Законотворческая деятельность Великой французской революции (политический аспект)

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

КУРГАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Кафедра всемирной истории и историографии

Дипломная работа

Законотворческая деятельность Великой французской революции (политический аспект)

Курган 2013

План

Введение

1. История представительных органов Франции

2. Формирование ветвей власти 1789 — 1792 гг

2.1 Законодательная власть

2.2 Судебная власть

2.3 Исполнительная власть

3. Формирование ветвей власти 1792 — 1794 гг

3.1 Законодательная власть

3.2 Судебная власть

3.3 Исполнительная власть

Заключение

Список изученных источников и литературы

Введение

«…Революция — это быстрое уничтожение, на протяжении немногих лет, учреждений, устанавливавшихся веками и казавшихся такими незыблемыми, что даже самые пылкие реформаторы едва осмеливались нападать на них. Это — распадение, разложение в несколько лет всего того, что составляло до того времени сущность общественной, религиозной, политической и экономической жизни нации; это — полный переворот в установленных понятиях и в ходячих мнениях по отношению ко всем сложным отношениям между отдельными единицами человеческого стада. Это, наконец, зарождение новых понятий о равенстве в отношениях между гражданами…». П. А. Кропоткин [94, с. 17]

Актуальность. За 200 лет Французская революция XVIII в. была изучена историками столь тщательно и детально, о ней было написано столько исследований и книг, было опубликовано столько документальных материалов, что, казалось бы, о каких нерешённых вопросах может идти ещё речь? Всё это так. И вместе с тем эта тема, оставаясь и ныне классической для мировой историографии, привлекает внимание историков, вызывает споры и дискуссии, приковывает некоторыми своими проблемами интерес широких общественных кругов. Основной вопрос всякой революции — это вопрос о власти. Изменения в политической сфере, которые меня интересуют, особенно актуальны на сегодня.

В течение семидесяти лет в жизни советского общества и соответственно в исторической науке господствовала марксистско-ленинская теория. Идеология, по этой теории, часть надстройки и в качестве таковой отражает, в конечном счете, экономические отношения, а исторический тип права соответствует общественно-экономической формации. [112, с. 141 — 142] На протяжении всего XX в. эта идеология заставляла учёных смотреть на историю сквозь призму материализма. Проблема становления государственности и вообще политическая тематика оставалась без внимания, изучались экономика и материальные ценности. Исследование Великой французской революции, в период господства марксистско-ленинской теории, как и в период отхода от коммунистической идеологии, сводилось к рассмотрению исключительно революционных событий и перечислению фактов без каких-либо оценок и анализа. В законотворческой деятельности органов власти уделялось внимание финансовым и аграрным отношениям. В политической сфере анализировали лишь те законы, обойти которые в исследовании французской революции невозможно: «Декларация прав человека и гражданина» и конституции. Только в последнее десятилетие намечается поворот к политической истории различных стран, но пока эта проблема остаётся мало изученной и новой для российской историографии.

Революция — это период когда происходят качественные изменения в фундаментальных понятиях, отношениях, общественных институтах. У любой революции мы видим три основных этапа: эволюционный — качественные изменения в фундаменте — реакционный. После этого спираль поднимается выше, и мы имеем дело со следующей революцией. [93, с. 63]

В современной России продолжается строительство государственных органов власти, развивается законотворческая деятельность государственной системы. И изучение исторического опыта других европейских государств имеет определенную значимость и актуальность.

Степень изученности. Как уже отмечалось выше проблема французской революции в зарубежной и отечественной историографии изучена глубоко и подробно. Представители французской исторической науки Ж. Жорес, А. Матьез и Ж. Лефевр останавливались в своих трудах на движении народных масс, А. Собуль в этом направлении пошёл дальше своих учителей и выдвинул теорию «третьей» революции — «санкюлотского движения» в городах. [108] В стиле художественного произведения, весьма занимательно повествует о событиях французской революции английский историк Т. Карлейль, не утруждая себя размышлениями о пользе или вреде политических нововведений, исторически точно описывая процесс их обсуждения и принятия. Много места отводит характеристике событий и личностей в них участвующих, что не бесполезно для нашего исследования, так как он цитирует деятелей революции. [90]

Наибольший интерес для нас представляет монографическое исследование крупного французского историка конца XIX — начала XX вв. А. Олара «Политическая история французской революции», где он, один из немногих, обращается к наказам от сословий; основательно и полно анализирует текст Декларации, условиям выработки и последствиям её принятия отводит центральное место, считая, что она не только разрушила прошлое, но и явилась политической и социальной программой будущей Франции. Избирательному праву уделяет много внимания. Предпринимает анализ некоторых статей Конституции 1791 года. Но период с весны 1789 до лета 1794 года занимает пятую часть от его монографии, что обусловливает разбор не всех политических декретов. Подробно он останавливается только на декретах, касающихся муниципальной власти. Тьер, как и Олар, считает, что якобинское правительство было прежде всего правительством национальной обороны, а террор, составлявший стержень его политики, — всего лишь вынужденным средством защиты от внешних и внутренних врагов. Я согласна с тем, что обстоятельства военного времени играли важную роль в период становления якобинской диктатуры летом — осенью 1793 г., оказывая во многом определяющее влияние на стихийный процесс концентрации власти в республике. Однако считаю, что ссылка на них ни в коей мере не объясняет особенности функционирования самого режима. Усиление террора центральными органами государственной власти происходило одновременно с ослаблением внешней опасности, а наибольший размах террор приобрёл весной — летом 1794 г., когда войска республики уже почти всюду вели боевые действия на территории неприятеля и внутри страны было покончено не только с очагами открытого сопротивления, но даже с любыми проявлениями легальной оппозиции. 100, 122, 123]

В советской историографии много внимания уделялось изучению различных революций, в том числе и французской революции XVIII века. Ряд солидных историков интересовался этой проблемой, среди них П. А. Кропоткин, В. Г. Ревуненков, А. З. Манфред, А. Д. Люблинская, А. В. Адо, Е. В. Тарле и другие. [94, 102, 103, 100, 96] Все они изучали аграрные вопросы, положение рабочего класса и связанные с ними декреты Учредительного и Законодательного собраний. Лишь в немногом пересекаясь с моей проблематикой в анализе «Декларации прав человека и гражданина» и конституциям 1791 и 1793 гг., некоторых декретов об отмене привилегий, об избирательном цензе, они не уделяли должного внимания становлению правового государства. Классовая борьба, террор и экономика — вот, что интересовало историков-марксистов.

Идейные истоки декларации шли от французских просветителей XVIII в — А. З. Манфред. А. Олар и П. П. Черкасов с ним не согласны, считают, что «Декларация прав» написана на примере американской декларации. [98, 100, 115] франция конституция революция власть

Работа Э. Аннерса вводит в курс истории государства и права, выделяя одну главу для Французской революции, в которой анализирует «Декларацию прав человека и гражданина», Конституцию 1791 года и несколько декретов, относящихся к решению аграрного вопроса с юридической точки зрения. [81] Ю. А. Козлихин подробнейшим образом рассматривает историю дореволюционного права Франции, особо подчёркивая влияние просветителей на развитие правового самосознания нации. [92]

В монографиях Н. А. Хачатуряна по возникновению Генеральных штатов и по Франции XIII — XV веков подробно описан период расцвета представительства. [117] Кожокин анализирует политический и социальный состав, условия созыва и первые месяцы работы последних Генеральных штатов 1789 года в монографии «Государство и народ от Фронды до Великой Французской Революции». [91]

К.И. Батыр в «Истории феодального государства Франции» кратко знакомит со структурой центральных и местных органов государственной власти до 1484 года, когда созывались полноценные Генеральные штаты. В «Истории государства и права Франции периода буржуазной революции 1789−1794гг.» он исследует только Декларацию и Конституцию из всех законодательных актов, интересующих меня. [82, 83]

А. Я. Юдовская в работе «Эволюция права в государствах Европы и Америки» на нескольких страницах кратко рассматривает историю представительных органов и их деятельность в качестве Учредительного и Законодательного собраний. Она подробно останавливается на исследовании формирования судебной ветви власти и уголовного права революционной Франции, анализирует декреты Собраний, относящихся к этой сфере с позиции юриста. [116]

В последнее время вышло довольно большое количество монографий, посвященных изучаемой нами проблеме. Среди них как работы, выходившие за рубежом в конце XIX, начале ХХ столетий, но не известные российскому читателю, так и исследования XXI века. Наибольшую пользу для нашего исследования принесли монографии следующих авторов.

«Повседневная жизнь Парижа во времена Великой революции» Ж. Ленотра дает нам картину жизни горожан Парижа разных сословий в годы революции, их отношение и реакцию на происодившие революционные события, в том числе, и на революционные декреты, указы, постановления.

В работе О. Кошена «Малый народ и революция» сделана попытка объяснить механизм подготовки революции путем обработки умов и формирования общественного мнения, лояльного к идеям коренного переустройства общественног строя. Изучая провинциальные архивы второй половины XVIII в., автор обнаружил, что еще задолго до рев во Франции действовало множество философских клубов и обществ, возникшие под влиянием идей французских просветителей. В этих обществах в бесконечных словопрениях о «свободе, равенстве и братстве» вырабатывалась особая порода людей — Homo idelogicuc, мыслящих социальными штампами, оторванных от реальности. Позже именно эти люди стали главными действующими лицами избирательной компании в Генеральные штаты и заняли все руководящие посты в новых органах власти.

В монографии Бачко Б. «Как выйти из Террора? Термидор и революция» отмечается, что в период Якобинской диктатуры террор не только широко применялся на практике, но и законодательно подкреплялся и обосновывался. Поэтому перед термидорианцами существовала довольно острая проблема: как выйти из Террора, который Конвент развязал за шестнадцать месяцев до термидорианского переворота? Термидор начал восприниматься как время, когда революции приходится признать, что она не может сдержать своих прежних обещаний и смириться с крушением надежд.

Среди отечественных авторов полезна статья Гордона А. В. Великая французская революция: метаморфозы нормативно-цивилизационной модели. В ней дается краткий, но емкий обзор развития отечественной историографии, изучавшей и изучающей Великую французскую революцию. В заключении делается вывод, что данная проблема относится к одной из «вечных дискуссионных» в историографии, которая рассматривалась и рассматривается с разных теоретико-исторических позиций, в разные временные эпохи под различными углами зрения

В монографии Кожокина Е. М. «История бедного капитализма. Франция XVIII — первой половины XIX века» прослеживаются типы народного сознания в изучаемый период, дается анализ политики государства по отношению к рабочему классу (в том числе и законотворческой), изучается влияние этих типов на законодательство революции.

И, наконец, в труде Герье В. И. «Идея народовластия и французская революция 1789 года» рассказывается о том, как исторически было обусловлено возникновение идеи народовластия во Франции, почему она там нашла благоприятную почву для своего развития, как он получила всенародное признание, и при каких условиях она восторжествовала. Отдельное внимание уделяется роли Ж. -Ж. Руссо в популяризации идеи народовластия в противоположность господствовавшей до него теории о верховной власти.

Нами также была изучена историческая литература на иностранных языках среди них: Anderson James M. The French revolution; Lerner R. E., Meacham S., McNall B. E. Western civilizations: their history and their culture; Mc Kay J. P., Hill B. D., Buckler J. A history of world societies; Schama S. Citizens: a chronicle of the French Revolution. В этих работах в основном обзорно рассматриваются события революции, в то же время дается характеристика основных законодательных актов революции и рассматривается их значение для мировой цивилизации.

Таким образом, представленный нами краткий историографический обзор, показывает, что литература по изучаемой нами проблеме довольно обширна и ее изучение и использование позволяет достичь поставленной цели дипломной работы и решить определяемые нами задачи.

Цель работы: проследить процесс перехода от абсолютной монархии к конституционной, а затем к республике, исследуя законотворческую деятельность представительных органов власти.

Задачи:

1. изучить историю представительных органов во Франции до 1789 года, рассмотреть центральные и местные органы власти, их зарождение, становление, эволюцию и отношения с главой государства — королём.

2. посредством декретов Учредительного собрания, Национального конвента и других, имеющихся в моём распоряжении источников, изучить процесс разделения законодательной, исполнительной и судебной ветвей власти, как независимых.

3. проследить формирование каждой ветви власти в отдельности на восходящем этапе французской революции.

Объект и предмет исследования. Объектом нашего исследования является французское государство эпохи Великой революции. Предмет исследования — законотворческая деятельность этого государства.

Новизна и практическая значимость дипломной работы. Новизна темы обусловлена, прежде всего, отсутствием единого научного труда, в котором были бы рассмотрены все проблемы и стороны законотворческой деятельности французского революционного государства. В работе делается упор на политический аспект этой деятельности. А также, делается попытка систематизации и обобщения всех уже имеющихся по этой проблеме знаний. Практическая значимость, заключается в том, что материал, полученный в ходе исследования, может быть использован на основных и факультативных курсах в средней общеобразовательной школе.

Принципы и методы исследования. Руководствуясь принципом историзма в исследовании проблемы я старалась не вставать на позицию какого-либо историка, а объективно рассматривать законотворческую деятельность французских представительных органов с учётом ментальности различных групп населения периода Великой французской революции.

Разработанность любого вопроса предполагает разбиение его на главные составляющие части, после чего слагается общая картина. Диалектический метод предполагает, что вначале должен преобладать именно метод анализа, т. е. происходит «дифференциация неосознанного», движение от многоликого и разобщенного конкретного к абстрактному началу, единице; знание поначалу выступает именно как расчленение и выяснение чего-то фундаментального. На начальной стадии преобладает метод наблюдения, голый эмпирицизм, собирание фактов и сведений; после этого преобладает метод синтеза, «интеграции»; отдельные «буквы» образуют «слова» и затем целые выражения, и таким образом теория все ближе подходит к живой и многоликой действительности.

В своей работе я также широко использовала сравнительный метод, например в первой главе я сравниваю структуру и функции представительных органов в различные периоды времени, или, во второй главе, наказы от трёх сословий, декреты, принимаемые Национальным собранием, и их отражение в Конституции 1791 г.

Определить значимость отдельного декрета для французского общества не возможно, рассматривая его вне связи с другими декретами и постановлениями, без учёта особенностей исторической действительности, поэтому для объективного рассмотрения я использовала принцип системности.

Хронологические рамки нашей работы — период с 1789 года (начала Великой французской революции) до событий 9 термидора 1794 года (падения якобинской диктатуры). Это история становления представительных органов во Франции в жирондистский период деятельности Учредительного собрания; и формирование и деятельность революционного правительства в якобинский период Великой французской революции. Кроме того, руководствуясь принципом историзма, мы кратко рассмотрели историю представительных органов Франции с XIII века по 1789 год. Территориальные рамки исследования — Франция эпохи Великой революции.

Используемые нами источники можно разделить на две большие группы: официально-нормативные акты: наказы, проекты и получившиеся в итоге декреты; и документы политического характера: речи и выступления различных политических деятелей революции.

Наказы очень важны для моего исследования, так как знакомят с представлениями о будущей Франции требованиями различных групп населения, входящих в три сословия. Наказы определили вопросы, которые решало Собрание депутатов. В основном перед революцией назрели противоречия экономического характера: бесчисленные таможенные пошлины, непомерные налоги, государственный долг и другие. Но нацию также волновали и политические проблемы. Для всех сословий характерно недовольство несовершенством судебной системы. В связи с этим поднимаются вопросы о равенстве всех перед законом, о создании нового гражданского и уголовного кодексов, об упразднении специализированных судов, о наказаниях без соответствующего решения суда, о неприкосновенности личности депутата, о приближении верховных судей к тем, кого они судят — это общие для всех сословий проблемы. Каждое сословие выдвигало и свои специфические требования.

Проекты Декларации и декретов ценны тем, что демонстрируют интересы и взгляды разных по социальному статусу людей или групп депутатов. Проекты это промежуточный результат решения задачи, условия которой продиктовали наказы от трёх сословий. Мне известны несколько проектов декларации, например Э. -Ж. Сийеса, Ж. -П. Марата, Ж. де Лафайета, касающиеся 1791 г. Первый рассуждает о правах и обязанностях граждан, а второй основательно расписывает также и функции разделённых властей, органов муниципалитетов. Проекты декларации жирондистов и М. Робеспьера, касающиеся 1793 г. Жирондисты подробно расписали принципы равенства всех граждан, а Робеспьер рассуждал о праве на собственность.

Для изучения процесса выработки того или иного законодательного акта необходимо ознакомиться с мнением по определённым вопросам отдельных представителей сословий в Собрании депутатов. В этих целях я использую речи депутатов, опубликованные в сборниках документов и цитируемые историками в монографиях, воззвание Учредительного собрания к французам 22 июня 1791 г., петиции и обращения клубов. Каждый депутат представляет одно из трёх сословий, руководствуется его просьбами, жалобами и наказами. Использование такого рода документов позволяет проследить ход обсуждения проблемной задачи и анализа получившегося в результате дискуссии декрета.

Интересующие меня декреты я группирую по проблемному критерию:

ь декреты об отмене сословного строя — это уничтожение феодальных прав и привилегий (11 августа 1789 г.), декрет о порядке их упразднения (15 марта — 3 мая 1790 г.), отмена института наследственного дворянства и всех титулов (19 июня 1790 г.).

ь о ликвидации абсолютизма и установлении конституционной монархии: постановление депутатов третьего сословия в Генеральных штатах 17 июня 1789 г., постановление против какого бы то ни было временного прекращения или перерыва в работе Национального собрания («Клятва в зале для игры в мяч») 20 июня 1789 г., декларация намерений короля, оглашённая на заседании Генеральных штатов 23 июня 1789 г., постановление Национального собрания о неприкосновенности личности депутата 23 июня 1789 г., постановление Учредительного собрания 21 июня 1791 г. по поводу бегства королевской семьи, декрет 18 июля 1791 г. о подстрекательстве к убийству, поджогу, грабежу или неповиновению закону, призывах против национальной гвардии или должностного лица.

ь об установлении республиканского строя: декрет Законодательного собрания о созыве Национального конвента 10 августа 1792 г., постановление Национального конвента 21 сентября 1792 г., декрет Конвента, устанавливающий смертную казнь всякому, кто предложит восстановление королевской власти 4 декабря 1792 г.

ь муниципальная реформа: организация муниципальной власти в провинции (14 декабря 1789 г.), учреждение собраний представителей и административных собраний (22 декабря 1789 г), принятие Законодательным собранием декрета о роспуске Парижской коммуны 30 августа 1792 г., декрет Законодательного собрания о восстановлении Парижской коммуны 2 сентября 1792 г., декрет Национального конвента, утверждающий наблюдательные комитеты 21 марта 1793 г., декрет Национального конвента, придающий силу временных законов постановлениям народных представителей в миссиях 17 июля 1793 г., декрет Конвента, поручающий народным представителям в миссии произвести смену состава установленных властей 16 августа 1793 г., постановление Комитета общественного спасения о рассылке народных представителей в миссии с целью установить по департаментам революционный порядок управления 9 нивоза II г. (29 декабря 1793 г.).

ь формирование революционного правительства: декрет Конвента, устанавливающий во Франции временный революционный порядок управления впредь до заключения мира 19 вандемьера II г. (10 октября 1793 г.), декрет Национального конвента об организации Временного порядка управления 14 фримера II г. (4 декабря 1793 г.).

ь реформа судебной системы: об изменениях в уголовном процессе (8 — 9 октября 1789 г.), о присяжных в уголовных и гражданских делах и о суде присяжных (30 апреля 1790 г.), об организации судопроизводства (16 — 24 августа 1790 г.), об учреждении, составе и полномочиях кассационного трибунала (27 ноября 1790 г.), о сыскной полиции, уголовном процессе и институте присяжных (16 сентября 1791 г.), об уголовном трибунале в департаментах (20 января — 25 февраля 1790 г.), принятие декрета о создании Чрезвычайного уголовного трибунала в Париже 10 марта 1793 г., декрет о порядке привлечения к суду депутатов Национального кон-вента 5 апреля 1793 г., декрет о компетенции Революционного трибунала и уголовных трибуналов 19 флореаля II г. (8 мая 1794 г.), декрет Национального конвента, реорганизующий Революционный трибунал 22 прериаля 11 г. (10 июня 1794 г.), декрет Конвента о подозрительных 17 сентября 1793 г., декрет Национального конвента об арестах, произведенных Революционными комитетами 17 фримера II г. (7 декабря 1793 г.).

ь Декларации прав человека и гражданина.

ь Конституции 3 сентября 1791 г. и 24 июня 1793 г.

Структура работы. Работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка изученных источников и литературы.

1. История представительных органов Франции

Первые Собрания сословного представительства — Штаты (от фр. Etats — сословия) возникли в XIII веке в отдельных провинциях. Это были периодически созывавшиеся Собрания высшего духовенства соответствующей провинции (епископов, аббатов, деканов церковных капитулов), всех сеньоров и мэров — представителей городов. В ходе процесса централизации во Франции, который имел два временных уровня: провинциальный и затем общегосударственный,-- местные и провинциальные собрания в некоторых областях страны оформились раньше Генеральных штатов. Слабое развитие выборного начала было общей особенностью всей представительной системы во Франции, когда крупные феодалы в силу личного права представляли остальную массу феодалов, как это было в Велэ или Лангедоке, где даже существовала очередность представительства для крупных сеньоров и прелатов. В случае неразвитости феодальной иерархии или политических притязаний всех членов феодального класса на ассамблеях могли присутствовать все феодалы.

В практике низших и средних звеньев представительной системы были более или менее широкие местные административные функции, что способствовало оформлению исполнительных органов с собственными чиновниками и бюджетом. Некоторые из провинциальных штатов располагали судебными функциями. Исполняемые провинциальными штатами административные функции побуждают центральную власть сохранить их в качестве органов местного управления, поэтому в частности, жизнеспособность представительных органов нарастала по направлению к низшим звеньям системы в целом.

В 1302 году впервые было создано общефранцузское Собрание сословий. Его стали называть Генеральными штатами, в отличие от штатов в отдельных провинциях. Феодальная знать и высшие иерархи церкви (последние представляли духовенство) получили именные приглашения. Остальные дворяне выбрали уполномоченных. Третье сословие было представлено выборными от городов — это были представители городского патрициата.

Непосредственной причиной созыва первых Генеральных штатов было стремление короля получить поддержку сословий в его соперничестве с римским папой за гегемонию в стране. События последующих десятилетий (Столетняя война) превратили Генеральные штаты в важнейший орган феодального государства. Тогда и сложилась их структура.

Каждое сословие (духовенство, дворянство и третье сословие) было представлено отдельной палатой. Первая палата — состояла из высшего духовенства (архиепископов, епископов, аббатов крупнейших монастырей). Во вторую палату посылались выборные от дворянства. Причем феодальная знать (герцоги, графы) в состав палаты не входила. Она, как непосредственный вассал короля, принимала участие в выработке решений в составе Королевской курии. Третье сословие (этот термин окончательно утвердился лишь в конце XV века) выбирало депутатов. Считалось, что они представляют все свободное непривилегированное население страны. Но в действительности выдвижение депутатов проводилось только в городах, больших и малых (местечках). Как правило, в выборах участвовал только городской патрициат, а депутатами были мэры и эшевены (члены городских советов).

Все вопросы рассматривались Генеральными штатами по палатам раздельно. Решение выносилось простым большинством. Окончательное утверждение решения проводилось на совместном собрании всех палат, причем каждая палата имела только один голос. Таким образом, привилегированные сословия всегда имели гарантированное большинство. Генеральные штаты чаще всего созывались королем во времена наиболее кризисных ситуаций, переживаемых страной.

Как правило, основным вопросом, обсуждавшимся депутатами, был новый налог или единовременный сбор («помощь»), для введения которого требовалось согласие Генеральных штатов. Между привилегированными и податными сословиями пролегла грань непримиримой вражды. Эти противоречия не позволяли Генеральным штатам выступить единым фронтом против короля, чему способствовало также отсутствие стабильности в их структуре. Они часто распадались на Штаты Лангедока (территория южнофранцузской народности) и Штаты Лангдойля (районы, где доминировала народность северофранцузская). Наряду с Генеральными штатами функционировали совершенно обособленные от них Штаты в отдельных провинциях.

Королевская власть почти всегда добивалась от Генеральных штатов нужного ей решения, но вместе с тем были моменты, когда третье сословие хотело видеть в Генеральных штатах нечто большее, чем только орган, вводящий новые налоги.

В истории сословного представительства собрание 1484 г., созванное на переломном этапе в развитии французской государственности от сословной монархии к абсолютной, занимает особое место. Исключительность этого собрания подчеркнули сами современники, впервые употребив по отношению к нему термин «Генеральные штаты», который отразил его национальный характер.

На этом собрании, по существу замыкающем период сословной монархии во Франции, впервые был последовательно реализован принцип выборности депутатов, когда каждое из сословий послало по распоряжению правительства от 1 до 3 депутатов от бальяжа или сенешальства. Опять-таки впервые в истории Генеральных штатов, заседая вместе, депутаты разделились не по сословиям, а по территориальному принципу, который лег в основу представительства и работы собрания в целом.

Депутаты твердо отстаивали принцип выборности в работе собрания. Было высказано пожелание, чтобы на ассамблею не был допущен никто, кто не являлся избранным лицом, обладающим мандатом избирателей, и канцлер принял его. Действенность этого решения была проверена в двух случаях — по отношению к чиновникам государственного аппарата, прежде всего Парламента, а также духовенству. Епископам, которые пожелали присутствовать в соответствии с привычным правом личного вызова и в полном составе, было отказано в их требовании. В результате резко сократилось число светских и духовных магнатов и соответственно увеличилась численность среднего духовенства и дворянства.

От духовенства в работе ассамблеи приняли участие 2 архиепископа (Бордо и Буржа), 14 епископов, 27 аббатов и викариев, один кюре. К титулованному дворянству принадлежали 13 человек. 47 человек были определены как сеньоры, шевалье и экюйе. Обращает на себя внимание высокий процент лиц, имевших звание мэтра, знатоков канонического и гражданского права: 18 человек из духовенства, двое с титулом экюйе, 33 из числа представителей третьего сословия. В общей сложности они составили 1/3 общего числа депутатов — довольно значительный процент. Правительство пыталось направить работу ассамблеи под знаком единства.

Вопрос о положении сословий, в конечном счете, доминировал в работе ассамблеи -- будь то при обсуждении наказов депутатов или программы, предложенной правительством, которая включала церковный и налоговый вопросы, реформы в области администрации и суда, комплектования Королевского Совета. Устойчивое требование периодичности Генеральных штатов, с которым выступает ассамблея 1484 г., вызывает особый интерес в связи с новыми условиями в стране, когда практически отпала необходимость их созыва благодаря созданию постоянной армии и введению постоянных налогов. Правительство, собравшее ассамблею, первоначально не возражало против самой идеи ее повторения через два года и даже формально приняло это предложение, отраженное в наказах сословий.

В ряду конкретных акций-притязаний ассамблеи на первое место следует поставить попытку ввести в состав Королевского Совета выборных представителей сословий. Итоговый документ по составу Королевского Совета определил цифру 12 человек от ассамблеи. Окончательное решение принадлежало королю, который должен был определить лиц из кандидатов.

Анализ результатов работы ассамблеи в целом, в частности в сопоставлении наказов сословий и ответа правительства, заставляет сомневаться в том, были ли вообще допущены какие-либо уступки со стороны монархии. Правительство, по существу, добилось всего, чего хотело: оно взяло в свои руки, в конечном счете, формирование состава Королевского Совета с помощью той же ассамблеи, сумевшей противостоять интригам принцев; оно получило спрашиваемую сумму налога, независимо от того, в какую форму она была облечена — тальи или добровольного дара; оно сохранило основные позиции государственных чиновников элю для сбора налога, сумело противопоставить провинциальные штаты Генеральным с перспективой налоговых выгод для себя; оставило за собой право решать вопрос о соединении должностей в одних руках, устанавливать нужное количество чиновников и реализовать право сдачи на откуп должностей в зависимости от обстоятельств и т. д. Иными словами, ассамблея 1484 г. именно благодаря своей исключительности, в частности в вопросе о притязаниях сословий на власть, сделала особенно очевидной роль представительного общегосударственного органа, предназначенного служить орудием процесса централизации.

Социальные противоречия служили источником слабости генеральной ассамблеи в ее попытках играть самостоятельную роль, подобно тому, как классовые лимиты сужали ее общественное влияние и соответственно поддержку общественных сил. Однако среди причин длительного периода бездействия Генеральных штатов, который наступил после, собрания 1484 г., решающее значение имели условия конкретно-исторического развития Франции, и в частности сам процесс складывания государства, определившие расстановку сил в пользу королевской власти.

На ассамблее был реализован факт представительства от третьего сословия в целом. Процесс самоопределения класса, отразивший рост экономической и политической значимости крестьянства в обществе, содействовал тому, что крестьянский вопрос был поднят на уровень государственной политики.

С окончанием объединения Франции и консолидации абсолютной власти короля, центр тяжести политической жизни переносится в круг его любимцев и приближённых, составляющих «узкий», или частный, совет короля, в котором заседают некоторые принцы крови, крупные сеньоры и несколько второстепенных чинов — докладчиков и секретарей. Впоследствии они превратятся в настоящих министров абсолютной монархии. Состав этого совета неопределёнен, функции его весьма расплывчаты.

Генеральные штаты с 1484 г. не созывались до 1560 г. Их частые созывы во второй половине XVI в. были прямым результатом упадка, переживаемого королевской властью. Едва она снова окрепла (при Генрихе IV), штаты снова перестали созываться. Взамен их правительство начинает изредка по своему усмотрению созывать Собрания нотаблей («именитых подданных»). Но это учреждение, имевшее чисто совещательные функции, никакого влияния на формирование политики оказать не могло.

На Генеральных штатах, собравшихся в 1614 г., обнаружилось бессилие оппозиции вельмож. Третье сословие, состоявшее из представителей городской буржуазии и одворянившейся бюрократии, отказалось поддерживать её. Господствующие сословия — духовенство и дворянство стояли в основном за укрепление монархии, но ревниво выступали против политического возвышения этих выходцев из буржуазии. Выборные разъехались, не приняв никаких решений.

Официально признанная и освящённая многолетней традицией концепция абсолютистского государства во всех своих принципиальных моментах оставалась неизменной со времён Людовика XIV. И в то же время и сам монарх, и его монархия становились всё менее абсолютными.

Абсолютизм подразумевает определённое единомыслие всех подданных короля, Франция же конца старого порядка представляла собой общество раздробленное, идейно разобщённое, эта разобщённость многими ощущалась. Необходимость глубокой реформы государственных институтов, кардинального изменения самого механизма управления осознавалась всеми слоями французского общества. На изменение структуры власти королевское правительство не могло отважиться. Реформаторская смелость бюрократов так далеко не простиралась, решили искать ресурсы в самой системе. Опыт прошлых неудач доказывал — реформировать общество исключительно силами государственного аппарата невозможно. Обращаться к самому обществу страшно. Созвали нотаблей, предлагалось утвердить широкую программу реформ генерального контролера финансов Калонна. Нотабли не оспаривали необходимости реформ, но, вместо того, чтобы утвердить программу Калонна, они потребовали от правительства отчёта о его финансовой деятельности, раскритиковали систему пенсий, раздававшихся двором, наконец, выдвинули идею созыва Генеральных штатов. Прения продолжались, страсти кипели, ни к какому решению прийти не удавалось. Король отправил в отставку Калонна.

Невозможность разрешения кризиса между королевской властью и высшими слоями дворянства, представленными в парламентах, провинциальных штатах и собрании нотаблей 1787 г., ни путём компромисса, ни путём возобладания одной из сторон привела к необходимости апелляции к голосу нации — созыву Генеральных штатов.

Генеральные штаты не собирались во Франции с 1614 года. Их следы изгладились из сложившихся привычек людей. Их состав, прерогативы, процедура работы, которые никогда не фиксировались, совершенно неопределенны и смутны. Какую форму придать Генеральным штатам? Вот вопрос! У каждой корпорации, каждого привилегированного, каждого объединившегося сословия имеются свои тайные надежды и свои тайные опасения, ведь, обратите внимание, это чудовищное двадцатимиллионное сословие -- доселе безгласная овца, как стричь которую решали другие, -- тоже лелеет надежду и поднимается! Оно перестало или перестает быть безгласным, оно обрело голос в памфлетах или, по меньшей мере, мычит и ревет в унисон с ними, поразительно увеличивая силу их звучания. [90, с. 81]

Думающие и недумающие люди тысячами устремились по собственному побуждению к общественной деятельности, выкладываясь до конца. Заработали клубы: Бретонский клуб, Клуб бешеных. Начинаются обеды в Пале-Руаяле; там обедают Мирабо, Талейран в компании с разными Шамфорами, Морелле, с Дюпонами и возбужденными парламентариями, причем обедают не без специальной цели. Что же касается памфлетов, то, фигурально выражаясь, они «сыплются как снег, который, кажется, может засыпать правительству все дороги». Наступило время друзей свободы, разумных и неразумных. [90, с. 82]

Аббат Сийес покинул Шартрский собор, должность каноника и книжные полки и прибыл в Париж, бесспорно, со светской прической, чтобы задать три вопроса и самому же ответить на них: «Что такое третье сословие? -- Все. Чем оно было до сих пор при нашей форме правления? -- Ничем. Чего оно добивается? -- Стать чем-то». [104, с. 26] Сийес делает в брошюре весьма смелый для 1789 года вывод о необходимости превратить представительство III сословия в Учредительное национальное собрание.

Герцог Орлеанский -- разумеется, он по пути к хаосу находится в гуще событий -- издает «Рассуждения», «усыновленные им», хотя и написанные Лакло (писатель, личный секретарь герцога Орлеанского), автором «Опасных связей». Вывод в них прост: «Третье сословие -- это нация». [90, с. 82] С другой стороны, монсеньор д’Артуа и другие принцы заявляют в торжественном Адресе королю, что если выслушивать подобные вещи, то привилегии, дворянство, монархия, церковь, государство и денежные сундуки окажутся в опасности. Верно, в опасности; только, если их не выслушивать, уменьшится ли опасность? Голосом всей Франции является народившийся звук, безмерный, многоголосый, как звук воды, прорывающей плотину; и мудр тот, кто знает, что надлежит делать, оказавшись в этом потоке, -- не бежать же и прятаться в горы.

Под видом уже неизбежных Генеральных штатов нарождается нечто всемогущее и неведомое -- демократия, при которой никакое версальское правительство не может и не должно продолжать свою деятельность, кроме учредительной. [90, с. 82]

Основные вопросы сейчас сводятся к двум: о двойном представительстве и о поголовном голосовании. Будет ли народ иметь «двойное представительство», т. е. направлять в Генеральные штаты такое же количество депутатов, как дворянство и духовенство, вместе взятые? Будут ли собравшиеся Генеральные штаты голосовать и обсуждать все вопросы совместно или тремя отдельными палатами, т. е. «голосовать по головам или голосовать по сословиям»? Вот те неясные пункты, по которым Франция спорит, сражается и проявляет свободомыслие.

6 ноября 1788 года через восемнадцать месяцев, нотабли собираются вновь. Это старые нотабли Калонна, те же 144 человека, что доказывает беспристрастность выборов, а также сберегает время. Они колеблются по поводу двойного представительства, поголовного голосования и не принимают никакого твердого решения. А как же иначе, ведь эти нотабли сами принадлежат к привилегированным сословиям! Некогда они бурно протестовали, теперь же имеют свои опасения и ограничиваются скорбными представлениями. Прозаседав месяц, они исчезают (это происходит 12 декабря 1788 года) -- последние земные нотабли, никогда более они не появятся на сцене мировой истории. [90, с. 84]

Протесты и памфлеты не прекращаются, со всех концов Франции поток патриотических посланий, становящихся все решительнее и решительнее. Сам Неккер еще за две недели до конца года вынужден представить доклад, рекомендующий -- на свой страх и риск двойное представительство, более того, настаивающий на нем. [90, с. 84]

С первым спорным вопросом покончено. Что же касается второго, голосовать по мандатам или по сословиям, то этот вопрос все ещё висит в воздухе и, в отличие от первого, он стал водоразделом между привилегированными и непривилегированными сословиями. Тот, кто победит в споре по этому вопросу, выиграет битву и водрузит свой победный стяг.

В приходских церквах, в ратушах, в каждом зале собраний бальяжей и сенешальств, везде, где сходятся люди для любых целей, происходят беспорядочные первичные собрания. «Для избрания ваших выборщиков» -- такова предписанная форма, а, кроме того, для составления наказов -- «списка жалоб и нужд», недостатка в которых нет. 0, с. 85]

Дворянство предпочитает придерживаться тактики протестов, составляет хорошо отредактированные «наказы о жалобах и нуждах», пишет и произносит сатирические памфлеты.

Из письма Мирабо накануне революции книготорговцу Левро в Страсбурге 16 августа 1788 г.: Первые Генеральные штаты будут бунтарскими и пойдут, возможно, слишком далеко; вторые самоопределятся; третьи закончат конституцию. [104, с. 41]

Согласно королевскому регламенту, правом голоса обладал всякий француз, достигший 25 лет и внесённый в податные списки, так что подавляющее большинство мужского населения страны имело возможность принять участие в выборах. Для третьего сословия были установлены многоступенчатые выборы со сложной системой отбора делегатов в Генеральные штаты. У дворян выборы были прямыми, у духовенства — для одной части прямыми, для другой двухступенчатыми.

1789 год — это год созыва Генеральных Штатов во Франции, феодального эквивалента буржуазного парламента. Непосредственной причиной их созыва является дефицит королевского бюджета. Представители трех сословий королевства должны были договориться каким образом будет выплачиваться громадный государственный долг. Необходимо было привести государственные расходы в соответствие с государственными доходами, т. е. фактически, с феодальными налогами, которые взимались в основном с третьего сословия. Поэтому, борьба вокруг вопроса о дефиците является фактически борьбой между первыми двумя привилегированными сословиями (духовенством и дворянством) и третьим сословием.

Немаловажен тот факт, что прототипом для Генеральных Штатов образца 1789 года послужили провинциальные собрания. В их главные обязанности входило распределение налогов и организация общественных работ. Средние слои буржуазии господствовали в этих собраниях, а это, среди прочего, означает что «подача голосов была установлена не по сословиям, а поголовная». [100, с. 45 — 46]

Очень важная подробность отличает эти Генеральные Штаты от предыдущих: количество представителей от третьего сословия, т. е. фактически от буржуазии и крестьянства, равняется количеству представителей от первых двух сословий, т. е. дворянства и духовенства.

Вопрос о форме заседаний в Генеральных Штатах, а значит и вопрос о форме голосования, а значит и вопрос о том, какой класс будет гегемоном в законодательном органе нации, подводит короля, а вместе с ним дворянство и духовенство, к мысли о государственном перевороте.

Логика событий такова: Третье сословие, следуя совету Мирабо-сына, пробует объединить свои заседания с духовенством, внутри которого, дух оппозиции существующему режиму был более сильным, чем среди дворянства. Однако духовенство не идет на такое объединение, и формулирует контрпредложение, в котором все три сословия призывались пойти на примирение, дабы сообща бороться с дороговизной продовольствия и обеспечить народу хлеб. Но как для духовенства, так и для бюрократии, истинный смысл сказанного в следующем: «требуем отстранения народа от политики и сохранения статуса кво».

10 июня — аббат Сийес призывает третье сословие отказаться от бездействия и самостоятельно образовать Собрание, требовать, а не просить от других сословий присоединения. Статистика подтверждает более чем правоту его требований: третье сословие составляет 96% нации.

В результате бурных дискуссий благодаря политической активности защитников третьего сословия собрание Генеральных штатов 17 июня 1789 г. было преобразовано в Национальное (Учредительное) собрание, потребовавшее демократических преобразований и ограничения власти королевского двора и дворянства: «поскольку лишь утвержденные представители имеют право принимать участие в выражении воли нации и ввиду того, что они все обязаны присутствовать в этом Собрании, необходимо еще вывести заключение, что ему одному -- и только ему одному -- принадлежит право выражать и представлять общую волю нации; между троном и этим Собранием не может существовать никакого вето, никакой власти, имеющей запретительную силу.

Вследствие этого Собрание объявляет, что общее дело национального возрождения может и должно быть начато без промедления присутствующими депутатами и что они должны приступить к этому безотлагательно, невзирая на препятствия. [54, с. 32]

20 июня 1789 г. Национальное собрание вырабатывает постановление против какого бы то ни было временного прекращения или перерыва в работе Национального собрания («Клятва в зале для игры в мяч»): «все члены этого Собрания немедленно дадут торжественную клятву никогда не расходиться и собираться повсюду, где того потребуют обстоятельства, до тех пор, пока не будет определена и утверждена на прочном основании конституция королевства». [59, с. 33 — 34]

Король проводит совместное заседание трех сословий 23 июня. На этом заседании, он аннулирует постановления Национального Собрания от 17 июня как «незаконные и противоречащие институтам королевства» и приказывает всем разойтись после окончания его выступления. Третье сословие, как и было намечено раньше, не выполняет этот приказ короля.

На улицах Парижа в это время проходили митинги и демонстрации под лозунгами «Долой деспотию!», «Свобода, равенство, братство!», в которых часто принимала участие и королевская национальная гвардия. 14 июля 1789 г. вооруженные толпы при участии солдат национальной гвардии овладели Бастилией — главной политической тюрьмой Парижа, освободив всех находившихся там заключенных. (в Бастилии в день ее штурма было заключено семь человек, четверо из которых находились там за подделку векселей, а один был душевно больным.) Когда Людовику XVI сообщили о взятии Бастилии, он, недовольный тем, что его рано разбудили, спросил: «Это… бунт?» «Нет, Ваше величество, — был ответ, — вы ошиблись: это не бунт, это революция!». [104, с. 69]

Происходило трудное усвоение новых реалий общественного, т. е. собственного бытия. Весной 1789 г. многие французы как бы заново открывали свою страну, обретали новых духовных вождей. С каждым днём усиливалось противостояние государства и общества, с постепенно формирующимся пониманием гражданственности и обретающего голос. 5 мая это всеобщее и уже поэтому абстрактное противостояние обрело политическую плоть — на первое заседание собрались Генеральные штаты.

2. Формирование ветвей власти

2.1 Законодательная власть

Перед созывом Генеральных штатов сословия выдвигали различные предложения и требования по структуре, принципам формирования и функциям этого законосовещательного органа. В наказах третьего сословия звучит требование периодического созыва Генеральных штатов с короткими интервалами, в течение которых действовала промежуточная комиссия. [26, с. 22], [27, с. 16,] Третье сословие в общем перечне просьб, жалоб и наказов сенешальства Родез и бальяжа Мило (провинция Руэрг) требует временно поголовно голосовать на Генеральных штатах и, чтобы форма будущих штатов, в том, что касается представительства, была определена большинством голосов третьего сословия. Также требуют открытого обсуждения. [27, с. 16]

Периодического созыва Генеральных штатов, происходящий с коротким интервалом, требует и дворянское сословие Божоле (провинция Бургундия), а в случае смены короля или назначения регента они просят созыва на внеочередное заседание в двухмесячный срок.

По способу голосования в Генеральных штатах мнения представителей дворянского сословия разделились: большинство настаивают на раздельном голосовании по сословиям, некоторые считают, что следует сделать исключение из этого правила при голосовании о налогах; другие, наконец, во всех случаях требуют полного порядка. «Подсчет голосов следует вести поголовно, а не по сословиям, — говорят последние, — т.к. такая форма подсчета является единственно разумной и позволяющей избежать сословного эгоизма, являющегося главным источником наших бед; она может сблизить людей и подвести их к долгожданному результату собрания, в котором патриотизм и высокие добродетели будут подкреплены познаниями». [65, с. 213 — 223]

Дворяне признают за каждым французом право принимать участие в деятельности правительства, т. е. избирать и быть избранными, сохраняя, однако, при этом иерархию чинов. Система представительства должна выть, по их мнению, установлена таким образом, чтобы гарантировать всем сословиям нации возможность подлинного участия в управлении делами.

Нация имеет право, говорят они, созывать Генеральные штаты, количество членов которого должно быть достаточным для обеспечения независимости собрания, периодически в точно установленные сроки между созывами — временная комиссия, соглашаясь с третьим сословием, уполномоченная надзирать за деятельностью администрации королевства; но большинство наказов формально отвергают образование подобной комиссии, объявляя такой орган антиконституционным. [65, с. 213 — 223]

Дворяне требуют сохранения законодательной, исполнительной и судебной власти в лице короля, но в то же время и установления основополагающих законов, призванных гарантировать права нации при отправлении его властных полномочий. Они также утверждают, что ни один закон не должен вступить в силу, если он не принят Генеральными штатами и королём и записан в реестр судов, уполномоченных следить за его исполнением. [65, с. 213 — 223]

Дворянское сословие Божоле (провинция Бургундия) также требует неприкосновенности личности депутата и чтобы его нельзя было преследовать за высказанные мнения, чтобы заседания Штатов были открыты для публики и чтобы сведения о них широко распространялись в печати, дабы пригласить народ к обсуждению дебатируемых вопросов.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой