Внутренняя политика Османской империи

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Реферат

«Внутренняя политика Османской империи»

Аграрный строй

В XVI веке в Османской империи господствовали феодальные отношения. В основном они выражались в существовании вассально-ленной системы, которая была унаследована еще от турок-сельджуков. Феодальная собственность на землю и категории феодалов остались неизменными. Эта устойчивость объясняется тем, что характер турецкого феодализма не изменился. До конца XVI столетия большая часть земель Османской империи являлась собственностью государства и право распоряжаться ими имел только султан. Однако в непосредственном управлении казны и чиновников находился незначительный земельный фонд, основу которого составлял домен самого султана. Как правило, это были лучшие земли в Болгарии, Фракии, Македонии, Боснии, Сербии, Хорватии. Поступающие доходы находились в личном распоряжении султана и поступали в его личную казну.

Расходы шли на содержание двора, султана и его семьи. Многие области Анатолии также являлись собственностью членов султанской фамилии — сыновей и племянников, других близких родственников. Султан имел право раздавать государственные земли феодалам в наследственное или пожизненное пользование на условиях военно-ленного держания (т.е. владельцы были обязаны нести военную службу за землю). Владельцы малых и больших ленов («тимаров» с доходом до 3 тыс. акче, «зеаметов» — от 3 тыс. до 100 тыс. акче) обязаны были по первому зову султана явиться для участия в походе во главе определенного количества всадников, экипированных и находящихся у них на довольствии, в соответствии с получаемым доходом. Эти земельные пожалования служили основой экономической мощи феодалов и важнейшим источником военной силы государства.

Турецкие феодалы не участвовали в организации производства, вели паразитическое существование, обращая все доходы на удовлетворение своих потребностей. Все расходы по воспроизводству в сельском хозяйстве ложились на плечи только крестьян. Наряду с усилением класса феодалов в целом в нем происходили важные процессы, которые его ослабили. Именно усиление борьбы за землю между Различными категориями феодалов и узурпация владений мелких феодалов крупными разлагали изнутри военно-ленную систему. Началось дробление тимаров, феодалы стали стремиться к тому, чтобы превратить свои условные владения в безусловные. От завоевательных походов, предпринятых в первой половине XVI века, больше других выиграли крупные светские и духовные феодалы. Таким образом, к концу XVI века концентрация земли в руках крупных феодалов усилилась и получила в дальнейшем еще большее распространение.

Доля крупных феодалов в землевладении составила около 55−60%. В то же время мелкие феодалы — тимариоты — начали дробить свои лены, и их доходы падали.

Из фонда государственных земель султан раздавал придворным и провинциальным сановникам земельные угодья, доходы с которых (так называемых хассов, доход был от 100 тыс. акче и выше) целиком шли на содержание государственных сановников (бейлербеев и санджакбеев) взамен жалованья. Бейлербеи имели также право распределять мелкие лены (чем они сильно злоупотребляли, округляя свои владения или раздавая их своим слугам, которые не имели на то право). Каждый сановник пользовался доходами с предоставленных ему земель лишь до тех пор, пока за ним сохранялся его пост.

Ущемление прав и интересов мелких феодалов крупными стало распространенным явлением во второй половине XVI века, проявлением недовольства которых стало участие мелких феодалов в народных восстаниях.

Сипахи обязаны были нести военную службу в рядах конного ополчения и одновременно отвечать за поддержание порядка на местах и исправное выполнение зависимым крестьянством повинностей перед государством. Они составляли низшую массовую прослойку господствующего класса, располагавшую незначительной частью феодальной ренты и ограниченными правами в отношении приписанных крестьян.

В XVI веке владельцы тимаров, зеаметов и хассов жили в основном в городах и не вели собственного хозяйства. Они не занимались хозяйственной эксплуатацией земель и заботились не об улучшении техники земледелия или повышении урожайности, а лишь о своевременном получении ренты. Собирались феодальные повинности с сидящих на земле крестьян с помощью управителей и сборщиков податей, а нередко и откупщиков.

Другой формой феодальной собственности на землю являлись так называемые вакфные владения. К этой категории владений принадлежали огромные земельные площади, находившиеся в полной собственности мечетей и другого рода религиозных и благотворительных учреждений. Вакф был освобожден от контроля государства, и полученные с него доходы были целиком обращены на религиозные цели и нужды мусульманской общины. В качестве вакфа могли выступать и земли, собственность, завещанная в пользу своих потомков без права его передачи в другие руки при условии отчисления части дохода в пользу того или иного учреждения. Владельцы земель шли на это ради получения определенных гарантий хозяйственной самостоятельности и инициативы, а также для сокращения целостности накопленного состояния. В вакф можно было обратить лишь имущество, находящееся в частном владении. Эти земельные владения являлись экономической базой сильнейшего политического влияния мусульманского духовенства.

К категории частной феодальной собственности принадлежали земли феодалов, получаемые за какие-либо заслуги перед султаном. Феодалам вручались особые грамоты на неограниченное право распоряжаться предоставленными землями. Эта категория феодальной собственности на землю получила название «мюльк». Большая часть мюльков появилась в начальный период завоеваний в Юго-Восточной Европе и во время присоединения малоазиатских бейликов. Их собственниками были наследники влиятельных феодальных родов на Балканах, а также признавшие османское верховенство представители прежних династий. Высшие сановники владели мюлысами, помимо хассов. Поэтому, потеряв свой пост, они оставались крупными землевладельцами. Крупные мюльки (а они составляли основу феодального землевладения в Малой Азии) включали в себя десятки сел, огромные земельные площади, десятки мельниц, а нередко и имущество в городах (дома, караван-сараи, мастерские, бани, базары и пр). Исходя из определенных государственных потребностей, османские правители были вынуждены допускать и известное расширение частного землевладения. В европейской 'части империи это объяснялось необходимостью быстрейшего хозяйственного подъема завоеванных территорий и потребностями турецкой колонизации Балканского полуострова. Однако, несмотря на то, что количество мюльков постоянно возрастало, их удельный вес до конца XVI века был невелик.

Крестьянское землепользование и положение крестьянства

Подавляющее большинство (80 — 90%) подданных империи было связано с земледелием и скотоводством. Первоначально сельское население было весьма неоднородным по своему статусу и объему повинностей. Однако на протяжении XVI века эти отличия стирались и различные категории райя (крестьянства) все более превращались в единую феодально-зависимую массу. Земли всех категорий феодальной собственности находились в наследственном пользовании крестьянства. Закон обязывал феодала предоставлять крестьянам наделы (чифт, чиртлик) в пределах от 6 до 16 га на семью, в зависимости от качества земли. Крестьянин, впервые получивший надел, платил феодалу особый сбор — тапу. В дальнейшем этот надел, уже без уплаты сбора тапу, переходил по наследству сыну или жене покойного, если она выполняла все установленные повинности. Крестьянин терял свой надел лишь в том случае, если он его не обрабатывал.

В Турции не было таких тяжелых форм закрепощения крестьянства, какие существовали в крупных феодальных государствах Европы. Но это не значит, что в Турции не было внеэкономических мер принуждения. Чтобы заставить крестьян во всех случаях обрабатывать землю, уже в конце XV века закон прикреплял их к земле. Если крестьянин не обрабатывал свою землю в течение одного года (по более поздним законам — три года), феодал был вправе лишить его земли и дома. В конце XV века для отдельных районов были приняты законы, которые запрещали крестьянам оставлять свою землю и давали феодалам право в течение 15 — 20 лет разыскивать беглецов и возвращать их в свои лены. В течение XVI века шел процесс закрепощения крестьянства, и в первой половине XVI века оно было юридически закреплено. Юридическое закрепощение нашло свое выражение в предоставленном кодексом Сулеймана праве феодалов силой возвращать беглых крестьян в свои владения, причем это право получили феодалы по всей территории Османской империи. Он устанавливал, что сипахи имеют право возвращать своих крестьян, если последние прожили на новом месте менее 15 лет, а в городе — менее 20 лет. Это установление не распространялось на тех крестьян, которые бежали в Стамбул. Право феодала возвращать беглых распространялось не только на главу семьи, но и на его сыновей. Лишение крестьян права свободного перехода и ухода в город означало вместе с тем и лишение его личной свободы, хотя и не в такой сильной степени, как крепостных в Европе.

Обрабатывая отведенные им наделы, крестьяне-райяты несли в пользу землевладельца многочисленные феодальные повинности. Это был поземельный налог, взимавшийся в соответствии с величиной обрабатываемого надела и десятины (ушра, ашар), собиравшиеся с различных продуктов сельского хозяйства. Крестьяне платили также владельцам земли мельничный сбор, налог со скота, брачный налог, сбор за составление документа о наследственном пользовании землей (тапу) и всевозможные штрафы. Кроме этого, они должны были выполнять различные повинности: участвовать в феодальном ополчении, сооружать и ремонтировать дороги, крепости, мосты и т. п.

Феодальная рента в XVI веке выступала в денежной, продуктовой и отработочной формах. Преобладание издольной системы определило господство продуктовой ренты. Натуральная рента поступала главным образом в распоряжение феодалов на местах.

Немусульмане были обязаны платить еще особые денежные налоги, подчеркивающие их неравноправное положение. Главный из них — дополнительная подушная подать (джизья), которая формально представляла собой плату за освобождение от военной службы. Ее платили все, кроме детей, женщин и рабов. Налог шел в казну. Другим личным налогом был испендже (25 акче), который взимался в пользу феодала со всех немусульман (включая и женщин), которые достигли совершеннолетия.

Барщина не имела широкого распространения, в некоторых районах она состояла в обязанности 7 дней в году отработать на феодала, перевезти долю урожая феодала в его амбар по месту жительства, строить дом феодала и т. д.

Налоги, поступаемые в государственную казну («дивани хиссеси»), взимались либо непосредственно государственными чиновниками, либо феодалами сапахиаеше в качестве представителей государства.

Помимо регулярных повинностей, появилась чрезвычайная повинность — аварсу. Вначале эту повинность налагали во время войны. Но так как Турция постоянно находилась в состоянии войны, она приняла регулярный характер. Аварсу выражался в различных формах: в строительстве крепостей, рытье траншей, заготовке продуктов вдоль дороги, по которой проследует армия, в уплате денежных сборов и пр. Со временем трудовая повинность стала заменяться денежным сбором, а аварсу превратился в денежный налог (бедель и авариз).

В первой половине XVI века отмечается распространение новой категории крестьян — так называемых ортакчи, т. е. издольщиков. Между тимариотскими крестьянами и ортакчи существовала принципиальная разница: тимариотские крестьяне имели известные, установленные законами права на обрабатываемую ими землю, а ортакчи — нет. Хотя основной формой эксплуатации обеих категорий была издольщина, доля тимариотских крестьян была определена светскими законами и мусульманским правом. Доля ортакчей зависела от произвола феодала. Большое распространение имел в сельском хозяйстве и труд рабов. Категорию «султанских рабов», из которой формировался и янычарский корпус, пополняли дети из христианских районов империи, добавляемые по повинности (девиирме).

Таким образом, оседлое крестьянство Османской империи несло на себе основные тяготы по содержанию господствующего класса и всей огромной государственной и военной машины феодальной империи.

Значительную часть населения составляли турецкие кочевые племена, которые еще не осели на землю и занимались кочевым скотоводством. Их было много в юго-восточной, центральной и западной Анатолии, где они порой достигали 20% всего турецкого населения, а также в некоторых районах Балканского полуострова (Солоники и др.), куда они были переселены султанами с целью увеличить турецкое население на Балканах. Этих кочевников называли юрюками, иногда туркменами. Они разводили главным образом мелкий рогатый скот, некоторые — лошадей. В организационном плане кочевники были объединены в племенные и родовые союзы. Они подчинялись главе племени, который состоял в вассальной зависимости от турецкого сулана — Они считались «аскери» (т.е. военными). По время военных действий из них формировались авалерийские отряды, которые во главе со своим педводителем должны были явиться по первому зову в указанное место. В поход отправлялось по пять конников от «очага» (25 мужчин), обеспечиваемых за свой счет конями, вооружением, продовольствием на все время похода. За это кочевники были освобождены от уплаты налогов в государственную казну. Однако с возрастанием роли феодального конного ополчения, состоявшего из владельцев тимаров и зеаметов и нерегулярной конницы, отряды кочевников отодвинулись на второй план. Они стали нести в походе вспомогательную службу: рыли траншеи, прокладывали дороги, возили пушки, ядра, продовольствие и другие грузы. В мирное время они занимались ремонтом крепостей, работали в рудниках, арсеналах и т. д.

В законах XVI века еще прослеживаются следы неограниченного права кочевых племенных союзов передвигаться со своими стадами в любом направлении: «Пастбищным землям нет границ. С древних времен установлено так: куда скот направляется, в том месте пусть он и бродит. С древних времен не совместимо с законом продавать и возделывать установленные пастбища. Если кто-нибудь обработает их насильно, следует снова превратить их в пастбища. Жители деревень не имеют касательства к пастбищам и потому не могут запрещать кочевать на них».

Во главе племен и родов стояла богатая родоплеменная знать, располагавшая большими стадами скота и фактически распоряжавшаяся пастбищами — главным условием существования кочевников-скотоводов. Пастбища, как и прочие земли империи, могли быть собственностью государства, духовенства, частного лица. Владели ими феодалы, к числу которых принадлежали и вожди кочевых племен. Знать все более феодализировалась, обогащалась, в частности, путем ограбления оседлого населения и участия в военных походах, и прибирала к рукам рядовых кочевников. Реализация права собственности на землю или права владения ею принадлежало лицу, в пользу которого поступали соответствующие налоги и сборы с прошедших через его земли кочевников. Эти сборы и налоги являлись феодальной рентой за право пользования землей.

Кочевники не имели индивидуальных земельных наделов, не были приписаны к земле, следовательно, и к владельцам земли. Они пользовались пастбищной землей сообща, общинами. Если собственник или владелец пастбищных земель не являлся главой рода или племени, он не имел права вмешиваться во внутренние дела кочевых общин, так как они подчинялись только своим племенным (родовым) начальникам.

Каждый отдельный член кочевой общины экономически и юридически находился в полной зависимости от своей общины, был связан с ней круговой порукой. В общине властвовали племенные вожди военачальники, и в целом она экономически завила от феодального собственника на землю. Наряду с сокращением патриархальных отношений межкочевой знатью и рядовыми кочевниками, связанными узами родства, наблюдается и социальная дифференциация внутри кочевых общин.

Порвавшие связь с общиной кочевники, оседая на землю, превращались в феодально-зависимых пайя, уже прикрепленных к своим наделам. Однако этот процесс шел очень медленно, так как кочевники упорно сопротивлялись всем попыткам государства ускорить этот процесс насильственными методами, опасаясь притеснений со стороны землевладельцев и стремясь сохранить общину как средство самозащиты.

Административное и военно-политическое устройство

Отсутствие прочных экономических и социальных связей внутри империи позволяет рассматривать Османскую державу как политическую общность, единство которой поддерживалось главным образом благодаря военной силе и активным действиям административного аппарата. Государственный строй и административная структура были зафиксированы в законодательстве Сулеймана Кануни.

Объявленный мусульманскими законниками «тенью Бога на земле», султан (а точнее падишах, т. е. император) полностью распоряжался жизнью имуществом всех своих подданных. Его личность Читалась священной и неприкосновенной. Он имел право распоряжаться всеми доходами империи являлся главнокомандующим армией.

Первой фигурой после султана был великий визирь, который ведал всеми политико-административными и военными вопросами. Ему подчинялись все остальные визири, государственные чиновники, губернаторы провинций. В годы правления Сулеимана I существенно возросла роль лица, считавшегося высшим духовным авторитетом в государств — столичного муфтия или шейх-ульислама. Стремление султанов использовать ислам для укрепления авторитета центральной власти нашло отражение в практике испрашивать у главного муфтия февту по важнейшим решениям, принимаемым султанским правительством.

Наиболее важные вопросы обсуждались в государственном совете — диване. Первоначально султан лично присутствовал на всех заседаниях дивана, но с конца XV века стал все реже там появляться, а затем и вовсе перестал принимать участие в его работе. В диван входили великий визирь, шейх-ульислам и наиболее важные сановники, в частности глава финансового управления и глава ведомства, разрабатывавшего законы и руководившего внешними связями, а также два главных военных судьи, назначаемых из числа улемов и ведавших вопросами просвещения и правосудия. Канцелярия великого визиря называлась «Высокая Порта».

В середине XVI века Османская империя делилась на 21 эялет (провинцию). Во главе каждого эялета находился бейлербей (губернатор), имевший титул паши и сосредоточивавший в своих руках всю полноту военной и административной власти в провинции. Они держали в своем подчинении всех ленных владетелей данной области с их феодальным ополчением. На войну они были обязаны выступать лично, возглавлять войска. Каждый бейлербей имел свой двор, канцелярию, диван. Эялеты делились на пиджаки (уезды), правители которых носили титул анджакбеев. Санджак был основной административной единицей империи. Однако их количество не было постоянным и часто менялось. В правление Сулей-чана I оно достигало 250 санджаков. Санджакбей Пользовался на подчиненной ему территории той же полнотой власти, что и бейлербей в провинциях.

Большое и все возрастающее влияние приобретали духовные феодалы в лице высшего представительства мусульманского духовенства — улемов. К ним принадлежали кадии, муфтии — богословы и знатоки духовного законодательства, мюдеррисы — преподаватели духовных училищ при мечетях и др.

Кадии выполняли как судебные функции, разрешая на основе шариата различные гражданские и уголовные дела, так и административные. Они взимали различные сборы с населения при разрешении судебных дел. Кадии получали установленное жалованье. Границы округа «казы», как правило, совпадали с границами санджака, ее кадий действовал согласованно с санджакбеем. Однако кадии назначались по султанскому указу и подчинялись непосредственно кадиаскеру (главному военному судье) в Стамбуле.

Опорой султанской власти служили и руководители (шейхи) дервишских орденов. Некоторые из них были тесно связаны с янычарским войском и обладали большими материальными богатствами.

Всю свою энергию османское правительство направляло на создание боеспособной армии и на поддержание военно-феодальных устоев государства. Сухопутная армия являлась наиболее грозной частью войска. Она делилась на постоянное войско и провинциальное ополчение. В постоянном войске, целиком находившемся на содержании правительства, выделялся янычарский корпус. Специфика этого корпуса определялась тем, что формировали его из лиц рабского статуса: военнопленных, купленных невольников, насильно забранных христианских мальчиков 7 — 12 лет. Вырванные из своей культурно-религиозной среды, лишенные родственных связей, отданные в обучение представителям дервишского ордена бекташей, а позднее в специальные школы в Стамбуле и Эдирне, янычары превратились в замкнутую военную корпорацию средневекового войска — гвардию османских султанов. Это войско, численность которого к середине XVI века достигла 40 тыс., было серьезной ударной силой сухопутной армии. Особо важное значение оно имело в качестве гарнизонной охраны в важнейших городах и крепостях империи, прежде всего на Балканском полуострове и в арабских странах.

К янычарскому корпусу примыкала и особая часть джебеджи оджагы, которые в своих мастерских делали вооружение для янычар, ремонтировали его, сопровождая янычар в походах. Центральное войско включало и особую часть пушкарей. Турецкие султаны обращали большое внимание на состояние артиллерии. В армии Сулеймана насчитывалось до 300 орудий различных калибров.

Помимо янычарской пехоты, имелась и султанская конная гвардия (сипахи, или капыкулусуварилери). Во время походов она обеспечивала охрану султана и великого визиря в походе, а во время сражений прикрывала фланги янычар. Стремление турецких султанов к усилению центральной власти нашло свое отражение и в увеличении численности постоянного войска. Однако главным источником военной силы Османской империи было провинциальное ополчение, состоявшее из феодального конного ополчения и различных вспомогательных войск. По различным сведениям, сипахийская армия в то время насчитывала от 130 до 200 тыс. человек и состояла из владельцев тимаров и зеаметов и конных латников (джебели), которых они были обязаны привести с собой.

В дальнейшем стали все более отчетливо выявляться результаты радикальной перестройки османской армии, начавшейся еще в XV веке в связи со все более широким оснащением ее огнестрельным оружием. Постепенно феодальное конное войско уступило свою ведущую роль пехоте, вооруженной пищалями (позже — мушкетами). Обремененная расходами по проведению частых военных экспедиций, османская казна не могла постоянно содержать большой армии. Поэтому значительная часть отрядов турецких султанов — тюфенхчи — набиралась на время похода из числа безземельных крестьян, вынужденных искать себе пропитание вне родной деревни.

Второй частью военных сил турок был флот. Он стал быстро расти с конца XV века, когда султанское правительство развернуло интенсивное строительство судов в портовых городах империи. Центром флота был г. Галлиполье, и галлипольский санджакбей одновременно командующим флотом.

Турецкий флот состоял из парусных и гребных судов. В первой половине XVI века, одержав ряд побед над испанскими, португальскими, венецианскими эскадрами, османский флот стал контролировать большую часть Средиземного моря. В ряде операций, как, например, во время осады Родоса и Мальты, султанская флотилия насчитывала 300 — 400 судов.

Город, ремесла и торговля

Спрос городов на сельскохозяйственные продукты способствовал развитию сельского хозяйства, росту товарно-денежных отношений в деревне, отделению ремесла от сельского хозяйства и, вместе с тем, разложению феодального способа производства. Ремесленно-торговый город постепенно становился ведущим в борьбе за экономический, социальный, политический и культурный прогресс страны.

Турецкие завоеватели захватили территории с большим количеством городов, в которых были развиты ремесло и торговля. После завоевания эти города были превращены в крепости и центры военной и гражданской администрации. Ремесленное производство, регулируемое и регламентируемое государством было обязано в первую очередь обслуживать потребности армии, двора и феодалов. Военные нужды феодалов и государства, а также все возраставшие бытовые потребности первых вызывали спрос на оружие, военное снаряжение, предметы бытового обихода. Большое значение для развития ремесла имело объединение огромной территории в Азии и Европе в рамках одного государства, ликвидация феодальных усобиц, охрана дорог. За 50 лет численность населения 14 крупнейших городов Османской империи (без Стамбула) почти удвоилась.

Одна из главных причин быстрого роста городского населения заключалась в политике султанских властей, направленной на создание благоприятных условий для развития городов, поддержания стабильности и устойчивости жизни горожан. Рассматривая города как опорные пункты центральной власти и распространения исламской религии и культуры, османские власти уделяли много внимания вопросам снабжения городского населения продовольствием и сельскохозяйственным сырьем, а также предоставляли крупным городам некоторые налоговые льготы. Норма эксплуатации городского населения была несколько ниже, чем крестьян. Сосредоточив в своих руках значительные богатства, полученные в качестве военной добычи, а также за счет эксплуатации крестьянства, османские феодалы располагали большими возможностями для широкого городского строительства, для покупки предметов роскоши, оплаты труда ремесленников, строительных рабочих, художников и т. д. Поэтому в городах особенно быстро росло число тех ремесленников, чьи изделия пользовались спросом земельной аристократии.

Данные налоговых реестров XVI века показывают, что среди городских жителей преобладали ремесленники и мелкие торговцы. Большинство из них было связано с удовлетворением нужд самого городского населения и потребностей государства, особенно армии. Большое развитие в турецких городах получили текстильное производство, в особенности выработка хлопчатобумажных и шелковых тканей, кожевенное дело, обработка металлов, в первую очередь меди, производство различных видов оружия и военной амуниции. В то же время численность представителей тех профессий, чья продукция шла на продажу в другие города или вывозилась в соседние страны, была относительно невелика.

В ремесле того времени господствовал мелкий товаропроизводитель, не пользовавшийся наемной силой. Ремесленное производство было основано на с ном труде. Рост производительности достигался дальнейшим разделением труда. В процессе производства круг предметов, относившихся к специальности мастера, все более сужался, узкая специализация позволила довести мастерство ремесленников о совершенства. Большой популярностью в Османской империи и Европе пользовался бархат из Бурсы ковры, вытканные в Ушаке и Конье, ткани из козьей шерсти, привозимые из Анкары. Болгарский город Самохово был известен как центр железоделательной промышленности; изделиями из меди прославились Данербакыр, Эрзурум, Кастамону; крупнейшими центрами керамического производства были города Кротахья и Изник.

В XVI веке ремесленники османских городов объединились в эснафы (цеховые организации). Цехи средневековья были порождены глубокой натуральностью хозяйства, ограниченностью рынка, стабильностью способа производства.

В цехах существовала внутренняя иерархия и система контроля над производством и сбытом. Эснафы закрепляли и консервировали определенный способ производства, устанавливая соответствующие методы работы и предъявляя строгие претензии в отношении количества и качества изготовляемых изделий. Столь же строго регламентировался сбыт. Каждый цех имел определенный район, где он мог продавать свою продукцию. Никто не имел права превышать цены, установленные на товары. В условиях существования сильной государственной власти эснафы не играли большой роли в управлении городами, хотя цеховые старейшины входили в состав именитых граждан" города. Даже в администра-1вных и финансовых вопросах автономия цеха была ограничена правительством.

Регламентация торговли, государственные налоги и местные феодальные сборы препятствовали развитию торговли. В силу неразвитости транспортных возможностей свободный товарообмен значительно затруднялся. Крестьянское хозяйство имело натуральный характер. Большинство деревенского населения удовлетворяло свои основные потребности в одежде, домашней утвари, питании не через рынок, а продуктами собственного производства. Деревенские жители выходили на рынок со своей продукцией лишь тогда, когда им были необходимы деньги для уплаты налогов или покупки инвентаря. Сколь бы ни была ограниченной потребность крестьян в продуктах ремесла, все же они вынуждены были покупать в городе соль, ткани. Соответственно на рынок поступали продукты земледелия и животноводства. Основная часть торговых операций совершалась на базарах, происходивших в городах крупных селах в определенные дни недели, чаще его по пятницам, иногда только два раза в месяц. Я ряде районов Османской империи, прежде всего, а Балканах, все большую роль начинает играть ярмарочная торговля; объем закупок, совершавшихся на ярмарках, заметно возрос в XVI веке. Развитие межгородских и региональных связей серьезно сдерживалось ограниченными возможностями караванной транспортировки. Торговля производилась оптом и в розницу В городах существовали группы оптовых торговцев располагавших довольно большими капиталами. Наиболее богатые среди них были связаны с закупками продовольственных товаров. Многие купцы были связаны с внешней торговлей — ввозили ткани металлы и предметы роскоши из европейских стран Ирана, Индии. Власти были заинтересованы в развитии внутренней торговли, являвшейся одним из наиболее важных источников доходов казны. Султанское правительство принимало меры к восстановлению и охране дорог и мостов, вдоль важнейших караванных путей было построено много караван-сараев. Однако в существовавших в то время условиях торговля не могла свободно развиваться. Особенно пагубное влияние оказывала полная незащищенность личности и имущества купцов от притязаний местных властей. Тем более, что большинство купцов было из неравноправного местного населения — греков, армян, болгар, сербов и евреев. Произвол пашей и султанских чиновников вынуждал торговцев скрывать свои богатства и ограничивать масштабы коммерческих операций. Многие из них предпочитали копить деньги или вкладывать их в недвижимое имущество. Сами турки мало занимались торговлей. Это объяснялось не только презрительным отношением сипахи к профессии купца, но и тем, что турецкая народность отставала в своем социально-экономическом развитии от многих народов, оказавшихся под их властью.

Результатом турецких завоеваний явилось серьезное расстройство торговли по Средиземному и Черному морям и значительное сокращение торговых связей между Европой и странами Востока. Однако Османская империя не разорвала традиционных торговых связей Востока с Западом. Турецкие султаны извлекали немалые деньги, собирая таможенные сборы и рыночные пошлины с армянских, греческих и других купцов, пополняя за их счет казну. В XVI веке Османская империя вела довольно оживленную внешнюю торговлю. Особенно прибыльна была транзитная торговля восточными пряностями, шелком и другими предметами роскоши, которая велась через порты Египта и Сирии при посредстве венепанских и дубровницких купцов. Заинтересованные левантийской торговле, Генуя, Венеция и Дубровник в XV веке добились от османских властей разрешения вести торговлю на территории, подвластной османам. Торговая республика Дубровник (Рагуза) придала протекторат Порты и обязалась выплачивать турецкому султану определенную дань в обмен на торговые привилегии. Торговые операции дубровницких купцов охватывали главным образом балканские земли, отсюда они вывозили различные продукты сельского хозяйства, в частности шерсть, кожи, воск. Иноземные корабли заходили в Стамбул, Измир, Синоп, Трабзон, Салоники. Однако внутренние территории Малой Азии оставались не втянутыми в торговые отношения с внешним миром. В крупнейших городах империи существовали невольничьи рынки, на которых процветала обширная работорговля. Во время военных походов воины захватывали и уводили в плен десятки тысяч взрослых и детей, превращая их затем в рабов. Труд рабов широко применялся в сельском хозяйстве — в качестве пастухов в султанских хассах и в домашнем быту феодала.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой