Зарождение и развитие цивилизации в Японии

Тип работы:
Контрольная
Предмет:
История


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Введение

Япония (яп. ?? Нихон, Ниппон?), официальное название «Нихон коку», «Ниппон коку» (яп. ???) — островное государство в Восточной Азии. Расположено в Тихом океане, к востоку от Японского моря, Китая, Северной и Южной Кореи, России, занимает территорию от Охотского моря на севере до Восточно-Китайского моря и Тайваня на юге страны.

Япония расположена на Японском архипелаге, состоящем из 6852 островов[прим 2][6]. Четыре крупнейших острова — Хонсю, Хоккайдо, Кюсю и Сикоку — составляют 97% общей площади архипелага. Большинство островов горные, многие вулканические. Высшая точка Японии — вулкан Фудзи. С населением более 127 миллионов человек Япония занимает десятое место в мире. Большой Токио, включающий в себя столицу Японии Токио и несколько близлежащих префектур, с населением более 30 миллионов человек является крупнейшей городской агломерацией в мире. Являясь великой экономической державой[7], Япония занимает третье место в мире по номинальному ВВП и третье по ВВП, рассчитанному по паритету покупательной способности. Япония является четвёртым по величине экспортёром и шестым по величине импортёром. Япония — развитая страна с очень высоким уровнем жизни. В Японии одна из самых высоких ожидаемых продолжительностей жизни, в 2009 году она составляла 82,12 лет[8], и один из самых низких уровней младенческой смертности[9]. Япония входит в число стран-членов Большой восьмёрки и АТЭС, а также регулярно избирается непостоянным членом Совета безопасности ООН. Хотя Япония официально отказалась от своего права объявлять войну, она имеет большую современную армию, которая используется в целях самообороны и в миротворческих операциях. Япония является единственной страной в мире, против которой было применено ядерное оружие.

Зарождение цивилизации и дом Фудзивара

Заселение островов Японии уходит далеко в глубь тысячелетий, причем здесь, как и во всем островном мире Южной Азии, одни расово-этнические группы на протяжении тысячелетий наслаивались на другие, смешиваясь с ними либо оттесняя их. На основе смешения монголоидных маньчжуро_тунгусских племен с палеоазиатским малайскими сложилось на рубеже нашей эры ядро собственно японцев, одна из групп которых, Ямато, в III—V вв. сумела подчинить себе остальные, заложив фундамент первого на островах государства. Возможно, при этом сыграло свою роль влияние со стороны Китая с его к тому времени уже весьма развитой государственностью. Во всяком случае известно, что уже в III в. в Японии было немало мигрантов из Китая и Кореи, причем часть их со временем включена в сословие неполноправных (бэ, бэмин). Известно также, что в китайских источниках можно найти упоминания о связях с Японией, о присылке подарков от племенных вождей с островов. Внутренняя структура раннеяпонского государства была типичной: во главе стоял вождь-правитель, его окружала родовая знать, занимавшая ключевые административные посты, включая управление областями и округами, на которые уже тогда была поделена страна. Основную массу населения составляли платившие ренту_налог в казну крестьяне. Кроме них были неполноправные бэ и рабы, в основном из числа иноплеменников. Эта категория людей находилась в собственности государства либо была под началом знати. С VI в. китайское влияние на островах стало ощущаться сильнее. Сначала это влияние шло вместе с буддизмом, распространившимся в Японии из Китая через Корею и впитавшим в себя многое из традиционной китайской культуры. Чуть позже, особенно после сложения централизованной империи Суй и затем Тан, сильным стал поток конфуцианского влияния. Когда в конце VI в. к власти в Японии пришел принц Сётоку_тайси, им были созданы знаменитые 17 статей («Закон из 17 статей», 604 г.), в которых были сформулированы основанные на конфуцианстве и буддизме принципы существования и управления, в том числе главный из них — принцип высшего суверенитета правителя и строгого подчинения младших старшему. Сетоку щедро приглашал в Японию китайских и корейских монахов и ремесленников, а также посылал молодых японцев учиться в Корею и Китай. Однако, несмотря на активное заимствование китайской модели организации общества и государства, правители Японии не были еще готовы создать стабильную и сильную централизованную систему администрации. Восходившее к недавнему родоплеменному прошлому японское общество раздиралось междоусобицами, причем все большим влиянием в нем начинали пользоваться знатные аристократические дома, среди которых выделялся дом Сога. В середине VII в. противники Сога во главе с принцами правящего рода выступили против этого влиятельного дома и сумели уничтожить его. В результате происшедшего в связи с этим переворота («переворот Тайка», 645 г.) реальным правителем страны оказался принц Кару, который и принял титул тэнно («сын Неба»). Правой рукой правителя стали представители дома Фудзивара, помогавшие ему свергнуть Сога. Реформы, последовавшие за переворотом, были призваны решительно реорганизовать по китайской модели всю страну, начиная от роли в администрации централизованного начала и кончая аграрными отношениями. Был создан аппарат власти с соответствующими департаментами (восемь ведомств), а на местах — провинции и уезды во главе с губернаторами и уездными начальниками. Население стало подразделяться на плативших налоги полноправных (рёмин) и неполноправных (сэммин). Полноправные крестьяне получали подлежавшие переделу раз в шесть лет государственные наделы, за что они были обязаны платить ренту_налог зерном и тканями, а также отбывать повинности. Чиновники имели служебные должностные наделы, размер которых колебался в зависимости от должности и ранга. Часть влиятельных людей получила наделы в пожизненное пользование, иногда с правом передачи их по наследству на протяжении одного — трех поколений, редко больше. На рабов тоже предоставлялись наделы (треть надела крестьянина), тогда как неполноправные бэ были повышены в статусе и оказались практически полноправными, причем часть их, потомки выходцев из Китая и Кореи, имевшие образование, превратилась в чиновников. Само собой, вся деловая и прочая документация велась китайскими иероглифами. Реформы Тайка, дополненные в 701 г. специальным кодексом Тайхорё, заложили основы японской социальной и политической структуры. Они же создали фундамент для расцвета японской культуры периода Нара (VIII в.), когда по образцу танской столицы Чанани была богато отстроена столица Японии Нара с ее многочисленными дворцами, проспектами, храмами, монастырями и т. п. Древняя религия японцев синто («путь духов»), в значительной мере обогащенная за счет китайского даосизма, сумела найти модус вивенди с буддизмом в рамках так называемого рёбу-синто. Все это, вместе взятое, дало сильный толчок развитию древнеяпонской литературы, мифологии, а также нелегкому делу составления хроник, географических описаний и т. п. Словом, японцы быстрыми темпами преодолевали свое отставание от великого соседа, заимствуя все, что только можно. Однако при этом сохранялось и то, что заметно отличало Японию как от Китая и Кореи, так и от подавляющего большинства прочих неевропейских обществ. Особенности, о которых идет речь, были связаны с огромной ролью родоплеменной феодализирующейся знати и более явственной, нежели где-либо еще, тенденцией к приватизации, т. е. к возрастанию роли и значения частного владения при слабости власти центра. Эти особенности проявились не сразу. В период Нара их еще почти не было заметно — на переднем плане господствовала всеми признанная и почитаемая китайская модель. Но с IX в. ситуация стала понемногу меняться. Прежде всего система государственной власти оказалась не столь прочной, как-то было в Китае (даже в Корее). Божественный тэнно, как это выяснилось уже в конце VIII в., более царствовал, нежели реально управлял страной. Конфуцианской элиты чиновников_администраторов по китайскому образцу вокруг него не сложилось, как не возникла и система регулярного их воспроизводства с конкурсными экзаменами в качестве ее базы. Это было первое очень важное, даже принципиальное отличие японской модели от китайской, корейской и вьетнамской. Вакуум власти оказался заполненным влиятельным домом Фудзивара, представители которого из поколения в поколение не только наследственно становились регентами_правителями при императорах, но и женили императоров на женщинах своего клана. Отстроив новый город Хэйян (Киото), опять_таки по китайскому образцу, дом Фудзивара перенес туда центр администрации страны, сделав, таким образом, Хэйян даже не второй, а фактически первой столицей Японии (794 г.). В IX—XI вв. влияние Фудзивара настолько усилилось, что императоры превратились почти в марионеток в их руках. И хотя они, опираясь на часть недовольной этим аристократической знати, пытались время от времени сопротивляться, к успеху это не привело. Напротив, сложился даже некий стереотип двойственной, со временем даже тройственной власти. Как правило, каждый император не слишком долго оставался на троне: взойдя на него в малолетнем возрасте (дом Фудзивара обычно был заинтересован именно в этом), он в годы зрелости отрекался от власти в пользу своего малолетнего наследника и уходил в тот или иной буддийский монастырь, сохраняя при этом за собой определенное влияние на положение дел в стране. Постепенно эта практика стала использоваться некоторыми экс_императорами для того, чтобы создать в своем монастыре альтернативный политический центр, в чем были заинтересованы как соперничавшие с Фудзивара знатные роды, так и влиятельные монастыри. Но, хотя упомянутые альтернативные центры власти иногда становились достаточно могущественными, сам по себе факт распыления власти между двумя_тремя центрами был в конечном счете на руку именно Фудзивара, чей центр в Хэйяне продолжал в этой ситуации быть главным. На что опирался этот влиятельный клан в борьбе за власть? Дело в том, что при отсутствии налаженной системы воспроизводства чиновников_конфуцианцев система бюрократии по китайскому эталону неизбежно должна была оказаться неэффективной. Неудивительно, что в территориальной администрации Японии посты губернаторов и уездных начальников захватили и почти наследственно удерживали за собой местные знатные дома, вследствие чего централизованная структура приобрела явственные признаки феодальной, в рамках которой каждый сильный владетельный аристократ чувствовал себя хозяином в своей местности. И он не только чувствовал себя хозяином, но и реально был им, ибо в сфере аграрных отношений по все той же причине искусственно созданная по китайскому эталону надельная система с круговой порукой пятков и десятков дворов тоже оказалась несостоятельной: с IX-Х вв. государственные наделы стали превращаться фактически в наследственные владения крестьянских семей, а совокупность нескольких деревень (не обязательно соседних) обычно оказывалась владением (сёэн) знатного дома, господствующего в данном уезде. Конечно, часть своих доходов владельцы наследственных сёэн были обязаны посылать в центр — все_таки они формально оставались представителями власти в уезде, но это не мешало такого рода знатным домам чувствовать себя хозяевами уезда. Приблизительно с Х в. в Японии вся власть на местах оказалась в руках частновладельческих домов знати, владельцев сёэн разных размеров. Собственно, эту структуру, сложившуюся в качестве альтернативы классической китайской конфуцианской бюрократической администрации, следует считать вторым принципиальным отличием японской модели организации государства и общества. Но и это еще не все. Процесс приватизации и сложения системы сёэн достаточно болезненно сказывался на крестьянах, которые были обязаны хорошо кормить своих хозяев и к тому же посылать от их имени налоги в центр. Быть может, количественно, с точки зрения нормы эксплуатации, разница была не слишком большой (в конце концов не все ли равно, кормить представителя местной власти, т. е. чиновника, или владельца сёэн). Но зато с точки зрения организации администрации и вообще всей структуры власти она оказалась огромной. Дело в том, что местные власти иначе относились к крестьянам, да и крестьяне — к властям. Разорение крестьянских хозяйств приводило к восстаниям, ставшим особенно заметными в IX—XI вв., а также к уходу крестьян с насиженных мест. Если в китайской империи такое считалось нежелательным, но, как правило, все же допускалось (не все ли равно в конечном счете, где осядет крестьянин, — лишь бы он платил налоги государству), то для владельцев сёэн все обстояло иначе. Крестьянские хозяйства кормили именно их, т. е. этих владельцев, так что допускать уход крестьян было нельзя. Неудивительно, что в Японии появились меры, направленные на прикрепление крестьян, что опять_таки можно считать косвенным свидетельством феодальных тенденций в обществе. Но и этого мало. В целях борьбы с восставшими и предупреждения от ухода с земли владельцы сёэн стали создавать отряды воинов_дружинников, профессиональных военных, намного более жестко организованных по сравнению, скажем, с тем, что представляли собой отряды ополченцев и стражников во владениях сильных домов в Китае периода Троецарствия, Нань_бэй чао или даже конца Хань.

С течением времени боевые дружины воинов_профессионалов, в число которых вливались также искавшие покровительства у наиболее знатных и сильных владельцев сёэн мелкие землевладельцы, стали превращаться в замкнутое сословие воинов_самураев (буси). Возник и свято соблюдался кодекс воинской этики, свод норм поведения самурая, включавший в себя прежде всего классическую конфуцианскую идею верности господину, вплоть до безусловной готовности отдать за него жизнь, а в случае неудачи или бесчестья покончить с собой (сделать харакири), следуя при этом определенному ритуалу (бусидо). Самураи вскоре превратились в грозное оружие крупных землевладельцев в их ожесточенной междоусобной борьбе за власть. Это привело к тому, что уже с XI—XII вв. Япония начала весьма явственно отличаться от Китая и еще в одном принципиально важном плане: власть имущие и вся система администрации в этой стране опирались не на обычную практически для всех неевропейских обществ чиновную бюрократию либо воинскую прослойку, находившуюся на службе у государства и получавшую за это именно от него плату в форме чаще всего служебных должностных условных наделов, а на находившихся в зависимости от знатных домов рыцарей-самураев, преданных своим господам.

Япония при сёгунах (XII-XIX вв.)

В XII в. власть дома Фудзивара постепенно ослабевала, чему в известной мере способствовало усилившееся противостояние регентов и экс_императоров в монастырях. На фоне этого ослабления все более заметным становилось противостояние двух соперничавших аристократических домов, Тайра и Минамото. Минамото, владевшие на северо_востоке страны наиболее крупным и хорошо организованным войском самураев, каждый из которых имел пожалованный ему господином надел с хорошим доходом и потому был готов сражаться за господина до смерти, в конечном счете одержали победу. В 1192 г. Минамото Ёритомо был объявлен верховным военным правителем страны с титулом сёгун. Ставкой сёгуна и правительства (бакуфу) стал город Камакура. Подавив сопротивление недовольных, сторонники Минамото конфисковали земли соперников и отдали их в качестве ленных владений своим самураям. Это заметно сказалось на изменении аграрной структуры страны: подавляющей формой земельного владения стало мелкое, самурайское, хотя продолжали существовать и крупные владения знатных домов, прежде всего Минамото, императора и его родни, а также некоторых всесильных вассалов Минамото. Влиятельнейшим из таких вассалов был Ходзё, потомки которого сосредоточили в своих руках всю фактическую власть на протяжении почти столетия, до первой трети XIV в. В частности, именно Ходзё организовали сопротивление монгольским армиям Хубилая, когда они высадились в Японии и когда героическое сопротивление японцев, равно как и разметавший монгольский флот страшный ураган (божественный ветер, камикадзе), заставили монголов уйти восвояси. С XIII и особенно в XIV в. начинается эпоха расцвета японских городов, а также ремесла и торговли. Этому способствовало несколько факторов.

Во-первых, увеличение количества ставок крупных аристократов, при дворах которых жило большое количество самураев и челяди, обслуживавших их лиц, включая ремесленников.

Во-вторых, увеличение количества буддийских сект и соответственно различных монастырей, неподалеку от которых часто селился обслуживавший нужды монастыря и паломников персонал, опять-таки включая многочисленных ремесленников и торговцев.

В-третьих, появилось и некоторое количество автономно существовавших больших городов, прежде всего портовых, тоже становившихся центрами ремесла, торговли и городской культуры. На первых порах расцвету портовых городов содействовали японские пираты, возникшие как заметная самостоятельная сила именно в XI—XII вв. Позже, однако, главную роль в их процветании стала играть регулярная торговля с Китаем, Кореей и странами Юго-Восточной Азии.

В городах возникли профессиональные корпорации ремесленников и торговцев (дза), а некоторые из них, правда, очень немногие, как, например, Сакаи, Хаката, имели даже определенную автономию и самоуправление. Но самым главным результатом появления городов (в XIV в. их было 40, в XV — 85, а в XVI — уже 269) был заметный рост товарно_денежных отношений, что сыграло немаловажную роль в последующей эволюции структуры японского общества. Речь идет в первую очередь о самураях. Сословие это с его высокими запросами и весьма в целом невысоким уровнем дохода (его можно сравнить с русским дворянством, скажем, XVII—XVIII вв.) уже в XIII—XIV вв. оказалось в состоянии кризиса. Чтобы поддержать воинскую честь и достойный уровень существования, самурай нередко залезал в долги, а то и вынужден был продавать свой лен. Это вело к разорению его и его потомков, что было весьма невыгодно для его патрона, а также и для государства (не следует забывать, что большинство самураев было на службе сёгуна, т. е. государства). Следовали один за другим указы, предписывавшие выкупать, а то и просто возвращать самураям их земли. Но процесс шел своим чередом, так что указы мало помогали.

Нужны были иные меры, и самураев начали переводить на положение воинов-рыцарей, дружинников, живущих при дворе хозяина и получающих за это жилье, снаряжение и натуральный паек от господина или государства. Соответственно в очередной раз стали меняться и аграрные отношения: все большее количество земли начало концентрироваться в руках крупных феодальных домов, князей_даймё, которые также стали контролировать значительную часть японских городов с их ремеслом и торговлей. Возвышение князей сыграло свою роль в падении сёгунов из дома Минамото и их фактических правителей из дома Ходзё: в результате длительных усобиц верх взял бывший вассал Ходзё Асикага, который в 1335 г. провозгласил себя сёгуном и потомки которого управляли Японией до 1573 г. Сёгунат Асикага не был периодом мира и процветания. Напротив, усилились феодальные междоусобицы, особенно с начала XV в. Против Асикага восставали то один, то другой из влиятельных домов, а в 1467—1477 гг. разгорелась в стране настоящая война (война годов Онин), в ходе которой укрепили свое положение некоторые даймё, занявшие ключевые позиции в Японии (всего таких домов до начала войны годов Онин насчитывалось 260; многие из них в ходе усобиц погибли). Власть сёгунов практически стала номинальной, а Япония на рубеже XV—XVI вв. практически распалась на несколько частей. В этих условиях почти постоянных войн и сопровождавшей их разрухи усилился экономический кризис. Резко возросло количество крестьянских восстаний, причем к крестьянам теперь нередко примыкали разорившиеся самураи (их низшая прослойка — кокудзин) или странствующие рыцари, самураи_ронины (не имевшие господина), а порой и городская беднота. Все это привело к тому, что в середине XVI в. в Японии, практически не было центрального правительства, ни сёгунского, ни императорского. В этих_то сложных условиях вновь встал нелегкий вопрос об объединении страны. Реализация этой задачи связана с именами едва ли не наиболее известных исторических деятелей Японии — Ода Нобунага, Тоётоми Хидэёси и Токугава Иэясу. В обстановке всеобщих усобиц честолюбивый Ода сумел одного за другим одолеть нескольких даймё и в 1573 г. свергнуть последнего сёгуна из дома Асикага. Одним из наиболее ожесточенных противников Ода в этой борьбе оказались буддийские монастыри, что сыграло немалую роль в определении политического курса Ода по отношению к христианству. Первые христиане появились в Японии в 40-х годах XVI в. вместе с португальскими купцами. Затем в Японию прибыли миссионеры-иезуиты, в том числе знаменитый Франциск Ксавье.

Их усилиями христианская религия в крайне выгодных для укоренения на островах Японии условиях ожесточенных междоусобиц стала распространяться довольно быстрыми темпами: уже в 1580 г. в стране было около 150 тыс. христиан, а также 200 церквей и 5 семинарий; к началу XVII в. христиан было около 700 тыс. Этому способствовала, в частности, и политика южных даймё, заинтересованных в португальской торговле и, главное, в обладании огнестрельным оружием, доставка, а затем и производство которого в Японии были налажены именно католиками_португальцами. В 80_х годах XVI в. Ода овладел уже половиной провинций страны, включая столицу Киото, и провел ряд реформ, направленных на ликвидацию политической и экономической раздробленности, на развитие городов и торговли, но под верховным контролем власти (в частности, в 1568 г. был лишен своей автономии торговый город Сакаи). После убийства Ода в 1582 г. власть попала в руки его помощника Тоётоми Хидэёси, выходца из крестьян. Хидэёси сумел завершить дело объединения страны и даже лелеял мечту расширить свою власть за счет завоеваний на континенте. Неудачи экспедиции в Корею похоронили эти мечты. Однако внутренние реформы дали немалый эффект. Была усилена централизованная власть, укреплен контроль за городами и торговлей, уделено внимание земельной реформе, целью которой было закрепить земли за крестьянами, способными исправно платить налоги в казну государства. В отличие от Ода новый правитель выступил против чрезмерно усилившихся, по его мнению, иезуитов и вообще христиан. В 1587 г. он даже издал было указ об изгнании иностранных миссионеров, португальцев и испанцев, и организовал преследование японцев_христиан, включая уничтожение церквей и издававших церковную литературу типографий. Но успеха это не дало, ибо преследуемые укрывались под надежной защитой принявших христианство мятежных южных даймё. После смерти Тоетоми Хидэёси в 1598 г. власть оказалась в руках одного из его сподвижников Токугава Изясу, который сумел одолеть соперников и в 1603 г. провозгласил себя сёгуном. Началась длительная эпоха нового, третьего по счету после Минамото и Асикага, сёгуната, токугавского, продолжавшегося вплоть до реставрации 1867 г., «Мэйдзи исин». В классической формуле «начал, продолжил, завершил», обычно относимой к оценке деятельности всех трех выдающихся объединителей страны в XVI в., на долю Токугава Иэясу приходится заключительная фаза. Суровой рукой окончательно покорив всех мятежных даймё и объединив страну под своей властью, дом Токугава и прежде всего сам Иэясу приступили к серии реформ, направленных на закрепление успеха. Даймё, которых к тому времени насчитывалось около 200, сохранили некоторые традиционные права, включая суд и административную власть в пределах своего владения, при них остались и их самураи, находившиеся в основном на натуральном довольствии.

Однако за это они не только должны были признать авторитет сёгуна, но и в знак этого признания каждый второй год вместе с семьей, челядью и даже частью дружины проводить в специально построенной для этого дворцовой усадьбе в Киото. Это своего рода заложничество сыграло важную роль в укреплении власти центра. Кроме того, дом Токугава позаботился о том, чтобы враждебные ему даймё (посторонние — в отличие от тех, кто был родней или вассалом сёгуна), именовавшиеся тодзама, не проживали компактно, но были бы территориально оторваны друг от друга. Ремесло и торговля в тех городах, где прежде осуществляли свою юрисдикцию даймё, были переданы в подчинение центру вместе с самими городами. Все это значительно подорвало могущество князей и укрепило власть сёгунов, т. е. государства. В конце XIII — начале XIV в. получают распространение письма — апелляции крестьян, которые феодалы и сёгуны уже не могли игнорировать. В 1250 г. устанавливается процедура «тяжбы общинников», согласно которой жалобы формально поощрялись сёгуном. Однако крестьяне фактически не могли жаловаться на беззакония дзито, поскольку для подачи жалобы им надо было иметь разрешение от дзито, на которого подавалась жалоба. Некоторое укрепление сельской общины способствовало консолидации основной массы крестьян, хотя влияние зажиточной деревенской верхушки в вопросах руководства общиной не уменьшилось. О развитии товарно-денежных отношений в XIII в. свидетельствует запрет 1226 г. употреблять ткань в качестве денег. В 1290 г. и Китай направляется специальное посольство для закупки медных денег в обмен на золото, поскольку в обращении находились лишь медные монеты, не изготовлявшиеся тогда в Японии. Развитие товарно-денежных отношений повлекло за собой частичную замену барщины и натурального налога деньгами (коммутация). Этот процесс ускорился во второй половине XIII в. и означал возникновение денежной реформы феодальной земельной ренты, сохранившейся до конца XVI в. Появление сёэнских рынков стимулировало развитие денежной формы феодальной земельной ренты. Феодалы рассматривали сёэнские рынки как свою собственность Таким образом, развитие торговли явилось экономической основой обострения социальных и сословных противоречий. Административная структура власти самурайского сословия возникла на основе распространения практики управления феодальными домами на все дворянское сословие.

Военное управление сёгуната, именовавшееся Полевой ставкой (Бакуфу), подразделялось на две основные группы: административную и судебную в составе Административной палаты и Высшей судебной палаты. Кроме того, существовало специальное Самурайское управление. Для осуществления административно-полицейских функций сёгунат учредил институты Земельного главы (дзито) и Охранников, защитников (сюго). Источники датируют возникновение дзито 1185 годом. Они назначались из числа вассалов Минамото, однако первое время еще не регулярно. В течение нескольких месяцев (с ноября 1185 г.) дзито направлялись в 36 западных провинций для обеспечения сёгунских войск продовольствием, но уже в следующем году эта функция стала сходить на нет.

По подрядному соглашению с Камакура дзито предоставлялось полное право управления на местах в обмен на регулярно поставляемые налоги. После 1221 г. дзито стали уполномоченными сегуна в частнофеодальных сёэнах, где их административная и полицейская деятельность дублировала функции управляющих, назначенных владельцами сёэнов. Дзито творили беззакония, игнорировали судебные решения Камакура, заставляли местных жителей подписывать благоприятные для себя письменные показания. Права последних укреплялись за счет сокращения реальной власти и доходов владельцев сёэнов. 2] Сюго с 1190 г. стали назначаться сёгуном в провинции в качестве руководителей полицейских сил для наведения порядка и поддержания связи с вассалами сёгуна. Обладая вооруженной силой, они стали вытеснять губернаторов и, присвоив себе их основные функции, стали основной военно-административной силой в провинции, военными губернаторами. Сёгун провозгласил себя «Главой сюго и дзито», претендуя на всю полноту административной и полицейской власти. Однако его распоряжения встречали оппозицию даже среди самурайского сословия, не говоря уже о его противниках. Вооруженное подавление ослушников осуществлял «уполномоченный по принуждению» один из сильнейших вассалов сегуна. Земли сёгунских вассалов подразделялись на наследственные (санкционированные сегуном) и полученные за заслуги. Оплаченные кровью пожалованные земли составляли предмет особой гордости самураев. Последняя категория земли ценилась ими особенно высоко. Невассалы сёгуна (хигокэнин) ставились в более низкое социальное положение по отношению к сёгунским вассалам, так как служили другим феодалам, которые потенциально могли быть носителями центробежных тенденций.

По мере естественного роста и распада больших семейных групп сёгунат становился все более заинтересованным в увеличении числа своих вассалов и превращал в вассалов отделившихся младших сыновей. Этот процесс происходил в начале XIV в. и свидетельствовал об утрате патриархами их былого всевластия. Смертью Минамото Ёритомо воспользовался и экс-император Готоба, который, опираясь на формирование западных самураев, в частности на группу Миура, попытался вернуть себе власть во время смуты 1219−1221 гг. (годы Сёкю), но заговорщики потерпели поражение. С этого времени Ходзё начали регулярно направлять двух инспекторов с отрядами в Киото, в район Рокухара, где были расположены официальные учреждения регентов, для надзора за действиями императора и его окружения. У мятежников было конфисковано более 3 тыс. сёэнов в пользу сёгуна и его сторонников. Камакурский сёгунат препятствовал деятельности феодалов, ни связанных с рынком, ремесленно-торгового люда и зажиточного крестьянства, и поэтому все они стали бороться с этим режимом. Противники сёгуната из самурайского сословия именовались в официальных документах «плохими отрядами» (акуто). В действительности это были прогрессивные силы. Их возникновение было особенно характерно для периода обострения социальных противоречий «конце XIII—XIV вв. Крестьяне боролись против сёгуната как в самурайских дружинах, так и самостоятельно, отстаивая свои интересы коллективными усилиями в военных отрядах сельских общин. Крестьяне вели борьбу против беззаконий сёэнской и центральной администрации, против барщины, отработочной ренты. Таким образом, какурский сёгунат был низложен. Теперь началась борьба среди победителей: Асикага и Нитта. Но в эту борьбу вмешался экс — император Годайго, который мечтал об установлении своей власти и создании собственного правительства. После свержения камакурского сёгуната в июне 1333 г. экс-император Годайго возвратился в Киото, низложил императора Когэн, но веденного на престол в 1332 г., и восстановил свою власть: было создано правительство Кэмму. Годайго наследовал огромный сёэн коммендационного типа, часть земель которого он пожаловал буддийскому храму; раздал придворным большие земельные владения, стимулируя тем самым создание частнофеодального землевладения и подрывая экономическую основу своей власти. Острая нехватка средств побудила Годайго обложить 5%-ным налогом имущество провинциальных губернаторов, что пагубно сказалось на положении правительства, лишившегося поддержки местных администраторов. Стремясь сократить задолженность эксплуататорского сословия торгово-ростовщическому капиталу, Годайго подобно Ходзё издал указ об аннулировании задолженности. Это мероприятие лишило экс-императора поддержки ростовщиков, влияние которых продолжало усиливаться. Асикага, воспользовавшись провалом политики Годайго, изменил последнему, занял Киото в январе 1336 г. и посадил на престол другого представителя Северной ветви императорского дома. Годайго, захватив регалии императорской власти, бежал на юг в дачную резиденцию Ёсино. С этого времени начался более чем полувековой период вооруженной борьбы внутри императорского дома. В эту борьбу были втянуты все слои японского средневекового общества. 3] Провозглашается политическая формула нового режима: «Единение придворных аристократов и самураев», но в действительности это была попытка реставрировать политическую власть императорского дома. Таким образом, камакурский сёгунат и правительство кэмму стало важной ступенькой в развитии Японии, и в жизни японских жителей, так как многие из них получили права, которых раньше не имели. А в ноябре 1336 года Асикага объявил о возобновлении военного управления страной.

Время политического господства Асикага именуется сегунатом Муромати по наименованию района в Киото, где находилась резиденция сёгунов. 2. Сёгунат Муромати (1336−1573). Становление политического господства дома Асикага проходило и обстановке острой политической борьбы, в которую были вовлечены все слои средневекового общества. Борьба завершилась прибытием в Киото представителя Южного двора и примирением враждующих сторон. Следствием усилившегося распада сёэнов явилась утрата императорским домом и придворной аристократией былого экономического и политического влияния. Падение авторитета императора ярко проявилось в эпической «Повести о великом мире» (первая половина XIV в.), где «потомок богов» впервые в истории Японии именуется мятежником. Провинциальная администрация, прежде всего губернаторы, захватывая земли аристократов, концентрируя в своих руках административную и политическую власть, постепенно превращались в полноправных правителей князей, интересы которых выражал Асикага. В поисках дополнительных источников дохода для ведения войн феодалы стали заниматься торгово-ростовщическими операциями, осуществлять коммутацию повинностей. Это усугубило и без того тяжелое положение крестьян и усилило их борьбу против разных форм эксплуатации, и в особенности против барщины. Экономическое развитие страны, массовое участие крестьян в войнах побудило феодалов осуществлять переход от отработочной ренты, барщины, к продуктовой ренте, оброку. Все это приводило к усилению феодалов к укреплению их влияния на политику страны. Такой процесс получил название «Феодализм периода Муромати». Развитые феодальные производственные отношения существовали со времени наибольшего политического влияния Асикага в первой половине XV и до начала XVIII в., включая первое столетие правления сёгунов из дома Токугава. Военные губернаторы играли на периферии главенствующую роль, распоряжались землей, решали споры между феодалами, выступали в качестве управляющих в сёэнах по подрядным соглашениям, которые они все в большей степени нарушали. Игнорирование подрядных соглашений знаменовало углубление процесса феодализации, постепенное превращение военных губернаторов в полноправных местных феодалов. Военные губернаторы-князья не устранили многочисленные сёэнские должности, а передавали их вассалам с целью усиления своего влияния. Они максимально использовали аппарат провинциального управления для консолидации своих владений. Если в период раннего средневековья господствовала «вертикальная» иерархия прав и обязанностей, то теперь права князя распространялись «горизонтально» на все княжество, он был, по существу, полновластным феодальным правителем над сплошной земельной территорией. Укрепление сельской общины проявилось в активизации классовой борьбы крестьян. Они боролись за отмену долгов, сокращение налогов, барщины, за смещение сёэнских администраторов, превышавших свои полномочия. Формы борьбы крестьян были довольно многообразны: тяжба, подача петиций, уход, мятежи в виде «земельных восстаний», кульминация которых приходилась па конец 20-х годов XV в. В далеких провинциальных деревнях с относительно слабым экономическим развитием и возросшей военной силой местных феодалов восстаний не наблюдалось. В обстановке социальной нестабильности князья стремились укрепить свои резиденции, возводя замки. Укрепление экономического положения горожан выразилось в появлении городского самоуправления: избирались старейшины, создавалась своя городская стража. Могущество князей находилось в прямой зависимости от экономического положения их владений, наличия там ремесленного производства, поэтому они всячески способствовали его развитию. Военные губернаторы-князья проживали не только в провинции, но по традиции и в столице, создавая там свои резиденции, поскольку сёгун требовал их пребывания в Киото. Находясь в столице, военные губернаторы-князья имели возможность установить контакты с торгово-ростовщическим капиталом и тем самым получить дополнительный источник дохода, они могли пользоваться услугами торговцев и в заморской торговле и, наконец, участвовать в культурной жизни столицы: сёгунский дворец в период Муромати являлся культурным центром того времени. Проживание военных губернаторов в Киото не было юридически узаконено, но это была строго соблюдавшаяся традиция, установленная в начале XV в. Возвращение в провинцию без согласия сёгуна расценивалось как неповиновение и приравнивалось к измене. Воспользовавшись длительным отсутствием военных губернаторов, в провинциях активизировались их вассалы, местные феодалы, именуемые «провинциалами». Они состояли из осевших на землю самураев «земельных богатеев», а также младших сыновей больших феодальных домов. «Провинциалы» объединялись со своими соседями в лиги и вели борьбу с князьями за землю, крестьян, за свои феодальные права. Из «провинциалов» сёгун формировал свои воинские подразделения гвардейского типа «служилого казенного народа» в качестве противовеса княжеской военной силе, но они были немногочисленны, их общее число не превышало 350 человек. 4] Верховными правителями в масштабе всей страны являлись сёгуны из дома Асикага, которые в это время находились в зените своей власти. Асикага не владели большими земельными угодьями. Сёгунат был заинтересован во внешней торговле, которая давала «значительные доходы. В 1434 г. с Китаем заключается торговый договор, действовавший до 1547 г. Договор предусматривал посылку один раз в 10 лет торговой миссии под видом поднесения дани. Хотя внешняя торговля с Китаем осуществлялась в форме дани, она приносила большую прибыль и между феодалами шла ожесточенная борьба за установление своего контроля над ней. Административные органы сёгуната в принципе основывались на предыдущей административной системе камакурского сёгуната. Об усилившемся влиянии заместителя сёгуна и военных губернаторов свидетельствуют события 1434 г., когда шестой сёгун Ёсинори намеревался разгромить монастырь на горе Хиэй, но его заместитель и военные губернаторы воспротивились этому. Для ослабления оппозиции сёгун стал натравливать князей друг на друга и даже казнил некоторых из них. Он сам лишал прав законного наследника и предоставлял жалованные грамоты другим членам семьи. Ослабление сёгуната стимулировало рост междоусобной борьбы феодалов, и отсюда возникло наименование заключительного 100-летнего периода сёгуната Муромати «Эпоха воюющих провинций» (1467−1573), начало которой ознаменовалось войнами годов Онин (1467−1477). Войны годов Онин самый крупный военный конфликт этого периода имели место в центре страны, в районе города Киото. За главенство боролись два лагеря: Западный и Восточный. Первый насчитывал 116 тыс., а второй 161 500 самураев. И хотя активные боевые действия продолжались лишь первые два года, в результате их столица была разрушена, а мародерство «доблестного» самурайства привело к уничтожению многих культурных ценностей. Асикага утратили контроль над Киото, где хозяевами положения стали горожане. Обострение междоусобных войн резко ухудшило и без того тяжелое положение крестьян: сократилась площадь обрабатываемой земли, вводились новые налоги, взимались дополнительные поборы. Все это способствовало росту крестьянских восстаний. Провинция Ямасиро была относительно высокоразвитой в экономическом отношении. Значительных размеров достигло производство риса, чая, шелка. Провинция снабжала этими товарами города Киото и Нара, через нее пролегал путь, по которому в эти города доставлялись товары из других районов. В Ямасиро усилилось влияние перевозчиков транзитных товаров. На первом этапе восстания (1485−1487) в нем активно участвовали все слои крестьян, ремесленники, мелкие торговцы, возчики, низшие самураи. Руководили выступлением зажиточные крестьяне и возчики, тесно связанные с внутренним рынком и пользовавшиеся определенным влиянием. Восставшие избрали специальный орган провинциального самоуправления из 36 человек, которые ежемесячно выбирали из своей среды главу провинции и созывали общие собрания для решения важнейших дел. Восставшие определили размер, обложили налогами монастырские владения. Собранные средства расходовались на содержание органов самоуправления и вооруженных отрядов. Восставшие, создав народное ополчение, строго следили за порядком и сурово карали нарушителей. Силы повстанцем были столь значительны, что феодалы были вынуждены вывести свои войска за пределы провинции.

И чиновники сёгуна убрались из Ямасиро. На втором этапе (с 1488 г.) зажиточные крестьяне стали использовать свое руководящее положение в корыстных целях: они снова повысили налоги, установили таможенные заставы. Провинциальное самоуправление начало противопоставлять себя остальным восставшим, которые перестали его признавать, и осенью 1493 года оно фактически распалось. В XV и особенно в XVI в. широкое распространение получили выступления крестьян под религиозными лозунгами. Недовольство крестьянских масс пытались использовать в своих интересах различные буддийские секты, активно участвовавшие в междоусобных феодальных войнах. Наибольшее влияние в то время среди крестьян имела буддийская секта «Учение об Одном» («Икко», поэтому эти выступления именовались «Восстаниями Икко». В 1487 г. в провинции вспыхнуло крупнейшее восстание под лозунгом секты Икко, охватившее около 200 тыс. крестьян. Почти 100 лет здесь существовала «крестьянская провинция», где власть захватили местные феодалы и служители культа секты Икко. Крестьянские выступления под религиозными лозунгами были направлены против местной администрации, представители которой обогащались за счет крестьян и превращались в крупных феодальных земельных собственников. После поражения этих выступлений победитель — феодал обычно приказывал побежденным «переменить секту», а если они отказывались это сделать, то подвергались преследованиям и изгонялись за пределы провинции.

Проповедь католичества получила особенно широкое распространение на острове Кюсю, где стали открывать христианские церкви, школы. Князья принимали христианство и заставляли своих вассалов следовать их примеру, чтобы привлечь иностранных торговцев, вооружиться огнестрельным оружием и получить поддержку европейцев. Появление европейцев способствовало усилению торгового капитала, совершенствованию военного дела, обострило междоусобные столкновения и привело к возникновению опасности подчинении Японии европейцам по образцу Филиппин, где в 1571- 1575. укрепились испанцы. «Князья сражающихся провинций» стремились компенсировать свою индивидуальную слабость коллективными усилиями в борьбе за объединение страны. Торговый капитал стремился к созданию единого рынка и устранению феодальных преград для своего нормального функционирования. Немаловажное значение для объединения Японии играло стремление оградить страну от иностранного порабощения. Тенденция к объединению была присуща и другим странам, в частности европейским, где «объединение более обширных областей в феодальные королевства являлось потребностью, как для земельного дворянства, так и для городов». Инициаторами объединения выступили феодалы центральной части о-ва Хонсю Ода Нобунага, Тоётоми Хидэёси и Токугава Иэясу. Таким образом, во время сёгуната Муромати стали активно развиваться крестьянские выступления, которые в сочетании с междоусобными войнами, создавали угрозу существования феодалов. Глава II. Сёгунат в Японии со второй половины XVI — до второй половины XIX в. — расцвет и падение. 1. Сёгуны во главе объединительного процесса в Японии (вторая половина XVI — первая половина XVII вв.) В результате борьбы феодалов между собой честолюбивый Ода сумел одолеть нескольких дайме и в 1573 году свергнуть последнего сёгуна из дома Асикага. Ода Нобуна происходил их семьи мелкого феодала в провинции Овари (совр. префектура Айти). Он был вторым сыном. Отец построил ему небольшой замок в Нагоя и поселил отдельно от семьи. После смерти отца в 1551 г. семнадцатилетний Ода стал захватывать чужие земли самыми вероломными методами, не щадившими ни ближайших родственников, ни свойственников, ни соседей. Вооружение дружины огнестрельным оружием способствовало его военным успехам. Для обеспечения войск продовольствием Ода ввел специальный налог рисом, сохранившийся до конца феодального периода.

Ода подчинил около половины территории страны и в завоеванных районах упразднил заставы, отменил таможенные поборы, которые взимались феодалами за право провоза товаров и являлись существенным источником их доходов. Ода стремился изъять дза из-под контроля придворных и церкви и использовать доход от них для вознаграждения своих вассалов. Он стимулировал развитие торговли путем постройки дорог, наказания за разбой, создавал «свободные рынки», однако последние были территориально ограничены призамковыми городами, а в прочих местах продолжала господствовать монополия дза. Ода устанавливает обменный курс, запрещает использование риса в качестве средства обмена, поощряет применение золота и серебра при импорте пряжи, шелка, лекарств, чайной посуды. Ода начал выпускать золотые монеты, однако золота и серебра было еще мало для налаживания массового производства денег.

Ода придавал большое значение городам. Когда сёгун предложил пожаловать ему почетные титулы, он отказался наотрез, попросив взамен предоставить ему право разместить своих представителей в городах Оцу (юг озера Бива), Кусацу (к востоку от Ому) и в Сакаи. Ода жесточайшим образом подавлял крестьянские восстания. В о1582г. он, окруженный в киотоском храме войсками противника, покончил жизнь самоубийством. Дело объединения страны продолжил Тоётоми Хидэёси — помощник Ода, выходец из крестьян. Особый интерес представляет аграрная политика Хидэёси, сутью которой была реставрация крепостнической системы, укрепление феодальной социальной структуры. Хидэёси впервые в масштабе всей страны провел перепись, где крестьяне были подразделены на две группы: податные «основные крестьяне», к которым причислили не только зажиточных крестьян, но и середняков с целью увеличения численности податного населения; безземельные крестьяне, находившиеся «вне переписи». Они не были прикреплены к земле, им разрешалось передвижение. Перепись Хидэёси свидетельствовала о решительном упразднении вотчин, о существовании сильной сельской общины и наличии разных вассальных отношений. Хидэёси жесточайшим образом подавлял крестьянские восстания. Закрепощение крестьян сопровождалось изъятием у них оружия. Согласно указу 1588 г. об «Охоте за мечами» крестьянам запрещалось иметь мечи, кинжалы, ружья и другое оружие. Спустя три года после «охоты за мечами» издается указ о закреплении социальных различий, который знаменовал отделение воинов и торговцев от крестьян. Население Японии, насчитывавшее в XVI в. 16,64 млн. человек, подразделялось на три сословия: самураи (си), крестьяне (но) и горожане (симин). Последние состояли из купцов и ремесленников, которые в то время еще не были дифференцированы. В качестве низовой административной единицы в 1597 году вводятся пяти и десятидворники и устанавливается система круговой поруки. Финансовая слабость Хидэёси, обусловленная непрерывными войнами, предопределила его союз с торговым капиталом и политику в его интересах. Уже в 1582 г. Хидэёси упразднил контроль двора над заставами в Киото, восстановленный Ода после многочисленных петиций придворных. С самого начала своей деятельности Хидэёси вынашивал мечту о расширении границ. Еще в 1583 г. он направил специального посла в Корею с требованием уплаты дани. Корея отклонила это требование. Тогда в 1591 г. в Корею направляется князь Со с острова Цусима с требованием, чтобы корейский король стал вассалом Японии. Корейские власти ответили отказом. В мае 1592 г. 137 тыс. армия японцев высадилась на юге Корейского полуострова и тремя колоннами менее чем за 20 дней, захватив важнейшие стратегические пункты, подошла к Сеулу. Король бежал на границу с Китаем, прося помощи своего сюзерена. Борьбу корейского народа против японских захватчиков возглавил талантливый адмирал Ли Сунсин. Корейская компания ослабила юго-западных феодалов и торговый капитал, связанный с внешним рынком. На передовые позиции вышли северо-восточные феодалы и князья центральной Японии, менее пострадавшие от тягот войны, и торговый капитал, действовавший на внешнем рынке. После смерти Хидэёси в стране сложилась напряженная политическая обстановка. Фактически ни одно из мероприятий феодального диктатора не было доведено до конца. «Объединительные» походы не ликвидировали сепаратизма князей, хотя и обеспечили признание ими власти диктатора. В 1598 г. Хидэёси, предвидя возможность возобновления феодальных войн с целью захвата центральной власти, создал высший орган управления из пяти тайро, в который вошли Токугава Иэясу, Уэсуги, Мори и Укита. Тайро должны были править до совершеннолетия Хидэёри, однако через два года Токугава Иэясу отбросил видимость лояльности и начал военную кампанию. С новой силой вспыхнула междоусобная борьба между третьим объединителем Токугава Иэясу и его противниками, которые сгруппировались вокруг сына Хидэёси Хидэёри. Потерпев поражение в битве при Сэкигахара в 1600 г., Хидэёри и его сторонники обосновались в Осака, который на протяжении 15 лет стал центром оппозиции. Таким образом, страна пришла к объединению у власти становится влиятельная династия Токугава, которая устанавливает и закрепляет власть своего сегуната.

Заключение

цивилизация фудзивара япония смута

Япония мощная как в политическом, так и в экономическом плане страна, прошла своеобразный путь развития. С XII века в Японии возвысился Камакурский сёгунат, для которого было характерно двоевластие. В этот период произошло укрепление общины, развивались товарно-денежные отношения. Феодалы эксплуатировали крестьян, что приводило к волнениям. Камакурский сёгунат был низложен. В 1333 году было создано правительство Кэмму под властью Годайго. В этот период провозглашается политическая формула нового режима: «Единение придворных аристократов и самураев». В 1336 году к власти приходит дом Асикага, который стал именоваться сёгунатом Муромати. Это период усиления феодалов и укрепления их влияния на политику страны. Во время сегуната Муромати стали активно развиваться крестьянские выступления, которые в сочетании с междоусобными войнами, создали угрозу существования феодалов. Все это привело к необходимости объединения страны. Несколько влиятельных династий пытались объединить под своей властью страну, но лишь одной из них это удалось. Это династия Токугава, которая надолго закрепила свое положение в стране. Именно в этот период было проведено большое количество реформ. Цель сёгунов Токугава создание и сохранение стабильного и социального порядка, основанного на господстве военно-дворянского сословия. В это же время произошло открытие города, и интенсивное развитие культуры. Но Токугавское правительство упорно сохраняло режим изоляции страны от других стран. Любое новшество рассматривалось им как угроза стабильности существующего феодального порядка. Что в дальнейшем привело к политическому кризису системы сегуната Токугавы, и в дальнейшем могло привести к краху сегуната.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой