Воззрения Аистотеля

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Философия


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Введение

В наследии Древней Греции особый интерес представляют идеи Платона и Аристотеля, выступавших во многом с отличных друг от друга позиций и пользовавшихся различными способами аргументации. И тот, и другой внесли свой вклад практически во все интересующие нас вопросы деятельности политических режимов — в анализ особенностей их функционирования, способы типологизации и динамику трансформации.

Подход Аристотеля к анализу политических явлений существенно отличался «от других древних философов, в частности, от Платона», т.к. «он впервые в истории общественной мысли применил эмпирический метод — наблюдение и индукцию. О том, что есть, он судит, опираясь на фактический материал, и, следовательно, с точки зрения метода поступает, как современный социолог политики». И хотя Аристотель, как отмечают специалисты, отнюдь не является мыслителем, свободным от предрассудков времени, хотя и для него характерны попытки конструировать явно утопические проекты «идеального государства», все же основной его вклад в развитие политической мысли связывают не с этим. Вообще аристотелевские, содержащие в себе утопические элементы проекты являются, по наблюдению многих исследователей, не более, чем «бледной копией» платоновских «Законов». Все это позволяет предположить, что основные работы Аристотеля, возможно, правильнее было бы квалифицировать не столько как философию, сколько как политическую теорию, более свободную от ценностей и субъективных пристрастий исследователя. Можно сказать, что Аристотель обстоятельно проанализировал взгляды Платона и опроверг их. С точки зрения Аристотеля, государство представляет собой слишком сложный организм («некое множество»), чтобы его можно было без ущерба для приспособляемости и развития сделать «чрезмерно единым». Такие попытки, по убеждению мыслителя, не приведут ни к чему, кроме уничтожения государства.

Цель работы — охарактеризовать особенности подхода Аристотеля в его учении о типологии политических комбинаций.

Задачи:

1. Описать взгляды Аристотеля на государственное устройство;

2. Раскрыть сущность аристотельской типологии политических комбинаций.

1. Взгляды Аристотеля на государственное устройство

Аристотель (384−322 гг. до н.э.), ученик и критик Платона, один из самых универсальных мыслителей в истории. Аристотель был плодовитым автором, но многие из его произведений утеряны. Основной труд Аристотеля, посвященный проблемам право-политической философии, — «Политика». Вопросы моральных обоснований права в связи с общими проблемами человеческой этики затронуты в трактате «Этика» (Никомахова, по имени условного адресата). Ряд интересных для концепции права размышлений содержит и небольшой трактат «Риторика». В трудах Аристотеля античная мысль достигла почти пределов возможного для своей эпохи понимания сущности социальных явлений, включая и явления государственно-политической и этико-правовой жизни.

Свою общую позицию Аристотель совершенно отчетливо выражает в «Политике», явно противополагая ее платоновской.

Ю.Н. Давыдов в соей работе говорит о том, что реально Аристотель имел дело с тремя элементами, которые различным образом комбинировались в более чем двухстах греческих полисах, составивших некогда афинский морской союз. То были: 1) аристократический элемент, которому Аристотель симпатизировал, связывая с ним принцип воспитания и законности; 2) олигархический элемент, который философ уважал как воплощение богатства и благосостояния; и, наконец, 3) демократический элемент, с которым он не мог не считаться как с реальной политической силой, объединявшей, на основе принципа равенства, всех граждан, «свободных» от богатства и от воспитания в духе добрых старых традиций. Давыдов Ю. Н. Архетип социальной теории или социология политики / Ю. Н. Давыдов / ПОЛИС. — 1993. — С. 102.

Основное же политическое устремление Аристотеля заключалось в том, чтобы найти такую комбинацию олигархического и демократического элементов, такое их равновесие, которое сообщало бы «второе дыхание» элементу аристократическому, вновь превратило бы в реальную общественную силу «лучших людей», «свободнорожденных и культурных, благодаря полученному ими воспитанию», — всех тех, кто хотел бы спаять распадающийся полис на основе Закона и Добродетели. Давыдов Ю. Н. Архетип социальной теории или социология политики / Ю. Н. Давыдов / ПОЛИС. — 1993. — С. 102.

Задача эта казалась тем более трудной, что в Афинах и тяготеющих к ним греческих полисах решающей силой был именно третий, демократический элемент, причем в самой «крайней» — «извращенной» — форме. «Нормальные», «естественные» государственные формы, базирующиеся на принципах закона, традиции и воспитания, — а таковыми Аристотель считал монархию, аристократию и политию — представляются ему чем-то безвозвратно ушедшим в прошлое. Их место заняли теперь «ненормальные» («искаженные») политические образования: тирания — патологическое «отклонение» от монархической формы правления, олигархия — такое же «отклонение» от аристократической формы, демократия — аналогичное «отклонение» от политии. А среди этих «неестественных» государственных образований получили наибольшее распространение самые «крайние» разновидности — например, «крайняя демократия», представляющая собой вырождение демократического принципа.

В общем, последний этап общественной эволюции греческих полисов, который застал Аристотель, имеет у него следующий вид: «После того, как вследствие нравственной порчи… лица, обеспечивавшие государственную власть и административное управление в Политии стали обогащаться за счет общественных интересов, из политии логически развились, тем или иным путем, олигархии, в которых главное значение придавалось богатству. Из олигархий же сначала возникли тирании, а затем из тираний — демократии. Низменная страсть корыстолюбия правителей, постоянно побуждавшая их к ограничению числа их самих, повела к усилению враждебно настроенной им массы, в результате чего последняя обрушилась на них и установила демократию. А так как (теперь) государства возросли, то, пожалуй, было бы нелегко представить себе какую-либо еще иную форму государственного строя, помимо демократии» (2, с. 142).

2. Формы политических комбинаций Аристотеля

Почти самостоятельной частью политологии Аристотеля стало его учение о формах государственной организации и их влиянии на общество. Здесь он не только сделал синтетические обобщения политических размышлений предыдущего периода греческой мысли, но и сформулировал критерии, которые предопределили обсуждение проблемы в политической мысли до XVIII в.

Размышления Аристотеля по этой проблеме (имевшей, помимо прочего, для античного мышления непосредственную практическую ценность: предполагалось, что, выяснив «правильную» форму государственного строя, немного потребуется, дабы ее утвердить в обществе) не были, однако, идентичны идеям его политических трактатов. И поскольку время создания их неизвестно, невозможно говорить о какой-то эволюции взглядов Аристотеля, хотя общие критерии классификации государственных устройств оставались едиными.

Разработанная Аристотелем типология политических форм или режимов выглядит следующим образом. (см. схему).

аристотель философия политический государственный

Один

Несколько

Множество

Правильные

Монархия

Аристократия

Полития

Неправильные (или коррумпированные)

Тирания

Олигархия

Демократия

Ученый полагал, что всякая форма правления, любой сколько-нибудь устойчивый режим может существовать в двух различных состояниях. Во-первых, режим (невзирая на свои структурные характеристики) может быть адекватен ситуации и быть способен в целом действовать в интересах широких слоев общества. Во-вторых, режим, правящая элита, даже в условиях демократии, может отстаивать и стремиться провести в жизнь свои собственные, узкокорыстные интересы. Эллинский мыслитель выделил три основных формы правления: монархию, аристократию и политию. Их он рассматривал как «правильные», т. е. в основном отвечающие интересам общества. Однако, наряду с этими формами существуют также и «неправильные», возникновение которых связано с вырождением правильных. Таким образом, писал Аристотель, монархия вырождается в тиранию, аристократия — в олигархию, а полития — в демократию (или охлократию, как уточнял позднее Полибий).

Для Аристотеля различные государственные устройства — результат политики, нарушения единственно истинной цели государственности, к которой должно стремиться и которой можно достичь. Поэтому никакой консерватизм (включая политический) не свойствен политологии Аристотеля.

В размышлении о содержании формы государственной организации синтезировались все содержательные новации государственно-политической философии Аристотеля, которые далее станут посылками для полагания некоторых вполне конкретных условий организации единственно правильного государства:

различение государственного союза как такового и формы управления или организации власти;

признание различий интересов управляющих и управляемых, вплоть до того, что они могут представлять собой совершенно разные классы;

наконец, признание обязательного для государственной политики следования интересам большинства. Чанышев А. Н. Аристотель / Чанышев А. Н. — М., 1981. — С. 87.

В «Риторике» проблема классификации интересует Аристотеля в связи с тем, насколько те или иные формы отходят от единственно правильной и тем способствуют ее гибели и снижению возможностей достижения блага для общества.

«Я говорю о гибели известной формы правления от свойств, в ней заключающихся, потому что, за исключением лучшей формы правления, все остальные погибают как от излишнего ослабления, так и от чрезмерного напряжения — так, например, демократия гибнет не только при чрезмерном ослаблении, когда она под конец переходит в олигархию, но и при чрезмерном напряжении» (Риторика. I. 4). Здесь в зависимости от степени участия населения, т. е. всех, большинства или меньшинства, в отправлении власти в государстве определены четыре формы правления: демократия, олигархия, аристократия и монархия.

«Демократия есть такая форма правления, где должности занимаются по жребию, олигархия — где это делается сообразно имуществу граждан, аристократия — где это делается сообразно образованию граждан. Под образованием я разумею здесь образование, установленное законом, потому что люди, не выходящие из пределов законного, в аристократии пользуются властью — они кажутся лучшими из граждан, откуда получила название и самая форма правления. Монархия, как показывает само название ее, есть такая форма правления, в которой один властвует над всеми. Из монархий одни — подчиненные известного рода порядку, собственно, и составляют монархию, а другие — извращенные, представляя собой тиранию». (Риторика. I. 8).

Критерий, однако, не единственный, и, в сущности, здесь выделено пять форм государственного устройства: в одном отношении различающиеся по количеству участвующих во власти — демократия, правление немногих и правление одного, в другом отношении — по содержанию правления и подразумеваемой степени соответствия некоему политическому эталону: и правление немногих, и правление одного могут быть в рамках законного порядка и вне его. Прямое народоправство изначально обозначено Аристотелем только как безупречное во втором отношении правление. Таким образом, здесь обрисовано, пусть не прямым тезисом, наличие ценности, вышестоящей по отношению к количественной организации власти. С этим тесно взаимосвязана оценка политической цели каждой из названных форм: для демократии это свобода, для олигархии — богатство, для аристократии — воспитание и законность, для тирании — защита (ср.: Риторика. 1. 8).

В «Этике», а затем и в «Политике» классификация форм государственного устройства более определенна, построена на одновременно логическом и политологическом критериях. Равным образом она почти традиционна для греческой политической традиции, идущей от Сократа и Платона: различие по числу властвующих образует три категории правления, а различие по сущности правления подразделяет каждый на «правильный» и «извращенный» — всего шесть. В «Этике» различение дополнено соотнесением с этическими добродетелями, в частности, с дружбой как связующим началом для общества, семьи и т. д. В «Политике» классификация руководствуется разнесением по видам в зависимости от соблюдения блага как цели вообще государственного союза.

«Существуют три вида государственного устройства и равное число извращений, представляющих собою как бы растление первых. Эти виды государственного устройства — царская власть, аристократия и третий, основанный на разрядах, именно этому виду, кажется, подходит название «тимократия», однако большинство привыкло называть его государственное устройство (politeia). Лучшее из них царская власть, худшее — тимократия. Извращение царской власти — тирания; будучи обе монархиями, они весьма различны, так как тирания имеет в виду собственную пользу, а царь — пользу подданных…

Царская власть переходит в тиранию, ибо тирания — это дурное качество единоначалия и плохой царь становится тираном. Аристократия — в олигархию из-за порочности старейшин, которые делят в государстве вопреки достоинству, причем все или большую часть благ присваивают, а посты старейшин — одним и тем же людям, ставя превыше всего богатство… Тимократия же — в демократию, ибо эти виды государственного устройства имеют общую грань: тимократия тоже желает быть для большого числа людей и при ней все относящиеся к одному разряду равны. Демократия — наименее плоха, ибо она незначительно извращает идею государственного устройства… В основном так происходят перемены в государственных устройствах, потому что такие переходы кратчайшие и самые простые" [подобные переходы случаются, завершает Аристотель, и в семьях. — 0. 0] (Этика. VIII. 12.). Итак, различение не осталось лишь историко-социологическим наблюдением либо основанием просто для сопоставлений государственных устройств. Содержательно оно связалось с проблемой прочности и неизменности государственного устройства вообще и с конструкцией единственно полезного для общества типа правления. Полностью оставлен важный ранее для Платона классификационный критерий в соотнесении с уровнем моральности общества и «духа» человеческих душ. Основополагающим, таким образом, стало деление отмечаемых типов на правильные и неправильные правления — т. е. становится только политическим.

К числу правильных, полезных для блага государства устройств власти отнесены:

единоличное правление, имеющее в виду общую пользу, т. е. монархия;

групповое правление лучших, правящих во имя общего блага, т. е. аристократия;

правление большинства ради общей пользы (носителями этого большинства становится военный класс) — тимократия, она же полития.

Напротив, к извращенным формам государственности, когда царит стремление к выгодам только для правящего слоя, относятся:

единоличное правление в целях только лично правителя — тирания;

групповое правление собственников во имя своих выгод — олигархия;

коллективная власть неимущих, подчиненная идее гибельной уравнительности, — демократия. Цыганков А. П. Современные политические режимы / Цыганков А. П. — М., 1995. — С. 79.

Наиболее исторически и географически распространенными видами государственного устройства, а равно наиболее равновесными и стабильными, Аристотель считал олигархию и демократию и в каждой выделял несколько подвидов. Но главное их свойство в том, что поскольку все виды государственного устройства являются лишь отклонениями от одного правильного, то, верный своей политической методологии поисков равновесия везде и всюду, Аристотель предположил, что, следовательно, наибольшим приближением к политической «истине» будет смешанный тип.

Здесь Аристотель возвращается к стабильной ошибке политологии всего античного мышления: будто бы есть лишь единственная правильная государственно-политическая система общества и единственная схема организации отправления власти в обществе, служащие его высшим целям. Не говоря уж о том, что все рассуждение исходят из идеи обязательности этих высших целей — над этим история обществ и политики за последующие века поиронизировала вдоволь. История политических и правовых учений / под редакцией В. С. Нерсесянца. — М., 2006. — С. 78.

Во всех формах государственного правления народная масса должна ощущать себя носительницей верховной власти. Там же, где этого нет на самом деле, мудрые правители должны позаботиться о том, чтобы у «народной массы» налицо была полная иллюзия обладания «верховной властью». Таково, по Аристотелю, непременное условие стабильности любой формы правления. Но из этого следует: чем меньшей властью обладает демос на деле, тем больше нужно заботиться о том, чтобы сохранялась видимость этой власти. И, стало быть, тем больше приходится манипулировать общественным сознанием, создавая и поддерживая подобную видимость. Давыдов Ю. Н. Архетип социальной теории или социология политики // Полис. 1993. № 4. — С. 103.

Аристотелево учение о парах противоположностей («правильный» и «неправильный» режимы) привело к сопоставлению тирании не с демократией, как у Платона, а с монархией. «Тирания — монархическая власть, преследующая интересы только того, кто ее осуществляет» [Аристотель 1984; Aristotelis Politica 1973: 1279b 1−7], иначе говоря, извращение монархической власти. По Аристотелю, если монархия — наилучшее политическое устройство, то тирания — наихудшее, и «как наихудший из видов государственного устройства находится дальше всего от самой его сущности» [Аристотель 1984; Aristotelis Politica 1973: 1289b 2−5].

Смешение этих двух лучших из возможных видов образует и наиболее желательный и хвалимый Аристотелем государственный строй — политию. Так снова в политическом размышлении явно обрисовалась концепция идеального государственного устройства.

Итак, политическая философия Аристотеля расширяет первоначальное представление о тирании, рассматривая последнюю в качестве «извращения» того политического строя, который в наибольшей мере соответствует природе власти (монархии). Большинство мыслителей той эпохи подчеркивали, что в тирании политическое как таковое перестает существовать, а государство прекращает быть государством (поэтому «общим местом» стало положение о том, что она может быть названа формой государства лишь условно). Превращение наилучшего политического режима в наихудший (оказавшееся возможным в силу того, что по формальному критерию — «власть одного» — тирания и монархия совпадают), т. е. максимума, где выявляется полнота потенции политического, в минимум, где политическое исчезает, выступает в качестве некоего прообраза всех прочих трансформаций, обеспечивающих круговорот политических порядков.

Аристотелю принадлежат также интересные и, по-видимому, менее всего оцененные по достоинству замечания о переходных формах правления, самом этапе политической трансформации. Будучи сторонником относительно равномерного распределения политической власти, он усматривает начало перехода, «источник возмущения» в «отсутствии равенства». Причем, равенство, по убеждению мыслителя, может быть двух видов — «по количеству» и «по достоинству». Соблюдение первого вида равенства соответствует демократии, соответствие второго — олигархии или царской власти. Во втором случае достойных, знатных людей может быть хоть и немного в количественном отношении, но достаточно для поддержания политической стабильности. Как только равенство нарушается, возникает ситуация перехода, создающая предпосылки для совершения государственных переворотов или смены форм правления. Соответственно, опасности для демократии заключены во всевластии демагогов, пренебрегающих интересами знати, а для олигархии они исходят либо из чрезмерного притеснения народных масс, либо из концентрации власти «в руках еще меньшего количества лиц». Весьма подробно Аристотель анализирует и причины падения, угрозы, существующие для функционирования монархической власти.

Наиболее важными для современной теории политических режимов являются его замечания о стабильности политической власти. Во-первых, здесь мыслитель четко выделяет социально-имущественные основания политической стабильности. Популярная в наши дни идея «среднего класса» была впервые высказана именно в «Политике» и в связи с размышлениями об умеренности и стабильности. Во-вторых, Аристотель без колебаний связывает свои симпатии со смешанными формами правления (полития и аристократия), где в той или иной форме реализуются права различных социальных страт и количественного большинства граждан. «Устойчивым государственным строем бывает единственно такой, при котором осуществляется равенство в соответствии с достоинством и при котором каждый пользуется тем, что ему принадлежит». Многие его наблюдения заставляют вспомнить о последующей аргументации сторонников «демократии элит». В-третьих, он фактически предвосхищает идею легитимности, но главное — не связывает стабильность режима (как это нередко делается в современной политологии) лишь исключительно с нею: «Сохранению государственного строя способствует не только то, что он далек от всякого разрушающего начала, но иногда и самая близость последнего, внушая страх, побуждает тверже держаться имеющегося государственного строя». Цыганков А. П. Современные политические режимы / Цыганков А. П. — М., 1995. — С. 76.

Заключение

Государственное устройство, в развитие исходных положений, представлено как некоторая организация обитателей государства. Едва ли не впервые в истории социологической мысли Аристотель разделил понятие государственного общежития, или жизни по-государственному, которая составляет естественную необходимость вообще, и понятие той или другой — по-современному — формы властвования в этом государстве, которая признается им обстоятельством чисто политическим.

Особенность аристотелевской типологии — в её ориентации, во-первых, на выявление социальной природы, происхождения политической власти, а во-вторых, на анализ способа взаимоотношений, складывающихся между обществом и государством. В этом — уникальность данной типологии, содержащийся в ней эвристический потенциал. Не случайно термин «олигархический» прочно вошел в арсенал современной политической науки. Цыганков А. П. Современные политические режимы/ Цыганков А. П. — М., 1995. — С. 74.

Литература

1. Аристотель (384−322 гг. до н.э.). Афинская политика: гос. устройство афинян / Аристотель; [Пер. и коммент. С.И. Радцига]. — М.: Гос. публ. ист. б-ка России, 2003. — 226 с.

2. Богачев, О. А. Олигархи и олигархия в контексте философско-психологических идей Платона и Аристотеля / О. А. Богачев // Вестник Тверского государственного университета. — 2008. — № 24. — С. 73−89.

3. Гуторов В. А. «Политика» Аристотеля и некоторые вопросы эволюции социально-политической утопии в Древней Греции (зависимость Аристотеля от Платона и Пифагора) // Вестник ЛГУ. 1986. Сер. 6. Вып. 3.

4. Давыдов Ю. Н. Архетип социальной теории или социология политики: Аристотелевская типология общественных классов и их политических комбинаций // Полис. 1993. № 4. — С. 102−115.

5. Доватур А. И. Политика и политии Аристотеля [Текст] / Доватур А. И. — М.; Л.: Наука. [Ленингр. отд-ние], 1965. — 390 с.

6. Зубов В. П. Аристотель / Зубов В. П. — М.: Изд-во АН СССР, 1963. — 366 с.

7. История политических и правовых учений / под редакцией В. С. Нерсесянца. — М.: «Норма», 2006. — 933 с.

8. Ленская В. С. Теория аристократического государства у Аристотеля: [реферат] / И.Г. // Культурология. — 2007. — № 2. — С. 100−101.

9. Сократ. Платон. Аристотель. Сенека [Текст]: Биогр. очерки. — Ростов-на-Дону: Феникс, 1998. — 416 с.

10. Цыганков А. П. Современные политические режимы: структура, типология, динамика: учеб. пособие / Цыганков А. П. — М.: Интерпракс, 1995. — 295 с.

11. Чанышев А. Н. Аристотель / Чанышев А. Н. — М.: Мысль, 1981. — 200 с.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой