Внутренняя политика в период дворцовых переворотов и в правление Екатерины II

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Федеральное агентство по образованию

Государственное образовательное учреждение высшего

и профессионального образования

«Сибирский государственный аэрокосмический

Университет имени академика М.Ф. Решетнева"

Кафедра истории и гуманитарных наук

РЕФЕРАТ

по Отечественной истории

тема: ВНУТРЕННЯЯ ПОЛИТИКА В ПЕРИОД «ДВОРЦОВЫХ ПЕРЕВОРОТОВ» И ПРАВЛЕНИЕ ЕКАТЕРИНЫ II

Выполнил:

студент группы ИЭ-71

Коршун Д.И.

Проверил:

к.и.н., доцент

Демина Е.В.

Красноярск 2007

Содержание

Введение…3

Глава 1. Внутренняя политика в период «дворцовых переворотов». 5

1.1. Екатерина I… 5

1.2. Петр II… 8

1.3. Анна Иоанновна… …11

1.4. Иван Антонович… 15

1.5. Елизавета Петровна… 17

1.6. Петр III… 21

Глава 2. Правление Екатерины II…24

2.1. Личность Екатерины II…24

2.2. Внутренняя политика Екатерины II… …27

Заключение…33

Список литературы…36

Введение

Перенапряжение сил России в годы петровских преобразований, разрушение традиций, насильственные методы реформирования вызывали неоднозначное отношение различных кругов русского общества к петровскому наследию и создавали условия для политической нестабильности.

С 1725 года после смерти Петра I и до прихода к власти в 1762 году Екатерины II на престоле сменилось шесть правителей и множество политических сил, стоящих за ними. Эта смена не всегда проходила мирным и законным путем, вот почему данный период историк В. О. Ключевский образно и метко назвал «эпохой дворцовых переворотов».

Основная причина, легшая в основу дворцовых переворотов, состояла в противоречиях между различными дворянскими группировками по отношению к петровскому наследию. Дворцовые перевороты были порождены острой борьбой различных группировок за власть. Как правило, она сводилась чаще всего к выдвижению и поддержке того или иного кандидата на престол.

Активную роль в политической жизни страны в это время стала играть гвардия, которую Петр I воспитал как привилегированную «опору» самодержавия, взявшую на себя право контроля за соответствием личности и политики монарха тому наследию, которое оставил ее «возлюбленный император».

Отчужденность народных масс от политики и их пассивность служили благоприятной почвой дворцовых интриг. В значительной степени дворцовые перевороты были спровоцированы нерешенностью проблемы престолонаследия в связи с принятием Указа 1722 года, сломавшего традиционный механизм передачи власти.

Реформаторский курс Петра Великого продолжила Екатерина II, которая сумела выразить национальные интересы русского народа и войти в историю как великая императрица, правившая страной тридцать четыре года (1762−1796). Выдающийся историк и общественный деятель консервативного направления Н. М. Карамзин писал об императрице: «Екатерина II была истинной преемницей величия Петрова и второю преобразовательницей новой России». Ее царствование положило начало эпохе «просвещенного абсолютизма».

Цель данного реферата — изучить внутреннюю политику России во время «дворцовых переворотов» и период правления Екатерины II.

Задачи:

— определить приоритеты российских правителей периода «дворцовых переворотов» в отношении внутренней политики России;

— выделить особенности правления императрицы Екатерины II;

— сделать выводы о внутренней государственной политике России в период «дворцовых переворотов» и правлении Екатерины II.

Глава 1. Внутренняя политика в период «дворцовых переворотов»

1.1. Екатерина I (1725−1727)

28 января 1725 года, в день кончины Петра Великого, под бой барабанов двух гвардейских полков, подошедших к императорскому дворцу, на российский престол взошла супруга Петра I Екатерина Алексеевна. Ей присягнули первые лица государства — члены сената, Синода, вельможи, высшие военные чины.

Так в 1725 году бывшая прачка стала государыней могущественной Российской империи. Вместе с ней к власти пришли сподвижники Петра I во главе с фаворитом Екатерины Меншиковым. К этому времени в его руках была сконцентрирована огромная власть. Он был президентом Военной коллегии, генерал-фельдмаршалом, вице-адмиралом, подполковником Преображенского полка, генерал-губернатором Петербурга. А. С. Пушкин писал: «Полудержавный властелин стал властелином полным».

В начале 1726 года с целью поддержки императрицы был учрежден новый высший орган управления страной — Верховный тайный совет. Его создание стало заключением своеобразного компромисса между родовитой знатью и новыми людьми, выдвинувшимися при Петре I. Они на равных принимали участие в работе Совета. Председательствовать в нем должна была императрица. Ни одно решение без общего ведома и обсуждения не утверждалось. Изначально в Верховный тайный совет входили шесть человек: светлейший князь Александр Меншиков, граф Федор Апраксин, барон Андрей Остерман, граф Петр Толстой, граф Гавриил Головкин, князь Дмитрий Голицын. Впоследствии состав Совета расширился. Ему были подчинены сенат и коллегии.

Однако вскоре все вернулось на круги своя. Меншиков фактически стал главой Тайного совета. Сначала он отстоял себе право лично докладывать императрице о делах Военной коллегии, которой руководил, а затем — и о всех делах, рассматриваемых в Совете. В дни работы «верховников» аудиенция у Екатерины II давалась светлейшему дважды: до начала заседания и после него. Сначала Меншиков совещался с государыней о том, какие вопросы и каким образом решать, а потом давал ей отчет о том, как прошло совещание.

Нельзя сказать, что Александр Данилович преднамеренно изолировал императрицу от работы в Верховном тайном совете. Без сомнения, светлейшему князю было выгодно, что Екатерина Алексеевна смотрит на все его, Меншикова, глазами. Но в то же время — разве смог бы он препятствовать императрице, если бы она высказала желание председательствовать на заседаниях верховников? Видимо, и Екатерину такой ход событий устраивал. Оказалось, что государственными делами ей заниматься было неинтересно. Как писал об этой государыне историк С. М. Соловьев, «знаменитая ливонская пленница принадлежала к числу тех людей, которые кажутся способными к правлению, пока не принимают правления. При Петре она светила не собственным светом, но заимствованным от великого человека, которого она была спутницей… Но у нее не было должного внимания к делам, особенно внутренним, и их подробностям, ни способности почина и правления».

Когда траур по мужу окончился, Екатерина устроила себе нескончаемый праздник. Балы, маскарады, смотры полков, поездки по Неве с пальбой из пушек, спуск на воду галер, торжества по случаю вручения наград, снова балы… Развлечения императрицы порой длились до утра. День и ночь для Екатерины поменялись местами. Меншиков иногда часами ждал ее пробуждения, чтобы заняться государственными делами. Французский посол Кампредон в своих донесениях писал: «Царица продолжает с некоторым излишеством предаваться удовольствиям до такой степени, что это отзывается на ее здоровье». Действительно, Екатерина Алексеевна вскоре стала часто болеть.

А между тем внутреннее положение страны требовало от правительства особого внимания. Более чем 20-летняя война, череда неурожайных лет привели Россию к тому, что финансовая система страны оказалась в довольно сложной ситуации. Не хватало средств на самые неотложные государственные нужды — например, на поддержание в боеспособном состоянии флота. Недоимки, накопившиеся за годы недорода и войны, отсутствие учета убыли населения, распространение обязанности выплаты подушной подати на младенцев и стариков, не способных трудиться, довели крестьянство до полного обнищания. Отчаявшиеся люди, чтобы спастись от государственных поборов, наказаний за недоимки и, наконец, от голодной смерти, бежали «за рубеж польский и в башкиры». Деревни безлюдели, увеличивался дефицит казны.

Осенью 1726 года Меншиков предложил собственную программу улучшения положения в стране. Но светлейшему князю недоставало ни масштабности, ни глубины государственного мышления, свойственных Петру Великому. Поэтому решению важнейших государственных проблем нередко предшествовал весьма поверхностный анализ состояния дел. Главным пунктом его программы было облегчение страданий трудового населения. Но справиться с этой сложнейшей задачей Меншиков предложил необычным способом.

Основываясь на наблюдениях, сделанных буквально «из окна кареты» во время одного из своих путешествий по России еще при Петре I, Александр Данилович пришел к выводу, что беда податного сословия состоит не в чрезмерных подушных сборах, а в избытке «крапивного семени» (т.е. мелких чиновников), заполнившего учреждения на местах. По мнению светлейшего князя, благоденствие на селе могло наступить завтра же, если сегодня «уменьшить число подьячих и рассыльщиков всякого рода, налетавших, подобно саранче, на деревни, ликвидировать в уездах полковые дворы, взимавшие подушную подать, и разместить солдат в казармах городов».

По программе Меншикова для уменьшения казенных расходов предлагалось уменьшить затраты на содержание административного аппарата, отменив выплату жалованья мелким чиновникам Вотчинной коллегии, Юстиц-коллегии и провинциальных учреждений. Теперь такие чиновники должны были существовать за счет акциденций, т. е. взяток, даваемых просителями за рассмотрение дел.

Воплощение этой программы не улучшило положения городского и сельского населения, так как осталась самая обременительная, непосильная для него повинность — подушная подать. Взимали ее по-прежнему беспощадно, хотя и в несколько раз уменьшенном размере.

Система акциденций привела к невиданному до тех пор в России расцвету в среде чиновников взяточничества, вымогательства и волокиты при рассмотрении дел. Чиновники смотрели в руки просителям — кто больше даст, тому и внимания больше.

В конце концов сбор подушной подати был возложен на воевод, от чего в свое время отказался Петр I. Это было проще и выгоднее государству: воевода не получал от него жалованья, а жил за счет населения. Воевод за их произвол в народе прозвали волками.

Между тем болезнь императрицы Екатерины I принимала все более опасное течение. 6 мая 1727 года Екатерина Алексеевна скончалась, назвав своим преемником единственного оставшегося в живых по мужской линии Романова, 11-летнего Петра Алексеевича, который взошел на трон под именем Петра II.

1.2. Петр II (1727−1730)

После смерти Екатерины I российский престол занял Петр Алексеевич. До совершеннолетия он должен был находиться под контролем коллективного регента — Верховного тайного совета. В первые месяцы правления Петра II влияние Меншикова достигло пика: он стал фактическим регентом царя-мальчика.

Петр Алексеевич издал два высочайших манифеста, тщательно продуманных Меншиковым. Согласно первому, с крепостных крестьян списывались все давние недоимки (долги), а отправленным за неуплату подушной подати на каторжные работы даровалась свобода. По второму манифесту тайным недругам Меншикова — князьям Долгорукому и Трубецкому — были вручены фельдмаршальские жезлы, а Бурхарду Миниху помимо звания фельдмаршала даровался титул графа. Так светлейший князь Александр Данилович пытался задобрить своих противников. В это же время юный государь объявил, что возводит самого Меншикова в звание генералиссимуса и назначает его главнокомандующим всеми вооруженными силами Российской империи.

Вскоре после воцарения Петра II была шумно отпразднована его помолвка с Марией Меншиковой (дочерью А.Д. Меншикова), состоявшаяся 25 мая 1727 года. Согласно желанию отца, она получала титул Ее Императорское Высочество и годовое содержание в 34 тысячи рублей.

Петр поселился в доме Меншикова. Воспитателем юноши был назначен Андрей Иванович Остерман, строгий и взыскательный наставник. Занимались в основном древней историей и много времени проводили в увлекательных беседах о свершениях Петра Великого и его верных соратников.

Дворцовая жизнь быстро научила цесаревича лицемерию. Петр называл Меншикова «батюшкой Александром Даниловичем», с его дочерью Марией — своей нареченной невестой — был приветлив и ровен. Юный император олицетворял собой саму любезность, расточая знаки внимания будущему тестю и невесте. Внешне в их взаимоотношениях все выглядело благополучно. Но в душе Петр ненавидел Марию, которая далеко не блистала умом; в письмах он называл ее «мраморной статуей», «фарфоровой куклой».

После помолвки дочери Меншиков заболел: у него обнаружились признаки туберкулеза. Сильный организм справился с недугом, но за несколько недель его отсутствия отношение юного монарха к Александру Меншикову резко изменилось. Были извлечены на свет секретные протоколы допросов царевича Алексея Петровича, которые были подписаны членами Тайного суда Меншиковым, Толстым и Ягужинским. Ознакомившись с ними, Петр Алексеевич был потрясен циничным отношением судей к искренним, по его мнению, признаниям покойного отца. Над Меншиковым стали сгущаться тучи.

Между тем чувство меры явно изменяло Александру Даниловичу: страх потерять все то, чего он достиг немалым трудом, заставлял его преступать правила приличий. Он требовал от императора беспрекословного послушания. Между ними произошло бурное объяснение, но Меншиков продолжал унижать членов царствующего дома, демонстрируя свое могущество. Так, осенью 1727 года он устроил торжественное освящение часовни в своем поместье в Ораниенбауме с последующим грандиозным банкетом, куда был приглашен весь петербургский свет, кроме дочери Петра Великого.

К 13−14 годам Петр II был рослым красавцем, про которого говорили, что он обладал жестоким сердцем, посредственным умом и огромным властолюбием. Подлинной страстью Петра стала охота, на которой он порой пропадал по три-четыре месяца кряду. Если Екатерина I превратила русских дворян в участников огромного непрекращающегося бала, то Петру II удалось сделать главным занятием псовую охоту. Долгорукие и Остерман умело пользовались этими отсутствиями, желая вывести царя из-под влияния Меншикова.

Петр II вскоре объявил, что больше не нуждается в помощниках и будет сам руководить страной. Он переехал из дома Меншикова в Петергоф, а в сентябре 1727 года по его приказу майор князь Салтыков заключил главу Верховного тайного совета под домашний арест. Увидев караул у дверей, несгибаемый Меншиков впервые в жизни упал в обморок. Он писал императору, напоминая о своих прежних заслугах перед отечеством, но ответа не получил. Позднее по настоянию Петра II двор переехал в Москву. Рядом с царем появилась бабка — монахиня Елена (ссыльная первая жена Петра I Евдокия Лопухина). Все чаще преобразования Петра I подвергались осмеянию. Старомосковская знать все теснее сплачивалась вокруг юного царя.

Венчавшись на царство 24 февраля 1728 года, Петр II нанес заключительный удар Меншикову. Здание, которое так долго строил Александр Данилович, разлетелось как карточный домик. Падение светлейшего князя было стремительным. Его лишили чинов и званий, российских и иностранных орденов, в том числе и за Полтавскую победу, имущество конфисковали.

Следствие по делу Александра Меншикова тянулось несколько месяцев. Приговор был суров — ссылка вместе с семьей в Сибирь, в село Березово. В пути умерла его жена, затем дочь Мария. Вскоре умер от туберкулеза и он сам.

Устранив могущественного противника, молодой император потерял смысл жизни. Если раньше на уроках Остермана он воображал себя Брутом, готовившим убийство Цезаря, который представлялся ему Меншиковым, то теперь занятия совсем не волновали государя, а примеры из римской жизни навевали скуку. Некоторое время хлопоты переезда в Москву отвлекали императора от тягостных мыслей. Но вскоре даже охота стала ему не в радость, хотя подобного рода размаха травли медведей подмосковные леса не знали со времен Алексея Михайловича Тишайшего.

В довершение всего тяжело заболела любимая сестра Петра Алексеевича Наталья. Петр II не находил себе места от одиночества, пока не сблизился с бойкой княжной Екатериной Алексеевной Долгоруковой, готовой на все, лишь бы император надел ей на палец обручальное кольцо. С ней юный император проводил все свободное время, оставив государственные дела на Остермана. Ее отец, отставной дипломат, умел расположить к себе любого собеседника, всегда находя нужный тон и тему беседы. При дворе открыто говорили о том, что Долгоруковы «навели порчу» на Петра.

Постепенно Петр II стал охладевать к княжне Екатерине и начал грубо обращаться с ней даже в присутствии сановников. Как рассказывали, поводом к этому послужили слухи о том, что девушка будто бы неверна ему. Долгоруковы забили тревогу, и 30 ноября 1729 года в Лефортовском дворце состоялось обручение Петра Алексеевича и Екатерины Долгоруковой. Петр II огласил указ, по которому все Долгоруковы получали высшие должности при императоре, а свадьба назначалась на 19 января 1730 года.

Подавленное состояние духа императора, которого мучила совесть за судьбы Меншикова и Елизаветы (дочери Петра I), усугубилось после его тайной встречи с Остерманом. Чувствуя неизбежные перемены с возвышением хитрых, деспотичных Долгоруковых, вице-канцлер приехал на Рождество в Москву, надеясь отговорить Петра от бракосочетания. Говорил в основном Андрей Иванович. Император слушал, только иногда задавая вопросы о конкретных фактах взяточничества и казнокрадства новых родственников. Можно лишь гадать, что он имел в виду, сказав на прощание Остерману: «Я скоро найду средство порвать мои цепи».

Россия все дальше уходила от свершений и планов Петра I. Петр II объявил о прекращении кораблестроения на Балтике: «Когда нужда потребует употребить корабли, я пойду в море, но я не намерен гулять по нему, как дедушка».

При новом правительстве, возглавляемом Долгорукими и Остерманом, были предприняты шаги по оздоровлению подорванной экономики: отменены некоторые монополии, в том числе на продажу соли. Россия стремилась не втягиваться в военные конфликты. Мир способствовал возрождению народного хозяйства.

В 1730 году в Москве полным ходом шли приготовления к свадьбе царя. Однако за несколько дней до торжества, во втором часу ночи 19 января, 14-летний император простудился и вскоре скончался.

1.3. Анна Иоанновна (1730−1740)

Поскольку прямого наследника по мужской линии не оставалось, речь пошла о наследовании по женской линии. Дочери Петра I Анна (а значит, и ее сын Петр) и Елизавета сразу же были отклонены: по мнению знати, их мать, императрица Екатерина I, была подлого происхождения. Русская родовитая аристократия не простила Петру I его выбора, теперь она диктовала стране свою волю.

Верховники остановили свой выбор на 37-летней вдовствующей герцогине курляндской Анне Иоанновне, дочери умершего в 1698 году соправителя Петра — Ивана Алексеевича, которая полностью зависела от политической и материальной поддержки России. «Надобно нам себе полегчить, — сказал князь Голицын. — Так полегчить, чтобы воли себе прибавить».

Голицын разработал программу политического переустройства страны, ее перехода от самодержавной формы правления к олигархической. Для России это был бы шаг вперед по пути цивилизационного развития.

Верховники согласились с этой программой и тут же приступили к выработке кондиций (условий) приглашения на российский престол Анны Иоанновны.

Они требовали, чтобы правительница не вступала в супружество и не назначала себе преемника. Это означало бы, что в России прекращает свое существование наследственная монархия. Правительница не должна была в ключевых вопросах принимать решения без согласия Верховного тайного совета, т. е. самодержавная власть ограничивалась. У императрицы не было права объявлять войну и заключать мир, отягощать подданных новыми налогами, представлять к воинским званиям выше звания полковника. Гвардия и другие армейские части переходили в ведение Верховного тайного совета. Без суда правительница не могла отнимать у дворян имения и имущество и по своей воле предоставлять им вотчины и земли, населенные крестьянами. Анну Иоанновну обязывали не возвышать в придворные чины дворян без согласия Совета. Кроме того, верховники желали поставить бюджет страны под свой контроль. Кондиции заканчивала фраза: «А буде чего по сему обещанию не исполню и не додержу, то лишена буду короны российской».

Анна Иоанновна подписала кондиции и стала собираться в Москву. Казалось, что очередной дворцовый переворот удался и Россия вступила на новый путь развития, получив в виде кондиций Конституцию, которая регулирует отношения монарха и страны.

Однако Россия не была готова к такому повороту событий. Проект верховников взбудоражил все дворянское сословие. Дворяне, съехавшиеся в Москву на свадьбу Петра II, выдвигали встречные проекты переустройства страны. Они предлагали расширить состав Верховного тайного совета, возвысить роль Сената, дать возможность обществу выбирать руководящие учреждения страны и руководящих лиц, в частности президентов коллегий. Одновременно дворяне требовали отмены закона о единонаследии и ограничения срока службы. Дворянство шло дальше верховников, оно хотело вольностей для целого сословия. Однако об отмене крепостного права в проектах не было ни слова.

Верховники растерялись, пытались лавировать, чтобы сохранить захваченную ими власть. Они пробовали найти компромисс между кондициями и дворянскими проектами. А в это время в политической жизни России нарастала новая грозная сила. В дворянской среде все более крепла самодержавная партия. Ее основной пружиной являлись гвардейские полки, правительственная бюрократия, часть дворянства, которая ненавидела зарвавшихся вельмож. В этой среде стал разрабатываться свой проект государственного устройства России: уничтожение Верховного тайного совета, ликвидация кондиций, восстановление неограниченного самодержавия, возрождение власти Сената такой, какой она была при Петре I. Для этой группы людей петровский абсолютизм являлся идеальным образцом управления страной.

Обо всем этом Анна Иоанновна имела полную информацию. При подъезде к Москве она остановилась на несколько дней в одном из сел, где депутация от Преображенского полка и кавалергардов бурно приветствовала ее и потребовала восстановления самодержавия.

Уже находясь в Москве, Анне Иоанновне поступила новая челобитная, в которой дворяне просили ее принять самодержавство и уничтожить кондиции. Императрица потребовала принести кондиции и на глазах зала разорвала их. Так закончилась попытка ограничить самодержавие в России.

Анна Иоанновна окружила себя преданными и близкими ей людьми. Из Курляндии был вызван ее фаворит — обер-камергер Эрнст Иоганн Бирон. С тех пор он постоянно находился с царицей и направлял ее действия. Человек представительный и образованный, Бирон предпочитал оставаться в тени, но держал в руках все нити управления страной. Коренные интересы России Бирону были чужды. Под стать ему оказались глава правительства А. И. Остерман и глава армии — фельдмаршал Б. Х. Миних. Выходцев из немецких земель поставили во главе гвардейских полков.

Анна Иоанновна уничтожила Верховный тайный совет. Вместо него появился Кабинет в составе трех человек. Ведущая роль в нем принадлежала А. И. Остерману. Была воссоздана и Тайная канцелярия (орган политического сыска).

По настоянию Бирона и Остермана Анна Иоанновна удалила от власти Д. М. Голицына, который оказался в Шлиссельбургской крепости. Долгоруких разослали по их имениям, а потом отправили в Березов, где еще недавно томился Меншиков.

Для упрочения своего положения императрица провела ряд мероприятий. Срок службы был установлен в 25 лет. Был отменен закон о единонаследии, теперь имения можно было делить между сыновьями; поместья были окончательно уравнены с вотчинами и должны были именоваться имение-вотчина. Был создан Кадетский корпус, откуда дворянские дети выходили сразу офицерами и не должны были, как при Петре, тянуть солдатскую лямку. Все это примирило дворянское сословие с властью.

Новое правительство пошло навстречу промышленникам: старые порядки обеспечения предприятий крепостным трудом подтверждались. Более того, предпринимателям разрешалось покупать крестьян и без земли. Сфера крепостного труда в экономике расширилась.

Времена Анны Иоанновны иногда называют бироновщиной. Однако нельзя связывать бироновщину только с засильем лиц немецкого происхождения. Скорее, это был клан, члены которого были преданы царице, но в основе этой преданности находились, как правило, материальные интересы — получаемые ключевые посты обеспечивали высокие доходы, возможность обогащаться за счет взяток и расхищения государственной казны.

В понятие «бироновщина» входит создание в России сильного политического сыска, мощной репрессивной организации. Тайная канцелярия сосредоточилась на преследовании тех, кто выступал против императрицы и ее фаворита. Наиболее громким делом Тайной канцелярии стал процесс над администратором А. П. Волынским, который выступил против немецкого засилья в стране. Он был казнен.

Со второй половины 1730-х годов Анна Иоанновна все меньше занималась государственными делами. Тяга императрицы к развлечениям и роскоши расцвела пышным цветом. Балы, маскарады, торжественные обеды и ужины, сопровождаемые иллюминациями и фейерверками, сменяли друг друга.

На рубеже 1730−1740-х годов Россия находилась в состоянии глубокого экономического, политического и морального кризиса. Финансы страны не выдерживали расточительства двора и малорезультативных войн. Ситуацию обостряла обстановка страха, доносов и репрессий. Немецкое засилье в правящих кругах ощущалось все сильней, что возмущало значительную часть русской знати. Гвардейские офицеры отказывались подчиняться иностранным командирам.

В связи с тяжелым заболеванием Анны Иоанновны встал вопрос о наследовании престола. Детей у императрицы не было, и пришлось вновь выбирать наследников на стороне. Анна Иоанновна остановилась на Иване Антоновиче — двухмесячном сыне своей племянницы Анны Леопольдовны, вышедшей замуж за герцога брауншвейгского Антона Ульриха. Чета уже долгое время жила в России на попечении Анны Иоанновны.

Вскоре после этого она почувствовала себя дурно. Лечивший ее врач объявил, что положение императрицы безнадежно. Анна Иоанновна позвала к себе Бирона и, показав ему документ, по которому он становился регентом при младенце-императоре, сказала, что, по ее мнению, это его смертный приговор. Утром 17 октября 1740 года императрица велела позвать духовенство и попросила читать отходную. «Простите все», — сказала она и испустила дух.

1.4. Иван Антонович (1740−1741)

Анна Иоанновна передала престол своим ближайшим родственникам по линии царя Ивана, обойдя наследников по петровской линии — его дочь Елизавету и 12-летнего сына Анны Петровны, который носил имя своего деда — Петр.

Эрнст Иоганн Бирон стремился стать регентом при грудном младенце, который по завещанию Анны Иоанновны, мог стать полноправным правителем лишь с 17-ти лет.

Определившись с наследником, больная императрица не могла определиться с регентом. Бирон и близкие к нему люди настаивали на кандидатуре фаворита. Но при дворе были свои люди у Антона Ульриха и Анны Леопольдовны. Как родители они также претендовали на регентство. Анна Иоанновна колебалась и, только когда врач объявил ей, что ее часы сочтены, вписала в завещание имя Бирона.

К власти в стране пришел иностранец, который никак не был связан ни с царствующей династией, ни с Россией. Это вызвало возмущение брауншвейгского семейства — отца и матери императора-младенца, других влиятельных немцев, в первую очередь Остермана и Миниха, русскую знать и гвардию. Против Бирона объединились все. Инициатором заговора стал хитроумный Остерман, а исполнителем — Миних, получивший согласие Анны Леопольдовны на его регентство. Участь Бирона была решена. Его регентство продолжалось лишь три недели. Эрнст Иоганн был арестован и отправлен в Шлиссельбургскую крепость.

Анна Леопольдовна объявила себя правительницей. Но на роль главы такого государства, как Россия, Анна Леопольдовна подходила менее всего: она не знала, что делать с полученной властью, и откровенно тяготилась государственными обязанностями. Заботы о собственном ребенке были для нее важнее государственных дел.

Бироновщина в России закончилась, но господство немцев лишь укрепилось: политическим ядром России стали Анна Леопольдовна, герцог Антон Ульрих, Миних, Остерман. Победителем оказался Остерман, устранивший с политической арены всех своих соперников. В его руках сходились теперь все нити управления страной, ее внешняя и внутренняя политика.

Победа брауншвейгцев и Остермана стала пиком владычества выходцев из немецких земель в России, но они так и не сумели удержаться у власти. Это были слабые государственные деятели. Анну Леопольдовну больше занимали развлечения, ее муж Антон Ульрих не обладал ни военными, ни организаторскими талантами. Возглавившие коллегии немцы мало что понимали в российских делах, порой не могли даже говорить по-русски.

Все глубже обозначался раскол между немецкой руководящей верхушкой и русским обществом. В гвардии шло брожение. Позиции немецких временщиков были непрочны.

В ночь с 24 на 25 ноября 1741 года дочерью Петра I, Елизаветой Петровной был совершен дворцовый переворот. 30 гвардейцев ворвались в покои Анны Леопольдовны. Проснувшиеся Анна и ее супруг не могли понять, что происходит. Анне разрешили одеться, а ее мужа, принца Антона Ульриха, завернули в одеяло и бросили в сани, которые стояли у крыльца.

Солдатам был дан приказ не будить и не пугать напрасно детей, спавших в соседней комнате. Гвардейцы столпились вокруг детских колыбелей и старались не шуметь. Так прошел час. Наконец, маленький Иоанн зашевелился и заплакал, а солдаты стали спорить, кому нести ребенка. Его кормилица, каждый миг ожидая расправы, взяла на руки малыша, заходившегося в крике, завернула его в полу собственной шубы и так пошла в окружении конвоя к поджидавшим их саням. Один солдат выхватил из колыбельки новорожденную сестру Иоанна, принцессу Екатерину. Он сделал это так неловко, что уронил девочку на пол, после чего она на всю жизнь осталась глухой и кривобокой.

Елизавета издала несколько манифестов, доказывая, что у нее больше прав на русский престол, чем у Иоанна и его матери. Императрица публично заявила, что брауншвейгское семейство будет с почетом отправлено за границу, в Германию, и даже распорядилась везти их к западной границе России. Доехали они только до Риги, где их и арестовали. С тех пор о каждом шаге и слове, произнесенном кем-либо из пленников, Елизавете Петровне немедленно доносили.

Шли годы. Одна тюрьма сменялась другой. Когда было приказано доставить узников в Ранненбург, начальник конвоя, плохо знавший географию, чуть было не завез их в Оренбург. Последним пристанищем брауншвейгского семейства стал архиерейский дом в Холмогорах. Маленького Иоанна отделили от родителей. Они так и не узнали, что произошло с ребенком, а он 12 лет прожил довольно близко от родителей, братьев и сестер, даже не догадываясь об этом.

1.5. Елизавета Петровна (1741−1761)

В конце ноября 1741 года при поддержке гвардии произошел очередной дворцовый переворот, приведший к власти младшую дочь Петра I — Елизавету.

Вступая на престол, Елизавета провозгласила себя продолжательницей дела своего великого отца. Следование петровским «началам» обусловило, в частности, интерес императрицы к экономическим вопросам, развитию промышленности и торговли. Поощряя дворянское предпринимательство, Елизавета повелела в 1753 году учредить Дворянский заемный банк, выдававший ссуды помещикам под залог земли. В 1754 году был основан Купеческий банк. Быстрыми темпами создавались новые мануфактуры (промышленные предприятия). В Ярославле и Серпухове, Иркутске и Астрахани, Тамбове и Иванове, в городах Сибири в дворянских имениях мануфактуры производили сукно и шелк, парусину и канаты. Появился опыт передачи казенных заводов (в частности, уральских) дворянам. Была введена монополия дворян на винокурение, что давало им колоссальные барыши. Правительство сокращало казенные монополии, справедливо считая, что свобода и конкуренция частных предпринимателей и торговцев будут содействовать развитию экономики.

Из-за нехватки вольнонаемных рабочих расширялось применение посессионных и приписных крестьян. Крепостнический труд оставался основой крупного производства.

Важные последствия имело решение правительства Елизаветы, принятое в 1753 году, об отмене внутренних таможенных пошлин, которые взимались по городам и дорогам России издревле. В результате этой реформы удалось покончить с экономической раздробленностью России. Теперь можно было без каких бы то ни было платежей развозить товары по стране. Был ликвидирован внутренний аппарат таможен, где процветала коррупция. Новый протекционистский тариф защищал интересы отечественных промышленников. Это был смелый по тем временам шаг. Во Франции, например, внутренние таможни перестали существовать лишь в ходе революции конца XVIII века, а в Германии — в 30-х годах XIX века.

Свое царствование Елизавета Петровна начала с небольшого сокращения подушной подати. Вместе с тем крепостные крестьяне не были допущены к присяге новой императрице. За них присягу давали господа. Это четко указывало на внутриполитическую ориентацию нового правительства: крепостничество по-прежнему оставалось незыблемым. Елизавета лишь несколько ограничила использование крепостного труда в промышленности, так как его невыгодность все больше давала о себе знать. Было ограничено также право покупать крестьян к мануфактурам, сокращалось число приписных крестьян. Императрица объявила о ликвидации Кабинета и учреждении императорского Совета. В его состав вошли ближайшие сторонники императрицы. Лидером стал соперник Остермана, опытный сановник Алексей Петрович Бестужев-Рюмин, вернувшийся из ссылки незадолго перед переворотом. Засияли старые русские фамилии — Трубецкой, Нарышкин, Черкасский, Куракин. Высокие придворные звания получили Шуваловы и А. Г. Разумовский. Фельдмаршал Василий Долгорукий был назначен президентом Военной коллегии.

Сенат снова стал Правительствующим (главным после императрицы) органом власти в стране, он был пополнен русскими вельможами. Елизавета Петровна восстановила некоторые петровские коллегии и Главный магистрат. Террор в отношении русской знати и дворянства прекратился, но Тайная канцелярия продолжала существовать. Через ее застенки за время правления Елизаветы Петровны прошло 80 тысяч человек.

Императрица поощряла строительство новых кораблей на Балтике, восстановила количественный состав русской армии. Частично был сокращен правительственный аппарат, усилен принцип единоначалия, восстановлен в прежнем объеме прокурорский надзор.

Елизавета значительно расширила права и вольности дворян. В частности, она отменила закон Петра I о недорослях, по которому дворяне должны были начинать военную службу с юных лет солдатами. При Елизавете детей приписывали в соответствующие полки уже с рождения. Таким образом, в десять лет эти юнцы, не зная службы, становились сержантами, а в полк являлись уже 16−17-летними капитанами. Также Елизавета Петровна сократила срок государственной службы в армии, на флоте, в системе управления. Дворяне получили право ссылать провинившихся крестьян в Сибирь, причем эти люди засчитывались в качестве отданных государству рекрутов. Дворяне могли также продавать своих крепостных крестьян другим лицам для отдачи в рекруты.

В период правления Елизаветы Петровны сложились благоприятные условия для развития русской культуры, прежде всего науки и образования. Академия наук участвовала в организации экспедиций на Дальний Восток с целью подробного изучения северо-восточных границ Российской империи. В середине XVIII века появились четырехтомное сочинение натуралиста И. Г. Гмелина «Флора Сибири» с описанием 1200 растений и первый в России этнографический труд «Описание земли Камчатки», принадлежавший перу С. П. Крашенинникова.

Указ 1744 года «О соединении в губерниях школ в одно место и обучение в них всякого чина людей…» облегчил доступ в училищах детям из непривилегированных слоев населения. В 40−50-е годы к существовавшей с 1726 года первой гимназии в Петербурге прибавились еще две — при Московском университете (1755 год) и в Казани (1758 год). А 1752 году Навигацкую школу, основанную Петром I, реорганизовали в Морской шляхетский кадетский корпус, где готовили офицеров российского военно-морского флота.

25 января 1755 года Елизавета подписала указ об основании Московского университета. Распространение университетского образования в России было заветной мечтой российского ученого и просветителя М. В. Ломоносова. Склонив на свою сторону вице-канцлера М. И. Воронцова и еще более влиятельного фаворита И. И. Шувалова, Ломоносов составил проект открытия университета в Москве. В одном ряду с этим событием стоит учреждение в 1756 году русского профессионального театра Федора Волкова и Александра Сумарокова, а в 1758 году — Академии художеств.

Возникновение интереса к изящным искусствам в русском обществе времен Елизаветы Петровны напрямую связано со страстным увлечением ими самой императрицы. Можно сказать, профессиональный театр, опера, балет, хоровое пение вышли из стен ее дворца. Даже в тяжелые для молодой Елизаветы годы правления Анны Иоанновны при «малом дворе» цесаревны ставилось множество спектаклей. Участвовали в них ее придворные и певчие. Пьесы были «на злобу дня». В аллегорической форме они рассказывали о печальной судьбе полуопальной царевны, политическом положении в стране. Интерес к театру Елизавета не утратила и будучи императрицей. Она наслаждалась спектаклями, даже если видела их неоднократно. Особенно популярны в России середины XVIII века были пьесы А. П. Сумарокова. Не только торжества и праздники, но и обычные застолья Елизаветы Петровны обязательно сопровождались игрой оркестра и пением придворных музыкантов. Как пишет известный историк Е. В. Анисимов, «в елизаветинское время музыка стала составной и непременной частью жизни дворца и петербургского дворянства». Императорский оркестр из высокопрофессиональных итальянских и немецких музыкантов исполнял произведения западноевропейских композиторов. Давались и концерты: рассчитанные первоначально на придворное общество, они позже стали публичными. Посещать их могли и горожане. На этих концертах русские слушатели познакомились с арфой, мандолиной, гитарой.

Пышно расцвела при дворе итальянская опера. На устройство спектаклей средств не жалели. Это были величественные представления с балетными номерами и декламацией, производившие неизгладимое впечатление на зрителей. В спектаклях наряду с итальянскими музыкантами и артистами были заняты и молодые русские певчие. Исполнение ими трудных итальянских арий вызывало восторг слушателей. В балетных постановках все чаще стали появляться русские танцовщики. Так закладывались основы русской национальной оперы и балета.

Елизавету весьма волновал внешний вид Москвы и Петербурга. Она издала немало указов, которые касались облика и быта обеих столиц. Дома в этих городах должны были возводиться по определенным планам. Из-за частых пожаров в Московском Кремле и Китай-городе запрещалось строить деревянные здания, извозчикам не разрешалась быстрая езда по городским улицам и т. д. Немало замечательных памятников зодчества относится ко времени правления Елизаветы, в том числе Зимний дворец в Петербурге, Большой дворец в Петергофе, Большой Царскосельский дворец, собор Смольного монастыря, дворцы елизаветинских вельмож Воронцова, Строганова и Штагельмана в Петербурге. Все эти шедевры созданы архитектором В. В. Растрелли. В 1755 году по приказу императрицы была привезена из Петербурга и смонтирована в Царскосельском дворце знаменитая Янтарная комната (кабинет), подаренная в свое время Петру I прусским королем Фридрихом Вильгельмом I.

Жесткую, чисто петровскую политику проводила Елизавета Петровна в области религии и национальных отношений. Лютеранские храмы были превращены в православные церкви, начались суровые репрессии против старообрядцев, бородачей вновь стали облагать налогом. Дважды своими указами Елизавета Петровна объявляла о высылке из империи евреев, не принявших христианства.

С середины 50-х годов здоровье императрицы стало ухудшаться. Пик обострения болезни произошел в конце 1761 года. Наследник престола Петр Федорович и его жена Екатерина Алексеевна находились возле постели умирающей. 25 декабря в четвертом часу дня прервалась жизнь Елизаветы Петровны.

1.6. Петр III (1761−1762)

Согласно завещанию императрицы Елизаветы Петровны, на престол в 1761 году вступил внук Петра I Петр Федорович. Началось короткое правление Петра III.

За несколько месяцев, которые Петр Федорович пребывал у власти, он совершил немало трагических ошибок, которые привели его к гибели. Вместе с тем Петр III осуществил несколько важных государственных реформ, продвинувших вперед российскую цивилизацию.

Был подготовлен указ об уничтожении Тайной канцелярии. Тем самым император хотел нанести удар по одной из самых страшных средневековых розыскных систем в Европе. Еще один указ императора лишил промышленников права покупать крепостных крестьян к мануфактурам. Был введен запрет на притеснение старообрядцев. Петр III провозгласил принцип веротерпимости в России. Его правительство разработало проект о секуляризации (передаче в государство) церковных земель. Это означало, что церковники больше не могли устанавливать собственные порядки в их владениях. Петр III продолжил линию Петра I на подчинение Церкви государству. Петр Федорович ставил своей целью содействие развитию городского сословия в западном духе. Он желал привлечь в Россию западных предпринимателей и вообще построить жизнь в стране на европейский манер.

Политика Петра III оказалась на редкость близка к политике Петра Великого, но время изменилось. Император не имел прочной опоры в русском обществе. Его влиятельные слои, в первую очередь гвардия, не принимали поступки императора.

Отношение к нему не улучшилось даже после Манифеста о вольности дворянства (1762), по которому дворянство освобождалось от обязательной 25-летней службы. Правительство мотивировало это тем, что при Петре I необходимо было принуждать дворян служить и учиться. Дворянство проявило патриотическое рвение и усердие на службе государству, и теперь в принуждении уже не было смысла. Таким образом, свой Манифест Петр III связывал непосредственно с политикой деда и ее благодатными результатами для России. Дворянство ликовало. Теперь значительная его часть была вправе заняться собственным хозяйством, но это не могло положительно повлиять на общее развитие экономики страны.

Манифест освободил часть российского населения от подневольной службы. Это был шаг на пути дальнейшего освобождения населения от всеобщей неволи, которому всячески противилось само освобожденное дворянство, буквально вцепившееся в своих крепостных крестьян.

У Петра III была мощная оппозиция в лице значительной части русской элиты, гвардии, духовенства и в первую очередь — жены Екатерины Алексеевны. Немецкая принцесса все более определенно предъявляла претензии на российский трон. Терпеливо и настойчиво ткала паутину заговора против мужа, повсюду говорила о своей преданности интересам России, что шло в противовес голштинской линии Петра III. Действительно полезные для России начинания императора выдавались за инициативу его помощников. Внимание сосредоточилось на его ошибках и неблаговидном личном поведении. С легкой руки Екатерины и ее помощников такой искаженный облик Петра III надолго вошел в историю России. Между тем замалчивалось неудержимое стремление к власти самой Екатерины. Уже много лет спустя она призналась в своих записках, что приехала в Россию с девизом: царствовать или умереть.

Лидером партии Екатерины, которая осуждала все, что делал Петр III, широко оповещала двор и гвардию о его связях с немцами, стал образованнейший вельможа Никита Иванович Панин. Сюда же входили командир Измайловского полка, обер-прокурор, начальник полиции, офицеры гвардейских полков. Большую роль среди заговорщиков играли Григорий Орлов, фаворит Екатерины Алексеевны, его четверо братьев, и унтер-офицер конной гвардии Григорий Потемкин (1739−1791), будущий выдающийся деятель екатерининского правления.

В 6 часов утра 28 июня 1762 года пружина заговора развернулась. Алексей Орлов явился во дворец в Петергофе, где обитала в это время Екатерина, и сказал ей: «Все готово, чтобы провозгласить Вас».

Гвардейцы Измайловского, Семеновского и Преображенского полков присягнули новой императрице. Екатерина Алексеевна, получившая титул самодержавной императрицы Екатерины II, начала принимать присягу членов Правительствующего Сената, Светлейшего Синода и государственных чиновников. Петр III, осознав, что переворот уже произошел и Екатерине один за другим присягают полки, отказался от своих прав на трон и попросил отпустить его в Голштинию. Однако Екатерина вовсе не собиралась коллекционировать свергнутых императоров: в Шлиссельбурге еще был жив Иван Антонович. Вызревало решение устранить Петра III физически. Как это случилось в действительности, оставалось навеки сокрытым для истории.

Императора арестовали и препроводили в загородный дворец в местечке Ропшу. Пленник провел там всего семь дней. Есть сведения о том, что гвардейцы задушили Петра III. Гвардия снова поставила на престол своего человека. При этом Екатерина II совершила двойной переворот: она одновременно узурпировала права на престол своего сына Павла Петровича и заняла его место на троне.

Началось царствование Екатерины II, которую современники провозгласили Великой.

Глава 2. Правление Екатерины II (1762−1796)

«Я никогда ничего не предпринимала, не будучи

глубоко убеждена, что-то, что я делаю, согласно с

благом моего государства: это государство сделало

для меня бесконечно много; и я считала, что всех

моих личных способностей, непрестанно

направленных ко благу этого государства, к его

процветанию и к его высшим интересам, едва может

хватить, чтобы отблагодарить его".

Екатерина II

2.1 Личность Екатерины II

Екатерина II, до брака принцесса София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская, родилась 21 апреля (2 мая) 1729 года в немецком городе Штеттине (Пруссия). Ее отец принц Христиан Август Ангальт-Цербстский состоял на службе у прусского короля и был командиром полка, комендантом, а потом губернатором Штеттина. В 1727 году он женился на 16-летней принцессе Иоганне-Елизавете (матери будущей императрицы), которая происходила из старинного Гольштейн-Готторпского герцогского дома.

Недостаток материальных средств не позволял родителям нанимать дорогих опытных учителей и гувернанток для своей дочери. Но здесь судьба щедро улыбнулась Софии Фредерике. После смены нескольких нерадивых гувернанток ее наставницей стала французская эмигрантка Елизавета Кардель (по прозвищу Бабет). Главной заслугой Кардель, которая обладала исключительно уравновешенным характером, можно назвать то, что она приохотила упрямую и скрытную на первых порах (плоды прежнего воспитания) Софию к чтению, в котором капризная и своенравная принцесса нашла истинное наслаждение.

Родители девочки не были счастливы в браке и нередко проводили время порознь. Отец вместе с армией уезжал воевать против Швеции и Франции на землях Нидерландов, Северной Германии и Италии. Мать отправлялась в гости к многочисленной влиятельной родне, иногда вместе с дочерью. В раннем детстве принцесса София побывала в городах Брауншвейге, Цербсте, Гамбурге, Киле и Берлине. Из событий тех лет ей запомнилась встреча со старым священником, который, посмотрев на Софию, сказал ее матери: «Вашу дочь ожидает великое будущее. Я вижу на лбу ее три короны».

Другая важная встреча произошла, когда Софии было уже десять лет: ее познакомили с мальчиком по имени Петр Ульрих. Он был претендентом на престолы России и Швеции, обладателем наследственных прав на Шлезвиг-Гольштейн, принцом-сиротой, попечение о котором было вверено случайным людям, грубо и жестоко обходившихся с ним.

Прошло несколько лет, и мать Софии вновь заговорила с ней о странном мальчике. За это время тетка Петра Ульриха Елизавета стала русской императрицей. Она вызвала племянника в Россию и объявила его своим наследником под именем Петра Федоровича (Петр III). Теперь юноше подыскивали невесту среди дочерей и сестер европейских герцогов и принцев. Выбор был огромен, но приглашение приехать в Россию на смотрины получила одна София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская. Отчасти — благодаря романтическим воспоминаниям Елизаветы Петровны о своем умершем женихе Карле Августе Голштинском (принцесса София приходилась ему родной племянницей), отчасти же — вследствие интриг принцессы Иоганны.

В Петербурге София предстала перед императрицей. Елизавета увидела совсем юную девушку — высокую и стройную, с длинными темно-каштановыми волосами, белоснежной, чуть тронутой нежным румянцем кожей и большими карими глазами. По-детски непосредственная, живая и веселая, она умела вести светскую беседу по-немецки и по-французски, рисовала и изящно танцевала, словом, была вполне достойной невестой для наследника престола.

Елизавете Петровне понравилась принцесса София, но не понравилась ее мать, принцесса Иоганна. Поэтому первую она распорядилась «наставлять в православной вере» и обучать русскому языку, а вторую выслала из России за участие в политических интригах. Принцесса поначалу огорчилась отъезду матери, однако та была всегда строга с Софией, часто вмешивалась в ее личную жизнь и стремилась подчинить своему влиянию весь образ мыслей девушки. Избавление от столь тяжкой опеки быстро примирило принцессу с отъездом близкого человека. Выйдя из-под влияния матери, София по-иному взглянула на мир, в котором теперь жила. Ошеломляли воображение необъятные просторы России, удивляли смирение и безграничная покорность народа, роскошь и великолепие придворного общества. Девушке грезилось счастье, казалось, что сбывается услышанное в детстве предсказание старика-священника.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой