Давид Давидович Бурлюк - отец русского футуризма

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение

Средняя общеобразовательная школа № 13

Реферат по литературе

Давид Давидович Бурлюк — отец русского футуризма

Выполнил

Кочеткова Екатерина Алексеевна

11 класс А

Проверил

Илющенко Наталья Михайловна

учитель русского языка и литературы

Новокузнецк, 2012 г.

Биография и историческая справка

Давид Давидович Бурлюк родился на хуторе Семиротовщина Лебединского уезда Харьковской губернии. Семья часто меняла место жительства, поэтому кочевой образ жизни, столь характерный для Д. Бурлюка, стал привычен для него с детства. Весь его жизненный путь отмечен постоянной «охотой к перемене мест»: Россия, Германия, Франция, потом опять Россия вплоть до Дальнего Востока, Япония, США, посещение СССР в 1959 и 1965 годах, предпринятое уже в пожилом возрасте кругосветное путешествие. В детстве он потерял глаз в драке с родным братом, поэтому ходил со стеклянным глазом, что стало частью его стиля.

О своих ранних литературных впечатлениях и пристрастиях Бурлюк писал в мемуарной книге. Они вполне традиционны: Гоголь, Пушкин, Лермонтов, Шевченко. Первые литературные (прозаические) опыты Давида Давидовича относятся к началу 1890-х годов. Свое же «Первое стихотворение» автор датирует 1897 годом. Но к регулярному сочинительству он придет позже. Первоначально его творческие намерения были связаны с живописью.

В 1898 г. поступил в Казанское художественное училище, в 1899 г. перевёлся в Одесское художественное училище, однако в 1901 г. вернулся в Казань.

Писательский дебют состоялся в херсонской газете «Юг» (первая публикация -- 2 февраля 1899 г.). С 1902 по 1905 г. учился живописи в Мюнхине. В Париже познакомился с К. Бальмонтом, Б. Борисовым-Мусатовым, М. Волошиным, Е. Кругликовой. В 1904 г. принял участие в художественной выставке в Херсоне, где познакомился с Вс. Мейерхольдом.

В 1909 г. вновь поступил и окончил Одесское художественное училище. В 1910 г. поступил в Московское художественное училище живописи и ваяния. В 1909 — 1910 гг. Бурлюк выступил в роли организатора группы «будетян», объединявшей молодых поэтов и художников, отрицающих каноны символистской эстетики.

Первый сборник группы -- «Садок судей» (1910), при участии Давида, Николая и Владимира Бурлюков, Е. Гуро, В. Каменского, В. Хлебникова -- почти не был отмечен в критике, однако формирование новой поэтической школы продолжалось благодаря энергичным усилиям Бурлюка, выступавшего как её организатор и пропагандист. К концу 1911 г. относится встреча Бурлюка с В. В. Маяковским, также учившимся в Училище живописи и ваяния.

Нужно было обладать уникальной харизмой, иметь огромный авторитет, необычно чуткое и четкое понимание стоящих перед современным искусством задач, а также способов их решения, быть виртуозным психологом и дипломатом, чтобы суметь сплотить вокруг себя и направить в определенное русло деятельность таких выдающихся художников, как В. Хлебников и В. Маяковский, А. Крученых и К. Малевич, П. Филонов и В. Татлин, и многих других, -- и при этом еще и самому не оказаться в тени, а наоборот, возглавить художественное движение, стать по сути дела его лицом, символом. «Своей непривлекательной внешностью он даже как будто гордился и, подчеркивая ее недостатки, сублимировал их в свой особый стиль», -- вспоминал Лившиц. Тучность, вальяжность, вызывающая манера одеваться, серьга в ухе, отсутствие одного глаза, непременный лорнет в руках, сквозь который он равнодушно рассматривал возмущающуюся публику, приходившую на выставки, лекции и поэтические вечера освистать и осмеять футуристов, разрисованное лицо, «чудовищные» стихи, неслыханные реплики в отношении, казалось бы, незыблемых авторитетов в-- таков был Д. Бурлюк, и таков был, по мнению многих, русский футуризм.

По инициативе Бурлюка в 1912 г. был выпущен сборник «Пощёчина общественному вкусу» (1912) с девизом «В защиту свободного искусства». Сборник открывался коллективным манифестом, в котором прокламировался отказ от классических традиций, разрыв с существующими школами в современной литературе и утверждались принципы нового поэтического направления, основанные на самодовлеющем творчестве. Эпатирующий тон манифеста спровоцировал критику на яростные нападки на сборник, что одновременно оказывалось и рекламой для нового направления: футуристы быстро приобрели шумную, скандальную известность.

В 1918--1920 он гастролировал вместе с В. Каменским и В. Маяковским по Уралу, Сибири, Дальнему Востоку. В 1920 эмигрировал в Японию, где прожил два года, изучая культуру Востока и занимаясь живописью. Здесь им написано около 300 картин на японские мотивы, денег от продажи которых хватило на переезд в Америку. В 1922 поселился в США, где и умер в 1962 году.

Д. Бурлюка никогда не покидала надежда быть по-настоящему узнанным и признанным в России. Безудержный оптимизм, чувство молодости, жизненная и творческая ненасытность, фантастическая работоспособность -- эти качества им никогда не были утрачены. «Я не жалуюсь, не сожалею, -- писал Д. Бурлюк, -- ибо в такую эпоху пришлось жить. Я доволен своей жизнью, ибо другой не знал и не буду знать. Кроме того, всякий сюжет может стать канвой настоящему искусству».

бурлюк маяковский футуризм поэтический

Анализ стихотворения «И. А. Р. «

Даже на закате лет чувствовал себя молодым и энергичным, недаром он отправился с женой в кругосветное путешествие; а если он чувствовал себя юным, полным сил в старости, то в молодости тем более. Его фамилия говорит сама за себя, она звучала как нечто среднее между «бирюк-бурлак-бурдюк-бардак» и, конечно, всегда «бурлила».

«Давид Бурлюк -- фигура сложная. Большой, бурный Бурлюк врывается в мир и утверждается в нём своей физической полновесностью. Он широк и жаден. Ему всё надо узнать, всё захватить, всё слопать.

Каждый молод, молод, молод,

В животе чертовский голод,

Всё что встретим на пути

Может в пищу нам идти…

Этот голод неутомимый, постоянный, неразборчивый… Когда Бурлюку не хватает пищи или вещей, он готов их выдумать сам. Он делает это величественно и наивно, как делают дети, ещё не искушённые в масштабах нового для них мира и создающие свою фантастическую реальность". -- Так писал поэт Алексей Кручёных в своих воспоминания. (Цит. по Бурлюк Д. Фрагменты из воспоминаний футуриста. Письма. Стихотворения. СПб., 1994. С. 46−47).

В этом почти «чертовском голоде», в желании «кушать» и «лопать» все, включая

пустоту

Глубину и высоту

Птиц, зверей, чудовищ, рыб,

Ветер, глины, соль и зыбь!

-- общий пафос футуристического движения с его максималистскими задачами и устремлениями. Но, с другой стороны, это стихотворение декларирует жизненное и творческое кредо самого Бурлюка, в том числе, подчеркивает его особое место в футуризме («Так идите же за мной…»). Что же касается физиологической образности, то это одна из основных особенностей его поэтики. О «всеядности Давида Давидовича» говорили многие. Алексей Крученых, процитированный выше, давал своеобразное психо-физиологическое объяснение этой особенности Д. Бурлюка, столь явной и в его творчестве: «Несмотря на вполне сложившийся характер с резким устремлением к новаторству, к будетлянству, несмотря на осторожность во многих делах, а порой даже хитрость, -- Бурлюк так и остался большим шестипудовым ребенком. Эта детскость, закрепленная недостатком зрения, все время особым образом настраивала его поэзию. Своеобразная фантастичность, свойственная слепоте и детству, были основным направлением, лейтмотивом в стихах Бурлюка. «

Так же, строки

Каждый молод, молод, молод,

В животе чертовский голод

говорят о истинной потребности молодого человека в новизне. «Голод» здесь употребляется в метафоричном значении — имеется ввиду жажда открытий, перемен; каждому молодому человеку в период своей юности хочется запастись новыми ощущениями, не боясь ошибиться:

Всё, что встретим на пути,

Может в пищу нам идти.

В этом стихотворении удивительно гармонично слились личностные мотивы автора и глубокая тема взросления и жизненного пути, открывающегося перед каждым.

Сборник стихотворений

ВСЕ ДОЛЖНЫ РАБОТАТЬ

Настанет день, когда станку

Все, все пойдут без исключенья!

Труд будет видом развлеченья,

Доступный девушке и старику;

Всего лишь два часа или четыре

В хрустальных камерах займется футурин

Какой-нибудь там циркуль растопырит

Или с золой смешает глицерин.

А иногда веселым футуринкам

Прикажут рвать цветы иль бабочек ловить

И здесь тогда напомнится старинка,

С прошедшим днем совьется нить…

И к ним опять, как в древние эпохи

Сбегутся фавны, станут дев ловить

И на лугу опять запляшет похоть --

Простейшее -- как кушать или пить.

ЗЕЛЕНОЕ И ГОЛУБОЕ

Презрев тоску, уединись к закату,

Где стариков живых замолкли голоса.

Кто проклинал всегда зеленую утрату,

Тот не смущен победным воем пса.

О золотая тень, о голубые латы!

Кто вас отторг хоть раз, тот не смутится днем.

Ведь он ушел навек, орел любви крылатый,

И отзвук радости мы вожделенно пьем.

МЕРТВОЕ НЕБО

«Небо -- труп»!! не больше!

Звезды -- черви -- пьяные туманом

Усмиряю больше -- лестом обманом.

Небо -- смрадный труп!

Для (внимательных) миопов,

Лижущих отвратный круп

Жадною (ухваткой) эфиопов.

Звезды -- черви (гнойная живая) сыпь!

Я охвачен вязью вервий

Крика выпь.

Люди-звери!

Правда звук!

Затворяйте же часы предверий

Зовы рук

Паук.

МЫ ФУТУРИСТЫ

Мы должны помещаться роскошном палаццо

Апельсиновых рощ голубых Гесперид

Самоцветным стихом наготой упиваться

А не гулом труда не полетом акрид.

А ходить мы должны облаченными злато

Самоцветы камней наложивши персты

Вдохновенно изысканно и немного крылато

Соглядатаи горьних глубин высоты

Вдохновенные мысли напевы и струны

Нам несут сокровенно упорный прилив

Нам созвездья сияют светила и луны

Каждый час упоеньем своих молчалив

А питаться должны мы девическим мясом

Этих лёгких созданий рассветных лучей

Ведь для нас создана невесомая расса

И для нас со земли увлекли палачей.

Ароматов царицы цветочные соки

Нам снесли изощренно кондитер-секрет

Нам склоняются копья колосьев высоких

И паучья наука воздушных тенет

И для нас эта тайная пьяная лета

Вин тончайших пред ними помои нектар

Нам объятий улыбок бессменное лето

И для нас поцелуи — влюбленности дар.

ПРИЕМ ХЛЕБНИКОВА

Я старел, на лице взбороздились морщины —

Линии, рельсы тревог и волнений,

Где взрывных раздумий проносились кручины —

Поезда дребезжавшие в исступленьи.

Ты старел и лицо уподобилось карте

Исцарапанной сетью путей,

Где не мчаться уже необузданной нарте,

И свободному чувству где негде лететь!..

А эти прозрачные очи глазницы

Все глубже входили, и реже огня

Пробегали порывы, очнувшейся птицы,

Вдруг вспоминавшей ласку весеннего дня…

И билось сознанье под клейкою сетью

Морщин, как в сачке голубой мотылек

А время стегало жестокою плетью

Но был деревянным конек.

ПРИКАЗ

Заколите всех телят

Аппетиты утолять

Изрубите дерева

На горючие дрова

Иссушите речек воды

Под рукой и далеке

Требушите неба своды

Разъярённом гопаке

Загасите все огни

Ясным радостям сродни

Потрошите неба своды

Озверевшие народы…

И.А. Р

Каждый молод, молод, молод,

В животе чертовский голод.

Так идите же за мной…

За моей спиной

Я бросаю гордый клич,

Этот краткий спич!

Будем кушать камни, травы,

Сладость, горечь и отравы,

Будем лопать пустоту,

Глубину и высоту,

Птиц, зверей, чудовищ, рыб,

Ветер, глины, соль и зыбь!

Каждый молод, молод, молод,

В животе чертовский голод.

Всё, что встретим на пути,

Может в пищу нам идти.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой