «отговариваться незнанием закона». По некоторым сведениям, от всякого вступающего в ряды Граждан юноши требовалось знание законов наизусть. Считалось, что без этого нельзя выполнять обязанности гражданина, в особенности судейские.

Законы XII таблиц были в своей основе записью обычного права. Больше всего в ней нуждались плебеи (для защиты от произвола патрицианских судей). Кодификация права была для них этапом в борьбе за уравнение с патрициями.

Сами законы до нас не дошли. Они известны лишь в отрывках, которые сохранились в сочинениях древних авторов, в особенности юристов, — Цицерона, Ульпиана, Гая и др.

Существует предание, будто Нибур опрокинул чернильницу и, стирая на рукописи пятно, обнаружил сочинение Гая.

От слова «цивитас», что значит «город», «городская община», право Таблиц называли «цивильным», то есть принадлежащим данной совокупности граждан; от слова «квирит» (как любили называть себя сами римляне в честь бога войны Януса Квирина) — «квиритским».

От «цивитас» происходит доныне существующий термин «цивилистика», означающий «гражданское право», совокупность институтов, служащих регулированию имущественных отношений.

Примечательной чертой Законов XII таблиц было четко проведенное разделение вещей на две категории. К первой принадлежали главным образом земля, рабы, рабочий скот. Ко второй — все остальные вещи.

Практическое значение такого разделения обнаруживалось в способе отчуждения вещей; при их продаже, дарении и пр. Именно по этому признаку определилось и само название указанных категорий. Первая называлась res mancipi (рес манципи), вторая — res пес mancipi (рес нек манципи).

Отчуждение земли, рабов, рабочего скота должно было совершаться в строго установленной форме. Она называлась mancipatio (манципация).

Слово это происходит от manus — рука. Первоначальное образное представление о собственности шло от завладения вещью, захвата. Отсюда «манус».

Медный слиток бросался на весы, символизируя уплату денег. В этом обряде пережиточно сохранилось воспоминание о тех временах, когда еще не умели чеканить монету и металл переходил из рук в руки в виде слитков определенного веса. Из этого можно заключить, что обычай манципации много древнее Законов XII таблиц, знающих уже и денежный штраф.

Пропуск слова в формуле покупки, отсутствие хотя бы одного из пяти положенных свидетелей, какое-нибудь упущение в обряде и т. д. были достаточными основаниями для признания сделки недействительной, даже если были уплачены деньги.

Здесь выступает перед нами строгий юридический формализм, красной нитью проходящий через все законодательство Таблиц.

Присутствие свидетелей, как и все другие условия манципации, — дань традиции. Они играли двоякую роль. Запоминая самый факт сделки и ее условия, свидетели обязывались удостоверять ее законность каждый раз, когда это требовалось (например, при судебном споре). Кроме того, они были последним напоминанием о том контроле, который в свое время осуществляла община во всем, что касалось сделок с землей, рабами, рабочим скотом. Ее права легко объяснимы. В течение всех первых веков республики римская земля (а затем и италийская) была коллективной собственностью и соответственно с тем называлась ager publicus (агер публикус) — общее поле.

Коллективным было на первых порах и рабовладение. Такой вид собственности, который принято называть античной, возникает благодаря объединению — путем договора или завоевания — нескольких племен, избирающих местом поселения один из родовых поселков. Непременным атрибутом античной собственности является рабство. Движимая, а впоследствии и недвижимая частная собственность развивается в данных условиях как отклоняющаяся от нормы и подчиненная общинной собственности форма. Античная собственность — это «совместная частная собственность активных граждан государства, вынужденных перед лицом рабов сохранять эту естественно возникшую форму ассоциации». Античная собственность имела форму государственной собственности, вследствие чего право отдельного индивида на нее ограничивалось простым владением (possessio). Настоящая частная собственность появляется у римлян, как и у всех древних народов, лишь вместе с движимой собственностью.

Каждая римская семья получала участок для обработки. Когда его не хватало, прибегали к дозволенному «захвату» никем не обрабатываемой целины. Спустя два года участок становился законным владением.

Часто спрашивают, почему в число «ресманципи» не входят орудия труда: плуг, борона и пр. Дело в том, что они весьма рано перешли в частную собственность. Объясняется же это, во-первых, той индивидуализацией пользования орудиями, с которой начинается процесс возникновения частной собственности; во-вторых, сравнительной несложностью и доступностью указанных орудий.

Таким образом, мы видим примечательную картину: земля еще считается общей собственностью, и община контролирует сделки с нею, но контроль этот формален. Фактическое распоряжение ею принадлежит частному лицу. То же следует сказать о рабах и рабочем скоте.

Все другие вещи, пусть даже очень дорогие, переходили из рук в руки совершенно свободно. Потому и говорили о них: «вещи, не нуждающиеся в манципации» — «рее нек манципи».

Долговое рабство, узаконенное ХII таблицами, отмечалось крайней суровостью. Договор займа, по которому средством обеспечения являлись «мясо и кровь» должника, назывался в Риме nexurn — (нексум) «кабала». По способу заключения нексум походил на манципацию (свидетели, медь, формула). При просрочке платежа кредитор, пользуясь дозволением суда, «налагал на должника руку», что означало заточение в оковах. Помещенный в подвал дома кредитора должник трижды выводился на городскую площадь вымаливать помощь друзей и родственников. «В третий базарный день должники предавались смертной казни или поступали в продажу за границу», что означало рабство.

Когда у должника оказывалось несколько кредиторов, закон предписывал: «Пусть разрубят должника на части» (но чаще всего применялась продажа в рабство. Признавалось вместе с тем, что по выплате долга гражданин возвращал себе свободное состояние).

Долговое рабство больше всего угрожало плебеям, лишенным той защиты и помощи, которую давали патрициям род и курия. Ликвидация долгового рабства стала вопросом острой борьбы.

Римский историк Тит Ливии рассказывает, что как-то кредитор вывел на площадь старого воина-центуриона, «истощенного от бедности и худобы», в рубище. Оказалось, что разорение постигло его от войны, податей, непосильных процентов. Должник показал обезображенную побоями спину. «Видя и слыша это, народ поднял сильный крик. Должники в оковах и без оков бросаются на улицу, умоляя квиритов о защите».

Правящая верхушка Рима пошла на уступки. В 326 году до н. э. (через 250 лет после реформы Солона) долговое рабство было уничтожено и в Риме (закон Петелия). С этого времени ответственность должника ограничивается его имуществом.

Семейные отношения по Законам ХII таблиц характеризуются ранее всего неограниченной властью домовладыки. Все живущие под крышей его дома, будь то кровные родственники или приемыши, были членами одной и той же фамилии, агнатами. Имущество семьи считалось ее коллективной собственностью, но распоряжаться им мог только «отец семейства» — paterfamilias. По смерти последнего оно поровну делилось между агнатами. Когда их не оказывалось, наследовали ближайшие сородичи (братья умершего, их сыновья и т. д.), которых также считали агнатами, хотя и дальними (братья некоторое время до смерти отца жили под одной крышей).

Дочь переходила в дом своего мужа, подпадая под власть его самого и его отца, если последний был еще жив. По отношению к своему родному отцу и своей старой семье вообще она когнатка, кровная родственница, но и только. Прав на наследство в своей кровной семье она, а также ее дети и внуки не имели.

Имущественная правоспособность наступала для римского гражданина нередко много позже политической — не ранее смерти отца.

Существовала одна возможность для освобождения сына при жизни отца — через троекратную продажу в рабство. После третьей продажи сын становился свободным. По отношению к своей семье он делался когнатом, лишенным, как и замужняя дочь, права наследования.

Жена так же, как и другие домочадцы, была во власти paterfamilias, своего мужа. Сама форма брака была для нее, хотя к традиционной, но все же унизительной, особенно если брак устанавливался покупкой (в форме манципации). Некоторое равенство давал ей только брак без формальностей — «сине ману» (eme manu), без «наложения руки». Такой брак, допущенный законом, устанавливался фактом простого сожительства. Имущество супругов находилось при этом в их раздельной собственности.

Брак этот следовало возобновлять ежегодно. Прожив в течение года в доме мужа, жена автоматически подпадала под его власть — по давности. Чтобы избежать этого, она не менее трех ночей в году проводила вне дома — давность таким образом прерывалась.

Происхождение брака «сине ману» не вполне ясно. Возможно, что первоначально это была некоторая юридически неполноценная разновидность брака между патрициями и плебеями, которым «правильный брак» был разрешен только после издания закона Канулея (445 г. до н. э.).

Поскольку издержки на содержание семьи лежали на муже, установился обычай, чтобы в браке «сине ману» жена приносила приданое (в «правильном» браке все ее имущество было собственностью мужа). В случае развода оно возвращалось.

Законы XII таблиц разрешают наследование по завещанию, но ограничивают его рядом условий. Лишая наследства кого-либо из агнатов, отец должен был прямо назвать его. Это решение могло быть обжаловано. Всякое наследственное распоряжение нуждалось в ранний период республики в утверждении народного собрания.

Уголовно-правовые постановления Законов XII таблиц отличаются крайней суровостью. Смертной казнью наказывается всякий, кто посмеет потравить или собрать урожай «с обработанного плугом поля». Поджигатель дома или хлеба, если он действовал преднамеренно, заключается в оковы, подвергается бичеванию, за которым следует смерть. Всякий вправе убить на месте преступления ночного вора или вора, захваченного с оружием в руках. Дневной вор, застигнутый на месте преступления, подлежал физическому наказанию, а затем выдавался потерпевшему (обращение в рабство).

Законы XII таблиц рассматривают похищение чужого имущества не столько как преступление, затрагивающее интересы. Всего государства, сколько как действие, наносящее частный имущественный вред. Не исключено, что в какое-то более раннее время всякое воровство искупалось штрафом. Точно так же не преступлением, а деликтом считались оскорбление, побои и членовредительство. Все они компенсировались штрафом.

О государственных преступлениях Законы XII таблиц говорят сравнительно немного: устанавливается неправомерность и наказуемость ночных сборищ, подстрекательства врага к нападению на Рим, нарушения постановлений, касающихся общественного порядка, взяточничества судей и др.

Об умышленном убийстве не упоминается вовсе, во всяком случае, в тех отрывках, которые до нас дошли. Объясняется это, по-видимому, тем, что меры наказания, следуемые за него, не вызывали сомнений (смертная казнь). Следует добавить, что высшие магистраты республики не были связаны точным определением того, что следует считать преступлением. В особых случаях они могли решать этот вопрос по своему усмотрению. Во избежание произвола за каждым римским гражданином признавалось право апелляции к народному собранию. Решение последнего было окончательным.

Преступления раба рассматривались судом. У раба не было никаких гарантий и никаких прав на защиту. Приговоренный к смерти, он, по обычаю, сбрасывался с Тарпейской скалы.

Необыкновенно строгим формализмом проникнуты правила разрешения имущественных споров, составляющие в своей совокупности гражданский процесс. Наиболее известная из его форм — так называемый легисакционный процесс предусматривал сложную процедуру.

Истец являлся к претору и делал заявление. Претор назнчал день суда. Ответчик вызывался самим истцом. Ему дозволялось применить силу.

Процесс протекал в форме борьбы за спорную вещь. Сначала истец, затем ответчик налагают на нее (или ее часть, например, кусок дерна, если речь идет о земле) палочку-виндикту. При этом они произносят установленные обычаем формулы (каждая для данного случая). Тот, кто сбился или ошибся, автоматически проигрывал дело.

От названия этой палочки происходит термин «виндикация», под которым понимают истребование вещи из чужого неправомерного владения. По своему происхождению виндикта — «укороченное» копье — символ древнего способа завладения вещью.

По другому объяснению, «виндикация» происходит от vim dicere — объявлять о применении силы.

С окончанием этой процедуры спорящие стороны заключали своеобразное пари. Кто проигрывал дело — проигрывал и залог. Величина его равнялась нередко половине иска.

На этом заканчивалась первая стадия процесса. Вторая стадия заключалась в том, что назначенный претором судья — любой из римских граждан, которого претор считал подходящим — без особых формальностей рассматривал дело по существу: выслушивал свидетелей, знакомился с документами, выносил решение.

При неявке одной из сторон (без уважительной причины) решение автоматически выносилось в пользу ее противника.

Гораздо проще обстояло дело в том суде, которым ведал перегринский претор. В спорах между иностранцами нормы Законов XII таблиц были неприменимы. Претор сам решал дело от начала до конца. Эта практика оказала очень большое влияние на судьбы позднейшего (классического) римского права.

2. Революция Мэйдзи в Японии

2. 1 Гражданская война 1863 — 1867

Поворотным пунктом в истории Японии нового времени были события 1868 г., известные в японской историографии под названием «Мэйдзи исин». В политическом плане они привели к свержению феодальной надстройки власти сёгуната Токугава, а также связанной с ней административно-политической системы «бакухан» или «бакуфу» («военно-полевая ставка») и установлению новой системы политической власти централизованного государства абсолютистского типа во главе с императором. В социально-экономическом плане смысл их заключался в создании необходимых предпосылок для развития капитализма, превращения формирующихся капиталистических отношений в формационный уклад.

Целая серия так называемых ансэйских договоров, заключенных Японией с западными странами в 1854—1858 годах (японо-американские — 31 марта 1854 г., 29 июля 1858 г.; голландско-японские — 30 января 1856 г., 1858 г.; англо-японские — 14 октября 1854 г., 26 августа 1858 г.; франко-японский — 9 октября 1858 г.; русско-японские — 7 февраля 1855 г., 19 августа 1858 г.), завершили длительную изоляцию страны и в то же время стали рубежом нового периода — превращения ее в независимое государство.

Подписание японо-американского договора 1858 года привело к усилению политического брожения в стране и расколу в правящей группировке. Если в первые годы после открытия страны (1854−1859) оппозиционные правительству силы лишь формировались и охватывали главным образом разнообразные (начиная от даймё и кончая служилым самурайством) слои правящего класса, то заключение договора стало толчком к расширению социальной базы и активизации всего движения.

Действия оппозиционных сил включали теперь выступления горожан, представителей разнообразных слоев складывающейся буржуазии, ронинов, крупных боевых отрядов самурайства, которые боролись не только против бакуфу, но и против верхушки феодальных княжеств.

Обратившись к императору за «советом» в момент прибытия в страну эскадры Перри, сёгун как бы связал себя обязательством и в дальнейшем консультироваться с двором. Переговоры с американцами вызвали сопротивление императора и кугэ, но сёгунат, невзирая на их противодействие, подписал договор. Это усилило противостояние двух группировок правящего лагеря и объединило различные группы дворянской оппозиции в активных действиях и пропаганде против сёгуната. Особенную ненависть вызывал правительственный деятель Ии Наосукэ (1815−1860), назначенный регентом (тайро) в мае 1858 г. и жестоко расправлявшийся с оппозицией. Вскоре после подписания договора (1858) более ста самураев подверглось тюремному заключению, четверо были казнены. Среди них Хасимото Санаи (1834−1859) и Ёсида Сёин (1830−1859) — два образованных самурая, деятельные противники сёгуната, сторонники реформ и реставрации императорской власти. Фигура Ёсида Сёин после событий 1867−1868 годов была овеяна легендами, он стал национальным героем. Крупные политические деятели считали его своим духовным и интеллектуальным наставником.

Однако полицейские расправы не могли остановить ни продолжавшихся крестьянских восстаний, ни массовых выступлений самурайства. В марте 1860 года Ии Наосукэ был убит самураями из возглавлявшего антисёгунскую оппозицию княжества Мито. Тогда токугавское правительство решило изменить тактику — оно пошло на соглашение с группой высшей придворной бюрократии в Киото. Это объединение военно-феодального дворянства буси с кугэ (своеобразная форма политического компромисса между сёгуном и рядом влиятельных даймё) составило группировку кобугаттай, которая, с одной стороны, стремилась укрепить оплот феодализма — сёгунат, а с другой — содействовала проведению политики бакуфу «изгнания варваров». Внешне сёгунские чиновники продолжали соблюдать договоры, поддерживать нормальное обращение с иностранцами, в то же время по стране тайно рассылались директивы населению готовиться по сигналу выступить против «иностранных варваров».

Этот лозунг, рассчитанный на удовлетворение самурайской оппозиции, хотя и привлек значительные социальные силы, но не смог предотвратить выступления тодзама-даймё.

В 1862 году князь Симадзу (юго-запад Кюсю, княжество Сацума) во главе своих войск вошел в Киото с намерением продемонстрировать императору верноподданнические чувства, а потом двинулся на Эдо. Это была явная демонстрация независимости, к тому же Симадзу потребовал у сёгуна отмены прежних регламентаций в отношении санкинкотай. Сёгунат вынужден был отступить, система заложничества была отменена. Даймё должны были являться в столицу не ежегодно, а раз в три года; кроме того, они должны были привлекаться к участию в решении важнейших для страны политических вопросов.

Маневры сёгуната в политике в отношении иностранцев привели к тому, что по всей Японии начались стихийные и организованные выступления против представителей запада. В 1862 году в княжестве Сацума самураи убили англичанина, в июне 1863 г. крепостные укрепления Симоносэки в княжестве Тёсю в соответствии с директивой «почитание императора, изгнание варваров» обстреляли иностранные суда. Правительству пришлось выплатить компенсацию за убийство англичанина, а попытка объявить решение о закрытии портов для иностранцев была встречена разрушительной бомбардировкой Кагосима — столицы княжества Сацума. Самурайские войска Симадзу, все еще державшие в полном подчинении занятую в 1862 году императорскую столицу Киото, спешно отправились на юг, в Сацума, чтобы вступить в борьбу с англичанами. В Киото осталось самурайство из Тёсю. Значительную часть этих воинских сил составляли самураи из низших рангов, ронины, примыкавшие к ним вооруженные отряды горожан (кихэйтай). Социальный состав определял их действия — выступления были не только против сёгуната, но все чаще против имущих классов: феодалов-торговцев, ростовщиков и других привилегированных представителей городского населения — сторонников кобугаттай. Боясь движения низов гораздо больше, чем мятежных феодалов, сёгунат попытался договориться с иностранцами, уладить конфликт между англичанами и Сацума и получить помощь в ликвидации критической ситуации в Киото. Используя помощь войск феодального дома Симадзу, который на этот раз пошел с сёгуном на соглашение, а также поддержку французов, предоставивших оружие и инструкторов, обучающих правительственные войска, бакуфу заставило самураев из Тёсю и другие вооруженные отряды покинуть Киото.

Однако отступившие отряды кихэйтай нашли подкрепление в Тёсю и других княжествах и вновь двинулись на Киото. 19 августа 1864 года в жестоком сражении они потерпели поражение от сёгунских войск. Получив приказ от императора организовать карательную экспедицию против Тёсю и опираясь на кобугаттай, представители дома Токугава разгромили силы дворянско-буржуазной оппозиции.

Дополнительным ударом по оппозиционному движению стали совместные действия иностранных держав. 4−5 сентября объединенный флот Англии, США, Франции Голландии подверг сокрушительной бомбардировке Симоносэки (Тёсю). Расширение гражданской войны со все возрастающей активностью низших слоев населения вызвало беспокойство держав и определило тактику, отражавшую их соперничество в стране. Англия все более определенно поддерживала антисёгунскую коалицию, Франция по-прежнему ориентировалась на сёгунат.

Однако, несмотря на цепь неудач, в 1865 году оживилась деятельность радикальной части дворянско-буржуазной оппозиции, представленной сацумскими руководителями — Окубо Тосиминти, Сайго Такамори. Усилилось влияние руководителей кихэйтай в Тёсю Ито Хирабуми (1841−1909) и Такасуги Синсаку (1839−1867), образованных дворян, побывавших за границей и уверовавших в необходимость скорейшей перестройки общественной жизни и экономики Японии с учетом достижений западной культуры и техники. Организация второй карательной экспедиции против Тёсю, объявленной бакуфу в мае 1865 года, затянулась, княжество Сацума, на помощь которого рассчитывал сёгунат, отказалось принимать в ней участие, и даже фудай-даймё всячески старались избежать посылки своих войск. Фактически подготовка к экспедиции привела к сплочению и укреплению дворянско-буржуазной оппозиции. Со временем поражения сёгунских соединений в июле 1866 года в войне с Тёсю требование «Тобаку!» — «Долой бакуфу!» становится центральным лозунгом и стержнем всего движения. Антисёгунская коалиция четырех юго-западных княжеств — Тёсю, Сацума, Тоса и Хидзен — получила значительную финансовую поддержку от нескольких банковских домов, в том числе дома Мицуи. Главенство в антисёгунском движении все более активно переходило к рядовому, радикально настроенному самурайству. Требование ликвидации сёгуната как виновника навязанных Японии неравноправных договоров, так же как и призыв «Долой варваров!», приобретало в глазах представителей широких городских и крестьянских масс патриотический и прогрессивный смысл.

60-е годы стали временем нарастания общего политического кризиса — движение оппозиции проходило на фоне непрерывных антифеодальных крестьянских восстаний и выступлений горожан. С 1860 по 1867 год крестьянских восстаний было примерно в два раза больше, чем в предшествующие 50-е годы. Массовые крестьянские выступления, парализовавшие всю центральную часть острова Хонсю, прошли в провинциях Сэцу, Синано, Кодзукэ, Этиго, Ивами, Мусаси, Кавати, Бинго и других. Причиной выступлений было повышение цен на рис. Нередко восставшие крестьяне объединялись с городской беднотой, как это произошло, например, в Хёго и Титибу. Городские восстания охватили прилегающие территории Хёго, Осака, Эдо и Титибу.

Антифеодальные движения нередко носили и полурелигиозную форму, например массовые беспорядки, известные под сокращенным названием «Ээ дзя най ка?» В августе 1867 года в Центральной Японии — традиционном районе храмового паломничества — распространился слух, что в Нагоя произошло чудо: над храмом с неба спустились амулеты, что толковалось как событие, возвещавшие большие перемены. В Нагоя со всей Центральной Японии хлынули толпы народа, стихийно стали возникать шествия, пляски, во время которых пелась песня, высмеивающая существующие нормы морали, с постоянным рефреном «Ээ дзя най ка?» («Разве так не лучше?»), хотя и не было организованным, охватило две трети страны и было продолжением крестьянских восстаний и городских бунтов.

В условиях обострения обстановки и явного ослабления позиций сёгуната западные державы осенью 1865 года потребовали немедленного открытия предусмотренных договором 1858 года Хёго и Осака, а также пересмотра таможенных тарифов. Сёгун полностью принял требования иностранцев и добился их ратификации императорским двором.

В 1886 году умер сёгун Иэмоти и к власти пришел Кэйки (Хитоцубаси), последний сёгун Токугава. Группировка южных княжеств, объединенная лозунгом «тобаку», двинула войска к Киото.

В начале 1867 года умер император Комэй, и это также сыграло немаловажную роль в дальнейшем ослаблении позиций сёгуната — Комэй был крупнейшей фигурой кобугаттай и поддерживал соглашение с сёгунатом. Его преемник, четырнадцатилетний Муцухито, естественно, не мог выступить серьезным противником этой политики. Воспользовавшись слабостью его позиций, лидеры дворянско-буржуазного блока предъявили сёгуну меморандум, составленный от имени нового императора, с требованием немедленно «вернуть» власть «законному правителю». В октябре 1867 года меморандум был вручен сёгуну Кэйки. Кэйки, видя решительность глав оппозиции и военную силу противника, согласился с предъявленными требованиями. Но формальный отказ от власти был простым прикрытием: Кэйки, сохранивший власть в Центральной и Северной Японии, активно готовился к борьбе. Однако в битвах при Фусими и Тоба в окрестностях Киото с антисёгунской коалицией в январе 1868 году он потерпел поражение и бежал в свою резиденцию — замок Эдо. Войска южных феодалов, выступавшие как правительственные (сёгун был объявлен мятежником), быстро двигались к столице. 3 мая 1868 года Кэйки без боя сдал эдосский замок, однако окончательное господство дома Токугава было сломлено лишь в длительной гражданской войне, охватившей три четверти территории страны. Даймё некоторых феодальных княжеств в Канто, а также северной части Хонсю отказались подчиниться новому правительству и начали сопротивление. На Южном побережье Хоккайдо, куда отплыл непокоренный флот сёгуна, адмиралом Эномото Такэаки была провозглашена «дворянская республика». В мае 1869 года после ожесточенных боев на Хоккайдо было сломлено сопротивление последнего оплота защитников сёгуната и окончательно ликвидировано господство феодального дома Токугава.

Пришедшее к власти правительство номинально возглавлялось императором Муцухито. Девизом правления было выбрано «Мэйдзи» («Просвещенное правление»). Имя императора теперь тоже стало «Мэйдзи». События 1867−1868 годов официальная историческая школа Японии назвала «Мэйдзи исин» (Реставрация Мэйдзи).

Сменивший Токугава новый политический режим оражал интересы сложившегося в борьбе против сёгуната буржуазно-помещичьего блока. Хотя высшие посты в правительстве занимали представители придворной знати (председатель — князь Арисугава, член императорской фамилии; старшие советники — члены императорской фамилии, кугэ и даймё), основной состав аппарата новой власти был представлен низшим самурайством юго-западных княжеств (Сацума, Тёсю, Тоса и Хидзен).

Активное влияние в формировании политики имели лидеры антисёгунского блока — Окубо Тосимити и Кидо Такамаса — яркие представители обуржуазившегося дворянства.

Программа нового правительства не отличалась особой радикальностью. Но даже имея ограниченный либеральный характер, она была трудновыполнима. Общая цель — борьба против Токугава — объединила в антисёгунский блок разнородные по своим интересам классы и слои, и именно в результате этого им было трудно добиться единства после победы.

Движущими силами в событиях 1867−1868 годов выступали:

1. Низшее самурайство.

2. Молодая, экономически слабая и политически неопытная промышленная буржуазия.

3. Оппозиционное дворянство — феодальные князья и знать, стремящиеся свергнуть правящую династию с целью замены ее другой, более удовлетворяющей их требованиям.

4. Крестьяне и городской плебс.

Специфической чертой революционных событий 1867−1868 годов было широкое развитие низшего самурайства и неоднородность каждой из выступавших в них социальных сил, значительное переплетение их интересов.

Крестьянские восстания и городские бунты расшатали токугавский феодальный строй. Победа дворянско-буржуазного блока южных феодальных княжеств стала возможной лишь благодаря все расширявшейся и нарастающей крестьянской войне, парализовавшей основные экономические и политические системы сёгуната. Но наряду с беднейшим крестьянством и городским плебсом в выступлениях участвовали и богатые крестьяне, имевшие землю, эксплуатировавшие бедняков, смыкавшихся по своим интересам с представителями торгово-ростовщического капитала. Богатые горожане нередко с помощью денег «исправляли» свою сословную принадлежность — покупали самурайское звание. Купцам, обслуживающим и финансирующим сёгунат или крупных даймё, в последний период правления токугавского дома бакуфу предоставляло самурайское звание и все новые привилегии. Об активном разрушении сословных перегородок свидетельствовало появление в городе и деревне особого слоя — сомо, связанного с торгово-ростовщической деятельностью. К нему относились богатые крестьяне и горожане, ставшие одновременно владельцами земли, предпринимателями и торговцами. Сомо раздражало отсутствие юридических прав на приобретенную собственность, всевозможные феодальные преграды, и все это сближало его с оппозиционным дворянством и буржуазией.

Позиции японской буржуазии во многом определялись ее экономической слабостью, что, в свою очередь, было следствием ограниченных источников первоначального капиталистического накопления. Длительный период изоляции исключил широкое развитие внешней торговли, развитие колониальной экспансии. Единственным источником накопления капиталов был узкий и бедный внутренний рынок. Большая часть буржуазии была связана с земледелием, торговлей и участвовала в ростовщических операциях. Основные денежные накопления находились в руках не промышленной, а торговой, торгово-ростовщической буржуазии. Наиболее богатые, привилегированные слои буржуазии, с одной стороны, были связаны с сёгунатом и крупными даймё и находились под их покровительством, с другой — выступали с большей решительностью, нежели представители дворянской оппозиции. Они были заинтересованы в преодолении феодального сепаратизма, легализации торгово-предпринимательской деятельности и правовой неприкосновенности жизни и имущества.

Однако слабость экономических позиций буржуазии и переплетение ее интересов с интересами феодалов обусловили ее политическую незрелость и несамостоятельность. Она гораздо больше боялась своего естественного союзника — крестьянина и горожанина, чем феодала, представлявшего полярные социальные интересы, и шла на соглашение с представителями этого уходящего с исторической арены класса. В этом главная причина половинчатости революционных событий 1867−1868 годов.

Японское дворянство состояло из различных слоев. Интересы даймё отличались от интересов хатамото и самого нижнего размывавшегося слоя самурайства — ронинов, которые становились теперь ремесленниками, купцами, людьми свободных профессий. Наиболее радикально настроенным дворянством была та его часть, которая в условиях упадка натурального хозяйства и роста товарно-денежных отношений все более связывала себя с капиталистическим предпринимательством в торговле и промышленности. Интересы этого дворянства тесно переплетались с интересами богатого, привилегированного купечества, часть высшего дворянства из оппозиционных сёгунату слоев (в основном тодзама-даймё) стремилась лишь к ограниченным реформам, которые не приводя к серьезным изменениям в существующей системе, должны были улучшить их положение и усилить влияние этих опальных княжеств.

древнеримский право революция мэйдзи

Список использованных источников

1. Всеобщая история государства и права. Под ред. К. И. Батыра. Москва: Былина, 1996.

2. Жуков Е. М. К вопросу об оценке «революции Мэйдзи» — Вопросы истории, 1968, № 2.

3. Кузнецов Ю. Д., Навлицкая Т. Б., Сырицин И. М. История Японии: Учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности «История» — Минск: Высшая школа, 1988.

4. Лещенко Н. Ф. Мэйдзи исин в работах японских историков-марксистов. Москва, 1984.

5. Рубаник В. Е. История государства и права зарубежных стран Питер 2011.

6. Соватеев В. В. Проблемы буржуазной революции Мэйдзи в японской историографии. Владивосток. Издательство Дальневосточного университета, 1984.

7. Топеха П. П. К вопросу о характере «Мэйдзи исин» — В кн.: Историко-филологические исследования. Москва: Наука, 1967.

8. Хрестоматия по всеобщей истории государства и права. Под ред. З. М. Черениловского. Москва: фирма Гардарика, 1996.

9. Черниловский З. М. Всеобщая история государства и права. Москва: Юристь, 1996.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой