Единое происхождение имен богов Яхве и Зевс

Тип работы:
Статья
Предмет:
Религия и мифология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Игорь Гаршин

Единое происхождение имен богов Яхве и Зевс

Содержание

  • Содержание 1
  • 1. Предисловие 2
  • 2. Происхождение имени Яхве 3
    • Принятое объяснение на основе древнееврейского языка 3
    • Имя Бога как описание его основного свойства 3
    • Индоевропейские соответствия 4
    • Бореальные соответствия 5
    • Влияние поэзии и ритуальных формул 6
    • Реконструкция ииндоевропейской праформы 8
  • 3. Возможное происхождение библейского имени Ной 9
  • 4. Анализ другой библейской и ближневосточной ономастики 11
  • 5. Близкие мотивы в мифах народов Севера, Европы и Ближнего Востока 13
    • Культ Владыки Дня — где он мог возникнуть? 13
    • Водоплавающий бог (Дух Божий и Мировая Утка) 13
    • Сказка о Теремке — 7 дней сотворения Мира 14
    • Другие аналогии (поход Геракла за райскими яблоками) 15
  • 6. Зоны возможных контактов западных семитов и индоевропейцев 16
    • Первая эпоха контактов (2900−1650 г. г. до Р.Х.) 16
    • Вторая эпоха контактов (1450−1250 г. г. до Р.Х.) 16
    • Резюме о семито-индоевропейских контактах 17
  • 7. Краткая концепция происхождения индоевропейцев 19
    • Индоевропейская проблема и предлагаемые гипотезы 19
    • Соответствия в малоазийских и европейских топонимах и этнонимах 20
    • Соответствия с археологическим данными 21
  • 8. Заключение 22
  • 9. Список литературы 23

1. Предисловие

Цель данной статьи — доказать единство происхождения имен ряда верховных богов: библейского Яхве, греческого Зевс, римского Юпитер, тюркского Тенгри и многих других, причем устанавливается, что наиболее вероятный источник — праиндоевропейская форма *Dieuo — «верховный бог, персонифицирующий небо», а сам культ Владыки Неба сложился, по всей видимости, в Заполярье.

Кроме того:

уточняются семантические и фонетические различия между формами Dieuo и deiuo («дневное сияющее небо»), начиная с раннеиндоевропейского состояния (в рамках т.н. «бореальной» индоевропейско-урало-алтайской общности);

затрагиваются некоторые явления индоевропейской поэзии;

выдвигается предположение о связи имени библейского патриарха Ной, который пережил Великий Потоп, с индоевропейской праформой *naHu — «лодка, судно» (см. лат. navigation «кораблевождение», navigator «мореход»);

приводится также аргументация в пользу индоевропейского происхождения библейских имен Адам, Каин, Авель, Давид, Соломон, а также ряда теонимов, этнонимов и топонимов (Арарат, Сирия, Хатти и др.);

исследуются зоны, субъекты и эпохи возможных контактов между семитскими и индоевропейскими племенами, что подтверждает гипотезу Т. В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Иванова о проживании части индоевропейских племен в Малой Азии до прихода туда хеттов [1, 10];

для известных индоевропейско-ближневосточных лексических соответствий, интерпретируемых Т. В. Гамкрелидзе и В. В. Ивановым как заимствования в и. -е. язык [1, 10], приводится противоположная аргументация о заимствовании и. -е. лексики в семитский и шумерский языки, а также предлагаются новые схождения;

подтверждается гипотеза о более раннем времени деятельности Заратуштры, чем об этом сообщается в пехлевийских текстах [9];

исследуются мифологические сюжеты различных народов в новой взаимосвязи, что приводит к выводу о влиянии на ближневосточную мифологию мифов народов Севера, посредниками которых выступали индоевропейские племена, а также создания ряда мифов в приполярной зоне (т.н. «арктическая теория»);

выявляются ближневосточные мифологические мотивы в некоторых русских сказках (в т.ч. библейское сотворение мира «за шесть дней»);

вкратце излагаются некоторые положения концепции автора об и. -е. общности и прародине индоевропейцев («казачий» характер первых индоевропейских общин).

Статья адаптирована для читателя-непрофессионала, поэтому фонетические формы приводятся упрощенно, а научные термины, по возможности, заменены обычными понятиями. Формы слов и морфем даны латинскими буквами. При этом, для фонем (и их вариантов) «дж», «ч», «дз», «ц», «ж», «ш», редуцированных «и», «у», глухого щелевого межзубного используются обозначения: j, ch, dz, c, zh, sh, y, w, th, соответственно (примерно как в английском языке). Все ларингальные и фарингальные щелевые фонемы обозначаются как h. Слогообразующий характер сонорных не обозначается. Долгота гласных обозначается последующим двоеточием. Древнегреческие слова даны в латинской форме, древнерусские и праславянские — современной кириллицей (с обозначением «юсов» как я и у (ю)), праиндоевропейские формы — в принятом сейчас виде (с ларингалом H и обозначением i и u вместо y и w) с возможной последующей транскрипцией по вышеназванным правилам (в квадратных скобках).

Автор заранее просит прощение за возможную религиозную и научную некорректность, видя главной задачей публикацию указанных наблюдений.

2. Происхождение имени Яхве

Принятое объяснение на основе древнееврейского языка

Это имя передается в русских текстах также как Иегова. В древнееврейских текстах оно передается тетраграммой YHWH, означающей «Господь», но произношение которой было табуировано и забыто [8] (на это указывает одна из 10 заповедей, данных Яхве Моисею: «Не произноси имя Яхве, бога твоего, всуе, ибо Яхве не сочтет безвинным того, кто произнесет имя его всуе» [2, 6]). Особенностью тетраграммы является ее состав из полугласных фонем (глайд), которыми в семитских письменностях передавали как согласные, так, иногда, и гласные звуки (обычно долгие). Поэтому прочитать эту тетраграмму можно не одним десятком способов (например, Ихух или Ява). Например, Диодор Сицилийский, Макробий, Климент Александрийский, святой Иероним и Ориген писали Jao; самаряне, Епифаний, Феодорит — Jahe; Людвиг Каппел — Javoh; Друсий — Jahve; Готтингер — Jehva; Мерсер — Jehovah; Кастеллио — Jovah; ле Клерк — Jawoh или Javoh [26]. В последующей огласовке древнееврейских текстов было решено читать это слово с гласными из слова Адонай («Господь»), которым эта тетраграмма читалась, и так эта тетраграмма стала читаться как Иегова. Тем не менее, далее будем употреблять имя Яхве, тем более, что похожее имя носит ханаанский бог грозы, земледелия и войны Яв — сын бога Эла/Илу (имя последнего переводится как «Бог»). Бог Яв также назывался именем Ба’л, Ваал, т. е. «Господь» (обычно в исторической литературе употребляется имя Ваал) [6].

В Ветхом Завете до VIII в. до н.э. бога также называют именем Элохим, что буквально означает «Боги» [6] и является языческим пережитком или, возможно, уважительной степенью слова «Бог». В Коране бога называют Аллахом, т. е. «Богом» (как поступали многие западно-семитские и индоевропейские народы). Имя Яхве у арабов не сохранилось, вероятно, по той причине, что было также табуировано, а сказители, не имея письменности, забыли его.

За не имением других объяснений тетраграмму связывают с глаголом hyh/hwh [ха-вах]- «быть», «жить», «становиться» и предлагаются следующие варианты перевода: «Он есть», «Он есть (бог) живой», «Он дает жизнь», «Он дает становиться» [26], аргументируя это также тем, что на прямой вопрос Моисея к богу: «Ты кто?», — Яхве ответил: «Я есмь сущий» (а затем впервые открыл ему свое имя). Но это толкование является, очевидно, «научной этимологией», т.к. любая из форм предложенного глагола объясняет только одну из фонем имени Яхве.

Имя Бога как описание его основного свойства

Нельзя не заметить, однако, глубокий философский смысл интерпретации имени Бога «Он дает становиться». Не хотелось бы вступать в дискуссию с представителями различных конфессий и религиозных направлений, но не могу не изложить по этому поводу собственную точку зрения.

Согласно физике «энтропия в природе возрастает», т. е. беспорядок в мире увеличивается, все стареет, распадается и разрушается. Все стремится к хаосу и однообразию. Следовательно, чтобы происходили процессы, приводящие к организации материи и рождению новых объектов (другими словами, чтобы вещи «становились»), необходимо вмешательство разумной силы — Бога, человека, искусственного разума или программы. Физические формулы — это программы организации и развития материи. Бог — наш главный «программист». Поэтому связь тетраграммы с корнем «становиться» вполне приемлема. Хотя, это может быть и позднейшей «народной этимологией».

Логично допустить, что у Бога действительно нет имени, поскольку Он — единственный, и его некому было называть и не от кого отличать. Здесь можно согласиться с иудейскими современными, а также с христианскими и мусульманскими канонами. Особенно это характерно для ислама, поскольку «Аллах» означает «Бог». В Библии же, особенно в ее древних частях, приводится имя Яхве, т.к. в то время было множество других религий, шла борьба с язычеством в среде самих евреев, и этим именем можно было подчеркнуть главную суть Бога — организацию материального мира. Кроме того, необходимость в именовании Бога имеется при наличии знаний о других, пусть мнимых, богах, чтобы при молитве искренность сердца (на современном языке — концентрация или направленность психической энергии) обращалась именно к этому Богу, а не к иным «фантомам». И это не вступает в противоречие со словами из молитвы Христа «Отче наш» — «…да святится имя твое…». Человеческий (или вообще любой) разум так устроен, что он мыслит логическими понятиями или образами, не говоря уже об осмыслении какого-либо явления или обращения к кому-либо. Т. е., имя Бога необходимо для контакта человека с Богом, и это имя может придумать сам человек (или к этому имени его приводит Бог), лишь бы оно наиболее точно характеризовало смысл Бога. Поэтому «Становящий» — одно из наиболее точных Его имен (как и выводимое далее в этой статье древнейшее значение рассматриваемого имени — «Небесный», «Светоносный»). Таким образом, Иисус учит молиться о том, чтобы для людей образ Бога всегда был святым.

Индоевропейские соответствия

При внимательном рассмотрении обнаруживается сходство имени Яхве с именами некоторых (как правило, верховных) богов индоевропейских народов, а также со словами, обозначающими понятия «бог», «небо», «день» и, возможно, «жизнь», «душа» и даже «творить»:

хеттский: Sivat, Shiwatt — верховный бог и бог дня, а также «день»; shiu(ni) — «бог»;

лувийский: Tivaz (tatis), tatish Tiwaz, Tivat — бог-отец и бог Солнца;

палайский: Tiiaz (papaz), Tiyat — бог-отец и бог дня;

др. -индийский: Dyaus pitara — отец бога-громовержца Индры, также dyaus — «небо»; devah — «бог»; diva:  — «днем»; Devi:  — «Богиня», жена бога Шивы; Diva, Divya, Divi — солнечная, небесная прекрасная женщина-богиня; divo — «чудесно рожденный, сошедший с неба»; diva — «диво, небо, сиянье», divya — «дивный»; ji: va — «живой», ji: v — «жить» [5];

авестийский: dae: va, daev — «демон» («перевернутое» значение после религиозной реформы Заратуштры);

иранский: patat Dywos — бог-отец Дивос;

армянский: tiw — «день»;

др. -греческий: Zeus (им. п.), Dios (род.п.), Zeupater — верховный бог и бог-громовержец Зевс; theos — «бог»; endios — «среди дня»; Zoo — «животное»; мик. di-we — «небо»;

латинский: Juppiter, Ju: piter — верховный бог и бог-громовержец Юпитер (в [9] связывается якобы со словом iuvare — «помогать»), а также другие названия и эпитеты Юпитера: Deus pater — очевидно, «Бог-отец», Diespiter, Dispater — видимо, «День-отец», хотя переводят «Отец дня», Diouis — трактуется как «блестящий», имеется также форма род.п. Iouis — например, в сочетании Jovis Pater — также, вероятно, «Отец неба» (обилие форм связано, очевидно, с заимствованием из родственных и. -е. диалнетов); deus — «бог», di: vus — «божества»; die: s — «день», dius — «днем»;

умбрийский: Jeu-pater, Ju: pater — верховный бог Юпитер;

оскский: Diuvei — Юпитер (зв.п.);

иллирийский: Deipatros — бог Юпитер;

кельтский: Tewtat — верховный бог;

др. -ирландский: dia — «бог»; die — «день»;

др. -исландский: tivar — «боги»;

прусский: Deiws — «бог» и главный из богов;

литовский: Dievas — «бог» и главный из богов; deive — «богиня»; debess — «небо»;

латышский: Dievs — «бог» и главный из богов; Debess te: vs — «Отец неба», «Небо-отец» (верховный бог);

др. -русский: Жива — богиня-подаятельница, мать жизни и здоровья («животворящая»), Дый — бог ночного неба, Див (ъ/о) — лесной бог; Диви, Дивья — «богиня»;

русский: дивный (т.е. «божественный»), дева (первоначально, вероятно, эмоционально окрашенное «богиня»); день; живой, животное (первоначально, видимо, «одушевленное», либо «тварь», «творение»); дело, деятель («создатель», «творец»);

Общепризнано [1, 10], что др. -инд. devah, Devi: , авест. daeva, др. -гр. Dios, лат. deus, др. -исл. tivar, прус. deiws, лит. deive, рус. дивный происходят от и. -е. *deiuo [deywo] — «дневное сияющее небо» (с последующим, по-видимому, развитием: «небесный» > «небожитель» > «бог», либо: «сияющий» > «дивный» > «творящий чудеса» > «Творец») — от *dei — «светить», «блестеть». Из вышеприведенных примеров также восстанавливается имя верховного бога (и отца бога-громовержца) индоевропейцев как *Dieuo [Dyewo], что, как отмечается, является одной из форм слова deiuo [10]. Так же ряд слов произошел от и. -е. *diu — «день»: арм. tiw, лат. dies и т. д. [10]. Спорным вопросом является происхождение хет. Shivat, лув. Tivas. В разных работах их выводят из одной из названных трех форм.

Из приведенного материала следует вывод, что и. -е. форма *deiuo обозначала именно «дневное сияющее небо» и понятие «небесный», являющегося аналогом понятия «бог» (см. обозначение богов как «небожителей» в др. -гр. мифах или обращение к богу «О, небо!») — отсюда др. -инд. devah, ав. daeva, лат. deus, прус. deiws, рус. дева. Другая же форма *dieuo несла иную смысловую нагрузку — близкую к понятию «Владыка Дня» (или просто «День») — отсюда др. -гр. Zeus, оск. Diuvei, лтш. Diewas и, видимо, хет. Sivat, лув. Tiwat, пал. Tiyat. Для «Владыки Дня» иногда употреблялся эпитет *Deiuo-pHte: r, обозначающий одно из следующих понятий: «Бог-Отец», «Небо-Отец» «Небесный отец» (см. в христианстве эпитет «Отец небесный») или «Отец богов» — отсюда лат. Deus pater, илл. Deipatros. В дальнейшем, когда форма *Dieuo стала нарицательной и воспринималась как имя бога, у индоевропейцев (возможно, не у всех племен) стал употребляться также эпитет *Dieuo-pHte: r, т. е. «Зевс-отец», «День-отец» — отсюда лат. Juppiter, Diespiter, умбр. Jeu-pater, др. -гр. Zeupater, др. -инд. Dyaus Pitara, ир. Patat Dywos. На определенном этапе, когда «Владыка Дня» считался верховным богом («Всевышним»), и религия индоевропейцев могла быть близка к монотеистической, а также из-за табуирования имени *Dieuo, этого бога называли просто «Богом» (Deiuo) — отсюда прус. Deiws, слав. Дивъ.

Что касается происхождения других приведенных слов, то часть из них была заимствована при контактах с соседними индоевропейскими диалектами (и поэтому имеет нерегулярные фонетические соответствия), часть имеет близкую семантику, но, возможно, генетически не связана с формами *deiuo и *dieuo. Это — предмет дальнейших исследований. Что касается приведения в ряде работ лтш. и лит. debess к одной из этих форм, то это противоречит фонетическим закономерностям при переходе от и. -е. форм к балтским. Наиболее вероятное происхождение этого слова дано М. М. Маковским, который возводит его к и. -е. *deb, teb, teib «святой» [13], но можно предположить и заимствование от более раннего др. -гр. Zeues.

Бореальные соответствия

Предположение о семантической разнице форм *dieuo и *deiuo находит подтверждение при рассмотрении праформ «бореального» праязыка (т.е. языковой общности Евразии эпохи конца палеолита, из которой впоследствии выделились праиндоевропейская, прауральская и праалтайская языковые общности [7, 14]). Н. Д. Андреев приводит бореальную основу *DY — «День, дневной стороны, при дневном свете, всматриваться» и образованные от него путем основосложения праформы:

DY-NY — «ясный день» (приводится как пример ст. -сл. дьнь), где *NY — «Водить, охранять, защищать…»;

DY-XyW — «небо», «обитель дня» (приводится др. -гр. Zeus), где *XyW — «Возвращаться, домой, обитель, жилье (постоянное), жить, уютный, привычный, учить, овладевать…»;

DY-WXw — «Громовержец» (приводятся хет. shiwanni, ав. dae: va-), где *WXw «Рана, разъяриться, израненный…»;

DY-W — «божество» (приводится прус. deiws) (здесь вторая основа приведена не полностью — возможно, это WXy «Везти, возить, перекочевье…»).

Хотелось бы немного уточнить и прокомментировать эти модели. Форма DY-NY должна, по-видимому, означать «ясный обзор». Форма DY-XyW — все-таки, видимо, не «обитель дня», а искомый «Владыка дня» или «Хозяин света» (в дальнейшем- Зевс, Яхве и т. д.). Форма DY-WXw — все-таки, видимо, не «Громовержец» (это, как правило, другой бог), а «гроза», «акт между небом и землей», в дальнейшем — «жизнь» (см. прасл. живъ — «живой», др. -гр. zo: on — «животное»). Форма DY-WXy имела также, по-видимому, более первичное понятие «дорога дня», т. е. «небо», «небесный свод», а затем уже «божество».

По всей видимости, к этим праформам восходят также следующие имена богов и семантически близкие слова «ностратических» и других народов (здесь, как и выше, часть примеров была сгруппирована в [3, 9, 10], часть — выбрана автором самостоятельно):

эстонский Таэва таат — «Небесный дед» (по всей видемости, заимствовано из иранского);

дравидский бог-созидатель и разрушитель Шива (от бор. DY-XyW, т. е. все тот же Зевс, Яхве);

этрусский Бог-громовержец и «Председатель Совета богов» Тин (от бор. DY-NY, либо заимствовано от прасл. дьнь или др. -инд. dina);

урартийский Бог Солнца Shiwini (вероятно, заимствовано из хет. shiuni);

тюркский и монгольский Великий Дух — Хозяин неба и Верховный бог, а затем и просто «бог» Тенгри (начальная часть от бор. DY-NY, либо заимствовано у индоевропейских племен; возможно также заимствование из китайского языка — см. далее); здесь, кстати, следует обратить внимание на такой же сдвиг понятий, как и у индоевропейцев: Хозяин неба (и одновременно персонификация неба) > Верховный бог > Бог > бог;

корейский дух неба Чхонсин (начальная часть от бор. *DY-NY);

хуннское ченхи — «небо» (от бор. DY-NY);

удмуртский бог-демиург Инмар, а также ин (м) — «небо» (начальная часть от бор. DY-NY);

эскимосский инуа — «дух» (начальная часть от бор. DY-NY);

китайское тянь — «небо» (см. Тянь-Шань — «Небесные горы») (от бор. DY-NY);

шумерское дингир — «небо» (начальная часть от бор. DY-NY, причем очень похоже на алтайского Тенгри).

Как видно из перечисленных примеров, корни этой праформы глубинные, выходящие даже за рамки ностратической надсемьи языков.

Влияние поэзии и ритуальных формул

Наблюдаемая взаимозаменяемость форм Dieuo и Deiuo для верховного бога может быть объяснена не только табуированием имени Dieuo. В индоевропейской поэзии для выразительности, лучшей запоминаемости гимнов, своеобразной стихотворной рифмы и, по-видимому, определенного гипнотического эффекта мастера-сказители вплетали в ткань текста повторяющиеся фонемы и их сочетания (причем эти сочетания нередко имели собственную семантику, воздействуя на подсознание как «25-й кадр»). Это обнаруживается исследователями в «Иллиаде» гениального Гомера. Это видно при внимательном рассмотрении и в реконструированных и. -е. поэтических шаблонах о Боге-громовержце [9]:

gwhenti ngwhim perwnt- -«поражает змея скалой (на скале, под скалой)»: здесь повторяются gwh-n, gwh-m (или n-gwh), w-n и имеется, кроме того, «рифма» на nt; кстати, здесь имеются повторения не только на уровне согласных, но и на уровне гласных: e, i, e; можно прийти к выводу, что вся эта сакральная формула с внутренней прорифмовкой «огубленный согласный — передний гласный — носовой сонорный» закодирована на понятие gwhen — «поражать», причем само ключевое слово поставлено в начало формулы;

ognim (g'e)g'one dwo: ak'men- — «порождает огонь двумя камнями»: повторяются g-n, g'-n, k'-m, или даже более глубокое созвучие: g-n-m, g'-n-w, k'-m-n; на уровне гласных здесь тоже наблюдается повторяемость: o-i, o-e, o: —e (или a-e); эта формула, очевидно, «прошита» понятием «огонь», и это слово, как ключевое, также стоит в начале формулы;

perperti ngwhim Perwn(t-s) — «поражает змея Бог скалы (Перун)»: здесь тройное употребление сочетания per, повторение gwh-m, w-n (как в первом случае), рифма на rt/nt и также имеется повторение на уровне гласных: e-e, i-i, e-слоговой n; в этой формуле ключевым (и также стоящим в начале) понятием является «пронзать насквозь». Кстати, повторяемость per сохраняется даже в русском переводе: «Перун пропирает Змея».

Поэтическим мотивом, вероятно, можно объяснить и наличие эпитетов для Бога-громовержца, схожих с его именем, но выводимые из разных семантических гнезд. Например, хеттский Бог грозы Пирва имеет первоначальную семантику «Первый», а литовский Перкунас — «Обитающий на дубе (или скале)» (см. схожую пару «береза — берег», происходящую от одного и. -е. корня и, очевидно, являющимся вариантом корня per(k) — «дуб; скала»). Кстати, имя Бога-Громовержца в и. -е. праязыке реконструируется как Per(k)un(t), хотя более вероятно, что это, хотя и взаимозаменяемые, но отдельные формы, несущие разную смысловую нагрузку: Perkun / Perunt /Perun.

Поэтому вполне возможно, что формы *Dieuo и *Deiuo употреблялись в религиозных формулах также вместе — одна из них как имя, а другая как эпитет, и их созвучие придавало речи особую красоту и выразительность (примерно, как в детской присказке: «На горе Арарат растет крупный виноград», — где многократно повторяются звуки р, т, г/к, н).

Впрочем, чередования форм Dieuo / Deiuo, как и Perkun / Perunt /Perun, можно проще объяснить не поэзией, а народной этимологией. Но здесь необходима оговорка — народная этимология может вторгаться в сакральную лексику лишь при ее заимствовании из чуждого языка. Рассматриваемые же формы имеют и. -е. природу, поэтому взаимозаменяемость и созвучие эпитетов более правильно будет объяснить поэтическими причинами (или, вернее, магически-ритуальными — что в древности было, по-видимому, одно и то же).

Кстати, с этих позиций небезинтересно исследовать шедевры А. С. Пушкина и других поэтов, где завораживающая «внутренняя рифма» налицо. Например, несколько строк из поэмы «Руслан и Людмила»:

У лукоморья дуб зеленый,

Златая цепь на дубе том,

И днем и ночью кот ученый

Все ходит по цепи кругом.

Если выделить только ударные слоги, опять получится стихотворение:

Лу-мо ду-ле

Та-це ду-то

Не-но ко-че

Хо-по пи-го

Ну, а в этом «стихотворении» опять-таки наблюдается что-то вроде рифмы как в гласных, так и согласных звуках. Остается только восхищаться и изумляться, как вообще возможно такое мастерство.

Реконструкция ииндоевропейской праформы

Сочетание фонем di- [dy] в форме Dieuo в одних языках сохранилось (балтские, др. -инд. и др.), а в ряде других языков преобразовалось в dz (др. -гр.), y (лат.), sh (хет.) и zh (прасл. — если Жива происходит именно от этой формы). Вероятно, у этих и. -е. диалектов сначала была промежуточная форма с аффрикатой: Jeuo (или Dzeuo). Форма Jeuo и была, по-видимому, заимствована западными семитами с переходом j > y (или осталась у семитизированных индоевропейцев). Предположительно, этой группой могли былть предки греков или италиков (хетты и праславяне исключаются — см. ниже).

У хеттов также была аффрикатизация di, но у них, кроме того, был «сдвиг согласных». При этом трансформация di носила, по-видимому, следующий характер: и. -е. *di > анат. *ti > хет. *ch > sh (у лувийцев и палайцев сохранилось ti). По этой схеме видно, что в хеттском аффрикатизация произошла после утраты звонкости, а ch не могло при заимствовании семитами преобразоваться в y. Подобный сдвиг согласных также произошел в германских, армянских, фригийских и фракийских диалектах [19] (это интересная проблема, и возможные пути генезиса этих народов — тема отдельной статьи). Поэтому носителей этих диалектов следует также исключить из возможных субъектов и. -е. — семитских контактов, приведших к заимствованию семитами культа и имени и. -е. Бога Дня, либо отнести эти контакту в более раннюю эпоху (до начала происшедшего «сдвига согласных»). Впрочем, описанного «сдвига согласных» могло и не быть, а согласно «глоттальной теории», которая завоевывает все больше сторонников, изначальной и. -е. формой была не Dieuo, а T'ieuo [10, 14], и лишь впоследствии эти гортанные смычные в ряде и. -е. диалектов озвончились (в балтских, славянских, италийских, греческих и др.). Тогда тем более следует исключить из рассмотрения хетто-лувийские, армянские, фригийские и фракийские диалекты (на германских не останавливаемся, поскольку у них не было аффрикатизации).

Аффрикатизация di- [dy] у славян происходила после их отделения от балтского массива и «запуска» фонетического закона восходящей звучности (который преобразил весь лексический материал протославянского диалекта и. -е. языка) и дала различные рефлексы в диалектах славян западных (дз), восточных (ж) и южных (жд). По одной из хорошо обоснованных концепций этот процесс начался в XII в. до н.э. на территории Восточной Европы. А т.к. у других славянских племен не было для богини Живы форм Дзива или Ждива, то следует ее связывать именно с глаголом жить (от и. -е. guei).

Не исключено также, что заимствуемая семитами и. -е. форма звучала как JeHuo — от и. -е. DieHuo [Dyehwo], т. е. произносилась с ларингалом, который не сохранился ни в одном из и. -е. языков, но остался в семитских языках в форме Яхве [Yehwe] (если вообще это имя произносилась с придыханием, а не как Яв [Yewe]). Возможно, ларингал был и в слове «небо»: deiHuo, что косвенно может подтверждаться «негреческой» формой др. -гр. слова theos «бог» < dheios < dheiuos < deiHuos (перестановка согласных характерна для др. -гр. языка). Маловероятно, что слово theos было заимствовано греками у другого и. -е. народа, поскольку у последнего необходимо предположить двойной «сдвиг согласных» (d > t > th), что наблюдается лишь у части германских племен в более позднюю эпоху [22].

Наличие обширной лексики в индоевропейском праязыке, однокоренной с именем верховного бога, маловероятность перехода западносемитского y в индоевропейское di, а также наличие первичных форм в бореальной общности доказывают, что имя Яхве было заимствовано предками иудеев у группы индоевропейцев (предположительно — предков греков или италиков), а не наоборот.

3. Возможное происхождение библейского имени Ной

Патриарх, который пережил Великий потоп на своем «ковчеге», в Ветхом Завете носит имя Ной (др. -гр. No: e, др. -евр. No: ah), а в Коране — Нух (ар. Nu: h). Считается, что это имя связано с формой NHM — «успокаивающий» [9]. Это объяснение оправдано, поскольку в Коране Нух назван «увещевателем ясным» своих грешных соплеменников. Не зря, видимо, он и в Библии назван именно «пророком», а не просто одним из прародителей (впрочем, пророком его могли назвать и потому, что он сообщил человечеству первые заповеди бога Яхве).

Однако, это объяснение не совсем удовлетворительно, поскольку далее нужно предположить метатезу H и M, а также переход M в W. Не исключено, что, напротив, «успокаивающий» характер Ноя — плод народной этимологии. Можно предположить, все-таки, что первоначальной западно-семитской формой было имя Nowh и рассмотреть далее взаимосвязи этой формы.

После уточнения лексики и. -е. праязыка с учетом ларингалов, для слова со значением «лодка», «судно» была установлена форма nahw (naHu) (отсюда лат. navigation — «навигация», «кораблевождение», na: uis — «судно», др. -инд. na: u — «судно», «лодка», др. -ирл. nau — «судно», «корабль», др. -исл. nor - «судно») [1, 10]. Это слово имеет заметное сходство с предполагаемой западно-семитской формой Nowh. На основании этого можно сделать предположение, что миф о Великом потопе — индоевропейский, а человека, пережившего это бедствие, звали Nahwo, т. е. «лодочник», «корабел», «кормчий» (ср. др. -англ. no: wend — «мореход»). Сомнение может вызватьтот факт, что само и. -е. слово nahw (naHu) считается заимствованием из прасемитского 'unw- — «судно», «сосуд» с последующей перестановкой ларингала ` (затем и. -е. H) и фонемы n (см. ар. `ina: ' — «сосуд», угар. `anjt — «судно», геез newa: j — «сосуд»)[10]. Тем не менее, это нисколько не противоречит предположению о заимствовании семитами персонажа и. -е. мифа о Великом Потопе. Если бы этот миф был семитским, и Ноя также решили бы назвать «Лодочником», то его имя звучало бы совсем по-другому — близко к самой семитской форме 'unw. Кроме того, не все исследователи согласны с мнением о заимствовании этого слова в и. -е. язык из семитского [19].

Имеются различные мнения о событиях, послуживших прототипом мифа о Великом Потопе: быстрое таяние ледников в XII тыс. до н.э. (например, в результате прорыва Гольфстрима в Атлантику из-за падения метеорита в Атлантиду, причем, если на существование Атлантиды указывают только косвенные факты, то падение метеорита в это время действительно имело место, что отразилось, вероятно, в библейском сказании о низвержении Сатаны и падших ангелов), заполнение водой бассейна Средиземного моря, тектоническое опускание суши в районе Мраморного моря и т. д. Зенон Косидовский приводит данные, согласно которым это бедствие случилось в начале III тыс. до н.э. в Междуречье, где вода стояла на высоте 8 м в течение многих дней [6]. Предшествующая цивилизация при этом погибла, а ее место заняла цивилизация мирно пришедших туда шумеров. Поэтому, кстати, более вероятно, что миф о потопе шумеры позаимствовали у остатков населения предшествующей цивилизации, причем живущих в верховьях Евфрата, поскольку до верховьев наводнение не дошло и, кроме того, упоминается гора Арарат. Рассматриваемый персонаж называется в шумерских мифах Зиусудра, в аккадских — Утнапиштим, в древнегреческих — Девкалион. Семантическая конструкция этих имен очень схожая, что свидетельствует в пользу происхождения мифа из одного источника: Зиусудра — «Нашедший жизнь», Утнапиштим — «Нашедший дыхание», имя Девкалион также двусложное, причем включающее знакомую нам основу Дев «небо, бог», хоть и не греческого происхождения (возможно, италийского — см. лат. deus). Кстати, и первая часть имени Зиусудра звучит вполне по индоевропейски (см. ст. -сл. живъ — «живой»). Кроме того, Девкалион, как и Ной, известен своим виноградарством (и любовью к вину), а виноград вначале не культивировался в болотистой центральной и южной Месопотамии (там выращивали, в основном, финиковую пальму), а разводился на севере этого региона (и до сих пор Армения славится своими виноградниками). Кроме того, в др. -гр. мифе о «Девкалионовом потопе», Девкалион считается сыном Прометея (которого, кстати, приковали к скале именно на Кавказе) и крепко вплетен в ткань др. -гр. мифологии, а это также свидетельствует, что этот миф не заимствован с Востока, а сложен в среде предков древних греков.

Следует также обратить внимание на факт, вероятно, не случайный: в и. -е. языке также имеется корень NaH — «почитать богов», «бояться» [1]. Так что «увещевательный характер» имени Ноя также находит прекрасное объяснение с помощью и. -е. лексики.

К этому же корню, возможно, относится обозначение потустороннего мира в славянской языческой мифологии — Навь (как ассоциация с морской пучиной — см. также «море» и «морить»).

Из изложенного можно сделать вывод, что миф о Великом Потопе сложен одним из индоевропейских народов (предположительно — предками греков), проживавших в III тыс. до н.э. в верховьях Евфрата.

4. Анализ другой библейской и ближневосточной ономастики

В этой главе предлагаются к рассмотрению следующие лексические параллели:

Адам — возможно, происходит от и. -е. *n-dom «бездомный», «изгнанник» (через посредство др. -гр. диалектов, где слогообразующий сонорый n перешел в гласную a — см. а-том «не-делимый»). К варианту этого корня, вероятно, относится слово Эдем (местность, где находился райский сад) — возможно, от и. -е. *Hdem «жилище», «место обитания» (причем, это слово было заимствовано при существовании выпавшего впоследствии сонорного H; см. др. -гр. demos «народ»);

Авель (сын Адама) — сразу видна параллель с и. -е. корнем *ow «овца» (см. ст. -сл. овьнъ, овьца < ovika: [23]), т. е. «овцевод» (его скотоводческие дары и были более угодны богу, чем земледельческие дары Каина), либо «агнец», т. е. безвинная жертва;

Каин (сын Адама, убивший своего брата Авеля) — см. ст. -сл. каяти «проклинать», т. е. «проклятый» (по одной из версий мифа Ева, изображавшаяся иногда полузмеей, родила Каина не от Адама, а от Змея-Диавола, имя которго также, возможно, связано с корнем Dieuo). Каин был земледельцем и его агрессивность была хорошо понятна только его современникам. Обычно считается, что земледельцы — миролюбивый народ, а кочевники — воинственные и жестокие, но в древности, при возникновении и развитии земледелия, было наоборот. Земледельцы осваивали речные долины и вырубали леса («подсечно-огневое земледелие»), прогоняя и уничтожая скотоводческие и другие племена. Шла жестокая война за территорию, в результате которой индоевропейцы расселились в Европе и Средней Азии. Часть и. -е. племен затем освоила степь и приняла скотоводческий характер, распространилившись по Евразийским степям от Венгрии и Украины до Монголии и Китая, от Урала и Сибири до Индии. Позже земледельческие «народы моря» филистимляне дошли до Палестины, Ливии и Египта, а гараманты (родственные армянам?) даже до Центральной Африки. О воинственном характере земледельцев свидетельствует ханаанский Бог грозы, земледелия и войны Яв, жестокие человеческие жертвоприношения и войны со своими соседями у земледельцев-солнцепоклонников ацтеков, майя, тольтеков, ольмеков. Причем, смещение культа с Бога Солнца на Бога Грозы свидетельствует, по-видимому, о том, что распространение земледелия перешло с речных долин до удаленных территорий, где все зависило только от погоды, а так как их освоение привело к еще большему обострению взаимоотношений с аборигенами, то Бог грозы стал совмещать функцию Бога войны. Возможно, самоназвание воинственного народа ариев, также происходит от первоначального значения «земледельцы» (и. -е. корень or «выращивать» — см. др. -рус. орати «пахать» < or-a: tei «растить», ратай «пахарь», рус. рост < or-st- «росток, стебель», род < or-d-, раб < or-b- «земледелец»);

Авраам/Аврам (ар. Ибрагим) — происхождение этого имени объясняется от слова эвер или `ибри, т. е. «речной», «пришедший из-за реки». Приведу лишь другие возможные параллели: топонимы Хеврон, Алеппо (города), Иберия (местность на Кавказе), этнонимы хапиру, араб. Не исключена также следующая цепочка изменений названия народа: Hari-bh «арийский» > habirh «хабир, эвер» > habrih-im «хабиры» (затем Ибрагим). От этого же слова, возможно, происходит этноним араб;

Давид (ар. Дауд) — здесь возможна связь с исследованным в данной статье корнем *deiuo, т. е. «божественный», «чудесный», «творящий чудеса» (через посредство индоир. диалекта, где гласные e и o перешли в a). Можно также проанализировать связь с этнонимами дориец, данаец (в египетских источниках один из «народов моря» — даунава);

Соломон (ар. Сулейман) — очень «индоиранское» имя, означающее, вероятно, «солнцеподобный», которое на индоар. могло звучать как Сурья-ман «солнечный человек» (возможно, от того индоир. диалекта, где согласная l не перешла в r);

Арарат — в первую очередь необходимо также привлечь к рассмотрению топонимы Урарту, Уруарти (древне-восточное государство). По моему мнению, эти топонимы происходят от инд. -ир. слова wr-warti «Врата к Богу» (буквально, «врата на верх» или «врата в рай» — см. ст. -сл. вьрхъ < протосл. virsus, также из слав. мифологии Ирий — «рай», «верхняя часть мира»). Либо от ar-warti «Арийские ворота» (по которым индоарийцы проникали из Северокавказских степей на Ближний Восток — см. «Джунгарские ворота»). От и. -е. корня wr «верхний», вероятно, происходят и названия «шумерских» городов Ур и Урук (ну чем не «Город» и «Городок»). Также, по всей видимости, к этому корню относятся теонимы Уран (др. -гр. Бог неба) и Варуна (и. -ар. Бог небесных вод);

Харран (др. город в верховьях Евфрата, где в свое время жил Авраам) — возможно, происходит от и. -е. Harian- «Страна ариев» (см. название страны Иран — от и. -ир. Ariana, а также область Ariana в Северной Индии) — причем заимствование древнее, поскольку сохранен звук H, утраченный позднее в большинстве и. -е. языков (кроме хеттского и др. анатолийских);

Арцава (лувийское государство в Малой Азии) — также, по-видимому, происходит от слова arjawa (звонкие согласные в анатолийских языках затем оглушились) < aryawa — страна ариев (-ва — распространенный суффикс в анатолийских топонимах);

Энки — это шумерский бог-демиург (вав. Эа), выходивший из Персидского залива в образе Змея с блестящей чешуей (ну прямо ахеец в медных доспехах на морском корабле) и научивший людей, прежде всего не есть друг друга (первый пост), а также разжигать огонь, ткать, лепить горшки, сеять, писать и т. д. (аналог др. -гр. Прометея). Очень индоевропейское слово (как и множество других «шумерских» слов). Предполагаю происхождение от др. -шум. angi < и. -е. ag’h, ngwh «змея» (см. рус. Баба-Яга, язва, рыба язь, язвить, уж). Кстати, роль этого Доброго Змея не забыта и в русских сказках в образах Щуки и Золотой Рыбки;

Мардук — это халдейский (нововавилонский) аналог др. -гр. Зевса и Геракла в одном лице, как и его грузинский собрат Гмерти. Оба, по всей видимости, происходят от и. -е. слова со значением «человек» (буквально, «с-мерт-ный»), причем древние картвелы позаимствовали это имя в то время, когда в и. -е. диалектах еще сохранялся согласный H (от Hmert-), а вавилоняне позаимствовали через посредство и. -ар. или и. -ир. диалекта (где и. -е. гласная e перешла в a и не сохранился звук H).

5. Близкие мотивы в мифах народов Севера, Европы и Ближнего Востока

Культ Владыки Дня — где он мог возникнуть?

Зададимся вопросом, при каких условиях и где мог сформироваться культ Бога Дневного Сияющего Неба или, точнее, Владыки Дня. У земледельцев, как правило, развивается культ Солнца (или бога, который управляет движением Солнца или которому оно подчиняется) — и в этом есть своя логика, потому что все земледельческие работы привязаны к солнечному календарю. У скотоводов-степняков развивается культ Луны, потому что в жарких степях перекочевки могут совершаться прохладной ночью, когда главным помощьником-светилом является Луна (также ночью идет наблюдение за пасущимся скотом). У народов, вставших на путь завоеваний, может развиться культ Повелителя Грозы — самой частой из устрашающих стихий.

А при каких обстоятельствах мог сложиться культ Владыки Дня? Интересно то, что у народов, у которых был этот культ, подразумевалось, что День существует сам по себе, а Солнце — само по себе. Не Солнце дает свет, а День сам по себе светлый. Солнце дает тепло, либо даже вредит зноем, причем у этого зноя может быть свой «хозяин» (например, др. -гр. Бог света Аполлон, стрелами которого являются именно палящие лучи, а не лучи света). А ведь даже детское восприятие мира видит причину дня и света в Солнце. Где и когда день и свет может быть без Солнца? Только в приполярных областях во время «полярного утра» или «полярного вечера», хотя Солнца еще или уже нет на небосклоне. И именно у народа, живущего в Приполярье при определенных обстоятельствах может развиться культ Владыки Дня.

Чтобы проверить это предположение, следует рассмотреть мифологию народов Севера. Это отдельная тема для серьезного исследования. При первом же знакомстве этот культ нигде ярко не проявляется, за исключением культа бога Тенгри у тюркских и монгольских народов. Однако, обнаруживается удивительное сходство некоторых мотивов финно-угорских и шумерских мифов о сотворении мира, а также их библейских версий и русских сказок. Это сходство проявляется и на уровне индоевропейской лексики, что можно объяснить влиянием на мифологию народов Ближнего Востока мифов народов Севера через посредство мифологии индоевропейцев.

Водоплавающий бог (Дух Божий и Мировая Утка)

Согласно Библии, вначале ничего не было и только Дух Божий носился над водой. При всей философской глубине этого образа (и даже не ставя это под сомнение, хотя и не понимая буквально) и при всем уважении к Библии, обратимся к шумерскому варианту, на сходство с которым обратил внимание Зенон Косидовский [6]. Там бог сидел на яйцах и высидел таким образом весь мир. Не очень убедительный механизм эволюции Вселенной. Финно-угорские же мифы свидетельствуют конкретно: бог-демиург (у коми Ен, мар. Кугу Юмо, удм. Инмар, об. -уг. Нуми-Торум) велел птице, плавающей в первичном океане или своему младшему брату в образе птицы (у коми Омоль, мар. и удм. Керемет, манс. Куль-Отар) достать со дна землю. Эта птица (будем называть ее уткой) нырнула, достала со дна землю и отдала ее богу, который сотворил из нее весь мир. Есть вариант, в котором эта утка утаивает в клюве часть ила и из зависти к богу сама творит из этого ила ту часть мира, которая вредна человеку (в противоположность богу) [9]. Вот, кстати, мотив противостояния Бога и Сатаны в иудаизме, христианстве и мусульманстве или Ормузда (Ахура-Мазды) и Аримана (Ахри-Манью) в зороастризме (правда, считается, что именно зороастризм иранцев повлиял на эти финноугорские мифы). Есть вариант, по которому утка ныряла три раза — вот мотив создания мира за несколько этапов (за шесть дней в Библии).

Возможно, первоначально миф был примерно следующим: бог попросил утку достать землю со дна океана, по которому она плавала. Та проделала это несколько раз, а бог последовательно строил Вселенную. Затем утка на сотворенной земле снесла яйца и высидела из них другие объекты только что сотворенного мира. Например, снесла Золотое Яйцо, из которого впоследствии вылупилось Солнце (см. русскую сказку о «курочке рябой» и обычае красить яйца на пасху), правда, перед этим яйцо было похищено хтоническим животным (в русской сказке его символизирует мышь). Вот мотив похищения Солнца Змеем и последующей борьбы бога со Змеем (в Библии — битва Яхве с Левиафаном). Мотив похищения (проглатывания) Солнца хтоническим животным присутствует, по-видимому, и в сказке о Петушке-Золотом Гребешке, украденного лисой, а также в сказке о Колобке (см. обычай печь на Масленницу круглые блины, символизирующие Солнце). Кстати, более вероятно происхождение этого мотива именно в арктической зоне, поскольку только в Заполярье Солнце действительно временно «умирает» или «похищается».

Впрочем, близким к оригиналу может быть и шумерский миф, если уточнить, что мир высиживала Утка. В космогонических мифах индоариев мир тоже вышел из яйца (чем не современная «точка сингулярности», из которой образовалась Вселенная — причем версия с яйцом, пожалуй, более реальная).

В эскимосских мифах птица играет тоже важное значение, но это не Утка, а мудрый Ворон — посланник бога. Мотивы «божьих посланников» имеются также в иудейской (ангел — посланник бога), древнегреческой (aggelos — «вестник») и арийской (ангирас) мифологиях. А настоящим «перекидным мостом» между эскимосским Вороном-посланником и иудейским ангелом является сходно звучащее армянское слово аграв — «ворона». Это еще один аргумент в пользу индоевропейского «посредничества» во влиянии на мифологию Древней Передней Азии мифологии народов Арктики. Следует отметить, что армянская мифология (как и русские сказки) очень интересна тем, что в ней присутствуют именно реальные животные, что является характерным для палеоазиатских, африканских и других народов с архаичной мифологией.

Из этого беглого рассмотрения различных мифов можно сделать вывод об аналогии библейского Духа Божьего над водой и плавающей по первичному Океану (Хаосу) Утке, высиживающей Золотое Яйцо (либо «Мировой Утке», как она названа в книге А. И. Асова [4] (см. также Царевна-Лебедь, у которой звезда во лбу горит и которая повелевает стихиями)). Самым интересным и ставящим точку на этом обзоре Духа и Утки является один из результатов символической группировки индоевропейской лексики М. М. Маковским: и. -е. and — «утка» и и. -е. and — «дышать», «дух». Также следует обратить внимание на семантику имени аккадского демиурга Утнапиштима — «Нашедший дыхание».

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой