Задержание по подозрению в совершении преступления как мера уголовно-процессуального принуждения

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Государство и право


Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Содержание

Введение

1. Задержание по подозрению в совершении преступления в системе мер уголовно-процессуального принуждения

1.1 Понятие и виды мер уголовно-процессуального принуждения

1.2 Соотношение задержания с иными мерами уголовно-процессуального принуждения

2. Процессуальный порядок задержания лиц, подозреваемых в совершении преступлений

2.1 Цель и основания задержания лиц, подозреваемых в совершении преступлений

2.2 Порядок задержания подозреваемого. Основания освобождения задержанного

2.3 Процессуальные действия, выполняемые при задержании подозреваемого

Заключение

Глоссарий

Список использованных источников

Введение

задержание процессуальное принуждение преступление

Право на свободу и личную неприкосновенность, закрепленное в ч. 1 ст. 22 Конституции Р Ф Конституция Российской Федерации (принята на всенародном голосовании 12 декабря 1993 г.) (ред. от 30. 12. 2008) // СЗ РФ. 2009. N 4 ст. 445, — это естественное право каждого человека и приобретается им с момента рождения. Однако при производстве по уголовному делу к лицам, подозреваемым в совершении уголовно наказуемого преступления, дознаватель, орган дознания, следователь или руководитель следственного органа вынуждены применять меры уголовно-процессуального принуждения, ограничивающие их конституционные права и свободы, служащие средствами реализации назначения уголовного судопроизводства, сформулированного в ст. 6 УПК Р Ф Луговец М. В. Меры уголовно-процессуального принуждения, их понятие и значение // Следователь. 2003. N 7. С. 24 — 26.

Задержание лица по подозрению в совершении преступления — это мера уголовно-процессуального принуждения, носящая неотложный характер и состоящая в помещении в изолятор временного содержания лица, подозреваемого в совершении преступления, сроком на 48 часов в целях проверки его причастности (непричастности) к совершению преступления и (или) решения вопроса о применении к нему меры пресечения в виде заключения под стражу.

Задержание лица по подозрению в совершении преступления — серьезная мера, сопряженная с явным и значительным ограничением прав и свобод человека и гражданина, поэтому она нуждается в особенно тщательной процессуальной регламентации, в твердых процессуальных гарантиях, призванных обеспечить ее законность и обоснованность. Неслучайно поэтому такая мера и нормы, ее регулирующие, традиционно находятся в центре внимания отечественных ученых-процессуалистов См., напр.: Абесалашвили М. З. Подозреваемый как участник уголовного процесса: Дис. … канд. юрид. наук. Майкоп, 2005.

Острота данной меры уголовно-процессуального принуждения определяется, во-первых, тем, что она применяется органами дознания, прежде всего, конечно, полицией и следователями, вне предварительного судебного и прокурорского контроля, а во-вторых, на основаниях, которые не предполагают полной доказанности виновности лица в совершении преступления. Как отмечает Б. Т. Безлепкин, в силу указанных обстоятельств ошибки при применении данной меры принуждения, — иначе говоря, задержание невиновных — практически неизбежны, хотя заведомо оправдывать каждую из них тоже было бы неправильно Безлепкин Б. Т. Краткое пособие для следователя и дознавателя. Москва: Проспект, 2011.

«Задержание следует считать незаконным, если оно произведено при отсутствии предусмотренных законом оснований и с нарушением установленных им условий» Булатов Б. Б., Николюк В. В. Возмещение в порядке ч. 3 ст. 133 УПК РФ вреда, причиненного подозреваемому незаконным задержанием // Российский следователь. 2011. N 1. За заведомо незаконное задержание предусмотрена уголовная ответственность. Уже поэтому необходимо иметь четкое представление о том, какие основания и условия задержания предусмотрены уголовно-процессуальным законом, каковы требования к процедуре задержания лица по подозрению в совершении преступления.

В то же время нормы гл. 12 УПК РФ Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18. 12. 2001 N 174-ФЗ (ред. от 26. 04. 2013) // СЗ РФ, 2001, N 52 (ч. I), ст. 4921 недостаточно определенны. Уже само название этой главы — «Задержание подозреваемого» — вызывает естественный вопрос: что первично, задержание или признание лица подозреваемым? Понятно, что в случае, когда задерживается лицо, уже подозреваемое в совершении преступления (например, в рамках уже возбужденного против него уголовного дела), проблем не возникает; но если фактическое задержание производится еще до возбуждения уголовного дела, когда, строго говоря, никаких подозреваемых еще нет, — кого же задерживают?

Противоречивость ситуации с задержанием подозреваемого (а равно и избранием меры пресечения в отношении его) отмечают многие ученые. Так, Т. В. Аверьянова подчеркивает, что «лицо до избрания меры пресечения не является подозреваемым: оно становится им только после избрания (применения) меры пресечения или задержания. Следовательно, законодательные формулировки „основания задержания подозреваемого“, „избрание меры пресечения в отношении подозреваемого“ небезупречны» Аверьянова Т. В. Некоторые проблемы избрания меры пресечения в отношении подозреваемого // Актуальные вопросы применения уголовно-процессуального и уголовного законодательства в процессе расследования преступлений (к 90-летию со дня рождения проф. И.М. Гуткина), часть 1. М.: Академия управления МВД РФ, 2009. С. 27 — 30. См. также: Ряполова Я. П. Процессуальный режим задержания, проводимого на стадии возбуждения уголовного дела // Уголовное судопроизводство. 2011. N 1.

Кроме того, в теории уголовного процесса продолжительный период времени отсутствует ясное представление о правовой природе задержания и содержании составляющих его этапов и действий Попков Н. В. Задержание подозреваемого и обвиняемого как вид государственного принуждения: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Нижний Новгород, 2007. С. 20; Березина Е. С. Задержание подозреваемого как институт уголовного судопроизводства: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2009. С. 11.

Сказанное предопределило выбор темы настоящей работы.

Объект исследования — общественные отношения, возникающие в связи с задержанием подозреваемого по российскому законодательству.

Предмет исследования — нормы права, регламентирующие задержание в уголовном процессе, практика их применения, а также работы ученых и специалистов в области уголовно-процессуального права, посвященные вопросам задержания.

Цель настоящей работы — комплексный правовой анализ положений законодательства, регламентирующих задержание в уголовном процессе, выявление существующих проблем и определение путей их решения.

Для достижения указанной цели были определены следующие задачи:

— установить содержание понятия и виды мер уголовно-процессуального принуждения;

— найти различия между задержанием и другими мерами уголовно-процессуального принуждения;

— охарактеризовать цель и основания задержания;

— определить порядок задержания подозреваемого и возможные основания его освобождения;

— выявить процессуальные действия, выполняемые при задержании подозреваемого.

Правовую основу работы составили Конституция России, УПК РФ и другие федеральные законы, иные нормативно-правовые акты.

Теоретическую основу работы составили публикации Б. Т. Безлепкина, А. Р. Белкина, Е. С. Березиной, В. В. Вандышева, В. Н. Григорьева, В. Ю. Мельникова, Н. В. Попкова, а также других ученых-процессуалистов.

Эмпирической базой исследования стали доступные автору примеры из правоприменительной практики.

Методологическую основу исследования составили следующие методы научного познания: формально-юридический, логический, исторический, социологический, сравнительно-правовой и др.

Структура работы обусловлена предметом, целями и задачами исследования. Работа состоит из введения, двух глав, содержащих пять параграфов, заключения, списка использованной литературы и одного приложения.

1. Задержание по подозрению в совершении преступления в системе мер уголовно-процессуального принуждения

1.1 Понятие и виды мер уголовно-процессуального принуждения

Прежде всего, следует подчеркнуть то обстоятельство, что принуждение является одним из атрибутов государственной власти. Действительно, единственным легитимным субъектом правового принуждения может выступать только государство. «Создавая правовые нормы, государственная власть обязывает членов общества к их безусловному исполнению» Мельников В. А. Проблемы определения понятия административного принуждения // Административное право и процесс. 2012. N 1. С. 2. В приведенной фразе заключено понимание государственного принуждения в его широком смысле как свойстве права вообще.

В свою очередь, государственное принуждение — это психологическое, материальное или физическое (т.е. насильственное) воздействие полномочных органов государства и должностных лиц на личность с целью склонить (принудить) ее действовать по воле властвующего субъекта и в интересах государства, основанных на законе и порядке Агабалиева И. Э. Социальная справедливость в сфере применения государственного принуждения // История государства и права. 2012. N 10. С. 23. Так, воздействие в рамках процессуального принуждения может быть на уровне психики, когда желания и побудительные мотивы участника процесса не учитываются или учитываются в минимальной степени, а также на физическом уровне, когда свобода передвижения ограничивается в прямом смысле и в максимальной степени (задержание подозреваемого, заключение под стражу и др.).

В отличие от предшествующего принуждению метода убеждения, который активно воздействует на волю и сознание человека идейно-нравственными средствами для формирования у него взглядов и представлений, основанных на полном понимании сущности государственной власти, ее целей и функций, принуждение преследует такие же цели, но достигает их иным путем См.: Овсепян Ж. И. Юридическая ответственность и государственное принуждение. Ростов н/Д, 2005. С. 154.

К государственным принудительным мерам прибегают в том случае, когда убеждение как метод уже неэффективно, поскольку механизм убеждения основывается лишь на идеологических, социально-психологических средствах и формах воздействия на индивидуальное или групповое сознание, результатом которого является усвоение и принятие индивидом или коллективом определенных социальных ценностей.

По своей сути государственное принуждение — это точное и жесткое средство социального воздействия в целях поддержания безопасности и правопорядка на территории страны. Оно основано на организованной силе, выражает ее и поэтому способно обеспечивать безусловное и постоянное доминирование в обществе воли властвующего субъекта, т. е. государства. Государственное принуждение в некой степени ограничивает свободу человека. Одним из самых явных признаков правонарушения выступает факт его наказуемости. По мнению П. Н. Сергейко, «здесь речь идет не о реальном наказании, которое, как свидетельствует практика, не всегда сопровождает каждое правонарушение (например, в связи с нераскрытием конкретного преступления), а именно как о свойстве правонарушения, которое в обязательном порядке наказуемо как противоречащее праву». Законодатель, признавая то или иное деяние противомерным и противоправным, также одновременно определяет санкции за его совершение. Именно путем применения принудительных мер и санкций подавляются, а также тормозятся интересы, нацеленные на антисоциальное поведение, принудительно стираются противоречия между общей и индивидуальной волей, стимулируется и поощряется общественно полезное поведение в связи с задачей поддержания социальной справедливости и порядка на территории государства, так же как и стимулирования правомерного поведения граждан. «Юридически значимое поведение подразделяется на правомерное и неправомерное (правонарушения). Правовые нарушения всегда рассматриваются как аномалия, как исключение. Закономерностью общественного развития является утверждение правомерного поведения во всех сферах государственной и общественной жизни» Энциклопедия права: Учебное пособие / Под ред. М. Х. Хутыз, П. Н. Сергейко. М.: Кубанский гос. ун-т, 1995. С. 107, 111.

Значение принуждения в уголовном судопроизводстве невозможно переоценить. Весь уголовный процесс на всех своих стадиях пропитан возможностью применения ограничений, обладающих признаками (свойствами) принудительного воздействия. Эти ограничения распространяются на уголовно-процессуальные отношения, как на поведение личности, так и на действие общественных и государственных институтов См.: Тутынин И. Б. К вопросу о месте процессуального принуждения имущественного характера в уголовном судопроизводстве // Российский судья. 2010. N 8. С. 28.

В правовой литературе существуют разнообразные классификации мер процессуального принуждения. В частности, эти меры в зависимости от их целей и содержания специалисты делят на:

1) меры юридической (или процессуальной) ответственности, основанием применения которых является нарушение требований процессуального закона;

2) правовосстановительные меры — принудительные меры защиты субъективных прав, свобод и законных интересов личности и обеспечения исполнения ею правовых обязанностей. Основанием их применения является правонарушение, а целью — восстановление надлежащей, предусмотренной законом процедуры в сфере уголовного процесса;

3) меры обеспечения получения доказательств;

4) меры по поддержанию надлежащего порядка в ходе производства по уголовному делу;

5) меры уголовно-процессуального пресечения Вандышев В. В. Уголовный процесс. Общая и Особенная части: учебник для юридических вузов и факультетов. М.: Контракт, Волтерс Клувер, 2010. С. 129.

Причем в качестве вида процессуального принуждения уголовно-процессуальный закон особо выделяет меры пресечения. УПК РФ содержит разд. IV «Меры процессуального принуждения», в котором закрепляются три группы мер: задержание (гл. 12); меры пресечения (гл. 13); иные меры процессуального принуждения (гл. 14).

Известный процессуалист В. А. Михайлов определяет их следующим образом: «Мерами пресечения в уголовном судопроизводстве Российской Федерации называются установленные законом меры государственного (процессуального) принуждения, с помощью которых путем ограничения личных прав и личной свободы обвиняемого, получения имущественных гарантий, личного или общественного поручительства, а также наблюдения (надзора, присмотра) за обвиняемым создаются предпосылки для того, чтобы: устранить возможность скрыться от дознания, предварительного следствия, суда, отлучаться без соответствующего разрешения с места жительства или временного нахождения; предупредить, пресечь, нейтрализовать и устранить неправомерное противодействие установлению истины по делу; обеспечить надлежащее поведение, исключающее совершение новых преступлений, своевременную явку по вызовам органов расследования, прокурора, суда; исключить возможное противодействие исполнению приговора» Михайлов В. А. Методологические основы мер пресечения. М., 2008. С. 9.

Принуждение является одним из методов государственного управления. Основным функциональным принципом любого управления является принцип целесообразности. В связи с этим в качестве критерия классификации мер государственного принуждения наиболее подходит цель применения. Представление о целях применения мер пресечения в уголовном процессе дает ст. 97 УПК РФ. Если несколько обобщить формулировки данной статьи, то получится, что целями мер пресечения вообще являются:

1) пресечение правонарушающей деятельности;

2) обеспечение действенности судебной защиты, возможности реализации акта правосудия (т.е. создание предпосылок для последующего применения мер ответственности или защиты на основании акта суда);

3) защита «внепроцессуальных» интересов лиц, участвующих в деле;

4) обеспечение надлежащего порядка производства по делу, возможности всестороннего, объективного и беспристрастного рассмотрения дела.

Из указанной статьи УПК РФ следует вывод и об общих объектах охраны таких мер; к этим объектам стоит отнести:

1) материально-правовые интересы лиц, участвующих в деле;

2) их процессуальные интересы, связанные с надлежащим рассмотрением дела;

3) процессуальный интерес суда как государственного органа в качественном отправлении правосудия (объектами охраны являются и независимость суда, и интерес в нахождении объективной истины и вся процессуальная форма в целом).

Однако основным объектом охраны являются все же те материально-правовые интересы лиц, которые защищаются в рамках основного производства о привлечении к ответственности, в ходе которого и применяются меры пресечения. На поверхности лежит также вывод о предварительном, обеспечительном характере данных мер.

Исходя из вышеназванных качеств мер пресечения, можно дать им следующее общее определение: меры пресечения — это применяемые судом или другим органом, задействованным в процессе рассмотрения вопроса об ответственности, меры государственного принуждения, имеющие своей процессуальной целью прекращение наличного правонарушающего действия и создание предпосылок для последующего привлечения субъекта к ответственности.

Признаки рассматриваемых мер:

1) применяются только судом (иным правоохранительным органом) в рамках производства по делу о возложении мер юридической ответственности или защиты;

2) фактическим основанием их применения является наличие фактов объективной стороны правонарушения. В связи с этим следует привести утверждение Д. Н. Бахраха о более широком круге субъектов, в отношении которых могут применяться меры пресечения, по сравнению с кругом субъектов ответственности: «меры пресечения используются и для прекращения объективно противоправных невиновных действий, совершаемых лицами невменяемыми, неделиктоспособными» Бахрах Д. Н. Административная ответственность. М., 1999. С. 10. Представляется, что данное положение, высказанное применительно к мерам пресечения в административном праве, в полной мере относится и к аналогичным мерам в уголовном процессе;

3) применяются при строгом соблюдении процессуальной формы;

4) содержанием мер пресечения может быть любое принуждающее воздействие, кроме дисциплинарного;

5) их применение служит юридическим фактом, изменяющим существующее охранительное правоотношение ответственности или защиты;

6) меры пресечения предусматриваются не санкциями, а диспозициями правовых норм, применяются хотя и в связи с правонарушениями, но до решения вопроса по существу.

Таким образом, меры уголовно-процессуального принуждения-это способы и средства принудительного воздействия на личность и поведение участников уголовного судопроизводства в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства уголовного дела.

1.2 Соотношение задержания с иными мерами уголовно-процессуального принуждения

Прежде всего, рассмотрим содержание терминов «задержание» и «подозреваемый».

«Задержать» — это значит временно лишить свободы (заключить под стражу) лицо, подозреваемое в совершении преступления, по определенным основаниям без предварительного разрешения руководителя следственного отдела, прокурора или суда. Это мера процессуального принуждения, применяемая органом дознания, дознавателем, следователем на срок не более 48 часов с момента фактического задержания лица по подозрению в совершении преступления (п. 11 ст. 5 УПК РФ). Именно такого рода задержание именуется уголовно-процессуальным задержанием или, иначе, задержанием лица по подозрению в совершении преступления.

Подозреваемым лицо становится после возбуждения в отношении его уголовного дела, его задержания в соответствии со ст. ст. 91 и 92 УПК РФ, уведомления о подозрении в совершении преступления в порядке, установленном ст. 223.1 УПК РФ, или применения меры пресечения до предъявления обвинения (ч. 1 ст. 46 УПК РФ).

В отношении лица, подозреваемого в совершении преступления, может быть возбуждено уголовное дело либо оно может быть уведомлено о подозрении в совершении преступления в порядке, установленном ст. 223.1 УПК РФ, до того, как составлен протокол задержания. В этом случае действительно задержанию в порядке ст. ст. 91 и 92 УПК РФ может быть подвергнут подозреваемый. Если же уголовное дело возбуждено по факту или в отношении другого лица, лицо не уведомлено о подозрении в совершении преступления в порядке, установленном ст. 223.1 УПК РФ, задержанию подлежит субъект уголовного процесса, который исходя из содержания ч. 1 ст. 46 УПК РФ не наделен статусом подозреваемого. Это лицо, подозреваемое в совершении преступления, или же лицо, в отношении которого решается вопрос о задержании его по подозрению в совершении преступления. Его также иногда именуют заподозренным См., к примеру: Мельников В. Ю. Процессуальное оформление задержания заподозренного лица и его допрос // Российский следователь. 2003. N 9.

Вопрос о природе, сущности и содержании задержания подозреваемого был и остается остро дискуссионным в правовой литературе и в практике его применения. Одни авторы полагают, что задержание подозреваемого — мера процессуального принуждения См.: Уголовный процесс. Общая часть / Под науч. ред. В. З. Лукашевича. СПб., 2004. С. 312 и др.; другие — следственное действие, направленное на собирание, проверку и оценку доказательств См.: Гельдибаев М. Х. Уголовный процесс. СПб., 2001. С. 90 и др.; третьи — одновременно мера принуждения и следственное действие Вандышев В. В. Уголовный процесс. Общая и Особенная части: учебник для юридических вузов и факультетов. М.: Контракт, Волтерс Клувер, 2010.

Действительно, в ранее действовавшем УПК РСФСР задержание было перечислено среди неотложных следственных действий. Однако и тогда по поводу правовой природы задержания не утихали споры. В настоящее же время правовая основа для причисления задержания к следственным действиям отсутствует.

Процесс задержания принято делить на несколько этапов: 1) захват на месте (фактическое задержание) Момент фактического задержания — фактическое лишение свободы передвижения лица, подозреваемого в совершении преступления (п. 15 ст. 5 УПК РФ).; 2) доставление задержанного лица в орган дознания; 3) нахождение лица в правоохранительном органе до принятия решения о его дальнейшей судьбе (если лицо подозревается в совершении преступления, то решение следователем о возбуждении уголовного дела и о задержании лица в порядке ст. 91 УПК РФ должно быть принято не позже 3 часов с момента доставления к следователю) Чупилкин Ю. Б. О необходимости совершенствования порядка задержания, предусмотренного в проекте Федерального закона «О полиции» // Российская юстиция. 2010. N 12.

Порядок и условия содержания подозреваемых в специальном учреждении регулируются Федеральным законом от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» Федеральный закон от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (ред. от 03. 12. 2011) // СЗ РФ. 1995. N 29. Ст. 2759.

Закон предусмотрел два основных условия задержания. Первое условие — задержание возможно только после возбуждения уголовного дела Смирнов А. В., Калиновский К. Б. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под общ. ред. А. В. Смирнова. 5-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2009. Правовой основой данного утверждения является то обстоятельство, что уголовно-процессуальным законом предусмотрено задержание подозреваемого. Подозреваемый же как субъект уголовного процесса не может появиться, пока не возбуждено уголовное дело (ст. 46 УПК РФ). В момент задержания задержанному разъясняются его права. Одно из них — «пользоваться помощью защитника с момента, предусмотренного п.п. 2 и 3 ст. 49 УПК РФ». Между тем и защитник — это процессуальная фигура, которая может появиться только после возбуждения уголовного дела. Согласно ч. 1 ст. 49 УПК РФ защитник оказывает подозреваемому «юридическую помощь при производстве по уголовному делу», а не до того, как уголовное дело будет возбуждено См.: Безлепкин Б. Т. Уголовный процесс России: Учеб. пособие. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Т К Велби; Проспект, 2004. С. 158.

Однако, несмотря на наличие указанных правовых норм, ряд ученых высказывают несколько иную точку зрения. Они пишут о задержании лица, когда уголовное дело еще не возбуждено Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. Н. А. Петухова, Г. И. Загорского. М.: ЭКМОС, 2002. С. 189. В то же время задержание лица в порядке ст. ст. 91 и 92 УПК РФ до возбуждения уголовного дела, когда стадия предварительного расследования еще не началась, — прямое нарушение законности.

Второе условие задержания закреплено в ч. 1 ст. 91 УПК РФ. Следователь (дознаватель и др.) вправе задержать лицо по подозрению в совершении не любого преступления, а лишь такого, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы.

В ч. 1 ст. 91 УПК РФ говорится, что данный вид наказания «может быть» назначен. То есть речь идет о потенциальной возможности назначения этого вида наказания, о том, что санкция статьи, которой преступление предусмотрено, на момент задержания содержала лишение свободы как один из видов либо единственный вид наказания. Задержание следует признавать законным и тогда, когда в последующем из санкции статьи лишение свободы убрано, и когда этого не было, но суд за совершение преступления назначил ранее задержанному лицу наказание, не связанное с лишением свободы. На законность задержания указанные обстоятельства не оказывают никакого влияния, лишь бы на момент составления протокола задержания подозреваемого санкция статьи позволяла суду назначить лишение свободы за преступление, в совершении которого лицо подозревается.

Как уже указывалось, одна из целей задержания — решение вопроса о применении к подозреваемому меры пресечения в виде заключения под стражу. Данная мера пресечения применяется, как правило, к тем, кто подозревается в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше двух лет, и лишь в исключительных случаях — в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до двух лет. Причем исключительность случая обусловлена наличием одного или нескольких нижеперечисленных обстоятельств:

1) подозреваемый не имеет постоянного места жительства на территории Российской Федерации;

2) его личность не установлена;

3) им нарушена ранее избранная мера пресечения;

4) он скрылся от органов предварительного расследования или от суда (ч. 1 ст. 108 УПК РФ).

Все это должно приниматься в расчет при констатации соблюдения закрепленного в ч. 1 ст. 91 УПК РФ условия, что лицо может быть задержано по подозрению в совершении преступления, за которое возможно назначение наказания в виде лишения свободы. Недаром исследователи указывают на то, что «задержание допускается по преступлениям, предусматривающим наказание в виде лишения свободы, как правило, более 2 лет» Смирнов А. В., Калиновский К. Б. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под общ. ред. А. В. Смирнова. 5-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2009.

Для того чтобы предусмотренное ч.1 ст. 91 УПК РФ обязательное условие задержания было соблюдено, неважно, какой срок лишения свободы предусмотрен санкцией статьи УК РФ. Достаточно возможности назначения минимального размера лишения свободы. Однако именно лишения свободы, а не ареста, как утверждают некоторые ученые Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Л. Н. Башкатов, Б. Т. Безлепкин, М. В. Боровский и др.; отв. ред. И. Л. Петрухин. 6-е изд., перераб. и доп. М.: Велби, Проспект, 2008..

В некоторых публикациях «возбуждение уголовного дела» и «лицо должно подозреваться в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы» названы не условиями, а основаниями задержания См., например: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / А. В. Агутин, А. С. Александров, Л. Б. Алексеева и др.; под ред. В. И. Радченко, В. Т. Томина, М. П. Полякова. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт-Издат, 2006. Однако такое утверждение не согласуется с содержанием ч. 1 ст. 91 УПК РФ, где основаниями названы иные правовые явления.

Сравним задержание подозреваемого с другими мерами принуждения в уголовном процессе. Речь идет, прежде всего, о задержании обвиняемого.

Согласно УПК РФ задержание обвиняемого — неотложная мера процессуального принуждения, которая состоит в кратковременном содержании под стражей обвиняемого в целях незамедлительного доставления его в суд для рассмотрения ходатайства органов уголовного преследования об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Это новый процессуальный институт отечественного права, находящийся еще в стадии формирования. Его возникновение связано с недопущением избрания заключения под стражу в отсутствие обвиняемого. Поэтому скрывшийся от органов расследования обвиняемый может быть задержан на срок до 48 часов для обеспечения его явки в суд для принятия судом решения о заключении его под стражу Постановление Пленума Верховного Суда Р Ф от 29. 10. 2009 N 22 «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста» (ред. от 14. 06. 2012) // «Бюллетень Верховного Суда РФ», 2010, N 1. Однако задержание обвиняемого производится в порядке, предусмотренном для задержания подозреваемого, т. е. по аналогии закона. Задержание обвиняемого имеет особые основания, цели, мотивы и условия. Основанием для него является необходимость рассмотрения в суде обоснованного ходатайства следователя об избрании в отношении разыскиваемого обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу. Цель состоит в незамедлительном доставлении обвиняемого в суд для рассмотрения указанного ходатайства. В качестве мотива выступает опасение, что обвиняемый уклонится от явки в судебное заседание. Условием служит вынесение обоснованного постановления о привлечении в качестве обвиняемого, а в исключительных случаях — обвинительного акта, когда после производства дознания дело передается для предварительного следствия См. подробнее: Павлов А. В. Задержание обвиняемого как уголовно-процессуальная санкция // «Российский судья», 2009, N 6.

Уголовно-процессуальное задержание следует отличать и от фактического задержания, которое представляет собой конкретные принудительные физические действия по лишению вероятного преступника свободы передвижения (п. 15 ст. 5 УПК). Фактический захват может быть элементом процессуального задержания. Однако фактическое задержание бывает и не связанным с уголовно-процессуальным. Так, захватить преступника может сам потерпевший, очевидец (ст. ст. 37, 38 Уголовного кодекса Р Ф Уголовный кодекс Российской Федерации" от 13. 06. 1996 N 63-ФЗ (ред. от 05. 04. 2013) // СЗ РФ, 1996, N 25, ст. 2954) или сотрудник патрульно-постовой службы полиции, но в дальнейшем процессуального задержания — кратковременного содержания под стражей — не будет, в силу отсутствия оснований, мотивов или условий. Так, задержание в соответствии с Уставом патрульно-постовой службы милиции общественной безопасности Приказ МВД РФ от 29. 01. 2008 N 80 (ред. от 11. 03. 2012) «Вопросы организации деятельности строевых подразделений патрульно-постовой службы милиции общественной безопасности» // «Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти», N 27, 07. 07. 2008. не влечет в обязательном порядке возбуждение уголовного дела и процессуальное задержание. Эти вопросы относятся к компетенции органов уголовного преследования.

Вне уголовно-процессуальной деятельности происходит также задержание граждан, нарушивших правила комендантского часа на территории действия чрезвычайного положения См. ст. 31 Федерального конституционного закона от 30. 05. 2001 N 3-ФКЗ (ред. от 07. 03. 2005) «О чрезвычайном положении» // СЗ РФ, 2001, N 23, ст. 2277.

Характер и основания применения задержания во многом совпадают с характером и основаниями применения уголовно-процессуального принуждения при избрании мер пресечения, применяемых особенно в отношении подозреваемого.

Если рассмотреть основания задержания, то можно придти к выводу, что в них заложены начала, позволяющие утверждать о причастности задержанного к совершенному преступлению, предполагая при этом возможную в последующем персонификацию уголовно-правового отношения. Однако факт совершения преступления задержанным еще подлежит доказыванию. Будет он доказан или нет — дело будущего.

Выделение мер пресечения, отобрания обязательства являться по вызовам и сообщать о перемене места жительства, отстранения обвиняемого от должности, помещения обвиняемого (подозреваемого) в медицинское учреждение, задержания в отдельную группу, объединяющую меры уголовно-процессуального принуждения, основано на том, что перечисленные меры могут применяться лишь в отношении обвиняемого или подозреваемого. Это означает, что в основе их применения лежит установленное (в отношении обвиняемого) или обоснованно предполагаемое (в отношении подозреваемого) уголовно-правовое отношение, т. е. речь идет о применении мер принуждения к лицу, чья вина в совершении преступления на данном этапе уголовного процесса доказана или обоснованно предполагается.

Процессуальное задержание наиболее сходно с такой мерой пресечения, как заключение под стражу. Основным сходством в обоих случаях является реальное ограничение возможности свободного передвижения. Различие есть в сущности этих мер процессуального принуждения. Задержание возможно на срок не более 10 суток, а заключение под стражу — на 2 месяца с возможностью продления до 18 месяцев, тогда как продление срока задержания исключается. Имеются и другие различия и сходства в применении этих мер принуждения.

Задержание является неотложным, кратковременным содержанием под стражей, имеет особые основания, цели, процедуру применения, всегда предшествует возможному заключению под стражу.

Задержание всегда является неотложным процессуальным действием, поэтому производится лишь на начальном этапе уголовного преследования без санкции прокурора или суда. Поэтому нельзя дважды задержать подозреваемого в совершении одного и того же преступления, так как после первого задержания неотложность ситуации расследования утрачивается. Следует отметить, что по аналогичной причине не допускается и повторное задержание обвиняемого по тому же самому ходатайству об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу См.: Смирнов А. В., Калиновский К. Б. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под общ. ред. А. В. Смирнова. 5-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2009.

Помимо этого, УПК РФ предусматривает возможность заключения под стражу осужденного, злостно уклоняющегося от отбывания уголовного наказания, не связанного с лишением свободы, до рассмотрения вопроса о замене данного вида наказания более строгим (п. 18 ст. 397). Срок такого заключения под стражу определяется судом до 30 суток. Длительный срок действия этой меры принуждения и предварительное решение суда приравнивают ее к применению меры пресечения в виде содержания под стражей в целях обеспечения исполнения приговора. Для обеспечения тридцатисуточного заключения ОВД вправе задержать осужденного на срок до 48 часов, однако это задержание регламентируется Уголовно-исполнительным кодексом РФ Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации от 08. 01. 1997 N 1-ФЗ (ред. от 05. 04. 2013) // СЗ РФ, 1997, N 2, ст. 198.

Соответствующими данными могут быть сведения, полученные при допросе свидетелей либо по итогам иных следственных действий, однако совершенно очевидно, что они закреплены в материалах уже возбужденного уголовного дела до принятия решения о задержании. Итак, сами подозрения против задерживаемого лица возникли в рамках уже возбужденного уголовного дела, а вот дополнительные условия (например, попытка скрыться или отсутствие документов, удостоверяющих личность) могли выясниться лишь при непосредственном контакте и обусловить последующее фактическое задержание.

Необходимо отметить, что формулировки дополнительных условий не слишком точны и допускают неоднозначную трактовку. Так, попыткой скрыться можно считать стремление незаметно покинуть место происшествия, а также игнорирование требований сотрудников полиции остановиться и предъявить документы либо проследовать в орган дознания для установления личности. В то же время А. В. Ольшевский причисляет сюда и попытки покинуть или сменить место жительства с целью уклонения от уголовного преследования. Такая расширительная трактовка­ представляется далеко не бесспорной: следуя ей, придется признать допустимым и задержание лица, которое (не зная ни о каких подозрениях в отношении его) просто совершило обмен жилплощади.

Вопрос о том, какие именно документы позволяют установить личность задерживаемого лица, тоже практически важен. Таковыми принято считать официальные документы, содержащие фотографию данного лица и данные о нем, заверенные надлежащим образом (в т.ч. водительское удостоверение, служебное удостоверение, студенческий билет, военный билет и т. п.); однако на практике сотрудники правоохранительных органов нередко отказываются признавать подобные документы устанавливающими личность данного лица и требуют предъявления общегражданского российского паспорта (либо паспорта иностранного гражданина, вида на жительства, выданного лицу без гражданства). Следует учесть и то, что установить наличие постоянного места жительства гражданина РФ также возможно лишь на основании общегражданского паспорта — прочие упомянутые документы (в т.ч. и заграничный паспорт) соответствующей отметки не содержат. Однако свидетельство о рождении не содержит фотографии. В то же время определить по внешнему виду данного лица, что ему еще нет 14 лет (и что это именно его свидетельство о рождении), возможно далеко не всегда.

Отметим в этой связи, что ч. 2 ст. 91 УПК РФ вовсе не требует, чтобы личность была установлена именно на основании документов (тем более каких-то конкретных документов), оставляя принятие решения на усмотрение лица, производящего задержание. Личность может быть установлена и на основании иной не вызывающей сомнения информации, например устного свидетельства заслуживающих доверия людей (хорошо знающих данное конкретное лицо), личности которых, в свою очередь, установлены не вызывающим сомнения способом. Существует мнение о том, что в Законе о полиции идет речь об особом виде задержания, который следует определить как полицейское задержание. В отличие от иных видов в полицейском задержании наиболее очевидно выражена профилактическая составляющая, поскольку оно может применяться до совершения правонарушений. Однако, учитывая тот факт, что Закон о полиции не регулирует порядок и условия применения данного вида задержания, а также то, что многие формулировки закона не имеют однозначного толкования, есть серьезные сомнения в эффективности его использования, а также опасение того, что применение «полицейского» задержания может привести к необоснованному ограничению прав и свобод человека и гражданина.

В связи с этим трудно согласиться с мнением исследователей, которые предлагают исключить из Закона о полиции отсылочные нормы, и вместо этого перечислить основания для задержания, предусмотренные ст. 91 УПК РФ. Как справедливо отмечает по этомоу поводу Д. А. Лобачев, «нельзя взять из УПК РФ основания, не взяв процедуру, как нельзя процессуальную деятельность отдать полиции». Причем на практике недостаточно правильно понимаются возможные основания задержания. Так, по данным И. Д. Гайнова, совсем не редки случаи, когда следователи, дознаватели указывают основания, отсутствующие в ст. 91 УПК РФ (например, «признательные показания самого подозреваемого», «предупреждение возможности скрыться от следствия и суда», «свидетели указали как на лицо, совершившее преступление», «задержан после совершения преступления», «в машине обнаружены явные следы преступления» и т. п.), что усиливает требования точных формулировок. При этом суд проверяет:

во-первых, наличие оснований и дополнительных условий задержания;

во-вторых, порядок (последовательность) действий органов, осуществляющих задержание, разъяснение прав подозреваемому, составление протокола задержания подозреваемого, направление сообщения о задержании;

в-третьих, соблюдение всех процессуальных сроков, связанных с рассматриваемым правовым институтом. Данное обстоятельство обусловливает необходимость организации и осуществления действенного прокурорского надзора за соблюдением законности при избрании и реализации мер процессуального принуждения, а в особенности осуществления задержания.

Полномочия прокурора по надзору за исполнением закона при избрании и применении мер процессуального принуждения регламентированы УПК РФ, Законом о прокуратуре, а также Приказами Генерального прокурора РФ.

Правоприменительная практика свидетельствует о том, что наибольшее количество нарушений закона допускается при проведении задержания. В силу этого обстоятельства законность задержания требует особо пристального внимания прокурора. Представляется, что законодателю следовало дополнить это правило обязанностью прикладывать к письменному уведомлению о задержании копию соответствующего протокола. В связи с этим целесообразно в норму ч. 3 ст. 92 УПК РФ внести дополнение: после слов «задержание подозреваемого» добавить слова «с приложением копии протокола задержания». Обозначенные выше требования Генерального прокурора РФ являются вполне обоснованными и способствующими повышению эффективности прокурорского надзора при применении мер процессуального принуждения.

Следует иметь в виду, что задержание является действием, которое ограничивает важнейшее конституционное право лица — право на свободу и личную неприкосновенность. Минимизация стеснения законных прав и интересов граждан требует большей четкости в регламентации порядка, и в особенности сроков проверки законности и обоснованности задержаний. Поэтому целесообразно нормативным правовым актом Генеральной прокуратуры РФ обязать прокурора проверять законность задержания незамедлительно, сразу же после получения уведомления о задержании. Исключением из указанных обстоятельств являются случаи необходимости сохранения факта задержания совершеннолетнего подозреваемого в тайне в интересах предварительного расследования, что в соответствии с ч. 4 ст. 96 УПК РФ возможно лишь с согласия прокурора.

В то же время в уголовно-процессуальном законе не определен ни сам порядок обращения к прокурору за получением согласия на сохранение в тайне факта задержания, ни порядок рассмотрения прокурором такого обращения. Не определены процессуальные формы принятия таких решений в органах предварительного расследования.

Представляется, что следователь, дознаватель, орган дознания в тот же трехчасовой срок, в течение которого составляется протокол задержания, вправе вынести постановление о сохранении в тайне факта задержания. В этом постановлении должны быть указаны основания и мотивы, по которым необходимо сохранить в тайне факт задержания, оно должно быть незамедлительно направлено прокурору для решения вопроса о даче или об отказе в даче согласия.

Прокурор не позднее девяти часов с момента получения­ ходатайства органов предварительного расследования обязан принять решение о даче или об отказе в нем и незамедлительно сообщить об этом следователю, органу дознания, дознавателю. Целесообразно по изложенным предложениям внести дополнение в норму ст. 96 УПК РФ, изложив дополнения в виде самостоятельного абзаца ч. 4 данной нормы. Причем протокол задержания оформляется не в целях собирания доказательств. В нем закрепляется процессуальное решение следователя (дознавателя и др.) о применении данной меры процессуального принуждения. Однако по своему доказательственному значению он все же несколько отличается от иных уголовно-процессуальных документов властно-распорядительного характера, к примеру от постановления о заключении под стражу, о приводе или о применении любой иной из мер процессуального принуждения. В протоколе задержания фиксируются заявления лица, подозреваемого в совершении преступления, по поводу его задержания, а равно результаты его личного обыска. Данные, имеющие отношение к уголовному делу, сведения в единстве с их носителем — протоколом задержания могут быть использованы в доказывании. Недаром некоторые ученые протоколу задержания придают значение источника доказательств. В используемом на практике бланке протокола задержания отведено специальное место для отражения фактического основания задержания, но ничего не говорится о мотивах задержания. Несмотря на это со следователя (дознавателя и др.) не снимается обязанность отражения в протоколе задержания и мотивов, которыми он руководствовался при принятии решения о применении рассматриваемой меры процессуального принуждения.

В законе нет специального указания на необходимость фиксации в протоколе задержания также задач, для решения которых следователь (дознаватель и др.) принимает решение о задержании. Между тем представляется, что бесцельное применение к лицу такой меры процессуального принуждения является нарушением самих идей, заложенных законодателем в рассматриваемый правовой институт. Соответствующими данными могут быть сведения, полученные при допросе свидетелей либо по итогам иных следственных действий, однако совершенно очевидно, что они закреплены в материалах уже возбужденного уголовного дела до принятия решения о задержании. Итак, сами подозрения против задерживаемого лица возникли в рамках уже возбужденного уголовного дела, а вот дополнительные условия (например, попытка скрыться или отсутствие документов, удостоверяющих личность) могли выясниться лишь при непосредственном контакте и обусловить последующее фактическое задержание.

Необходимо отметить, что формулировки дополнительных условий не слишком точны и допускают неоднозначную трактовку. Так, попыткой скрыться можно считать стремление незаметно покинуть место происшествия, а также игнорирование требований сотрудников полиции остановиться и предъявить документы либо проследовать в орган дознания для установления личности. В то же время А. В. Ольшевский причисляет сюда и попытки покинуть или сменить место жительства с целью уклонения от уголовного преследования. Такая расширительная трактовка­ представляется далеко не бесспорной: следуя ей, придется признать допустимым и задержание лица, которое (не зная ни о каких подозрениях в отношении его) просто совершило обмен жилплощади.

Вопрос о том, какие именно документы позволяют установить личность задерживаемого лица, тоже практически важен. Таковыми принято считать официальные документы, содержащие фотографию данного лица и данные о нем, заверенные надлежащим образом (в т.ч. водительское удостоверение, служебное удостоверение, студенческий билет, военный билет и т. п.); однако на практике сотрудники правоохранительных органов нередко отказываются признавать подобные документы устанавливающими личность данного лица и требуют предъявления общегражданского российского паспорта (либо паспорта иностранного гражданина, вида на жительства, выданного лицу без гражданства). Следует учесть и то, что установить наличие постоянного места жительства гражданина РФ также возможно лишь на основании общегражданского паспорта — прочие упомянутые документы (в т.ч. и заграничный паспорт) соответствующей отметки не содержат. Однако свидетельство о рождении не содержит фотографии. В то же время определить по внешнему виду данного лица, что ему еще нет 14 лет (и что это именно его свидетельство о рождении), возможно далеко не всегда.

Отметим в этой связи, что ч. 2 ст. 91 УПК РФ вовсе не требует, чтобы личность была установлена именно на основании документов (тем более каких-то конкретных документов), оставляя принятие решения на усмотрение лица, производящего задержание. Личность может быть установлена и на основании иной не вызывающей сомнения информации, например устного свидетельства заслуживающих доверия людей (хорошо знающих данное конкретное лицо), личности которых, в свою очередь, установлены не вызывающим сомнения способом. Существует мнение о том, что в Законе о полиции идет речь об особом виде задержания, который следует определить как полицейское задержание. В отличие от иных видов в полицейском задержании наиболее очевидно выражена профилактическая составляющая, поскольку оно может применяться до совершения правонарушений. Однако, учитывая тот факт, что Закон о полиции не регулирует порядок и условия применения данного вида задержания, а также то, что многие формулировки закона не имеют однозначного толкования, есть серьезные сомнения в эффективности его использования, а также опасение того, что применение «полицейского» задержания может привести к необоснованному ограничению прав и свобод человека и гражданина.

В связи с этим трудно согласиться с мнением исследователей, которые предлагают исключить из Закона о полиции отсылочные нормы, и вместо этого перечислить основания для задержания, предусмотренные ст. 91 УПК РФ. Как справедливо отмечает по этомоу поводу Д. А. Лобачев, «нельзя взять из УПК РФ основания, не взяв процедуру, как нельзя процессуальную деятельность отдать полиции». Причем на практике недостаточно правильно понимаются возможные основания задержания. Так, по данным И. Д. Гайнова, совсем не редки случаи, когда следователи, дознаватели указывают основания, отсутствующие в ст. 91 УПК РФ (например, «признательные показания самого подозреваемого», «предупреждение возможности скрыться от следствия и суда», «свидетели указали как на лицо, совершившее преступление», «задержан после совершения преступления», «в машине обнаружены явные следы преступления» и т. п.), что усиливает требования точных формулировок. При этом суд проверяет:

во-первых, наличие оснований и дополнительных условий задержания;

во-вторых, порядок (последовательность) действий органов, осуществляющих задержание, разъяснение прав подозреваемому, составление протокола задержания подозреваемого, направление сообщения о задержании;

в-третьих, соблюдение всех процессуальных сроков, связанных с рассматриваемым правовым институтом. Данное обстоятельство обусловливает необходимость организации и осуществления действенного прокурорского надзора за соблюдением законности при избрании и реализации мер процессуального принуждения, а в особенности осуществления задержания.

Показать Свернуть
Заполнить форму текущей работой