Владимир Ильич Ленин в оценках политических противников (эсеров, меньшевиков, кадетов, октябристов, монархистов)

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

http: //www. . ru/

http: //www. . ru/

Содержание

Введение

1. Владимир Ленин и эсеры

2. Ленин и меньшевики

3. Ленин, кадеты и октябристы

4. Ленин и монархисты

Заключение

Литература

Введение

Актуальность темы. Личность Владимира Ленина, сравнимая с Робеспьером и Кромвелем, оказала огромное влияние на ход политического развития России и всего мира. Ленин являлся одним из выдающихся политических лидеров, благодаря эффективности его тактики. Критические оценки личности Ленина и его деятельности проводятся с различных точек зрения. Попов М. В. отмечает в своих работах определённое дистанцирование по отношению к фигуре Ленина, называя его исторической личностью, и воздерживаясь при этом от оценки его вклада в историю России. Попов М. В. проф., д.ф.н. Ленин в современном мире. — СПБГУ, кафедра Социальной Философии и Философии Истории. — Спб., 2010. Хелен Раппапорт характеризует Ленина как «требовательного», «пунктуального», «аккуратного», «гениального» и «очень чистоплотного» в быту, «не терпел несогласия со своим мнением», «безжалостный», «жестокий», «меняющего свою партийную тактику в зависимости от обстоятельств и политической выгоды» Галицина Н. И. Ленин без прикрас. /Радио Свобода. Тема дня. Культура. // Интервью. — 2009. Мариэтта Шагинян сравнивает психологические проявления личности Ленина с чувствами человека увлечённого работой в общественной библиотеке, и потребностью сосредоточиться на страстной тяге быть с народом. Шагинян М. Статусы интровертов и экстравертов в группе людей. /Основа современного общества. — М., 2010.

Автор работы рассмотрит личность Ленина в оценках его политических противников — эсеров, меньшевиков, кадетов, октябристов, монархистов.

Проблема заключается в том факте, что Ленин ненавидел буржуазию сильнее, чем помещиков, а либералов сильнее, чем самодержавие. Человек как самостоятельная личность для него просто не существовал, поэтому Ленин испытывал такое раздражение против своих политических противников.

1. Владимир Ленин и эсеры

ленин меньшевик эсер монархист

Из книги Н. Костина Костин Н. В. Ульянов /Ленин/ в Кремле и Горках: покушение, болезнь и смерть. — М., 1970. о Ленине, находим следующее: Дмитрий Донской и Евгений Тимофеев предлагали первым убить Троцкого. Абрам Гоц и Евгения Ратнер — Ленина. Убийство Ленина, — доказывал Абрам Гоц, — нанесет более сильный удар Советам, чем убийство любого работника из его окружения. Диктатура пролетариата для эсеров с Троцким лучше, чем без него. Убийство Ленина надо осуществить немедленно. Гоцу возразил Семенов. Политическая обстановка, сказал он, не созрела для подобных террористических актов. Покушение на Ленина надо производить при начинающемся развале Советов. Развала же пока не наблюдается. Большевики, особенно Ленин, пользуются огромной популярностью среди народных масс. Покушение необходимо отсрочить. Абрам Гоц яростно доказывал, что для террора политический момент созрел. В Москве убьем Ленина, и в наших руках окажется вся Россия.

Усов Константин Андреевич возглавлял боевую дружину эсеров Колпинского района. В Москве одним из первых встретил Ленина в Алексеевском Народном доме, но стрелять в него не стал. Он констатировал, что убийцей Ленина, по замыслу Абрама Гоца и его секретаря Бориса Рабиновича, обязательно должен быть рабочий. Это произвело бы во всем мире фурор и дало бы эсером повод для вооруженного выступления против Советской власти. Было бы о чем потрубить в «демократических» газетах, на собраниях и митингах. Поиздеваться над большевиками. Преподать им марксистский «урок» диалектики.

Константина Усова одни заподозрили в большевизме, другие — в малодушии, третьи — в предательстве. И все ошибались. Просто сын рабочего Константин Усов не поверил сыну купца первой гильдии Абраму Гоцу. Не поверил, что, убив Ленина, он совершит «святое» дело во имя русской революции. Усов отвечал боевикам, — убить царского генерала или жандарма — это было одно дело. Совсем другое — идти с отравленными пулями против Ленина. Здесь тебя ждет не благодарность и восхищение, о проклятье пролетариата всего мира. В день покушения на В. И. Ленина — 30 августа 1918 года — Семенов вывел Усова из состава террористов-исполнителей и назначил дежурным боевиком в Петровский парк, куда приезд Ленина был маловероятен.

Профессор С. Б. Членов вел защиту второй группы подсудимых Г. И. Семенова, Л. В. Коноплевой на процессе правых эсеров в Москве в 1922 году Из стенограммы заседания Верховного Революционного Трибунала ВЦИК РСФСР. говорил, что в партии социалистов-революционеров создалось такое настроение, при котором они считали, что объявить открытый террор по тем или иным соображениям нежелательно. Но если в тот или иной момент то или иное лицо, связь которого с партией нельзя доказать, убьет кого-нибудь из господ большевиков, то мы должны этому только радоваться, ибо это покажет всей Европе и всей России, как их ненавидит пролетариат. И вот отсюда повторяющиеся постоянно, как лейтмотив, разговоры: убить Ленина должен рабочий. Отсюда Сергеев убивает Володарского, отсюда в Москве намечаются в числе исполнителей Федоров-Козлов и Усов, и только когда у них получилась осечка, пришлось, скрепя сердце, двинуть на это дело Каплан.

Ф.И.О. Федоров-Козлов Филипп Федорович в партию эсеров вошел до Февральской революции. При подготовке покушения на Ленина в Москве был назначен Семеновым боевиком-исполнителем, но Хлебную биржу, рассказывал, что был назначен исполнителем на Хлебную биржу. Взял с собой испанский браунинг. Три первых пули Семенов отравил ядом «кураре» на явочной квартире в Сыромятниках. Семенов надрезал пули перочинным ножом и посыпал каким-то порошком. Из стенограммы заседания Верховного Революционного Трибунала ВЦИК РСФСР.

Г. И. Семенов, эсер, в рабочих-исполнителей верил мало. Лучшим исполнителем акта покушения считал Каплан. Все эсеровские беды она связывала с именем Ленина. Мнительная, болезненно честолюбивая, увядающая Каплан жаждала сенсации и славы. Достичь этого она могла убийством Ленина. Я намеренно послал Каплан на завод Михельсона. Туда было больше всего шансов на приезд Ленина. Помогал террористке эсер Новиков. Семенов точно определил день и час покушения на Ленина. Территориально разделил Москву на четыре условных района. В каждом из них постоянно находится боевик-исполнитель и боевик-разведчик. Исполнитель дежурит в определенном месте. Разведчик курсирует по району. Как только на том или ином митинге появляется Ленин, разведчик немедленно ставит об этом в известность исполнителя. Тот прибывает на митинг и производит террористический акт.

В зале Хлебной биржи террорист Федоров-Козлов, захваченный волной энтузиазма и восторга, вместе со всеми присутствующими на митинге неистово кричал пролетарскому вождю «Ура!». Потом вдруг опомнился и затих, жадно ловил каждое слово Ленина. Он пришел на Хлебную биржу убить Ленина. Не убил. Не решился на такой ответственный шаг. Шаг можно было сделать, но поправить нельзя. И он не решился. Подавленным вышел на улицу. Подошедшему к нему Зубкову сказал: — Не мог. Рука не поднялась. — Правильно сделал, — ответил Зубков. — Никто из рабочих не будет стрелять в Ленина.

Наиболее точную оценку человеку могут дать не друзья, а враги. Эти воспоминания сразу после смерти Ленина написал его политический противник — лидер партии эсеров Виктор Чернов Глава 67 Прошлая жизнь В. М. Чернова. -- Нынешнее положение партии эсеров. -- Статья Чернова о Ленине. — М., 2008. Ленин обладал мощным, но холодным интеллектом. Интеллектом ироничным, саркастичным, циничным. Для него ничего не было хуже сентиментальности. Слово всегда оказывалось у него наготове по отношению к любым моральным и этическим соображениям в политике. Для него все это было чем-то несерьезным — лицемерием, «поповской болтовней». Политика означала стратегию и больше ничего. Стремление к победе — единственная заповедь. Воля к власти и бескомпромиссной реализации политической программы — вот единственная добродетель. Колебание — вот единственное преступление.

Учение же о превращении мировой войны в мировую революцию и самое понимание войны как последнего выражения кризиса капиталистического строя заимствовано Лениным у левого крыла европейского социализма 1912−15 гг. и достаточно резко опровергнуто на практике. И сила большевизма не в глубине и оригинальности, а в религиозной простоте и массовой доступности его формулировок. Не теоретик, а тактик, Ленин был искусным политическим вождем, и в этом коренилась основа и причина его успеха. Ленинские лозунги в 1917 году были приспособлены к стремлениям массы, носили явно демагогический характер, и в первое время большевизма не столько Ленин управлял массами, сколько сам испытывал их бурное давление. Огромная воля, выдержка и неотступное преследование поставленной цели — вот те качества политического вождя, которые вознесли Ленина на вершину власти. Власть и была этой целью, фанатически убежденный в правильности этой цели, он шел к ней всеми путями, оправдывал все средства: террор и компромисс, безумную ломку и отказ от собственных идей, военный коммунизм и НЭП. Его единственной незыблемой доктриной была вера в то, что, обладая аппаратом власти и принуждения, можно сделать все, даже Россию превратить в коммуну и во всем мире зажечь мировую революцию. Проделывая свой опыт социального разрушения во имя коммунистического созидания и думая осчастливить человечество, укоротив его всего лишь на голову, Ленин следовал своему бездушному и безжалостному фанатизму.

2. Ленин и меньшевики

Меньшевики являлись членами умеренного крыла Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП), которую возглавляли Ю. О. Мартов, Ф. И. Дан, И. Г. Церетели. Ленин яростно сражался с меньшевиками. Суть выбора меньшевиков была в том, что они сознательно от своей программы отказывались, считая, что время для нее не пришло. Трактуя революцию как буржуазную, они считали необходимым поддерживать буржуазию как в данный момент прогрессивный класс. Видный меньшевик А. Иоффе писал в мае 1917 г.: «Как бы громки ни были революционные фразы, но до тех пор, пока меньшевизм остается правительственной партией буржуазного правительства, — до тех пор меньшевизм не только обречен на бездействие, но и совершает над собою своеобразное политическое „харакири“, ибо губит самую внутреннюю сущность социал-демократии».

Меньшевики стояли за более свободную ассоциацию, ориентировались на либеральную буржуазию. Ю. О. Мартов продвигал «программу минимум», в которой учитывались интересы мелких буржуа и крестьян. В 1904 Ю. О. Мартов впервые употребил термин «ленинизм» («Борьба с „осадным положением“ в Российской социал-демократической рабочей партии»). Меньшевики не выступали за установление пролетарской диктатуры и не знамениты такими историческими личностями как В. И. Ленин и И. В. Сталин Троцкий стал играть крупную историческую роль, когда стал большевиком, но их идейный и теоретический уровень был выше большевистского. Если среди старых большевиков кроме Ленина и Н. И. Бухарина практически не было крупных идеологов и теоретиков-марксистов, то среди меньшевиков можно назвать имена теоретиков марксизма Г. В. Плеханова, Ю. О. Мартова, Н.C. Чхеидзе, Ф. И. Дана. Однако в условиях России политическое влияние меньшевиков было менее значительным, чем большевиков.

После съезда из-за усилившихся разногласий с В. И. Лениным Г. В. Плеханов стал одним из меньшевистских лидеров. Полагал несвоевременной забастовку, приведшую к неподготовленному, не поддержанному армией Декабрьскому восстанию в Москве. Считал нужным выступать в блоке с кадетами вовремя выборов в Государственную думу в 1906—1907. Он писал, что «теперь мы сделали революцию и должны помнить, что если немцы победят нас, то это будет означать не только наложение на нас ига немецких эксплуататоров, но и большую вероятность восстановления старого режима»). Плеханов выступил против «Апрельских тезисов» В. И. Ленина, назвав их «бредом». Должно пройти время, прежде чем страна будет готова к буржуазно-демократической рев., а после того, как капитализм в России завершит свою цивилизаторскую работу, — и к социалистической. Поэтому поддерживал Временное правительство и выступал в его защиту. Октябрьский переворот не принял. В «Открытом письме к петроградским рабочим» убеждал, что преждевременное взятие власти «одним классом или — еще того хуже — одной партией» может привести к печальным последствиям. В. П. Боечин в кн.: Политические деятели России 1917. биографический словарь. Москва, 1993.

Судьба большинства меньшевиков оказалась трагичной — часть из них подверглась репрессиям во время «красного террора» времен гражданской войны, другим пришлось эмигрировать, некоторые были репрессированы во время расправы над «Союзным бюро ЦК меньшевиков» (процесс 1931 года). Тютюкин С. В. Меньшевизм: Страницы истории. / С. В. Тютюкин. — М.: РОССПЭН, 2002. -- 560 с.

Чхеидзе Н.С. отрицательно отзывался об Октябрьской революции. После начала I мировой войны, меньшевистская фракция вместе с большевиками в 1914 году проголосовала против военных кредитов. Политические партии России. Конец 19 начало XX века. М., 1996.

И.Г. Церетели был противником «апрельских тезисов» В. И. Ленина. 4/17 июня на I съезде Советов произошла знаменитая стычка Церетели и Ленина, когда на заявление Церетели: «…в России нет политической партии, которая говорила бы: дайте в наши руки власть…», Ленин ответил: «Есть такая партия!». 14/27 сентября на Демократическом совещании заявил, что одна социал-демократия не в силах решить стоящие задачи и необходима коалиция с кадетами, утверждал, что за Л. Г. Корниловым пошли только авантюристические элементы буржуазии, настаивал на подотчётности Временного правительства создаваемому Предпарламенту. К Октябрьской революции он отнесся отрицательно. 5/18 января 1918 года на заседании Учредительного Собрания сказал: Революция в России одна, — она началась в февральские дни, она пережила тяжёлые испытания, но самые тяжёлые испытания она переживает в настоящий момент. На её плечи взваливается ноша, которая может раздавить её на долгую жизнь совершается, разделение России на два непримиримых лагеря, линия гражданской войны прошла через сердце демократии. Церетели И. Г. Речи. -- Париж--Тифлис: 1917--18 Т. 1−2.

Ф.И. Дан высоко оценивал оппозиционное движение буржуазии. 5 июня, отвечая В. И. Ленину и А. В. Луначарскому, разъяснял позицию меньшевиков по вопросу о власти: «…В этом выставлении лозунга «Вся власть в руки Совета РСД» я вижу не прямое практическое предложение… но… выражение известного стремления уйти от той действительности, в которой нам приходится действовать, под сень революционной романтики, ибо этот переход в ваши руки служит не средством ответа на вопросы, которые нам ставит изо дня в день революция, а средством уклониться от ответа… Я утверждаю, если мы стоим на почве реальной действительности и если… настолько не забыли основы своего учения, что… экономическая, социальная действительность это — тот базис, только на котором и строится политическое движение и на котором мы можем строить свои политические планы, то я спрашиваю, каким образом можно было вчера выслушать из уст товарища Луначарского такое выражение, что мы, захватив власть в свои руки, будем вести не буржуазно-демократическую политику, а какую-то полусоциалистическую — не буржуазную и не социалистическую, а полусоциалистическую, — эти слова напоминают те самые народнические утопии о каком-то особом пути развития, по которому должна идти Россия и от которого товарищи социалисты-революционеры, твёрдо став на почву действительности, отказались.

Что предлагалось товарищем Лениным в смысле изменения политики Временного правительства? Вы помните эти меры: надо опубликовать прибыли, арестовать несколько десятков капиталистов, объявить капиталистов всего мира разбойниками и заключить всеобщий мир без аннексий необычайно простым способом: отделив от России все её части, которые когда-то, со времени Гостомысла, были к России присоединены. Это называется миром без аннексий? Осуществив эту программу, достигнем мы того, что у нас побегут поезда, полные хлебом, явятся те гвозди, обувь, те товары, о которых говорил товарищ Пешехонов, и исчезнет финансовый кризис, прекратится мировая война и нам не будут угрожать империалистические государства?" («1-й съезд Советов», том 1, с. 140 — 141). В докладе 9 июня по вопросу о войне говорил об опасности дезорганизации армии, отмечал, что «мы… не должны предъявлять этому правительству требований, выставление которых от имени правительства повело бы к немедленному разрыву с союзниками» (с. 311). Г. И. Ильящук. Политичесике деятели России. 1917 год. — М., 2006. — с. 54.

М.И. Либер призывал поддержать Временное правительство, но был против участия социалистов в нем. К Октябрьской революции он отнесся отрицательно, называл ее «исключительно удавшейся контрреволюцией».

Видный меньшевик Д. Далин писал: «Нужно иметь мужество признать, что рабочие массы в огромном большинстве идут сейчас за большевиками. Это неоспоримый факт». Меньшевики, в том числе Троцкий, скатывались на позиции оборончества, то есть защиты «отечества» царя, помещиков и капиталистов. Ленин и большевики, наоборот, считали, что поражение царского правительства в этой грабительской войне полезно, так как приведет к ослаблению царизма и усилению революции. Поражения царских войск вскрывали перед самыми широкими массами народа гнилость царизма. Ненависть к царизму в народных массах с каждым днем росла.

Возражения меньшевиков о том, что временное правительство будет все же буржуазным правительством, что нельзя допускать участия социал-демократов в таком правительстве, если не желать совершить ту же ошибку, которую допустил французский социалист Мильеран, принявший участие во французском буржуазном правительстве, — Ленин отводил указанием на то, что меньшевики смешивают здесь две разные вещи и проявляют свою неспособность по-марксистски подойти к вопросу: в России же речь идет об участии социалистов в революционном буржуазном правительстве, борющемся за победу революции в период разгара революции, обстоятельство, делающее допустимым, а при благоприятных условиях — обязательным участие социал-демократов в таком правительстве для того, чтобы бить контрреволюцию не только «снизу», извне, но и «сверху», изнутри правительства. Ратуя за победу буржуазной революции и завоевание демократической республики, Ленин вовсе не думал застрять на демократическом этапе и ограничить размах революционного движения выполнением буржуазно-демократических задач.

Меньшевикам Хрусталеву, Троцкому, Парвусу и другим удалось повернуть Петербургский Совет против политики восстания. Вместо того, чтобы сблизить солдат с Советом и связать их в общей борьбе, они требовали удаления солдат из Петербурга. Вместо того, чтобы вооружить рабочих и готовить их к восстанию, Совет топтался на месте и отрицательно относился к подготовке восстания.

Меньшевики и большевики дали разную оценку декабрьскому вооруженному восстанию. Меньшевик В. Г. Плеханов после вооруженного восстания бросил упрек партии: «Не надо было браться за оружие». Меньшевики доказывали, что восстание — ненужное и вредное дело, что в революции можно обойтись без восстания, что успеха можно добиться не вооруженным восстанием, а мирными средствами борьбы. Большевики клеймили такую оценку, как предательскую. Они считали, что опыт Московского вооруженного восстания только подтвердил возможность успешной вооруженной борьбы рабочего класса. На упрек Плеханова: «Не надо было браться за оружие», Ленин отвечал: «Напротив, нужно было более решительно, энергично и наступательно браться за оружие, нужно было разъяснять массам невозможность одной только мирной стачки и необходимость бесстрашной и беспощадной вооруженной борьбы» (Ленин, т. X, стр. 50).

Меньшевик Мартынов откровенно выступил против гегемонии пролетариата в революции. Меньшевизм — это тактика полубуржуазных элементов пролетариата. Так говорят цифры" (Протоколы V съезда РСДРП, стр. XI и XII, 1935 г.).

3. Ленин, кадеты и октябристы

Кадеты (конституционно-демократическая партия; «партия народной свободы»), одна из основных политических партий в России в 1905—1917 гг. Программа: конституционно-парламентарная монархия, демократические свободы, принудительное отчуждение помещичьих земель за выкуп, законодательное решение «рабочего вопроса» в лице лидеров: П. Н. Милюков, А. И. Шингарев, В. Д. Набоков. Милюков был знаком с лидерами всех революционных партий. По его словам: «Даже Ленин, „сам“ Ленин присматривался тогда ко мне, как к возможному „кратковременному“ попутчику — по пути от „буржуазной“ революции к социалистической. По его вызову я виделся с ним в 1903 г. в Лондоне в его убогой келье. Наша беседа перешла в спор об осуществимости его темпа предстоящих событий, и спор оказался бесполезным. Ленин все долбил свое, тяжело шагая по аргументам противника». С. Степанов. Кадеты. Конституционно-демократическая партия «Партия народной свободы». — М., 2001. В. И. Ленин писал также, что неслучайно и то обстоятельство, что многие русские либералы всей душой сочувствуют террору и стараются поддержать подъем террористических настроений.

Политика полускрываемой и осторожной поддержки революции, особенно ярко выраженная по отношению к терроризму, в конечном итоге все же принесла конституционно-демократической партии больше поражений, чем побед. Многие потенциальные члены кадетской партии не смогли подчинить партийной тактике и дисциплине свое искреннее отвращение к кровопролитию, предпочтя остаться вне кадетской организации, иметь возможность открыто выражать свой протест против политических убийств и даже критиковать конституционно-демократическую партию за «недостаток решительности в осуждении террористических актов» BE 1 (1907), 355; см. также BE 3 (1907), 333−334. Такой выдающийся политический деятель, как Дмитрий Шипов, первоначально сильно симпатизировавший кадетам, не вступил в их партию именно из-за того, что та встала «на путь несомненно революционный» Шипов, Воспоминания, 399. Евгений Трубецкой официально порвал с кадетской партией, разочаровавшись в ней именно из-за поддержки последней тактики революционного террора Тыркова-Вильямс, На путях к свободе, 283; Милюков, Годы борьбы, 117−128.

Однако даже среди тех, кто несмотря ни на что решил остаться в партии, многие, вплоть до членов Ц К Струве и Маклакова и депутата Думы С. Н. Булгакова, неохотно подчинялись кадетской политике в отношении терроризма, а в редких случаях даже нарушали партийную дисциплину ради своих собственных убеждений. 15 мая 1907 года Струве и Булгаков, например, голосовали против отказа кадетской фракции обсуждать думскую резолюцию, направленную против террора BE 6 [июнь 1907], с. 762; см. также Маклаков, Вторая Государственная Дума, 216. Даже левый кадет О. Я. Пергамент в какой-то момент прямо заявил о своем личном несогласии с террористическими методами. Впрочем, это был единственный случай, когда кадетский депутат решился выступить в Думе вопреки решению фракции (ГД 1907, 40−2, 763).

Из-за отказа Милюкова публично осудить политические убийства или по крайней мере выпустить анонимное заявление об этом в «Речи» кадеты остались «нелегальной» (незарегистрированной) организацией, поскольку Столыпин сделал осуждение террора на страницах «Речи» единственным условием для легализации кадетской партии Pipes, Struve, 56. Это позволяло властям закрывать партийные собрания и под разными предлогами подвергать кадетов судебным преследованиям Riha, Russian European, 140.

Кадетских депутатов Кокошкина и Шингарева, прибывших в Петроград для участия в заседаниях Учредительного собрания, годом раньше (19 января 1918 года) убили большевистские матросы. Депутатов убили в больнице, куда их переместили из тюрьмы по болезни. А арестовали их по приказу Ленина, объявившего кадетскую партию вне закона. Кстати, Кокошкин и Шингарев верили в возможность сотрудничества с большевиками и готовились «сражаться» с ними парламентскими методами, в то время как Карл Либкнехт и Роза Люксембург были арестованы в результате вооруженного столкновения с правительством. То, что вызвало у Ленина возмущение в связи с событиями с немецкими коммунистами, представлялось ему возможным по отношению к кадетам.

А.И. Шингарев, по словам Б. А. Энгельгардта, он производил «впечатление человека совершенно подавленного обстоятельствами, без веры в успех предстоящего дела». ОР РНБ. Ф. 1052. Оп. 1. Д. 33. Л. 11. Современники отмечали его разочарованность, готовность смириться с тем, что принимаемые правительством решения зачастую не исполняются. В ответ на критику закона о хлебной монополии (утверждали, что в нем установлены нереалистичные нормы, касающиеся той части урожая, которую владельцы могут оставить себе) Шингарев прямодушно заявлял: «Вы просто их не соблюдайте, если это невозможно, кто вас там будет проверять». Шидловский С. И. Воспоминания. Ч. 2. Берлин, 1923. С. 61--62.

Оценки Шингаревым сложившейся ситуации с дальнейшей перспективой «углубления» революции изобилуют безнадежностью. «Мы уже на дне политической революции, ее цветы оборваны и растоптаны, все хозяйство дезорганизовано и банкротство т. н. „революционной демократии“, а попросту вожаков интернационального социализма налицо, -- констатировал Шингарев в письме от 27 августа (в этот день, кстати, было объявлено о „мятеже“ Корнилова). -- Осталась только зажженная классовая злоба, ненависть темная и слепая, жажда какого-то разрушения и психопатическое нежелание работать в массах. Только теперь видишь, как революционные страсти туманят разум надолго и часто без остатка». Хрущов А. Андрей Иванович Шингарев. Его жизнь и деятельность. М., 1918. С. 7. По газетам Андрей Иванович внимательно следил за событиями и первыми шагами советской власти. На страницах дневника он дает ей безжалостную и точную оценку. В частности, 2 декабря Шингарев записал: «От старого режима достались новой „диктатуре“ достаточно обширные тюрьмы. Но ведь новый „режим“ может и превзойти своего предшественника. Он не изжил ни своей идеологии, ни своего, увы, обаяния для темной массы, как это случилось с царским самодержавием. А потому он циничнее и храбрее. Ему все нипочем. Вчера в „Дне“ (оппозиционная социалистическая газета) прочел характеристику Ленина. Какое поразительное сходство, типичное, с Петром Верховенским из „Бесов“. Разве не исполинская нечаевщина охватила Россию и мучит ее в кровавом кошмаре… Только скоро ли бесноватые исцелятся и ринутся в стадо свиней?» Шингарев А. И. Как это было. С. 1.

С презрением реагировал Шингарев на ложь большевистской пропаганды: «Нет имени негодяям и лжецам в „Правде“. Даже свою неспособность справиться с пьяным погромом и неистребимую слабость толпы, разнузданной и развращенной безнаказанностью и бессудностью, они сваливают на контрреволюцию, корниловцев и калединцев. Подлые и жалкие лгунишки, без чести и смелости говорить „правду“. Самая отвратительная смесь партийного ханжества и безнравственности».

Октябрьский переворот -- преступление, но при этом Шингарев подчеркивал объективность и закономерность русской революции, свержения царизма в феврале 1917-го. В годовщину восстания декабристов, 14 декабря, Андрей Иванович размышлял о логике освободительного движения в России. Он считал, что революция была предопределена разрывом между властью и основными слоями общества, который не удалось вовремя преодолеть путем либеральных реформ. Российская государственность напоминала собой «колосc на глиняных ногах»: «Поразительное несоответствие между верхушкой общества и его основанием, между вождями государства в прошлых его формах, а также и вождями будущего и масс населения -- меня поразило еще в юности». Шингарев А. И. Как это было. С. 1.

Известие об убийстве Шингарева вызвало шок. Известно, что В. И. Ленин потребовал от управляющего делами Совнаркома В. Д. Бонч-Бруевича и министра юстиции левого эсера И. З. Штейнберга незамедлительно расследовать преступление и арестовать виновных. Специальная следственная комиссия быстро установила личности всех участников самосуда. Но двоих матросов -- непосредственных убийц — флотские экипажи отказались выдать. Все же предполагалось, что хотя бы часть преступников предстанет перед ревтрибуналом. Но после ухода левых эсеров из Наркомата юстиции в марте 1918 г. большевики забраковали предложенную Штейнбергом редакцию обвинительного заключения, а вскоре дело просто развалилось. Участники кровавой расправы были освобождены из-под ареста и отправлены на фронт. Шелохаев В. В. Указ. соч. С. 350--351. Убийцы «министров-капиталистов» так и остались ненаказанными… Впрочем, стоит ли удивляться -- это было вполне естественно для большевистского режима, неумолимо ввергавшего Россию в водоворот гражданской войны.

В качестве товарища председателя комиссии В. Д. Набоков подписал 8 ноября воззвание от имени комиссии, кончавшееся словами: «Тягчайшая ответственность перед родиной падет на всех, кто дерзнет покуситься на правильность избрания Учредительного собрания, с которым вся страна связывает ныне свои надежды». Эти слова были заключительным аккордом всей организационной работы эпохи Временного правительства, кануном последнего поражения организационной формулы февральской революции. Через несколько дней на заседание Всероссийской комиссии вошел взвод солдат, принесший собственноручно написанное распоряжение Ленина об аресте «кадетско-оборонческого состава» комиссии; В. Д. Набоков был отведен в Смольный. Нольде Б. Э. В. Д. Набоков в 1917 г. // Нольде Б. Э. Далекое и близкое: Исторические очерки. — Париж: Изд-во «Современные записки», 1930. — С. 152−155 Но над всеми этими спорами, Набоков полагал, что господствует один факт: с попыткой построить русское народовластие связало себя, так или иначе, в той или другой форме, как участники или как оппозиция, с верой или безверием, огромное большинство русского общества, все, что было в нем лучшего. Весь его разум и вся его воля, весь его сдержанный и культурный, но глубокий внутренний энтузиазм, все отдано было государственному делу в эту трагическую полосу русского исторического развития. Вместе с другими Набоков потерпел поражение.

Надеясь, что «революционный пафос», который, по словам Маклакова, многие кадетские лидеры на данном историческом этапе не хотели тушить, вырвет у правительства еще более серьезные уступки Маклаков, Первая Государственная Дума, 207., Милюков, который преимущественно и вел переговоры от имени кадетов, настаивал на том, что новое министерство должно быть набрано исключительно из членов думского большинства, т. е. только из кадетов. Считая, что власти все более загоняются в тупик широкой волной революционных выступлений и «уже чувствуя себя премьером», Милюков не был готов идти на какой бы то ни было компромисс Шипов, Воспоминания и думы о пережитом, 450. Он заявлял, что кадеты займут либо все министерские посты, либо ни одного, отказываясь в то же время, пусть даже только на словах, смягчить партийную программу, сделав ее менее раздражительной для правительства, и прекратить поддержку экстремистов в думских речах и прессе Маклаков, Первая Государственная Дума, 207, и Милюков, Три попытки, 47. Кадеты в отличие от всех фракций, стоящих левее их в Думе, подписали заявление, выражающее радость по поводу того, что Николаю II удалось благодаря заблаговременным арестам террористов избежать покушения (ГД 1907, 34−2, 197- 199). Кадеты не требовали всеобщей политической амнистии (1907, 46−2, 1148).

Такое поведение оказалось явным политическим просчетом: хотя в тот момент и можно было предположить, что царь готов на любые уступки Шипов, Воспоминания, 457−460., кадетская тактика «умеренного радикализма» вопреки всеми ожидаемой неминуемой политической победе завершилась поражением. Агрессивное поведение кадетов в Думе в связи с аграрным вопросом и — что было не менее важно — поддержка ими террористов в конце концов заставили правительство отказаться от формирования кадетского кабинета. По словам Тырковой-Вильямс, «страшный вопрос о терроре был одним из подводных камней, о которые разбилась Первая Дума», что сильно подорвало позиции конституционных демократов Тыркова-Вильямс, На путях к свободе, 283; см. также Шипов, Воспоминания, 460. Не могли они также и продолжать прежнюю политику, которую член кадетского ЦК князь Д. И. Шаховской определил четко: «сковырнуть правительство»!). Напротив, под влиянием все возрастающей угрозы разгона II Думы кадеты теперь уже сами шли на некоторые уступки. Однако слова, сказанные в Думе октябристом М. Стаховичем, оказались пророческими: «Помните, господа, что если Государственная дума не осудит политических убийств, она совершит его — над собою!» ГД 1907, 40−2, 756.

4. Ленин и монархисты

Монархисты и меньшевики к концу 1917 г., когда Ленин пришел к власти, уже сошли с арены. Монархисты враждебно встретили октябрьский переворот и начали активную и организованную борьбу против советской власти. Монархисты выступали заодно с иностранными дипломатами и профессиональными разведчиками. Один заговор следовал за другим, одна попытка контрреволюционного мятежа сменяла другую. В России существовало несколько черносотенных партий («Союз русского народа», «Союз Михаила Архангела" — за усиление власти церкви). Численность членов этих партий достигала 400 тысяч. Их организации часто финансировались из казны. Черносотенцы применяли и тактику индивидуального террора и стремились содействовать карательным органам самодержавия. Их «методы борьбы» — избиения демонстрантов, погромы, убийства из-за угла. Своими врагами считали не только революционеров, но и Милюкова, Витте, Столыпина.

Основной идеолог движения, Пуришкевич Владимир Митрофанович (1870−1920) лидер и создатель ряда монархических партий, был одним из участников убийства Распутина Г. Е. После Февральской революции выступил против Временного правительства за восстановление монархии. Убеждённый монархист, противник либеральных и демократических преобразований. В отличие от Дубровина считал главным направлением в деятельности Союза русского народа не террористическое, а пропагандистское. Думу считал звеном, способным восстановить непосредственную связь царя с народом. Он был известен как блестящий оратор, а популярность ему принесли провокационные выступления с думской трибуны.

Монархисты отвергали изменение государственного строя на конституционной или парламентской основе, ограничение политических свобод, усиление роли государства, полиции, ограничение в правах евреев, улучшение положения рабочих.

Революция в России в феврале победила полностью, тотально. Как сказал В. Розанов, царская Россия «слиняла в два дня». От царя отказался даже полк его личной охраны, весь из георгиевских кавалеров. Ленину и не пришлось бороться с монархистами, их как реальной силы просто не было. Гражданская война была «войной Февраля с Октябрем», Россия уже не стояла перед выбором: «православие, самодержавие, народность» — или «коммунизм, Советы, братство трудящихся». Первый вариант уже исчез, и против большевиков стояли березовские и собчаки начала века вместе с кровавым мясником Б. Савинковым. Большевики, как вскоре показала сама жизнь, выступили как реставраторы, возродители убитой Февралем Российской империи — хотя и под другой оболочкой. Это в разные сроки было признано противниками большевиков, включая В. Шульгина и даже Деникина. В Белой армии монархисты, очень немногочисленные среди офицеров-разночинцев, были почти в подполье — и всегда под надзором контрразведки.

Объявленная на 1917 г. продразверстка провалилась из-за саботажа и коррупции чиновников. В феврале лидер монархистов в Думе М. В. Родзянко подает Николаю II записку, в которой предупреждает о грядущей катастрофе: «Предполагалось разверстать 772 млн. пуд. Из них по 23 января было теоретически разверстано:

1) губернскими земствами 643 млн. пуд.

2) уездными земствами 228 млн. пуд.

3) волостями только 4 млн. пуд. Эти цифры свидетельствуют о полном крахе разверстки". Возникли перебои в снабжении хлебом Петрограда и ряда крупных городов. Подвоз продуктов в Петроград в январе составил половину от минимальной потребности. На заводах были случаи самоубийств на почве голода. На этой волне и было свергнуто самодержавие.

Заключение

Целью данной реферативной работы явилось отражение оценки В. И. Ленина в оценках политических противников — эсеров, меньшевиков, кадетов, октябристов и монархистов.

В заключение автор подводит итоги:

1. Ленин в оценках эсеров предстает как человек, обладающий мощным, но холодным, ироничным, саркастичным, циничным интеллектом, и без сентиментальности. Слово всегда оказывалось у него наготове по отношению к любым моральным и этическим соображениям в политике «лицемерие», «поповская болтовня». Политика — стратегия, где стремление к победе — единственная заповедь.

2. Меньшевики не поддерживали и имели двоякое мнение на деятельность Ленина; остались приверженцами лозунга демократической республики, отказались от насильственных методов ее установления, так как это могло привести к началу гражданской войны в стране, они не должны примыкать к такого рода восстаниям или быть орудием в руках руководящих ими групп.

3. Кадеты с тактикой «умеренного радикализма», агрессивностью и поддержкой террористов дистанциировали от действий Ленина, отказывая в поддержке и заявляя о своей оппозиционности, их позиция отличалась выжидательностью, неприятием радикальных форм классовой борьбы. Ленин оказался для них противоречивым, тяжело шагающим по аргументам противника, он противоречил кадетам, т.к. те сочувствуют террору и стараются поддержать подъем террористических настроений. Октябристы желали сковырнуть правительство Ленина и считали, что его поведение — это явный политический просчет.

4. Монархисты, являясь противниками либеральных и демократических преобразований, отрицали положения и деятельность Ленина, чувствуя полную беспомощность в борьбе с ним.

Таким образом, отказываясь от всяких принципов честности, Ленин оставался честным по отношению к самому себе. Вся его жизнь прошла в расколах и фракционной борьбе внутри партии. В результате в нем сформировались качества непревзойденного гладиатора, профессионального борца — в каждодневной тренировке, в постоянном придумывании новых уловок для того, чтобы обвести противника или выбить его из игры.

Литература

1. Боечин Б. П. Политические деятели России 1917. Биографический словарь. — М., 1993. — с. 66.

2. BE 1 (1907), 355; BE 3 (1907), 333−334.

3. Галицина Н. И. Ленин без прикрас. /Радио Свобода. Тема дня. Культура. // Интервью. — 2009. — с. 52.

4. Из стенограммы заседания Верховного Революционного Трибунала ВЦИК РСФСР.

5. Ильящук Г. И. Политические деятели России. 1917 год. — М., 2006. — с. 54.

6. Костин Н. В. Ульянов /Ленин/ в Кремле и Горках: покушение, болезнь и смерть. — М., 1970. — с. 32−68.

7. Маклаков В. А. Первая Государственная Дума. — М. Архив. — с. 207.

8. Милюков П. Н. Годы борьбы. — М. Архив. — с. 117−128.

9. Нольде Б. Э. В. Д. Набоков в 1917 г. // Нольде Б. Э. Далекое и близкое: Исторические очерки. — Париж: Изд-во «Современные записки», 1930. — С. 152−155

10. Попов М. В. Ленин в современном мире. — СПБГУ, кафедра Социальной Философии и Философии Истории. — Спб., 2010. — 32с.

11. Политические партии России. Конец 19 начало XX века. — М., 1996. — с. 125−165.

12. Тютюкин С. В. Меньшевизм: Страницы истории. / С. В. Тютюкин. — М.: РОССПЭН, 2002. — 560 с.

13. Тыркова-Вильямс. На путях к свободе. — М. История. — с. 283.

14. Хрущов А. Андрей Иванович Шингарев. Его жизнь и деятельность. М., 1918. С. 7.

15. Шагинян М. Статусы интровертов и экстравертов в группе людей. /Основа современного общества. — М., 2010. — с. 41.

16. Шидловский С. И. Воспоминания. Ч. 2. — Берлин, 1923. — с. 61−62.

17. Шингарев А. И. Как это было. — М., Архив. — с.1.

18. Шипов М. И. Воспоминания. — М., Вестник. — с. 399.

19. Чернов В. М. Прошлая жизнь В. М. Чернова. Глава 67. — Нынешнее положение партии эсеров. — Статья Чернова о Ленине. — М., 2008. — с. 11−32.

20. Церетели И. Г. Речи. — Париж-Тифлис: 1917−18. — Т. 1−2.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой