Динамика некоторых личностных свойств у студентов среднего профессионального заведения

Тип работы:
Дипломная
Предмет:
Психология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Министерство образования и науки

Федеральное государственное бюджетное образовательное

учреждение высшего профессионального образования

«Забайкальский государственный гуманитарно-педагогический

университет им. Н.Г. Чернышевского"

Выпускная квалификационная работа

Динамика некоторых личностных свойств у студентов среднего профессионального заведения

Исполнитель:

Голобоков Глеб Викторович

Чита, 2012 г.

Содержание

Введение

Глава 1. Локус контроля, стрессоустойчивость и адаптивность как психологические характеристики личности

1.2 Локус контроля: теории, понятие и типы

1.2. Теории стресса. Стрессоустойчивость личности как психологический феномен

1.3 Понятие «адаптивности», процесс адаптации студентов младших курсов

1.4 Динамика развития личностных качеств у студентов на различных курсах обучения в среднем профессиональном учебном заведении

Глава 2. Исследование динамики некоторых личностных свойств студентов медицинского колледжа

2.1 Выборка и методики исследования

2.2 Исследование динамики локуса контроля студентов медицинского колледжа

2.3 Особенности стрессоустойчивости студентов 1 и 3 курсов медицинского колледжа

2.4 Характеристика эмоционально-деятельностной адаптивности студентов разных курсов

Вывод

Заключение

Литература

Приложения

Введение

личностная психологическая адаптивность студент

В современной отечественной психологии выполнено много исследований, посвященных различным психологическим аспектам личностного развития студентов, профессиональной деятельности и профессионализации личности.

Эти вопросы рассматривались в контексте:

1. Специфики студенческого возраста как важного этапа личностного развития (Б.Г. Ананьев, П. И. Бабочкин, М. Д. Дворяшина, А. И. Крупнов, Н. М. Пейсахов, Н. И. Рейнвальд, Е. Ф. Рыбалко, Е. И. Степанова, и др.),

2. Выявления сущности, этапов и детерминирующих факторов процесса становления профессионала и субъекта деятельности (К.А. Абульханова-Славская, В. А. Бодров, А. А. Деркач, Г. М. Зараковский, В. П. Зинченко, Е. А. Климов, Е. Н. Кузьмин, А. К. Маркова, В. Д. Шадриков и др.),

3. Определения роли и места способностей, интересов, мотивов и личностно — индивидных особенностей студентов в формировании профессионально важных качеств специалиста, а также оптимизации профессиональной подготовки и условий осуществления успешной профессиональной деятельности (Б.Г. Ананьев, А. Г. Асмолов, В. А. Бодров, А. В. Зеер, Е. А. Климов, Т. В. Кудрявцев, Б. Ф. Ломов, В. С. Мерлин, К. К. Платонов, Б. М. Тешюв, В. Д. Щадриков, В. В. Чебышева и др.). [13. с, 166].

С сентября 2011 г. реализация основных образовательных программ в образовательных учреждениях среднего профессионального образования, имеющих лицензию на образовательную деятельность по специальности и государственную аккредитацию, будет проходить в соответствии требованиями Федерального государственного образовательного стандарта среднего профессионального образования (ФГОС СПО) [19].

Раздел V ФГОС СПО «Требования к результатам освоения основной профессиональной образовательной программы», содержит перечень общих и профессиональных компетенций, которыми должен обладать выпускник образовательного учреждения по этой специальности. Компетентностный подход, прописанный в образовательном стандарте, включает не только получение студентами профессиональных знаний и умений, но и развитии их личностных характеристик, способствующих успешному выполнению профессиональной деятельности. Среди важных личностных характеристик, способствующих успешному вхождению в профессию и эффективной учебно-профессиональной деятельности находятся: локус контроль, когда студент должен полагаться на его собственную субъективную оценку успеха и неудачи, а не на оценку кого-то другого. Личность должна иметь самоответсвеность. Другое важное личностное качество это стрессоустойчивость — у современных студентов, испытывающих высокие интеллектуальные и эмоциональные нагрузки в процессе обучения в профессиональном учебном заведении, сегодня часто наблюдается отрицательная динамика отношения к учебной деятельности. Одной из причин такого положения является снижение уровня их стрессоустойчивости в учебной деятельности, что выражается в нарушении когнитивной, эмоциональной, мотивационной и поведенческой сфер деятельности личности студента (В.А. Бодров, Е. А. Корсунский, О. В. Лозгачева, А. А. Реан, Ю. В. Щербатых, и др.).

Также учебная и будущая профессиональная деятельность студентов во многом зависит от их уровня эмоционально — деятельностной адаптивности, которая в свою очередь зависит от успешности периода адаптации на первом курсе.

Таким образом актуальность данного исследования определяется социальной значимостью изучения динамики личностных свойств у студентов, для их контроля в процессе формирования, и для успешной учебной и будущей профессиональной деятельности.

Цель исследования — Исследовать динамику некоторых личностных свойств (локус контроль, стрессоустойчивость, эмоционально-деятельностная адаптивность) у студентов медицинского колледжа.

Гипотезы исследования:

В условиях обучения в колледже личностные свойства студентов имеют динамику роста. Повышается уровень интернальности, стрессоустойчивости и эмоционально-деятельностной адаптивности.

Задачи исследования:

1. Провести анализ литературных источников по проблеме исследования;

2. Исследовать локус контроля, стрессоустойчивость, эмоционально-деятельностную адаптивность у студентов 1 и 3 курсов медицинского колледжа.

3. Определить динамику интернальности, стрессоустойчивости, эмоционально-деятельностной адаптивности по мере вхождения в учебно-профессиональную деятельность.

Объект исследования — свойства личности.

Предмет исследования — Динамика локуса контроля, стрессоустойчивости, эмоцианально-деятельностной адаптивности у студентов медицинского колледжа.

Методы исследования:

Теоритические: теоретический и сравнительный анализ;

Эмпирические:

— тестирование: 1. Тест на определения локуса контроля (под редакцией Ксенофонтовой) [9], 2. Тест на определение стрессоустойчивости (под редакцией Щербатых Ю. В) [15, с, 256], 3. Тест эмоцианально-деятельностной адаптивности. [14. с, 490]

Эмпирическая база исследования. Базу исследования составили 44 студентов первого и третьего курса (1 курс — 22 чел, 3 курс 22 чел) Читинского медицинского колледжа, отделения «Санитарно-профилактическое дело».

Первичная обработка данных проводилась в соответствии с требованиями (ключами) используемых методик. Вторичная обработка заключалась в том, что были составлены сводные таблицы с результатами, полученными от каждого студента по всей батарее методик, был проведён анализ всех результатов и сведён в обобщающие таблицы, графики, гистограммы.

Структура дипломной работы: дипломная работа состоит из двух глав, введения, заключения. Список использованных источников включает в себя источник. Дипломная работа содержит таблиц, диаграммы, графиков и приложений на страницах.

Глава 1. Локус контроля, стрессоустойчивость и адаптивность, как свойства личности

1.1 Локус контроля: теории, понятие и типы

Контроль — один из относительно совершенных механизмов регуляции познавательных процессов. Он опосредует отношения индивида со средой так, что учитываются и потребности личности и объективные свойства стимуляции.

Самоконтроль — осознание и оценка субъектом собственных действий, психических процессов и состояний. Появление и развитие самоконтроля определяется требованиями общества к поведению человека. Формирование произвольной саморегуляции предполагает возможность человека осознавать и контролировать ситуацию, процесс. Он предполагает способность человека владеть собой в различных ситуациях.

Самоконтроль предполагает наличие эталона и возможности получения сведений о контролируемых действиях и состояниях. Волевая регуляция основана на самоконтролировании человека, как компонента саморегуляции, в то же время самоконтролирование может быть объектом волевой регуляции, например, в стрессовых ситуациях.

Самоконтролирование — сознательная регуляция человеком собственных состояний, побуждений и действий на основе сопоставления их с некоторыми субъективными нормами и представлениями.

Появление и развитие самоконтроля определяется требованиями общества к поведению человека. Таким образом, самоконтроль — социально опосредованное явление, присущее только человеку как общественному существу [20].

В результате самоконтроля осуществляется осознанный выбор допустимых и наиболее приемлемых форм реагирования на обстоятельства окружающей действительности. В том числе происходит отсев тех суждений и действий, которые неадекватны действительности. Таким образом, важным моментом самоконтроля выступает самоограничение, способность отказаться от непродуктивных и неодобряемых обществом реакций. Эта способность не присуща человеку изначально, а формируется постепенно по мере развития личности.

Субъектом контроля является и сам индивид, и социальное окружение, и общество в целом. Однако, объектом контроля и ответственности могут быть не только нормы и обязанности. Составляя планы, принимая решения, человек взвешивает, посильны эти цели ему самому или останется надеяться лишь на судьбу или случай. Один чувствует себя хозяином своей судьбы, а другой предпочитает «плыть по воле волн». Стало быть контроль заранее приписывается либо внешним силам, либо собственным способностям и стараниям. Кроме того, человека заботит то, что уже случилось: кто ответственен за исход того или иного события — он сам или судьба, рок, случай либо иные, не поддающиеся контролю и управлению силы? И нередко за подобными стратегиями личности проступает ее склонность видеть источник управления своей жизнью во внешней среде либо в самом себе. Такое свойство в психологии называется локусом контроля.

Локус контроля (от лат. locus — место, местоположение и франц. controle — проверка) — качество, характеризующее склонность человека приписывать ответственность за результаты своей деятельности внешним силам (экстернальный, внешний локус контроля) либо собственным способностям и усилиям (интернальный, внутренний локус контроля).

Локус-контроль является устойчивым свойством индивида, формирующимся в процессе его социализации. Для определения локус-контроля создан специальный вопросник и разработан комплекс методик, позволяющий выявить закономерную связь между локусом контроля и другими личностными характеристиками.

Проблема локуса контроля издавна изучалась под различными названиями в философии, социологии, психологии при рассмотрении вопросов, так или иначе затрагивающих способности человека управлять своими делами и поступками (отчуждение, конформизм, самоактуализация, самодетерминация смысл жизни, стремление к власти и т. п.). В историческом плане тема эта всегда была связана с понятиями судьбы и свободы воли.

Наиболее известным автором в разработке локуса контроля является Дж. Роттер. Сам Роттер приводит ряд концепций, стимулирувавших его поиски. Это, в первую очередь, работы социологов Веблена, Мертона, Вебера, Дюркгейма.

Вера в судьбу или случай представлялась Веблену плодом варварского отношения к жизни, проявлением неэффективной и непроизводительной общественной системы.

Подход Мертона к данному вопросу был сугубо психологическим, интерпретирующим тенденцию личности верить в судьбу как защитный механизм, дающий ей возможность сохранить самоуважение в случае жизненных неудач. Не смог выйти за рамки индивидуального сознания и социолог Симен, специалист по проблемам отчуждения, проводивший первоначально совместные экспериментальные исследования с Роттером. У Симена отчуждение описывает уже не социальную действительность, а только индивидуальное (или групповое) самосознание.

Типологию социального характера, весьма созвучную с тем, что обосновывал Роттер, предложил в начале 50-ых годов Рисмен. Его типы «направляемые изнутри» и «направляемые другими» уже указывают на локус контроля. Роттер провел четкие границы между своей концепцией и доктриной Рисмена. Рисмена занимал локус ценностей у людей — заложены ли они (ценности) в самом индивиде или принадлежат другим. Поведение людей, «направляемых изнутри», регулируется внутренними интернализоваными целями и ценностями, а людей, «направляемых другими», — ценностями, внешними по отношению к ним. Роттер же интересовался локусом ожиданий у людей — уверенностью в своей силе и способности реализовать, свои цели либо верой в других, в случай или судьбу. Различия между этими двумя концепциями в том, что один имеет дело с механизмами социального контроля, а второй — индивидуального. Для роттеровской концепции неважно, откуда берутся ценности и цели. [1. с 47].

Из собственно психологических аналогов локуса контроля отмечается концепция компетенции Уайта, концентрирующую внимание на способности человека эффективно влиять на свое социальное окружение, теории мотивации достижения Макклелланда и Аткинсона, полагая, что люди, имеющие высокие потребности в достижении, вероятно больше верят в свои силы и способность достичь своих целей. Упоминается также концепция Уиткина, дифференцирующая людей по когнитивному стилю на «поле- зависимых» и «поле- независимых». Как известно, в экспериментах Уиткина и его сотрудников было показано, что люди, зависящие в своем восприятии от перцептиного поля, в реальном поведении больше проявляют экстернальную ориентацию, по сравнению с теми, кто не зависит от перцептивного поля. Не забыты и работы Пиаже, который занимался изучением проблем каузального восприятия. Заслуживает внимания фрусрационная теория Розенцвейга. Согласно этой теории в обычных житейских ситуациях люди склонны реагировать на трудности по- разному: одни постоянно обвиняют себя («интрапунитивная реакция»), другие всегда приписывают ответственность внешним обстоятельствам, окружающим («экстрапунитивная реакция»), третьи же придерживаются примирительной позиции, не обвиняя ни себя ни других («импунитивная реакция»). В американской психологии понятие «ожидание» активно использовалась в теории инструментальности, разработанной в начале шестидесятых годов Врумом и его коллегами.

Необходимо также отметить, что в советской психологии давно сложилась традиция деления детерминант социального поведения на внешние и внутренние (Е.Ф. Бажин, Е. А. Голынкина и А.М. Эткинд). [2, с. 152−163].

Роттер вывел локус контроля из своей теории социального научения. Где центральное место отводилось антиципации, ожиданиям индивида, что его поведение приведет к определенному подкреплению (вознаграждению). Локус контроля представляет собой обобщенное ожидание того, в какой степени люди контролируют подкрепления в своей жизни. По Роттеру, ожидание относится к субъективной вероятности того, что определенное подкрепление будет иметь место в результате специфического поведения, пример, прежде чем вы решите, идти вам в гости или нет, вы, скорее всего, попытаетесь вычислить вероятность того, что хорошо проведете время. Так решая, готовиться ли к экзамену в выходные дни, мы, скорее всего, спросим себя, помогут ли нам эти занятия лучше сдать экзамен. С точки зрения Роттера, величина силы ожидания может варьировать от 0 до 100 (от 0% до 100%) и в целом основана на предыдущем опыте такой же или подобной ситуации. Таким образом, если мы никогда не наслаждались вечеринкой, ожидание, что мы получим от нее удовольствие, очень мало. Также, если занятия в выходные дни всегда помогали нам лучше сдать экзамен, вероятно, у нас будет высокое ожидание того, что мы вновь получим хорошую отметку.

Концепция ожидания Роттера ясно говорит о том, что если в прошлом люди за поведение в данной ситуации получали подкрепление, они чаще всего повторяют это поведение. Например, если мы всегда прекрасно проводили время на вечеринках, то, по всей вероятности, мы согласимся принять приглашение на выходной день. Но как может ожидание объяснить поведение в ситуации, с которой мы столкнулись в первый раз? По Роттеру, в этом случае ожидание основывается на нашем опыте в похожей ситуации. Недавний выпускник колледжа, получивший похвалу за то, что в выходные дни работал над семестровой контрольной, вероятно, ждет, что будет поощрен, если в выходные дни закончит доклад для своего начальника. Этот пример показывает, как ожидание может привести к постоянным формам поведения, независимо от времени и ситуаций. Фактически, Роттер говорит о том, что стабильное ожидание, генерализованное на основе прошлого опыта, действительно объясняет стабильность и единство личности. Оно получило название «экстернально-интернальный локус контроля». Однако следует заметить, что ожидание не всегда соответствует реальности. У некоторых людей, например, могут быть нереально высокие ожидания относительно своих успехов, вне зависимости от ситуации. А другие могут быть настолько неуверенными, что постоянно недооценивают свои шансы на успех в данной ситуации. В любом случае, Роттер утверждает, что если мы хотим точно прогнозировать поведение индивида, нам следует полагаться на его собственную субъективную оценку успеха и неудачи, а не на оценку кого-то другого. Так или иначе, вслух или про себя, сознательно или неосознанно каждый, когда случается что-то существенное, связывает это либо с собой, либо с окружением, будь то болезнь, важная деловая или личная встреча, присвоение Нобелевской премии или увольнение с работы. Так, Роттер, вывел понятие о самоответственности, именно ее по сути определяет как свойство интернальности личности, противостоящее экстернальности. [16]

Понятие самоответственности -- более глубокое, чем дисциплина или самодисциплина. Эти последние предполагают следование определенным критериям, в то время как личность принимает на себя не абсолютную, а относительную ответственность. То есть относительно любых внешних и внутренних обстоятельств ответственность личности не исключается, ибо в противном случае личность ограничивается в своем самоосуществлении. Утверждение принятия личностью ответственности на себя, во-первых, является иной формулировкой, чем та, что дана в одном из принципов объективной гуманистической этики Э. Фромма: «Добродетель -- это ответственность по отношению к собственному существованию». Ответственность только за себя, конечно, требует известного «искусства жить» в соответствии с некоторыми нормами. Но еще большее искусство жизни состоит в принятии человеком ответственности на себя, в относительной, а не абсолютной самоответственности. Во-вторых, более точно говоря, личность не столько «принимает» ответственность, сколько она и есть эта воплощенная самоответственность. Личность не есть «выбор» или «позиция» где-то между свободой и необходимостью. Личность есть избранность, мера единства свободы и необходимости, и в этом смысле человек действительно является «мерой всех вещей». Каждая личность представляет собой свойственную ей меру необходимости и свободы, избирая способ существования, закрепленный в содержании ее познавательного опыта.

Такова подлинная диалектика этих понятий, согласно которой не дисциплинированность, а самоответственность представляет всеобще определенную морально-психологическую ношу современного человека, гораздо более весомую, чем его внешне определенные, абстрактные обязанности, ограниченные десятью заповедями или научно обоснованными нормами. Полностью, без оговорок исключается расхожее понимание неограниченности развития как моральной и прочей вседозволенности, поскольку эта последняя опровергается всей ответственностью человека.

При отсутствии требовательности и доброжелательности в семье, в школе и в обществе, выражающемся в попустительстве одновременно с запретительной опекой (все можно, кроме того, что нельзя), человек уродуется в своем развитии. Он склоняется к ничегонеделанию, инфантильности и уже с этих позиций требует дальнейшего воспроизводства условий инфантильного существования, естественных и привычных для него несвободных условий. Для такой личности гнет обстоятельств, людей, власти -- вещи сами собой разумеющиеся, хотя со временем осознание собственной несвободы и неосуществленности неотвратимо приходит (иногда слишком поздно, и не в первом поколении).

Системность дефекта, ограничивающего развитие человека не только качественно, но и в плане простой продолжительности жизни, состоит в системной, целостной ограниченности свободы личности, ее дееспособности и самоответственности. За исключением крайних (органически исключающих личностное развитие) форм недееспособности, все остальные ограничения свободы личности -- это, прежде всего различные формы самоограничения развития человека. Кроме того, неосознанное или сознательное переживание человеком собственной безответственности вызывает вторичные осложнения в содержании его активности вплоть до суицидального поведения. Выходом из этой воронки несвободы является, прежде всего, всемерное перераспределение ответственности на субъекта в его отношениях с другими людьми и в его ценностных ориентациях в той именно мере, в какой у него еще сохранилась спасительная способность к самоизменению. Овладев самостоятельно или с помощью специалиста собою и всей Я-ситуацией, человек, вновь возложивший ответственность на себя, становится способным продолжать себя и далее, то есть развиваться в непрерывном творческом самоизменении своей активности в ее пространственных и временных координатах.

Так, интернальная личность и при неблагоприятных условиях не снимает с себя ответственности и не считает необходимым возлагать ее на других людей или на судьбу. Для крайне выраженной экстернальности, граничащей с патологией, дефекты и негативные обстоятельства (впрочем, и позитивные также) довольно часто являются объектами демонстрирования. Экстерналы зачастую лелеют негативные аспекты своего существования, чтобы тем самым обеспечить себе привычное удовлетворение ложно определенных моральных и материальных потребностей, добиться «льготных» отношений с окружающими людьми, что близко по смыслу к потенциалу агрессивности и самоагрессии.

Интернальность представляет собою самосознание, или отношения «извне» и «сверху». Характеристики «извне» и «сверху» означают, что и чувства, и самосознание человека образуются в культуре, которая по отношению к нему никогда не перестает быть внешней, поскольку человек в принципе не может растворяться в культуре (т. е. овладеть ею полностью), но всегда ориентирован на свое самосохранение в ней. Человек существует, если существует культура чувств, культура отношений, если существует воспитывающая и питающая его цивилизация. Интернальность обнаруживает свободно возлагаемую человеком на себя ответственность перед культурой и цивилизацией, перед самим собою.

Экстернальность адекватна обращенному «вовне» или «вовнутрь» сознанию человека, образующемуся благодаря его активности в процессах социализации и ассимиляции. Средствами этих процессов выступает все то, что составляет содержание культуры и языка, а также исторически обусловленные способы, правила пользования этими средствами. Активность достижения и сознания, репрезентированные в экстравертности, выступают здесь в формах потребностей и речи. Способы удовлетворения потребностей и правила построения речи выявляют орудийную, символическую природу сознания человека. Экстернальность человека выражает степень его включенности в процессы социализации и аккультурации.

Для экстерналов свойственно внешне направленное защитное поведение, в качестве атрибуции ситуации они предпочитают иметь шанс на успех. В общем плане это указывает на то, что любая ситуация экстерналу желательна как внешне стимулируемая, причем в случаях успеха происходит демонстрация способностей. Экстернал убежден, что его неудачи являются результатом невезения, случайностей, отрицательного влияния других людей. Одобрение и поддержка таким людям весьма необходимы, иначе они работают все хуже. Однако особой признательности за сочувствие от экстерналов не приходится ожидать.

Интерналы имеют атрибуцией ситуации чаще всего убеждение в неслучайности их успехов или неудач, зависящих от компетентности, целеустремленности, уровня способностей и являющихся закономерным результатом целенаправленной деятельности и самодеятельности и структурировании процесса целеобразования и его стратегий ведущей мотивацией для интерналов является поиск эго-идентичности, независимо и ортогонально по отношению к экстравертированности или интровертированности. Вследствие большей когнитивной активности интервалы имеют более широкие временные перспективы, охватывающие значительное множество событий, как будущего, так и прошлого. При этом их поведение направлено на последовательное достижение успеха путем развития навыков и более глубокой обработки информации, постановки все возрастающих по своей сложности задач. Потребность в достижении, таким образом, имеет тенденцию к повышению, связанную с увеличением значений личностной и реактивной тревожности, что является предпосылкой для возможной большей фрустрированности и меньшей стрессоустойчивости в случаях серьезных неудач. Однако в целом, в реальном, внешне наблюдаемом поведении интерналы производят впечатление достаточно уверенных в себе людей, тем более что в жизни они чаще занимают более высокое общественное положение, чем экстерналы, -- как считают Дж. Дигман, Р. Кеттелл и Дж. Роттер. 14]

В соответствии с их взглядами стремление к достижению имеет на положительном полюсе свойства настойчивости, планомерности, старательности, ответственности, аккуратности и упорядоченности. Отрицательный полюс составляют апатичность, небрежность, безответственность и необязательность. Интерпретация такого рода отвечает понятию силы супер-Эго (фактору Р. Кеттелла). Дж. Роттер, как видно из вышеприведенного текста, несколько иначе расставляет акценты полюсов, смягчая характеристики исключением моральных оценок и представлением об архетипе личности локуса контроля. Это практически означает, что независимо от нравственных ценностей человек всегда в принципе склонен поступать в соответствии с его локусом контроля, обращенным либо на непосредственность реакций, либо на их большую опосредствованность. В таком случае для экстерналов естественно обнаруживается связь с эмоциональной нестабильностью и практическим, неопо-средствованным мышлением, для интерналов отмечается эмоциональная стабильность и склонность к теоретическому мышлению, абстрагированию и синтезу представлений.

Достаточно однозначно в целом ряде экспериментальных исследований показано, что индивиды, демонстрирующие свою приверженность к внутреннему локус-контролю, как правило, обладают адекватной самооценкой, у них чаще всего (если это не сугубо ситуативные обстоятельства) не проявляется неоправданные тревога, чувство вины и страха, они склонны к достаточно последовательному решению поставленных задач, умеют постоять за себя, оправданно доброжелательны к окружающим, коммуникабельны и испытывают готовность к взаимодействию на партнерских началах. Что касается тех личностей, которых характеризует внешний локус контроля, то они нередко избыточно тревожны и подвержены неоправданной фрустрации, неуверенны как в своих способностях в целом, так и в отдельных своих возможностях и потому чаще всего не готовы решать стоящие перед ними задачи в логике «сегодня и здесь», а склонны скорее подходить к их решению по схеме «завтра и где-нибудь». Помимо этого они, как правило, не способны на личностное самоопределение в группе, адекватную атрибуцию ответственности в условиях совместной деятельности, демонстрируют отсутствие действенной групповой идентификации. Следует специально отметить, что локус контроля личности нередко предопределяет ее статус в неформальной структуре власти сообщества. Так, в группах высокого уровня социально-психологического развития чаще всего именно внутренний локус контроля оказывается одним из оснований психологически благоприятной позиции индивида, в то время как, например, в корпоративных группировках внешний локус контроля в сочетании с официальной высокой властной позицией, как правило, характеризует именно лидера группировки [2. c. 419].

Исследования локуса контроля проводились главным образом с использованием разработанной Дж. Роттером шкалы интернальности -- экстернальности. Они позволили не только конкретизировать различия между интерналами и экстерналами относительно приписывания контроля над собственной жизнью внутренним или внешним источникам, но и выявили ряд интересных закономерностей. Так, Б. Стрикланд, К. Вэлстоун и Б. Вэлстоун установили, «…что интерналы с большей вероятностью, чем экстерналы будут активно искать информацию о возможных проблемах здоровья. Интерналы также в большей степени, чем экстерналы предпринимают меры предосторожности, чтобы сохранить или поправить свое здоровье, например, бросают курить, начинают заниматься физическими упражнениями и регулярно показываются врачу». Это означает, что вопреки созданному некоторыми писателями образу убежденного фаталиста, которому «море по колено», не расстающегося с рюмкой и трубкой и отличающегося при этом феноменальным здоровьем в действительности внешний локус контроля, помимо всего прочего, существенно повышает риск серьезных заболеваний. Более того, в случае болезни, интернальный локус контроля способствует выздоровлению, в то время, как экстернальный, порождающий в крайних случаях, так называемый «синдром приобретенной беспомощности», напротив, препятствует ему. Как отмечает в данной связи Д. Майерс, «…в больницах „хорошие пациенты“ не звонят в звонок, не задают вопросов, не контролируют то, что происходит». Такая пассивность может быть хороша для «эффективности» госпиталя, но плоха для людей. Ощущение силы и возможности контролировать свою жизнь способствует здоровью и выживанию.

Также зафиксирована взаимосвязь типа локуса контроля с психическим здоровьем индивида. В частности, исследования показывают, что у людей с экстернальным локусом контроля чаще бывают психические проблемы, чем у людей с интернальным локусом контроля. Например, Фарес сообщает, что тревога и депрессия у экстерналов выше, а самоуважение ниже, чем у интерналов. Также вероятность проявления психических заболеваний у интерналов ниже, чем у экстерналов.

Кроме того, интернальность и экстернальность отчетливо связаны с проблемой конформизма и нонконформизма. По сообщению Л. Хьелла и Д. Зиглера, «…многочисленные исследования показывают, что экстерналы намного сильнее подвержены социальному воздействию, чем интерналы». Действительно, Фарес обнаружил, что интерналы не только сопротивляются постороннему воздействию, но также, когда представляется возможность, стараются контролировать поведение других. Также интерналам обычно нравятся люди, которыми они могут манипулировать, и не нравятся те, на кого они не могут повлиять. Короче, интерналы, по-видимому, более уверены в своей способности решать проблемы, чем экстерналы, и поэтому независимы от мнения других.

При том, что из всего сказанного напрашивается вывод о предпочтительности внутреннего локус контроля над внешним, было бы глубоко ошибочным воспринимать экстернальность как страшное и необратимое «проклятие», а интернальность, напротив, как благо.

Прежде всего, интернальность и экстернальность не являются личностными чертами -- врожденными и неизменными. Хотя локус контроль можно рассматривать как черту личности в смысле индивидуальных различий, Роттер ясно показывает, что экстерналы и интерналы не есть «типы», поскольку каждый имеет характеристики не только своей категории, но и, в небольшой степени, другой. Конструкт следует рассматривать как континуум, имеющий на одном конце выраженную экстернальность, а на другом — интернальность, убеждения же людей расположены на всех точках между ними, по большей части в середине. Иначе говоря, какие-то люди очень экстернальны, какие-то очень интернальны, а большинство находится между двумя экстремумами. Именно эта, своего рода «спутанность» интернальности и экстернальности, свойственная большинству людей, лежит в основе неоднократно экспериментально зафиксированного феномена, известного в социальной психологии как предрасположение в пользу собственного «Я».

Суть данного феномена заключается в том, что люди склонны видеть причины своих успехов в собственных способностях, личностных качествах, усилиях, т. е. используют внутренний локус контроля и, наоборот, приписывают неудачи действию внешних причин, прибегая к внешнему локусу контроля. При этом подобное наблюдается даже в тех случаях, когда социальная цена ошибки ничтожно мала. В одном из исследований, студентам четвертого курса, изучающим психологию, было предложено самостоятельно в течение недели выполнить творческое задание средней степени сложности. Им было сказано, что задание является факультативным, т. е. не обязательным и его невыполнение никоим образом не повлияет на успеваемость студента. Как и ожидалось, абсолютное большинство студентов проигнорировало задание. При ответе на вопрос о причинах невыполнения задания менее 10% респондентов указали на внутренние детерминанты такие, как «нежелание», «лень», «отсутствие интереса». Все остальные сослались на внешние обстоятельства -- от банальной «нехватки времени», до «скверного характера заведующей университетской библиотекой». Выполнившие же задание, все без исключения обосновывали свои действия внутренними причинами: желанием узнать что-то новое, привычкой доводить все до конца, интересом и т. д.

Некоторые современные исследования дают основания утверждать, что преобладание интернальности или экстернальности обусловлено социальным научением. Так, в ходе изучения взаимосвязи локуса контроля и отношения к собственному здоровью, Р. Лоу, «…сравнивая экстерналов и интерналов, обнаружил, что последние в большей степени поощрялись родителями, если следили за своим здоровьем -- придерживались диеты, хорошо чистили зубы, регулярно показывались стоматологу. В результате этого раннего опыта интерналы больше, чем экстерналы, знают о том, что может послужить причиной заболевания, и в большей мере заботятся о своем здоровье и благополучии» [43, с. 34]. Это означает наличие потенциальной возможности смещения локуса контроля за счет социального переучивания. Не случайно самоэффективность, повышение которой является основной задачей психотерапии, с точки зрения А. Бандуры, в современной психологии напрямую связана с локусом контроля.

Анализ основных теоретических подходов к изучению локуса контроля личности, позволяет сделать следующие выводы:

Локус контроля должен рассматриваться как психологический фактор, характеризующий склонность человека атрибутировать ответственность за происходящие в жизни события и результаты своей деятельности, либо внешним, обстоятельствам, либо самому себе, собственным способностям и возможностям. Экстернальность и интернальность не являются личностными чертами как таковыми (врожденными и неизменными). Хотя локус контроля можно рассматривать как черту личности в смысле индивидуальных различий. Но по сути эти две характеристики являются крайними полюсами одного целого и граница между ними расплывчата. Большинство людей имеют промежуточный локус контроля и сочетают в себе в определенной степени черты как интерналов, так и экстерналов. Так каждый человек в той или иной мере склонен приписывать свои неудачи обстоятельствам, а успехи — своим личностным качествам и способностям.

1.2 Теории стресса и стрессоустойчивость личности как психологический феномен

В переводе с английского языка «стресс» обозначает давление, натяжение, усилие, а также внешнее воздействие, создающее это состояние. Предполагается, что английское слово «stress» происходит от латинского «stringere» — затягивать [5. с 9].

Стресс -- понятие, введенное Г. Селье в 1936 г. для обозначения состояния психического напряжения, обусловленного выполнением деятельности в особенно сложных условиях. В зависимости от выраженности стресс может оказывать на деятельность как положительное влияние, так и отрицательное (до ее полной дезорганизации). Ещё студентом Селье заметил, что различные инфекционные заболевания имеют похожее начало: общее недомогание, температура, озноб, потеря аппетита, ломота в суставах. Он предположил что существует общая неспецифическая реакция на любую «вредность», направленную на мобилизацию всех защитных сил организма. Эта реакция и получила название «Стресс». 20].

Понятие «стресс» подвергалось со временем существенным изменениям и стало более широким. Слово «стрессоры» стало обозначать внешние или внутренние воздействия, приводящие к возникновению стрессовых состояний. К ним могут относиться сильные физические и психические травмы, кровопотеря, мышечные нагрузки, инфекции, а слово «стресс» — реакцию не только на физически вредные воздействия, но и на любые события, вызывающие отрицательные эмоции [20. с14].

Селье выделил три стадии стресса:

1 стадия — это стадия тревоги. Она выражается в мобилизации всех ресурсов организма.

2 стадия — это стадия сопротивления. На этой стадии может наблюдается повышенная стресоустойчивость, так как организму удаётся (за счет предшествующей мобилизации) успешно справится с внешними воздействиями.

3 стадия — это стадия истощения. Она наступает в том случае если организму не удаётся устранить или преодолеть действие вредоносных факторов. В этот период организм хуже сопротивляется новым вредным факторам, приспособительные функции организма снижены, увеличивается вероятность заболевания организма [6. с 83].

Также Селье разделил стресс на два вида — это дистресс (от английского слова distress — истощение, несчастье) и эустресс.

Эустресс Селье рассматривал, как положительный фактор, источник повышения активности, радости от усилия и успешного преодоления. При эустрессе происходит активизации процессов самосознания, осмысления действительности, памяти.

Дистрес же появляется при очень частых и чрезмерных стрессах, в таких сочетаниях неблагоприятных факторов, когда преобладает не радость преодоления, а чувство беспомощности, безнадёжности, сознание чрезмерности, непосильности и нежелательности, «обидной несправедливости» требуемых усилий [20. с 80].

В наше время, стресс, в соответствии с системным подходом изучается с позиции психологического, физиологического и поведенческого уровней. Одна из первых таких попыток была предпринята Р. Лазарусом. По мнению автора стресс физиологической природы, представляет непосредственную реакцию организма, сопровождающуюся выраженными физиологическими сдвигами на воздействие различных внешних и внутренних стимулов физико-химической природы. При этом величина физиологического стресса зависит от интенсивности воздействующего агента. Отличительные особенности психологического стресса заключаются в том, что он вызывается психическими стимулами, которые оцениваются как угрожающие. Именно Р. Лазарус, развивая учение о стрессе (1956, 1970), выдвинул концепцию, согласно которой разграничивается физиологический стресс и психический (эмоциональный) стресс (6, 11).

Психологический стресс своё время был разделён на информационный и эмоциональный.

Информационный стресс возникает тогда когда человек не справляется с задачей, когда у него перегрузка информации, человек не может принимать решения в требуемом от него темпе, при высокой ответственности. При таком стрессе характерно снижение памяти, концентрации внимание и усиление отвлекаемости.

Эмоциональный стресс проявляется когда человек остаётся долгое время один на один со своими переживаниями, когда появляются ситуации угрозы, обиды, опасности и т. д. При таком стрессе может вырасти уровень напряжения, тревоги, беспокойства, нарушается сон. Общительный человек может стать замкнутым, аккуратный стать неряшливым. При таком стрессе у человека может появится депрессия, чувство беспомощности, могут появится эмоциональные взрывы. В этот период стресса у человека могут появиться мысли о самоубийстве [6. 83].

Но какие бы не были стрессы всегда была в качестве центрального звена стресса та самая неспецифическая реакция организма, которая имеет свои закономерности развития. Чтобы разобраться каким образом психические переживания, эмоциональные реакции переходят в телесные расстройства: болезни всех органов или общее физическое недомогание, нужно понять что такое (физиологическое и биохимеское) центральное звено стресса.

Возникающее при стрессе сложные физиологические и биохимические сдвиги — это проявление древней, сформировавшейся в ходе эволюции оборонительной реакции, или как её называют, «реакции борьбы и бегства».

Эта реакция мгновенно включалась у наших предков при малейшей угрозе, обеспечивая с максимальной быстротой мобилизацию сил организма, необходимых для борьбы с врагом или бегства от него, по другому эту реакцию можно назвать -стрессоустойчивость [5. 83].

Чтобы точнее нам понять, что такое стрессоустойчивость, дадим ей понятие. Б. Х. Варданян определяет стрессоустойчивость, как взаимодействие всех компонентов психической деятельности, в том числе эмоциональной. Он понимал стрессоустойчивость, как свойство личности, обеспечивающее гармоническое отношение между всеми компонентами психической деятельности в любой ситуации и, тем самым, содействующее успешному выполнению деятельности [7. с 24].

Другой учёный П. Б. Зильберман обратил своё внимание на одну из существенных сторон стрессоустойчивости говоря о том, что устойчивость может быть нецелесообразным явлением, характеризующим отсутствие адекватного отражения изменившейся ситуации, свидетельствующим о недостаточной гибкости, приспособляемости. И он предложил другое понятие стрессоустойчивости понимая под ней «интегративное свойство личности, характеризующееся таким взаимодействием эмоциональных, волевых, интеллектуальных и мотивационных компонентов психической деятельности индивидуума, которое обеспечивает оптимальное успешное достижение цели деятельности в сложной эмотивной обстановке"[8].

Всех людей можно условно разделить на 4 группы по стрессоустойчивости.

— Стрессоустойчивые люди всегда готовы к любым переменам и с легкостью их принимают. Они запросто преодолевают трудности в кризисных ситуациях.

— Стрессонеустойчивым людям сложно адаптироваться к любым изменениям, им сложно менять свое поведение, установки, взгляды. Если что-то пошло не так, то они уже находятся в состоянии стресса.

— Стрессотренируемые люди в общем-то готовы к изменениям, но только не к мгновенным и не к глобальным. Этим людям свойственно адаптироваться к окружающей обстановке постепенно, без резких движений, но если это невозможно, то они легко впадают в депрессию. Если же одни и те же ситуации, вызывающие стресс, повторяются, то стрессотренируемые привыкают к ним и реагируют на них уже более спокойно.

— Стрессотормозные люди не станут меняться под воздействием внешних событий, они имеют твердые позиции и свои мировоззренческие установки. Однако такие люди могут пойти на однократное изменение психотравмирующей сферы жизни. Если же стрессы постоянно сопровождают такого человека, то он теряется.

Исходя, из выше перечисленных определений можно вывести общее понятие стрессоустойчивости — это самооценка способности и возможности преодоления экстремальной ситуации связаная с ресурсом личности или запасом, потенциалом различных структурно-функциональных характеристик, обеспечивающих общие виды жизнедеятельности и специфические формы поведения, реагирования, адаптации и т. д.

Мы можем видеть что стрессоустойчивость рассматривается как феномен (качество, черта, свойство) в основном, с функциональных позиций, как характеристика, влияющая на продуктивность (успешность) деятельности.

1.3 Понятие адаптивности, процесс адаптации студентов младших курсов

Понимание адаптации не столько как процесса, сколько как результата в работах специально не анализируется, но используется при оценке успешности адаптивных процессов в целом, указывают критерии и признаки адаптации. Для различия в понимании адаптации как процесса и адаптации как результата Х. Хартман предложил ввести понятие «адаптивность», то есть различать понятие «адаптивности» как «как установление относительного равновесия в системе человек — среда», и процесс адаптации который приводит к этому состоянию [10. с, 25].

Поэтому, под адаптивностью принято понимать свойство индивидуальности, обуславливающее успешную адаптацию, то есть если адаптация это процесс приспособления к новым условиям окружающей среды, то адаптивность это конечный результат адаптационного процесса. Следует отметить, что во многих работах посвящённых анализу психических и психофизиологических свойств на адаптацию, авторы придерживаются узкоспециальных подходов. Вследствие этого данных об адаптивной роли отдельных свойств являются мало сопоставимыми и противоречивыми. В целом можно отметить, что авторы игнорируют адаптивную роль личностных свойств, рассматривая адаптивность как свойство организма его отдельных физиологических подсистем или органов (В.П. Казначеев, С. В. Казначеев, Ц. П. Короленко, В.С. Мерлин)[18].

В настоящее время также отсутствует единый методический подход в выявлении адаптивности. Нет единого критерия.

Анализ литературы показал, что в постулировании адаптивного значения индивидуальных свойств человека можно выделить два крайних подхода:

1. Первый подход игнорирует специфическую роль индивидуальных свойств в адаптации. Согласно данному подходу приспособительную функцию выполняют только черты личности, а адаптивность согласно данному подходу постулируется как свойство личности социально психологическая характеристика человека.

2. Второй подход наоборот отрицает адаптивное значение личностных свойств и отводит роль индивидным свойствам человека, свойствам нейродинамики, конституционным и психодинамическим свойствам. Здесь адаптивность выступает как индивидное свойство, свойство различных физиологических органов или целостной биосистемы.

Важным понимается адекватное понимание феномена адаптивности как сложно организованной системы равно уровневых индивидуальных свойств, в их отношении к конкретным требованиям жизни и деятельности в определённых условиях.

В современной психологии проблемы адаптированности личности занимают немаловажное место. Под адаптивностью, помимо как результата адаптации, принято обычно ещё и понимать наличие некоторых способностей, позволяющих личности наиболее быстро и адекватно разрешать проблемные ситуации и нормализовать свое взаимодействие со средой. Существует огромное разнообразие мнений по поводу того, что именно входит в это понятие, и какие свойства следует считать адаптивными. Здесь можно встретить описание достаточно обобщённых личностных качеств, таких как осознанность, гибкость поведения, способность к внутриличностным изменениям, социально-психологическая терпимость. Наряду с этим используется простое перечисление особенностей поведения, присущих достаточно адаптированным индивидам: дружелюбность, ответственность, соответствие поведения этическим нормам. Если адаптивность рассматривается как система способов, позволяющих справляться с типичными проблемными ситуациями, то отмечаются такие качества, как способность принимать адекватные решения, наличие соответствующих знаний, умений [25. с 270]

Так же об уровне адаптированности личности в группе можно судить по характеристикам фрустрационных реакций. Фрустрация — это особое психическое состояние, выражающееся в характерных особенностях переживания и поведения, вызываемых объективно непреодолимыми (или субъективно так воспринимаемыми) трудностями, возникающими на пути к достижению поставленной цели. Важной характеристикой поведения в таких ситуациях является фрустрационная толерантность, то есть способность противостоять различным жизненным трудностям, способность переживать неудачи.

Ответы людей на воздействие фрустрирующих ситуаций имеют ряд важных особенностей. В частности, есть такие реакции, которые непосредственны, но имеются также отсроченные адаптивные ответы, механизмы и процессы. Для формирования, выработки таких ответов психике требуется определенное время. К их числу относится, например, сублимация. Отсроченные механизмы, по нашему мнению, генетически и в структурно-функциональном отношении более сложны и служат для осуществления более фундаментальных адаптивных процессов.

Другие же реакции, например, агрессия, являются преимущественно непосредственными реакциями на фрустрирующую ситуацию.

Таким образом, любая защитная реакция, особенно если она уже оформлена и автоматизирована, может быть как непосредственной, так и отсроченной. Но некоторые из них по природе своей являются отсроченными (особенно когда первые формируются), а другие большой отсрочки для формирования и использования не требуют.

Фрустрационные ситуации бывают двух видов: внешние и внутренние. По этому критерию различаются:

1) защитные механизмы, направленные против внешних фрустраторов;

2) защитные механизмы, используемые для защиты от внутренних фрустраторов [3. с 92−100].

Психология еще не раскрыла все защитные механизмы, используемые людьми с целью адаптации. Но в целом и тип защиты, и интенсивность, и длительность защитно-адаптивных процессов зависят от смысла фрустрирующей ситуации для личности, а индивидуализированное осмысление фрустраторов зависит от мотивационной структуры личности.

Попытаемся разобрать процесс адаптации у студентов первого курса, ведь именно от того как прошёл этот процесс на первом этапе обучения, зависит уровень адаптированности студентов [4. с 33]

Начальный период обучения связан больше с «примеркой», реконструкцией, во-первых, прежней системы взаимоотношений студентов с педагогами и между собой, а во-вторых, их знаний, умений, установок на обучение, происходит осмысление своей новой роли, появляется самооценка правильности принятого решения, постепенно формируется отношение к избранной профессии, к особенностям учебного процесса и его требованиям, к товарищам по группе и преподавателям. На этой основе возникают новые стремления и планы, идет борьба мотивов.

В проводимых исследованиях процесса адаптации первокурсников обычно выделяются следующие глазные трудности: отрицательные переживания, связанные с уходом вчерашних учеников из школьного коллектива с его поддержкой, взаимной помощью и моральной поддержкой, неопределенность мотивации выбора профессии, недостаточная психологическая подготовка к ней; неумение осуществлять психологическое саморегулирование поведения и деятельности, усугубляемое отсутствие привычки повседневного контроля педагогов; поиск оптимального режима труда и отдыха в новых условиях; налаживание быта и самообслуживания, особенно при переходе из домашних условий в общежитие; наконец отсутствие навыков самостоятельной работы, неумение конспектировать, работать с первоисточниками, словарями, каталогами, справочниками, указателями.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой