Институт необходимой обороны в уголовном праве

Тип работы:
Курсовая
Предмет:
Государство и право


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

[Введите текст]

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность исследования обусловлена тем, что практические работники, применяя законодательство о необходимой обороне, нередко сталкиваются со значительными трудностями. Поэтому имеют ещё место случаи, когда отдельные суды формально подходят к анализу доказательств при решении вопроса о том, действовало ли лицо в состоянии необходимой обороны или же допустило превышение её пределов. Такие ошибки не изжиты и до настоящего времени, и допускаются из-за отсутствия у некоторых работников органов следствия, суда и прокуратуры достаточно четкого представления по вопросам, связанным с уголовно — правовой оценкой оборонительных действий.

В 2013 год Россия вошла с тяжёлым грузом проблем. Как отмечено в Послании Президента Российской Федерации Федеральному собранию, государственный аппарат разъедает коррупция, власть слабо обеспечивает выполнение законов и указов. «Преступный мир, по существу, бросил вызов государству, вступив с ним в открытую конкуренцию. Появилось немало хорошо организованных преступных групп со своими мозговыми центрами, исполнителями, «судами», «силовыми подразделениями».

В главе второй первого раздела конституции Российской Федерации, предусматривающей права, свободы человека и гражданина сказано, что каждый имеет право на жизнь, достоинство личности охраняется государством, и ничто не может быть основанием для его умаления. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Однако некоторые авторы не без оснований считают, что ситуация сейчас такова, что преступность становится подлинно социальным бедствием, угрожает самим устоям государственности и национальной безопасности, вызывает тревогу всего населения, подрывает у людей веру в способность власти защитить их жизнь и безопасность.

К такому положению привели многие просчёты и ошибки в проведении социальных и экономических реформ, правовой политики. История показывает, что перераспределение власти и собственности всегда порождает волну преступности и насилия. Криминологический прогноз не предвещает позитивных перемен в ближайшие годы. Причём официальная статистика не полностью отражает реальное состояние дел (по оценкам учёных и практиков на каждое зарегистрированное преступление два-три незарегистрированных). С учётом такой латентности в России совершается около 10 миллионов преступлений, (а не 2,7 миллиона, как показывает статистика). Переход к многоукладной экономике, привел к имущественному расслоению, разрастание групп и слоёв повышенного социального риска, напор на подрастающее поколение пропаганды насилия, негативных социальных привычек и стандартов поведения, культа богатства любой ценой — открывает в ближайшие годы возможности для стимулирования роста преступности и неблагоприятных изменений её качественных показателей. Огромную роль в борьбе с преступными посягательствами на интересы общества, на интересы граждан играют органы государства: суд, прокуратура, органы полиции, органы государственной безопасности, совершенствованию деятельности которых должно уделяться постоянное внимания. Однако осуществлять борьбу за укрепление правопорядка должны не только правоохранительные органы.

Российский закон предоставляет гражданам России большие права по защите, как самих себя, так и любого члена общества от преступных посягательств. Одним из наиболее эффективных средств борьбы с преступностью, является непосредственное отражение гражданами общественно опасных посягательств, направленных на государственные, общественные и личные интересы. Предоставление любому гражданину права отражать преступное посягательство только тогда дает должный эффект, когда каждый человек будет знать, что он имеет такое право и умеет им пользоваться.

При необходимой обороне действия лица направлены на защиту интересов государства, общественных интересов, личности и её прав от общественно опасного посягательства, поэтому эти действия не представляют общественной опасности, а, наоборот, они являются общественно полезными, так как они защищали законные права и интересы. Жизнь подтверждает, что наиболее активно в пресечении преступлений и задержании преступников участвуют лица, хорошо знающие законодательство о необходимой обороне. Правильное применение законодательства о необходимой обороне является важным условием широкого вовлечения населения в борьбу с преступностью. Однако мы до сих пор встречаемся в ряде случаев с фактами, которые свидетельствуют о том, что в работе следственных и судебных органов ещё допускаются ошибки, когда необоснованно привлекают к уголовной ответственности лиц, действовавших в состоянии необходимой обороны. Такие ошибки могут серьёзно подорвать успех борьбы с общественно опасными элементами, посягающими на государственные и общественные интересы, на жизнь и здоровье граждан. Необходимая оборона — важнейшее и действенное средство в борьбе с преступностью. Но, к сожалению, ещё многие граждане почти ничего не знают или имеют весьма смутное представление о праве на необходимую оборону. Между тем от осведомленности граждан о существовании института необходимой обороны зависит их активность в участии по пресечению преступных посягательств, которые совершаются в их присутствии.

Целями настоящего исследования является:

1. Исследование института необходимой обороны в уголовном праве России и значения в современных условиях.

2. Изучение его основных особенностей и условий ее правомерности.

Данная работа ставит своей основной задачей — изучение условий правомерности необходимой обороны закрепленного в положениях Уголовного Кодекса Р Ф, с учетом изменений происшедших с момента принятия постановления Пленума Верховного Суда Р Ф «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону и на причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление» прекратившего действие уже устаревшего и несоответствующего реалиям современного времени постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. и положившего новые основы в формирования единообразной судебной практики по делам о необходимой обороне, чтобы понять ее значение для современного российского государства и общества, условия ее правомерности, и, основываясь на этом материале сделать вывод о некотором несовершенстве правовой регламентации и применении действующих норм правоохранительными органами и судами, что приводит к затруднению практической реализации данной правовой конструкции и обеспечения, однозначности ее восприятия.

Теоретическую основу исследования составляют юридическая литература по уголовному праву, в частности, труды Ю. В. Баулина, Н. Д. Дурманова, В. Ф. Кириченко, В. Н. Козака, Н.Н. Паше-Озерского, И. И. Слуцкого, И. С. Тишкевича, А. А. Пионтковского, Т. Г. Шавгулидзе. Во введении сформулированы задачи и цели, преследуемые в данной работе. В заключении приведены некоторые выводы и сделаны обобщения по данной теме.

Структура работы включает в себя введение, две главы по два параграфа в каждой, заключение и список использованных источников.

ГЛАВА 1. ПОНЯТИЕ И УСЛОВИЯ ПРАВОМЕРНОСТИ НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЫ

1.1 Понятие необходимой обороны

Необходимой обороне посвящена ст. 37 УК РФ. В ней говорится, что не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, т. е. при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны. В науке уголовного права и в российском уголовном законодательстве выделяются определенные деяния, которые с внешней стороны представляются противоправными, однако в силу определенных причин не являются общественно опасными и потому не влекут за собой уголовной ответственности. Одним из таких деяний наше уголовное законодательство признаёт действие, совершённое в состоянии необходимой обороны. Уголовное законодательство допускает необходимую оборону граждан от преступных посягательств потому, что она направлена против общественно опасных действий и тем самым являлась действием не общественно опасным.

Изучение вопросов необходимой обороны стало особенно актуальным в последнее время. Это связано с практическим осуществлением принятых государством мер по усилению борьбы с преступностью, необходимостью охраны прав граждан. А. А. Пионтковский считал, что необходимая оборона есть правомерная защита против посягательства на интересы государства, общественные интересы, на личность и право обороняющегося или других лиц путём причинения какого — либо вреда нападающему.

Необходимая оборона является лишь субъективным правом граждан на отражение общественно опасного посягательства путём причинения вреда нападающему. Граждане могут использовать это право, но могут и уклониться от его осуществления. Однако при этом, в определённой ситуации, например, когда происходит нападение на интересы государства или общественные интересы, или на жизнь либо здоровье других лиц, необходимая оборона может являться моральной обязанностью граждан, ибо нравственность воспитывает их в духе товарищеской взаимопомощи и заботы о государственных и общественных интересах. Такого же мнения придерживаются и Н.И. Паше-Озерский, В. Ф. Кириченко, И. И. Слуцкий.

Думается, что справедливо с такими высказываниями не соглашается Т. Г. Шавгулидзе, который считает, что использование права необходимой обороны нельзя рассматривать как моральную обязанность. О необходимой обороне речь идёт лишь тогда, когда правовые интересы защищаются путём причинения посягающему вреда, который при иных обстоятельствах вызвал бы уголовное наказание. Если же защита правового блага осуществлена без причинения вреда посягающему, в таком случае не приходится говорить об использовании защищающим права необходимой обороны. Следовательно, считать использование права необходимой обороны моральной обязанностью граждан равносильно утверждению, будто у гражданина есть моральная обязанность защищать правовые интересы от посягательства именно путём причинения вреда посягающему.

Совершение соответствующих действий, пусть даже внешне и напоминающих преступление, лицом в состоянии необходимой обороны, есть моральный долг каждого гражданина. Однако нельзя исходить из того, что на всех гражданах лежит юридическая обязанность действовать подобным образом, юридической обязанностью эти действия являются лишь для лиц, на которых в силу прямого указания закона или в силу их служебного положения возложены функции по охране общественного порядка, борьбе с преступностью, спасению людей или имущества. Для всех же остальных граждан совершение указанных действий, соединённых зачастую с немалым риском для их собственной жизни и здоровья, является лишь правом, но не обязанностью. Исходя из понятия преступления и руководствуясь общим значением обстоятельств, исключающих преступность деяния, можно дать определение понятия необходимой обороны в уголовном праве. Как известно, непременными признаками всякого преступления по российскому уголовному праву являются: общественная опасность, уголовная противоправность, виновность и наказуемость деяния. Эти признаки, как правило, взаимосвязаны, представляют собой единое целое. Несомненно, что важнейшее место принадлежит первому из них — признаку общественной опасности. В уголовно — правовой литературе необходимая оборона обычно характеризуется как обстоятельство, исключающее общественную опасность.

Существует и такое мнение, что необходимая оборона есть обстоятельство, исключающее преступность деяния, или что она исключает уголовную ответственность. С указанными выше мнениями, представляется, правильно не согласен Н.Н. Паше-Озерский, который отмечает: «Ни одна из приведённых характеристик необходимой обороны не является достаточной. Нельзя ограничиваться признанием того, что необходимая оборона является обстоятельством, только исключающим общественную опасность деяния или только исключающим преступность деяния».

Необходимую оборону в уголовном праве правильнее рассматривать как такое состояние при котором защитительные действия лица лишены свойства общественной опасности. Действие же, не являющееся общественно опасным, лишено также признаков уголовной противоправности, виновности и наказуемости. Следовательно, необходимая оборона предполагает отсутствие признаков преступления в деяниях лица в момент их совершения. Таким образом, в защитительных действиях при необходимой обороне отсутствуют признаки преступления. А это означает, что в них отсутствует состав преступления, который является основанием уголовной ответственности по уголовному праву. При необходимой обороне устраняется общественная опасность совершенного деяния, если она удовлетворяет требованиям, относящимся как к нападению, так и к защите. В таких случаях деяние не носит преступного характера. В уголовно — правовой литературе нет единства взглядов по вопросу о том: может ли деяние, лишённое общественной опасности, формально соответствовать составу преступления? Важным признаком необходимой обороны является право защищать интересы государства, общественные интересы, личности или прав обороняющегося или другого лица, путём причинения вреда посягающему. Причём, вред этот может носить самый различный характер, вплоть до лишения жизни посягающего. Причинение такого вреда при обычных обстоятельствах признаётся преступлением.

При необходимой обороне действия лица направлены против общественно опасных посягательств, поэтому такие действия являются правомерными. Это положение полностью подтверждено Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 июля 1966 года «Об усилении ответственности за хулиганство», в котором в ст. 16 говорится: «Действия граждан, направленные на пресечение преступных посягательств, являются правомерными и не влекут уголовной ответственности, даже если этими действиями вынуждено был причинен вред преступнику».

Таким образом, закон предоставляет гражданам право на совершение указанных действий в интересах охраны общественного порядка от хулиганов, бандитов, грабителей и иных преступников. Исходя из вышеизложенного, по вопросу о понятии необходимой обороны, нам представляется наиболее правильной формулировка, согласно которой, что необходимая оборона — это не являющиеся преступными в момент их совершения, а потому и ненаказуемые действия, предпринятые в защиту от общественно опасного посягательства на интересы государства, на общественные интересы или на личность и права обороняющегося либо другого лица и причиняющие посягающему вред, не являющийся, с точки зрения правосознания и морали, резко несоразмерным с ценностью, важностью, общественным значением защищенного интереса с угрожавшим этому интересу вредом. Институт необходимой обороны призван служить делу укрепления законности, воспитанию людей в духе нетерпимого отношения к преступным проявлениям, выполнять серьёзную профилактическую роль, предупреждая лиц, способных решиться на совершение преступления, о том, что жертва посягательства и любые другие лица могут им дать достойный отпор. В статье 37 Уголовного Кодекса Р Ф развито и конкретизировано положение ст. 46 Конституции Р Ф о том, что каждый вправе защищать свои и чужие права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

В ней закреплено право защищать не только свою жизнь, здоровье, собственность, но и права других лиц. Исключительно важны для повышения значения необходимой обороны положения закона о том, является правомерной защита путём причинения посягающему любого вреда, если нападение было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия. В статье 37 Уголовного Кодекса Р Ф говорится: «Не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны. Право на необходимую оборону имеют в равной мере все лица независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения. Это право принадлежит лицу независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти. Превышением пределов необходимой обороны признаются умышленные действия, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства». Как следует из указанной статьи Уголовного Кодекса необходимая оборона — это правомерная защита от реального и наличного общественно опасного и уголовно-противоправного посягательства путём причинения в целях отражения данного посягательства вреда посягающему, если при этом не были превышены пределы необходимой обороны.

Общественно опасное уголовно-противоправное посягательство — такое запрещённое уголовным законом посягательство на интересы личности, общества или государства, которое существенно угрожает этим интересам или уже непосредственно причиняет им соответствующий вред. Посягательство должно быть наличным и реальным, то есть иметь место в данный момент и иметь место в действительности, а не существовать лишь в воображении обороняющегося. При необходимой обороне допускается причинение вреда посягающему, а не третьим лицам, состояние необходимой обороны констатируется как при защите собственных интересов, так и при защите интересов других лиц, общества, государства. Необходимая оборона имеет место не только тогда, когда обороняющийся находится в безвыходном положении, но и в случае, когда он имеет возможность избежать посягательства другим путём — например, путём бегства.

Закон допускает активную защиту лишь законных интересов и лишь от незаконных противоправных действий. Активная защита от посягательства, сопряжённая с возможностью причинения посягающему любого вреда, допускается только в случае, если посягательство сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, а также с непосредственной угрозой причинения такого насилия. По мнению П. Н. Панченко, под насилием опасным для жизни, понимается в данном случае такое насилие, результатом которого может быть смерть потерпевшего или телесное повреждение, способное поставить потерпевшего в опасное для жизни состояние. Угроза применения насилия будет непосредственной в том случае, если её осуществление возможно именно в данный момент или хотя и спустя определённое время, но неотвратимо. По нашему мнению, положительным является то, что в ст. 37 УК РФ прямо указано, что при необходимой обороне причинение вреда посягающему не является преступлением.

Однако, уточнение: «Право на необходимую оборону имеют в равной мере все лица не зависимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения» носит декларативный характер. Указанную оговорку не было необходимо вносить в статью, т.к. равноправие граждан, в том числе и перед законом, предусмотрено Конституцией Р Ф и нет необходимости повторять её нормы. Ссылки на специальную подготовку и служебное положение излишни. Если идти по пути уточнения групп населения, которым также разрешена необходимая оборона, то почему бы не упомянуть их социальное положение, пол, национальность, уровень образования, вероисповедание, которое, кстати, имеет большее значение для верующего, обороняющегося из-за постулатов — «не убий, не противься насилию» чем ссылка на служебное положение.

Однако следует иметь ввиду, что не всякая оборона является правомерной и потому ненаказуемой. Для того чтобы оборона могла быть признана необходимой, правомерной, исключающей наказуемость за причиненный нападающему вред, она должна удовлетворять ряду условий, которые мы подробно рассмотрим в следующих разделах настоящего исследования. Пленум Верховного Суда Р Ф 27. 09. 2012 принял Постановление № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» взамен утратившего силу Постановления Пленума В С СССР от 16. 08. 1984 № 14. Как известно, еще Федеральным законом от 14. 03. 2002 № 29-ФЗ «О внесении изменения…» в ст. 37 УК РФ были внесены изменения, допускающие любую самооборону от посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

В связи с этим Пленум в п. 10 Постановления № 19 предельно категорично подчеркивает, что в названных случаях обороняющееся лицо вправе причинить любой по характеру и объему вред посягающему лицу. В пункте 2 Постановления № 19 впервые разъяснено, что о наличии такого посягательства могут свидетельствовать: причинение вреда здоровью, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (например, ранения жизненно важных органов); применение способа посягательства, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, удушение, поджог).

Непосредственная угроза применения насилия, опасного для жизни обороняющегося или другого лица, может выражаться, в частности, в высказываниях о намерении немедленно причинить обороняющемуся или другому лицу смерть или вред здоровью, опасный для жизни, в демонстрации нападающим оружия или предметов, используемых в качестве оружия, взрывных устройств, если с учетом конкретной обстановки имелись основания опасаться осуществления этой угрозы. Что касается необходимой обороны от посягательств, сопряженных с насилием, не опасным для жизни обороняющегося либо другого лица, для которой необходимо соответствие мер защиты степени и характеру нападения, то и здесь Верховный Суд Р Ф расширяет возможности самообороны, включая в перечень рассматриваемых посягательств и неосторожные деяния, не сопряженные с насилием (например, умышленное или неосторожное уничтожение или повреждение чужого имущества, приведение в негодность объектов жизнеобеспечения, транспортных средств или путей сообщения). Однако в Постановлении № 19 не оказалось ранее действующей рекомендации судам при назначении наказания за превышение пределов необходимой обороны каждый раз обсуждать вопрос о назначении наказания, не связанного с лишением свободы. Верховный Суд Р Ф впервые разъяснил, что считать неожиданным нападением, также дающим право на беспредельную оборону в смысле ч. 2.1 ст. 37 УК РФ (введена Федеральным законом от 08. 12. 2003 № 162-ФЗ «О внесении изменений и дополнений… «).

В пункте 4 Постановления № 19 дано указание судам принимать во внимание время, место, обстановку и способ посягательства, предшествовавшие посягательству события, а также эмоциональное состояние оборонявшегося лица (состояние страха, испуга, замешательства в момент нападения). В зависимости от конкретных обстоятельств дела неожиданным может быть признано посягательство, совершенное, например, в ночное время с проникновением в жилище, когда оборонявшееся лицо в состоянии испуга не смогло объективно оценить степень и характер опасности такого посягательства.

Необходимая оборона не может осуществляться после окончания нападения. В то же время в п. 8 Постановления № 19 впервые говорится о некоторых исключениях из общего правила: когда для оборонявшегося не был ясен момент окончания посягательства либо он полагал, что нападение продолжается, а также в случае, если посягательство фактически не прекращалось, а лишь приостанавливалось нападавшим в целях создания наиболее благоприятной обстановки для продолжения посягательства или по иным причинам. Прежнее разъяснение о том, что переход оружия от посягавшего к оборонявшемуся лицу сам по себе не может свидетельствовать об окончании посягательства, дополнено указанием на необходимость учета при этом интенсивности нападения, числа посягавших лиц, их возраста, пола, физического развития и других обстоятельств. В пункте 6 Постановления № 19 указано, что правомерные действия должностных лиц, находящихся при исполнении служебных обязанностей, даже если они сопряжены с причинением вреда или угрозой его причинения, состояние необходимой обороны не образуют (применение в установленных законом случаях силы сотрудниками правоохранительных органов при обеспечении общественной безопасности и общественного порядка).

Более того, п. 28 закрепляет правомерность причинения вреда сотрудниками правоохранительных органов, военнослужащих, применивших оружие, специальные средства, боевую и специальную технику или физическую силу с нарушением установленного действующим законодательством порядка их применения, если исходя из конкретной обстановки промедление в применении указанных предметов создавало непосредственную опасность для жизни людей или могло повлечь за собой иные тяжкие последствия (экологическую катастрофу, совершение диверсии).

Пленум Верховного Суда Р Ф в Постановлении № 19 напрямую дачников не упоминает, но в п. 17 говорит о возможности использования в порядке самообороны не запрещенных законом автоматически срабатывающих или автономно действующих средств или приспособлений. Далее указано, что если причиненный посягавшему лицу вред явно не соответствовал характеру и опасности посягательства, то содеянное следует оценивать как превышение пределов необходимой обороны, а при срабатывании (приведении в действие) таких средств или приспособлений в условиях отсутствия общественно опасного посягательства содеянное подлежит квалификации на общих основаниях. Таким образом, Пленум обратил внимание не на защиту дачников, а защиту иных граждан от них, когда для сохранения урожая используются явно неподходящие для этого средства (взрывчатые вещества, электрический ток). Ранее действовавшее Постановление № 14 смешивало необходимую оборону и причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление. В пункте 18 Постановления № 19 об этом различии говорится весьма определенно: задержание лица, совершившего преступление, может производиться и при отсутствии непосредственной опасности совершения задерживаемым лицом общественно опасного посягательства. При этом задержание такого лица осуществляется с целью доставить его в органы власти и тем самым пресечь возможность совершения им новых преступлений.

Если в процессе задержания задерживаемое лицо совершает общественно опасное посягательство, в том числе сопряженное с насилием, опасным для жизни задерживающего его лица или иных лиц, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, причинение вреда в отношении задерживаемого лица следует рассматривать по правилам о необходимой обороне (ст. 37 УК РФ). В пункте 19 Постановления № 19 восполнен пробел ст. 38 УК РФ. В нем говорится о том, что право на задержание лица, совершившего преступление, имеют не только уполномоченные на то представители власти, но и иные лица, в том числе пострадавшие от преступления или ставшие его непосредственными очевидцами, или лица, которым стало достоверно известно о его совершении.

В целом Постановление Пленума В С РФ № 19 содержит ряд весьма важных и своевременных разъяснений по вопросам применения норм уголовного закона. Однако точная их реализация на практике упирается в проблемы процессуального порядка, ведь существующая в России система судопроизводства построена преимущественно на вынесении обвинительных приговоров. Поэтому нет абсолютной уверенности в том, что в случае допустимой самообороны вас оправдают.

1.2 Условия правомерности необходимой обороны, относящиеся к защите

Причинение вреда нападающему. Защита должна быть совершена путем причинения того или иного вреда нападающему. Она не должна быть направлена против третьих лиц. Защита каких-либо интересов путем причинения вреда не нападающему, а третьим лицам не является актом необходимой обороны. При осуществлении акта необходимой обороны не требуется, чтобы в результате защиты вред был причинен личности нападающего. Вред может быть причинен и его имущественным интересам.

Защита при осуществлении акта необходимой обороны может выражаться в разнообразных формах причинения вреда нападающему: в лишении жизни, причинении тяжелых или легких телесных повреждений, нанесении ударов, в лишении свободы, в истреблении, повреждении, отбирании имущества, с помощью которого происходит преступное посягательство на потерпевшего, в повреждении имущества (например, костюма), которое было связано с причинением вреда личности нападающего.

Обычно осуществление необходимой обороны непосредственно связано с причинением того или иного вреда личности нападающего. Имущественный вред при обороне может состоять в повреждении дорогостоящей одежды, в повреждении автомобиля используемого в качестве орудия нападения. Довольно широко распространенной является практика признания следствием потерпевшими тех нападавших, которым при обороне причинены серьезные повреждения — в процессуальных документах их именуют именно потерпевшими, а не преступниками, со всеми вытекающими из этого правовыми особенностями, предусмотренными УПК РФ. Например, вопрос о привлечении их к уголовной ответственности за совершенное преступление при таком подходе нередко просто не возникает. Между тем согласно ст. 53 УПК РФ потерпевший — это лицо, которому преступлением причиняется какой-либо вред. Процессуальное положение подобных «потерпевших», надо полагать, предопределяет и соответствующее отношение к ним работников правоохранительных органов — как к лицам, которые пострадали. При этом общественная опасность совершенных ими преступлений затушевывается, преуменьшается, невольно в какой-то мере перемещается на оборонявшихся. К оценке деяний нападавших и оборонявшихся органы следствия подходят одинаково, между тем как действия лица, совершающего посягательство, являются первичными, общественно опасными, а действия по его отражению — ответными, вынужденными.

Для оборонявшегося нападение в преобладающем большинстве случаев оказывается неожиданным, замысел преступника ему не всегда ясен, неизвестно, вооружен ли нападающий, какое насилие он готов применить. Все это должно исключать одинаковый, т. е. формальный, подход к оценке социальной и правовой значимости действий, образующих нападение и оборону. Особенностью защиты при необходимой обороне являются, таким образом, прежде всего ее активный характер, выражающийся в причинении вреда нападающему.

Поэтому защита, выражающаяся лишь в отклонении нападения, парирования наносимого удара, не является еще осуществлением права необходимой обороны. По одному из дел Пленум Верховного Суда Р Ф отметил: «Необходимая оборона по смыслу закона предполагает активное противодействие нападению средствами, соразмерными интенсивности последнего, и не может быть сведена к простому отражению угрозы, в частности к отталкиванию нападающего». В связи с этим нельзя согласиться с мнением тех авторов, которые под правомерной необходимой обороной понимают совершение в равной степени как активных, так и пассивных действий. Обороняющийся не превращается в нападающего, если он своими активными действиями причиняет вред нападающему, необходимый для отражения происходящего противоправного нападения. Причинение вреда третьему лицу исключает в действиях обороняющегося необходимую оборону. Более того, причинение вреда третьему лицу всегда представляет существенную общественную опасность. В таких случаях, как отмечает Т. Г. Шавгулидзе, может возникнуть вопрос о крайней необходимости, а не о необходимой обороне, с чем согласиться нельзя. Ответственность за причинение вреда третьему лицу зависит от субъективных и объективных обстоятельств. Здесь возможны два варианта:

1) обороняющийся причиняет вред третьему лицу, ошибочно приняв его за посягающего. В данном случае имеет место разновидность мнимой обороны, ответственность наступает в зависимости от вины обороняющегося, что было рассмотрено ранее;

2) при обороне может произойти отклонение действия, в результате чего вред будет причинен третьему лицу. В этом случае ответственность обороняющегося наступает на общих основаниях в зависимости от его вины.

Такое действие обороняющегося лица может быть квалифицировано как неосторожное или умышленное (эвентуальный умысел) убийство, или рассматриваться как случайное причинение смерти. Если при осуществлении действий, направленных на пресечение посягательства, посягающему не причинен вред, то нет и обороны в смысле статьи 37 Уголовного Кодекса Р Ф.

Допустимость защиты при отражении нападения на охраняемые законом интересы. Оборона допустима в целях охраны любых прав и интересов, в том числе и лично принадлежащих защищаемуся — жизнь, здоровье, свобода, честь, достоинство, собственность. В статье 37 Уголовного Кодекса Р Ф названы личность и права обороняющегося либо других лиц, а равно интересы общества и государства. Права гражданина перечислены в главе 2 Конституции Р Ф. Законные интересы общества и государства названы в Гражданском, Уголовном кодексах РФ и других законодательных актах. Защищенный интерес может быть самым разнообразным.

Законодатель давно ушел от перечневого способа регулирования охраняемых благ, отказался от их закрытых списков. Многозначительна оговорка о том, что добровольно взятые под временную индивидуальную опеку государственные и общественные интересы должны охраняться законом. Это значит, что причинение вреда в состоянии необходимой обороны оправдано лишь для защиты наиболее существенных интересов. Отсюда и вытекает неразрывная связь личных и общественных интересов. Уголовный Кодекс 1922 г. в ст. 49 допускал оборону лишь при посягательствах «на личность и права обороняющегося или других лиц».

Целесообразность этого постановления вызывала сомнения. Охрана интересов личности в наше время имеет для уголовного права большее значение, чем охрана интересов государства и общества. Признавая правомерным акт, направленный на предотвращение нарушения тех или иных индивидуальных интересов путем причинения вреда нападающему, нужно признать правомерным акт, направленный на предотвращение нарушения интересов всего общества. Норма, допускающая такую оборону, прививает сознание, что интересы всего государства не являются чуждыми для отдельного гражданина. Охрана интересов государства и общества имела для социалистического права большее значение, чем охрана интересов отдельной личности, поэтому необходимая оборона «по-советски» была призвана выполнять то, что в принципе выполнить не могла — защиту интересов государства и общества в целом. Государство не ограничивало возможности личности в плане реализации права обороны, но всегда оставляло за собой возможность поставить под сомнение реализацию данного права. Поэтому обороняющемуся приходилось защищаться дважды: сначала от нападающего, а затем от государства, которое предъявляло ему обвинение.

Существенные изменения в данном вопросе произошли после принятия 12 декабря 1993 г. Конституции Р Ф. Статья 2 Конституции Р Ф признала, что «Человек, его права и свобода являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства». Впервые в истории развития СССР и РФ интересы отдельного человека были поставлены выше интересов государства, что является большим шагом в сторону построения демократического государства.

Уголовный Кодекс Р Ф 1996 г. оставил объект посягательства без изменений, указав, что им являются личность и права обороняющегося или других лиц, охраняемые законом интересы общества или государства. Объектом обороны при посягательстве на личность гражданина могут быть жизнь, здоровье, половая неприкосновенность, личная свобода, честь и достоинство потерпевшего. Однако следует заметить, что при посягательстве на честь и достоинство гражданина необходимая оборона может иметь место лишь в исключительных случаях, когда речь идет о нанесении оскорбления действием или попытке публично выставить написанные или напечатанные клеветнические сведения о потерпевшем. По статье 37 Уголовного Кодекса Р Ф оборонительные усилия дозволяются для спасения собственного или чужого права, коллективного, общественного или государственного имущества. При преступном посягательстве на те или иные государственные интересы право на оборону возникает независимо от того, было или не было посягательства на личность охраняющего это интересы. Государство в лице законодателя стремилось ограничить законодательную регламентацию института необходимой обороны констатацией лишь самого права обороны с сохранением традиционного указания на непреступность оборонительных действий и общего определения их правомерности, конкретные условия правомерности института остались за рамками закона и оказались недоступными для главного адресата — обороняющегося. Российское уголовное законодательство признает право обороны не только за тем, кто подвергается нападению, но и за всяким третьим лицом, явившимся свидетелем непосредственно преступного посягательства на интересы власти, личности и имущественные интересы.

В этом отношении судебные органы нередко допускают ошибки и неосновательно ограничивали права граждан на осуществление необходимой обороны, установленной в законе. Пленумы Верховных Судов СССР и РФ неоднократно указывали на такого рода ошибки. В третьем абзаце постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. отмечено, что в некоторых случаях «суды неправильно считают, что граждане вправе осуществлять необходимую оборону лишь при посягательстве на них самих, тогда как законодательство о необходимой обороне распространяется и на случаи защиты интересов Советского государства, социалистической собственности, общественного порядка, жизни, чести и достоинства других граждан».

Судебная коллегия по уголовным делам ВС РФ своим определением отменила приговор по делу П., осужденного за нанесение удара по лицу гр. Глыга, признав П. действовавшим в состоянии необходимой обороны, так как он защищал честь и достоинство своей жены от преступных посягательств со стороны Глыга. Для осуществления акта обороны от нападения на другое лицо нет необходимости устанавливать согласие потерпевшего на такую защиту его третьими лицами. Возможны случаи, когда подвергшийся нападению, не желая рисковать, предпочитает без сопротивления передать свое имущество разбойнику.

Однако пресечение нападения другим лицом путем причинения вред преступнику не исключает в действиях лица, пришедшего на подмогу, необходимой обороны вне зависимости от того, желал ли этого потерпевший или нет. К сожалению, на практике это иногда не учитывается, и оказание помощи в отражении посягательства ошибочно расценивается как желание ввязаться в драку, как проявление хулиганских побуждений. В законодательстве ряда буржуазных государств имеются существенные ограничения в возможности осуществления права необходимой обороны для защиты других лиц от преступных посягательств.

Своевременность защиты. Для признания защиты необходимой (правомерной) требуется, чтобы оборона была предпринята своевременно. Об этом очень важном признаке необходимой обороны в российском уголовном законодательстве ничего не говорится. В уголовно-правовой литературе вопрос о своевременности оборонительных действий обычно рассматривается к характеристике общественно опасного посягательства. Указывается, что можно защищаться только от «наличного» посягательства, хотя как отмечается некоторыми авторами, признак «наличности» является излишним.

Полагаем, что указание на своевременность защиты исключает надобность в признаке наличности, так как невозможна ситуация, когда оборона будет своевременной, а посягательство не было наличным. Правильное определение понятия своевременности обороны имеет важное значения для решения вопроса об объеме полномочий гражданина, который прибегнул к активной защите для отражения правомерной обороны. Узкое определения этого понятия привело бы к ограничению прав на необходимую оборону, а слишком широкое — к оправданию преступных действий.

Правомерность защиты характеризуют ее пределы во времени. Общественно опасное посягательство как объективная категория всегда протекает во времени. Оно имеет начальный и конечный моменты, поэтому необходимая оборона возможна лишь в течении того времени, которое занимает само общественно опасное посягательство. Так как необходимая оборона возможна во временных пределах посягательства, важно выяснить его начальный и конечный моменты. Определить начальный момент посягательства возможно лишь исходя из стадии преступления. При этом оконченное преступление причиняет ущерб общественным отношениям, в стадии покушения создается существует угроза нарушения общественных отношений, а в стадии приготовления — условия для причинения им вреда. Применительно к необходимой обороне началом посягательства при умышленном преступлении в большинстве случаев следует считать покушение, а конечным моментом посягательства — его окончательное, фактическое прекращение.

Признание разбоя оконченным преступлением с момента нападения, совершенного с целью завладения чужим имуществом, а бандитизма — с момента создания устойчивой вооруженной преступной группы, намеренной совершать нападения на учреждения или предприятия либо на отдельных граждан, отнюдь не означает, что завладение имуществом при разбое и вооруженные нападения при бандитизме перестают быть продолжением преступной деятельности.

Стадия оконченного преступления, как и другие стадии совершения преступления (приготовление и покушение), могут охватывать известный промежуток времени. В течение этого времени возможна и оборона. При похищении имущества состояние необходимой обороны продолжается до тех пор, пока есть возможность отнять похищенное имущество у удаляющегося с места совершения преступления вора, грабителя или разбойника. От прекращения посягательства следует отличать его приостановление. Последнее означает, что посягающий не прекратил нападение, а лишь временно приостановил его. В случаях приостановления посягательства угроза интересам не устраняется, и продолжает существовать основание для необходимой обороны. По смыслу закона состояние необходимой обороны может иметь место и тогда, когда защита последовала непосредственно за посягательством и когда для обороняющегося не был ясен момент его окончания. Пленум в п. 5 постановления о 16. 08. 1984 г. признает необходимой обороной случаи причинения вреда нападающему после фактического прекращения им посягательства, которое не замечено обороняющимся.

Определенную сложность представляют случаи перехода оружия от посягающего к обороняющемуся и причинение тяжкого вреда нападающему с использованием перешедшего оружия. На это обстоятельство указал Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 16 августа 1984 г. В п. 5 он отметил, что «Переход оружия или других предметов, использованных при нападении, от посягавшего к оборонявшемуся сам по себе не может свидетельствовать об окончании посягательства». Вопрос о последствиях обороны в данных случаях должен решаться на общих основаниях с учетом того, осуществляются ли оборонительные действия против лица, которое продолжает нападение или его прекратило. В тех случаях, когда после изъятия оружия посягающий продолжает действовать общественно опасно, у обороняющегося остается возможность обороняться и дальше, в том числе с использованием отнятого оружия.

Л. и М. с женами распивали спиртное в квартире Л. М. стал ссориться с женщинами и оскорбил жену Л., затем предложил ему выйти поговорить на кухню. Во время разговора М. неожиданно ударил Л. кухонным ножом в шею, причинив колото-резаное ранение шеи слева. Выдернув застрявший в шее нож, Л. Нанес М. два ответных удара ножом в грудь, причинив ему колото-резаные ранения с повреждением легких, от которых тот скончался на месте происшествия. Л. показал, что он видел, как М. вновь тянется рукой к ножу. Он пояснил: «В моем подсознании было то, что кто первый вытащит нож, тот останется жить». Таким образом, из показаний Л. следует, что момент окончания совершенного на него посягательства со стороны М. ему не был ясен. Поскольку Л. действовал в состоянии необходимой обороны, то в его действиях отсутствует состав преступления.

Мотив и цель необходимой обороны. В ст. 37 Уголовного Кодекса Р Ф отсутствуют какие-либо указания на мотивы действий лица в состоянии необходимой обороны. Однако установление этих мотивов является обязательным, поскольку имеет важное значение для оценки причиненного посягающему вреда. Ю. В. Баулин указал, что необходимая оборона возможна по таким мотивам, которые соответствуют ее цели, а именно: защите правоохраняемых интересов личности, семьи, коллектива, общества или государства.

Мотивы, которые не укладываются в названную цель, несовместимы с необходимой обороной и ни при каких условиях не могут лежать в ее основе. Если посягательство было использовано как благоприятный предлог для сведения счетов, для мести, то причинение вреда посягающему считается преступным, так как всегда общественно опасно и противоправно. Введение в качестве признака необходимой обороны специальной цели объясняется тем, что действия, вызванные общественно опасным посягательством, могут преследовать различные цели и при этом имеют неодинаковую социальную значимость.

Пленум Верховного Суда СССР в п. 6 постановления от 16 августа 1984 г. указал, что не может быть признано находившимся в состоянии необходимой обороны лицо, которое намеренно вызвало нападение, чтобы использовать его как повод для совершения противоправных действий (развязывание драки, учинение расправы, совершение акта мести). Вместе с тем цель защиты общественных отношений — это все же не ближайшая цель необходимой обороны. По многим делам о необходимой обороне отмечается, что защищающийся действует с целью отразить нападение. Цель предотвращения или пресечения посягательства выступает как необходимое средство (способ) защиты правоохраняемых интересов. Н. Д. Дурманов отмечает, что «если, несмотря на принятые обороняющимся меры и на то, что он нанес ранения посягающему, тот сумел ранить другое лицо или поджечь строение, действия обороняющегося следует считать правомерными. Существенно, что причинение вреда посягающему имело цель предотвратить или пресечь это посягательство».

Полагаю, что непосредственной цель обороны является отражение посягательства, а окончательной ее целью может быть лишь защита нарушенных общественных отношений. В противном случае, «если причинение вреда не охватывается сознанием того, что лицо действует в целях защиты государственных, общественных интересов, интересов и прав личности, то будет иметь место неправомерное причинение вреда».

ГЛАВА 2. СОРАЗМЕРНОСТЬ НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЫ ОБЩЕСТВЕННО ОПАСНОМУ ПОСЯГАТЕЛЬСТВУ И ПРОБЛЕМЫ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ИНСТИТУТА НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЫ В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ ПРАВЕ

2.1 Соразмерность необходимой обороны общественно опасному посягательству

Данный признак необходимой обороны состоит в том, чтобы защита не превышала пределов необходимости обороны, т. е. не находилась в явном несоответствии с характером и опасностью посягательства. Этот признак можно назвать соразмерностью посягательства и защиты. Советское уголовное законодательство до принятия Основ уголовного законодательства 1958 г. непосредственно не давало критерия для установления пределов необходимой обороны. Поэтому установление этого критерия являлась задачей судебной — следственной практики и теории уголовного права. Для правомерности крайней необходимости советское уголовное законодательство (ст. 9 Основных начал 1924 г., ст. 13 УК РСФСР 1926 г., ст. 14 Основ уголовного законодательства 1958 г., ст. 14 УК СССР 1960 г., ст. 39 УК РФ 1996 г.) выдвигает положение, чтобы «причиненный при этом вред являлся менее значительным по сравнению с предупрежденным вредом». Для правомерности акта необходимой обороны закон считал это излишним.

Вред преступнику может быть и более значительным по сравнению с тем вредом, наступление которого было предотвращено актом необходимой обороны. Требование, чтобы при необходимой обороне не было причинено преступнику более тяжкого вреда, чем тот вред, которого при этом избежал потерпевший, крайне облегчило бы совершение преступлений и по существу означало бы полную ликвидацию права на необходимую оборону. Судебная практика и теория уголовного права исходили из того, что интересы правомерной защиты при обороне должны определяться интенсивностью нападения и характером защищаемого интереса. В ст. 13 УК СССР 1960 г. признали превышением пределов необходимой обороны явное несоответствие защиты характеру и опасности посягательства. Пределы необходимости также должны определяться и характером защищаемого блага. Направленность и содержание регулирования права на необходимую оборону зависит от правового положения личности в обществе и силы власти. Право самозащиты в ранний период развития государственности было разновидностью мести, частным делом и потому в каких-либо регламентах не нуждалось. По мере развития общежития и укрепления централизованной власти защита охраняемых благ переходит в ведение государства. Безысходная криминальная реальность, теракты и прочие обстоятельства понуждают власть составлять расчеты на чрезвычайные меры либо давать исключительные права оборонцам.

Защита от опасных для жизни посягательств объявляется свободной от каких-либо ограничений, допускается реакция в самой крайней форме, с использованием любых средств. При таком положении женщина, на которую имеет место посягательство с целью изнасилования, лишена была бы возможности прекратить изнасилование путем лишения жизни насильника. Часть 3 ст. 37 УК РФ 1996 г. изменила формулировку превышения пределов необходимой обороны, вернувшись к проверенной формулировке закона, признав ими «умышленные действия, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства».

Вопрос о том, была ли действительная необходимость использовать для обороны примененное средство, решается судом на основе оценки всех обстоятельств в совокупности. При этом суд не может не учитывать и характера защищаемых интересов, т. е. степени опасности самого посягательства. Нельзя малоценные имущественные интересы защищать путем причинения серьезного вреда нападающему. Например, не будет необходимой обороны в убийстве лица, пытавшегося сорвать яблоко в чужом саду. Суд должен расценивать такие действия на общих основаниях как убийство, так как необходимая оборона не возникает в случаях отсутствия общественной опасности в нападении. Для признания правомерности акта необходимой обороны нет необходимости в том, чтобы создалась такая обстановка, при которой нельзя было бы спастись от нападения бегством, или обратиться к помощи органов милиции, т. е. не требуется, чтобы защита была единственным средством отвращения опасности, так как подобное сужение права необходимой обороны представляло бы ничем не оправдываемое ограничение общественно полезной деятельности защищающегося. Михайлов М. П. считает, что для признания правомерности акта необходимой обороны защита должна быть единственно возможным в данных условиях средством отвращения нападения. Такая позиция, как уже неоднократно отмечалось, не имеет в действительности опоры в нашем законодательстве.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой