Джек Лондон "Мартин Иден". Идейно-художественный анализ

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

Омский государственный университет

им. Ф.М. Достоевского

Факультет культуры и искусств

Реферат

ДЖЕК ЛОНДОН «МАРТИН ИДЕН»

ИДЕЙНО — ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ АНАЛИЗ

Выполнила: студентка гр. КНБ106-О-05 Магденко Алена

Проверил: к.п.н., доцент

Быкова Н.И.

Омск, 2013

ОГЛАВЛЕНИЕ

1. Введение

2. Анализ романа «Мартин Иден»

2.1 Тематика

2.2 Проблематика

2.3 Идейная основа

2.4 Характеристика главных героев

2.5 Второстепенные персонажи

2.6 Эпизодические персонажи

2.7 Композиция романа и его художественные особенности

2.8 Читательское восприятие

3. Заключение

4. Библиография

1. Введение

Джек Лондон (урождённый Джон Гриффит Чейни) — американский писатель, наиболее известный как автор приключенческих рассказов и романов.

Родился 12 января 1876 в Сан-Франциско. Мать будущего писателя, Флора Веллман, была учителем музыки и увлекалась спиритизмом, утверждая, что у неё установлена спиритическая связь с индейским вождём. Она забеременела от астролога Уильяма Чейни, с которым совместно жила некоторое время в Сан-Франциско. Узнав о беременности Флоры, Уильям стал настаивать на том, чтобы она сделала аборт, но она категорически отказалась и в порыве отчаяния попыталась застрелиться, однако только слегка ранила себя.

Фамилию Джеку на восьмом месяце жизни дал его отчим — Джон Лондон. В течение одного года он потерял любимую жену и сына, кто-то из знакомых посоветовал ему посетить спиритический сеанс — может быть, родные подадут ему весточку оттуда и облегчат его страдания Неизвестно, получил ли он весточку, зато нашел себе там новую жену — Флору. По воспоминаниям, это был мягкий по характеру и красивый внешне человек. Что его заставило жениться на неуравновешенной и экзотичной Флоре, для многих осталось загадкой. Зато Джеку повезло — он обрел настоящего отца (что редко получается из отчимов) и двух сестер, дочерей Джона от первого брака, которые навсегда стали ему самыми близкими людьми, особенно — Элиза. Отчим внес в жизнь Джека семейное тепло — ласку, сочувствие и поддержку во всех делах, чего не могла, по своему нраву, дать ему мать.

Жажду успеха и скорого обогащения Флора возвела в семейную мечту. Джон Лондон перебрал множество профессий — каменщика, плотника, торговца овощами, агента зингеровской компании, полисмена, фермера… Не раз авантюрные задумки Флоры приводили семью на грань нищеты. Когда их ферма, дававшая неплохие доходы, из-за «усовершенствований» Флоры пришла в упадок, Лондоны переехали в пригород Сан-Франциско — Окленд.

С десятилетнего возраста Джек вынужден был зарабатывать на семью — торговал газетами, был помощником у торговца льдом, служил мальчиком в кегельбане. В это же время он сделался страстным читателем, открыв для себя, что на свете есть библиотеки. Закончив начальную школу, он поступил рабочим на консервный завод, где работал по 18−20 часов. «Я не знал ни одной лошади в Окленде, которая работала бы столько часов, сколько я…» — вспоминал он то время. Боясь окончательно превратиться в рабочую скотину, он совершает для своего возраста довольно смелый поступок — занимает у своей няни, негритянки Дженни, которая по-матерински его любила, триста долларов, покупает шлюп «Рэззл-Дэззл» и становится «устричным пиратом», участвуя в опасных для жизни браконьерских налетах вместе с «устричной флотилией».

Устрицы «пираты» сдавали в рестораны и имели неплохие заработки.

Пятнадцатилетний подросток вел вполне взрослую жизнь, наравне с товарищами по промыслу, полюбив буйные драки, кабаки, неразбавленное виски, дикие песни, даже завел себе подружку, которая устроила на шлюпе его первое «семейное гнездышко»… Видавшие виды «морские волки», наблюдая, как спивается пятнадцатилетний морячок, отводили ему год жизни, не больше. К счастью, благодаря отважному характеру Джека (он быстро сделался королем пиратов), его переманил на службу рыбачий патруль, который как раз боролся с браконьерами.

В 1893 году Джек Лондон нанялся на шхуну матросом и отправился к Японским берегам охотиться на котиков. Вернувшись через семь месяцев домой, вынужден был устроиться рабочим на джутовую фабрику-в Калифорнии была безработица.

Собственно к писательству Джека Лондона подтолкнула Флора, превратив его смутные мечтания в реальность. Вечно озабоченная мыслью, как бы разбогатеть, она вспомнила, что отец Джека писал книги, и принесла сыну газету «Сан-Франциско Колл», где объявлялся конкурс на лучший рассказ и победителю обещалась премия в двадцать пять долларов. Джек, не раздумывая, расположился тут же за кухонным столом, и через сутки рассказ был готов — «Тайфун у японских берегов». Он получил первую премию, а рецензент в той же газете писал «Самое поразительное — это размах, глубокое понимание, выразительность и сила. Все выдает молодого мастера», не подозревая, что мастер — семнадцатилетний подросток, не закончивший даже среднюю школу.

Весной 1894 года в Соединенных Штатах (период американского кризиса) происходили большие народные волнения. Огромные толпы безработных под предводительством Келли отправились из Калифорнии в Вашингтон требовать у правительства помощи. Джек Лондон решил к ним присоединиться Догоняя армию Келли на случайных поездах, он проехал безбилетником почти всю Америку, побывав в Чикаго, Бостоне, Вашингтоне, Нью-Йорке. Во время этих скитаний он прибился к шайке подростков, которые научили его, как «зашибать по малому на главном ходу», то есть клянчить на центральной улице, как «прокатить» пьянчужку, «почистить тугой узелок», «стибрить» дорогую шляпу с головы зазевавшегося прохожего. Его язык обогатился такими словами, как «быки», «фараоны», «загребалы», «зеленые пижоны» и т. п

Этот юношеский опыт вошел в его книгу «Дорога» В конце концов за бродяжничество он попал в тюрьму и отсидел месяц.

Возможно, это событие заставило его вернуться в Сан-Франциско и засесть за учебники, поступив девятнадцати лет в среднюю школу, чем он нимало не смущался.

Жил он случайными заработками. В это же время он увлекается модным тогда социалистическим учением, зачитывается трудами социалистов-утопистов, «Манифестом Коммунистической партии» Маркса и Энгельса, вступает в клуб, где собиралась оклендская интеллигенция подискутировать на модные темы социалистического переустройства жизни.

Пропагандистская деятельность принесла Джеку Лондону местную известность, газеты называли его «мальчиком-социалистом», он подвергался аресту как человек, вносящий в общество революционную смуту. У Джека Лондона была и личная причина враждовать с целым светом — его внебрачное происхождение и неустойчивое положение; эта обида не утихала в нем до самой смерти. Он познакомился в клубе с Эдвардом Эпплгартом, юношей из интеллигентной состоятельной семьи, а чуть позже и с его сестрой Мэйбл — хрупким, изнеженным существом с безукоризненными манерами и аккуратно уложенными университетскими знаниями в хорошенькой головке.

Он влюбился в нее со всей пылкостью возраста и поклонялся ей как божеству. Вся эта история отразится в его самой знаменитой книге «Мартин Иден». «Почти во всех странах мира я встречал авторов, которые уверяли, что своим побудительным импульсом и твердой решимостью стать писателями они обязаны чтению «Мартина Идена…» — свидетельствует биограф Джека Лондона Ирвинг Стоун.

Но, пожалуй, для самого Джека Лондона решающим «побудительным импульсом» к тому, чтобы прославиться как писатель и разбогатеть, стала любовь к Мэйбл. Впрочем, этим импульсом могла стать любовь к любой другой девушке, просто Мэйбл блестяще справилась с ролью, отведенной судьбой, — своей нерешительностью и сословными предрассудками невольно подстегивая честолюбие начинающего писателя.

В 1896 году он оставляет школу и просиживает за книгами по девятнадцать часов в сутки, готовясь к поступлению в Калифорнийский университет. Экзамены Джек успешно сдал, но проучился всего один семестр из-за отсутствия средств. Тратя последние гроши на почтовые марки, он начинает рассылать по журналам свои рассказы и очерки, однако ни одного из них не принимают к печати. Нужда заставляет его поступить на работу в прачечную Бельмонтской академии Будущий писатель, который прославит Америку на весь мир, стирал, крахмалил и гладил белье студентов, преподавателей и их жен по восемьдесят часов в неделю. В воскресенье он был способен только на то, чтобы отоспаться.

Из этого тупика его вырвала клондайкская золотая лихорадка. 25 июля 1897 года Джек Лондон вместе с Шепардом — мужем сводной сестры Элизы и на деньги от их заложенного дома отплывает на корабле «Уматилла» в Клондайк на Аляску за золотом. Там он пробыл ровно год, пережил не одну смертельную опасность, перешел с грузом через труднейший Чилкутский перевал, заполнил свои блокноты множеством наблюдений, приобрел цингу, но не добыл ни одной унции золота. И все же именно он заработал на золотой лихорадке много больше, чем удачливые первопроходцы на золотоносном ручье Бонанза. Первую большую славу ему принесла первая же книга «Сын волка» (1900), куда вошел клондайкский опыт. Критика захлебывалась от похвал: «крупный, могучий художник… «; «внушает веру читателю в человеческое мужество… «; «в противоположность стандартно-счастливым концовкам у него преобладают трагические интонации там, где человек сражается со стихийными силами природы…».

«Сын волка» был поставлен рецензентами по мощи человеческого духа даже выше Киплинга, любимого писателя того времени, которого Джек Лондон считал своим учителем. Но это все произойдет только через несколько лет.

Вернувшись из Клондайка без гроша в кармане, Джек Лондон узнал, что умер отчим, которого он горячо любил. Все заботы о семье легли на его плечи. Ему удавалось только изредка пробавляться случайной работой — Запад переживал последствия кризиса. От недоедания Джек так ослаб, что с трудом вставал из-за стола, где писал свои рассказы. Тряпье, в которое превратилась его одежда, не позволяло ему даже навещать любимую Мэйбл. Не в первый раз его посетила мысль о самоубийстве, он даже принялся составлять прощальные записки…

Освоение «черного жанра» было прервано неожиданным письмом из солидного литературного журнала «Трансконтинентальный ежемесячник» с известием о публикации рассказа «За тех, кто в пути!», а вечером того же дня он получил еще одно послание — из журнала «Черная кошка», где тоже был принят рассказ Солидный «Ежемесячник» за один из лучших его рассказов заплатил гонорар в пять долларов, а несолидная «Черная кошка» за проходной рассказ — целых сорок! Для Джека Лондона по тем временам это было целое состояние. Трудности еще не кончились, но литературная удача уже нашла дорогу в его дом.

Тут же появился и искус — приглашение из почтового ведомства на постоянную работу за шестьдесят пять долларов в месяц. Это могло обеспечить вполне пристойное существование всей семье, позволило бы Джеку жениться на Мэйбл, в то время как литературный труд никаких гарантий еще никому в жизни не обещал. Между Флорой и Джеком состоялся семейный совет — что выбрать. И тут мать, лишившая его в детстве любви, отравившая ему юность своим несносным характером, приняла твердое решение — продолжать занятия литературой, раз ему дан талант, пообещав Джеку во всем свою поддержку. Возможно (если отбросить патетику), литературный успех сына мог стать оправданием ее сумбурной судьбы.

С этого момента Джек Лондон устанавливает для себя раз и навсегда правило — писать по тысяче слов ежедневно Фраза: «Свою тысячу слов я сегодня написал», немного режущая русский слух «бухгалтерией», проходит через всю его жизнь (если перевести на наши мерки, это около пяти машинописных страниц). В периоды творческого подъема ему удавалось доводить свою ежедневную норму до полутора тысячи слов.

Второе решение, обозначившее начало его профессиональной литературной деятельности — приобретение системы знаний для выработки своей рабочей философии: новейшие знания плюс форма повествования, соответствующая времени.

«Ведь если искусство и вечно, — писал он, — то форма рождается вместе с поколением». Его рабочая философия должна была заставить прислушаться к его слову «пресыщенное ухо мира». Он овладевал знаниями «со страстью влюбленного», — патетически напишет его биограф. Это было именно так. Духовными отцами Джека Лондона стали Дарвин,

Спенсер, Маркс и Ницше, чьи труды он проштудировал и законспектировал как школьник. При этом в его системе взглядов как-то причудливо сплелись два взаимоисключающих увлечения — социализмом и теорией сверхчеловека Ницше, который считал социализм заговором слабых и бездарных против сильной личности.

Разумеется, Джеку Лондону ближе был Ницше, ведь себя он без сомнения считал сверхчеловеком, как и многих своих героев. Джек Лондон был человеком XX века, в его взглядах и произведениях отразились все увлечения, заблуждения и противоречия века. Но не это стало главным содержанием его книг, иначе они ушли бы вместе со своими временем в небытие — в них победила художественность, мощь его таланта и правда жизни, потому лучшие книги Джека Лондона перечитывает каждое новое поколение.

С первыми литературными удачами к Джеку Лондону пришла уверенность в своих силах. Новый XX век он хотел начать с женитьбы на Мэйбл Эпплгарт. Джек явился к ней с предложением руки, в которой держал сигнальный экземпляр своей повести «Северная Одиссея» как залог их будущего жизненного успеха. Однако ее мать не спешила назвать Джека Лондона зятем, дочь же не решалась ее ослушаться. Будучи человеком безотлагательных решений, он приходит к мысли устроить свой брак «на разумной основе» и вскоре женится на преподавательнице математики Элизабет Маддерн (по-домашнему Бэсси), невесте погибшего друга. Он был уверен, что она даст ему красивое, здоровое потомство и обеспечит условия для работы.

Его литературные дела идут все более успешно. В 1901 году Джек Лондон пишет свой первый роман «Дочь снегов». Через год по предложению ассоциации «Америкен Пресс» едет корреспондентом в Лондон, несколько недель живет в трущобах Ист-Энда вместе с бродягами, собирая материал для книги «Люди бездны», которая выйдет в 1903 году. Поправляются и его материальные дела — издательство Макмиллан начинает ему выплачивать по 150 долларов ежемесячно за право издания его будущих произведений. Влиятельнейший журнал «Сатердей ивнинг пост» публикует в 1903 году его новую повесть «Зов предков», и у Джека Лондона появляется возможность осуществить свою давнюю мечту — он покупает шлюп «Спрэй», на котором путешествует вместе с семьей.

К тому времени у него уже появились две дочери — Джоан и Бэсси. Однако «разумная основа» брака оказалась непрочной. Выразительнее всех о разрыве рассказывает покинутая жена Элизабет: «Как-то в конце июля мы с Джеком после завтрака остались поговорить у ручья… Он сказал, что подумывает о покупке ранчо в южнокалифорнийской пустыне, и спросил, не буду ли я против того, чтобы там поселиться. Я ответила, что вовсе нет… Часа в два я отвела детей домой спать.

Мисс Китгредж (гостившая у них подруга Элизабет. — Л.К.) давно уже поджидала поблизости; они с Джеком пошли на большой гамак у дома миссис Эймс и стали разговаривать… В шесть Джек вошел к нам в домик и сказал: «Бэсси, я тебя оставляю». Не понимая, о чем он говорит, я спросила: «Ты что, возвращаешься в Пьедмонт?» — «Нет, — ответил Джек. — Я ухожу от тебя… развожусь…» Я все восклицала-«…Что с тобой случилось?»

Случилась страсть, которая в миг разрушила «разумную основу» их союза. Этот небольшой фрагмент не имеет, конечно, отношения к творчеству Джека Лондона, но исчерпывающе характеризует его натуру, не выносящую полумер, что, возможно, объяснит столь немыслимый финал его жизни. «Разлучница» Чармиан Киттредж не блистала красотой, как Бэсси, была лет на шесть старше Джека Лондона; она не подарила ему сына, о котором он мечтал всю жизнь (их единственная дочь умерла через несколько дней после родов), но привязанность к ней Джек Лондон сохранил на всю жизнь и до конца дней считал ее «своим ребенком». Она же была ему верным другом в самые тяжелые периоды его жизни и «товарищем по играм» во всех безумствах «сверхчеловека».

Главных безумств было два. В 1906 году Джек Лондон задумал кругосветное путешествие, включая посещение Петербурга, на яхте «Снарк», которую собрался строить по собственному проекту — с невероятным размахом. Проект имел множество дефектов, Джека Лондона обманывали поставщики и рабочие, он ухлопал на свою «мечту» массу средств и энергии, но 4 апреля 1907 года вместе с Чармиан вышел на весьма ненадежном «Снарке» в Тихий океан. Здесь же на борту приступил к работе над романом «Мартин Идеи» (тысяче слов в день не могло помешать ничто!).

Они посетили Гавайские острова, неделю прожили на Молокаи — острове прокаженных, затем — Маркизские острова и наконец весной 1908 года с большими трудностями достигли Таити. Материальные проблемы заставили их оставить «Снарк» и съездить домой. Получив аванс под «Мартина Идена», Джек Лондон и Чармиан возвращаются на Таити и плывут на «Снарке» к островам Самоа, Фиджи, Новые Гебриды, Соломоновым, не раз рискуя своей жизнью В мужестве Джек Лондон не уступал ни одному герою своих романов. В это же время он пишет роман «Приключение» и цикл южных рассказов. В сентябре 1908 года тяжелая болезнь Джека Лондона заставила Чармиан переправить его в Сидней и уложить в больницу. В мае 1909 года ему делают операцию, «Снарк» приводят в Сидней и продают с аукциона. Лондон возвращается на свое ранчо в Глен Эллен и пишет роман «Время-Не-Ждет».

Второе безумство Джека Лондона — строительство на ранчо в Глен Эллен огромного здания, которое он назвал «Дом Волка» Элиза Ше-пард переезжает к нему, чтобы вести его финансовые дела. Строительство продолжается несколько лет. В это время выходят в свет сборники рассказов «Потерявший лицо», «Революция», пьеса «Кража» (1910), «Когда боги смеются», «Сказки южных морей», «Путешествие на «Снарке» (1911); «Сын Солнца», «Храм Гордыни», «Смок Беллью» (1912)

В 1913 году Джек Лондон находится в зените мировой славы, его книги переводятся на многие европейские языки, его красивое, мужественное лицо по фотографиям знают во всех концах света, на своем ранчо он проводит небывалые по размаху сельскохозяйственные эксперименты, у него работает более 80 человек Он вынашивает план основания на своей земле сельскохозяйственной общины, где будут жить лучшие его работники. К нему приходят тысячи писем от товарищей по партии — социалистов с просьбой поселиться у него И поселяются. Кроме того, к ранчо прибивается всякий сброд, который Джек Лондон называет «бродячими философами» и проводит с ними многие часы в беседах. Снова появляется виски и бешеные прогулки по окрестностям на четверках лошадей. Он раздает деньги направо и налево каждому просящему… Получая огромные гонорары, он не вылезает из долгов. В то же время в печати те же социалисты упрекают его в измене их делу и в том, что он возводит для себя дворцы.

Наконец «Дом Волка», который должен был стать достойным жилищем для «сверхчеловека», призванного спасти американскую литературу, экономику и общество от упадка (под конец жизни это стало навязчивой идеей Лондона), был закончен и подготовлен для вселения В же ночь он сгорел. Вместе с ним что-то сгорело и в могучей нат Джека Лондона. Он еще продолжал работать над новыми произведениями, но их понемногу начинало покидать то джеклондоновское обаяние силы и мужества, которое покорило весь мир. Приступы депрессии, знакомые ему смолоду, проявлялись все чаще и чаще. Он пытался сблизиться с дочерьми и предлагал им жить у него, но Элизабет противилась этому. Он напишет старшей — Джоан. «Из ревности к другой женщине она поступилась твоим будущим». Дочери остались с матерью.

В 1916 году Джек Лондон заболевает уремией, все чаще жалуется на усталость. Вместе с Чармиан посещает Гавайские острова, пишет там повесть «Майкл, брат Джерри», но все это не приносит ему ни радости, ни облегчения. Он задумывает путешествие по странам Востока, покупает билеты, но тут же возвращает их. Выходит из рядов Социалистической рабочей партии, как будто расставляя последние точки над 1…

Утром 22 ноября 1916 года Джека Лондона нашли в своей спальне без сознания с признаками отравления морфием К вечеру, не приходя в сознание, он скончался. По словам доктора Томпсона, в эти минуты Чармиан больше всего была обеспокоена тем, чтобы его смерть не была приписана ничему, кроме уремии. Через день его кремировали и похоронили на холме у ранчо; это место он сам указал за несколько недель до ухода из жизни.

По сей день ведутся споры, было ли это самоубийство или случайная передозировка лекарства.

Джек Лондон прожил поистине сверхчеловеческую жизнь. За 16 лет своей литературной деятельности он написал 50 книг, бессчетное количество статей, проехал всю Америку с лекциями о социализме как совершенной форме мироустройства, не отказал ни одному человеку, кто просил его о помощи… Со всей страстностью своей натуры он пытался материализовать три своих великих иллюзии: брак «на разумной основе» со здоровым потомством, социализм и теорию сверхчеловека. «Разумный брак» отомстил ему отчуждением дочерей; социализм — поджогом его «Дома Волка», а с третьей иллюзией он расстался сам. Джек Лондон был человеком своевольных решений — материалистом. Когда жизнь стала покидать тело и он больше не ощущал себя сверхчеловеком — он убил свой дух.

мартин иден роман персонаж

2. Анализ романа «Мартин Иден»

2.1 Тематика

Тема любви

Одна из главных тем романа — тема любви, она основополагающая в произведении Джека Лондона. Тема любви — одна из главных тем романа «Мартин Иден». Это произведение романтического характера, а значит, сутью взаимоотношений между героями является любовь или ненависть. Любовь — это высочайшее проявление чувств человека к миру во всех его проявлениях. По моему мнению, любовь требует от человека напряжения самых потаенных сил, которые дремлют в нем, что и отражает одна из главных линий романа. Временами человек и сам не может разобраться, какое чувство притягивает его к другому человеку, о чем и говорит нам позиция Руфь.

До чего трудная задача — передать чувство, ощущение такими словами, на бумаге или вслух, чтобы тот, кто читает или слушает, почувствовал или ощутил то же, что и ты. [2, стр. 317]

Любовь обитала на недосягаемых горных вершинах, высоко над долинами разума. Она была квинтэссенцией жизни, высшей формой существования и не всякому выпадала на долю. [2, стр. 145]

Тема общества

Читателю общество представляется, как полная противоположность главному герою, что более ясно показывает его сущность, его внутренний мир. Я считаю, что героиня Руфь — есть олицетворение буржуазного класса. А Мартин Иден представитель рабочего класса, но он смог поставить себе задачу и стремиться к ней и ему не важно на каком уровне общественной системы он находится.

Все люди и все слои общества или, вернее, почти все люди и слои общества подражают тем, кто стоит выше. Ну, а кто в обществе стоит выше всех? Бездельники, богатые бездельники. Как правило, они не знают того, что знают люди, занятые каким-либо делом. [2, стр. 273 ]

Раньше он, по глупости, воображал, что каждый хорошо одетый человек, не принадлежащий к рабочему сословию, обладает силой ума и утонченным чувством прекрасного. Крахмальный воротничок казался ему признаком культуры, и он еще не знал, что университетское образование и истинное знание далеко не одно и то же. [2, стр. 271 ]

Боже милостивый, да чего вы ждете от буржуазной девицы. Забудьте про них. Найдите женщину пылкую, с горячей кровью, чтоб потешалась над жизнью, и насмехалась над смертью, и любила, пока любится. [2, стр. 133 ]

Тема образованности

Раньше, во время написания романа «Мартин Иден» считалось, что если ты принадлежишь к классу буржуазии, то ты образованный, умный и начитанный, и это только их отличительная особенность. Я считаю, что Мартин Иден, находясь ниже по уровню обеспеченности, намного умнее, допустим, Руфь. Ведь для нее все эти знания были как должное, а Мартин Иден сам стремился к этому.

Культура сама по себе — искусство. 2, стр. 60]

Несчастные тупые рабы, думал он, слушая сестру. Неудивительно, что мир принадлежит сильным. Рабы помешаны на своем рабстве. Для них работа -- золотой идол, перед которым они падают ниц, которому поклоняются. [2, стр. 155]

До чего трудная задача — передать чувство, ощущение такими словами, на бумаге или вслух, чтобы тот, кто читает или слушает, почувствовал или ощутил то же, что и ты. Это великая задача. [2, стр. 208]

Тема стремления

Я думаю, что Мартин Иден один из самых устремленных к достижению своей цели героев романов. Стремление — это преодоление, в первую очередь, себя. Стремление может загубить оценка общества, но это, как показывает нам главный герой, совсем не важно. Даже если у тебя не получается, ты ошибаешься, нужно всегда идти к мечте, и это не останется не вознагражденным.

Кто не стремится жить, тот на пути к концу. [2, стр. 98]

Жизнь, не стремящаяся к жизни, ищет путей к смерти. [2, стр. 157]

Мне захотелось всего этого, да и теперь хочется. Я хотел бы дышать таким воздухом, как у вас в доме, чтобы кругом были книги, картины и всякие красивые вещи, и чтобы люди говорили спокойно и тихо и были чисто одеты, и мысли чтоб у них были чистые. [2, стр. 156]

Тема гуманности

Тема гуманности в этом произведении показана на противопоставлении главного героя с обществом. М. Иден всегда помогал своей сестре и ее семье, своим близким и друзьям. Он даже помог незнакомому человеку в драке, с чего и начинается роман «Мартин Иден». А человек, которому он помог, забавы ради, пригласил Мартина к себе в гости, чтобы его близкие посмотрели на человека из низшего общества.

Людей он судил, сравнивая их не с собой, а с великими мыслителями, чьи книги читал с таким благоговением. [2, стр. 70]

Дело учителя познакомить ученика со всеми картами по порядку. Вот и все. Он — вроде проводника. Он ничего не может выдумать из головы. Он ничего нового не создает. На картах все есть, и он только должен показать новичку, где что лежит, чтобы тот не сбился с пути. А я не собьюсь. Я умею распознавать местность. [2, стр. 156]

Тема самосовершенствования

Хотя Джек Лондон был социалистом, он инвестировал полу-автобиографический характер Мартин Иден с сильной дозой индивидуализма. Мартин выходец из рабочего класса фоне, но он ищет самосовершенствования, а не улучшение своего класса в целом. Цитируя Фридриха Ницше и Герберт Спенсер, он отвергает «рабскую мораль социализма», даже в социалистических собраниях.

Тем не менее, Лондон стремится подчеркнуть, что именно этот индивидуализм, который привел к самоубийству Идена. Он описал роман как притчу о человеке, который должен был умереть «не из-за его отсутствия веры в Бога, но из-за отсутствия у него веру в мужчин».

Жизнь коротка, и я хочу взять от каждого лучшее, что в нём есть. [2, стр. 46]

Люди, доискивающиеся до глубин, задумывающиеся над основными законами бытия — точно одинокие орлы, одиноко парят в лазурной небесной выси над землёй, обременённые толпами, чей удел — стадное существование. [2, стр. 132]

Их роль в том, чтобы завладеть умами, студенчеством, загасить в них малейший проблеск самостоятельной оригинальной мысли, если такая найдётся, и поставить на них штамп общепринятого. [2, стр. 213]

Слушать разговоры о деле бездельникам скучно, вот они и определили, что это узкопрофесиональные разговоры и вести их в обществе не годится. Они же определили, какие темы не узкопрофильные и о чём, стало быть, годится беседовать: это новейшие оперы, новейшие романы, карты, бильярд, коктейли, автомобили, скачки, ловля форелей или голубого тунца, охота на крупного зверя, парусный спорт и прочее в том же роде, -- и заметь, всё это бездельники хорошо знают. По сути, это -- узкопрофессиональные разговоры бездельников. И самое смешное, что многие умные люди или те, кто слывёт умными людьми, позволяют бездельникам навязывать им свои дурацкие правила. [2, стр. 194]

2.2 Проблематика

Проблема неразделенной любви

По моему мнению, тема любви в литературе всегда актуальна. Ведь любовь — это самое чистое и прекрасное чувство, которое воспевалось ещё с античных времён. Любовь одинакова всегда, будь это любовь юношеская или более зрелая. Любовь не стареет.

Она пела, прижавшись к нему, и ее руки были в его руках, и каждый из них в этот миг держал в своей руке сердце другого. [2, стр. 238]

— Боюсь, ты не уловила мою мысль, — мягко сказал Мартин. — Я о чем говорю: если ты меня любишь, как же это получилось, что теперь ты любишь меня гораздо сильнее, чем прежде, когда твоей любви хватило лишь на то, чтобы мне отказать? [2, стр. 240]

В любви человеческий организм достигает высшей цели своего существования, в любви не должно сомневаться, ее надо принимать от жизни как величайшую награду. [2, стр. 120]

… играя в незнакомую игру, не делай первого хода. [2, стр. 58]

Проблема «пустого» высшего класса общества.

По ходу всего действия романа, общество идет в противопоставление главного героя. Эта серая масса людей презирает и смеется над главным героем, унижая его и оскорбляя. Джек Лондон показывает самые страшные стороны общества. Говорит нам о том, что даже самый светлый и чистый человек может оказаться под влияние общества не таким уж и чистым, о чем свидетельствует нам героиня Руфь.

Я просто сохраняю за собой право иметь собственное мнение. Я высказал вам только что свои взгляды, чтобы объяснить, почему медвежьи прыжки мадам Тетралани портят мне удовольствие, получаемое от оркестра. Быть может, музыкальные критики всего мира и правы, но я хочу оставаться самим собой и не желаю подчинять своих вкусов даже единодушному приговору всего человечества. Если я не люблю чего-то, то не люблю, вот и все. И под солнцем не существует силы или разумного основания, которые заставили бы меня обезьянничать и любить что-нибудь только потому, что большинство подобных мне существ любит это. Или, по крайней мере, делает вид, что любит. [2, стр. 245]

Боюсь, Мартин Иден никогда не научится зарабатывать деньги. А для счастья деньги необходимы, так устроен наш мир… не миллионные состояния нужны, нет, но достаточные средства, чтобы жить прилично и с комфортом. [2, стр. 96]

И постоянно глядя друг на друга, подражая друг другу, эти жалкие существа готовы стереть свои индивидуальные особенности, отказаться от живой жизни, чтоб только не нарушить нелепых правил, у которых они с детства в плену. [2, стр. 150]

Проблема возможности образования рабочего класса.

Проблема образования рабочего класса показана в романе «Мартин Иден» очень остро. Это одна из главных проблем, на мой взгляд. Есть рабочие, которые не могу себе позволить даже купить книгу, потому что это очень дорого, а есть буржуазия — люди, которые могут себе позволить обучение и делают это не из своих побуждений и стремлений, а только чтобы соответствовать своему статусу в своей обществе.

Ограниченные умы видят ограниченность только в других. [2, стр. 88]

То была извечная трагедия — когда ограниченность стремится наставлять на путь истинный ум широкий и чуждый предубеждений. [2, стр. 133]

Мартину редко приходилось думать. Обитель мысли была заперта, окна заколочены, а сам он был лишь призрачным стражем у ворот этой обители. Да, он стал призраком. Джо был прав. Они оба были призраками в царстве нескончаемого труда. [2, стр. 69]

Проблема отсутствия человеческого стремления.

«Стремясь к успеху, надо стремиться и к совершенству. «, но матросы даже не позволяют себе представить нечто другое, о чем они могу мечтать, кроме заработка на своей работе. Но ведь есть один человек — Марти Иден, который это переборол из любовь к прекрасному начал учиться и зарабатывать деньги не на кабаки и женщин, а для образование. Но он почему-то не подал урок своим друзьям и знакомым по работе. Они так и остались, они так и продолжили верить только в то, чем они привыкли жить.

Что мне не нравится, то мне не нравится, и с какой стати я должен делать вид, что мне это понравилось! [2, стр. 63]

Радость не в том, что твоя работа пользуется успехом, радость — когда работаешь. [2, стр. 129]

Да откуда она, эта способность, — прервал Мартин. — Девяносто девять процентов редакторов обыкновенные неудачники. Несостоявшиеся писатели. Не думай, будто они предпочли нудную необходимость торчать за редакторским столом, зависеть от тиража и коммерческого директора радости творить. Они пробовали писать — и не сумели. И получается дьявольская нелепость. Каждую дверь в литературе охраняют сторожевые псы — несостоявшиеся писатели. [2, стр. 229]

Проблема того, что не каждый человек готов помочь другому.

По моему мнению, эта проблема актуальна во все времена. Хоть проблема гуманизма и не прослеживается ясно, как проблема любви, все же она здесь есть. Гуманизм, ставит вопрос об истинном благородстве человека, то судя по произведению, обладает совсем малая часть, в этом случае — только Мартин Иден.

— Время — лучшее лекарство от детских болезней. — Он повернулся к Морзу. — Я полагаю, споры в таких случаях бесполезны. Пациент только становится еще упрямее, отстаивая свою точку зрения.

— Это верно, — с важностью согласился мистер Морз. — Но больного иной раз следует предостеречь, что недуг серьезен. [2, стр. 141]

Каждый поступает как умеет, большего не дано. [2, стр. 19]

Тот шагает быстрей, кто шагает один. [2, стр. 65]

Проблема нежелания социума самосовершенствования.

Для многих людей самосовершенствование стоит на высшем месте, как и для Мартина Идена. Но вот по ходу всего романа он один такой, другие люди не имеют такого стремления, они остаются на своем уровне, что их и устраивает.

Сдается мне, знания — они вроде штурманской рубки. Как приду в библиотеку, всегда про это думаю. Дело учителей по порядку растолковать ученикам всё, что есть в рубке. Учителя — проводники по штурманской рубке, вот и всё. Ничего нового они тут не выдумывают. Не они всё это сработали, не они создали. В рубке есть карты, компас, всё, что надо, а учительское дело всё новичкам показать, чтоб не заблудились. [2, стр. 73]

— А я вам говорю, — перебил он, — что по крайней мере девяносто девять процентов редакторов — это просто неудачники. Это неудавшиеся писатели. Не думайте, что им приятнее тянуль лямку в редакции и сознавать свою рабскую зависимость от распространения журнала и от оборотливости издателя, чем предаваться радостям творчества. Они пробовали писать, но потерпели неудачу. И вот тут-то и получается нелепейший парадокс. Все двери к литературному успеху охраняются этими сторожевыми собаками, литературными неудачниками. Редакторы, их помощники, рецензенты, вообще все те, кто читает рукописи, — это все люди, которые некогда хотели стать писателями, но не смогли. И вот они-то, последние, казалось бы, кто имеет право на это, являются вершителями литературных судеб и решают, что нужно и что не нужно печатать. Они, заурядные и бесталанные, судят об оригинальности и таланте. А за ними следуют критики, обычно такие же неудачники. Не говорите мне, что они никогда не мечтали и не пробовали писать стихи или прозу, -- пробовали, только у них ни черта не вышло.

< …>

— Но если вы потерпите неудачу? Вы должны подумать обо мне, Мартин!

— Если я потерплю неудачу? — Он поглядел на нее с минуту, словно она сказала нечто немыслимое. Затем глаза его лукаво блеснули. — Тогда я стану редактором, и вы будете редакторской женой. [2, стр. 106]

2.3 Идейная основа

Давайте волю своим чувствам и не важно, как оценить это общество.

«Неужто любовь так примитивна и вульгарна, что должна питаться внешним успехом и признанием толпы?» (Дж. Лондон)

Именно на этот вопрос нам отвечает автор словом «нет». Этот вопрос ставит перед нами выбор или наполнить свою жизнь чувством любви, или же прожить, боясь что на твои поступки скажет общество.

Ибо любовь — это самое сильное чувство, которое испытывает человек. Чувство, что тебя принимают просто так, таким, как ты есть, с твоими достоинствами и недостатками, капризами и заморочками…
И когда ты любишь, ты чувствуешь, что жизнь приобретает смысл, что есть тот, ради которого можно плакать и смеяться, творить и безумствовать. Ибо услышать серебристые переливы голоса любимого человека становится желаннее всех богатств мира, а увидеть его — высшей наградой на Земле.

Любовь не может сбиться с пути, если только это настоящая любовь, а не хилый уродец, спотыкающийся и падающий на каждом шагу. [2, стр. 110]

Разум не должен вмешиваться в любовные дела. [2, стр. 273]

Как и она, он почувствовал, что пропасть между ними ещё увеличилась, но тем сильнее хотелось ему перешагнуть через неё. [2, стр. 73]

Неужто любовь так примитивна и вульгарна, что должна питаться внешним успехом и признанием толпы? [2, стр. 240]

Этот практицизм мешает вам видеть красоту, вы ее губите, словно дети, которые ловят бабочек и при этом стирают яркую пыльцу с чудесных крылышек. [2, стр. 160]

Любовь не знает логики, она выше разума. Любовь пребывает на вершинах, над долинами разума. Это существованье возвышенное, венец бытия, и редкому человеку она дается. [2, стр. 205]

В любви человеческий организм достигает высшей цели своего существования, в любви не должно сомневаться, ее надо принимать от жизни как величайшую награду. [2, стр. 217]

Не важно к какому классу принадлежит человек, главное, что кроится в его душе.

По ходу всего действия романа, общество идет в противопоставление главного героя. Эта серая масса людей презирает и смеется над главным героем, над его достижениями и не верит в его писательские возможности, унижая его и оскорбляя. Но к концу романа Мартин Иден далеко таки не матрос и не работник в пансионе, стирающий белье, а уже знаменитый писатель.

При желании человек может добиться всего и даже признания в обществе.

Если мне что-то не нравится, значит, не нравится, и все тут; так с какой стати, спрашивается, я стану делать вид, будто мне это нравится, только потому, что большинству моих соплеменников это нравится или они воображают, что нравится. Не могу я что-то любить или не любить по велению моды. [2, стр. 119]

Одни и те же безмолвные ласки производят одинаковое впечатление и на бедных работниц и на девушек высшего общества. [2, стр. 206]

Он забылся, и снова жил, и, ожив, в миг озарения ясно увидел, что сам обращает себя в животное -- не тем, что пьет, но тем, как работает. Пьянство -- следствие, а не причина. Оно следует за этой работой так же неотвратимо, как вслед за днем наступает ночь. Нет, обращаясь в рабочую скотину, он не покорит вершины -- вот что нашептало ему виски, и он согласно кивнул. Виски -- оно мудрое. Оно умеет раскрывать секреты. [2,стр. 213]

Города, эти царства буржуа, убьют вас. Чего стоит логово торгашей, где я вас встретил. Гнилые души — это еще мягко сказано. В такой среде нравственное здоровье не сохранишь. Она растлевает. Все они там растленные, мужчины и женщины, в каждом только и есть, что желудок, а интеллектуальные и духовные запросы у них как у моллюска. [3, стр. 45]

Любой человек при огромном желании и стремлении может стать грамотным.

Если поставить себе задачу и стремиться к ее воплощению, то ты обязательно этого добьешься. Вот так же Мартин Иден поставил себе задачу — стать образованным, а позже, стать писателем, и он этого добился, чтобы приобщиться и найти темы для разговора с его возлюбленной Руфь. Я считаю, что Мартин Иден, находясь ниже по уровню обеспеченности, намного умнее, допустим, Руфь. Ведь для нее все эти знания были как должное, а Мартин Иден сам стремился к этому.

У каждого своя мудрость, в зависимости от склада души. Моя для меня столь же бесспорна, как ваша для вас. [2, стр. 13]

Они говорили с жаром и увлечением, мысли возбуждали их так, как других возбуждает гнев или спиртные напитки. [2, стр. 183]

Она знала, что Мартин беден, и это связывалось для нее с юностью Линкольна, мистера Батлера и многих других, кто потом добился успеха. К тому же, сознавая, что бедным быть не сладко, она, как истинная дочь среднего сословия, преспокойно полагала, будто бедность благотворна, что, подобно острой шпоре, она подгоняет по пути к успеху всех и каждого, кроме безнадежных тупиц и вконец опустившихся бродяг. [2, стр. 207

То была очень обычная узость мышления — те, кто ею страдают, убеждены что их цвет кожи, их верования и политические взгляды — самые лучшие, самые правильные, а все прочие люди во всем мире обделены судьбой. Из-за этой же узости иудей в древние времена благодарил Господа Бога, что тот не создал его женщиной, из-за нее же нынешний миссионер отправляется на край света, стремясь своей религией вытеснить старых богов; и из-за нее же Руфь жаждала перекроить этого выходца из иного мира по образу и подобию людей своего круга. [2, стр. 200]

Несмотря на неудачи нужно идти вперед и не останавливаться.

Мартин Иден, по моему мнению, является самым явным персонажем подчеркивающим данную идею. Главный герой своим стремлением доказал всем, семье, Руфь, своим друзьям по работе, обществу и главное себе, что поставив задачу и идя к ней все время, отдавая все, то ты обязательно этого добьешься, даже если эта задача кажется невыполнимой.

Он препарировал красоту — препарировал, изучал анатомию красоты, — и приближался к тому, чтобы создавать ее самому. [2, стр. 293]

-Трудиться подобает всем и каждому, труд полезен человеку — это говорят проповедники; и, видит бог, я никогда не ленился работать. Но все хорошо в меру.

— Почему вы не родились с готовым доходом!

— Предпочитаю иметь здоровье и воображение, а доходы придут. [2, стр. 229]

Не дано ей было следовать за полетом его мысли, и когда она не понимала его рассуждений, полагала, что он ошибается. Рассуждения всех окружающих были понятны ей. Она всегда понимала, что говорят мать и отец, братья и Олни, а потому, когда не понимала Мартина, виноватым считала его. [2, стр. 148]

Слушать разговоры о деле бездельникам скучно, вот они и определили, что это узкопрофессиональные разговоры и вести их в обществе не годится. Они же определили, какие темы не узкопрофильные и о чём, стало быть, годится беседовать: это новейшие оперы, новейшие романы, карты, бильярд, коктейли, автомобили, скачки, ловля форелей или голубого тунца, охота на крупного зверя, парусный спорт и прочее в том же роде, -- и заметь, всё это бездельники хорошо знают. По сути, это -- узкопрофессиональные разговоры бездельников. И самое смешное, что многие умные люди или те, кто слывёт умными людьми, позволяют бездельникам навязывать им свои дурацкие правила. [2, стр. 240]

На протяжении жизни человечества люди всегда были готовы помочь друг другу.

Помогая людям, мы помогаем себе становиться теми, кем являемся по своей духовной сути. Мы учимся слушать свою душу, игнорировать навязчивые мысли, видим радость в благе для других. И главное — в помощи людям мы освобождаем свой огромный потенциал уникальных талантов и добрых побуждений, которые создают условия для нашего светлого будущего и будущего всего человечества.

Не удивительно, что святые на небесах чисты и непорочны. Тут нет заслуги. Но святые среди грязи -- вот это чудо! [2, стр. 116]

Святые на небесах — всего лишь святые, с них большего не спросишь. А он человек. [2, стр. 207]

И как это тебе удаётся, Март?

-- Мало ими интересуюсь, вот и всё.

-- Ты, стало быть, делаешь вид, что тебе на них наплевать?

Мартин с минуту раздумывал над ответом.

-- Может, и это подействовало бы. Но мне-то в самом деле на них наплевать. А ты попробуй сделать вид, может что и выйдет. [2, стр. 273]

Он не мог выпустить из рук серебро. Он не был ни скуп, ни жаден, но деньги значили для него больше, чем столько-то долларов и центов. Они означали успех, и оттиснутые на монетах орлы олицетворяли для него крылатую победу. [2, стр. 260]

Человек должен умереть «не из-за его отсутствия веры в Бога, но из-за отсутствия у него веру в мужчин» (Джек Лондон).

Тем не менее, Лондон стремится подчеркнуть, что именно этот индивидуализм, который привел к самоубийству Идена. Он описал роман как притчу о человеке, который должен был умереть «не из-за его отсутствия веры в Бога, но из-за отсутствия у него веру в мужчин».

Человек, не стремящийся к жизни, ищет путей к смерти. [2, стр. 256]

… И как это тебе удаётся, Март?

-- Мало ими интересуюсь, вот и всё.

-- Ты, стало быть, делаешь вид, что тебе на них наплевать?
Мартин с минуту раздумывал над ответом.

-- Может, и это подействовало бы. Но мне-то в самом деле на них наплевать. А ты попробуй сделать вид, может что и выйдет. [2, стр. 66]

Мне требуется или правда или ничего. Иллюзия, которая не убеждает, это явная ложь… [2, стр. 124]

Смерти он не боялся, с едкой горечью высмеивал любой образ жизни, но, умирая, жадно любил жизнь, каждую кроху бытия. Он был одержим безумным желанием жить, ощущать трепет жизни, «все испытать на краткий миг, пока и я — пылинка в звездном вихре бытия», как выразился он однажды. Он рисковал пробовать наркотики, шел и на другие странные опыты в погоне за новой встряской, за неизведанными ощущениями. [2, стр. 172]

2.4 Характеристика главных героев

Мартин Иден — герой романа Джека Лондона «Мартин Идеи», простой матрос и рабочий, который становится известным писателем. Его жизненный путь сходен с тем, что прошел и сам Джек Лондон. Роман, соединивший романтическую и реалистическую традиции, посвящен борениям духа личности незаурядной, высокоодаренной, дерзновенной.

Это герой, силой своей натуры словно предназначенный противостоять вызову жизни. Подобно Дж. Лондону, М. И. вырос в бедности, среди людей, находящихся в самом низу общественной лестницы. Подобно же своему создателю, в котором с ранней молодости пробудилось страстное желание пробиться «наверх», к материальным и духовным благам общества, М.И. испытывает неудовлетворенность своим положением, хочет избежать жалкой участи людей, в среде которых он живет, и ставит перед собой задачу изменить предначертанную ему происхождением судьбу. Он отказывается безропотно принять свою бедность, незначительность, отсутствие надежд на будущее. К кардинальному решению о перемене своей участи подвигла М.И. любовь.

Поток воспоминаний, картин — как он знакомился с женщинами — хлынул, грозя его захлестнуть. Но он отмахнулся от них и смотрел на девушку. Отродясь такой не видал. Ему знакомы совсем другие женщины! И тотчас подле Руфи, по обе стороны, выстроились женщины, которых он знал. Бесконечно долгое мгновенье стоял он посреди какой-то портретной галереи, где царила она, а вокруг расположилось множество женщин, и всех надо было окинуть беглым взглядом и оценить, и непреложной мерой была она. [2, стр. 12]

Он, неотесанный матрос, стремится завоевать любовь девушки из общества. Благодаря случайному стечению обстоятельств, познакомившись с семейством банкира Морза, М.И. влюбляется в его дочь Руфь. Она для М.И.- олицетворение чистоты и одухотворенности, всего того, к чему его неодолимо и властно влечет пробуждающийся в нем художник.

Предпринимая свое «восхождение», М.И. движим высокими помыслами. Его стремление завоевать себе место наверху стимулируется не столько материальными интересами и честолюбивыми помыслами, сколько потребностью в знании, культуре, мечтой о красоте отношений между людьми. Обратившись к чтению и самообразованию, приобщаясь к сфере культурных ценностей, М.И. поначалу беспрестанно сравнивает два мира. Если тот, который дан ему от рождения, видится теперь засасывающей трясиной, то новый, едва приоткрывшийся перед ним, манит, как светлая солнечная даль.

Как стать достойным ее, когда водишь компанию с такой вот скотиной? Марина ужаснула огромность встающей перед ним задачи, придавило тяжкое бремя — принадлежность к рабочему люду. Все держит его и не дает подняться — сестра, ее дом и семья, подручный слесаря Джим, все, кого он знает, все, с чем связан самой жизнью. Он ощутил оскомину от жизни, а ведь прежде она радовала, хотя вокруг было все то же. Никогда его не одолевали сомнения, разве только над книгами, так ведь книги они книги и есть, — красивые сказки о сказочном неправдоподобном мире. Но теперь он увидел этот мир, подлинный, самый настоящий, и на вершине его — цветок, женщину по имени Руфь; и с тех пор ему суждена горечь и острая, болезненная тоска и мука безнадежности, тем более жгучие, что питает их надежда. [2, стр. 34]

Дж. Лондон, которого всегда притягивали мужественные натуры, наделяет М.И. недюжинной силой и несокрушимой волей.

Вдохновленный любовью, М.И. с энтузиазмом устремляется на завоевание нового мира. Осознание своего художественного предназначения и утверждение его в буржуазном мире, где мерилом достижений служит деятельность финансиста, требует от М.И. огромной выдержки и стойкости.

Девушки, бывавшие в Лотос-клубе, гадали, что с ним приключилось, и донимали расспросами Джима, а кое-кто из парней завсегдатаев гаража Райли, не слитком стойких в драках, только радовался, что его больше не видно. Тем временем Мартин раскопал в библиотеке еще один клад. Если грамматика дала ему понятие о том, как строится язык, то эта книга дала понятие о том, как строится поэзия, и за дорогой ему красотой он стал различать размеры, ритмику и форму, стал постигать, как и отчего возникает красота. [2, стр. 57]

Желание М.И. выдвинуться, занять более высокое социальное положение не могло не рассматриваться как естественное и похвальное. Но его стремление к писательству видится окружению Руфи едва ли не сумасбродством. Отнюдь не одобряет его и сама Руфь, которая только заставляет себя смириться с его писательской «лихорадкой», думая, что со временем она неизбежно пройдет и тогда Мартин образумится. М.И. пишет рассказы, повести, стихи, рассылая их в различные редакции и издательства. Но рукописи неизменно возвращаются. Ему действительно требуется большая выдержка, чтобы, не потеряв веры в себя, продолжать писать. Упорствуя в этом стремлении, М.И. обрекает себя на отчаянную нужду, терпит лишения. Нередко, потратив последние деньги на марки, чтобы в очередной раз отправить свои сочинения, он остается голодным. В надежде разобраться, почему написанное им отвергается, М.И. часами просиживает в читальном зале, придирчиво сравнивая напечатанное в журналах со своими рассказами.

В глазах М.И. журнальное сочинительство — мелочно, ограниченно и без сомнения ориентировано на добропорядочных господ, кровь которых не волнуют мятежные чувства. Все эти писания бесконечно далеки от той действительной жизни, из самой гущи которой он вышел, все они — безжизненны, фальшивы и пресны. Для прямой, честной натуры М.И. сделки с совестью невозможны.

Лондон раскрывает через образ М.И. свое понимание миссии писателя. Его герой отказывается следовать расхожим литературным образцам. Он так же, как и сам Лондон, отказывается встать «в ряды умных посредственностей» и потворствовать «бесхарактерным, ожиревшим, трусливым буржуазным инстинктам». Натура незаурядная и дерзновенная, М.И. стремится наиболее полно выразить свою творческую индивидуальность. Он жаждет отыскать в духовной сфере наилучшим образом отвечающую своей натуре стезю и находит ее в философских воззрениях Ницше.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой