Заимствование в системе русского литературного языка

Тип работы:
Контрольная
Предмет:
Иностранные языки и языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ГОУ ВПО «Курский государственный медицинский университет

Федерального агентства и социального развития"

Кафедра русского языка и культуры речи

КУРСОВАЯ РАБОТА

по русскому языку

Тема: Заимствование в системе русского литературного языка

Выполнила студентка

1 курса лечебного факультета

19 группы

Сергачёва Кристина

Проверила преподаватель Боева Н. М.

Курск 2013

Содержание

Введение

Глава I. Заимствование в системе русского литературного языка.

1.1 Заимствованные слова как лексическая, грамматическая, стилистическая единица языка

1.2 Классификация иноязычной лексики и причины ее заимствования

1.3 Ассимиляция заимствованных слов в русском языке

1.4 Стилистически обусловленное использование заимствованной лексики в художественном тексте

Глава II. Использование заимствованных слов в качестве одного из основных способа создания комического эффекта в произведениях русских писателей XX века

2.1 Средства создания комического эффекта в художественном произведении

2.2 Средства достижения комического эффекта в сатирических рассказах М. Зощенко

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Известно, что нет такого языка, который был бы совсем свободен от иноязычных влияний, так как ни один народ в современном мире не живет совершенно изолированно. Утверждение И. А. Бодуэна де Куртенэ в работе «О смешанном характере всех языков», что «…нет и не может быть ни одного чистого, не смешанного языкового целого. Смешение есть начало всякой жизни… «, невозможно опровергнуть [Бодуэн де Куртенэ, 362].

В силу длительных экономических, политических, культурных, военных и иных связей русского народа с другими в его язык проникло довольно значительное количество иноязычных слов, которые имеют различную степень ассимиляции и неограниченную или ограниченную сферу употребления. Заимствованные слова воспринимаются, с одной стороны, как закономерный результат общения народов, а с другой как порча языка; с одной стороны, без заимствований нельзя обойтись, а с другой (когда их слишком много) иноязычные слова и выражения становятся тем балластом, от которого язык должен избавляться. «Авторитет употребления», целесообразность, ситуативная необходимость могут определить отношение к чужому слову и защитить родной язык от «небрежения», от «неприличностей», как назвал М. В. Ломоносов ненужные, необдуманные заимствования. Употребление заимствованных чужих, иностранных слов должна определять социально-языковая потребность и целесообразность.

Исследователи истории русского литературного языка XIX в. Отмечают значительный наплыв заимствованных иноязычных слов в 30−70-е годы (что было связано с использованием новых идей и понятий влиятельной социальной среды; такие слова, как абсолют, абстракт, идеал, объект, прогресс и т. п. и их производные). Общее количество заимствованных лексических гнезд, упрочившихся в русском литературном языке за эти десятилетия, составляет около 2 тыс. При этом заимствованные иноязычные слова занимают более 1/3 всего объема лексических неологизмов этой поры.

Проблема использования заимствованных слов в бытовой сфере и в текстах художественной литературы является актуальной, так как развитие техники, широкое международное общение, тесные деловые и культурные контакты современного мира не могут не приводить и действительно приводят к бурному вторжению новых заимствованных слов в наш язык. Вопросу о заимствованиях иностранных слов посвящено большое число научных работ отечественных ученых (Л.А. Булаховский, В. В. Виноградов, В. П. Даниленко, Т. Л. Канделаки, В. Г. Костомаров, Л. П. Крысин, Е. А. Земская, Е. В. Шустрова, Л. В. Дубровина, В. М. Аристова, З. Н. Левит, Я. К. Грот, Е. Ф. Карский, Г. Павский и Р. Ф. Браядт, Г. О. Винокур).

Объектом исследования данной работы являются заимствованные слова в контексте сатирических рассказов писателей 20−30х годов XX века.

Предмет исследования: комический эффект, создаваемый с помощью заимствованной лексики в творчестве М. Зощенко.

Цель исследования: определить и изучить случаи создания комического эффекта в текстах художественной литературы, который создается в сатирических произведениях за счет заимствованных слов.

Задачи, которые были поставлены при выполнении данной работы:

Рассмотреть случаи ассимиляции заимствованных слов в русском языке и выделить ее основные функции.

Изучить оправданные и неоправданные случаи употребления заимствованных слов в художественном тексте.

На примере сатирических произведений русского писателя XX века М. М. Зощенко рассмотреть заимствования как источник создания комического эффекта.

Глава I. Заимствование в системе русского литературного языка

1.1 Заимствованные слова как лексическая, грамматическая, стилистическая единица языка

Заимствование — это элемент чужого языка (слово, морфема, синтаксическая конструкция и т. п.), перенесенный из одного языка в другой в результате контактов языковых, а также сам процесс перехода элементов одного языка в другой. Обычно заимствуются слова и реже синтаксические и фразеологические обороты. Заимствования звуков и словообразовательных морфем из других языков происходит в результате их вторичного выделения из большого числа заимствованных слов. Заимствования приспосабливается к системе заимствующего языка и зачастую настолько им усваивается, что иноязычные происхождения таких слов не ощущается носителями этого языка и обнаруживается только с помощью этимологического анализа. Например, старые тюркизмы в русском языке: «башмак», «казак», «очаг». [ЛЭС, 158]

Попадая в новую среду, заимствования проходят длительный путь ассимиляции в языке-реципиенте. Согласно мнению О. С. Ахмановой,

«Заимствование? переход элементов одного языка в другой как результат языковых контактов, взаимодействия языков; заимствованием также называются сами элементы (слова, морфемы, синтаксические конструкции и т. п.), перенесённые из одного языка в другой» [Ахманова, 1957: 89]. Пути заимствования могут быть как устные (на слух), так и книжные, письменные (по буквам). При устном вхождении в новый язык слово претерпевает больше изменений, чем при письменном. Пути движения слова из языка в язык могут быть:

1) прямыми: арабское слово «вазир»? «сановник, министр» пришло в русский язык через тюркско-татарское посредство как «визирь», а в испанском языке то же слово превратилось в «альгвазил»? «полицейский» (где начальная часть? араб, артикль аль-);

2) косвенными: русский «хрусталь» (устаревшее «крусталь») заимствовано из греческого («ирдатилхос») непосредственно, а «кристалл»? через латинский («crystallus») и немецкий («Kristall») языки.

Некоторые исследователи, такие как Я. К. Грот, Е. Ф. Карский, Г. Павский и Р. Ф. Браядт, выделяют ряд внешних признаков иноязычных заимствований, которые условно можно свести к следующим категориям:

1) фонетические,

2) графические,

З) морфологические,

4) словообразовательные,

5) синтаксические,

6) семантические.

У. Вайнрайх рассматривает заимствование как начальную форму интерференции языков в условиях билингвизма [Вайнрайх, 1978: 120].

Э.А. Райст выделяет акт неоднократного заимствования на уровне речи принимающего языка как необходимое условие для заимствования слов Райст, 1966: 178]. Л. П. Крысин считает целесообразным называть заимствованием процесс перемещения различных элементов из одного языка в другой. [Крысин, 1965: 11] Под различными элементами понимаются единицы разных ярусов языка. В. Бетц выделяет такие критерии заимствования, как:

* наличие/отсутствие англо-американской единицы или ее соответствующей части;

* степень ассимиляции заимствованного слова;

* синтаксическую структуру заимствованной единицы [Бетц, 1923: 87].

Согласно с учением проф. Д. Э. Розенталь, одним из способов развития лексической системы русского языка является заимствование слов из других языков. Причины заимствования могут быть внешними (внеязыковыми, или экстралингвистическими) и внутренними (языковыми). Заимствование иноязычной лексики происходить в результате развития политических, экономических, культурных, научных и других связей между народами и государствами. Заимствование слов наблюдается на протяжении всей истории существования русского языка. К древнейшим заимствованиям относятся слова, пришедшие в русский язык из старославянского, финского, греческого и других языков. Слова могут заимствоваться как из родственных языков (славянских, романских, германских и др.), так и из неродственных языков (тюркских, угро-финских и др.). Заимствования могут быть многочисленными (например, из старославянского языка, а в Петровскую эпоху — из немецкого и голландского языков), но возможны и единичные (яп. иваси и др.) [Розенталь, 1987: 26].

Заимствование происходит устным путем и письменным, может быть непосредственным из языка в язык, т. е. контактным, и опосредованным, когда слово переходит через другой язык, при этом, естественно, язык-посредник накладывает отпечаток на слово. Так, для русского языка в XVII в. посредником явился польский язык: многие заимствования из французского, немецкого и других языков пришли через польский язык; в то же время французский и немецкий языки явились посредниками (особенно в XVIII — XIX вв.) при заимствовании слов латинского и греческого языков. Например, заимствованное из французского языка в Петровскую эпоху слово пистолет (уменьшительное к pistolе) восходит к чешск. рistal — `пищаль'; слово офицер было заимствовано в начале XVIII в. из французского языка через немецкий. Заимствоваться может и элемент слова — морфема: приставки а-, анти-, контр- и др.; суффиксы -изм, -ист, -ция и др.

Иноязычные слова могут подвергаться полной ассимиляции: булка, история, свёкла и др., а могут сохранять приметы, чаще фонетические родного языка. Например, сочетание шт в корневых морфемах является показателем заимствования слова из немецкого или голландского языка (нем. штиль — «стиль», штора, шкрипка, штурм; голл. штиль — «тишина», штопать, штопор, шторм, штурвал); сочетание дж — из английского языка (джаз, джем, джемпер, джинсы), но джигит из тюркских, джонка из китайского.

Особым видом заимствования является калькирование (от франц. calque — копия) — поморфемный (по частям) перевод иноязычного слова. Например, русс. белошвейка — калька нем. Weiвn? herin- «белошвейка», где weib — «белый», N? herin — «швея»; изысканный — калька фр. Recherchй — «утонченный, изысканный» — причастие от глагола rechercher — «искать, изыскать», приставке re- соответствует приставка из-, глагол chercher переведен причастной формой глагола искать. Такой тип калькирования называется словообразовательным или лексико-словообразовательным (иногда собственно лексическое калькирование). Словообразовательными кальками в русском языке являются: гр. достопримечательный, живопись, носорог; лат. водород, кислород, ключица; нем. глазомер, полуостров, человечность; фр. переворот, развлекать, сосредоточить, удовлетворять; англ. полузащитник и др. Многие лингвистические термины являются в русском языке кальками латинских терминов: именительный, причастие, предлог, творительный и др.

Кроме словообразовательных выделяются, как подчеркивает Розенталь Д. Э., кальки семантические. При словообразовательном калькировании из исконно русских элементов по модели иноязычного слова в русском языке образуется новое слово с семантикой калькированного слова. При семантическом калькировании происходит заимствование значения слова. Например, у причастия утончённый значение «изысканный, изощренный» (утончённые манеры, утончённый вкус) появляется под влиянием фр. raffini — «очищенный, утонченный, изысканный»; у слова двор значение «лица, окружающие монарха» появляется под влиянием нем Hof — «королевский двор». Семантическими кальками в русском языке являются слова глагол (гр. rзma), положение (фр. position), трогательный (от фр. touchant) и др.

Калькирование может быть полным и частичным. При частичном калькировании буквально переводится только часть слова; таким способом образуются полукальки: вегетарианец (от нем. vegetarian, производному от лат. vegetarius; немецкому суффиксу -aner соответствует русский суффикс -ец), гуманность, радиопередача, телевидение и др.

На основе данных этимологических словарей можно сделать вывод, сто наиболее активным калькирование было в XVII — XVIII вв. Базой для словообразовательных калек в основном явились греческий, латинский, немецкий и французский языки.

Иноязычное слово может заимствоваться вместе с реалией (предметом, понятием в широком смысле слова): баскетбол, биатлон и др. Но слово может заимствоваться в качестве нового наименования явления, уже имевшего в языке название, ср.: себялюбец — эгоист, экскурсовод — гид. В подобных случаях вновь заимствованное слово становится синонимом уже имевшегося в языке слова; ср.: ограничивать и лимитировать, памятник и монумент, подделка и имитация. Лишь в единичных случаях заимствованное слово вытесняет имеющееся в языке исконно русское слово; ср.: ст. -сл. враг, плен, время и русс. ворог, полон, веремя; нем. парикмахер и русск. брадобрей; гр. география и русск. землеописание и др.

Самыми многочисленными из ранних заимствований в русском языке являются слова из греческого и латинского языков. Эти заимствования происходили преимущественно письменным путем, хотя из греческого языка возможны были и устные заимствования. Они были как непосредственными, так и опосредованными. В ранний период языком-посреником для греческого языка явился старославянский язык; в более поздний период посредниками для греческого и латинского языков являлись преимущественно французский и немецкий языки.

Для заимствований из греческого языка различают два периода: византийский (до принятия христианства и X — XI вв. — период принятия христианства) и более поздний — период XVI в., когда в школах вводится изучение греческого и латинских языков. После XVII в. количество заимствований из греческого языка значительно сокращается.

К раннему периоду относится заимствование бытовой лексики: уксус, тетрадь, сахар, скамья, фонарь; названий растений и животных: кедр, кипарис, тмин, крокодил и др., богослужебной лексики: аминь, ангел, архангел, идол, икона и др.; собственных имен: Евгений, Елена, Фёдор и др. Среди поздних заимствований преобладает терминологическая лексика: антонимы, идиома, синонимия и др.

Слова из латинского языка заимствуются преимущественно в XVII — XVIII вв. В период XV — XVI вв. латынь становится литературным языком науки, поэтому из латинского языка заимствовались в основном научная, общественно-политическая терминология, административные названия: глобус, декан, проект, проза, прокурор, республика, школа и др.

В XVII — XVIII вв. многие слова были калькированы с латинских слов. Помимо слов, латинский и греческий языки пополнили другие языки мира словообразовательными элементами: а-, анти-, архи-, контр-, супер-, ультра-; -изм, -ист, -ция.

Среди заимствований выделяется группа так называемых интернационализмов, т. е. слов греко-латинского происхождения, получивших распространение во многих языках мира. Сюда относятся, например, греческие слова: философия, демократия, проблема, система, атом, анализ, синагога, симпозиум, хирург и т. п.; латинские: республика, революция, университет, принцип, субъект, прогресс, нация и т. п. Помимо готовых латинских и греческих слов, в международной научной терминологии широко используются отдельные греко-латинские морфемы: корни, приставки и суффиксы (многие греческие морфемы были заимствованы латинским языком еще в античную эпоху). К строительным элементам греческого происхождения относятся, например: био-, гео-, гидро-, антропо-, пиро-, хроно-, психо-, микро-, демо-, тео-, палео-, нео-, микро-, макро-, поли-, моно-, авто-, псевдо-, пара-, анти-, гомео-, алло- а-; -логия, -графия, -метрия, -филия, -фобия, -лиз, -оз, -тика, -ика и др.; латинского: социо-, суб-, супер-, интер-, ультра-, экстра-, квази-, дис-, де-, ре-; -ит, -ор, -тор, -фикация, -изация и др. При построении терминов интернациональные греческие и латинские элементы могут комбинироваться между собой (напр., телевизор, социология), а также с морфемами, заимствованными из новых европейских языков, например спидометр (от англ. speed «скорость»), европеизация, русификация и т. п. Наиболее распространенные иноязычные морфемы заимствуются вместе со своими деривационными связями; так, от всех слов греческого происхождения на -з (ис) и -зия, в том числе в новообразованных научных терминах, образуются, в соответствии с греческой (а не русской) морфологией, прилагательные на -тический: гомеостаз (ис) — гомеостатический, идиосинкразия — идиосинкратический и т. п.

Наиболее интенсивно заимствование из западноевропейских языков начинается с XVIII в. (до этого оно шло преимущественно через польский язык). В Петровскую эпоху заимствуется большое количество слов из немецкого и голландского языков. Больше всего немецких заимствований — это слова, связанные с развитием техники, ремесел: шаблон, шайба, шпиль, штамп и др.; названия должностных лиц, военных чинов и т. п.: агент, бухгалтер, фельдмаршал и т. д.; термины искусства: мольберт, штрих и др.; название растений, бытовая лексика, название блюд и пр.: абзац, акация, амбулатория, бант, шарф, шляпа, шпинат, шпора, штора и тр.

Из голландского языка заимствовались различные слова, но в основном морская терминология: балласт, дрейф, руль, трап, каюта, шлюз, штурвал; абрикос, ангар, апельсин, брюки и др.

Заимствование из французского языка было во второй половине XVIII — XIX в. в это время французский становится салонным языком русского дворянства. Из французского языка была заимствована лексика бытовая: абажур, бал, батон, кашне, корсаж, пальто, салат, трюмо и др.; театральная и политическая: амфитеатр, анонс, балет, бельэтаж, партер, агрессия, революция и др.

Из английского языка вошли в русский язык термины кораблестроения. Начиная с XIX в. из английского заимствуется преимущественно общественно-политическая, техническая, бытовая лексика: лидер, митинг; акваланг, баскетбол, гоьф, спорт; бюджет, джентльмен, джерси и др.; в XX в. были заимствованы лайнер, сервис, слайд, сленг и др. Хотя количество заимствованных слов в современном русском яхыке довольно велико, оно не превышает 10−15% и не нарушает национальной, самобытной основы русского языка.

1.2 Классификация иноязычной лексики и причины ее заимствования

Большая часть иноязычной лексики, заимствуясь вместе с реалиями, прочно входит в русскую лексическую систему. Наряду с этим выделяют несколько видов лексически неосвоенной лексики.

Экзотизмы (гр. exфtikos — чужой, иноземный) — это слова, использующиеся для создания местного колорита, передающие национальную специфику страны и народа, т. е. используются для описания нерусской действительности [Михайловская, 1983: 120 — 139]. Основу экзотической лексики составляет лексика этнографическая (гр. ethnos — народ, graphф — пишу). К экзотической лексике относятся названия денежных единиц: динар (югосл.), драхма (гр.), иена (яп.), песо (исп.) и др.; названия титулов, должностных лиц, названия людей по роду занятий: аббат (ит.), бобби (прозвище полицейского в Англии), идальго (исп.), канцлер (нем.), рикша (инд.) и др.; названия жилищ: вигвам (индейск.), иглу (эск.), яранга (чук.) и др.; название танцев, музыкальных инструментов, праздников и т. д.: гопак (укр.), кастаньеты (исп.), фиеста (куб.) и др.; названия одежды: жупан (укр), кимоно (яп.), сари (инд.) и др.; названия блюд и напитков: абсент (фр.), пудинг (англ.) и др.; название учреждений: парламент (англ.), сейм (польск.), хурал (монг.) и др.

Отличительной особенностью экзотизмов является то, что они не имеют русских синонимов, поэтому обращение к ним при описании жизни иных народов продиктовано необходимостью. На фоне прочей иноязычной лексики экзотизмы выделяются как слова, не вполне лексически освоенные русским языком. Основная смысловая и стилистическая функция экзотизмов заключается в том, что они позволяют создать «эффект присутствия», локализовать описание. Например: Мерами красоты у японцев служат четыре понятия, три из которых (саби, ваби, сибуй) уходят корнями в древнюю религию синто, а четвертое (югэн) навеяно буддийской философией (В. Овчинников); Символом положения хозяйки издавна считается самодзи деревянная лопаточка, которой она раскладывает домочадцам рис. День, когда состарившаяся свекровь передает самодзи своей невестке, принято было отмечать торжественной церемонией (В. Овчинников); Ивансито так наивно ходит // и шаги боится ускорять. // Для него маиса малый холмик //выше, чем гора Уаскаран (Е. Евтушенко).

Варваризмы (гр. barbarismуs — иноязычный, чужеземный) — это иностранные слова, вкрапленные в русский текст: «Морнинг стар» (или «Morning Star») — название газеты. Употребление варваризмов носит индивидуальный характер. Они, в отличие от экзотизмов, не имеют строгой национально-территориальной закрепленности и не всегда называют явление самобытное, национальное; они могут иметь синонимичное слово в русском языке; ср.: русс. товарищ и куб. компаньеро, исп. комарада, англ. комрид.

О варваризмах нельзя сказать, что они входят в состав русской лексики, они еще не освоены языком, не являются его принадлежностью, это «не закрепившиеся в общелитературном языке единицы». [Шмелев, 2004: 161]. В отличие от всех лексических заимствований варваризмы попадают в речь как окказиональные средства, их употребление не носит общепринятого характера. Например, у В. В. Маяковского: Негр подходит к туше дебелой: «Ай бэг ёр пардон, мистер Брэгг! Почему и сахар, белый-белый, должен делать черный негр?» -- варваризм, означающий `прошу прощения', передан средствами русского алфавита. И. Б. Голуб указывает на то, что от других заимствований варваризмы отличаются и тем, что имеют «иностранный» облик, резко выделяющий их на фоне русской лексики (авеню, денди, мосье, фрау, tete-a-tete (фр. с глазу на глаз), cito (лат. срочно), ultima ratio (лат. порочный круг); варваризмы только условно можно отнести к заимствованной лексике, имеющий ограниченную сферу употребления; на самом же деле они остаются за пределами русского словаря.

Можно наметить некоторые тематические группы варваризмов: название газет, журналов и т. п. — «Гранма», «Работническо дело», «Руде право», «Юманите», «Bohemia», «News» и др.; названия театров, музеев, архитектурных памятников и т. п. — «Ла Скала», Лувр, Нотр-Дам и др.; принятые в стране обращения — компаньеро, синьор, сэр и др. Наиболее распространенными варваризмами являются латинизмы: аб ово — ab ovo, альма матер — alma mater, априори — a priori, постскриптум — P. S., postscriptum и др. Варваризмы в основном употребляются в книжных стилях речи.

Как отмечает Л. П. Крысин, иноязычные вкрапления и экзотизмы, в отличие от заимствованных слов (в узком смысле), не теряют ничего или почти ничего из черт, присущих им как единицам языка, которому они обязаны своим происхождением. Они не принадлежат, подобно заимствованиям, системе использующего их языка, не функционируют в нем в качестве единиц, более или менее прочно связанных с лексическим и грамматическим строем этого языка [Крысин, 1968, 43].

Варваризмы, как и экзотизмы, выполняют разнообразные функции: называют то, что по-русски не имеет названия; служат средством речевой характеристики персонажей; с их помощью достигается «эффект присутствия» и т. д. Причем обычно они придают тексту юмористический, иронический или сатирический оттенок.

1.3 Ассимиляция заимствованных слов в русском языке

В процессе заимствования иноязычная лексика подвергается ассимиляции, русифицируется. Розенталь Д. Э. приводит этапы ассимиляции иноязычного слова, на которых происходят изменения графические, фонетические, грамматические, семантические [Розенталь, 1987: 32].

Графическое освоение — передача иноязычного слова на письме средствами русского алфавита — наблюдается у всех слов, заимствованных из языков, имеющих иную систему графики; ср.: англ. meeting — русс. митинг, ит. recitative — русск. речитатив, гр. phantasia — русск. фантазия.

Фонетическое освоение — это изменение звукового облика слова в результате приспособления его к новым фонетическим условиям. Фонетическое освоение проявляется регулярно, закономерно. Изменения наблюдаются при передаче согласных звуков. В большинстве индоевропейских языков звук [h] произносится с придыханием, может быть глухим и звонким. В русском языке слова, содержащие этот звук, передаются по-разному; ср.: англ. hobby hockey — русск. хобби, хоккей; голл. hol — русск. гол; гр. historia — русск. история.

Процесс фонетического освоения может быть длительным.

Грамматическое освоение — это приспособление иноязычного слова к грамматической системе русского языка. Наиболее четко этот процесс наблюдается при освоении имен существительных. В силу специфики русского глагола русский язык, как правило, заимствует глагольную основу и идею действия, а оформляется глагол по моделям русского языка; ср. нем. marschieren — русск. маршировать.

Большинство иноязычных имен существительных подчиняться системе русского склонения, приобретает русские падежные окончания. Исключение составляют немногочисленные несклоняемые существительные типа кафе, кенгуру, кино, пальто. Наряду с изменением падежно-грамматической формы у некоторых существительных наблюдается изменение категории рода. Так, в английском языке, где род не является категорией грамматически актуальной, определение рода существительного осуществляется на семантической основе (все неодушевленные существительные, кроме единичных, типа ship — «корабль», относятся к среднему роду). Заимствуясь русским языком, английские существительные с нулевой флексией становятся существительными мужского рода: джем, рейд, рекорд. Подобное изменение родовой принадлежности наблюдается и при заимствовании из других языков: лат. aquarium (ср.р.) — русск. аквариум (м.р.); во французском языке слова кафе, пальто, пенсне мужского рода, в русском — среднего.

При заимствовании возможно переосмысление формы числа имени существительного; ср.: кекс, кексы — англ. cake (мн. ч. cakes); клипсы — англ. clip (мн.ч. clips); рельс, рельсы — англ. rail (мн. ч. rails); кокос, кокосы — исп. coco («пальма»; мн. ч. cocos).

При заимствовании возможно изменение части речи (слово переходит в другую лексико-грамматическую группу): русск. аут (сущ.) — англ. out (нар.); русск. квота (сущ.) — лат. quota (мест.); в русском языке майор, пленум, рояль — имена существительные, в языках-источниках — имена прилагательные.

Иноязычные слова в русском языке издавна были предметом пристального внимания и обсуждения ученых, общественных деятелей, писателей, любителей русского языка. Ученых интересовало, какое место занимают заимствованные слова в словарном составе русского языка, из каких языков больше всего заимствуется слов, в чем причина заимствования, не засоряют ли иностранные слова родной язык. Неоднократно предпринимались попытки заменить слова, пришедшие из других языков, русскими (Петром I, М. В. Ломоносовым, В.И. Далем). А вот К. И. Чуковский, знаменитый детский писатель, наоборот, приветствовал иностранные слова и об отношении к ним писал так:

«Только простакам и невеждам можно навязывать мысль, будто русский язык терпит хоть малейший ущерб от того, что наряду со словом вселенная в нем существует космос, наряду с плясками — танцы, наряду с мышцами — мускулы, наряду с сочувствием — симпатия, наряду с вопросами — проблемы, наряду с воображением — фантазия… Нужно быть беспросветным ханжой, чтобы требовать изгнания подобных синонимов, которые обогащают наш язык, тем более что у этих синонимов, как бывает почти постоянно, очень разные смысловые оттенки» [Чуковский, 1966: 82 — 83].

Использование русскими писателями иностранных слов отражает их отношение к проблеме лексических заимствований. Сатирики XVIII в. зло пародировали жаргон светского общества, насыщенный французскими (часто искаженными) словами. Так, у Д. И. Фонвизина советница в «Бригадире» говорит: «-- Я капабельна взбеситься; Вам время уже себя этабилировать» (устроить).

Традицию сатирического осмеяния светского жаргона продолжил Н. В. Гоголь: Юбка вся собирается вокруг, как бывало в старину фижмы, даже сзади немножко подкладывает ваты, чтобы была совершенная бульфам (прекрасная женщина); Словом, скандальёзу наделал ужасного, вся деревня сбежалась, ребенки плачут: все кричит, никто не понимает, ну просто оррёр, оррёр, оррёр! (ужас)

Речь, насыщенная варваризмами, называется макаронической (восходит к итал. рoesia maccheronica — шуточные или сатирические стихи, текст которых пересыпан иностранными словами или словами, составленными на иностранный манер). Сатирически изобразил французоманию высшего общества Л. Н. Толстой в «Войне и мире», А. Н. Островский, Ф. М. Достоевский, Н. С. Лесков, А. П. Чехов, А. Н. Толстой, А. И. Куприн использовали иноязычные слова в речевых характеристиках персонажей. Писатели пародировали неправильное употребление француских слов и искажение русских на иностранный манер. Например, рассуждения Бальзаминовой из пьесы Островского «Свои собаки грызутся, чужая не приставай»: — Вот что, Миша, есть такие французские слова, очень похожие на русские, я их много знаю; < …> Вот слушай! Ты все говоришь: «Я гулять пойду!» Это, Миша, нехорошо. Лучше скажи: «Я пойду проминаж сделать!» < …> Про кого дурно говорят, это мораль. Советские писатели осмеивают употребление в речи заимствованных слов, которые затрудняют ее понимание. Этой теме посвящено, например, стихотворение В. В. Маяковского «О фиасках, апогеях и других неведомых вещах».

Однако писатели всегда считали, что часть заимствованной лексики нужна литературному языку как яркое стилистическое средство живописного изображения быта других народов или как наиболее действенное средство выражение мысли. При описании нерусской действительности для воссоздания местного колорита они мастерски применяли экзотизмы.

1.4 Стилистически обусловленное использование заимствованной лексики в художественном тексте

Неоправданное введение в текст заимствованных слов наносит большой ущерб художественной речи. Речь обесцвечивается, если разнообразным и ярким русским синонимам предпочитаются слова книжные, невыразительные. Например, пишут: Я хорошо помнил модуляции ее голоса (можно использовать, например, слово переливы или — как звучал ее голос); Я не могу сконцентрироваться (вместо сосредоточиться, подумать).

Злоупотребление заимствованными словами, имеющими ограниченную сферу использования, нежелательно и в нехудожественных текстах. Авторов научных работ часто справедливо упрекают в неоправданном увлечении иностранной терминологией, которая затрудняет чтение текста, а иногда становится непреодолимым препятствием для его понимания. Прежде всего не следует употреблять заимствованные слова, если у них есть русские эквиваленты, точно передающие то же значение. Например, нет необходимости писать транспортировка удобрений, когда можно употребить слово перевозка; не следует сообщать о ликвидации снежного покрова, ели можно сказать о таянии снегов. Предпочтение русских слов заимствованным оправдано в тех случаях, когда синонимическая замена не нарушает стилевого единообразия лексических средств. Употребление заимствованной книжной лексики нередко вносит стилистический разнобой, так как функционально закрепленные слова оказываются неуместными в нейтральном контексте. Недопустимо также смешение слов, принадлежащим различным терминологическим системам, стилям (ренессанс паротурбинных насосов, эскалация радости).

Грубые лексические ошибки возникают при употреблении заимствованных слов без учета их значения. Например: В поисках лыж я всюду встречал аншлаг: «Лыж нет» — слово аншлаг означает объявление о том, что все билеты на представление проданы. Подобные ошибки объясняются стремлением выразиться «красиво». Употребление заимствованных слов без учета их семантики часто приводит к нарушению лексической сочетаемости. Например: Я очень конспективно говорил…(конспективно можно записывать чье-либо выступление, а говорить можно кратко, сжато, лаконично); По набережной двинулась кавалькада автомашин (кавалькадой называется группа всадников, едущих вместе, машины же едут колонной)

С употреблением заимствованных слов может быть связана и речевая избыточность. В этом случае рядом с заимствованным словом используется русское, очень близкое по смыслу, а иногда и дублирующее его значение. Так возникают сочетания единый монолит, инициативное начинание, ускорить и форсировать и т. д. Например: Студенты- вечерники ограничены лимитом времени (вместо: Время студентов-вечерников ограничено); Этот внешний антураж, все детали и подробности обстановки вскоре перестаешь замечать (лучше заменить нелогичный синоним к русскому слову подробности, например: Окружающую обстановку, со всеми ее подробностями, вскоре перестаешь замечать). Ошибки в словоупотреблении заимствованных слов приводят к образованию тавтологических сочетаний: ведущий лидер, юный вундеркинд, свободная вакансия, свой автограф, старый ветеран, прогноз на будущее и т. п.

Деятели науки, культуры, литераторы неоднократно подчеркивали мысль о том, что только необходимость может сделать целесообразным использование заимствованных слов. Так, В. Г. Белинский писал: «В русский язык по необходимости вошло множество иностранных слов, потому что в русскую жизнь вошло множество иностранных понятий и идей», одновременно подчеркивая: «…охота пестрить русскую речь иностранными словами без нужды, без достаточного основания, противна здравому смыслу и здравому вкусу» [Белинский, соч. в 13-ти т., т. 9: 60]

Итак, идеи очищения русского литературного языка от ненужных заимствований, употребления иностранных слов в строгом соответствии с их значением, разумного предпочтения нерусским книжным словам их общеупотребительных эквивалентов сохраняют свою актуальность и в наши дни. Неоправданное введение в речь иноязычных элементов засоряет ее, а использование их без учета семантики приводит к неточности. Но, несмотря на многочисленные негативные отзывы по отношении к избыточному употреблению иностранной лексики, вдумчивое отношение к заимствованным словам, использование их в соответствии с точным значением и стилистической окраской поможет избежать лексических ошибок в речи и придаст ей большую точность.

Глава II. Использование заимствованных слов в качестве одного из основных способов создания комического эффекта в произведениях русских писателей XX века (на примере творчества М. Зощенко)

2.1 Средства создания комического эффекта в художественном произведении

Комизм — смешная, комическая сторона человека, действия или какого-н. происшествия. Свойство вызывать смех [Толковый словарь русского языка под ред. Д. Н. Ушакова].

Сфера комического издавна притягивает к себе внимание ученых — философов, искусствоведов, филологов. Исследованию речевых приемов создания комического впечатления в русской и советской литературе во многом способствовали труды Л. А. Булаховского, В. В. Виноградова, В. П. Григорьева, Е. А. Земской, Е. П. Ходаковой. Анализу языковых средств формирования различных типов комизма посвящены также работы Л. В. Азаровой, П. Б. Коржевой, М. П. Михлиной, С. И. Походни, Г. Г. Почепцова, В. З. Санникова, Ю. К. Щеглова, А. А. Щербины. В то же время проблема морфологических средств создания комического эффекта остается малоразработанной. Определенные шаги в этом направлении уже сделаны (см. работы В. В. Виноградова, И. Б. Голуб, А. И. Ефимова, И. А. Ионовой, В. П. Ковалева, В. З. Санникова, А. И. Федорова, Д. Н. Шмелева и др.).

Важно заметить, что при восприятии словесных форм комизма важен фактор неожиданности, обусловленный переходом с привычного, автоматического режима использования элементов языка на процесс их креативной актуализации. Пониманию юмористического произведения во многом способствуют определенные ожидания, особый эмоциональный настрой, интеллектуальная готовность на мгновенное изменение фокуса внимания. В произведениях юмора и сатиры всегда есть второй план, и в роли основной интриги здесь выступает смена фокуса внимания, ракурса восприятия: например, читатель настроился на понимание какой-либо лексемы (или словоформы), предполагая, что она использована в прямом значении, а ее следует воспринимать в переносном смысле и т. п. Развитое чувство юмора предполагает также получение удовольствия от неожиданных «открытий», связанных с применением языковых единиц, от умения творчески использовать свои языковые способности в пространстве языковой игры. Языковые механизмы порождения смешного определяются разного рода противоречиями в сфере означаемого и (или) означающего, которые требуют специального лингвистического анализа.

Для создания комического в литературе используется большое количество разнообразных средств. Все средства можно на несколько групп:

средства, образованные фонетическими средствами;

средства, образованные лексическими средствами (тропы и использование просторечия, заимствований и т. д.);

средства, образованные морфологическими средствами (неправильное использование падежных форм, рода и т. п.);

средства, образованные синтаксическими средствами (использование стилистических фигур: параллелизм, эллипсис, повторы, градация и т. п.)

К фонетическим средствам можно отнести, например, использование орфоэпических неправильностей, что помогает авторам дать емкий портрет рассказчика или героя.

Лексические средства — самые используемые современными писателями-сатириками. К ним относятся все тропы как изобразительно-выразительные средства. Это эпитеты — «слова, определяющие предмет или действие и подчеркивающие в них какое-либо характерное свойство, качество».

Сравнения — сопоставление двух явлений с тем, чтобы пояснить одно из них при помощи другого. Метафоры — слова или выражения, которые употребляются в переносном значении на основе сходства в каком-либо отношении двух предметов или явлений.

Для создания комического эффекта часто употребляются гиперболы и литоты — образные выражения, содержащие непомерное преувеличение (или преуменьшения) размера, силы, значения и т. д.

Ирония также относится к лексическим средствам. Ирония — «употребление слова или выражения в смысле обратном буквальному с целью насмешки». Кроме того, к лексическим средствам также относятся аллегория, олицетворение, перифраза и т. д. Все указанные средства являются тропами. Однако только тропы не полностью определяют лексические средства создания комизма. Сюда же следует отнести употребление просторечной, специальной (профессиональной), заимствованной или диалектной лексики.

К так называемым грамматическим, а точнее морфологическим, средствам относятся случаи, когда автор целенаправленно неправильно использует грамматические категории с целью создания комизма. Например, использование слова в неправильном роде: кофе — оно; книга — он. Этим авторы показывают либо невежество героя, либо его незнание русского языка.

Использование просторечных форм типа евоный, ихний и другие, например, в рассказе М. Зощенко «Иностранцы» мы встречаем: Дескать, это стеклышко не уроним и не сморгнем, чего бы ни случилось. Такие формы также можно отнести к грамматическим средствам, хотя в полном смысле это — лексико-грамматические средства. И, конечно же, писатели-сатирики весьма часто используют самые разные стилистические фигуры — это особые синтаксические построения, которые служат для усиления образно-выразительной функции речи. К таким стилистическим фигурам относятся: анафора, эпифора, параллелизм, антитеза, градация, инверсия, риторические вопросы и обращения, многосоюзие и бессоюзие, умолчание и т. п.

2.2 Средства достижения комического эффекта в сатирических рассказах М. Зощенко

Творчество Михаила Зощенко — самобытное явление в русской советской литературе. Писатель по-своему увидел некоторые характерные процессы современной ему действительности, вывел под слепящий свет сатиры галерею персонажей, породивших нарицательное понятие «зощеновский герой». Находясь у истоков советской сатирико-юмористической прозы, он выступил создателем оригинальной комической новеллы, продолжившей в новых исторических условиях традиции Гоголя, Лескова, раннего Чехова.

Рассказы М. Зощенко 20-х годов разительно отличаются от произведений других известных авторов как его современников и предшественников, так и более поздних. И основное отличие состоит в том неповторимом, можно сказать, уникальном языке, который писатель использует не для прихоти и не потому, что так произведения приобретают наиболее нелепую, свойственную сатире окраску. Большинство критиков негативно отзывались о творчестве Зощенко, и во многом причиной тому был ломаный язык.

«Обычно думают, — писал он в 1929 году, — что я искажаю «прекрасный русский язык», что я ради смеха беру слова не в том значении, какое им отпущено жизнью, что я нарочно пишу ломаным языком для того, чтобы посмешить почтеннейшую публику.

Это неверно. Я почти ничего не искажаю. Я пишу на том языке, на котором сейчас говорит и думает улица. Я говорю — временно, так как я и в самом деле пишу так временно и пародийно" [2, 45].

Писатель старается создать как можно более комичный персонаж с помощью нелепых, на наш взгляд, оборотов, неправильно произнесённых и употреблённых в совершенно не подходящем контексте слов, ведь главной фигурой творчества Зощенко является мещанин, малообразованный, тёмный, с мелкими, пошлыми желаниями и примитивной жизненной философией.

Одной из характерных черт в сатире Зощенко было использование его героями иностранных слов, о значении которых, они, герои, конечно, только догадывались, в силу своего узкого кругозора. Так, например, в рассказе «Жертва революции» бывшая графиня билась в истерике из-за пропажи золотых часиков, часто употребляла французское выражение comme ci comme ca, что в переводе означает «так себе», причём было оно совершенно неуместно, что придавало диалогу комический и нелепый смысл:

-- Ах, -- говорит, -- Ефим, комси-комса, не вы ли спёрли мои дамские часики, обсыпанные брильянтами?

-- Что вы, -- говорю, -- что вы, бывшая графиня! На что, -- говорю, -- мне дамские часики, если я мужчина! Смешно, -- говорю. -- Извините за выражение.

А она рыдает.

-- Нет, -- говорит, -- не иначе, как вы спёрли, комси-комса.

Причём, важно также отметить, что герои произведений, даже несмотря на своё более или менее знатное происхождение, сочетают жаргон с напускными манерами. Зощенко тем самым указывает на невежество, которое уже нет надежды искоренить в этом поколении.

В словесной комической системе Зощенко язык рассказчика накладывается на систему чужого языка. Стремление героя стать рядом с эпохой — ввести в свою речь новые, часто непонятные и даже иностранные слова, которые неправильно и не к месту употребляются, как бы вносит в рассказ неведомую рассказчику жизнь. Часто сравнение советского с иностранным приводит к включению иностранных слов и даже целых предложений на иностранных языках. Особенно эффектно в этом плане чередования русских и иностранных слов и фраз с одним и тем же значением, например: «Немчик головой лягнул, дескать, бите-дритте, пожалуйста, заберите, об чем разговор, жалко, что ли» («Качество продукции», 1927). «Блюзу-гимнастерку новую надел» («Виктория Казимировна») Или употребление иностранных слов в русском контексте: «Не то лориган, не то роза» («Качество продукции», 1927). Употребление слов в непривычном значении вызывает у читателя смех, создание своего, непривычного для читателя синонимического ряда, служит средством создания комического эффекта. Например, читая рассказы М. Зощенко, мы можем проанализировать следующие варианты заимствований:

I. Главная причина в том, что иностранных слов в нем [русском языке] до черта. Ну, взять французскую речь. Все хорошо и понятно. Кескесе, мерси, комси — все, обратите внимание, чисто французские, натуральные, понятные слова (М. Зощенко, «Обезьяний язык»).

Варваризмы, обозначающие «кто это, спасибо, так себе» переданы средствами русского алфавита. Отличаются тем, что имеют «иностранный» облик, резко выделяющийся на фоне русской лексики. Данные слова используются в тексте для придания комического эффекта повествованию.

II. Очень умный и интеллигентный разговор был, но я, человек без высшего образования, понимал ихний разговор с трудом и хлопал ушами (М. Зощенко, «Обезьяний язык»).

Варваризм «интеллигентный», обозначающий «принадлежащий к интеллигенции, а также вообще обладающий большой внутренней культурой; свойственный интеллигенту» (Толковый словарь русского языка ред. Ожегова).

III.

-- А что, товарищ, это заседание пленарное будет али как?

-- Пленарное, -- небрежно ответил сосед.

-- Ишь ты, -- удивился первый, — то-то я и гляжу, что такое? Как будто оно и пленарное.

-- Да уж будьте покойны, — строго ответил второй. -- Сегодня сильно пленарное и кворум такой подобрался — только держись (М. Зощенко, «Обезьяний язык»).

Заимствованное слово «пленарный», имеющий значение «происходящий при участии всех членов данной организации, выборного органа» (Толковый словарь русского языка ред. Ожегова). В данном контексте словосочетание «пленарное заседание» передает комизм ситуации, так как дает понять, что говорящие плохо представляют себе значение данного слова.

Экзотизм «кворум», имеющий значение «офиц. Число участников собрания, заседания, достаточное для признания его правомочности» (Толковый словарь русского языка ред. Ожегова), передан средствами русского алфавита. В тексте употреблено для выражения комического эффекта. Главные герои используют слово «кворум», не задумываясь о его значении и не соблюдая лексические нормы (кворум такой подобрался — только держись)

IV.

-- … А мне оно как-то ближе. Все как-то, знаете ли, выходит в них минимально по существу дня… Хотя я, прямо скажу, последнее время отношусь довольно перманентно к этим собраниям. Так, знаете ли, индустрия из пустого в порожнее.

-- Не всегда это, — возразил первый. — Если, конечно, посмотреть с точки зрения. Вступить, так сказать, на точку зрения и оттеда, с точки зрения, то да — индустрия конкретно.

-- Конкретно фактически, -- строго поправил второй (М. Зощенко, «Обезьяний язык»).

Варваризм «перманентно», имеющий значение «непрерывный, постоянно продолжающийся» (Толковый словарь русского языка Ушакова), передан средствами русского алфавита. В тексте употреблен в несвойственном ему значении, вследствие чего происходит неверное толкование значения предложения. В данном контексте слово «перманентно» привносит сатирический оттенок повествования, автор демонстрирует степень безграмотности людей, считающих себя «интеллигенцией».

Экзотизм «индустрия», имеющий значение «то же, что промышленность. Тяжелая индустрия. Легкая индустрия» (Толковый словарь русского языка ред. Ожегова), придает тексту сатирическую окраску. Герои рассказа М. Зощенко употребляют слова иностранного происхождения, вошедшие в русский язык, не понимая их действительного значения. Несогласованность реального значения слова и значения, к котором оно употребляется в тексте, создают комический эффект повествования.

В словосочетании «конкретно фактически» происходит нанизывание значений, так как «фактически» (от англ. fact — действительность, реальность, сущность) не может сочетаться со словом «конкретно», имеющим похожее толкование.

V.

-- … Всегда, уважаемый товарищ. Особенно, если после речей подсекция заварится минимально. Дискуссии и крику тогда не оберешься на собрании (М. Зощенко, «Обезьяний язык»).

Заимствованное слово «дискуссия», имеющее значение «спор, обсуждение какого-н. вопроса на собрании, в печати, в беседе» (Толковый словарь русского языка ред. Ожегова), используется в предложении с несвойственной ему лексической сочетаемостью, что характеризует собеседников, героев сатирического рассказа М. Зощенко, как мало грамотных людей, не задумывающихся о значении и сочетаемости заимствованных слов.

VI.

-- Это кто ж там такой вышедши?

-- Это? Да это президиум вышедши. Очень острый мужчина. И оратор первейший. Завсегда остро говорит по существу дня (М. Зощенко «Обезьяний язык»).

Варваризм «президиум» имеет значение: 1. руководящий орган выборной организации, общественного и научного учреждения; 2. Группа лиц, избранная для ведения собрания, конференции (Толковый словарь русского языка ред. Ожегова). Данное слово придает повествованию комический оттенок за счет употребления его в несвойственной для него стилистической окраске.

Слово «оратор», имеющий значение «тот, кто произносит речь, а также человек, обладающий даром красноречия», не сочетается со словом «первейший», так как данная сочетаемость не соответствует стилистической принадлежности слова «оратор».

VII.

-- Польта, — говорят, — сымайте.

Локтев, конечно, с дамой моментально скинули польта. А я, конечно, стою в раздумье (М. Зощенко, «Прелести культуры»).

Слово «пальто», обозначающее элемент верхней одежды, относится к разряду неизменяемых существительных. Таким образом, форма слова «польта», используемое в рассказе «Прелести культуры», является неверной грамматической формой, при этом создает эффект комичности ситуации, демонстрируя степень неграмотности говорящего и его социальный статус.

VIII.

-- Я, — говорит, — лучше домой пойду. Я, — говорит, — не могу, чтоб кавалеры в одних рубахах рядом со мной ходили < …> (М. Зощенко, «Прелести культуры»).

Слово «кавалер», заимствованное из итальянского языка, имеет одно из значений «мужчина, занимающий, развлекающий даму в обществе». Слово «кавалер» стилистически не согласуется с контекстом, что приводит нарушению лексической цельности. Данный прием помогает автору раскрыть комичность ситуации, в которой оказались главные герои, и также помогает показать социальную обстановку в стране начала XX века.

IX.

Некоторые иностранцы для полной выдержки монокль в глазах носят. Дескать, это стеклышко не уроним и не сморгнем, чего бы ни случилось (М. Зощенко, «Иностранцы»).

Слово «монокль», пришедшее в русский язык из французского языка, имеет значение «оптическое круглое стекло для одного глаза, вставляемое в глазную впадину и употребляемое (в буржуазно-дворянском кругу) вместо очков или пенсне». Автор использует наименование данного предмета, заранее зная, что многие из его читателей могут иметь никакого представления о нем. За счет этого незнания и создается комический эффект.

X.

Так дело, я говорю, происходило на званом банкете. Кругом, может, миллионеры пришли. Форд сидит на стуле. И еще разные другие (М. Зощенко, «Слабая тара»).

Слово «банкет», заимствованное из французского языка, обозначает «торжественный званый обед или ужин в честь какого-л, лица или события» (Словарь иностранных слов"). Слово в тексте используется с нехарактерной сочетаемостью («званый банкет»), подчеркивающей незнание говорящего норм языка, что и привносит в отрывок элемент комичности.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой