Генезис феодализма.
Отмена крепостного права в России

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Курсовая работа

по истории

на тему:

«Генезис феодализма. Отмена крепостного права в России»

2008

1. Зарождение Российской цивилизации

Россия по праву является одной из ведущих цивилизаций мира. Уже в XIX в. она по территории уступала лишь Британской колониальной империи, а с крушением колониализма в середине XX в. стала крупнейшей по площади страной. И ныне, несмотря на распад СССР, она занимает одну восьмую суши планеты. Огромное экономическое пространство заключает множество возможностей для развития национальной экономики. Однако на таком обширном экономическом поле, как показала практика хозяйственного строительства с 1917 г. по настоящее время, невозможно успешно проводить крупномасштабные социально-экономические эксперименты. Необходима научно обоснованная, стратегически направленная концепция развития с учетом специфики России, особенностей ее исторического и хозяйственного развития, менталитета народа, национальной идеи.

В начале 1990-х гг. численность населения страны уменьшилась вдвое, и сейчас она составляет около 150 млн. человек.

Кроме территориальных и демографических факторов, огромные возможности экономического прогресса России определяются и внушительными запасами полезных ископаемых.

Особая роль России в мирохозяйственных связях издавна объяснялась ее географическим положением между Европой и Азией. Находившаяся с давних времен на периферии Европы и у ворот Азии, а затем расположившаяся на этих двух континентах, Россия не только развивала хозяйственные связи с двумя сторонами света, но и тратила колоссальные силы для защиты своих границ. Став на несколько веков связующим звеном между Востоком и Западом, Русь одновременно превратилась в форпост Европы, оберегая ее от пришельцев из Великой степи. Бесчисленные грабежи и разорения, причиняемые кочевниками, увод и полон тысяч и тысяч русичей тяжелым бременем ложились на страну, сдерживая ее хозяйственное развитие. Формально татаро-монгольское иго продолжалось до 1480 г., до знаменитого «стояния» московских и татаро-монгольских войск на реке Угре. В этом одна из важнейших особенностей хозяйственной жизни Древнерусского государства, Московской Руси и Русского централизованного государства.

Русичи ценой своих жизней спасли европейцев от орд Чингисхана и многочисленных Чингизидов. Было разрушено цветущее до того времени Древнерусское государство и два ее стольных града — Киев и Владимир-на-Клязьме. Сыны России во главе с молодым Петром I остановили победное шествие по Европе в начале XVIII в. талантливого полководца Карла XII. Через 100 лет такая участь постигла и выдающегося завоевателя Наполеона Бонапарта. «Прорубив» окно в Европу, мы, еще недавно бывшие «незваными гостями», защищали и Европу, и себя от европейских полководцев и их победоносных, до появления на российских просторах, армий. Трудно переоценить исторический вклад России в победу над «коричневой чумой» XX в. — фашистской Германией.

Итак, особенности хозяйственного развития России, ее историческая судьба определились во многом территорией и географическим положением, трудовыми и сырьевыми ресурсами.

Важным фактором является и менталитет народа, проявление исконных качеств национального характера: свободолюбия и патриотизма, добродушия, трудолюбия, широты взглядов, высокой духовности, чувства коллективизма и взаимопомощи, в том числе другим народам.

Еще П. Я. Чаадаев (XIX в.) в «Философических письмах» писал: «Раскинувшись между двух великих делений мира, между Востоком и Западом, опираясь одним локтем на Китай, другим на Германию, мы должны бы были сочетать в себе два великих начала духовной природы — воображение и разум, и объединить в нашей цивилизации историю всего земного шара».

Более полутора столетий в нашей стране не затухают споры между носителями славянской идеи и «западниками». Нам представляется, что истина находится посередине. Россия — самобытная цивилизация. И не нужно «двигать» ее к Востоку или Западу. В любом случае она всегда останется на своем месте, взяв на вооружение все лучшее в развитии восточных и западных стран и использовав накопленный многовековой социально-экономический опыт для движения вперед.

Дискуссия профессионалов о происхождении русского народа и русского государства ведется в нашей стране примерно 250 лет, со времени основания Российской Академии Наук (1725 г.) и Московского Университета (1755 г.). Сторонники широко известной гипотезы, с солидной историографией проблемы, ведут нашу родословную с тех времен, когда 2,5 тыс. лет назад впервые в источниках стран эпохи Древнего мира появляются сведения о предках славян — праславянах. Считается, что в середине I тыс. до н.э. этнос праславян отделился от балтов и со временем стал называться славянами.

Долгое время в литературе их подразделяли на венедов (западных славян) и антов (восточных славян). В последние годы все чаще пишут, что разделение славян на западных и восточных является чисто условным, в источниках не находят сведений о племенных образованиях венедов. Но установленным считается факт проживания в VI в. н.э. в лесистой части Восточной Европы славян, которых называли антами (восточными). Антский союз племен в VI—VII вв. был значительным по ареалу расселения, но аморфным по структуре. По времени это был последний в мировой истории период «великого переселения» народов.

Перемещаясь в пространстве, Антский союз племен соприкасался с Булгарским союзом на Северном Кавказе, Хазарским и Тюркским каганатами. Но неизвестно, входили ли в это образование славянские племена, расселившиеся на территории будущей Руси. Нет четкого представления о векторе их передвижений вплоть до IX в.

В «Повести временных лет» (ПВЛ) перечисляются восточнославянские племена, осевшие в районе Днепра: поляне, древляне, дреговичи, полочане (Полотой назывался приток Двины), северяне (в районе Десны, Сейма, Сулы). Около озера Ильменское располагались славяне (словены) ильменские. Далее называются кривичи, жившие в верховьях Волги, Двины и Днепра и основавшие город Смоленск. Северяне тоже находились близко. В районе Буга проживали бужане, которые, по свидетельству ПВЛ, позднее стали называться волынянами (видимо, после закладки городка Волынь). Тут же указывается, что «уличи» и «тиверцы» сидели по Днестру и возле Дуная, греки их называли «Великая Скифь». Позднейшими исследователями не было подтверждено наличие племен тиверцев и уличей в ареале расселения восточных славян, поэтому, видимо, их не стоит включать в перечисление людских общностей, образовавших в IX—XI вв. древнерусскую народность. Безусловным является включение в их число: полян, северян, радимичей, вятичей, кривичей, древлян, дреговичей, волынян, словен ильменских. Известно, что «дреговичи» переводится как «болотные люди», племя это явилось основой для формирования позднее белорусской народности. Бесспорно, что Киев — будущая столица Древнерусского государства — возник в местах расселения племени полян, ставших затем основой для зарождения украинской народности. С учетом сведений ПВЛ и по мнению многих исследователей, особенно прошлых времен, сценарий исторического действия был таким: осели перечисленные племена на реке Днепр, где уже был город Киев, и призвали варягов (норманнов) управлять ими. Появились из Скандинавии представители племени «русь», подчинили местные союзы племен и создали государство. В общем, ничего унизительного для русичей в этом акте не было — норманны в те времена прошли «с мечом» по всей Европе, приглашение дружинников тоже практиковалось во многих местах с целью охраны территорий. Но настораживает такой факт: Норвегия и Швеция оформились как самостоятельные государства позже во времени, чем Древнерусское, и опыта становления государственности у пришельцев не было.

Более убедительной представляется вторая версия, которая рассматривается в многочисленных публикациях последних лет. Внимательнейшим образом изучаются места расселения славян на севере европейской части России, в районе Приладожья и частично Карелии. По мнению русских и скандинавских исследователей (археологов, лингвистов, специалистов по топонимике), тс юго-востоку от Ладожского озера, в низовьях Волхова, бассейнах Ильменского и Чудского озер в VIII в. н.э. возникло протогосударство Северная Русь с центром в Старой Ладоге. Племена ильменских словен, псковских и смоленских кривичей, приладожской чуди и мери перед этим объединились в Северный Союз племен или Северную конфедерацию племен (оба названия условны).

Таким образом, закладывалась основа для образования в будущем многонационального Русского государства. Если восточные славяне относились к индоевропейской языковой группе народов, то местные племена Приладожья, в районе Волхова, в верховьях Волги, принадлежали к финно-угорской языковой группе. Из них позднее сформировались народности: марийцы, мордва, коми-пермяки, удмурты, карелы. Нет сведений о вхождении тюркских племенных образований в Древнерусское государство, но отдельные их представители там проживали. Сюда также переместились небольшие группы скандинавов-норманнов (предположительно племя «Русь») и варягов (купцов). Намерения их были скорее мирными, чем враждебными. Торговали, оседали на просторах Русского Севера, ассимилировались, затем в IX в. вместе с русичами двинулись в более теплые места — в Верхнее Поволжье, оттуда — к Киеву, где и произошло образование Древнерусского государства. Подобные передвижения подтверждаются учеными. Такова, кратко, схема появления протогосударства Северная Русь в VIII в. и Древнерусского государства в IX в. Норвежский археолог А. Сталъсберг на материалах VIII—IX вв. доказывает, что эти группы населения — славянские племена, ассимилировавшие финно-угорские племена, а также пришельцы из Скандинавии — находились в отношениях стабильности и порядка. Раскопки некоторых могильников в районе Старой Ладоги и Карелии свидетельствуют, что захоронения в отдельных местах проходили по обычаям скандинавских племен. А в топонимике названий различных местностей, рек и озер, в обиходной речи современных жителей явственно проступают черты славянской культуры.

До сих пор неразгаданным является происхождение термина «Русь». В скандинавских источниках пока не найдены о нем упоминания. Поэтому увязка этого термина с одноименным названием племени из недр Скандинавии условна. В исландских викингских сагах: «Сага о Хальвдане Эйстейнссоне» и «Сага об Эгиле Асмундарсоне» встречается ойконим Russia (Руссия), обозначающий, по-видимому, Северную Русь. В этих сагах Русь также называют Гардарикой (Yardariki) — страной городов. Так позднее стали называть Киевскую Русь. Средневековые исландские авторы считали Risaland страной великанов.

В Старой Ладоге и в целом в Приладожье археологи зафиксировали присутствие скандинавов с середины VIII до середины IX в. И это не только специфические для этих народов захоронения, одинаковые для этого времени с могильниками в Скандинавии. Найдены кузнечные инструменты, датируемые 760 гг., различные изделия из бронзы. Продвижения вглубь Приладожья проходило по рекам Вуоксы, Сясь, Оять, Свирь, Олонка, где скандинавы вступали в контакт с местным населением. Маршруты их передвижения свидетельствуют о цели скандинавов — освоить единственно тогда возможные дороги — водные. Морские суда норманнов (условно — будущих норвежцев), исландских викингов, а также варягов (гостей — купцов с берегов Варяжского моря) не были приспособлены для передвижения по порожистым рекам данного района. Местное население (ильменские словены, кривичи, чудь, весь и т. д.) содействовало перемещению товаров и имущества на суда с меньшей осадкой. Часть пришельцев оседала в этих местах, возможно, для обслуживания последующих караванов. Археологи, анализируя найденные во время раскопок предметы, подтверждают мирные, торговые намерения скандинавов, но, может быть, проявлялось и стремление колонизировать те места. Образование Северного Союза племен (союз союзов), которое мы условно называем протогосударством Северная Русь, предотвратило колонизацию в политическом смысле. Термин этот можно употреблять как синоним хозяйственного освоения северо-западных земель будущего Русского государства.

Таким образом, начальный процесс формирования древнерусской народности, становление государственности, хозяйственного и культурного развития Северной Руси проходили при определенном участии скандинавов, ассимилировавшихся в большинстве с местным населением или уехавших и обратно в родные места. Большинство исландских викингских саг было написано в XII—XIV вв., и в них встречались упоминания городов Древней Руси: Kaenugaror (Киев); Moramar (Муром); Pallterskjuborg (Полоцк); Rabostofa (Ростов); Sursdal (Суздаль); Smalizka (Смоленск). Это доказывает, что и через несколько столетий после первого появления скандинавов на берегах Ладоги скандинавы участвовали в торговле с Русью, в ее хозяйственной жизни. Границей между Европой и Азией тогда считался Дон — «Tanais». Понятие «Уральские горы» как подлинная граница между двумя великими континентами войдет в мировую науку с освоением русскими людьми района Урала лишь в XVI—XVIII вв.

Ученые свидетельствуют, что в середине IX в. значительная масса людей из района Старой Ладоги мигрировала в верховья Волги. Доказательством являются находки археологов в районе нынешнего Ярославля. Подтверждается версия об интересе торговых людей из Скандинавии к экономическому освоению не только Русского Севера, но всей Восточно-Европейской равнины. Исходя из современных данных, переселенцев из Приладожья не устроил Волжский торговый путь. Объяснить это можно следующим образом: Волга слишком далеко протекает от Варяжского (Балтийского) моря, чтобы ее широко можно было использовать в торговых целях; река в те времена находилась в ареале расселения народов Великой степи, которые отличались воинственностью; население Северной Руси было наслышано о богатствах города Киева на Днепре; привлекал мигрантов и теплый, мягкий климат Приднепровья; главное — мигрантов интересовал прямой выход из Днепра в Русское (Черное) море, который приводил в богатую Византию.

Часть населения осталась в верховьях Волги, это содействовало образованию в тех местах народностей финно-угорской языковой группы. Возможно, здесь тоже были созданы торговые фактории. Но основная масса проследовала в район Киева. В скором времени они ассимилировались с проживавшими там полянами, древлянами и др.

Таким образом, основой для создания Древнерусского государства явились восточнославянские племена. К середине IX в. они занимали огромную территорию от Ладожского озера на севере до Черного моря на юге и от Дона, Оки и верхнего течения Волги на востоке до Днестра на западе.

Ближайшим и агрессивным соседом Киева и окрестных племен был Хазарский каганат. Есть сведения, что именно хазары ликвидировали еще в VIII в. княжение у полян во главе с легендарным Кием. В IX в. пришло время начинать все сначала. По свидетельству различных источников, в первой половине IX в. киевский князь принял титул кагана (царя). Но хазарский каганат стремился контролировать не только район Волги, но и укрепления в Киеве, и даже на севере — в Старой Ладоге. Образовавшиеся на базе восточнославянских племен княжества обратились к скандинавам с просьбой помочь им в борьбе с хазарами. В Киев пришли норманнские дружины.

Итак, в середине IX в. существовало два протогосударства на базе в основном восточнославянских племен, условно назовем их Северная Русь и Южная (Киевская) Русь.

Столицей Северной Руси, или Северного Союза Союзов (племен), иногда называют Новгород. Полулегендарный Рюрик — основатель династии — правил в 860-х гг., по преданию, в Новгороде, умер в 879 г. (ПВЛ). Перед смертью поручил своего малолетнего сына Игоря родственнику Олегу.

Об этих и последующих князьях имеются сведения достаточно убедительные. Олег с Игорем предприняли поход на юг, по дороге побывав в земле кривичей, в Смоленске. По свидетельству ПВЛ, Олег в Киеве обманным путем избавился от правящих там Асколъда и Дира и стал с 882 года княжить, объявив Киев «матерью городов русских». Исходя их этих и более современных источников, можно заключить, что официально у конунгов (королей) скандинавских никто не просил князя для Руси. Рюрик, попав с дружиной в молодой город Новгород, и был провозглашен своими дружинниками князем. Далее события развивались по известному сценарию. Да и у каких конунгов русичи могли «запросить» себе князя, если в Швеции свейские (свей — шведы) и гётские (готские) земли были объединены в единое государство лишь в конце X — начале XI в. Тогда там началось и насаждение христианства. Известно из византийских хроник, что еще в 860-х гг. Кирилл и Мефодий с миссией славянских просветителей отправились из Византии в Крым, по всей видимости, побывали в Киеве, оставив на память русичам «кириллицу» — азбуку из 24 букв.

Объединение Северной и Южной Руси привело в начале 880-х гг. к образованию государства, условно называемого Древнерусским.

К середине IX в. проявилась объективная необходимость, сложились условия для создания Древнерусского государства: хозяйственная жизнь восточнославянских племен прогрессировала, используя достижения земледельческого неолита.

Для хозяйственного освоения просторов Русской (Восточно-Европейской) равнины нужны были сплоченные усилия больших людских масс в рамках единого государства со штатом администраторов. Население нуждалось в защите от внешних врагов путем создания объединенной дружины -> ополчения -> армии. В связи с недостаточным обеспечением населения продуктами и товарами в условиях 100%-го натурального хозяйства, необходимо было использовать Днепр, его притоки и расположенные выше системы озер в целях торговли с народами, проживавшими на северо-западе Европы, а через Русское (Черное) море — с Византией и странами Востока, для этого требовались усилия сплоченных групп людей. Назревала необходимость расширения культурного кругозора, стремление к грамотности, проявился интерес к монорелигии по примеру других стран. Нельзя было и дальше не замечать преимуществ цивилизации, наступавшей с Запада, со стороны молодых европейских государств, оформивших государственность еще в VI н.э., и с Востока, со стороны экономически и культурно высокоразвитой Византии и ряда других стран. И, наконец, формирование древнерусской народности могло произойти лишь в рамках единого государства.

Анализ многочисленных факторов приводит к мысли: с завершением в VIII в. последней волны Великого переселения народов восточные славяне «обречены» были на обретение государственности или должны были исчезнуть с политической карты Восточной Европы, растворившись в этносе более предприимчивых, способных к выживанию народов.

За время формирования Древнерусского государства наиболее целесообразно взять 879−882 гг. н.э., т. е. предполагаемое время смерти Рюрика в Новгороде и захвата Киева его родственником Олегом с сыном Рюрика Игорем и «со дружиною».

Русь как цивилизация окончательно оформилась через 100 лет — с принятием в 988 г. христианства из Византии и появлением в конце X—XI вв. первых сводов законов «Русской правды».

Таким образом, цивилизация Русь — Россия насчитывает более чем тысячелетнюю историю развития. Формирование ее завершилось в конце X — начале XI в. н.э. с переходом от языческих верований к православию и легитимному обоснованию власти Великого князя в «Русской правде».

Каким образом в рамках различных форм государственности (см. рис. 1) проходило на Руси становление аграрного, затем индустриального общества, как проявлялись при этом черты рыночной экономики.

2. Этапы феодализации в России (XI-XVIII вв.). «Русская Правда», «Соборное Уложение»

Феодализация русской земли была подготовлена предшествующим социально-экономическим развитием восточнославянских племен. До образования государства они жили родовым строем, который формировался повсеместно на этапе перехода от палеолита к неолиту. Род представлял коллектив кровных родственников (отсюда: родные, Родина), объединенный общими хозяйственными интересами и коллективной собственностью на средства, орудия производства, угодья, жилища. Семья образовалась в период распада родовой общины и зарождения частной собственности.

В южной лесостепной зоне проживания восточнославянских племен еще в V—VI вв. родовая община трансформировалась в соседскую (территориальную, позднее крестьянскую), которая получила название «вервь» — от «веревка», которой проводился обмер общинных земель. В северных лесных районах (Старая Ладога, Новгород и др.) в VII—VIII вв. образовалась территориальная община «мир». Первое время, до IX в., земля находилась в собственности общины, но, в отличие от прежних времен, делилась на участки, которые передавались во временное пользование отдельным семьям. Но постепенно переделы пахотной земли прекращались, и участки переходили в собственность отдельных семей.

Уже в рамках соседской (сельской, территориальной) общины выделялась родоплеменная знать. Это была более высокая степень социального расслоения общины, процесс начинался с появления «старейшины» рода и жрецов — волхвов.

К моменту образования государства большинство населения окружавших Киев племен состояло из смердов — свободных крестьян-общинников. Земельные участки общины находились в их условном владении или частной собственности. В общей (коллективной) собственности общин оставались луга, выгоны, леса, водные угодья, которые использовались сообща. Хозяйство смерда-общинника представляло из себя небольшое жилище, часто типа землянки, что свидетельствовало о низком уровне материальной жизни и отсутствии традиций в жилищном строительстве. К жилищу примыкала клеть для содержания скота: лошади, коровы, двух-трех овец, кур. Чаще в хозяйстве имелась лишь одна лошадь, использовалась соха (соха — «суковатка») или рало (деревянный плуг) для вспашки земли. Урожаи, как и повсюду в те времена в Европе, были низкие, хорошо, если «сам — два» (собрать вдвое больше, чем посеять).

Чтобы обеспечить семью, смерды охотились на лося, оленя, зубра, тура, кабана, медведя, зайцев. В результате получали не только мясо, но и шкуры для выделки и использования в домашнем хозяйстве. С образованием в IX в. государства и освоением торгового пути по Днепру на внешний рынок, хотя бы в виде «мены» на другой товар, предлагали меха: куниц, выдр, бобров, соболей, лисиц, белок. Орудиями охоты служили: луки со стрелами, различные ловушки и сети, которые использовали не только для ловли птиц, но и мелких зверей. Птицу ловили даже во время перелета с помощью «перевесов» — больших сетей, которые натягивались высоко над землей.

В экономике сельского хозяйства, в семьях смердов, большую роль в VIII—IX вв. продолжала играть рыбная ловля. Археологи во время раскопок постоянно встречают крючки, остроги, грузила, поплавки от сетей и костные останки когда-то выловленных щук, сомов, лещей, осетров. Все они в изобилии водились в реках Руси. Ловили рыбу неводом, бреднем, на крючок, били острогой. Устраивали своеобразные сооружения для рыбной ловли в виде «заколов» или «ёз» (что-то вроде перегородок в определенных местах реки). Продолжало существовать лесное бортничество, ведь само население специально пчел почти не разводило.

По мнению исследователей аграрной истории Древней Руси Б. Д. Грекова и П. Н. Третьякова, такие черты развития сельскохозяйственного производства, т. е. дополнение земледельческих и скотоводческих занятий охотой и рыболовством (сочетание производящего и присваивающего типа хозяйств), было характерно для хозяйственной жизни русичей вплоть до начала татаро-монгольского нашествия. Еще далеко было до утверждения сельского хозяйства в виде ведущей отрасли и становления в стране аграрного общества. Но черты феодализации, первые ее признаки стали проявляться с IX в., т. е. с началом становления государства.

Первым этапом феодализации можно считать IX—X вв., когда происходил процесс «окняжения», т. е. захвата окружением князя, его дружинниками общинных земель вместе с хозяйствами смердов-общинников или изгнании их с занимаемого места. Подвергались захвату и свободные земли. Таким образом:

¦ образовался домен, т. е. княжеские земельные владения, которые в будущем приобрели статус государственных земель;

¦ одновременно распространялась власть Великого князя из Киева не только на окрестные общинные земли, но и в целом на бывшие в недавнем прошлом племенные территории древлян, дреговичей и других племен;

¦ расширялась территория Древнерусского государства.

Домен Великого князя, как и в Западной Европе, превращался в наследственное владение великокняжеского дома. Наследование земель происходило по так называемому «лествичному» праву, представлявшему своеобразную смесь горизонтального и вертикального типов наследования. Точнее его можно назвать «зигзагообразным»: наследство переходило старшему сыну, от него к следующему сыну, а с прерыванием по каким-то причинам «цепочки» -> к старшему племяннику, в случае следующего «зигзага» -> к дяде, т. е. брату умершего Великого князя. Такая форма наследования сохранялась до появления завещания Всеволода Большое Гнездо в начале XIII в., а окончательно вертикальная форма наследования (от отца к сыну) закрепилась в конце XIV в. согласно завещанию Дмитрия Донского, победителя на поле Куликовом.

Начиная с IX в., на первом этапе феодализации Руси, проходил процесс и «обояривания» земель. Он заключался не только в захвате, одновременно с князем, общинных земель и расширения частнособственнического землевладения, боярской вотчины. Само слово «вотчина» имеет более глубокие корни. Оно является производным от «отчины» (отец -> отчина -> отчизна), т. е. обозначало собственность отдельных семей еще в родовой общине, выделение этой земельной собственности из общины, перерастание ее в территориальную. Затем проходило расширение владений «отчинников» — вотчинников за счет: захвата земель «верви» или «мира»; прикупа (покупки) отдельных участков земли; присоединения части территорий соседних племен во время военных походов в составе великокняжеского войска. Наблюдалось дарение земель, особенно владельцам вотчин, относящихся к сословию священнослужителей. Происходила передача вплоть до XIV в. великими князьями земель в условное владение боярам и параллельно — дворянам.

Но в целом в первые века существования Русского государства боярское крупное землевладение напоминало аллод во Франкском государстве VI—VII вв. н.э. В отличие от французов у нас ни в XII в., ни позднее не стал всеобщим, характерным для классической европейской модели феодализации принцип «нет земли без сеньора». В ареале расширения границ Российского государства (Сибирь, Дальний Восток) вплоть до конца XIX в. оставались так называемые «ничейные земли». Их в самом конце существования Российской империи на грани XIX—XX вв. можно было присоединить, но не к боярско-дворянскому землевладению (бояр с XVIII в. уже не было), а включить незанятые земли в государственный земельный фонд.

Итак, вотчина превратилась в наследственную, частную земельную собственность княжеско-боярского сословия Руси. Нужно при этом иметь в виду, что кроме великокняжеских владений сформировались, особенно в период политической неразберихи XII—XIII вв., земельная собственность удельных князей.

Формирование боярского сословия крупных земельных собственников неразрывно связано с генезисом великокняжеской дружины. Наиболее распространенным является мнение о существовании в Древней Руси «старшей» и «младшей» дружины. Но, по свидетельству С. М. Соловьева, княжеская дружина делилась на три части: «старшая» дружина в лице бояр; «младшая» дружина-молодь («гриди»), молодые («гридьба»); в состав общей дружины входила и обслуга (прислуга) князя — «отроки», «детские» и «пасынки». В более северных районах Руси именно из этой третьей группы дружинников начал формироваться «двор» (княжеский) и «дворяне» при этом «дворе». Понятие это не равноценно «дворне», куда входили бывшие рабы, чаще из иноплеменников, прочие зависимые люди из бедных, которые выполняли разнообразную «черную» работу. А сословие дворян с наделением им в условное владение земель с «сидящими» на ней людьми формировалось именно из дружинников. Они занимали в свободное от военных занятий время или с учетом возраста и опыта административные должности, но не такие высокие, как бояре или «младшие» дружинники.

Рост земельной собственности православной церкви проходил в это время: за счет пожалований князей, бояр, дружинников и даже наиболее состоятельных крестьян; пожалований от тех же лиц на «помин души». Активизировался этот процесс в XI—XII вв. в период экономического расцвета Древнерусского государства.

Боярские хоромы выглядели скромнее княжеских, но те и другие, а также большинство церквей в X—XI вв. и монастырских комплексов строились из дерева. Вотчина могла включать в себя несколько сел. Центром ее был двор с господскими хоромами и разнообразными хозяйственными постройками: конюшни, хлевы, амбары. Там же находились избы для челяди. В условиях стойлового содержания скота, в конюшнях и хлевах содержали лошадей, крупный и мелкий продуктивный скот, домашнюю птицу. Во дворе в особых помещениях находились охотничьи собаки и ловчие птицы. Ко двору примыкали пашенные и луговые угодья, леса. Во главе хозяйства стоял огнищанин, неоднократно упоминаемый в «Русской Правде» (от слова «огнище» — хозяйство). Ему подчинялись приказчики и сельские старосты. Приказчиками иногда называют тиунов, но в документах о них пишут и как об управляющих или сборщиках податей (дани).

Княжеские хоромы назывались уже часто градами в силу сильной укрепленности. Если за период IX—X вв. в более поздних документах есть лишь указания на существование вотчин, то в «Русской Правде» они характеризуются достаточно полно. Сыновья Ярослава Мудрого — Изяслав, Святослав и Всеволод — были вместе со своими боярами заинтересованы в защите интересов крупных земельных собственников, в охране их имущества. К примеру, за нарушения боярской пашни, ограниченной межами, полагался высокий штраф в 12 гривен.

Вторым этапом феодализации на Руси с точки зрения создания крупной земельной собственности можно назвать XI—XII вв. Это было началом формирования дворянского условного землевладения — жалование деревень или просто участков земли из княжеских, часто вновь присоединенных территорий за службу дружинникам. Известно, что поместья, в отличие от вотчин, были меньших размеров, имели условный характер владения. На начальном этапе существования государства земля представителям третьей части великокняжеской дружины («пасынкам») раздавалась чаще с целью сбора дани с подвластных территорий. С течением времени больше внимания обращалось на занятия местного населения сельским хозяйством. Но до татаро-монгольского нашествия статус «дворян» и «поместья» не определился. Великие князья могли за службу выделить членам старшей дружины в условное владение вотчины, а не поместья.

Третий этап феодализации совпал со временем татаро-монгольского ига — с конца 1230-х гг. до середины 1400-х гг. В первые 100−150 лет русичам было не до феодализации. Татары бы ее и не разрешили, так как это приводило к необходимости в проведении новой переписи населения и ослабляло власть Орды из-за появления сильной дворянской оппозиции.

Именно в XIII—XIV вв. страны Западной Европы ушли далеко вперед в социально-экономическом развитии. Там появились тенденции к раскрепощению крестьян. А на Руси дворянство еще не оформилось как ведущий социальный слой, нужно было разобраться с понятиями «крепостной крестьянин», «барщина», «оброк» и т. д.

В XV — начале XVI в. Русское государство стремительно превращается в полноценное аграрное общество.

С середины XV в. и наступает интереснейший четвертый этап формирования крупной земельной собственности. Повсеместно, особенно после 1480 г., происходит пожалование дворянам земель в условное владение. Основу для территориального расширения заложил еще Даниил Московский — сын Александра Невского — во время княжения в удельном Московском княжестве во второй половине XIII в. Наибольшего расцвета Московское княжество достигает при его сыне Иване Даниловиче (Калите), который присоединяет разными способами много новых земель к Московскому княжеству, закладывает в XIV в. основу для формирования в следующем столетии единого Русского государства.

Мировая история свидетельствует, что дворянство повсеместно в Европе было опорой централизованных государств с абсолютистской формой правления. Для формирования этого сословия велись войны, территориальные переделы и т. д., ведь дворян нужно было обеспечить землей, «поместить» на вновь присоединенные или еще свободные в стране земли. Русское государство, хотя и с запозданием, но не явилось исключением. Именно с конца XV—XVI вв. окончательно сформировалось два типа крупной земельной собственности: боярское вотчинное частное, передаваемое по наследству, и дворянское поместное условное, получаемое за службу (его аналогом в Западной Европе был «бенефиций»). Поместье иногда превращалось в наследственное владение.

Пятый этап явился завершающим. В XVII—XVIII вв. произошла консолидация сословия дворянства. Важную роль сыграли «Соборное Уложение» царя Алексея Михайловича 1649 г. и указ «О единонаследии» Петра I от 1714 г. Если в 1649 г. в законодательном порядке наблюдалось сближение вотчины и поместья по форме владения, то указом Петра I то и другое признавалось частной собственностью с правом купли-продажи и передачи по наследству.

На Руси, как и в странах Восточной Европы, процесс феодализации затянулся. Россия в силу исторических обстоятельств стала страной «второго эшелона» формирования феодально-крепостнических отношений, попав затем во «второй эшелон» становления рыночной экономики.

Становление феодализма было невозможно без превращения свободных крестьян в зависимых от крупных землевладельцев работников.

Свободных общинников-смердов с 1391 г. стали называть крестьянами. Название это было синонимом слову «христиане» — так называли себя русичи в противовес «нехристям» — язычникам из Орды. Впервые термин «крестьяне» употребил митрополит Киприян в жалованной грамоте Константиновскому монастырю.

Первый этап закрепощения крестьян проходил в XI—XIII вв., это было время появления первых на Руси сводов законов при Ярославе Мудром (1019−1054 гг.) под названием «Русская Правда». Документы ее свидетельствуют о наличии нескольких социальных групп среди населения: смердов, холопов, рядовичей, закупов и т. д. Жизнь смерда оценивалась в 5 гривен, так же как жизнь холопа и рядовича; штраф (вира) за убийство свободного «мужа» был выше в 8 раз, за знатного человека — в 16 раз.

Холопы (позднее — дворовые) были подневольными людьми, работавшими на своих господ вплоть до отмены крепостничества. Как правило, они не имели своего хозяйства и семьи, по положению напоминали рабов, особенно в первые века становления государственности.

Рядовичи попадали в экономическую кабалу к землевладельцу, заключив особый договор — «ряд».

В одной из статей «Русской Правды» говорится о закупах, которых считают разновидностью рядовичей. Термин «закуп» (взять «купу» от хозяина в виде бороны, сохи) впервые встречается в начале XII в., но в целом они существовали значительно раньше, возможно, с X в. Закупничество явилось этапом на пути закрепощения крестьянства. Любому рядовичу, в том числе закупу, так много усилий приходилось прилагать для раскорчевки леса и превращения делянки в пашню, обработку ее и т. д., что он почти никогда не уходил через год от хозяина, даже выплатив долг. Тянущееся годами и десятилетиями закупничество приводило постепенно к полному закабалению землевладельцем крестьянина и его семьи.

Были еще «наймиты», их положение источниками не уточняется. По-видимому, они были прообразом появившихся много позже батраков.

Второй этап закрепощения крестьян по времени совпадает с татаро-монгольским нашествием. Как уже отмечалось, в XIII—XIV вв. процесс феодализации не проходил активно, за исключением каких-то отдельных случаев, в том числе закрепощения крестьян на Руси.

Третий этап на пути становления крепостнических отношений приходится на XV—XVI вв. Русь полностью освобождается от влияния Орды, начинается заметный экономический подъем. Правовой статус крестьянина был определен общегосударственными документами: Судебниками 1497 и 1550 гг., другими официальными актами.

Судебник 1497 г. царя Ивана III зафиксировал время перехода крестьян к другому землевладельцу: за неделю до и в течение недели после одного из православных праздников — Юрьева дня 26 ноября (по старому стилю). Нововведением была необходимость уплаты «пожилого» налога для всех разрядов крестьян. Прежде чем покинуть насиженное место, крестьянин должен был рассчитаться с казной и собственником земли по установленным ранее выплатам. Юридическое право перехода крестьян от одного к другому землевладельцу в Юрьев день было подтверждено Судебником 1550 г., вышедшим во времена Ивана IV.

С хозяйственным освоением новых земель государство проявляло все большую заинтересованность в полном закрепощении крестьян — основных кормильцев страны. Колонизация продолжалась в восточных районах, все более утверждался экстенсивный метод хозяйствования. На Руси не было традиций аренды земли, и не воплощались в жизнь идеи частной собственности на землю для работающих на ней. Для закрепления крестьян за обрабатываемыми ими земельными участками с 1581 г. вводятся «заповедные года«, в которые запрещается свободный переход земледельцев в Юрьев день. Это правило касалось населения всего Русского централизованного государства. Уже годы с 1581 по 1586 были объявлены «заповедными». В некоторых регионах страны и 1590, 1592, 1594, 1595 гг. тоже были «заповедными».

Ограничение прав крестьян в выборе места проживания и хозяйствования дополнилось известным правительственным указом от 24 ноября 1597 г. По нему объявлялись «урочные» годы для «сыска» бежавших от хозяина крестьян, не уплативших предварительно всех долгов и податей Для беглых устанавливалась пятилетняя давность исков, i если землевладельцы успели подать челобитные о сыске крестьян, сбежавших за пять лет до 1597 г., то государственная власть обязывалась помочь им в возврате крестьян и их семей.

Представители государственных структур при этом заботились не только о подъеме сельского хозяйства, экономическом укреплении боярских вотчин и дворянских поместий, их беспокоила нарастающая социальная нестабильность в стране. Бегство крестьян от господ было формой пассивного сопротивления гнету бояр и помещиков, усилению экономического и юридического давления с их стороны.

У беглых было два пути: в ближайший город, в поисках пропитания путем случайных заработков; побег на окраины Русского государства и превращение в «казаков» (с тюркского — вольный, свободный). В период Северо-Восточной и даже Московской Руси окраинами считались Рязанские земли, там сооружались широкие засечные полосы для предохранения от внезапных набегов степняков. Именно о казаках на Рязанщине как особой социальной группе населения С. М. Соловьев впервые упомянул применительно к середине XV в. А с конца XVI — в XVII в. большие массы казаков скапливаются на Дону и Днепре (Запорожская Сечь), в XVIII в. широко известным станет Оренбургское казачество и т. д. С освоением Сибири последним сформируется Забайкальское казачество.

Четвертый этап закрепощения крестьян охватывает XVII—XVIII вв. При Алексее Михайловиче Романове в 1649 г. «Соборным Уложением» навсегда запрещался переход крестьян от одного хозяина к другому, даже в Юрьев день, 26 ноября. В главе XII под названием «Суд о крестьянах», в статьях 2, 3, 22, предусматривали сыск беглых крестьян уже без установления особых «урочных» лет. Крестьян закрепляли за землевладельцами, если они ранее были записаны за ними в «писцовых» или иных книгах.

Петр I в период своей реформаторской деятельности с 1698 по 1725 г. большое внимание уделил социально-экономическим отношениям в деревне. В разряд крепостных попали новые группы крестьян: однодворцы, бобыли, ясачные люди северных районов страны и т. д. Вплоть до конца XVIII в. в правление Екатерины II шел процесс распространения крепостничества в присоединенные районы, в том числе Таврии.

Сельское хозяйство продолжало развиваться и в условиях постепенного закрепощения крестьян. Некоторое усовершенствование техники земледелия привело к сокращению ареала использования подсечно-огневой и переложной систем земледелия. Они сохранялись более длительное время в северных, лесистых и частично заболоченных районах. В «ополье», то есть на открытых местностях Русской равнины, особенно на черноземных землях, стали переходить к пашенному, двух-, трехпольному севообороту. Так зародилась и сохранилась вплоть до XX в. практика поочередного превращения одного из полей в «чистый», или «черный», пар. Земля, «отдохнув» год, давала больший урожай и без применения удобрений.

Производительность труда в сельском хозяйстве значительно возросла с применением тягловой силы: волов, лошадей, быков. Но хозяйства смердов-общинников редко имели лошадь, на Руси в первые века существования государства их еще не разводили.

Свободному смерду-общиннику все труднее становилось выжить в борьбе за существование. Отсутствие не только лошадей, но иногда и вообще тяглового скота, приводило смерда к боярину, с которым он заключал «ряд» или брал купу. Так «конский» вопрос и решение его с помощью боярина-землевладельца, а позднее помещика из числа служивых дворян содействовал закрепощению крестьян на Руси.

Если сравнивать структуру использования сельскохозяйственных орудий, набор высеваемых и высаживаемых агрокультур с западноевропейскими странами этого времени, то мы не увидим особых различий. Они наблюдались лишь в странах с иными природно-климатическими условиями. С IX по XV—XVI вв. на Руси высевали: рожъ (в северных районах), яровую и озимую пшеницу ближе к югу; повсеместно овес и ячмень, просо и чечевицу, горох, вику, бобы. В северных и северо-западных районах вплоть до конца XX в. высевали лен, коноплю (издавна из нее «давили» конопляное масло или использовали как волокно). Из огородных растений широко распространены были, особенно вблизи городов: лук и чеснок, капуста, огурцы, свекла, мак и хмель. В домохозяйствах смердов, закупов и т. д. еще не занимались садоводством, однако в великокняжеских и боярских усадьбах выращивали яблони, груши, вишни.

Кроме сохи и рало (деревянный плуг) все чаще применяли железный плуг. Главным сдерживающим фактором для развития сельского хозяйства, особенно земледелия, была сравнительно небольшая в те времена территория государства. Территория Древней (Киевской) Руси составляла в XIII в. 1,1 млн. кв. км, а численность населения — 4,5 млн. человек. Вплоть до начала XVI в., т. е. до присоединения Поволжья и первых походов на Урал и в Зауралье, несовместимыми были понятия: «Россия» и «бескрайность просторов и многолюдность населения». При Великом князе Василии Васильевиче Темном (XV в.) подвластная ему территория Московской Руси была скромных размеров. Западная и южная границы отстояли от Москвы не более чем на 200 км, немного дальше находились северные рубежи, лишь к востоку и юго-востоку открывался простор для мирной колонизации земель.

Экономический потенциал дворов земледельцев определялся величиной крестьянского семейного надела и демографическим составом семьи.

80−100 лет — между 1450—1480 гг. и 1550-е гг. — считаются «золотым веком» российской пашни. Были проведены наиболее масштабные вырубки лесов (в том числе вокруг Москвы) и распашки земель. Соответственно выросли сборы зерновых и иных культур. В XV в. из нагайских степей стали пригонять на Русь тысячные табуны лошадей и первых высокопородных овец. Но по-прежнему мелким оставался крупный рогатый скот: коровы XV—XVI вв., по данным археологов, были мельче самой малорослой мещерской породы XIX в.

Средний крестьянский надел в Новгородских землях достигал от 7 до 17 десятин с трехпольным севооборотом, а в светских и церковных вотчинах и дворцовых владениях — до 20 десятин. Это было почти вдвое больше средних размеров крестьянского двора XIX—XX вв. Такая картина объяснялась еще малой населенностью земли Русской. Кроме пахотной имелась в хозяйствах крестьян еще и приусадебная земля, в том числе огороды: капустники и репища. Неплохими были и сенокосные угодья, поскольку соотношение пашни и покосов достигало 5:1.

По Новгородчине есть сведения о составе семей: на один двор приходилось (в среднем) 1,3−1,6 женатых мужчин. Это свидетельствует о неразделенных семьях 3-возрастного состава. Но все же чаще встречалась сравнительно небольшая семья в 5−9 человек, включая детей.

Местом проживания крестьян было: дворище — «починок» слобода — «деревня — «сельцо — «село.

При выделении семьи из общины появлялось «дворище» или «печище» (дом с печью). Если одна-две семьи расчищали лесную чащобу для устройства жилья и занятий «земледелием», появлялся «починок» (от слова «почать», т. е. начать). Но если земледельцы переходили в другое место, прежнее превращалось в «пустошь». Несколько семей, чаще до пяти, составляли «слободу» и имели в первые годы льготы (слободу) от поборов (налогов). Более крупные поселения — от восьми семей — назывались уже «деревней» (от слова «дерть» — разодрать до дерна, распахать землю для пашни). В дальнейшем деревни перерастали до «сельца». Внизу этой своеобразной пирамиды находилось «село». Село как минимум начитывало несколько десятков дворов, чаще 30−40. Но были и очень большие села — около 150 дворов.

Характеристика поселений, история их образования помогают лучше понять, насколько широко было распространено на Руси земледелие, с какими трудностями приходилось сталкиваться при обработке пашни.

«Великая расчистка» лесов в XV—XVI вв. не только, расширила хозяйственный оборот земель и привела к подъему в целом сельского хозяйства, но и создала условия для количественного роста дворянских поместий; благоприятствовала появлению новых городов. И избыток сельхозпродуктов и развитие ремесла оживили торговлю, постепенно начали складываться условия для формирования внутреннего рынка, активизации товарно-денежных, рыночных отношений. Общий экономический подъем помог залечить раны, нанесенные Ордой.

История образования феодальных абсолютистских монархий в Европе показывает, что к централизации шли через политический сепаратизм и разъединение. Иначе не смогла бы сформироваться крупная земельная собственность. В борьбе за нее, за новые земли и личное обогащение удельных князей (на Руси), графов, баронов и т. д. (во Франции) повсеместно наблюдалась децентрализация. На Руси процесс социально-политической раздробленности начался с XII в., с завещания Владимира Мономаха, который впервые разделил Древнюю Русь на удельные княжества между своими сыновьями. Век этот был знаменательным и появлением второй столицы Руси — Владимира-на-Клязьме. Водораздел между Окой и Волгой начал заселяться русичами. И хотя Андрей Боголюбский официально объявил Владимир столицей Руси, Великий стол еще неоднократно перемещался из Киева во Владимир и обратно. Стихийная миграция русских людей на северо-восток помогла сохранить государственность после падения в 1240 г. Киева Северо-Восточная или Владимиро-Суздальская Русь продолжила историю будущей России. Сохранен был генофонд народа, самобытная культура, национальная идея. С подъемом Москвы, основанной тоже в XII в., страна стала называться Московская Русь.

Раздробленность — непременный признак феодализации страны, объективный процесс. Трагедия Руси состояли в том, что как раз в этот период, в 1230-е гг., на нее обрушилась Орда. И удельные князья не смогли объединиться, чтобы противостоять ордынцам.

Русь, не ассимилированная Ордой, сохранившая политическую структуру отдельных княжеств во главе с национальными предводителями — князьями, должна была рано или поздно создать централизованное государство (что и произошло в XVI в.). Тем более что линия династии Рюриковичей не была прервана ордынцами.

И, наконец, четвертым признаком феодализма является наличие вассалитета, иерархической лестницы соподчинения между земельными собственниками. Этот признак менее отчетливо, чем другие, проявился на Руси не только в домонгольский период, но и после. Ордынское иго и в этом негативно повлияло на социально-экономическую историю страны.

Лишь в XVIII в. предстает перед нами полная иерархическая лестница в лице дворян, графов, князей. Бароны в России появятся в более широком масштабе с присоединением в начале XIX в. Прибалтики. На несколько веков страна отстала в процессе феодализации от Западной Европы. Позднейшее закрепощение крестьянства привело к тому, что Россия самой последней из стран Европы провела аграрную реформу и стала на путь активного развития рыночной экономики.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой