Возникновение геральдики

Тип работы:
Контрольная
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Возникновение геральдики

Не подлежит сомнению, что в древности различные виды символов, обозначающих принадлежность к органам власти или к тем или иным общественным группам, использовались не менее широко, чем сегодня. Например, каждое территориальное образование Древнего Египта имело свою символику для обозначения гражданской и военной власти на данной местности, а первые римские штандарты несли на себе религиозные и военные символы, такие как орел, который позднее стал эмблемой римских легионов.

В подобных обществах с развитой социальной организацией потребность в символах, определяющих принадлежность к общественной и военной власти, была вполне оправданной. Например, на страницах Ветхого Завета мы встречаем первое упоминание об эмблемах, передаваемых из поколения в поколение и связывающих отдельную личность с родом, которому он принадлежит:

«Сыны Израилевы должны каждый ставить стан свой при знамени своем, при знаках семейств своих… И сделали сыны Израилевы всё, что повелел Господь Моисею: так становились станами при знаменах своих и так шли каждый по племенам своим, по семействам своим».

Беда Достопочтимый, который создавал свои труды в начале VIII столетия, говорит, что знамена короля Восточной Англии Эдвина «не только несли перед ним во время битвы, но даже в мирное время, когда король совершал поездки по своим городам и весям, то впереди него, как правило, шли знаменосцы». И хотя Беда не дает подробного описания знамен, ясно, что на них были изображены символы династической и территориальной власти короля Эдвина

Большинство флагов, изображение которых можно видеть на гобелене из Байо, выполнены из ткани, они имеют небольшие размеры и форму квадрата или полукруга; их дополняет какое-то количество «хвостов», прикрепленных к основному полотнищу флага. Вопрос о том, являлись ли эмблемы, которые несли эти флаги, символами территориальной принадлежности или даже свидетельством статуса их владельца, в течение долгого времени оставался дискуссионным. Однако в настоящее время принято считать, что норманны в то время еще не использовали прото-геральдическую атрибутику, присутствующую на вымпелах, украшавших копья их фламандских союзников.

По этой причине вероятнее всего корни британской геральдики следует искать не в Нормандии, а в системе, взятой на вооружение некоторыми могущественными семействами, ведущими свой род от Карла Великого, который правил империей франков Северной Европы с 768 по 814 г. Эти семейства сохранили большую часть административной организации империи Каролингов, включая использование династических и территориальных эмблем на печатях, монетах, знаках об уплате пошлины и конечно же флагах «во всех тех случаях, когда необходимо заявить о своем официальном статусе, будь то на войне или в мирное время». Есть некоторое основание полагать, что подобные эмблемы были общими для семейств или групп людей, связанных кровным родством или феодальными обязательствами, и в силу необходимости являлись наследственными. Передел земель, который последовал за завоеванием норманнами Англии, привел к тому, что младшие ветви фламандских семей, пустившие корни в Англии, а также их родовые девизы и эмблемы стали неотъемлемой частью англо-норманнского общества.

Общепринятая теория, согласно которой в основе геральдики лежит традиция украшать рыцарский щит и верхнюю одежду, с тем, чтобы на поле боя было легче распознать рыцарей в латах и в шлемах с опущенным забралом, сомнительна с точки зрения своей достоверности. Здравый смысл подсказывает, что грязь и повреждения, полученные в ходе боя, быстро освободят от всех знаков отличия и сделают неузнаваемыми поверхности щитов, получивших множество ударов.

В рамках феодальной системы каждый человек, который получал право владеть землей, принадлежал к людям особой категории, к «знати» или «благородному сословию». И хотя воинская повинность, исполняемая последними, часто трансформировалась в иные виды услуг или в денежные выплаты, феодальная знать сохраняла свое ярко выраженное превосходство внутри этого разделенного на две ступени общества, в котором существовал гигантский разрыв между высшим и низшим классом, между «благородными» и «простолюдинами». Статус armiger, т. е. человека, владеющего оружием, предоставлял членам военной элиты XI! в. исключительную привилегию иметь герб, посредством которого декларировалась их принадлежность к высшему сословию феодального общества.

Причиной такого необычайно стремительного распространения геральдики, которое имело место в Западной Европе в начале XII столетия, почти наверняка стало то, что в настоящее время получило название эпохи Возрождения XII в. Стремление подчеркнуть значимость своего «Я» нашло выражение в не знающем сомнений восторге по поводу пышности собственных одеяний и ярких украшений, и очевидным проявлением этого стало обзаведение личным гербом и флагом. Основные положения геральдики, которые получили поддержку в силу военного стиля правления, установившегося при дворе Ангевинских королей, которые приобрели популярность благодаря турнирам и были разнесены по всей Европе усилиями странствующих рыцарей, менестрелей и школяров, неизбежно оказались объединенными в одно целое, как основной элемент науки о гербах.

Символика Древнего Рима и королевств раннего Средневековья

Геральдические эмблемы XII в. были весьма незамысловатыми и в большей своей части состояли из геометрических фигур, разнообразных полос и небольшого количества изображений известных зверей и птиц; лишь в некоторых случаях эмблемы заимствовались из наполовину забытых символов Римской империи и англо-саксонских королевств.

Штандарт римских когорт с изображенным на нем драконом сохранился в Британии под названием «пылающий дракон» Кадуолэдера, который жил спустя примерно два столетия после того, как римляне ушли с Британских островов, и позднее на гербе, который средневековые герольды приписывали предкам короля Артура и короля Утера Пендрагона. И хотя в эпоху позднего средневековья более часто встречается изображение дракона на четырех лапах, эти первые «драконы» представляли собой существа на двух лапах. Красный дракон, который в единственном числе присутствует на гербе Совета графства Сомерсет, воскрешает в памяти Гластонбери и замок Кэдбери времен короля Артура, а в гражданской геральдике Уэльса повсеместно присутствует у ddraig goch; правда, хроники прошлых лет говорят, что этот дракон скорее «красновато — золотой», нежели чем просто красный.

Напоминанием о золотом орле римских легионов служит герб, размещенный у восточной оконечности вала Адриана; сам же вал представлен в стилизованной форме на золотом с красным гербе Совета графства Нортумберленд. Все это — разновидности гербов, которые, по мнению средневековых герольдов, принадлежали древнему королевству Берниция. Последние в этом своем утверждении руководствовались приведенным у Беды описанием «знамени, выполненного в золоте и пурпуре», свисавшего над могилой Святого Освальда — первого христианского короля Нортумбрии.

Можно предполагать, что западные саксы взяли себе эмблему в виде золотого дракона, чтобы продемонстрировать свое пренебрежение кельтам, коренным обитателям этих земель. Вероятно, что знаменитый, выполненный в виде дракона штандарт Уэссекса, под которым, как утверждают, воевал Кут — ред. в битве при Бэрфорде в 752 г., Эдмунд Железный в битве при Эссингдо — не в 1016 г. и Гарольд на хребте Сенлак в 1066 г., был изготовлен из жесткой кожи, и по внешнему виду он должен был походить на позолоченный флюгер. Виверны присутствуют в гербах ряда местных органов самоуправления сегодняшнего Уэссекса; например, чудовище о двух головах и о двух хвостах на шлеме в гербе Шерборна в графстве Дорсет, а также в качестве щитодержателей морские виверны находятся в гербе Окружного совета Западного Дорсета.

Белый конь — эмблема королевства Кент и англо-фризских завоевателей — присутствует в гербе Совета графства Кент, а также в гербах еще нескольких графств. Имена Хенгист и Хорса являются синонимами, и каждое из них обозначает лошадь. Поэтому вполне вероятно, что эмблема в виде коня была взята англофризским вождем, чтобы служила напоминанием о том, что он происходит от бога Одина, которому принадлежал восьминогий конь Спейпнир.

Герольды раннего Средневековья имели обыкновение наделять гербами, как королевства, так и отдельных личностей Британии времен, предшествующих ее завоеванию норманнами.

Те шесть мартлеток, которые являются непременной деталью герба южносакского королевства — это удивительные птички. У них нет ног, и считается, что они постоянно находятся в полете, исполненном веселья и радости, и в силу этого обстоятельства могут быть уподоблены жаворонкам. Часто мартлетки являются составным элементом гражданской геральдики графства Сассекс, и здесь считается, что они имеют отношение не к саксам или к жаворонкам, а гербу, принадлежащему норманнскому роду Арундл. На это недвусмысленно намекает игра слов, построенная на том, что слово hirondelle означает «ласточка».

Герб, который, как считается, принадлежал Эдуарду Исповеднику, появился на серебряных монетах периода его правления. На нем был изображен крест, окруженный четырьмя голубками, что являлось символом благочестия и благородства. Герб, приписываемый Эдуарду, представлял собой в лазоревом поле крест флори украшенный королевскими лилшши, в окружении пяти золотых голубок, и сведения, подтверждающие это, можно найти в материалах по геральдике, хранящихся в Вестминстерском аббатстве, в Вестминстерской школе для мальчиков, а также в библиотеке графства Вестминстер и в Вестминстерском госпитале.

На гербах графства Миддлсекс, а также Эссекса изображены саксы — короткие мечи с выемками, которые, как говорят, являются напоминанием о восточных саксах. Возможно, что подобное объяснение принадлежит оставшемуся безымянным продолжателю «Хроник» Флоренса Вустерского. Он говорит о «чужестранном и свирепом племени», земли которого были названы Саксонией по имени «этих длинных и победоносных клинков». Саксов можно встретить, в том числе в геральдических эмблемах нескольких второстепенных по значимости общин и бывших графств на юго-востоке Англии.

Разрабатывая герб королевства Восточная Англия, герольды обратились к эмблемам Скандинавии и воспользовались гербом Швеции в лазоревом поле три золотых короны. Мученическая смерть последнего короля Восточной Англии Святого Эдмунда нашла свое отражение в гербе города Бери-Сент-Эдмундс: каждая из корон оказывается пронзенной двумя стрелами. Три короны на красном поле в гербе города. Или служат напоминанием о том, что город был заложен по повелению Святой Этельреды. Тогда как в гербе Колчестера три короны сочетаются с двумя серебряными staves raguly — пересекающимися столбом и поясом — образовывающими крест, пронзенный Гвоздями крестных мук Господних; это напоминание о романо-британском предании, согласно которому Крест Господень был обнаружен дочерью короля Коэла, императрицей Еленой во время ее паломничества на Святую Землю. Три короны на гербе Совета бывшего графства на острове. Или нанизаны на красное острие и сочетаются с голубыми и серебряными волнистыми полосами, которые символизируют болотистые низменности острова. Герб Университета Восточной Англии также несет три короны, дополненные серебряным трехбаиленным замком, а в центральных графствах Англии эмблему Святого Эдмунда Мученика можно увидеть на гербе Оксфордского университета. Это свидетельство уважения, которым этот святой пользовался в Средневековье в церковных кругах.

Леопарды Англии

Не приходится сомневаться в том, что «пылающий дракон» Кадуолэдера, который был присвоен западными саксами, впоследствии был принят в качестве герба Вильгельмом Норманнским еще даже до того, как он завоевал Англию. Кроме того, известно, что «ужасный штандарт в виде дракона» был среди тех штандартов, которыми пользовались четыре преемника Вильгельма I: Ричард I, Генрих III, Эдуард III и Генрих У.

Только герольды XIII столетия были теми, кто начал задним числом включать «леопардов Англии» в гербы норманнских правителей. Вместе с тем весьма вероятно, что первым королем Англии, который действительно использовал льва в качестве персональной эмблемы, был король Генрих I Боклерк. Именно во времена его правления в королевском зверинце в Вудстоке жители Англии впервые увидели льва. Король Генрих стал известен под прозвищем «Лев справедливости», а потомки его внебрачных детей носили на своих гербах одного или более львов в самых различных позах и положениях, в некоторых случаях в сочетании с другими геральдическими фигурами. Остается загадкой, при каких обстоятельствах в гербе Англии появился второй лев. Однако существуют предположения, что своим появлением он обязан браку короля Генриха с Аделизой Лувенской, дочерью Годфрида Бородатого герцога Нижней Лотарингии и ландграфа Брабантского. Считается, что на печати Готфрида как раз также был изображен лев.

На печати Алиеноры Аквитанской, жены первокороля Англии из Ангевинской династии Генриха II, присутствуют три льва, что, возможно, является свидетельством предыдущих дополнений к гербу в силу наследования или брачного договора, поскольку герб самой Алиеноры представляет собой одного золотого льва в красном поле. Известно, что Джон, сын короля Генриха. И, имел на своем гербе изображения двух львов, а изображение трех шествующих смотрящих вправо львов появилось позже на второй большой печати Ричарда I Львиное Сердце и, начиная с этого времени, использовалось всеми последующими монархами Англии.

Возможно, что наиболее известной эмблемой Плантагенетов, которая была унаследована Генрихом II от своего отца Жоффруа Плантагенета графа Анжуйского, является ветка planta genista, или дрока, который «в начале каждого лета заставляет вспыхивать пустоши Анжу и Майена живым пламенем цвета чистого золота». Принадлежность к роду Плантагенетов высоко ценилась последующими поколениями английских королей, и лист planta genista использован Ричардом I, Иоанном, Генрихом III, Ричардом II, Генрихом IV и даже Елизаветой I, у которой было платье, расшитое стручками ракитника.

Крестовые походы

В 1095 г., в атмосфере больших надежд и высоких устремлений, начались войны за Гроб Господень, целью которых было объявлено освобождение Святой Земли от неверных. В течение трех столетий именно на этих военных кампаниях были сосредоточены практически все военные и религиозные усилия христианского мира Западной Европы, но с политической точки зрения они не принесли в сущности ничего.

Папа Урбан И, идейный вдохновитель Первого крестового похода, обратился с призывом к крестоносцам: «Крест Христов — символ спасения вашего. Носите его, этот красный как кровь крест, на груди своей, на плечах своих, как знак того, что помощь Господа никогда не покинет вас; носите его как знак обета, отказаться от которого невозможно». Во время Третьего крестового похода красный крест был принят французами, чтобы те могли отличить своих от войск других стран; белый крест стали использовать англичане, а зеленый — фламандцы. Но во времена правления Эдуарда III англичане объявили своим небесным покровителем Святого Георга, — с тех пор красный крест стал символом Англии и остается таковым поныне.

Потомки многих родов, которые ведут свою историю от военной элиты Средневековья, утверждают, что наличием креста в своих гербах они обязаны далеким предкам, которые участвовали в крестовых походах. Однако этот символ настолько часто встречается в геральдике и присутствует в таком множестве видов и вариантов, что очень немногие из тех, у кого сегодня в гербе присутствует крест, могут представить веские доказательства своих претензий на крестоносных предков. Вместе с крестовыми походами, которые по времени совпали с эпохой Раннего Возрождения XII столетия и с закатом феодализма, в Европе полностью сформировалось рыцарство — le cheoalerie — со своим кодексом чести своей геральдикой. И, наверное, было неизбежным, что основополагающие идеи рыцарства нашли свое выражение в форме военных и религиозных духовно-рыцарских орденов, наиболее яркими примерами которых является Орден бедных рыцарей Христа и Храма царя Соломона и Военный орден госпитальеров Святого Иоанна Иерусалимского.

В качестве эмблемы, как тамплиеры, так и госпитальеры избрали 8-конечный крест, где каждый луч являлся символом одного из блаженств Христовых и символов христианского совершенства. Тамплиеры также использовали символ Агнца Божия и довольно странную эмблему в виде двух рыцарей, скачущих на одной лошади. Позднее эта эмблема была неверно истолкована и представлена в гербе юридического общества «Иннер Темпл» в виде Пегаса. Тамплиеры носили белые плащи с красным крестом на левом плече, а их знамя, знаменитый босон — Beau Searxt — состоял из двух горизонтальных полос — черной и белой. Это что означало: «Открыты и благосклонны к тем, кто любит Христа, вселяем страх и ужас во врагов Его». Госпитальеры носили черные одежды с белым 8-конечным крестом, а их герб представлял собой прямой белый крест на красном поле.

Печати

Одним из основных назначений геральдики является подтверждение подлинности документов с помощью печати, которая могла быть поставлена в дополнение к подписи или же вместо нее и которая либо ставилась в заключительной части документа, либо подвешивалась к нему.

Важные документы скреплялись печатями еще до возникновения геральдики, появление которой обычно относят к середине XII в. Подобные печати имеют отчетливый рисунок, с помощью которого прослеживалась их связь с именами владельцев, — например, человек по имени Суинфорд мог иметь печать с изображением кабана.

Самое первое появление геральдической печати датируется 1136 г. Данное обстоятельство совместно с рядом других печатей, датируемых также серединой XII в., свидетельствует о стремительном распространении геральдики по всей Западной Европе в течение относительно короткого промежутка времени. Также не оставляет сомнений и то, что использование последующими поколениями печатей с одними и теми же геральдическими знаками служило утверждению в геральдике принципа наследования герба.

Наиболее часто печатями скрепляли документы, оформленные в одностороннем порядке, — однако они часто использовались и различными договаривающимися сторонами при составлении договора. Обычной практикой в таких случаях являлось изготовление ряда копий документа, где каждая копия подписывалась всеми участниками соглашения. Таким образом были подготовлены документы Кларендонских установлений в 1164 г., однако три идентичных документа так никогда и не были скреплены печатью. Magna Cartel, или «Великая хартия вольностей», была скреплена печатями «двадцати пяти королей» короля Иоанна Безземельного, а письмо к Папе Римскому — один из наиболее замечательных средневековых документов, сохранившихся до нашего времени, — было подписано и скреплено печатями 96 баронов, которых король Эдуард I призвал в свой парламент в 1300 г. Печати баронов, прикрепленные к этому документу, представляют собой собрание одних из наиболее ранних образцов геральдики той эпохи, при том, что сами они являются свидетельством многообразия вариантов оформления геральдических эмблем того времени.

Большая государственная печать Английского королевства наподобие монеты всегда была двусторонней и имела отличные друг от друга символы, отчеканенные на ее сторонах. Не исключено, что первой «большой» печатью Англии являлась печать короля Эдуарда Исповедника. Однако той печатью, что стала образцом для последующих английских монархов, была печать Вильгельма I Завоевателя, на аверсе которой было помещено изображение короля, а на реверсе — также изображение короля, но уже в виде всадника. Один из самых первых примеров использования геральдических символов в печатях английских монархов можно видеть на второй печати Ричарда I, где изображен всадник со щитом, украшенным тремя шествующими львами, смотрящими вправо, и в шлеме с веерообразным навершием, несущем также изображение льва.

Родственные связи

На заре возникновения геральдики в гербы часто вносили изменения, чтобы подчеркнуть феодальную зависимость дворянина или какие-либо родственные связи. Например, Варинус де Строд, являясь родственником герцога Бретонского, пользовался в качестве герба щитом области Бретань, дополненный вольной частью чернью соболя, в правом верхнем углу щита, с серебряным полумесяцем, тогда как гербы двух представителей рода Бардольфов представляли собой в лазоревом поле три золотые и три серебряные розетки-пятилистника, соответственно. Герб Лютереллов был заимствован также родами де Фюрниваль, д’Эккпесхолл, де Уодсли, де Уортли, а также де Маунтини; чтобы подчеркнуть близость к сеньору, каждый герб отличался один от другого лишь малозначительными нюансами в цвете и деталях.

Геральдические символы на печатях тех 25 баронов, что скрепили ими «Великую хартию вольностей», отражают феодальные и семейные связи, характерные для того времени. Здесь можно насчитать пять вариантов герба рода Клер, включая герб Роберта Фицуолтера, который заменил среднее стропило червленым поясом. Герб Роберта де Вера графа Оксфорда представлял собой рассеченный и пересеченный щит с червленым и золотым полями и серебряной пятиконечной звездой в первой четверти. Его двоюродный брат Джон де Лэйси поменял местами золотые и красные поля, добавил узкую правую черную перевязь, а также серебряное титло, и убрал пятиконечную звезду; в то же время Джеффри де Мандевилль оставил на своем гербе четверочастный щит с красными и золотыми полями в знак признания того, что он ведет свою родословную от рода де Веров.

Для того чтобы обозначить различие между членами одного и того же рода, в простые гербовые щиты вносились незначительные изменения. Так к «базовому» гербу рода Бошамов у Бошамов графов Уорвик был добавлен ряд элементов, включая знакомые золотые cross-crosslets. Представители рода Кобэм внесли много изменений в исходный родовой герб, добавив к стропилу трех львов, трех орлов, три креста, три пятиконечных звезды, три многолучевых звезды, три лилии и, наконец, три полумесяца — все выполненные чернью.

Однако подобные изменения не были постоянной практикой: широко распространенные гербы в виде трех остриев — заостренных столбов, объединенных в основании, имели Джон ле Скот граф Честер, род Райделов, Бассеты, де Брианы, а также Ротгсли. В данном случае известно, что родственная связь существовала только между родами Ротгсли и Бассетов.

«Говорящие гербы»

символика крест эмблема печать герб

Гербы часто содержали сведения об имени, титуле, должности или владениях своего носителя, и их справедливо называют символическими, говорящими гербами, или armes parlarxtes. Так, например, построенный на игре слов герб сэра Томаса Хэрриса из Шропшира имеет в лазоревом поле три золотых ежа, причем нашлемник также был выполнен в виде золотого ежа Герб Хейзели из Саффолка представляет собой червленый пояс между тремя золотыми лесными орехами в серебряном поле. Герб же Кокереллов из Лондона выполнен в виде помещенного в золотом поле креста, сопровождаемого четырьмя червлеными петухами.

Гербы, которые в иносказательной форме говорят о статусе владельца, составляют особую категорию «говорящих гербов», все назначение которых сводится к тому, чтобы с помощью геральдических фи1ур сообщить имя или титул владельца / Ранняя геральдика знает множество примеров подобных гербов, и конечно же обилие «говорящих гербов» в XIII и XIV вв. позволяет предположить, что существует множество подобных эмблем и символов, которые еще ждут своего исследователя — потому как заложенные в них иносказания не слишком понятны человеку XX столетия. Первыми хорошо известными примерами «говорящих гербов» являются гербы следующих родов:

— Де Ферресов — в серебряном поле шесть черных лошадиных подков;

— Трампингтонов — в лазоревом поле две вздетые вверх трубы, окруженные двенадцатью перекрещенными крестами;

— на надгробной плите могилы сэра Роберта де Септванса в Чартхэме изображено семь корзин для просеивания зерна.

Гораздо более поздний герб сэра Сесила Чабба 1 — го баронета Стоунхенджа символизирует каменные опорные столбы, и перекрытие над ними на фоне голубого неба и зеленой травы служит напоминанием о мегалитическом сооружении, которое Чаббы подарили нации в 1918 г. В корпоративной геральдике прекрасным и простым примером отражения в символах рода деятельности организации является герб Британского объединения торговцев молочными продуктами, а также Национального совета угольщиков.

Нашлемник также может нести в себе определенную символику, иллюстрирующую девиз. Например, герб рода Димоук, пламенных защитников Англии из поколения в поколение, включает, начиная с 1377 г. в себя девиз «PRO REGE DIMICO», а навершие имело вид двух ослиных ушей. Позднее нашлемник в виде ослиных ушей вызвал неудовольствие членов рода, и они были заменены ушами заячьими. Геральдика позволяет сохранить в памяти потомков различные знаменательные для рода события. Навершия «Голова сарацина» в гербах таких родов, как Лайгон, Степлтон, Уорбартон и Уиллоуби, напоминает о предках-крестоносцах. Однако не следует думать, что все «Головы сарацина» появились в гербах исключительно в память походов предков; большинство из них были приняты владельцами спустя столетия после крестовых походов, часто для того чтобы заменить собой более простые навершия в виде простого плюмажа или гребня. Практически точно такие же навершия «Голова мавра» родов Мур и Мордонт служат напоминанием только об имени и не имеют никакого дополнительного значения. Гербоведение.

Не приходится сомневаться, что считалось не только целесообразным, но и весьма желательным, когда от наследника, вступающего во владение наследством, требовалось принять ту же геральдическую эмблему, что была у его отца, и таким образом подтвердить преемственность фамильных традиций, феодальных прав и обязанностей. Поскольку в Северной Европе наследующие поколения одного и того же рода часто использовали догеральдические эмблемы, можно только предполагать, что возникновение системы наследования, при которой потомку передается родовой герб предка, предположительно датируется 1127 г. В этот год король Англии Генрих I наделил своего зятя Жоффрау Плантагенета гербом, в синем поле которого были помещены три золотых льва. Позднее тот же герб появился на расположенной в кафедральном соборе Солсбери гробнице Уильяма Длинного Меча графа Солсбери, побочного внука Жоффруа, и это позволяет считать, что к этому времени эта эмблема приобрела значение документа, удостоверяющего права наследования.

Изначально представители рыцарства в большинстве случаев сами создавали свои гербы и сами «даровали» их себе. Правда, известны примеры, включая и приведенный выше, когда гербы жаловались сюзеренами или же присуждались рыцарю в знак признания воинской доблести. Герб был личным достоянием представителя военной знати, и только он один мог носить его на своем щите, на вымпеле копья и, начиная с первых лет XIII в., на своем знамени и на рыцарском плаще-епанче. В силу этой причины возникла необходимость сделать так, чтобы каждое одеяние имело достаточно заметные отличия, чтобы избежать путаницы между людьми, связанными между собой узами крови или феодальной зависимости, и теми, кто просто взял на вооружение близкую по рисунку эмблему из того сравнительно небольшого выбора геральдических символов, что был доступен в то время. Проводившиеся с этой целью поиски новых вариантов оформления гербов и объединение на одном щите двух или более гербов с целью отметить заключение брачного союза, наследование титула или вступление в должность, которую символизирует та или иная эмблема, стало основной составляющей практики гербоведения.

К началу XIII в. участие в турнирах стало необходимой прерогативой рыцарского сословия. При королевских дворах и при дворах влиятельных и богатых вельмож появились герольды, которые выступали в качестве советников и арбитров, контролирующих точное соблюдение церемониала. На них и была возложена ответственность за организацию турниров, которые зачастую шли несколько дней и собирали сотни рыцарей из всех стран Западной Европы. Благодаря этому обстоятельству герольды создали область знаний, авторитет в которой принадлежал только им. Она охватывала не только протокол и управление церемонией турнира, но также разработку и регистрацию личных эмблем участников состязания, а также эмблем для печатей и для ношения на щитах во время военных действий. И поскольку все эти действия выполнялись герольдами, то и все, на что распространялись их действия, получило название «геральдика», или «гербоведение».

Именно благодаря их усилиям геральдика получила возможность систематизированного развития, благодаря им были разработаны ее общие положения и терминология, и именно они извлекли наибольшую выгоду от того, что предложенная ими система была воспринята средневековым государственным и социальным строем.

«Гербы задним числом»

Герольды Средневековья пришли к заключению, что, коль скоро все влиятельные персоны в современном им обществе принадлежали к привилегированному сословию рыцарей, то и персонажи религиозного поклонения, а также герои легенд и великие исторические личности также должны быть рыцарями. И коль скоро король Артур, Карл Великий, пресвитер Иоанн и царь Давид изображались в средневековых одеяниях и коль скоро они вели жизнь в соответствии с нравами и обычаями Средних веков, то в силу этого они были наделены и всей геральдической атрибутикой средневекового благородного сословия.

Задним числом разрабатывались гербы не только для святых, великомучеников, апостолов, учеников, а также пророков и царей из Ветхого Завета, но и гербы для абстрактных христианских образов. Знамена Scutum Fidei, Scutum Salvationis, а также герб с символами мук Христовых сопровождали средневековые армии в бою, а многие воины наносили религиозные символы на внутренней стороне своего щита.

Деве Марии было посвящено несколько геральдических щитов, включая в лазоревом поле окрыленное сердце, пронзенное мечом. Но поскольку Пресвятую Деву чаще символизируют белая лилия Мадонны, и в том числе ее стилизованная копия — геральдическая fleur-de-lis, то, наверное, наиболее красивым гербом Девы Марии являются три белых лилии в золотой вазе и вновь в лазоревом поле. Этому гербу суждено было стать излюбленным мотивом сторонников католицизма в эпоху королевы Виктории.

Архангелу Михаилу полагался герб — червленый крест в серебряном поле, и, чтобы не отставать от других, сам Сатана тоже получил герб. Согласно Книге откровений, его герб должен представлять собой червленый щит, пересеченный золотым поясом, сопровождаемым тремя лягушками.

Герольды позднего Средневековья были особенно последовательны в создании системы приписываемых гербов, начав с Адама и Евы. Авель с полным основанием имел в качестве герба четверочастный щит с полями, унаследованными от отца и матери, однако в герб Каина, потребовалось внести «отличающие изменения». Царю Давиду герольды присвоили герб «золотая арфа в голубом поле», а Иосифу не многокрасочный, как этого можно было бы ожидать, а шахматный герб, в виде перемежающихся черных и белых клеток.

Столь же многочисленны гербы, приписываемые героям легенд и преданий. Король Артур оказался обладателем как герба Св. Эдмунда, так и самостоятельного герба: в зеленом поле серебряный крест, в первой четверти золотая дева Мария с младенцем Иисусом на руках. А герб его отца, Утера Пендрагона, выглядел следующим образом: в золотом поле два червленых обращенных дракона, увенчанных коронами. Герб Мерлина представлял собой щит с черным полем, усыпанным белыми дисками. Рыцарям Круглого стола приписывалось большое количество разнообразных гербов, поскольку герольды не смогли выработать единое мнение по их окончательным вариантам.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой