Вольфганг Амадей Моцарт

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Музыка


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Реферат на тему:

«Вольфганг Амадей Моцарт»

Выполнила

Ученица 7 класса

МОУДОДДМШ№ 8

Щербининна Анна Игоревна

Преподаватель

Бондаренко Елена Кондратьевна

Содержание

Биография

Симфонии

Заключение. Посмертная тайна Моцарта

Список литературы

Биография

П.И. Чайковских писал в одном из своих дневников: «По моему глубокому убеждению, Моцарт есть высшая, кульминационная точка, до которой красота досягала в сфере музыки. Никто не заставлял меня плакать, трепетать от восторга, от сознания близости своей к чему-либо, что мы называем идеал, как он. В Моцарте я люблю всё, ибо мы любим всё в человеке, которого мы любим действительно. Больше всего „Дон-Жуана“, ибо благодаря ему я узнал, что такое музыка».

«Вечный солнечный свет в музыке, имя тебе «Моцарт», — воскликнул А. Г. Рубинштейн в своей книге «Музыка и её представители».

Если, по примеру Гёте, считать, что великие люди своим дарованием и интеллектом обязаны матери, то в случае с Моцартом дело обстоит не так, ибо «Мария Анна Моцарт» ни в каком отношении не возвышается над средним уровнем способностей своего пола. Единственной яркой, перешедшей к сыну чертой её натуры является истинно зальцбургская склонность к грубоватокомическому.

Отец его — Леопольд Моцарт, родом из немецкого рода Аугсбурга, был скрипачом, органистом, педагогом и композитором. Школа скрипичной игры, изданная Леопольдом Моцартом, пользовалась популярностью, не только в Австрии и Германии, но и в других странах, в том числе и в России. Работал он в качестве придворного музыканта и камердинера у зальцбургского вельможи графа Турна, а затем (с начала сороковых годов 18 века) поступил скрипачом в дворцовый оркестр Зальцбургского архиепископа.

Из семи детей от этого брака остались живы только двое: дочь Мария Анна, родившаяся 30 июля 1751 года, которую в семье называли Наннерль, и сын Вольфганг, появившийся на свет 27 января 1756 года. Его рождение едва не стоило матери жизни, очень не скоро она смогла оправиться от слабости, внушавшей опасения за её жизнь.

Дочь проявила столь несомненный музыкальный талант, что отец рано начал заниматься с нею на клавире. Это произвело большое впечатление на мальчугана, которому было около трёх лет. Он также усаживался у клавира и мог подолгу развлекаться подбиранием терций. Найдя их, он с радостью повторял созвучия.

Он запоминал отдельные места музыкальных пьес, которые слышал. Ему было четыре года, когда отец, как бы затевая весёлую игру, начал разучивать с ним на клавире некоторые менуэты и другие пьесы. За короткий срок он смог играть их с совершенной чистотой и в строжайшем ритме. Вскоре в нём пробудилось стремление к самостоятельному творчеству. Пятилетний Вольфганг сочинял маленькие пьесы, которые проигрывал своему отцу и просил записать их на бумаге.

К шести годам маленький музыкант исполнял сложные виртуозные произведения. Родителям не приходилось упрашивать сына сесть за инструмент. Наоборот, они уговаривали его прекратить занятия, чтобы он не переутомился.

За это же время, незаметно даже для отца, мальчик овладел игрой на скрипке и органе. Отец, его друзья не переставали удивляться такому невероятно быстрому развитию ребёнка.

Леопольд Моцарт не хотел, чтобы жизнь Вольфганга была такой же тяжелой и однообразной, как и его собственная. Ведь, несмотря на его многолетнюю непосильную работу, семья Моцартов вела скромный образ жизни, часто не имела даже средств расплатиться с долгами. Стесняло и ограничивало возможности Леопольда Моцарта его зависимое положение придворного музыканта. Поэтому так рано созревший талант сына рождает надежду устроить его жизнь по-иному — более интересно и обеспечено. Отец решает везти мальчика с его талантливой сестрой в концертное путешествие. Шестилетний музыкант отправляется завоёвывать мир!

Семья Моцартов посетила сперва Мюнхен, Вену, а затем крупнейшие города Европы — Париж, Лондон. В Лондоне Вольфганг близко познакомился с известным музыкантом Иоганном Христианом Бахом — младшим сыном великого композитора Иоганна Себастьяна Баха. Несмотря на различие в возрасте, Бах вёл с ним длительные беседы о музыке, знакомил со своим произведениями и с творчеством великих мастеров настоящего и прошлого, играл с Моцартом в четыре руки; кроме того, оба они импровизировали.

Более года прожила семья Моцарта в Лондоне, за это время дети дали много концертов, как для широкой публики, так и при королевском дворе. Но эти концертные триумфы не завершились. Получив приглашение из Голландии, Моцарты посетили Гаагу, Амстердам и другие города. Девять месяцев они провели в Голландии. За это время Моцарт написал много новых произведений; среди них одна симфония, шесть сонат для клавесина и скрипки, сборник клавесинных каприччио.

Программа Вольфганга поражала своим разнообразием и трудностью. Маленький виртуоз играл на клавесине один и в четыре руки с сестрой. Не менее сложные произведения он исполнял на скрипке и органе. Импровизировал (одновременно сочинял и исполнял) на заданную мелодию, аккомпанировал певцам незнакомые ему произведения. Вольфганга называли «чудом 18 века».

Занимала знатную публику и внешность маленького виртуоза. Мальчик был мал ростом, худенький, бледный. Одетый в тяжёлый, расшитый золотом придворный костюм, в завитом и напудренном парике, как того требовала мода, он походил на волшебную куклу. Ради забавы слушатели заставляли ребёнка играть по клавишам, закрытым полотенцем или платком, исполнять трудные пассажи одним пальцем. Любимым развлечением публики была проверка его тончайшего слуха. Вольфганг улавливал разницу между интервалами в одну восьмую тона, определял высоту звука, взятого на любом инструменте или звучащем предмете.

Всё это было очень утомительно, тем более что концерты в т о время длились по четыре, пять часов. Несмотря на это, отец старался продолжать образование своего сына. Он знакомил его с лучшими произведениями музыкантов того времени, водил на концерты, в оперу, занимался с ним композицией. В Париже Вольфганг написал свои первые сонаты для скрипки с фортепьяно, а в Лондоне — симфонии, исполнение которых придало его концертам ещё большую славу. Маленький виртуоз и композитор окончательно покорил Европу. Прославленная, счастливая, но уставшая семья Моцартов возвратилась в родной Зальцбург. Был 1766 год.

Но долгожданный отдых длился недолго. Леопольд Моцарт хотел закрепить блестящий успех сына и стал готовить его к новым выступлениям. Начались ус ленные занятия композицией, работа над концертными программами.

А тем временем шли заказы на новые произведения, и маленький композитор наравне со взрослыми усиленно сочинял музыку. Так, венский оперный театр заказал ему комическую оперу «Мнимую пастушку», и он с успехам справился с этим новым для себя сложным жанром. Репетиции с артистами театра предвещали успех. Но это первое оперное произведение Моцарта не было поставлено на венской сцене, несмотря на настойчивые хлопоты отца.

Вольфганг тяжело переживал свою первую неудачу. Начинала сказываться зависть и неблагожелательное отношение музыкантов к своему двенадцатилетнему сопернику. Для них Вольфганг перестал быть чудо-ребёнком и превратился в серьёзного, уже прославленного композитора. Завистники боялись померкнуть в лучах его славы.

Отец решил везти Вольфганга в Италию. Он был уверен, что покорив своим необыкновенным талантом итальянцев, его сын завоюет себе достойное место в жизни. Моцарты, на этот раз вдвоём, отправилась в Италию, на родину оперу.

За три года (1770−1773) отец с сыном посетили крупнейшие города этой страны — Рим, Милан, Неаполь, Венецию, Флоренцию. Второй раз в своей жизни Вольфганг, теперь уже четырнадцатилетний музыкант, переживал триумф. Его концерты проходили с потрясающими успехами. Поражали сложностью и разнообразие этих выступлений. Вновь он выступал как клавесинист-виртуоз (особенно изумляла вех необычайная подвижность его левой руки) и аккомпаниатор, как скрипач и органист.

Кроме того, Моцарт играл на органе в церквях, монастырях, соборах. Его концерты собирали такое огромное число слушателей, что к месту концертов ему помогали прокладывать дорогу силой. К этому прибавились выступления в качестве дирижёра, певца-импровизатора. Программа концертов бывало зачастую целиком составлена из произведений самого исполнителя.

Миланский оперный театр, крупнейший театр мира, известный своими знаменитыми, прославленными певцами, заказал Моцарту оперу «Митридат, царь Понтийский». За полгода Вольфганг написал это сложное произведение, блестяще справившись со своей задачей. Опера шла двадцать раз подряд с неослабевающим успехом и привела к новому взрыву восхищения и удивления гениальным мальчиком. Моцарт получил заказы на новую оперу («Люций Сулла») и другие произведения.

Поразили итальянцев и фантастически тонкий слух Вольфганга, его гениальная память. Находясь в Риме в Сикстинской капелле во время исполнения многоголосного хорового произведения, Моцарт запомнил его и, придя домой, записал. Произведение это считалось собственностью церкви и исполнялось всего два раза в год. Выносить ноты из церкви или переписывать их запрещалось под страхом сурового наказания. Но перед чудесным музыкантом отступила и церковь: ведь Моцарт не выносил ноты и не списывал их, он только запомнил!

Избрание Вольфганга в члены Болонской академии было ещё более необычным фактом. Его недолгие занятия с известным итальянским теоретиком и композитором падре Мартини привели к поразительным результатам. За полчаса гениальный мальчик написал очень трудное многоголосное сочинение. Впервые в истории Академии её членом стал столь юный композитор. Талант Моцарта одержал ещё одну блестящую победу.

За пребывание в Италии Моцарт значительно расширил и обогатил свои знания. Сильное впечатление оставили у восприимчивого мальчика произведения знаменитых итальянских композиторов, живописцев, скульпторов. Особенно часто он посещал оперы, концерты, народные празднества, тщательно изучал манеру итальянского пения, инструментальную вокальную музыку. Его симфонии, оперы и многие другие произведения позже свидетельствуют о глубоком прони4кновении юного композитора в характер и склад итальянской музыки.

Успехи Вольфганга превзошли все ожидания отца. Вот теперь то, казалось ему, он устроит судьбу своего сына, надёжно обеспечив его существование. Его сын не будет вести скучную жизнь провинциального музыканта в Зальцбурге, где нет даже оперного театра, где музыкальные интересы так ограничены.

Но этим надеждам не суждено было осуществиться. Все попытки молодого музыканта, имя которого было у всех на устах, найти работ в Италии были безуспешны. Гениального юношу, как когда-то и чудо ребёнка, никто из важной и всесильной знати, не сумел оценить по0настоящему. Итальянцев настораживала самобытность дарования Моцарта, серьёзность и вдумчивость его музыки, отступление от укоренившихся вкусов. Пришлось возвращаться домой, в унылую будничную обстановку. Только что пережатая слава делала обратный путь ещё более безрадостный. Забава надоела, увлечение прошло. Моцарт был скоро забыт. В Италии оно больше никогда не был. Трудное, но счастливое детство и юность закончились. Началась жизнь, полная творческих свершений и несбывшихся надежд.

Родной город встретил прославленных путешественников неприветливо. К этому времени старый князь, относившийся снисходительно к долгим отлучкам Моцартов, умер. Новый правитель Зальцбурга граф Колоредо оказался властным и жестоким человеком. В юном музыканте, которого он назначил дирижёром своего оркестра, граф сразу почувствовал независимость мыслей, нетерпимость к грубому обращению. Поэтому он пользовался любым поводом, чтобы обидеть юношу. От своих слуг, кем был в его глазах Моцарт, Колоредо требовал полного подчинения.

Старый Моцарт, видя безвыходность положения, уговаривал сына смириться и покорится. Вольфганг не мог этого сделать. Положение слуги его оскорбляло. А сочинение церковной музыки, которую особенно любил граф, мелких развлекательных произведений его не удовлетворяло. Он мечтал о сочинении оперы, о жизни, насыщенной интересной, серьёзной музыкой, о чутких, отзывчивых слушателей.

С величайшим трудом, получив отпуск, Вольфганг едет вместе с матерью в Париж. Ему уже 22 года. Неужели и во Франции не захотят вспомнить чудо-ребёнка? Тем более за эти годы так вырос и окреп его талант. Им написано уже около трёхсот произведений в самых различных жанрах. Он заслужил признание в самой Италии!

Но и в Париже не нашлось места для Моцарта. Его попытки устроить концерт или получить заказ на оперу остались без результата. Он жил в скромном номере гостиницы и зарабатывал на жизнь, давая за гроши уроки музыки. В довершение ко всему не перенеся лишений, заболела и умерла его мать. Моцарт был в отчаянии. Впереди его ожидало ещё большее одиночество и ненавистная служба в Зальцбурге.

Творческим результатом поездки в Париж были пять замечательных сонат для клавесина, в которых сказалась вся сила и зрелость их таланта.

В течение 1775−1777 годов, вновь проведённых в Зальцбурге, Моцарт, кроме многочисленных духовных сочинений, заказанных архиепископом, и серенад для бытового музицирования в частных домах, написал большое количество сольных концертов. Среди них особенно выделяются скрипичные и фортепианные концерты с оркестром. Здесь Моцарт подошёл к своим творческим вершинам в жанре сольного концерта. Громадной популярностью пользуются ля-мажорный и ре-мажорный скрипичные концерты, поражающие смелостью, яркой образностью, красотой тематического материала, изяществом и стройностью формы.

Унизительное положение музыканта-слуги делало жизнь Моцарта в Зальцбурге невыносимой. Граф Колоредо запрещал ему даже выступать в концертах без его разрешения. Чтобы ещё больше унизить великого всемирно известного музыканта, он заставлял его обедать вместе со слугами в людской, где композитор должен был сидеть выше лакеев, но ниже поваров. А в это время с блестящим успехом в Мюнхене шла новая опера Моцарта «Идоменей, царь Крита».

В эволюции оперного творчества Моцарта «Идоменей» является важных этапом. Значение «Идоменея» в том, что Моцарт, взяв всё лучшее, что было в опере-сериа и творчестве Глюка, переосмыслив эти традиции в духе своих творческих принципов и таким образом подошёл к созданию опер, являющихся вершиной его композиторской деятельности.

Успех «Идоменея» окончательно утвердил Моцарта в его давнишнем стремлении не возвращаться к зависимому положению придворного музыканта. Терпению Моцарта пришёл конец, ничто не могло поколебать его твёрдого решения ценной потери материального благополучия покончить со своей службой. Он подал письменное заявление об увольнении. Архиепископ ответил не только отказом, но и встретил Моцарта потоком оскорблений. Моцарт вторично принёс заявление: когда он пришёл за ответом, оберкамергер архиепископа граф Арко вытолкнул его за дверь. После этого Моцарт в течение нескольких дней был близок к душевному расстройством. Придя в себя, он решил не возвращаться в Зальцбург, а остаться в Вене, где прожил до конца своих дней. «Счастье моё начинается только теперь», — писал он отцу. Так началось последнее десятилетие жизни Моцарта, годы наивысшего рассвета его таланта.

Вскоре композитор женился. Семейная жизнь Моцарта сложилась в основном счастливо. Его женой стала Констанца Вебер, весёлая, жизнерадостная, привлекательная девушка. Дружеские отношения Вольфганга и Констанцы быстро переросли во взаимную любовь. Чувство Моцарта подогревалось совпадением имени его невесты с именем главной героини оперы, над которой он работал в этот период. Однако их желание соединиться встретила препятствие со стороны отца Моцарта и матери Констанцы. Моцарт в августе 1782 года был вынужден увезти невесту из дома матери и тайно с ней обвенчаться.

По заказу Немецкого театра в Вене Моцарт написал комическую оперу «Похищение из сераля». В это время в Вене, как и в других город Австрии, усиленно наслаждалась итальянская музыка. Это противоречило народным вкусам, но нравилась придворного кругом.

Написать национальную оперу на родном немецком языке было заветной мечтой композитора. Опера Моцарта была восторженно принята слушателями. Только императору она показалась слишком уж сложной. «Ужасно много нот, мой милый Моцарт», — недовольно сказал он композитору. «Ровно столько, сколько нужно, ваше величество», — с достоинством ответил Моцарт.

Сюжет «Похищения из сераля» типичен для оперы 18 века. Но, несмотря на традиционный тип сюжета, ни в одной опере того времени не было такой мягкости и тонкой музыкальной характеристики героев и их чувств, глубокого проникновения в их психологию, такой задушевностью и поэтичности в воплощении лирических образов и такого остроумия и юмора в воплощении комических образов, как в опере Моцарта.

Тяжело складывался для Моцарта начальный период жизни в Вене. Не имея ни постоянного заработка, ни поддержки со стороны родных и близких. Потеряв былые связи, он вынужден был работать до изнеможения: сочинять, давать уроки, выступать. К этому примешивалось беспокойство об отце и сестре, которым он лишён был возможности помогать.

Успех «Похищения из сераля» снова открыл Моцарту двери дворцов и салонов венской знати. Он быстро установил связи с различными меценатами, познакомился он и с Гайдном. В знак глубокого уважения к музыкальным заслугам свого старшего современника Моцарт посвятил ему шесть квартетов. Гайдн был одним из немногих, кто понял и оценил всю глубину таланта Моцарта. «Я считаю вашего сына величайшим композитором из тех, о ком я когда-либо слышал», — сказал он отцу Моцарта.

В аристократических, общественных и домашних кругах Вены культивировалась тогда инструментальная музыка — симфоническая и камерная, — и Моцарт написал за эти годы между «Похищением из сераля» и «Свадьбой Фигаро» (1782−1786 годы) большое количество концертов для разных инструментов, клавирных сонат и фантазий, квартетов и других камерных ансамблей.

«Свадьба Фигаро» написана в традициях оперы-сериа. Однако по музыкально-драматическим новаторским принципам она представляет собой новое явление в истории музыкального театра 18 века. Развивая принципы, которые уже были заложены в «Похищение из сераля» и намечены в более ранних операх, Моцарт создал реалистическую комедию, в которой каждое действующее лицо имеет свою индивидуальную музыкальную характеристику, богатую и многогранную, раскрывающуюся с разных сторон на протяжении всей оперы в зависимости от сценической ситуации.

1 мая 1786 года в Вене состоялась премьера «Свадьбы Фигаро». Вначале публика встретила её восторженно. Но неприязнь императора и придворных кругов к новшествам Моцарта сказалась на судьбе оперы: как и «Похищение из сераля», она после нескольких представлений была исключена из репертуара венского театра. Однако музыка №Свадьбы фигаро" приобрела огромную популярность. Знаменитая ария Фигаро «Мальчик резвый» распевалась и разыгрывалась на улицах Вены, в кабачках и ресторанах, в садах и парках.

Для гениального композитора наступило тяжёлое время. Моцарт был лишён даже самых необходимых средств для сносного существования его и семьи — жены и детей.

Большим событием для Моцарта был громадный успех №Свадьбы Фигаро" в Праге, она вошла в постоянный репертуар оперного театра.

Дирекция его предложила Моцарту написать оперу на сюжет по собственному выбору. Это было очень выгодно Моцарту, ведь он временно избавлялся от материальных затруднений.

Пребывание Моцарта в Праге было счастливым. Там его ценили и понимали, он много и с успехом выступал, слушал чешскую народную музыку, с большим увлечением работал над «Дон Жуаном», который вызвал восторг исполнителей. Премьера «Дон Жуана» в Праге состоялась 29 октября 1787 года.

Эту оперу нельзя отнести к какой-либо определённой жанровой категории. «Дон Жуан» представляет собой синтез и взаимопроникновение высокой музыкальной трагедии и оперы-сериа. Сам Моцарт назвал её «весёлая драма», желая тем самым подчеркнуть драматическую сущность оперы.

В мае 1788 года «Дон Жуан» был поставлен в Вене. Но там его встретили холоднее. После возвращения Моцарта в Вену снова началась полоса материальных невзгод. В конце 1788 года, после смерти Глюка, занимавшего должность камерного музыканта при императорском дворе, Моцарт получил его место.

В течение лета 1788 года Моцарт написал три последние и величайшие симфонии. Симфония ми-бемоль мажор проникнута танцевальными ритмами и интонациями. Лирико-драматическая симфония соль минор — самая популярная из симфоний Моцарта — по своей задушевности и лирической взволнованности представляет собой уникальное явление в симфонической музыке 18 века. Монументальная симфония до мажор, получившая название «Юпитер», с грандиозным финалом, сочетает сонатную форму с тройной фугой. Её финал демонстрирует поразительное полифоническое мастерство композитора.

Материальное положение семьи Моцарта не улучшилось. Перенапряжённость в работе, постоянные материальные трудные угнетали, приводили в отчаяние великого композитора и постепенно подтачивали его организм. Чтобы облегчить своё положение, Моцарт предпринял концертные турне. Но они приносили ему мало дохода. Заказов на оперу давно не было.

Лишь в начале 1790 года в вене была поставлена новая опера «Так поступают все». А летом 1791 года по случаю коронования Леопольда 2 королём Чехии Моцарту была заказана опера «Милосердие Тита». В творчестве Моцарта обе эти оперы занимают второстепенное место.

Последняя опера Моцарта «Волшебна флейта» — одно из величайших его созданий. По предложению своего антрепренера и друга Шиканедера, желавшего постановкой оперы на сказочно-волшебный сюжет поправить свои пошатнувшиеся дела, Моцарт начал работу над «Волшебной флейтой». Шикандер, создавая либретто оперы, использовал поэму-сказку Виланда «Лулу».

Опера эта представляет собой философскую сказку; в музыке ярко противопоставляются образы света и тьмы, психологически тонко выражены чувства любящих друг друга Тамино и Памины; не менее ярки простодушно-комедийные образы Папагено и Папагены — подлинных персонажей австрийско-немецкого народного театра. Так персонажи сказки становятся живыми людьми, наделёнными определёнными индивидуальными качествами.

Премьера «Волшебной флейты» состоялась незадолго до смерти Моцарта. Ещё до окончания оперы Моцарт получил заказ на Реквием при довольно странных обстоятельствах, казавшихся долгое время загадочными. К нему явился человек, одетый в чёрное, заказал реквием и скрылся. Моцарт его больше не видал. Это посещение произвело на него подавляющее впечатление: давно испытывая недомогание, Моцарт воспринял это заказ на заупокойную мессу как пророчество своей близкой смерти. Позднее всё это объяснилось: странный посетитель оказался слугой графа Вальзегга цу Штуппаха, имевшего обыкновение заказывать нуждающимся композиторам различные произведения, покупать их за бесценок и издавать под своим именем. Так он собирался поступить и с Реквиемом Моцарта.

С лихорадочной поспешностью принялся Моцарт за Реквием — своё последнее произведение, — сочиняя его одновременно с «Волшебной флейтой». Композитора не удалось закончить Реквием: работу над этим великим произведением прервала смерть. Закончил его, используя оставшиеся эскизы и черновые записи, ученик Моцарта Зюсмайер.

Реквием, написанный на традиционный латинский текст заупокойной мессы, выходит за рамки богослужебного культа. Средством хора, вокального квартета и симфонического оркестра Моцарт воплощает глубочайший мир человеческих чувств и переживаний: драматизм душевных конфликтов, стихийную, грандиозную картину Страшного суда, великую скорбь и горе по утраченным близким, любовь и веру в человека.

Скончался Моцарт в ночь с 4-го на 5-е декабря 1791 года (на тридцать шестом году жизни). За несколько часов до смерти он напевал песенку Папагено «Известный всем я птицелов» из «Волшебной флейты». Причина смерти Моцарта до сих пор является предметом споров. Знаменитая легенда об отравлении Моцарта композитором Сальери и сейчас поддерживается некоторыми музыковедами. Но документальные доказательства этой версии отсутствуют.

Похороны Моцарта проходили при трагических обстоятельствах. Из-за отсутствия денег у его осиротевшей семьи великий композитор был похоронен не в отдельной, а в общей могиле. Точное место погребения до сих пор неизвестно.

Симфонии Моцарта

Свою первую симфонию Моцарт сочинил в Лондоне, там же её и исполнили. Она, как и многие последующие, следовала образцам галантной, живой и энергичной музыки И. К. Баха и демонстрировала врожденное чувство формы и инструментального колорита.

В 1773 году была написана симфония g-moll. Не та, знаменитая, а небольшая, несложная симфония № 25, рассчитанная на маленький оркестр (например, из духовых — только гобои и валторны). Многое там кажется примитивным: изложение унисонное или октавное, контрапункта и разработки почти нет, гармонии простые, но такая удивительная искренность, захватывающее внутреннее движение, что её невозможно слушать без волнения. Это характерный для Моцарта пример очень значительного, глубокого, сильного содержания при довольно примитивном техническом воплощении. В симфонии отразились свойственные эпохе «вертеровские настроения», близкие по духу литературному течению «Бури и Натиска». Это — неожиданный взрыв чувств, неуравновешенное высказывание, не имеющее ничего общего с тогдашним салонным искусством. Благоразумный отец Моцарта предпочёл спрятать эту симфонию, поясняя сыну в письме: «То, что не делает тебе чести, пусть лучше остаётся неизвестным».

В 1778 году — после поездки в Мангейм — была написана Парижская симфония D-dur (К. 297). Симфонии D-dur (Haffner-Sinfonie, K. 375, 1782) и C-dur (К. 425, 1783), написанная для города Линца, были созданы во время «стилевого переворота» Моцарта и ознаменовали переход к новому. «Хафнер» (специально для зальцбургской семьи Хафнер) носит ещё черты дивертисментного стиля. Она возникла из многочастной серенады, откуда были изъяты вступительный марш и один из двух менуэтов.

Пражская симфония D-dur (симфония без менуэта, К. 506, 1786) отмечена смелостью и новизной, и, бесспорно, принадлежит к лучшим вещам. Некоторые исследователи считают, что она равноценна трём последним симфониям, а может даже и превосходит их по концентрации и чёткости формы. Однако, очень выразительная, полная глубоких контрастов и эффектов музыка до сих пор не совсем понята, и на концертах исполняется значительно реже других произведений. В ней уже обозначилась роль трагической темы в творчестве Моцарта.

В течение лета 1788 года Моцарт написал три последние симфонии, величайшие его создания в области симфонической музыки, вершины его творчества: симфония Ми-бемоль мажор № 39, в которой на основе танцевальных жанров достигается большая драматическая экспрессия (преимущественно в первой части); симфония соль минор № 40 — наиболее лирическая среди этих трех симфоний; монументальная симфония До мажор № 41, получившая название «Юпитер». Иногда эти три симфонии составляют в цикл, или в триптих, трилогию, рассуждают о «высоком трёхчастном единстве», вплоть до абсурда: Es-dur — первая часть, g-moll — вторая, Юпитер третья. Тем, кто так говорит стоит послушать все 12 частей трёх симфоний подряд, без перерыва. Впрочем, они не для этого предназначены. Это три совершенно самостоятельных произведения, освещающие три стороны жизни и мира.

Каждая из этих симфоний представляет собой индивидуальный, целостный, законченный художественный организм, обладающий собственными, ему присущими чертами выразительности; а все три симфонии вместе взятые характеризуют богатство и многообразие идейно-эмоционального и образного мира композитора, а также дают яркую и полную картину идей и чувствований своей эпохи. Очерченная ими область объединяет все возможности, которые данный жанр, каким видел его Моцарт, вообще мог в себя вместить. Добавим к этому, что в каждой из трех симфоний полностью решена проблема единства симфонического цикла. Как заметил Х. Мерсман, немецкий музыковед, все остальные симфонии Моцарта едва ли уравновешивают последние три.

Симфония Es-dur (К. 543) обыкновенно так и называется — «романтическая симфония»; романтикам она была особенно дорога, они её называли «лебединой песней». Первая тема allegro — очаровательная кантилена тоски и стремления вдаль, и лёгкие тени финала — стремление к той же неопределённо-прекрасной цели, которая у романтиков называлась «туда».

Симфония соль минор (К. 551) — поэма скорби — приобрела большую популярность благодаря необычайно искренней музыке, понятной самому широкому кругу слушателей.

Классический четырёхчастный цикл открывает главная партия сонатного allegro, звучащая с первых же тактов произведения. Эта трепетно-нежная мелодия напоминает высказывание человека, взволнованную человеческую речь, глубоко выразительная мелодия словно вырастает из интонаций горестных вздохов. Исполнение скрипок придаёт большую певучесть, мягкость, теплоту. В сопровождении звучат фигурации у других струнных инструментов, что усиливает общее настроение взволнованности и беспокойства. В дальнейшем развитии основной темы настроение тревоги усиливается. Уже в конце главной партии звучат резко акцентированные аккорды.

Связующая партия — это не только «связка», «переход» к побочной партии. Построенная на теме ГП, она вносит новый оттенок. Подчёркнутый, чеканный ритм придаёт ей энергичный характер, большую серьёзность, собранность. Тем более светло и безоблачно звучит побочная партия. Она изложена в параллельной тональности — B-dur, Лукавая, изящная, несколько танцевального склада, эта тема дана в аккордовом изложении. Иным становится и тембр: мягкому пению скрипок вторят деревянные духовые инструменты (fl., ob., cl.). Подобно первой теме, побочная партия в своём развитии постепенно набирает силу, крепнет. В основе заключительной партии лежат начальные полутоновые интонации основной темы.

Ведущее значение главного образа Моцарт подчёркивает и дальше: в разработке развивается исключительно главная партия. Начало разработки отмечено резкой сменой тональности, далёкий фа-диез минор сразу придаёт музыке сумрачную окраску. Постепенно главная партия утрачивает присущую ей мелодичность, дробится на части, происходит смена тональностей, меняется фактура изложения и сила звука. Вместо задушевного высказывания слышится грозное и решительное звучание главной темы, которая поочерёдно появляется у различных групп инструментов.

Переход к репризе происходит постепенно. Уменьшается звучность оркестра. В высоком прозрачном регистре у деревянных духовых легко скользит начальная интонация главной партии, утверждается основная тональность. Изложение побочной партии в соль миноре существенно меняет её, исчезает единственный солнечный островок. С другой стороны значительно расширяется связующая (36 тактов вместо 16). Всё это серьёзно изменяет характер музыки.

В более светлые тона окрашена вторая часть симфонии — Andante умиротворённого, лирико-созерцательного характера. Неторопливо струнные исполняют свою тему, характерные для Моцарта восходящие задержания придают ей мягкость и изящество. В этой части отсутствуют резкие контрасты тем, хотя и здесь в срединном разработочном эпизоде набегают сумрачные тени.

Ярко своеобразен менуэт, теряющий здесь традиционный облик бытового танца. Волевой и энергичный, с синкопированными перебоями ритма, он резко отличается от произведений подобного рода. Только в трио Моцарт возвращает менуэту некоторые свойственные ему черты.

Финал продолжает линию драматического развития первой части, но это не возврат, итог развития всей симфонии. Значительнее становится различие между главной и побочной темами, резче контраст внутри самой главной партии. Развитие Г П в разработке достигает огромной напряжённости — отчаяние доходит до кульминации. Насколько не правы люди, видящие в этой симфонии только «радость и оживление» или «гречески парящую грацию» (Р. Шуман)…

Наиболее крупная по масштабам симфония № 41 (К. 551) называется «Юпитер» благодаря грандиозному финалу. (Юпитер в древнеримской мифологии — бог-громовержец, повелитель богов, людей и природы, властелин всего сущего.) «Юпитер» — поэма экстаза, экзальтации, пророческого ясновидения, восторженности. Особенно в ней подчёркнута контрастность образов. Моцарт возвысил содержание симфонии, придал ей большую драматическую напряжённость, усилил её стилевое единство, углубил контраст между частями симфонического цикла, партиями сонатного allegro, а также внутри тем.

Симфония состоит из 4 частей: Allegro vivace, Andante cantabile, менуэт Allegretto и финал Molto allegro, причём сонатная форма применена во всех частях, кроме третьей. Показательна эволюция менуэта — бытовой танец становится лирическим и мужественным одновременно.

Форма финала являет собою верх конструктивного мастерства: соединение сонаты и фуги, наиболее продуманных и органичных форм, созданных европейской культурой. Совершенство конструкции напоминает музыку строгого письма. И все же этот финал — музыка классицизма: она устремлена вперед, в ней кипит энергия вечного движения и обновления, и вместе с тем постепенного продвижения, естественной связи предыдущего и последующего.

Моцарт насыщает форму сонатного аллегро приемами полифонического развития, но при этом не нарушает равновесия между сохранением и развитием, поступательностью и связностью. На лёгкость, с которой это сделано, способен только истинный представитель эпохи Классицизма. В результате тема постоянно меняет свой облик, обнаруживая и раскрывая все новые тончайшие оттенки.

При внешнем легкомыслии с самого начала заложено несколько уровней драматических сопоставлений. Контрасты не такие яркие, и не столь явные, как в сонатах и симфониях Бетховена, но они играют не меньшую роль в развитии.

В светлой, мягкой, лирической-скерцозной теме можно выделить два разнохарактерных элемента — это ещё из традиций Мангеймских симфоний: первый — 4 крупные длительности, второй — стремительные репетиции и пассажи. В первом элементе угадываются очертания креста — не редкая фигура для И. С. Баха, но, казалось бы, совершенно не свойственная жизнерадостному Моцарту, да ещё и в ГП мажорной симфонии. Эффектно звучит динамическое сопоставление двух предложений темы, а затем связующая партия на материале ГП, но с элементами полифонического развития.

В разработке заметно усиливаются настроения тревоги, печали. Тем ослепительнее и ярче звучит триумфальное завершение финала. Как и другие симфонические шедевры Моцарта, это сочинение и по сей день не сходит с концертной эстрады.

Последние симфонии Моцарта проложили пути к симфонизму 19 века. Неудивительно, что их не поняли современники — только № 40 прозвучала один раз в Вене.

Заключение. Посмертная тайна Моцарта

Весной 1986 году Международный фонд Моцартеум проводил очередную выставку, названную «Моцарт в 19 веке». Среди экспонатов, отобранных для неё, был и загадочно обретённый череп композитора. Его выставили в нише, заботливо укрыв стеклянным колпаком, который обвивал плющ. Впрочем, у посетителей этот мрачный экспонат не вызвал особого внимания.

«Однако на презентации, устроенной в честь выставки, — вспоминал её устроитель, профессор Рудольф Ангермюллер, — ко мне он обратился доктор Целлер, представлявший Кельтцкий музей. Ему хотелось, чтобы их художник Райнер сфотографировал череп. Позднее по этому снимку он мог бы нарисовать портрет Моцарта».

Вскоре Ангермюллер разоткровенничался. «Вы знаете, мы, между прочим, до сих пор не знаем, подлинный ли это череп Моцарта. У вас в музее нет специалистов, которые могли бы это проверить?»

«Пожалуй, что есть. Вот, например профессор Тихи. «

Так Готфрид Тихи, профессор Института геологии и палеонтологии при Зальцбургском университете, был неожиданно приглашён осмотреть загадочный череп. Генеральный секретарь фонда Рудольф Ангермюллер торжественно вручил ему реликвию, надеясь на его порядочность и щепетильность.

Вскоре Тихи сообщил, что череп Моцарта подлинный. А потом, к ужасу сотрудников фонда, на первой полосе «Пари-матч» появился снимок, сделанную в одном из местных кафе. Взорам читателям предстал профессор Тихи, позорам читателям предстал профессор Тихи, позирующий с черепом Моцарта в руках. «Очень скандально и непорядочно с его стороны». Вдобавок профессор так и не вынес никакого научного заключения, ограничившись лишь подробным описанием черепа.

В нём говорилось следующее: маленькая головаё очень женственная; крутой лоб; тонкая скуловая кость; облик типичен для жителя Южной Германии. Очевидно, череп принадлежал человеку маленького роста — что верно: рост Моцарта был чуть больше 1,50 м. Возраст покойного: от 30−40 лет (Моцарт умер в 35 лет). Кости черепа носят следы рахиты, перенесённого вследствие недостатка витамина D: Моцарт был «зимним ребёнком»; он почти не гулял на солнце. Один из коренных зубов был сильно поражён кариесом и, очевидно, часто причинял композитору боль — тоже известный факт. Обе лобные кости рано срослись, поэтому глаза выдавались вперёд — вот почему, наверное, поэт Людвиг Тик назвал глаза Моцарта «дурацкими». Удивление вызвали следы заживлённой трещины черепа. Как могла эта травма ускользнуть от внимания биографов Моцарта? Ведь в литературе мы нигде не найдём сообщения о том, что композитор когда-либо сильно ударился сильно головой. Следствием этого удара, по словам Тихи, была «сильная гематома», причинявшая покойному острые головные боли.

Затем профессор спроецировал рентгеновский снимок черепа на увеличенную копию портрета Моцарта работы Доротеи Шток (1789). На нём композитор был показан в профиль. Череп «совершенно точно укладывался в портрет», заявил Готфрид Тихи.

Впрочем, если сравнить профиль черепа с другими «достоверными» картинами и рисунками, на которых запечатлён Моцарт, то здесь обнаружится поразительное сходство. Однако сам облик композитора на этих портретах довольно сильно разнится. Как же в действительности выглядел Моцарт? «От него не осталось ничего, кроме жалких портретов, из которых ни один не похож на другой», — заявил его биограф Альфред Эйнштейн.

И всё-таки профессор Тихи настаивал: «Череп Моцарта аутентичен». Сотрудники Международного фонда не хотели доверять поспешному выводу. Нужно было раз и навсегда решить, что за реликвию они хранят. 9 февраля 1989 года они обратились к двум учёным из Вены — Иоганну Шилвасси и Херберту Кричеру — с просьбой ещё раз исследовать череп.

Профессор Шилвасси представлял Судебно-медицинский музей. Первым делом они заявили, что «все проведённой прежде экспертизы так называемого черепа Моцарта на предмет его подлинности не имеют никакого значения». По их словам, №единственный метод, дающий неоспоримые доказательства, — а именно реконструкция мягких частей — до сих пор не применялась".

Сделав гипсовый отпечаток черепа, Шилвасси и Кричер сформировали на нём лицо, вылепив его из пластилина. Этот метод применяется в криминалистике, чтобы восстановить внешность покойных, подлежащих опознанию.

Однако венские специалисты не подозревали, что до них подобную попытку предпринял их французский коллега Пьер-Франсуа Пуэх из Нима. Очевидно, он воспользовался копией черепа, изготовленной профессором Тихи. С тех пор этот бюст Моцарта хранится в Марселе.

Шилвасси и Кричер, как и профессор Тихи, сравнили пластилиновую голову Моцарта с портретом Доротеи Шток. Их вывод таков: контуры черепа и облик мягких частей лица во многом совпадают с рисунком — такое возможно лишь, когда речь идёт об одной и той же персоне". И, наконец, заключение: «Что касается черепа, предоставленного в распоряжение учёных, то речь идёт о черепе Вольфганга Амадея Моцарта».

Однако этот бодрый рапорт привёл сотрудников фонда в замешательства, ведь такое однозначное заключение — факт скорее необычный для мира учёных. Вообще же за последние полтора десятка лет был выслушан целый ряд противоречивых оценок. Раскритиковали и Шилвасси с Кричером. Семь немецких и швейцарских экспертов подчеркнули, в каком затруднительном положении те оказались, ведь череп сохранился не полностью. У него отсутствуют нижняя челюсть и основание. Обе эти части исследователи заменили, воссоздав их форму по аналогии. Однако профессор Рихард Хельмер, тоже занимавшийся восстановлением облика людей по их черепам, заявил, что «невозможно доказать идентичность, проводя сравнительные исследования черепа и изображений человека, если у черепа отсутствует нижняя челюсть».

Менеджеры фонда Моцартеум констатировали: «Принимая во внимание современный уровень исследований, нельзя привести строгое научное доказательство того, что речь идёт о черепе Моцарта».

Тем временем профессор Тихи написал книгу «Невольное завещание Моцарта». В ней он настаивает на своём: «Я не сомневаюсь ни на одну минуту в том, что это подлинный череп композитора».

Таково положение дел на сегодняшний день. Прежние методы исчерпали себя. Лишь генетический анализ может, наверное, сказать, что реликвия хранится в одном из залов фонда Моцартеум. И реликвия ли это? И могут ли генетики решить посмертную тайну композитора? Прежде чем ответить на последний вопрос, вспомним, каким образом «череп Моцарта» совершил путешествие с венского кладбища на музейную полку.

Это детективная история начинается сразу после смерти Моцарта. По Вене поползли мрачные слухи: «Маэстро убит! Он отравлен!» Разве не сам Моцарт жаловался своей Констанции: «Я долго не протяну. Наверняка кто-то дал мне яд!»

Назывались даже имена возможных убийц. Что, если это — Франц Ксавер Зюсмайер, которого Моцарт когда-то назвал «говном»? (Справедливости ради отмечу, что именно Зюсмайеру в последние часы перед смертью указал, как окончить партитуру «Реквиема».) Или его соперник на музыкальной стезе — Антонио Сальери, этот «итальяшка», который впоследствии сам как будто признался в убийстве? «Тяжкий вершил он долг!» — таким убийственным бюрократизмом заклеймил его поэт. (Ещё одно замечание справедливости ради: из трёх последних симфоний, написанных Моцартом, на сцене при его жизни была исполнена всего одна; она прозвучала в 1791 году в благотворительном концерте, причём произошло это при содействии А. Сальери). А если это была сама Констанция, беспечная жёнушка поэта?

Все эти версии давно исследованы историками и опровергнуты. Наука оправдала всех — и Сальери, и Франца Ксавера, и спутницу жизни и смерти. Моцарт умер от ревматически-воспалительной лихорадки. В последние годы он был измучен бедностью и лишениями. После смерти императора ИосифаII, последовавшей в 1790 году, положение Моцарта стало вовсе безвыходным. На какое-то время ему пришлось уехать из Вены, спасаясь от преследования кредиторов. Незадолго до смерти его зачислили наконец на службу, назначив «бесплатным помощником капельмейстера собора святого Стефана». После смерти капельмейстера Моцарт имел право занять его место, но первым умер он сам. 20 ноября он слёг и после двухнедельной болезни скончался 5 декабря 1791 года.

Давно разоблачена и другая легенда — о том, что Моцарта похоронили в общей могиле, как последнего нищего, и холм увенчавший безвестный прах, даже не украсила табличка: «Здесь покоится великий австрийский…». Не всё в этой легенде лживо, но события тех печальных дней требуют иной оценки. Надо знать реалии тогдашней Вены.

Барон Готфрид ванн Свитен, занявшийся похоронами, заказал для своего друга «погребение по третьему разряду». Стоимость: 8 гульденов, 56 крейцеров; сверх того 3 гульдена за катафалк. В то время это были самые обычные похороны, подобающие человеку, достойному во всех отношениях. В послед нем ритуале, причитавшемся Моцарту, были строго соблюдены все регламенты похорон, принятые в Австрийской империи и привычные её жителям, но, может быть, удивительные для иностранцев, которые были готовы счесть соблюдение порядка за пренебрежение к останкам Моцарт.

Так, в этом регламент, например, говорилось: «В могилах покойных, погребенных в гробах, предписано хоронить четверых взрослых и двух детей; за неимением же детей класть пять взрослых трупов». Обычные могилы были в самом деле общими, рассчитанным на несколько человек, но так полагалось всем. Это пренебрежения, это — правила. в

Точно были определены даже размеры могилы. «Предписано копать ямы длиной в шесть футов, шириной в четыре фута и глубиной в шесть футов» (один фут соответствовал в Австрии примерно 32 см).

Вечером 6 декабря 1791 года, а быть может, днём позже, катафалк с гробом Моцарта покинул его последний приют и двинулся в сторону кладбища Св. Марка, находившегося в 4 км от города. В черте города в ту пору запрещались похороны. Могильщики оставили гроб до утра в мертвецкой, а потом, опустив его в землю, посыпали негашеной известью.

Через семь-восемь лет могилы приобретали новых постояльцев. Естественно, над этим холмиком не возводили никаких пышных надгробий. К Богу большинство жителей Вены являлись без всяких прикрас. Один металлический крест служил напоминанием об останках усопшего, но над могилой Моцарта не было и его. Не было никакой таблички (тут уж вопросы к жене, так и не посетившей ни разу могилу). Поэтому место, где был Моцарт, вскоре забыли.

После смерти композитора минуло полвека. Предположительно в 1843 году гравер из Вены Якоб Хиртль получил некий череп. Как гласит легенда, это «вместилищё ума» ему приятель — могильщик с кладбища Св. Марка. По словам дарителя, это был череп Моцарта. Реликвию сей «пролетарий последней лопаты» унаследовал от своего предшественника — Йозефа Ротмайера. Тот якобы откопал череп ещё в 1801 году, а может быть, и раньше, когда «могилу Моцарта» наполнили новой партией бренных останков, ведь конвейер похорон работал вовсю. Во время этой процедуры могильщик утаил череп. Так началась легенда.

Конечно, вполне может быть, что могильщик точно запомнил, где и в каком гробу похоронили Вольфганга Амадея, а освобождая общую могилу от прежних постояльцев, тихонько умыкнул интересовавший его череп. В то время охотники за реликвиями добывали на продажу останки великих людей, совершая иногда настоящее надругательство над покойными. Так, в июне 1809 года, всего через четыре дня после смерти Франца Йозефа Гайдна, венский могильщик Якоб Демут за соответствующую «мзду» раскопал могилу композитора и обезглавил его тело.

15 октября 1868 года умер неисправимый холостяк Якоб Хиртль. Его брат, Йозеф (он был моложе на одиннадцать лет), навестив пенаты покойного, обнаружил череп Моцарта, завёрнутый в пожелтевшую, засаленную бумагу.

Йозеф Хиртль (1811−1894) был человеком видным. Гофрат и профессор анатомии, снискавший европейскую славу. С 1833 года — прозектор Венского анатомического музея; в 1837—1845 года — профессор анатомии в Праге, с 1845 года по 1874 год — профессор описательной, топографической и сравнительной анатомии в Вене и основатель Музея сравнительной анатомии. В «энциклопедии Брокгауза» он назван «знаменитым из германских анатомов; сочинения его отличаются блестящим изложением в соединении с научной строгостью». Его учебник анатомии был переведён на многие европейские языки, в том числе многократно издан на русском. Кроме того, Хиртль наладил бойкую торговлю анатомическими препаратами и зарабатывал на этом неплохие деньги. Через несколько недель он уже показывал реликвию своему коллеге — доктору Людвигу Августу Франклю.

Тот сел и дотошно описал увиденное: «Он (череп) покоился на деревянном чёрном полированном овале, под стеклянным колпаком, защищавшем его. Нижняя челюсть была подвязана проволокой. В верхней челюсти с правой стороны виднелись пять коренных зубов, а слева — два коренных зуба. В нижней челюсти справа было два, а слева — три коренных зуба…» Через несколько дней Гофрат Хиртль посмотрел этот манускрипт, в чем и расписался: «Прочитал с умилением и радостью. 22 ноября 1868 года Хиртль».

Почти 24 года рукопись Франкля пролежала в ящике стола. Лишь 8 января 1892 года она была опубликована в «Нойе фрайе прессе» под заголовком «Череп Моцарта найден». Статья заканчивалась строками Гёте, впрочем, адресованную черепу Шиллера: «Тайный сосуд! Оракула речи даривший…»

Строки Франкля впоследствии посеяли нескончаемые споры среди тех, кто пытался оценить подлинность черепа. По словам этого очевидца, в верхней челюсти Моцарта имелось семь зубов, а в нижней — пять зубов. Однако череп, хранящийся в «Моцартеуме», вообще остался без нижней челюсти (что объяснимо, ведь она и прежде была подвязана проволокой), и, самое главное, в верхней челюсти у него было одиннадцать (!) зубов, т. е. со времени первого дотошного осмотра у покойного выросли четыре новых зуба.

Это расхождение ничем не сгладить. Какими только доводами не пытались объяснить авторы различных гипотез странное превращение черепа! «Что ж, всякое бывает, — успокаивал профессор Тихи. — После любого несчастного случая сколько людей, столько и мнений. Все говорят абсолютно разное». В общем, стоит ли доверять одной-единственной записи, которую и напечатали-то четверть века с тобой? К тому же «старый Хиртль тогда уже почти ничего не видел». Оба медика «были чересчур взволнованы», — таким психологизмом в 1906 году объяснял избыток зубов Иоганн Энгль, биограф Моцарта. Хочется добавить: они были взволнованы и забыли устный счёт.

Но почему разволновался «старый Хиртль»? Ведь удивительный череп лежал у него в квартире уже несколько недель, и за это время профессор анатомии вполне мог заметить, сколько зубов у его реликвии. Кроме того, Хиртль мог был человеком «старым» (в тот год ему исполнилось 67 лет), но здоровье имел недюжинное. Ему суждено было ещё прожить 26 лет. Йозеф Хиртль умер 17 июля 1894 года. Свою коллекцию черепов он завещал сиротскому приюту, основанному им в Медлинге, под Веной. Однако черепа Моцарта в ней не было; он загадочно исчез. Семь лет спустя он внезапно вновь был обретён. Его нашли в ящике с бумагами и другими вещами, оставшимися от профессора Хиртля (ящик долго пылился на чердаке приюта). Первыми увидели его господа из Венского антропологического общества. 12 мая 1901 года они сделали вылазку в Медлинг. Йозеф Шеффел, куратор сиротского приюта, продемонстрировал им чудесно обретённую «голову Моцарта». Тогда череп был ещё с нижней челюстью. Таким он запечатлён на рисунке художника Йозефа Майерхофера, одного из участников той поездки. Пять дней спустя его рисунок появился на страницах одного из венских еженедельников.

Однако в последующие восемь недель с черепом произошла странная метаморфоза. 14 июля 1901 года Хуго Шеппль на страницах «Естеррайхише иллюстрите цайтунг» рассказал о том, каким он видел череп Вольфганга Амадея: «Мне тотчас бросилось глаза, что у черепа не было нижней челюсти. На мой вопрос господин Шеффел самолично указал, что Гофрат Хиртль, по-видимому … намучился с ней и потом вовсе её удалил. Число зубов в верхней челюсти составляет … шесть справа, пять слева».

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой