Значение Ставрополя в биографии и творчестве Лермонтова

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Оглавление

Введение

Михаил Юрьевич Лермонтов в Ставрополе

По Лермонтовским местам

Заключение

Литература

ВВЕДЕНИЕ

Лермонтов. О чём мы думаем, произнося это имя? Возможно, в нашем воображении представляется образ очень образованного серьёзного человека-офицера гвардии Гусарского полка. А может, он видится нам, как избалованный внук своей горячо любимой бабушки, Елизаветы Арсеньевой. Но как бы мы не представляли себе Лермонтова, в историю он вошёл как величайший литератор, создатель многочисленных произведений, повлиявших на развитие мировой литературы.

Михаил Юрьевич Лермонтов был в числе тех известных людей, пути которых, в своё время, пролегали на Кавказ через Ставрополь. Всё здесь пронизано памятью о нём. Не только Ставрополь хранит в себе память о Лермонтове, но и сам Кавказ оставил в воображении поэта неизгладимое впечатление. Казалось бы, уже столько сказано о пребывании Лермонтова на Кавказе, что вряд ли можно сделать новое открытие. Стоит ли затевать поиск, излагать свое видение давно поведанного другими? На мой взгляд, стоит, так как объективное осмысление произошедшего завит во многом от многообразия точек зрения. В большинстве исследований лермонтоведов преобладают описания дней пребывания поэта непосредственно на Минеральных Водах, в Пятигорске и его окружении. Там -- место гибели, музей…

Михаил Юрьевич Лермонтов в Ставрополе

Однако, пребывание Лермонтова на Кавказе не ограничивается одним лишь Питегорском, где поэт поправлял своё здоровье на минеральных водах. Известно, что Лермонтов несколько раз посещал наш город — Ставрополь. В двадцатые годы это было достаточно большое поселение. В июне 1820 года здесь побывал известный российский генерал Н. Н. Раевский. В своих письмах он давал городу такую характеристику: «Ставрополь — уездный город, на высоком и приятном месте и лучшем для здоровья жителей всей Кавказской губернии. В нем нашел я каменные казенные и купеческие дома, сады плодовитые и немалое число обывателей, словом, преобразованный край, в который, едущего ничего, кроме отдаленности, страшить не должно».

Правда, местные жители, знавшие город подробнее, давали иные отзывы. Так, например, один современников, описывая город в 1822 году, отмечал:

«В Ставрополе вместе со станицей считалось едва ли около 5000 жителей, у которых, кроме двух церквей и трех или четырех каменных домов, не было ничего более порядочного, на что стоило бы обратить внимание».

Но как Лермонтов мог оказаться здесь? Это произошло приблизительно в 1837 году. В то время Лермонтов был переведён в Нижегородский драгунский полк. И 19 марта опальный офицер покинул северную столицу. Задержавшись на некоторое время в Москве, Лермонтов 10 апреля выехал на юг. Он, не теряя времени, отправился на Левый фланг линии. Однако заболел по дороге и решил отправиться в Ставрополь. Из Москвы Лермонтов ехал «медленно поспешая» и к маю прибыл в Ставрополь. Приятно удивлён был Лермонтов, когда узнал, что здесь начальником штаба Кавказской линии служит его дядя П. И. Петров. Обеспокоенный состоянием племянника, Павел Иванович посоветовал ему подать рапорт о болезни. Лермонтов так и сделал. И 12 мая дядя, генерал — майор П. И. Петров, ставит на рапорте офицера резолюцию: «Поручаю Ставропольскому коменданту вместе со старшим доктором Ставропольского госпиталя освидетельствовать болезнь прапорщика и об оказавшемся донести мне сем же».

Павел Иванович Петров был деятельным участником Отечественной войны 1812 года. Осенью1818 года ротмистра Петрова назначили командиром Моздокского казачьего полка, и с этого времени началась для него кавказская служба. Познакомившись на водах с семейством Хастатовых, Павел Иванович женился на младшей дочери, Анне Акимовне, которая приходилась бабушке Лермонтова родной племянницей. Таким образом, Петров породнился со Столыпиными и Елизаветой Алексеевной Арсеньевой. Вполне вероятно, что Лермонтов ехал в Ставрополь с письмом от бабушки, адресованным Павлу Ивановичу, так как Анны Акимовны в живых уже не было, она скончалась в октябре 1836 года, и супруг похоронил ее в Ставрополе. Генерал жил с дочерьми: Екатериной, Марией, Варварой, и сыном Аркадием. В детский альбом двенадцатилетнего Аркадия Лермонтов внес шутливо-ироническое четверостишие «Ребенку»:

Ну что скажу тебе я спросту? Мне не с руки хвала и честь- Дай бог тебе побольше росту Другие качества все есть.

17 мая поэт получил предписание: «Нижегородского драгунского полка прапорщику Лермонтову отправиться в Пятигорский госпиталь для пользования водами». Однако до отправления в Пятигорск Лермонтов провел две недели в Ставропольском госпитале. Пребывая на лечении в госпитале, Михаил Юрьевич в свободное время знакомился с городом. Известно, что Лермонтов был незаурядным художником, и современники отмечали небывалый талант живописца. Любовь к лепке и рисованию проявилась у маленького Михаила в самом раннем детстве. Ему удавалось многое в разных жанрах: пейзажи, портреты, шаржи, карикатуры, батальные сцены, зарисовки походной жизни. Писал он акварелью, маслом, тушью, но чаще делал черновые карандашные наброски, предметы местности. Порой этот происходило в пути, на привале, делалось бегло, наспех, штрихами, но потом переносилось на холст. Рисунки служили основой для будущих полотен, которые Лермонтов писал позже, в свободной обстановке, по памяти. Товарищ Михаила Юрьевича по Школе гвардейских подпрапорщиков, а впоследствии генерал лейтенант князь Николай Николаевич Манвелов в своих воспоминаниях отмечал, что «…кроме портретов и карикатур, мне понятны по содержанию многие рисунки Лермонтова, отмечавшие собственно интимное настроение его: его личные планы и надежды в будущем, или мечты его художественного воображения. К этой категории рисунков относятся многочисленные сцены из военного быта и преимущественно на Кавказе, с его живописною природой, с его типическим населением, с боевой жизнью в том крае и в ту пору русского воина, вдохновленные поэту чтением «Аммалат-Бека» Марлинского… «.

Нам особенно дороги рисунки Михаила Юрьевича, связанные с нашим городом. Их всего несколько, но они являются бесценными реликвиями. В истории Ставрополя первой половины девятнадцатого века сохранилось всего несколько видовых картин, поэтому рисунки Лермонтова очень важны, они дополняют наши представления о быте города и его обитателях. Кроме пейзажных рисунков, Лермонтов сделал зарисовки с портретами гражданских и военных лиц, знакомством с которыми было отмечено его пребывание в Ставрополе. Подчас поражаешься тонкой наблюдательности Лермонтова-художника, чуткого психолога, передающего внешний облик, характер и внутренний мир окружающих его людей.

В последних числах мая Михаил Юрьевич покинул Ставрополь, а 31-го уже написал письмо М. А. Лопухиной из Пятигорска. Надо особо подчеркнуть постоянное внимание и расположение П. И. Петрова к ссыльному племяннику. Генерал делал все возможное, чтобы молодой офицер смог получить монаршее прощение, а для этого надо было принять участие в экспедиции. Видимо, Петров лично обратился с просьбой к начальнику штаба Отдельного Кавказского корпуса генералу Вольховскому, так как 16 июля в Ставрополе был получен рапорт «генерал-майора Вольховского от 10 июля № 614об отправлении в действующий за Кубань отряд Нижегородского драгунского полка прапорщика Лермонтова …».

В сентябре Михаил Юрьевич закончил курс на водах и проездом через Ставрополь отправился на правый фланг, в экспедиционный отряд генерала Вельяминова. 26 сентября он прибыл в Тамань. В этом маленьком приморском городке, из-за отсутствия казенной квартиры, Лермонтову пришлось остановиться на покой в небольшом домике на окраине, где с ним произошла удивительная история, описанная в повести «Тамань».

В первых числах октября он возвратился в Ставрополь. В городе прапорщик остановился на квартире. Сын Петрова, Аркадий Павлович, вспоминал: «В 1837 году, во время служения своего в Нижегородском драгунском полку, он „Лермонтов“ находился в Ставрополе, перед приездом туда Государя Николая Павловича, ежедневно навещая в это время отца моего, бывшего тогда начальником штаба, он совершенно родственно старался развлекать грусть его по кончине жены, приходившейся Лермонтову двоюродной теткой». Среди лиц, изображенных поэтом на рисунках «Сцены из ставропольской жизни», есть военный в накинутой на плечи шинели. Лермонтовед Л. И. Прокопенко с помощью криминалистов установил, что это дядя поэта П. И. Петров. В этом рисунке обращает внимание, метко схваченное выражение грусти на лице овдовевшего дяди, оставшегося после смерти жены с семью детьми. В двадцатых числах Лермонтов направился в Закавказье. «11 октября в Тифлисе отдан Высочайший приказ по кавалерии о переводе «прапорщика Лермонтова Лейб-гвардии в Гродненский гусарский полк корнетом». Вскоре он покинул Нижегородский драгунский полк. 14 декабря Лермонтова видели в Прохладной, следовательно, спустя два-три дня он приехал в Ставрополь. Попрощался с семьей Петровых, взял у Павла Ивановича письмо, адресованное в Москву Афанасию Алексеевичу Столыпину, брату бабушки, и поспешил в Петербург. По дороге с Кавказа в Петербург Лермонтов написал стихотворение «Казбеку»:

Спеша на север из далека, Из теплых и чужих сторон, Тебе, Казбек, о страж востока Принеся, странник, свой поклон.

Чалмою белою от века Твой лоб наморщенный увит, Игорный ропот человека Твой гордый мир не возмутит.

Но сердце тихого моленье

Да отнесут твои скалы

В надзвездный край, в твое владенье,

К престолу вечному аллы.

Молю, да снидет день прохладный На знойный дол и пыльный пут, Чтоб мне в пустыне безотрадной На камне в полдень отдохнуть

Молю, чтоб буря не застала, Гремя в наряде боевом, В ущелье мрачного Дарьяла Меня с измученным конем.

Но есть еще одно желанье! Боюсь сказать! -- душа дрожит! Что, если я со дня изгнанья Совсем на родине забыт!

Найду ль там прежние объятья? Старинный встречу ли привет? Узнают ли друзья и братья Страдальца после многих лет?

Или среди могил холодных Я наступлю на прах родной Тех добрых, пылких, благородных, Деливших молодость со мной?

О, если так! Своей метелью, Казбек, засыпь меня скорей И прах бездомный по ущелью Без сожаления развей.

Сомнения Лермонтова были напрасными. Друзья «страдальца», поклонники его поэтического таланта, не забыли поэта, не изменили дружбе и с ним. Десять месяцев отсутствовал Лермонтов в северной столице, но они не прошли даром. Он вернулся с Кавказа, наполненный удивительными, творческими замыслами. Последующие годы вынесли приемника Пушкина на гребень поэтической славы. Примечательно то, что в то время Лермонтову было всего двадцать шесть лет. Через некоторое время Михаил Юрьевич был назначен поручиком. Указ о его назначении был подписан 6 декабря 1839 года. Через полгода после назначения Лермонтов вернулся в Ставрополь. Сюда он приехал в десятых числах июня. Сразу явился в знакомый дом командующего линией. Но Павла Ивановича здесь он не застал, Петров вышел в отставку. Теперь этот пост занимал генерал — адъютант Павел Христофорович Граббе.

Вполне вероятно, что в Ставрополе произошло знакомство декабристов Беляевых с Лермонтовым. Неясное юношеское любопытство к участникам восстания на сенатской площади у Михаила Юрьевича с годами перешло в осознанное чувство восхищения их гражданским мужеством и высокими нравственными идеалами.

В поэме «Последний сын вольности» есть строки, посвященные декабристам:

Но есть поныне горсть людей, В дичи лесов, в дичи степей; Они, увидев падший гром, Не перестали помышлять В изгнанъи дальнем и глухом, Как вольность пробудить опять; Отчизны верные сыны Еще надеждою полны: Так, меж градами темных туч, Сквозь слезы бури, солнца луч Увеселяет утром взор И золотит туманы гор.

Эти строки говорят о том, что Лермонтов восхищался декабристами. Его привлекала их самоотверженность и целеустремлённость. Позже Лермонтов встречался с декабристами в Чечне и Дагестане, куда их отправили в связи с осложнением ситуации и где они воевали до наступления зимы. Кратковременный отдых Лермонтова в Ставрополе закончился, 18 июня, в соответствии с предписанием, он вместе с графом Карло Карловичем Ламбертом, поручиком Лейб-гвардии Кавалергардского полка, отправились в Чечню, в действующий отряд генерала Галафеева. В Георгиевске Михаил Юрьевич расстался со своим попутчиком, который решил подлечиться в Пятигорске. Лермонтов прибыл в военный лагерь под крепость Грозная.

Пребывание в отряде было отмечено знакомством поэта с такими интересными личностями, как юнкер Малороссийского казачьего полка Руфин Иванович Дорохов, майор Лев Сергеевич Пушкин, рядовой Куринского полка, декабрист В. Н. Лихарев. 11 июля в бою под Валериком на глазах у Лермонтова Владимира Николаевича поразит насмерть горская пуля. Михаила Юрьевича за это сражение, в числе других офицеров представили к награде. 22 августа из Петербурга было отправлено предписание военного министра Чернышева с резолюцией Николая Первого о представлении к наградам офицеров. Многим, в том числе и Лермонтову, в награде было отказано. Однако, никакого предвзятого отношения со стороны Николая Первого, и это надо особо подчеркнуть, не было. В резолюции императора от 4 февраля 1841 года четко сказано: «Высочайше повелено: Поручиков и прапорщиков за сражения удостаивать к монаршему благоволению, а к другим наградам предоставлять за особенно отличные подвиги». До середины ноября поэт провел в походах, участвуя в бесконечных перестрелках в Чечне и Северном Дагестане. В различных донесениях и рапортах отмечалось мужество и храбрость поручика. В сентябре Лермонтов отпросился на воды. Пробыв в Питегорске около месяца, Лермонтов узнаёт, что приказом командующего линией все летучие отряды, созданные на период экспедиции в Чечню, были расформированы. Лермонтов решает отправиться в Анапу, так как там находилась штаб — квартира Тенгинского пехотного полка. Но по дороге останавливается в Ставрополе. Останавливался Лермонтов в доме на Воробьёвке, в те времена эта часть города считалась самой спокойной и в климатическом отношении самой здоровой. К зиме в Ставрополе обычно становилось оживленно, до весенней экспедиции офицеры стягивалась в города на отдых. Приехали и сослуживцы Михаила Юрьевича по отряду Галафеева, раненные в чеченских сражениях: поручик князь С. Трубецкой, подполковник барон Лев Россильон, Руфин Дорохов, а так же старший сын министра финансов, прапорщик лейб-гвардии Измайловского полка граф Валерьян Канкарин.

По всей вероятности Лермонтов чувствовал себя весьма уверенно: знакомый приятный город, близкие друзья и интересные собеседники. Но тревожная бабушка, Елизавета Алексеевна, начала энергично хлопотать о помиловании внука и об обратном переводе его в армию. Подала прошение на Высочайшее имя, на которое последовал отказ, но особою милостию Николай Первый разрешил предоставить Лермонтову отпуск: «Офицера сего, ежели он по службе усерден и в нравственности одобрителен, уволить к ней в отпуск в Санкт-Петербург сроком на два месяца». Однако, 1841 год М. Ю. Лермонтову пришлось встретить не в Санкт-Петербурге, а на побережье Черного моря. Командировка закончилась, и поручик обязан был вернуться в свой полк, находившийся в Анапе. В середине декабря «Лермонтов из Ставрополя выезжает через Екатиринодар в Тамань, откуда можно было безопасно добраться до крепости Анапы, где находился в это время штаб Тенгинского пехотного полка».

«К рождеству Лермонтов прибыл в крепость в Анапу», а 31 декабря «за командира полка полковник Голубицкий -Лебединский издал приказ по Тенгинскому полку «О зачислении налицо поручика Лермонтова»: «Прибывшего в полк из командировки поручика Лермонтова предписываю исключить из командировочной ведомости, зачислить налицо» Пребывание Михаила Юрьевича в Анапе было совсем недолгим. В Тифлис поступило отношение Военного министра, и этот же предновогодний день, 31 декабря был отправлен «рапорт начальника Штаба Отдельного Кавказского корпуса генерал -майора Коцебу за № 4167 Командующему войсками на Кавказской линии и в Черномории П. Х. Граббе о предоставлении отпуска Лермонтову в Петербург»

Лермонтов был очень общительным человеком. Так как он был очень образованным, окружающим нравилось с ним общаться, он легко заводил знакомства. Так что не удивительно, что уже 6 января Михаил Юрьевич присутствовал на обеде в доме своего главнокомандующего — генерала П. Х. Граббе. «За обедом всегда было довольно много лиц, — вспоминал военный инженер Андрей Иванович Дельвинг, — но в разговорах участвовали Граббе, муж и жена, Праскин, Лев Пушкин, бывший тогда майором поэт Лермонтов, я и иногда еще кто-нибудь из гостей. Прочие ели и молчали.» В Ставрополе Лермонтов общался со многими передовыми людьми своего времени. Все его биографы упоминают «ставропольский кружок» Лермонтова, собирающийся в доме полковника М. А. Вревского и до сих пор почему-то не ставший предметом специального изучения лермонтоведов. Михаилу Юрьевичу удалось расположить к себе Павла Христофоровича и 14 января Лермонтову выдали отпускной билет, после чего он поспешил в северную столицу для свидания с бабушкой, приезда которой поэтому случаю ждали из Тархан. В Петербурге Михаил Юрьевич рассчитывал получить отставку и полностью посвятить себя литературной деятельности. Надежды его не оправдались, ему, велено было вернуться на Кавказ. С глубоким разочарованием он писал родственнику Александру Ивановичу Бибикову:

«Милый Биби!

Насилу собрался писать тебе; начну с того, что объясню тайну моего отпуска: бабушка моя просила о прошение моем, а мне дали отпуск; но я скоро еду опять к вам, и здесь остаться у меня нет никакой надежды, ибо я сделал вот какие беды: приехав сюда, в Петербург, на половине масленицы, а на другой же день отправился на бал к госпоже Воронцовой, и это нашли неприличным и дерзким. Что делать? Кабы знал, где упасть, соломки бы подостлал; обществом, зато я был принят очень хорошо, и у меня началась новая драма, которой завязка очень замечательная, зато развязки, вероятно, не будет, ибо 9-го марта отсюда уезжаю заслуживать себе на Кавказе отставку; из Валерикского представления меня здесь вычеркнули, так что даже я не буду иметь утешения носить красной ленточки, когда надену штатский сюртук. Я был намедни у твоих, и они все жалуются, что ты не пишешь; и, взяв это в рассмотрение, я уже не смею тебя упрекать.

Твой Лермонтов. "

Однако жизнь внесла свои изменения …

Друзья и родственники, как могли, выхлопотали ему продление отпуска еще на месяц. В Ставрополь Лермонтов вернулся девятого мая вместе со своим дядей, капитаном Нижегородского драгунского полка, Столыпиным — Монго, которого нагнал в Туле. Рано утром коляска бесшумно подкатила к распахнутым настежь дверям знакомой гостиницы грека Найтаки. Друзья — офицеры, мимо бронзового бюста государя прошли залу, поднялись на второй этаж и устроились в просторной комнате с коврами и мебелью, потемневшими от времени и табачного дыма. Днем Михаил Юрьевич написал письмо Е. А. Арсеньевой:

«Милая бабушка.

Я сейчас приехал только в Ставрополь и пишу к вам; ехал я с Алексеем Андреевичем, и ужасно долго ехал, дорога была прескверная, теперь не знаю сам еще, куда поеду; кажется, прежде отправлюсь в крепость Шуру, где полк, а оттуда постараюсь на воды. Я, слава богу, здоров и спокоен, лишь бы вы были так спокойны, как я: одного только и желаю; пожалуйста, оставайтесь в Петербурге: и для вас и для меня будет лучше во всех отношениях. Скажите Екиму Шангирею, что я ему не советую ехать в Америку, как он располагал, а уж лучше сюда на Кавказ. Оно и ближе и гораздо веселее. Я все надеюсь, милая бабушка, что мне все — таки выйдет прощение и могу выйти в отставку. Прощайте, милая бабушка, целую ваши ручки и молю Бога, чтоб вы были здоровы и спокойны, и прошу вашего благословления.

Остаюсь покорный внук

Лермонтов. "

Останавливается Лермонтов, как и в прошлые разы в ставропольской гостинице Найтаки, что подтверждается рассказом видавшего его здесь ремонтера Борисоглебского уланского полка П. И. Магденко. 10 мая за подписью генерала П. Х. Грабе поэт получил подорожную за № 709. «От города Ставрополь до крепости Темир-Хан-Шуры Тенгинского пехотного полка господину поручику Лермонтову, давать по две лошади с проводником, за указанные прогоны, без задержания». На подорожной была отметка плац-адъютанта, штабс-капитана Парамонова: «В Ставропольском Ордонант-гаузе явлена и в книгу под № 1027 записана мая 10 дня 1841 года».

Таким образом, если не считать, что в апреле 1842 года тело погибшего на дуэли М. Ю. Лермонтова проследовало в свинцовом гробу через Ставрополь в Тарханы, поэт посетил город не меньше 15 раз. Нет, следовательно, на Кавказе другого города, где бы Михаил Юрьевич Лермонтов бывал столь часто. И тем печальней, что до сих пор это никак не отмечено ни памятником, ни мемориальной стеной. Ставрополь хранит множество лермонтовских мест, не меньше, быть может, чем Пятигорск, но о них мало кому известно.

По Лермонтовским местам

Среди лермонтовских мест в Ставрополе первостепенное значение имеет уже снесённый дом Командующего войсками, построенный по проекту пятигорских архитекторов братьев Бернардации. Теперь на этом месте, на углу улиц Дзержинского и Коминтерна, теперь построен Дом Книги.

Ещё более примечательно как лермонтовское место здание штаба командующего войсками. Но, к сожалению, уцелел только соседний с ним дом по улице Дзержинского № 116. Тут поэт был не только по служебным делам. Здесь же располагалась и штаб квартира его дяди — генерала Петрова. Нельзя не присоединиться к высказыванию В. Г. Гниловского, он говорил, что «этот дом, в любом случае, должен быть сохранён и заповедан как самый ценный исторический памятник нашего города первой половины XIX века».

Михаилу Юрьевичу Лермонтову очень нравился наш город и в свободное время он любил прогуливаться по его тихим улочкам. На пересечении 2-й Михайловской и 3-й Александровской улиц, за мужской гимназией располагалась уютная «Бабина роща» (нынешний парк культуры и отдыха) с высокими вековыми дубами. Этот участок, принадлежащий поручику Бабину, купил с торгов за 35 000 рублей ассигнациями купеческий сын Тарасков и подарил в 1835 году Ставропольскому уездному училищу. «Бабина роща», поступив позже в ведение гимназии, занимала в центре города 3 десятины 400 сажен и затем в 1847 году, по распоряжению кавказского наместника князя М. С. Воронцова была переделана под публичный сад для гуляний. Лучшего места для уединений нельзя было сыскать. Этими соблазностями «роща» и привлекала к себе поэта, бывшего в числе её посетителей в 1837 и 1841 годах.

Поблизости от «Бабиной рощи «была квартира А. И. Дельвига (на нынешней улице имени Розы Люксембург). Тут и доныне сохранились типичные для «Лермонтовского Ставрополя» старые домики № 28 и № 29. прежде они выходили на Варваринскую площадь с построенной на ней церковью, на кладбище, на котором, по местному преданию, были могилы декабристов, сосланных в «Тёплую Сибирь».

Есть версия, что в один из приездов в Ставрополь Лермонтов жил на Воробьёвке в старинном каменном одноэтажном доме, во дворе которого растёт местная достопримечательность — воспетый нашими современными поэтами П. Горецким, А. Екимцевым и Г. Фатеевым 700-летний лермонтовский дуб. По преданию, тут были написаны стихи про гонимый ветрами дубовый листок. Скромная надпись рассказывает посетителям памятного лермонтовского места по улице имени Дзержинского № 187: «Этому редкому памятнику живой природы более 700 лет. В те далёкие времена, вся территория, занимаемая ныне городом, была покрыта густыми лесами с преобладанием дубов — великанов. По преданию М. Ю. Лермонтов в дни пребывания в Ставрополе отдыхал здесь, любуясь живописными видами долины реки Ташлы. Дуб объявлен заповедным и находится под государственной охраной». Поэт был большим любителем загородных верховых поездок. По местной легенде, в одну из таких прогулок к роднику, носившему имя разбойника Смагина, Лермонтов, вблизи села Татарки, подвергся нападению черкесов и его спутник — молодой офицер был убит.

Лермонтов так же любил прогулки по лесу. Возможно, что в одну из таких прогулок в поле его зрения попала долина реки Ташлы с «Волобуевой мельницей», об этом свидетельствует недавно найденный её рисунок, сделанный рукой поэта. «Волобуева мельница» — ещё одно памятное лермонтовское место в Ставрополе. «Место, выбранное для изображения, привлекло поэта своей романтичностью, — пишут В. Попов и Н. Верховская в статье «Найден ещё один рисунок Лермонтова» (журнал «Наука и жизнь» 1972 год, № 1). Ущелье с текущей речкой и мельница в чаще, покрывающие склоны леса, на дальнем плане тонущие во мгле горы. Слева надпись, входящая в конфигурацию картины: «13 мая 1837 г. Волобуева мельница».

ставрополь лермонтов поэт

«Достаточно взглянуть на рисунок Лермонтова, — пишет В. Г. Гниловский в статье „Ставропольские рисунки Лермонтова“ (сб. „Русская литература и Кавказ“, Ставрополь, 1974 год), — Как в нём каждый ставропольский краевед легко может узнать мельницу, дошедшую до нас под названием Сипягиной. На рисунке мельница стоит у ручья, ограниченного с обеих сторон крутыми скатами балки Ташлы. Отсюда начинается пригородный лес, называвшийся прежде Архиерейским, уходящий далее к верховьям балки. При Лермонтове мельница была бревенчатой. В наши дни её корпус сложен из камня, водяное колесо заменили сперва дизелем, а затем электрическим приводом. Вокруг здания возникли разные постройки, теперь здесь размещается мельница № 28 Крайпищепрома. У мельницы, вдоль обоих склонов долины, протянулись узкие улочки. До недавнего времени они назывались 1-й и 2-й Волобуевской. Теперь первая из них именуется Дачной, а вторая именем Балакирева. Ещё недавно никто не мог определить происхождение их первоначального названия, и лишь рисунок Лермонтова внёс яркость в этот вопрос». Улицы были названы именем первого владельца мельницы местного купца Игнатия Волобуева.

Оказалось, что рисунок Волобуевой мельницы у Лермонтова не единственный. Второй датируется 21 мая 1837 года.

Два изображения одного и того же места от 18 и 21 мая 1837 года подтверждают, как увлёк поэта этот уединённый, романтический уголок Ставрополя. На обороте листа с изображением мельницы обращает на себя набросок какого-то плана представляющий, по-видимому, маршрут прогулки к ней Лермонтова. Контуры на этом плане по предположению В. Г. Гниловкого изображают военный госпиталь, располагавшийся близ верховий глубокого оврага спускавшегося здесь к реке Ташле. До постройки большого военного госпиталя на бывшей госпитальной улице (ныне ул. Ленина) тут в частном доме снималось под лазарет помещение в квартале ограниченном нынешними улицами Булкина и Дзержинского. Очевидно, тут и находился некоторое время Лермонтов на лечении и отсюда свершал прогулки к «Волобуевской мельнице» прежде чем его отправили из Ставрополя в Пятигорск.

Уголок, избранный Лермонтовым для рисунка «Волобуевская мельница» В. Г. Гниловский в уже названной нами статье волнует живописью и романтической настроенностью перекликающейся со стихами Лермонтова о Кавказе, которые очень любят ставропольцы.

Заключение

Подводя итоги можно сказать, что пребывание в Ставрополе и на Кавказе в целом, очень сильно отразилось на характере и творчестве Лермонтова. Его впечатляли и величественные пейзажи, и гордый благородный нрав местных жителей. Всё это нашло отражение в поэмах «Мцыри», «Демон», в романе «Герой нашего времени», посвящённых Кавказу.

Лермонтов был способен воплотить свои чувства в вымышленных им героев — в простого и доверчивого Максима Максимыча, в гордого Казбича и в противоречивого Печорина. Соединение простоты и возвышенности, естественности и оригинальности -- свойства не только созданий Лермонтова, но и его самого. Всматриваясь в образы его героев, мы видим в них отражение их создателя, человека грустного и строгого, юного, но властного, скромного, но в то же время смелого, благородного и язвительного, мечтательного и порой насмешливого, застенчивого, человека наделенного могучими страстями, волей и проницательным беспощадным умом. Говоря о Ставрополе, можно сказать, что пребывание здесь поэта сильно отразилось на нашем городе. Ведь не будь здесь Лермонтова, не видели бы мы ни Театра Драмы имени М. Ю. Лермонтова, ни научной библиотеки, даже одна из улиц нашего города носит великое имя поэта. Прогуливаясь по центру города, приятно осознавать, что каких-то 170 лет назад, в этой части города так же прогуливался великий русский поэт Михаил Юрьевич Лермонтов. Всё здесь напоминает нам о его присутствии. Хотя с тех пор наш город немало изменился, центр хранит в себе достаточно архитектурных и скульптурных памятников лермонтовских времён. Лермонтов внёс особый вклад в культурное развитие как самого города, так и всех последующих поколений, живших в нём после. Ставрополь никогда не забудет, бывшего здесь поэта гениального и так рано погибшего. Навсегда оставшегося в нашей памяти, и навсегда молодого.

Литература

1. Санкт-Петербург, архив Раевских, 1908 г. стр. 522.

2. Тифлис, Кавказский календарь, 1854 г. стр. 477

3. Москва, Захаров В. А. «Летопись жизни и творчества М.Ю. Лермонтова», издательство «Русская панорама» 2003 г. стр. 223 — 226,244.

4. Москва, «Лермонтов в воспоминаниях современников», издательство «Художественная литература» 1989 г. стр. 185

5. Москва, Захаров В. А. «Летопись…», издательство «Русская панорама» 2003 г. стр. 250, 267, 269.

6. «Русский архив» 1867 г. стр. 1175

7. Москва, «Лермонтов М. Ю. Собрание сочинений», издательство «Художественная литература» 1965 г. том 4, стр. 412, 494, 431.

8. Иркутск, Лорер Н. И. «Записки декабристов», Восточно — Сибирское книжное издательство 1984 г. стр. 251.

9. Ставрополь, Кравченко В. Н. «Михаил Юрьевич Лермонтов в Ставрополе» издательство «ЮРКИТ» 2004 г. стр. 8 — 11, 15 — 20, 47, 72, 73, 80.

10. Москва, «Лермонтов М. Ю. Собрание сочинений», издательство «Художественная литература» 1965 г. том 4, стр. 434, 437.

11. Дельвиг А. И. «Мои воспоминания» том 1, издание 1912 года стр. 297.

12. Москва, Захаров В. А. «Летопись жизни и творчества М.Ю. Лермонтова», издательство «Русская панорама» 2003 г. стр. 503.

13. «Русский архив» издание 1867 года, стр. 1175.

14. Пятигорск, Л. П. Семёнов «Лермонтов на Кавказе», 1939 год.

15. Тбилиси, И. К. Еникополов «Лермонтов на Кавказе», 1940 год.

16. Ставрополь, А. В. Попов «Лермонтов в первой ссылке», 1949 год.

17. Ставрополь, «Сборник статей и материалов. Михаил Юрьевич Лермонтов», 1960 год.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой